See ya

                   Комната дышала перегретым воздухом — горячие тела, запах алкоголя, сладкий дым вейпов и не менее сладкие ароматы парфюмов смешались в единый коктейль. Музыка гремела так сильно, что казалось, будто стены вибрируют в такт басам. Свет развешанных по периметру гирлянд переливался разноцветными бликами, отражаясь от стеклянных бутылок, которыми были заставлены все горизонтальные поверхности.       Тэхён в своём нежно-розовом свитере в цвет причёски неповторимо выделялся среди остальных, но на правах хозяина вечеринки чувствовал себя как никогда комфортно. Он был уже приятно пьян, расслаблен, но всё ещё держался границы между эйфорией и полной потерей контроля.       Чимин, едва сохраняя равновесие, схватил его за просторный рукав и, задыхаясь от смеха, потянул к балкону:        — Давай подышим, ты сейчас расплавишься!       Толпа одногруппников уже тусовалась у открытой двери, жадно вдыхая прохладный воздух. Второй близкий друг Тэхёна — Томас — прислонился к перилам, пытаясь разглядеть разгорающийся закат за сигаретным дымом и высоким серым зданием, наполовину перекрывающим обзор.       — А это что за жуть? — лениво спросил он, указывая подбородком на обшарпанные стены.       Тэхён примостился рядом и положил голову на его смуглое плечо.       — Следственный изолятор.       Чимин вскинул брови:       — Вау, чувак, серьезно? Ты заселился в квартиру с видом на тюрьму?       — Дёшево и сердито, — пожал плечами Тэхён, — я не выбирал.       — Ну всё, — хмыкнул кто-то, — у нас новая публика!       Сначала это было просто шуткой. Один из парней, совсем захмелевший, поднёс ладони ко рту и крикнул в сторону здания:       — Эй! Как вам там, пацаны?       Однако ответ не заставил себя ждать. Из-за тёмных решётчатых окон послышался гул голосов, смешки, свисты.       — Йо, они отвечают! — Чимин хлопнул в ладоши. — Ну-ка, кто здесь у нас самый горячий? — Он лукаво стрельнул глазами в сторону Тэхёна. — Давай, станцуй для них!       — Чим, я не-       Но толпа уже завелась.       — Да ладно, это же всего лишь танец!       — Тэ, покажи им мастер-класс!       — Ты же сам говорил, что тренируешь тверк!       Тэхён зажмурился и тяжело вздохнул. Закатные лучи падали на лицо, маскируя окрасившиеся в персиковый цвет щёки. Тело мимолётно сжалось от стеснения, но он был слишком пьян и слишком любил танцевать…       — Ладно, — сказал Тэхён, развернувшись спиной к прозрачному ограждению.

Money Pull Up — Blaiz Fayah, Maureen & Dj Glad

      Первое медленное движение бёдрами, — он прислушивался к музыке и своим ощущениям. Ветер ласкал разгорячённую кожу, облизывая плавные изгибы и раздувая розовое облако волос.       Со стороны СИЗО донеслись одобрительные крики.       Разозлённое алкоголем и возбужденное вниманием, тело словно само подстраивалось под музыку, расставляя акценты. Тэхён глубже опустился в присед, чувствуя, как пульс бьёт в висках. Он начал двигаться увереннее. Легкие, плавные удары в такт музыке сменялись резкими толчками, во время которых обтянутые джинсой ягодицы подпрыгивали в воздух, приковывая взгляды.       — О-о-о, пошло! — прокричал кто-то.       Громкие голоса из здания напротив накрыли Тэхёна волной одобрительного гама. Кто-то свистел, кто-то выкрикивал непристойные предложения, а самые несдержанные били ладонями по оконным решёткам, требуя продолжения, пока вечерний воздух гудел от восторга.       — Это ещё не всё! — бросил Томас, подмигнув. — Давай, Тэ, покажем им то, что ставили в прошлый раз.       Тэхён почувствовал прилив воодушевления.       Выпрямив ноги, он поднялся через сексуальный прогиб в пояснице и запустил пальцы в волосы, медленно скользя ими по шее, устремляясь к груди. Чуть качнул головой в сторону, сделав плавную волну телом, и приглушённо рассмеялся.       Из квартиры заиграла новая песня, давая ему ритм. Тэхён стал покачиваться энергичнее, без стеснения виляя бёдрами и нарочито соблазнительно подставляя ягодицы под руки афроамериканца. Их тела переплетались, зеркально отражая отточенные до миллиметра прогибы в пояснице и движения рук.       Заключённые сходили с ума.       Толпа друзей тоже.       — Ебать, у меня сейчас встанет, — послышалось откуда-то слева.       Тэхён усмехнулся, сам не веря, насколько легко у него получается управлять своим телом. Ему нравилось внимание, нравились чужие жадные взгляды. Танец был его единственным способом выплеснуть накопившуюся энергию, сбросить напряжение, которое постоянно зудело внутри. В танце Тэхён всегда был смелым.       На этот раз даже чересчур.       Схватившись за высоко поднятую руку Томаса, он ещё пару раз дразняще вскинул ягодицы, прежде чем тот развернул его лицом к «зрителям». Сделав несколько амплитудных движений грудью, Тэхён закончил своё выступление падением в низкий присед, доверяя партнёру их общее равновесие.       Со всех сторон послышались крики и аплодисменты.       — Шоу окончено! — провозгласил Чимин, утягивая запыхавшегося Тэхёна в квартиру.       Вот и подышали.       Друг хлопнул его по плечу, согнувшись от хохота:        — Братан, ты только что развлёк сотню мужиков!       Томас, задыхаясь от смеха, вскинул бутылку в воздух:       — За Тэхёна, нашего таланта!       В ответ — новый шквал оваций.       Тэхён упал на диван, прикрывая глаза руками. Его плечи подрагивали от смеха и выброса адреналина. Пожалуй, его танец был тем, чего так не хватало этому вечеру.       Он машинально провёл пальцами по влажной от пота шее, а затем пригладил к вискам непослушные розовые пряди. Нужно было сделать глоток воды и немного передохнуть.       — Не устал от внимания? — внезапно возникший голос вырвал Тэхёна из относительного уединения, заранее обрекая разговор на недружелюбный лад.       Он знал, кто это, даже не открывая глаз.       Высокий, широкоплечий, с улыбкой, которую можно было бы назвать обаятельной, если бы не её излишняя самоуверенность. Светлые волосы взъерошены так, будто он только что вышел из постели, а аляпистая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами наверняка выгодно подчёркивала рельеф ключиц.       Тэхён лениво поднял веки, слегка повернув голову. Да, всё так и было.       — Если ты про твои попытки подкатить, то да, смертельно.       — Колкий, как всегда, — Джастин усмехнулся, пододвигаясь ближе. — Знаешь, мне кажется, тебе просто нравится привлекать внимание, а потом делать вид, что тебе это неинтересно.       Оторвавшись от спинки дивана, Тэхён встретился с чужим взглядом и иронично вздёрнул бровь.       — Да ну? А мне кажется, что ты просто не умеешь принимать отказы.       — Не все отказы означают «нет» навсегда. — Он всё больше сокращал дистанцию, напрочь игнорируя чужой отчуждённый настрой и на этот раз укладывая руку Тэхёну на бедро.       Мышцы плеч стянуло напряжением. Тэхён вцепился в чужое запястье, не давая тому скользнуть выше.       — Знаешь, ты прав.       Джастин улыбнулся шире.       — Но в твоём случае «нет» — это просто нет.       В глазах однокурсника блеснуло нечто похожее на азарт.       — Боишься меня, да?       Тэхён коротко хмыкнул.       — Ну, если ты считаешь, что я боюсь парня в гавайской рубашке и с дешёвыми репликами из третьесортных фильмов, — он сбросил чужую руку, поднимаясь, — тогда да. Просто трясусь от ужаса.       Джастин прищурился, но так и не успел ничего ответить — Тэхён уже развернулся, растворяясь в толпе. Он не видел его выражения лица, но что-то подсказывало, что оно было не слишком довольным.

