Исправь меня, если сможешь

Пришло время зачисления. В главном холле вывесили списки поступивших, толпы студентов заполнили факультет. Кларк и Рейвен тоже объявились в школе и ждали очереди, чтобы посмотреть результат. В эти минуты Гриффин что только не делала, лишь бы отсрочить момент: она боялась не увидеть себя на стенде. — Перестань ерзать, ты оттопчешь мне ногу, — взмолила Рейвен, наблюдая гиперактивность подруги. — Рей, давай ты сама посмотришь, а я пойду, — Кларк попыталась отстраниться, но Рейес крепко держала её за руку. — Нет уж, сама заварила кашу, сама и расхлебывай. Моя интуиция говорит, что ты зачислена. Насчёт себя девушка вовсе не сомневалась. — Ты просто зверь, Рейвен Рейс! Ладно, плевать, пусть будет как будет. Не могу больше здесь торчать. В этот момент она со всей силы ринулась сквозь толпу, распихивая в стороны абитуриетов и минуя оскорбления, летящие в спину. А когда добралась до стенда и нашла фамилии на букву «Г», то замерла, читая до боли знакомые буквы — Кларк Гриффин снова студент. Рейвен с трудом протиснулась следом и прочитала эту же строку, после чего радостно накинулась на Кларк. — Поздравляю тебя, мисс Сорвиголова, ты поймала удачу за хвост. Кларк стояла неподвижно, вновь и вновь прочитывая своё имя. — Я просто не верю глазам. — Придётся поверить! Видимо, им важнее твои знания, чем какие-то записки. А результат экзаменов у тебя отличный! Ты поступила! — Ты тоже, — Кларк пальцем указала на фамилию Рейс в списке. После этого они крепко обнялись. — Эй, свалите уже отсюда, — послышалось за спиной, и девушки не стали задерживать очередь. Они вышли из холла и снова обнялись. Кларк глубоко вдохнула свежий ароматный воздух и растворилась в моменте — давно ей не было так хорошо. Дело сделано, она студентка медицинской школы Стэнфорда. Теперь можно расслабиться и получать удовольствие от обучения. Планы у неё были грандиозные. В следующие дни началась подготовка к занятиям. На электронку скинули расписание занятий, номера аудиторий. Куратор провел экскурсию для всего потока по зданию школу, объяснил строгие правила, предупредил о том, что в таком заведении никого случайного не держат и в случае чего легко отчислят из университета. Кларк понимала, что для характера пацанки это слишком жёсткие условия, но решила, что попробует держать себя в руках ради дела всей жизни. Новоиспеченным студентам выдали белые халаты, Кларк весь вечер провела перед зеркалом, любуясь отражением. — Ты скоро дыру протрешь глазами в этом стекле, — усмехнулась Рейвен, читающая книгу. — Скажи же, я красотка? Рейвен закатила глаза. После очередного любования Гриффин всё-таки отлипла от зеркала и села на кровать. — Будто на свет появилась в этом халате! — заключила она, от чего подруга издала тихий смешок. — Кларк — ты еще такой ребенок. — Мне 21. — Оно и видно. Завтрашний день должен встретить девушек первыми парами. Они уже подготовились к занятия, а вечером занялись каждая своим делом. Рейвен болтала по телефону, Кларк смотрела фильм «Бессмертная гвардия». Они уже разговаривали с Рейвен о том, какие специальности выберут. Кларк оставалась верна реанимации и анестезии, Рей решила остановиться на педиатрии, ей нравилось возиться с детьми. Хотя на старших курсах их пути разойдутся, первый год они проведут вместе, потому что базовые дисциплины для всех едины. Утром они прибыли в корпус и поднялись на второй этаж, где находилась аудитория с первой лекцией. Они могли бы продолжать путь, но Кларк остановилась перед фотографиями, которые встретили их сразу на входе. В отделе с надписью «Лучшие студенты» красовались всего три портрета. Подойдя ближе, она прочитала подписи: Костия Фокс, Линкольн Картер, Лекса Картер. На последней фотографии она почему-то остановилась дольше, подробно всматриваясь в правильные черты лица. Кларк таких даже не видела. Совсем другая, вполне земная, но есть в ней что-то древнегреческое, величественное, неповторимое. Гриффин