***

      Утренний свет мягко скользил по полу, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы. В квартире было тихо, и только приглушённые голоса разбавляли свойственную выходному дню сонливость. Тэхён лежал, зарывшись в одеяло, и лениво следил за происходящим в сериале, едва улавливая суть.       После насыщенной недели танцевальных классов тело отзывалось приятной усталостью. Поэтому мысль о том, чтобы провести день в своём темпе, никуда не спешить и двигаться исключительно в пределах маршрута кровать-кухня, показалась ему крайне привлекательной.       Тэхён не ждал гостей. Вернее, он ждал доставку еды, но, судя по нахальной трели дверного звонка, это был явно не курьер.       Поставив сериал на паузу, Тэхён настороженно поднялся с матраса. Раздражающий звон прекратился. Но уже через секунду вместо него раздался настойчивый стук.       Сердце пугливо рухнуло к босым ногам, ненадёжно спрятавшись за тощими щиколотками.       Единственными, кто мог к нему заявиться, были Чимин и Томас, но те всегда предупреждали заранее. Можно было бы предположить, что к шумному студенту нагрянули соседи, но вряд ли милая старушка Мэри-Бэтт обладала такой силой. А помимо неё и пары трудяг, которых дома было не застать, рядом никто и не жил. Дом-то совсем новый.       Бесшумно прокравшись по коридору, Тэхён аккуратно заглянул в глазок. Мужчина в чёрной футболке и кепке стоял, слегка склонив голову, и смотрел точно в его направлении. Нижнюю часть лица мрачно скрывала плотная маска.       — Кто там?       Внешний вид незнакомца не внушал доверия. Даже плотный рукав татуировок, который в другое время Тэхён, без сомнения, нашёл бы завораживающе-притягательным, сейчас вызывал у него лишь тревогу.       — У меня письмо для Ким Тэхёна. Он дома?       Прерывисто выдохнув, Тэхён попытался усмирить привычно возникшую на пустом месте панику. Он спешно поправил сползшую с плеча футболку и распахнул перед курьером дверь.       — Да, это я.       Мужчина просканировал его внимательным взглядом. Ощутимым и медлительным. Смола его зрачков обволакивала кожу, против воли сковывая движения.       Тэхён под этим взглядом почувствовал себя голым.       Впечатлительные стаи мурашек облепили руки до самых запястий, словно пузырчатая пленка, призванная сберечь хрустальную вазу.       Курьер протянул ему письмо.       Чужие пальцы на мгновение коснулись собственных, заставив Тэхёна вздрогнуть от неожиданности. Судя по приглушенному смешку, мужчину его реакция позабавила.       Парень враждебно сощурился.       — Это всё?       — Да, — кивнули в ответ, вопреки сказанному не сделав ни шага в сторону.       На пару секунд воцарилась тишина. Немой диалог недоумённого и изучающего взглядов.       Тэхён натянуто улыбнулся, как бы намекая на то, что пора прощаться, и уже собирался не слишком дружелюбно захлопнуть перед непрошенным визитёром дверь, когда та упёрлась в вовремя подставленную ногу.       — Позволите воспользоваться ванной? Выпил банку газировки по дороге к вам, а впереди ещё несколько заказов.       Помешкав, Тэхён всё же сжалился, впуская курьера в дом. Он не хотел быть причиной чужих неприятных казусов, пусть даже косвенной.       — Спасибо, — в голосе была слышна улыбка. Хмурого Тэхёна это слегка задобрило.       Пользуясь моментом уединения, он быстро надорвал пришедшее письмо, сразу почувствовав, как воздух в лёгких сжался от предвкушения. Заглушив писк плотно сжатой ладонью, Тэхён забегал глазами по строчкам:       «Рады сообщить, что вы прошли отбор на ежегодный танцевальный фестиваль! Ваша заявка была высоко оценена жюри, будем с нетерпением ждать вашего выступления…»       Счастливо перекатываясь с пятки на носок, Тэхён окинул вышедшего из ванны курьера куда более снисходительным взглядом. Тот, в свою очередь, успел снять маску, обнажая редкую красоту заострённых черт. На самом деле, большинство скорее назвало бы их суровыми, но Тэхёну нравилось.       Мужчина ещё раз благодарно кивнул и присел на коридорную тумбу, чтобы надеть кроссовки.       — Вы были с сумкой? — поинтересовался Тэхён, оглядываясь. — Мне чужие письма не нужны.       Он добродушно усмехнулся, открыто глядя в чёрные глаза.       — Хорошая новость? — вопросом на вопрос ответил курьер, кивнув на конверт в руках хозяина квартиры.       — Ага. Буду выступать на фестивале, — на радостях поделился Тэхён, не справляясь с лезущей на лицо улыбкой.       — Поздравляю. У тебя действительно неплохо получается, — сказал тот, поднимаясь.       — Да, спа-       Речь оборвалась, как если бы кто-то дунул на спичку, затушив её с первой попытки. И та встала поперёк горла. Тэхён подавился ей, не в силах вдохнуть — из лёгких словно разом выкачали весь воздух.       От улыбки не осталось и следа.       — Что вы имеете…       Мужчина терпеливо ждал. Потерянный взгляд Тэхёна зацепился за движение языка, который провёл по едва заметным проколам на нижней губе. Должно быть, раньше там был пирсинг…       — Вы не курьер… — пробормотал Тэхён, делая маленький шаг назад.       — Хорошее наблюдение, — кивнули ему в ответ.       — Где вы взяли письмо?       — В почтовом ящике.       — А имя? — Тэхён нахмурился, но уже в следующую секунду метнул взгляд на смятый в руке конверт с указанием адресата. — А…       — Прошу прощения. Обманул, — легко отозвался мужчина, слегка склонив голову к плечу. — Но раз уж всё так вышло… — Слова неспешно лились из его уст, но сейчас это ничуть не успокаивало. —… я просто обязан сказать, что шоу было впечатляющим.       Тэхён замер.       Противный холод прижался к нему со спины, не давая сделать ещё один шаг вглубь комнаты.       Он судорожно вспоминал, где мог оставить телефон, и невольно озирался по сторонам, проклиная навязанную обществом любовь к минимализму. На всю квартиру — ни одной чёртовой вазы. Даже статуэтки — и той не завалялось.       — Ч-что вам нужно? — получилось почти жалобно.       Пульс норовил разорвать артерию, и если бы не тот факт, что за весь разговор мужчина так и не попытался к нему приблизиться, Тэхён бы уже давно сиганул в окно, ведомый гулким зовом перманентного страха.       — Цц, разве так встречают человека, который ради тебя выбрался из тюрьмы? — неудовлетворённо уколол тот, лениво облокотившись на косяк двери.       Сердце Тэхёна билось в панике. Озвученное вслух, всё происходящее казалось чьим-то озабоченным сном.       — Вы серьёзно?..       — Нет. Но увидеть местную звёздочку было неплохим стимулом, — мужчина оскалился. — Твой танец меня покорил.       У Тэхёна от этой улыбки засосало под ложечкой. Всё внутри него кричало об опасности, но тело не двигалось с места.       — Я-я был пьян…       — Правда? — Незнакомец продолжал рассматривать его, подолгу задерживаясь на обнажённых ключицах и длинных ногах в ярких пижамных шортах. — А мне показалось, что ты был очень… увлечён.       Щёки Тэхёна обдало жаром — вновь зажглась упавшая в желудок спичка.       — Если вы сейчас же не покинете мою квартиру, я закричу, — предупредил, уверенно приподняв подбородок.       Мужчина тихо рассмеялся.       — Не переживай так, красавица. Я не собирался тебя трогать. — Он поднял руки, словно преступник, представший перед полицией.       Тэхён внутренне содрогнулся от собственного сравнения.       Что, если за обманчиво-чарующей внешностью скрывался убийца? Или сбежавший насильник?       — Уходите, — судорожно выдохнув, приказал Тэхён.       Внезапный звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Но уже в следующий миг по телу растеклось облегчение.       Уловив во взгляде Тэхёна тусклый проблеск надежды, незнакомец усмехнулся, толкнув входную дверь. Стоящий за ней доставщик перевёл взгляд с одного на другого и безразлично отчеканил:       — Ваша пицца. Оплата по карте или наличными?       Тэхён замешкал, всё ещё не решаясь подойти к бывшему заключенному ближе, чем на два метра.       Этого и не потребовалось.       Мужчина вытащил из кармана бумажник и не глядя всунул в руки курьера пару крупных купюр.       Забрав пиццу, он поставил коробку на тумбу и, перед тем как уйти, задержал на Тэхёне взгляд.       — Ещё увидимся, — обещание.       У осевшего на пол Тэхёна почему-то не возникло в этом никаких сомнений.

***

      Летняя жара давила на плечи, проникая под тонкую ткань одежды. Воздух был густым, словно мед, пропитанный асфальтным маревом и голосами студентов, покидающих здание колледжа.       Тэхён нервно сбежал вниз по лестнице, на ходу бросая за спину:       — Прости, Джастин, но я слишком устал для разговоров.       Он подлетел к Чимину, одним выражением своего лица давая понять, что уже не в силах сплавить назойливого ухажёра в одиночку.       — Поэтому я и предлагаю тебе расслабиться. Мы с ребятами собирались в бар, но можно и без них, если хочешь. — Приблизившись, Джастин легко схватил Тэхёна за сгиб локтя. От нежелательного жеста передёрнуло. Тэхён быстро выдернул руку, едва сдерживая гримасу раздражения.       Чимин тут же шагнул вперёд, встав между ними.       — Кажется, он вполне ясно выразился. Проваливай.       Джастин прищурился, но всё равно усмехнулся, сделав вид, будто не заметил враждебности.       — Просто подумай, ладно? — он перевёл взгляд на Тэхёна.       — Уже подумал.       Растянув уголки губ в притворно-вежливой улыбке, парень проводил удаляющегося Джастина истинно-матерным взглядом.       Он зачесал назад влажные от жалящего солнца волосы, другой рукой поправляя висящую на плече спортивную сумку, и уже собирался предложить Чимину зайти за чем-нибудь холодным, как вдруг взгляд зацепился за стоящую у ворот фигуру в тёмных очках.       Нет. Нет, нет, нет… Только этого ему не хватало.       Как он нашёл его?       Мужчина опирался на капот новенького «Chevrolet Camaro», сложив руки на груди и всем своим видом давая понять, что остановился здесь не ради праздного наблюдения.       Тэхён узнал его по тёмному полотну татуировок, видневшихся из-под рукава полосатой рубашки. Сейчас недавний обитатель тюремных стен выглядел совершенно иначе. Деловой стиль и аккуратная, словно выполненная стилистом прическа делали из него едва ли не аристократа. Проходящие мимо студентки любопытно оборачивались — такого мужчину сложно было не заметить.       И ещё сложнее забыть.       Всё внутри взволнованно сжалось.       Тэхён быстро отвел взгляд, будто бы невзначай заслоняя лицо от солнца. Сердце тяжело билось где-то в горле.       — Может, пойдём через парк? — выдавил он, разворачивая Чимина на девяносто градусов.       — А? — Друг недоумённо вскинул высветленные брови. — Зачем?       — Просто… хочу прогуляться. Погода хорошая, посидим у пруда.       — Может сразу в крематорий? — нахмурился Чимин, цепляя на нос солнечные очки.       — Я угощу тебя мороженым.       — Чего ж ты сразу с этого не начал?! — оживился тот, бодро припуская в сторону парка.       Тэхён облегчённо выдохнул. Он ведь не пойдет за ними?       Затылок неприятно припекало. Обернувшись, Тэхён споткнулся о чужой немигающий взгляд.       Мужчина всё ещё стоял у машины.       И смотрел.       И прежде чем Тэхён успел отвернуться, уголки его губ поползли вверх в самодовольной ухмылке.

***

      На следующий день он словил Тэхёна на парковке.       В семь утра та казалась абсолютно вымершей, если не считать унылого ряда преподавательских машин и яркого пятна в виде бодрого лимонного скутера, который Тэхён накануне драил с таким усердием, будто готовил его к выставке, а не к редкому выезду в свет.       Своего преследователя он заметил не сразу. Первым, что увидел Тэхён, была машина — та самая, чёрная, притаившаяся в конце правого ряда. И когда он настиг её, шанс пройти незамеченным рассыпался в пыль, осев грязью на носках белых кед.       Незнакомец стоял с водительской стороны и курил, но, увидев его, скоро затушил сигарету и захлопнул дверь, выходя вперёд.       Знакомый холодок пробежал вдоль позвоночника.       Тэхён застыл, судорожно соображая новый план действий. На мгновение в голову пришла мысль развернуться и пойти обратно, но как только он сделал шаг назад, властный голос разорвал тишину:       — Даже не поздороваешься?       Тэхён втянул носом воздух. Подошва его кед тотчас расплавилась, прилипнув к асфальту.       — Как вы меня нашли? — он ненавидел то, как дрогнул его голос.       Собеседник саркастично вздёрнул бровь.       — Это ближайший колледж с хореографическим направлением.       Заметив замешательство на юном лице, мужчина хмыкнул.       — Ты ожидал чего-то покруче? Связей в полиции, слитых данных?       Тэхён почувствовал себя до ужаса глупо. Но кто бы на его месте не напридумывал от страха всякого? По той же причине он пересмотрел кучу видео на тему самообороны, усвоив для себя главное:       — Что вам от меня надо?       Лучшая защита — это нападение.       Вот только нападать тоже надо уметь.       Мужчина приблизился, обдав шугнувшегося Тэхёна приятным запахом одеколона, исходившим от тонкой льняной рубашки.       — Просто познакомиться. — Он чуть пожал плечами, привычно склонив голову набок.       — Кажется, вы и без того знаете обо мне слишком много, — очередной выпад. И снова мелкий шаг назад. Сам того не осознавая, Тэхён загонял себя в клетку к зверю, оставляя тому самое малое — захлопнуть дверцу.       Почувствовав под собой жар капота, он с тревогой перевёл взгляд на опустившиеся по бокам руки.       Пойман.       Маленький, славный кролик в лапах терпеливого зверя.       — Поэтому и предлагаю тебе узнать меня поближе. — В бездонных зрачках не было и тени усмешки. — Чон Чонгук, — представился мужчина.       Тэхён промолчал, воинственно глядя в ответ. Кажется, даже задержал дыхание, чтобы не выдать тому своей волнительной дрожи.       — Язык проглотил, красавица?       — Не называйте меня так, — выпалил молниеносно.       — И как же мне тебя называть?       — Вы знаете моё имя.       Чонгук хмыкнул. А Тэхёну захотелось взвыть. Чем больше он говорил, тем больше становился интерес, отражающийся в лукавом взгляде мужчины.       — Прости, но на лицо ты вылитая красавица.       — И вы решили, что мне нужно чудовище? — тявкнул в ответ Тэхён, но тут же осёкся, испуганно ожидая чужой реакции.       Чонгук запрокинул голову, от души рассмеявшись.       — Грубо, — отметил, возвращая внимание настороженному парню.       — Вы преследуете меня, — осмелев, взбрыкнул Тэхён.       — А ты убегаешь. Так, может быть, сойдёмся на середине?       Его взгляд опустился на искусанные губы, и Тэхён крепче вцепился в лямки от рюкзака, готовясь бить ногой в пах, если происходящее совсем перестанет ему нравиться.       — Чего вы хотите?       — Свидание.       Опешив, Тэхён растерянно моргнул.       — Что?       — Свидание, — повторил Чонгук с легкостью, делая шаг вперед, чтобы окончательно усадить Тэхёна на машину. — Ты, я и какое-нибудь людное место, где ты не будешь меня шугаться. — Он оторвал от капота руку и насмешливо хмыкнул, когда Тэхён дёрнулся, ожидая непрошенного прикосновения.       Вместо этого Чонгук небрежно смахнул с рукава божью коровку, даже не глядя на него. Невольно проследив за этим движением, Тэхён почувствовал, как по телу разлилось смущение — нелепое и назойливое, оттого, что он вообще подумал, будто Чонгук захочет его коснуться. А затем грудь кольнула обида из-за откровенной насмешки. Поджав губы, Тэхён вскинул подбородок и бросил в лицо мужчине первое, что пришло в голову:       — Я похож на будущую жертву насильника? Или с чего вы взяли, что я соглашусь на свидание со стрёмным арестантом, который наверняка дрочил на мою задницу в своей стрёмной камере?       Повисла неловкая пауза. Чонгук впечатлённо вскинул брови, усмехнувшись.       — Ничего себе. Я уж думал, что и впрямь не зацепил, а у тебя, оказывается, очень богатая фантазия. — Его взгляд мгновенно похолодел. — Лестно, что ты так высоко ценишь свою задницу. Соглашусь, она у тебя шикарная. Однако поверь, красавица, если бы я хотел тебя изнасиловать, то не вёл бы сейчас эти бессмысленные разговоры.       Тэхён испуганно поджал губы, от досады закусив щёку с обратной стороны. Сильнее, чем страх, было только чувство иррациональной обиды.       — Грубость на грубость. Что, неприятно?       — Да пошли вы. — Он пихнул Чонгука в плечо и спрыгнул с капота, тут же делая два шага назад. — Псих!       Молчаливо проводив Тэхёна взглядом, Чонгук вытащил из красной пачки «Marlboro» сигарету и, зажав её в зубах, коротко усмехнулся.       — Значит, в следующий раз.