вспомнила фразу из рассказа Хулио Кортасара: «невыразимо прекрасна». И казалось, что она применима именно к этой девушке. — Ну, и красотка! — подошла сзади Рейвен, тоже любуясь портретом. — Интресно, она уже выпустилась? — Нет, учится, — припомнила Кларк, что видела её в клубе, правда смутно, неясно, издалека. — Тогда её еще можно встретить. Посмотрим, так ли она красива вживую, или это просто чудеса фотошопа. Кларк больше не проронили ни слова, ей хотелось молчать. Красота не только ослепляет, но и оглушает, заставляя остановиться и искать хоть какой-то изъян. Убедиться, что совершенств не бывает, что везде можно отыскать хотя бы тень искажения. Но Кларк не находила в портрете деффектов, это очень насторожило. — Привет, девчули. Вижу, вы теперь настоящие студенты-медики. Рад, что получилось поступить. Девушки обернулись к улыбающемуся Джону Мёрфи и были рады, что снова встретили его. — Привет, Джо, — приветствовала Рейвен, Кларк ничего не сказала. — Ну что, присядем, расскажете, как все прошло? — предложил он, указывая на софу у окна. Никто не сопротивлялся. Рейвен активно поведала, как прошел отбор и зачисление, как Кларк даже во сне накануне кричала, что ни за что не уйдет отсюда и никто её не сможет выгнать. — Заткнись, Рей, — наконец она прервала молчание, будто вернувшись из космического путешествия. А потом снова посмотрела на портрет, висевший напротив. Ничего не изменилось, Лекса не превратилась в чудовище, что расстроило Кларк. Лучше бы ей померещилось, что такая красота существует. — Я же говорил, что портретами и регалиями этих троих увешан весь корпус! Убедились? — улыбался Мёрфи, заметя, куда смотрит блондинка. — А где еще их портреты? — спросила она. — Да везде, и там, и там, и там, — парень указал на стенды, стеллажи, музейные полки. — Они занимаются наукой, продвигают медицину, так сказать. Участвуют в конференциях, выезжают в экспедиции, ну и до фига чего-то там еще. Я особо не вникал. Кларк хотела пройти к другим стендам, но была остановлена еще одной фразой паренька: — А, вот и они сами, элита! В дверь вошли трое студентов, похожих на кого угодно, только не на тех, кто просиживает штаны за партами. Важной, медленной и уверенной походкой они двигались в сторону аудитории, и пока шли, толпящиеся в холле студенты заитересованно следили за шествием. Всё стихло, лишь иногда доносились тихие перешептывания. Есть на свете люди, которые сражают наповал лишь потому, что они существуют. Особенные, ни на кого не похожие, их сразу видно в толпе. Троица, видимо, привыкла к вниманию к собственным персонам и явно чувствовала превосходство над остальными. Они как шли, ни на кого не глядя, так и скрылись за дверьми аудитории. И только после этого в зале все оживились. — Я и тут вас предупреждал, эти ребята — важные птицы, цари и боги факультета. — Только лишь то, что у них много достижений в науке, не делает их лучше других, — вдруг постановила Кларк со знанием дела. Она и сама была на научной передовой в колледже, но никогда не брала на себя звание «лучшей из лучших». Они ей показались слишком вычурными, надменными, зазнавшимися. Хоть она была знакома с Костией и даже та понравилась ей добротой и открытостью, но приверженность к этой компании понизили её в глазах Кларк. И всё же, когда остальные студенты и они в том числе стали заходить в аудиторию, так как намечалась общефакультетская лекция от самого декана, Кларк снова недолго задержалась у портретов. Вернее у портрета Лексы. Теперь она видела её вживую и была поражена, что фотография и оригинал — одно целое, у обладательницы изумрудных пронзительных глаз нет несовершенств. Кларк поняла главное, такая идеальная внешность совершенно её не привлекает, скорее наоборот, настораживает и пугает. С этими мыслями она вошла в аудиторию и очутилась в огромном потоке студентов. С трудом отыскала друзей и заняла место, которое они ей «забили». Вскоре в