***

      Тэхён был на грани.       Сначала он думал, что с ним просто играются — день, другой, третий. Но Чонгук не исчезал. Он поджидал его у ворот колледжа с уверенным постоянством, словно в мире не существовало более важных дел, чем преследование смазливых мальчиков.       Иногда Чонгук молчаливо смотрел, иногда предлагал подвезти, а в особо жаркие дни неизменно протягивал Тэхёну запотевший стакан лимонада, будто это была их давняя традиция.       И каждый раз Тэхён убегал.       Казалось бы, ему не привыкать к подобному. Однако на фоне прилипалы-Джастина Чонгук со своей спокойной настойчивостью пугал до дрожи в мышцах.       Он не пытался заставить Тэхёна сесть в машину. Не шёл за ним следом. Не давил. Он просто был там. День за днём. И хуже всего было то, что, каждый раз ловя на себе пристальный взгляд чёрных глаз, Тэхён всё чаще думал — что, если однажды он всё-таки сдастся?       Время уже перевалило за десять вечера. Они с Томом задержались, оттачивая номер для фестиваля. Чимин остался тоже, но, в отличие от них, готовил сольное выступление.       Когда всем троим пришлось в очередной раз застопориться у дверей, тот устало спросил:       — Тэ, может всё-таки в полицию?       Томас согласно замычал, привлекая к себе недовольный взгляд Тэхёна.       — И что я им скажу? «Здравствуйте, я по пьяни покрутил жопой перед заключёнными, и теперь один из них преследует меня»?       Чимин закатил глаза.       — По-твоему лучше всю жизнь от него бегать?       — Вряд ли его на столько хватит, — хмыкнул Тэхён, глядя на Чонгука сквозь темноту. — Поиграет месяцок в Хатико, да отвяжется.       Неудивительно, что друзей его мнение не убедило — Тэхён и сам не верил в то, что говорил.       — Хочешь, я выйду к нему? — предложил Том. — Объясню, так сказать, популярным языком…       — Чтобы мы потом твою шкурку с асфальта отдирали? — нахмурился Чимин. — Мы не знаем, за что он попал в изолятор. Вдруг он опасен?       — Ладно, хватит трещать, — прервал перепалку Тэхён. — Я сегодня без скутера, так что выйду через задний вход и как обычно через парк до остановки. Увидимся в понедельник. — Он обнял друзей за шеи, по-очереди чмокнув в щёки.       Чонгук был настойчив, но Тэхён был хитрее.       Выйдя из колледжа, он уверенно направился вглубь парка. Стрекочущие звуки насекомых навевали мнимое чувство умиротворения. Лёгкий ветер гонял по асфальту мелкий мусор и тревожил высаженные ровными рядами деревья, под которыми то и дело обнаруживались милующиеся парочки. Где-то вдалеке слышался звонкий смех.       Тэхён слабо улыбнулся, погружаясь в размышления о предстоящем конкурсе. Шансы на победу были высоки, а с имеющимся у них запасом времени гран-при казался почти гарантированным.       Он уже подходил к выходу, когда за спиной раздался знакомый голос.       — Эй, Тэхён!       Сука.       Тэхён закатил глаза, но, стиснув зубы, всё же обернулся.       Джастин бодро поднялся со стоящей в стороне скамейки, оставив позади компанию приятелей. У них у всех было одно выражение лица: довольное, расслабленное, пьяное.       — Что так поздно один? — спросил тот, подходя ближе. Алчный взгляд проскользнул по утончённой фигуре. Уголки губ Джастина дёрнулись в неприятной ухмылке.       — Иду домой, — произнёс Тэхён без особого интереса.       — Так вот почему ты мне не отвечал, — протянули с ухмылкой. — Я уж думал, что ты меня избегаешь.       Тэхён стиснул кулаки.       — С чего бы? — ответил спокойно, не желая давать повода затянуть себя в разговор. — Просто был занят.       — А сейчас не занят?       — Сейчас ухожу, — обозначил он, делая шаг назад.       — Подожди. Я хотел поговорить. — Несвежее дыхание Джастина внезапно раздалось слишком близко.       Тэхён посмотрел на него в упор:       — Ты пьян.       — Ну и что? — Блондин глухо засмеялся, развернувшись к своим друзьям, которые тоже вовсю захохотали. Один что-то сказал про «гордячку», другой поддакнул.       Тэхён напрягся.       Ситуация переставала быть просто раздражающей. Уверенность, которой заряжали алкоголь и товарищи, сделала Джастина смелее, чем обычно.       Он бросил быстрый взгляд по сторонам. Безлюдная часть парка. Тишина.       — Слушай, я устал, серьёзно. Давай поговорим в другой день, хорошо? — вновь попытался Тэхён.       — Хочешь, я провожу тебя? — продолжил так, будто не слышал. — Идём.       — Не надо, — мотнул головой Тэхён.       Он осторожно ступал спиной.       — Ты чего такой дерзкий? — Тон Джастина стал значительно тише, но оттого только хуже. Он грубо схватил Тэхёна за запястье, заставив того сдавленно охнуть.       — Отпусти!       — Да ладно тебе, я не кусаюсь.       — Как жаль. Потому что я — да.       Неожиданно громкий голос разрезал воздух, привлекая внимание присутствующих.       Джастин глянул Тэхёну за спину, выразительно вскинув бровь. Мужчина, которого он точно не знал, подходил к ним размеренным шагом, неторопливо закатывая рукава хлопковой рубашки.       Тэхён сорвано выдохнул.       Чонгук.       Джастин усмехнулся, пытаясь казаться уверенным:       — Ты ещё кто?       Однако, стоило Чонгуку возникнуть за спиной Тэхёна мрачной тенью, хватка на запястье разжалась.       — Его парень, — ответил тот, зарывшись носом в розовые волосы, после чего Тэхён почувствовал коснувшийся макушки поцелуй. Грудная клетка вдруг показалась слишком тесной для затрепетавшего в ней сердца. — Не знал, что мы договаривались встретиться здесь, котёнок.       Татуированная ладонь скользнула на талию, разворачивая его лицом к Чонгуку.       Тэхён шумно втянул носом воздух, сдерживая испуганную дрожь. Это был первый раз, когда Чонгук позволил себе подобное. Он никогда не трогал Тэхёна без спроса. То есть, вообще не трогал.       Стало страшно оттого, насколько эти прикосновения Тэхёну нравились.       Едва он успел об этом подумать, глаза расширились в ещё более шокирующем осознании: Чонгук гладил его по затылку. Путаясь пальцами в сахарных прядях, он успокаивающе расчёсывал волосы, внушая ощущение безопасности.       Заглянув в бликующие в темноте зрачки, Тэхён считал немое предупреждение.       — Подыграй, если не хочешь, чтобы у этого ублюдка выросли крылья, — прозвучало приглушённо.       Едва заметно кивнув, Тэхён вложил свою потную ладошку в чужую — сухую и тёплую.       — Ты шутишь, чувак? — Голос Джастина уже не звучал так уверенно. — Тэхён, вы знакомы?       Чонгук медленно повернул голову. Его взгляд в сочетании с пробитой пирсингом бровью выглядел устрашающе.       — Нет, не шучу. У меня вообще с чувством юмора плохо, знаешь? А с самоконтролем ещё хуже. Так что не советую его трогать, если не хочешь убедиться в этом лично, чувак.       Джастин сглотнул. Его приятели тихо переговаривались, не спеша вмешиваться в накаляющуюся ситуацию.       — Да ладно, мужик, чего ты? — Он вскинул руки в сдающемся жесте. — Я ж просто не знал, давай не будем.       Чонгук на это ничего не ответил. Повернувшись к Тэхёну, он подтолкнул его к выходу из парка:       — В машину, живо.       