аудиторию вошел невысокий седовласый мужчина с родинкой на лбу. Он представился мистером Джексоном, деканом медицинской школы. Затем около часа рассказывал о школе, о небесном значении должности врача, о призвании, о том, какие научные проекты готовятся в этом году. Призывал всех быть активными и участными. Кларк такой была. Она немного заскучала от знакомой проповеди и стала разглядывать аудиторию, размером с трансильванский лес. Решила изучить студентов — с ними ей предстоит провести следующие 4 года. Будущие медики показались ей слишком серьезными, что совершенно не нравилось. Однако некоторых ребят она все же выделила — они тайком играли в карты под кафедрой. Именно таких она искала в толпе. В какой-то момент она посмотрела в другую часть аудитории и замерла, заметив профиль той, которую недавно лицезрела на фото. «Лекса Картер, кажется» — подумала она. Эта девушка неподвижно сидела у окна, подперев голову руками. Она внимательно слушала декана, так же сосредоточена была и её компания. Кларк засмотрелась на профиль древнегреческой нимфы: правильный, точеный, наверное, идеальный. Как у древних скульптур. А потом взгляд упал на руки, потому что в этот момент студентка сменила положение, слегка встряхнув кисти. Эти длинный, богемные пальцы невозможно не отменить. Гриффин поежилась плечами, потому что поймала себя на мысли, что снова рассматривает ее. В конце концов это неприлично. В другой момент она подумала, какую кафедру оканчивает этот эталон красоты и каким врачом отсюда выйдет. «Надеюсь, не гинекологом» усмехнулась она про себя. И следом подумала: «Какая мне вообще разница?» Больше Кларк в ту сторону не смотрела, её снова стало охватывать раздражение, так как не любила такой сорт людей — надменных, важных, с высочайшим самомнением. Ей нравились простые добряки. Когда лекция закончилась, Рейвен, Джон и Кларк вышли в холл. Рейвен очень хотела пить, и парень вызвался проводить ее до автомата с напитками. Кларк сказала, что подождет здесь, так как снова заметила знакомую фотографию. В другом ракурсе, в другом месте, но с такой же неповторимой внешностью, как прошлая. Она подошла к полке с экспонатами и прочитала: «Медаль за особые заслуги в медицине. Удостоена Лекса Картер». Взглянув чуть дальше, увидела, что там тоже была награда с её именем, левее авторский труд по хирургии Лексы Картер, в других отделах красовались имена Линкольна и Костии, но с ними тоже была Лекса Картер. Стало очевидно, что её заслуг в школе было в разы больше. Можно сказать, что факультет имеет имя Лексы Картер. Кларк испытала странные ощущения: с одной стороны это неплохо, когда человек так привержен делу и отдается на все 100 профессии, с другой — какой должна быть самооценка девушки, именем которой обвешаны все стены. Пока Кларк просматривала стенды и витрины, недалеко от неё проходили Костия и Лекса, держась за руки и о чём-то разговаривая. Костия увидела Анью и поспешила к ней, ведя подругу за собой. — Привет, мисс Вудс, ты куда пропала, мы тебя потеряли? — А вы как думаете? В школе прошла приемная кампания, работала в комиссии, зачисляли новеньких. — Ах, точно, ты ж важная птица. Мы сегодня хотели приготовить что-нибудь необычное, приходи к нам вечером? — Новенькое — это что? Бегемота на палочке? — Поверь, Анья, Костия может и бегемота, лучше не подавай таких идей, — проговорила обладательница бархатного тембра, Лекса. — Я учту. А если серьезно, то приду, давненько мы не собирались за бокалом вина. Только приготовьте что-то съедобно, а не как в прошлый раз, горелую пиццу, — Анья изобразила укор в сторону Костии. — Это вообще была не я, а Лекса, — она слегка толкнула любимую в бок, получив такой же укор и от Картер. — Я хотела спросить, Анья, про ту девушку из клуба, она поступила или как? — Ну, учитывая, что она сейчас во всю стоит и рассматривает ваши физиономии на стендах, то да, она зачислена, — Анья кивнула в сторону Гриффин, и девушки перевели на неё взгляды. Кларк подумать не могла, что её так пристально изучают позади. — Ты помогла? — уточнила Костия у преподавателя. — Не без труда. Пришлось сказать, что она талантлива, успешна в науке, принесёт школе пользу и тому подобное. Врала, как могла. И всё из-за твоей просьбы, Костия! — снова наигранный укор в подругу. — Ты — хороший человек, Анья, творишь добро, предпочитая тьму. — Ладно, посмотрим, что из неё выйдет. А теперь мне пора, не забудьте, чтоб вечером еда была съедобной! Предпочтительно морской. — Будет сделано, сэр, — Костия отдала честь преподавателю, чем её рассмешила. Анья ушла, а повеселевшая брюнетка столкнулась с вопросительным взглядом Лексы. Тут же прозвучал вопрос: — Что ты так возишься с этой девчонкой? Анью втянула. — Мне показалось, что она с потенциалом. — Многие с потенциалом, но это не значит, что только за это нужно вытаскивать их из дерьма. — Это сложно объяснить, Лекса. Мы познакомились с ней, и я почувствовала, что нужно помочь. Она напомнила мне меня. Я ведь тоже с трудом сюда попала, мне тоже оказали помощь. — Ты талантлива и способна. — Может, такой является и она? Подожди меня, я сейчас. Лекса ничего не ответила, лишь наблюдала за тем, как Костия подошла к Гриффин. — Рада видеть вас в этих стенах! — послышался звонкий голос за спиной Кларк. — Я тоже рада и рада встрече, — обернулась блондинка. — Напомните, как вас зовут? — Кларк. Кларк Гриффин. — А я Костия Фокс. — Я помню, — Кларк заметила, что к ним кто-то подошел, а когда поняла, кто именно, резко замолчала. Лекса встала рядом с подругой и уверенно посмотрела в глаза Кларк. Такой взгляд обжигает сильнее, чем абсент на голодный желудок. Он огонь, он пожар, он адово кострище. Кларк с трудом выдержала эту схватку. А еще наконец признала, что как бы не противилась её чарам на фото, вживую противостоять такой силе невозможно. Не зря, когда она проходит мимо, толпа замирает. Замерла и Кларк. — А это Лекса Картер, — указала на подругу Костия и переплела их руки. — Я не просила меня представлять, — отрезала Лекса, всё еще пронзая блондинку взглядом. Костия отпустила руку и снова обратилась к Кларк. — Я хотела сказать сразу, Кларк Гриффин, чтоб потом не было недоразумений. Ваши экзамены с высшим баллом, их достаточно для поступления в школу, а вот с характеристикой помогла Анья, та девушка, которой вы помогли возле клуба, и по совместительству наш преподаватель, она ответила вам тем же. Кларк с трудом сообразила, что было сказано и совершенно неожидала такой помощи, она уже хотела поблагодарить Костию, но снова услышала глубокий бархатный голос невозмутимой Картер: — Анья просто протащила её в школу на своём горбу. Теперь девчонке с этим жить. Неизвестно, что из неё получится. Лекса разговаривала с подругой, будто рядом не было Кларк. Да и всепоглощающий взгляд больше Кларк не касался. С этого момента в Гриффин зажёгся огонь, сжигающий пелену очарования Лексой Картер. Тон этой зазнайки душил, взгляд уносил на дно, надменный голос приводил в бешенство. Хотелось стереть память и никогда не знать, что такие фурии существуют. В то же время, частично она права — Кларк получила место незаслуженно и случайно. Лишь одно её останавливало от самобичевания и чувства неудовлетворенности — то, что было не отнять и не выбросить. Она обошла Костию сзади, минуя вопрос в глазах. И когда остановилась прямо перед лицом Лексы, с жадностью захватила воздух, чтобы выдержать этот высокомерный красивый взгляд, который снова впился в неё, словно пустынная кобра: — Может, вы правы, я оказалась здесь не без посторонней помощи, но я никого о ней не просила. И если б знала, то ни за что б не приняла. После сказанного Кларк еще секунды задержалась возле неподвижного образа, затем резко развернулась и ушла, сгорая внутри от негодования. Её просто распирало от того, чего уже не изменить, а вдогонку ко всему тело раз за разом пронзал ток осуждающих зеленых глаз.