***

      Подступающая ночь окутала город мягким, тёплым мраком. Асфальт отдавал накопленный за день жар, пахло пылью и свежескошенной травой.       Чонгук стоял неподалёку от ворот колледжа и лениво курил. Ждал. Ловил взглядом каждого выходящего студента, никак не находя нужного.       Увидев, как из дверей вышли двое смутно знакомых парней, Чонгук щелчком указательного пальца отбросил сигарету в сторону, подбираясь.       — Где же ты, красавица?       Он прищурился, оглядев окна.       Внутри здания было темно.       Внутри Чонгука пылало раздражение.       Но никакая злость на розововолосого парнишку не заставила бы его уйти. Азарт был слишком велик. Примерно настолько, что даже если бы в эту секунду небо разверзлось ливнем, Чонгук простоял бы под его потоками до тех пор, пока среди размытого горизонта не вспыхнула бы знакомая цветная макушка.       Сумасшествие, надо же было ему так за него зацепиться…       Вынув из пачки ещё одну сигарету, Чонгук с неудовольствием закурил, хмурясь оттого, что снова сдаётся в плен тюремной привычке. Сколько бы ни порывался бросить — поблизости всегда обнаруживалась новая пачка. Даже когда казалось, что он выкинул их все, очистив не только квартиру, но и бардачок.       Сизый дым навевал воспоминания прошедших месяцев, большую часть из которых Чонгук предпочёл бы навсегда забыть. Забыть всё, кроме одного — изящной фигуры на фоне апельсинового солнца в окнах многоэтажки.

flashback

      Чонгук тогда стоял у решёток своей одиночной камеры и так же, как и сейчас, перекатывал на языке безвкусный бумажный фильтр, лениво наблюдая за снующими туда-сюда чайками. Услышав крики соседей, он неосознанно начал искать глазами всеобщий повод для радости и прилично завис, разглядывая разворачивающееся на одном из балконов занимательное зрелище.       Очнулся только когда дотлевающая сигарета обожгла пальцы. Шикнув, Чонгук выпустил из рук прогоревший фильтр, тут же возвращая своё внимание веселящейся кучке студентов, в центре которой двигался стройный парень.       Яркий, вызывающе-сексуальный и при этом невероятно грациозный в моменты, когда его тело, словно совсем не имеющее костей, извивалось в такт песне. Казалось, что ещё немного, и зефирный мальчик вольётся в пролетающий поток воздуха, испарившись с балкона вместе с ветром.       От него невозможно было оторвать глаз.       Чонгуку такие нравились.       Мальчишка вырисовывал бёдрами самые грязные людские фантазии, но делал это смело и непринуждённо, не оставляя сомнений в своём профессионализме. Из-за шума заключённых уже не было слышно музыки, но парень этим явно наслаждался. Его спина выгибалась, когда он наклонялся вперёд. Ладони скользили вдоль тела, а тонкая ткань брюк натягивалась, подчёркивая…       Чонгук тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.       Не было ничего удивительного в том, что по освобождении из СИЗО ему стало жизненно необходимо найти это восьмое чудо света.

end of flashback

      Всё ещё пребывая в своих воспоминаниях, Чонгук поднял глаза на здание, словно ожидая вновь увидеть силуэт Тэхёна в одном из окон опустевшего колледжа.       Какого чёрта он не вышел?       И тут Чонгука осенило.       Парк. Как он раньше не догадался?       Резко дёрнув на себя дверь «Camaro», Чонгук сел в машину и завёл двигатель. Острый визг шин разорвал тишину, когда он надавил на газ, разворачиваясь. Пару раз Тэхён уже сбегал от него этой дорогой, но почему-то сейчас это совсем вылетело из головы.       Объезжая территорию колледжа с другой стороны, Чонгук надеялся, что парень не успел уйти далеко. Из-за скверного расположения духа, в котором он пребывал с самого утра, Чонгук не мог понять, было ли тянущее чувство в желудке его психосоматикой или дурным предчувствием.       Остановившись у выхода из парка, с неудовольствием осознал, что всё же второе.       Двигатель глушить не спешил. Нервно отстукивая по рулю пальцами, сперва Чонгук просто наблюдал.       Давал шанс.       Возможно, Тэхён справится сам. Возможно, всё это глупый флирт, случайный жест, ничего не значащая улыбка.       Но когда Тэхён сделал крошечный шаг назад, а парень напротив только крепче сжал его запястье, у Чонгука внутри пробудилось нечто хищное.       Дверь машины хлопнула, развеяв вечернюю духоту.       Он приближался к компании с твёрдым намерением преподать нахалу урок вежливости, но промелькнувший в глазах Тэхёна испуг вынудил его сменить тактику.       Оставив лёгкий поцелуй в пахнущих вишнёвым шампунем волосах, Чонгук подавил в себе желание почесать кулаки о чужую челюсть и сосредоточился на комке страха и нервов в своих руках. Он был почти уверен, что Тэхён боялся его не меньше, но ради того, чтобы навсегда избавиться от всяких придурков, Чонгуку предстояло сыграть убедительно.       К счастью, вся дерзость молодого американца оказалась не более, чем пустым звуком. Убедившись, что тот дважды подумает, прежде чем сунуться к Тэхёну в следующий раз, Чонгук распахнул перед младшим дверь машины.       В дороге воцарилась тишина.       Иногда Чонгук чувствовал на себе взгляд карих глаз, слышал короткие вздохи и нервные подёргивания собачки на замке спортивной сумки. В салоне пахло кожей и, кажется, лимоном, хотя сегодня он так и не заехал за лимонадом. Стоящие вдоль дороги фонари расчерчивали лица рваными полосами света, и если бы не эта маленькая деталь, то в повисшем молчании можно было бы подумать, что кто-то остановил фильм на самом интересном моменте.       Чонгук не спешил. Наслаждался долгожданной близостью, пусть и понимал, что сидящий по правую руку Тэхён — всего лишь заложник случая. Было гораздо приятнее представлять, что тот оказался здесь по своей воле.       Когда шоссе совсем опустело, а ночной воздух, завывающий сквозь приоткрытое окно, стал плотнее, он резко свернул к обочине.       Двигатель замолк.       Чонгук откинулся на сиденье с тихим выдохом и повернул голову в сторону сжавшегося на месте Тэхёна.       — Почему мы остановились? — прошелестел тот под стать июньскому ветру.       — Ты напуган, — не спрашивал. Никто и не брался с ним спорить. — Если тебе некомфортно, я могу вызвать такси, — предложил Чонгук то, ради чего изначально свернул с маршрута.       И вновь тишина.       Тэхён смотрел на него с каким-то тревожным сомнением. Дыхание чуть сбилось, губы приоткрылись в нерешительности, а в глазах без малого — мириады эмоций. Чонгук терпеливо ждал, когда хотя бы одна из них обретёт понятную для обоих форму.       — Я не боюсь, — начал Тэхён, сглотнув. — Точнее, я боюсь не тебя.       Чонгук хмыкнул. Несколько секунд он безмолвно вглядывался в глубину зрачков, пытаясь понять, что именно в них видит, а затем наклонился ближе, без стеснения размыкая границы личного пространства, ловя взглядом то, как длинные ресницы отбрасывают дрожащие тени на разгорячённые скулы.       — Правда? Тогда чего же?       Тэхён не ответил.       Губы чуть дрогнули, но он так и не произнёс ни слова, продолжая смотреть на Чонгука настороженным взглядом, полным внутренней борьбы.       Будто ждал последнего толчка, который заставит разжать пальцы и отпустить хлипкую страховку из оправданий, за которую он так отчаянно цеплялся.       Но Чонгук молчал.       Ветер, тёплый, густой, пробежался по коже, вплетаясь в напряжение между ними, когда Тэхён вдруг двинулся вперёд. Медленно, будто сам не верил, что делает это, но он всё же сократил оставшееся расстояние, замерев, когда губ коснулось встречное дыхание. Одна из его рук упёрлась в подлокотник, не давая телу потерять равновесие, в то время как вторая несмело легла Чонгуку на шею.       Секунда. Две.       На третьей что-то внутри него надломилось.       Тэхён сорвал дистанцию в одно короткое движение.       Накрыв губами чужие, он выбрал свободное падение, позволяя навязчивым мыслям победить его в этой неравносильной игре.       Первое время Чонгук не реагировал. Самодовольно наслаждался тем, как Тэхён исступленно льнёт к нему с лаской, поочерёдно сминая губы и царапая шею короткими ногтями. Такой момент хотелось смаковать как можно дольше. Однако после восьми месяцев в заключении выдержка Чонгука держалась на честном слове и паре ржавых гвоздей. Поэтому, стоило Тэхёну издать тихий хныкающий звук, как вся ненадёжная конструкция рухнула под напором оглушительного возбуждения.       Скользнув пальцами в чужие волосы, Чонгук сжал их в кулаке и притянул Тэхёна ближе, вгрызаясь в его губы с дикой, почти агрессивной страстью. В его движениях не было ни заботы, ни нежности. Всю обходительность, на которую был способен, он уже растратил, однако Тэхёну это, кажется, совсем не претило.       Покорно распахнув губы, он позволял языку Чонгука хозяйничать в своём рту, пока сам цеплялся ладонями за широкие плечи и усиленно сводил дрожащие бёдра.       Измучившись окончательно, Тэхён скинул с ног кеды и робко привстал, желая перебраться к Чонгуку на колени, но всё ещё не решаясь быть смелым настолько.       Всё решили за него.       Прервавшись, Чонгук резко отодвинул сиденье и, взяв Тэхёна за руку, усадил сверху, сразу же возвращаясь к тому, на чем остановился. Поцелуй был рваным, приятно-жгучим, а опухшие губы пекло так, как если бы в состав любимого вишнёвого блеска добавили чилийский перец. Ладонь Чонгука увесисто легла на поясницу, прижимая теснее, чтобы между телами не дай бог не осталось лишнего миллиметра.       Стало жарко.       Тяжёлое дыхание вытесняло из салона весь воздух, оседая конденсатом на плотно закрытых стёклах.       Толкнувшись бёдрами навстречу, Тэхён несдержанно простонал, когда член упёрся в чужую эрекцию. Пах сладко стянуло оттого, как чужие руки голодно сминали его ягодицы сквозь те самые джинсы.       — Блять. Пообещай, что в следующий раз сядешь мне на лицо, красавица, — горячо пробормотал Чонгук, глядя на возвышающегося Тэхёна сквозь едва приоткрытые веки.       И без того пунцовые от жара скулы стали на два тона ярче. Тэхён смущённо подался вперёд, утыкаясь носом в слегка колючую щёку, и плавно двинул тазом, млея от тяжёлого выдоха на ухо.       — Посмотрим, будет ли этот «следующий раз», — ответил едва слышно.       Чонгук отстранился, требовательно цепляя пальцами его подбородок. Глядя, кажется, в самую душу.       — Думаешь, я тебя отпущу?       Не дожидаясь ответа, он почти до боли вонзился Тэхёну в губы, терзая те до металлического привкуса на языках. Смазанные поцелуи вперемешку с укусами покрыли подбородок, ключицы, шею. Чонгук собственнически метил каждый сантиметр медовой кожи, заставляя Тэхёна тонко постанывать от контраста ласки и грубости.       Он ощущал себя наркоманом, наконец-то получившим порцию заветной дозы. Ему хотелось поглотить Тэхёна целиком, сжать в руках до хруста костей и испить до последней капли. Не отдавая себе отчёта, Чонгук время от времени вскидывал бёдра, болезненно морщась оттого, как ткань одежды натирает чувствительную головку. Стоны Тэхёна в такие моменты становились значительно выше, превращая остатки самообладания в крошки.       — Приподнимись, — скомандовал, не выдержав.       Всё ещё опираясь на его плечи, Тэхён поднялся повыше, позволяя Чонгуку рывком стянуть с себя джинсы вместе с бельём. Откинув те на пассажирское кресло, мужчина ощутимо сжал в руках круглые половинки, разводя их в стороны и медленно ведя ладонями вниз, чтобы после так же смять мясистые бёдра. Тэхён простонал, чувствуя, как не скрытый от цепких глаз член дёргается от грубых и своевольных действий.       — Потрясающе. Твоё тело ощущается потрясающе в моих руках, — прошептал Чонгук, оставив лёгкий поцелуй у Тэхёна под скулой.       Младший уязвлённо проскулил и лишь сильнее выгнулся, предусмотрительно спрятав переполняющие его эмоции в чужом плече. Чонгук почувствовал влажный язык, скользящий по коже, и со стоном открыл Тэхёну доступ к шее, блаженно прикрыв веки. Его пальцы прошлись по расселине, огладив шовчик за яичками, и под звучный стон Тэхёна надавили на податливую дырочку, плавно проникая на одну фалангу.       Выгнув бровь, Чонгук с вопросом посмотрел на замершего парня, но ничего не сказал, понятливо ухмыльнувшись. Скромность вещь обманчивая.       — Подожди, — придержав Тэхёна за талию, Чонгук потянулся к бардачку. В отверстия, предназначающиеся для стаканов, упала пачка презервативов и пакетик смазки.       Тэхён впечатлённо хмыкнул.       — Не смотри на меня так, красавица. Мы оба знали, что рано или поздно ты не сможешь мне отказать.       — Да неужели? — сощурился тот.       — Да, — убеждённо заявил Чонгук. — И я очень доволен тем, как всё получилось сегодня. — Скользкие от смазки пальцы невзначай коснулись входа, заставив Тэхёна вздрогнуть. — Но в одном ты был абсолютно прав. — Погружая вовнутрь фаланги, доверительно поделился Чонгук. — Было грехом не подрочить на тебя, имея в распоряжении одиночную камеру.       Он усмехнулся, сцеловывая с распахнутых губ младшего немой стон, когда первые пальцы вошли в него по костяшки.       — Вот так, умница.       Тэхён всхлипнул, мелко подрагивая от откровенной похвалы вкупе с поощрительными похлопываниями по ягодице. Чонгук читал его, как открытую книгу. И прямо сейчас Тэхён был эротическим романом. Откровенным и чувственным. Он стонал и гнулся, сгорая от возбуждения и невыносимо долгой растяжки, пока Чонгук, как самый великолепный из мерзавцев, шептал ему всякие пошлости, заставляя член Тэхёна пачкать дорогую рубашку. Несмотря на явную ломку, тот старался не торопиться, действуя внимательно и аккуратно. И Тэхён отзывался на это трогательным скулежом напополам со вскриками, когда пальцы задевали простату.       — Почему «котёнок»? — спросил абсолютно невпопад. Почему-то вспомнилось.       Чонгук усмехнулся.       — А что? Не нравится?       — Просто… — начал было Тэхён, но тут же осёкся, плотно сомкнув губы.       — «Красавица» нравится больше? — закончил за него Чонгук, расплывшись в чеширской улыбке, когда услышавший привычное обращение младший трепетно сжался вокруг его фаланг. — Ну конечно, кое-кто тут падок на комплименты, не так ли?       Голова уже не соображала. Тэхён задушено простонал и резче подался назад, насаживаясь на узловатые пальцы.       — Да. Да, мне, мхм… мне нравится.       Довольный оскал на лице Чонгука выглядел как ещё один комплимент.       Добавив третий палец, он толкнулся в растянутую дырочку, начав трахать Тэхёна в ускоренном темпе, пока тот беспомощно хватал ртом воздух, от силы напора свалившись на крепкую грудь.       — Быть красавицей ты можешь только для меня, — пояснил Чонгук, оставляя жгучий засос на линии его челюсти. — В моей спальне. — Тэхён почувствовал, как резцы сомкнулись на его шее. — Машине. — Широким мазком языка Чонгук собрал с кожи бисеринки пота. — В моих руках. — Губы мужчины обхватили мочку. Тэхён повержено застонал, чувствуя, как тот играется с серёжкой, параллельно надавливая пальцами на пульсирующую точку где-то внутри.       — Пожалуйста, Чонгук, я скоро кончу…       — Я обещаю тебе, красавица, все без лишних слов будут знать, кому ты принадлежишь, если твоим мужчиной стану я, — закончил Чонгук и накрыл сочащуюся головку его члена рукой, в пару движений доводя Тэхёна до оргазма.       Младший дёрнулся, ударяясь головой о низкую крышу «Camaro», и громко простонал, изливаясь в подставленный кулак. Тело не слушалось, содрогаясь, словно в лихорадке, пока кожа покрывалась крупными мурашками от растекающегося под ней тепла.       — Боже, — проводя языком по пересохшим губам, Тэхён поморщился от першащего ощущения в горле. — Твоя машина совсем не предназначена для секса.       Чонгук засмеялся, любуясь капризно скуксившимся парнем. Разомлевшим и взъерошенным. Розовые пряди липли ко лбу, и он позволил себе вольность коснуться их, убирая за ухо.       — Да неужели? — вернул Чонгук недавнюю реплику младшего, потянувшись к какой-то кнопке.       Раздался жужжащий звук, и крыша автомобиля медленно отъехала, собираясь в гармошку.       Тэхён застыл, изумлённо глядя на ослепительно-яркую Луну, заглянувшую в некогда душный салон, и зябко поёжился от ночной прохлады, что интимно касалась их разгорячённых тел.       — Как красиво… — сорвалось, не удержавшись, с языка.       Он зачарованно обернулся к Чонгуку, который наблюдал за ним, мягко приподняв правый уголок губ.       — С тобой перед моими глазами — буквально незабываемо, — прокомментировал мужчина.       Свыкнувшись с тем, как непрерывно горят его уши, Тэхён шлёпнул Чонгука по плечу, тут же склоняясь, чтобы затянуть того во влажный поцелуй.       Расширив пространство и обеспечив лёгким бесконечный запас кислорода, оба лишь больше распалялись, громко и бесцеремонно сталкиваясь губами, пока руки изучающе блуждали по телу.       Чувствуя, как вновь заводится, Тэхён нашарил выпуклость в районе чужой ширинки и порывисто сжал, вырывая из уст Чонгука низкое мычание.       — Сними уже их, — требовательно зашептал Тэхён, ослабевшими пальцами цепляясь за ремень на брюках.       Звякнула пряжка. Не став снимать те до конца, Чонгук спустил брюки с бельём к щиколоткам, следом избавляясь от рубашки, которую Тэхён нетерпеливо стягивал с плеч.       — Кажется, это тоже лишнее, — ухмыльнулся Чонгук, поддевая пальцами края свободной футболки, которую Тэхён так и не переодел после занятия по танцам.       Стянув ту через голову, Чонгук замер, уставившись на серёжку пирсинга, сверкающую во впадине пупка на смуглом животе.       — Блять. — Тэхён вздрогнул от щекотки, когда тот протянул руку, цепляя пальцами серебряную восьмиконечную звезду. — Это дико горячо, ты знаешь?       — Правда нравится? — он игриво улыбнулся.       — Очень…       Ухватившись за тонкую талию, Чонгук заставил Тэхёна встать на колени и мягко надавил ладонью на грудь.       — Облокотись.       Прогнувшись в пояснице, Тэхён послушно лёг на руль, испуская сбивчивый выдох, когда спиной ощутил холод кожаной обивки. Глянув вниз, он застыл, не в силах сделать следующий вдох.       Чонгук коснулся носом линии его лобка и невесомо боднулся, начиная медленно подниматься выше. Приятный спазм растёкся по животу, заставляя косые мышцы резко сократиться. Мужчина перевёл жадный, вожделеющий взгляд на выделившиеся кубики пресса, чтобы затем пронзить этим взглядом распятого на руле Тэхёна, который не мог отвести глаз от внезапно покорного зверя.       Достигнув пупка, Чонгук демонстративно вытащил язык и, не разрывая зрительного контакта, прошёлся им поверх пирсинга, а после двинулся дальше, останавливая себя в районе солнечного сплетения.       У Тэхёна от этой картины заныло в паху. Голый Чонгук, сидящий в кресле кабриолета и вылизывающий его живот, пока одна из его рук оглаживает изгиб талии до самой груди, грозясь запачкать Тэхёна обилием чернил, был самым блядским зрелищем, которое он когда-либо видел.       — Господибоже, возьми меня, — простонал Тэхён, откидывая голову и вслушиваясь в басистый смех. — Пожалуйста…       Он вплёл пальцы в смоляные пряди, с мольбой глядя на мужчину перед собой.       Удивительно, но в его зрачках отражались звёзды. Законно ли видеть их в глазах вчерашнего незнакомца? Того, кто кропотливо рушил все преграды, чтобы присвоить его хотя бы на одну безоблачную ночь.       Тэхён внутренне усмехнулся. Чонгук сам по себе казался ему не слишком законным. В каких-нибудь странах он наверняка был запрещён на государственном уровне.       Страхи спали с Тэхёна так же быстро, как спадала одежда.       И вот уже он стоял перед Чонгуком совсем оголённый. Раздетый и раскованный. Стоял, наслаждаясь тем, с каким желанием чёрные глаза поглощают его образ.       И, видимо, было в его собственном взгляде что-то такое, что заставило ясный опал подёрнуться мутной дымкой. В своём желании Чонгук выглядел одержимым.       — Всё, что пожелаешь, красавица, — севшим от возбуждения голосом ответил тот.       Потянувшись за презервативом, Чонгук стрельнул в Тэхёна глазами и неспешно обхватил губами верхушку его прижатого к животу члена.       — Чёрт… Я не имел в виду взять в рот, но так тоже неплохо, — заполошно пробормотал Тэхён, сильнее оттягивая тёмные волосы у корней. — Могу я?.. — Он скосил вниз вопросительный взгляд и, получив разрешение, толкнулся промеж покрасневших губ.       Из груди вырвался неконтролируемый стон. Пару раз двинув бёдрами на пробу, Тэхён вошёл глубже, насаживая Чонгука на всю длину. Гладкие стенки тесно сдавливали член, делая это так правильно, что из глаз сыпались искры. Не сдержавшись, Тэхён качнулся вперёд и на несколько секунд замер, наслаждаясь пульсацией узкой гортани, а после скользнул обратно, оставляя во рту одну только головку. Подбородок Чонгука блестел от слюны, и это было так греховно-красиво, что у него перехватило дыхание. Тэхён слегка подался вперёд, умоляя принять его ещё, и Чонгук позволил ему, пропуская головку в горло.       Движения стали увереннее. Тэхён вошёл во вкус, сосредоточившись на своём удовольствии, жмурясь и кусая губы, когда уздечка тёрлась о плотно прижатый язык, соскальзывая в тугую глотку. Сминая в пальцах угольные пряди, он слепо вколачивался в Чонгука до тех пор, пока тот не хлопнул его по бедру, вынуждая отстраниться.       — Развернёшься? — Раскатывая латекс по члену, он разорвал зубами второй пакетик смазки.       Тэхён торопливо кивнул, завозившись на его коленях. Стоило ему повернуться спиной, как ладони Чонгука сразу же легли на подтянутую задницу. Он сжимал половинки до бледных отметин, параллельно покрывая спину Тэхёна поцелуями — не видя, но чувствуя, как по гладкой коже расползаются мурашки. Роскошные формы младшего сводили его с ума. Тэхён без остановки постанывал, виляя задом и подставляясь под настойчивые касания, даже не осознавая, что действует на мужчину как красная тряпка на быка.       Сжав правую ягодицу до лёгкой боли, Чонгук несдержанно вонзился в неё зубами, под оглушительный вскрик Тэхёна зализывая очередную отметину, что к завтрашнему дню расцветёт бутоном на медной коже. В моменте он порадовался, что в такой час на дороге совсем не было машин. Было бы великим упущением, если бы Тэхёна стесняло что-то помимо грязных разговоров и тесного салона «Camaro».       — Ты случаем не каннибал? — отозвался Тэхён, потирая пострадавшее место.       — Раскусил. Настало время полночного перекуса, — усмехнулся Чонгук, покрывая половинки короткими поцелуями.       Резкий порыв ветра заставил Тэхёна поёжиться. Почувствовав тёплую ладонь на пояснице, он опустился ниже, задерживая дыхание, когда крупная головка упёрлась в края трепещущей дырочки. Чонгук успокаивающе провёл пальцами вдоль его позвоночника и плавно толкнулся, заполняя Тэхёна одним слитным движением. В тишине раздалось два протяжных стона.       — Всё ещё слишком узкий, — прошипел Чонгук, стискивая изящную талию в стальной хватке.       Тэхён всхлипнул, сжимаясь на крупном члене. Распирающее чувство достигло своего пика, отдавая жаром в район поясницы.       — Это ты… слишком большой…       — Осторожно, ты делаешь мне комплименты, — обжигая кожу Тэхёна выдохом, Чонгук раскидывал по его напряжённой спине беспорядочные поцелуи, нетерпеливо скользя ладонями от талии к бёдрам и обратно в попытке отвлечь от причинённой боли. — Расслабься, красавица. Ты так сильно сжимаешь меня, что мне уже хочется кончить.       — У нас тут обмен любезностями? — шикнул Тэхён, приподнимаясь на жалкие сантиметры, чтобы с тихим скулящим звуком вновь опуститься на мощные бёдра. Его словно насаживали на раскалённую кочергу — настолько горячим был пульсирующий в нём член. Но он уже не мог остановиться. Собственное возбуждение то и дело тёрлось о грубую кожу руля, пачкая его и живот смазкой, а яички туго поджимались от каждого мазка чужих губ на его лопатках. — Ах, чёрт, — он дёрнулся, почувствовав резкий шлепок на своей заднице.       — Договоришься, красавица, — предупреждающе пророкотал Чонгук. — Если тебе уже настолько удобно на моём члене, что ты решил почесать языком, то можешь начинать двигаться.       Тэхён фыркнул. Но возмущение быстро смешалось с острой необходимостью добиться похвалы, чтобы вновь покрывшийся льдом тон мужчины оттаял, а широкая ладонь поощряюще приласкала за старания.       Упираясь руками в приборную панель, Тэхён сделал круговое движение бёдрами, дразняще подкидывая те вверх, а затем плавно насаживаясь на орган. Он гнулся и извивался, двигаясь в собственном размеренном темпе, как если бы Чонгук заказал ему приватный танец. И Тэхён знал, что тому всё происходящее нравилось. Восхищение в чужом тяжёлом взгляде было физически ощутимо. Оно угадывалось в едва сдерживаемых стонах и властных, почти грубых прикосновениях.       Положив руки на обе половинки, Чонгук потянул те в стороны, ещё больше раскрывая Тэхёна для ненасытного взгляда и беспрепятственного проникновения.       Разум захлестнула мимолётная волна стыда. Но уже в следующую секунду из уст Тэхёна вырвался стон из-за внезапного встречного толчка. Длинный член вошёл в него до предела, до ярких пятен перед глазами и потерянного равновесия.       Пытаясь выровняться, Тэхён случайно надавил на руль. В бескрайней темноте гудок автомобиля казался оглушительным, но ни один из них не обратил на него никакого внимания.       Зафиксировав Тэхёна в одном положении, Чонгук начал самостоятельно вбиваться в хлюпающее от смазки нутро, быстро и размашисто загоняя член внутрь, придавливая прогнувшегося в пояснице парня к рулю. Бархатные стоны сливались в один единый, жалостливый звук, заглушающий шлепки ягодиц о бёдра. Тэхён царапал ногтями дорогой пластик и, если бы не надёжно удерживающие его руки, наверняка уже свалился бы на Чонгука без чувств.       Долгожданное ощущение жаркой узости лишало рассудка. Необузданное, животное желание овладеть соблазнительным телом делало Чонгука практически невменяемым. В свете Луны Тэхён казался ещё прекраснее. Его стройные изгибы, очерченные мягким сиянием, навсегда отпечатались у Чонгука под веками, чтобы терзать с наступлением ночи.       От вида блестящей от испарины спины и дрожащих ног, член лишь сильнее твердел, дёргаясь, когда вся внушительная длина погружалась в Тэхёна. Схватив того за плечо, Чонгук не позволил отстраниться и сделал особенно жёсткий толчок. Сладкий импульс заставил яйца поджаться, с губ сорвался хриплый стон.       — Чонгу-ук, — взвыл Тэхён, цепляясь пальцами за запястье лежащей на бедре руки. — Пожалуйста…       Он и сам не понимал, о чём просит. От быстрого темпа и прицеленных ударов по простате все его чувства сосредоточились на маячащем впереди оргазме. Тянущее ощущение в паху опускалось всё ниже, а налившийся кровью член перманентно подрагивал, истекая белёсой смазкой. Перенапряжённые мышцы ног отказывались удерживать его тело на весу.       — Потерпи, красавица, ты отлично справляешься, — убирая волосы с его взмокшей шеи, приободрил Чонгук, заставляя Тэхёна задушенно всхлипнуть от новой волны возбуждения. — Облокотись на меня.       Тэхён с радостью подчинился, облегчённо выдыхая, когда почувствовал под собой крепкую грудь. Чонгук оставил на его пунцовой щеке смазанный поцелуй и спрятал чужой побагровевший член в своей ладони.       — О боже, да-а, — Тэхён зажмурился, переживая почти болезненный спазм в поджавшейся мошонке. Он слегка повернул голову, атакуя губы Чонгука крохотными поцелуями и откровенно ластясь. — Пожалуйста, я хочу кончить, — его брови заломились, а из уголков глаз сорвались кристальные слёзы, увлажняя слипшиеся ресницы. — Пожалуйста, — ещё один невесомый чмок в самый уголок губ.       Обхватив ладонью тонкую шею, Чонгук жадно смял те в ответ, возобновляя движения. Сжатый кулак непрерывно скользил по чужому липкому члену, пока язык вылизывал нёбо и ровный ряд зубов.       — Никуда от меня не денешься, — прошипел в губы, оставляя саднящий укус на нижней. — Клянусь, из-под земли достану, если откажешься.       — А если соглашусь?       — Всегда буду рядом, — твёрдо и уверенно. Чонгук всё ещё не умел шутить.       Тэхён застонал в поцелуй, в порыве нежности притираясь ещё ближе, и снова подмахивая бёдрами. С одной стороны его встречала татуированная ладонь, с другой — толстый член, и эта сумасшедшая стимуляция не оставляла Тэхёну ни единого шанса на подумать.       Они совсем не знали друг друга, а потому все громкие слова вряд ли имели значение. Но ощущения, которые дарили Тэхёну эти руки, он бы сейчас не променял ни на что.       Шея горела от расцветающих засосов, но Чонгук не переставал оставлять новые, ненасытно заполняя Тэхёна снова и снова и совсем не заботясь о том, что взбитая в пену смазка давно запачкала дизайнерские сиденья. При каждом движении та чавкала, стекая по стволу и полным семени яйцам, но извращённая мысль о том, из-за чего именно в его машине творился такой беспорядок, лишь сильнее подводила Чонгука к краю.       — Сука, ты просто идеален. Так хорошо объезжаешь меня, красавица. Будто создан для того, чтобы принимать в себя мой член, — похвалил он.       Большой палец игриво надавил на раскрытую щель уретры, и Тэхён вскрикнул, судорожно сокращаясь на члене, из-за чего толчки сделались ещё медленней и приятней.       — Я близко… Чонгук, я- я собираюсь кончить, — голосовые связки дрогнули, не выдержав напряжения.       — Ещё немного, сожмись сильнее, Тэ. Давай же, постарайся для меня, — попросил Чонгук, прикусывая мочку уха.       Заскулив, Тэхён из последних сил напряг мышцы, продолжая принимать в себя мощные, рваные толчки.       Его утончённое лицо исказилось в удовольствии, а громкие, жалобные стоны эхом разлетались по округе. Холмы, деревья, шоссе — всё стерлось, просто напросто потеряв значение. Осталась только эта точка во вселенной, где сходились их раскалённые, липкие от пота тела. Было плевать на то, что мимо могли проезжать люди или патрулирующая в ночь полиция. Отбросив страхи, Тэхён наслаждался этим моментом, вдыхая концентрированный запах кожи и секса.       Движения бёдер стали реже. В какой-то момент Чонгук плотно прижал Тэхёна к себе, буквально усадив того на колом стоящий член.       — Вот так… ну что за умница, — сквозь тяжёлое дыхание раздался из-за спины хриплый голос.       Тэхён отзывчиво всхлипнул, остро желая наконец-то кончить. Тело изнемогало от болезненного трения внутри и снаружи.       — Отпусти себя, красавица, я разрешаю.       Не успев даже осознать услышанное, Тэхён крупно содрогнулся, обильно и громко кончая. Сперма испачкала руку Чонгука и голый живот, жемчужными разводами сияя в тусклом белом свете.       Грудь Чонгука завибрировала от низкого стона. Он излился в презерватив, чувствуя, как трепещущие стенки сокращаются вокруг его члена, продлевая оргазм. Руки крепче сжали обмякшего Тэхёна в объятиях, на что тот лишь слабо простонал, ткнувшись носом Чонгуку под челюсть.       — Надеюсь, ты действительно позовёшь меня на свидание, а не прикопаешь где-нибудь в этом лесу, — тихо усмехнулся Тэхён, млея от окутывающего со всех сторон тепла.       — Как насчёт завтра? — хрипнул Чонгук, оставляя на остром плече благодарный поцелуй.       — Ты хотел сказать уже сегодня? — с улыбкой на лице и в голосе. — Звучит хорошо. Но сначала, — Тэхён приподнял голову, заглядывая мужчине в глаза. — Ты отвезёшь меня домой и трахнешь ещё один раз.