Исправь меня, если сможешь

Утро застало Кларк за столом. Она по-прежнему сидела в кресле и пустым взглядом смотрела перед собой. Сознанием она отсутствовала в этом здании, даже на всей земле. Голова кружила от бесконечных мыслей, которые были посвящены ей, Финну, Лексе. В своём браке она видела долг и преданность, которые невозможно перечеркнуть. А сердце сжималось от мысли, что Лекса скоро уедет, наверное, навсегда. «Ты снова уедешь, Лекса…» — обратилась она к воображаемому образу. «Да, ты должна!» — уверяла она себя, цепляясь за маленькую тонкую соломку, связывающую её и Финна. Они с ним семья. Кларк заметила, что в кабинете посветлело, ярко и настойчиво пробивалось солнце. Она встала, потянулась и посмотрела на дверь. Несколько часов назад в неё ушла Лекса, а хотелось другого — чтобы она вошла и навсегда осталась. В эту ночь Кларк вспоминала всё: от первой встречи с ней и первого знакомства, от совместных пар, надменных взглядов, прогулок с Костией до сегодняшнего дня. Она вспоминала холодный нрав Картер, её отстраненность и закрытость, умение властвовать и управлять, её страстные, требовательные поцелуи… А какие были между ними ласки и безумные желания, как совпали их вкусы и предпочтения… Кларк всегда её чувствовала. И ментально, и телом, и душой. Пройдя к зеркалу и посмотрев на себя в отражении, она снова вспомнила слова Октавии о прощении. Самое странное, что она больше не винила её. Что-то произошло внутри. То ли изменения самой Лексы, то ли осознание того, что они не могут быть вместе, то ли скорый отъезд — но груза на душе не было. Это приводило Кларк в уныние, ведь больше не было защиты от чувств, которые рвались наружу. Был лишь Финн, которого, она боялась, что когда-то возненавидит. Кларк заметила в отражении, что дверь приоткрылась. Сердце ускорило ритм от мысли, кто это должен быть. Если войдёт Лекса, Кларк могла не сдержаться. Но в кабинет вошёл Финн. На нём лица не было. Растрепанный, неспавший, бледный, истерзанный подозрениями. Он с каким-то презрением посмотрел на Кларк. — Я видел график дежурства. Ты дежурила с ней? — Финн, ты не должен меня подозревать. Я ни в чём не виновата. Он громко захлопнул дверь и повернул ключ, закрыв их в кабинете. Он осмотрелся и, заметив на столе две чашки от кофе, усмехнулся. — Не должен, говоришь? Она была здесь? — Финн… — Просто скажи, она провела эту ночь в этом кабинете? Он сделал несколько шагов к жене, она же, наоборот, шагнула назад, отметив, как яростно горели его красные от слез глаза. Кларк не могла лгать. Он поставил вопрос так, что невозможно ответить иначе. — Да. Он услышал то, что хотел. И после этого схватил стул и со всей силы швырнул в стену. — Чёрт, Кларк, что ты делаешь? Мы ведь семья! Он моментально оказался рядом и перехватил её лицо, направляя на себя. — Между нами ничего не было. Мы разговаривали, — Кларк пыталась донести правду, но он не хотел её слышать. — Ты забыла, что ты моя жена! — Я не забывала… — Тогда почему не спишь со мной с тех пор, как появилась эта Лекса?! Я мужик, Кларк, мне нужен секс! — Финн… — Кларк увидела, как он расстегивает ремень на брюках. Она попятилась назад, понимая, что произойдёт, но Финн схватил её за плечо и швырнул на стол, повернул к себе спиной и поднял подол халата. Кларк хотела вырваться, но Коллинз перехватил запястья и будто приковал их к столу своими крепкими руками. Сам навис сверху. — Не надо, Финн, — прошептала она, не желая так, не желая именно его. Но было поздно, он пригнул её к столу и грубо вошёл, не слыша тихой мольбы. По щеке Кларк скатилась слеза, она смотрела на стену и подчинялась мужской воле, совершенно отключившись головой от происходящего. В эти страшные мгновения она приняла одно бесповоротное решение, понимая, что это конец. Финн не закончил процесс. Будто опомнясь, он отшатнулся назад и с неверием смотрел на жену. — Кларк… — прошептал парень, — прости. — Уходи, — безразлично проговорила она. Финн кинулся к двери и пулей вылетел из кабинета, с ужасом осознавая, что только что натворил. В этот момент Лекса выходила из отделения. Она была одета в верхнюю одежду, собираясь домой. Ей навстречу мчался Финн. Он лишь на мгновение остановился, посмотрел в глаза и усмехнулся. Затем исчез. Лекса насторожилась, заметив, как странно он выглядел, какой злобой горели его глаза и самое главное, она поняла, откуда он вышел. Взглянув на приоткрытую дверь в кабинет Гриффин, в голове принеслись самые тревожные мысли. Она бросилась к Кларк, а когда оказалась в кабинете, поняла, что не ошиблась. Кларк поправляла халат, чулки, волосы, подняла бокалы и бумаги, которые упали. И всё это делала в каком-то зловещем спокойствии. Заметив Лексу, она сразу отвернулась и вытерла глаза. Халат она тоже быстро застегнула и, надев маску благополучия, села за компьютер. Её глаза были пусты, а внешнее безраличие пугало. — Что произошло? Хотя Лекса поняла без слов. — Всё хорошо, — не поднимая глаз прговорила Кларк, делая вид, что работает. Лекса подошла ближе. — Кларк, это насилие. Гриффин замерла, понимая, что бесполезно скрывать случившееся. Она стойко держалась, а хотелось волком выть в глухом лесу. — Он — муж. Он имеет право… — почему-то она хотела оправдать Финна в глазах Лексы. — Это было против воли? Кларк встала и отвернулась, желая скрыть подступившую горечь. Лекса хотела лишь одного — обнять, но не могла. Она лишь легонько коснулась плеча и сразу убрала руку, будто от огня. Кларк была пламенем, на которое шли заблудившиеся в ночи путники. Лекса была одним из них. — Поехали куда-нибудь? Здесь тебе будет только хуже. Кларк обернулась, не ослышалась ли она? — Кларк, поехали. Я не оставлю тебя одну. Лекса хотела сказать больше, хотела забрать её на край земли, но решила не терзать душу еще больше. — Хорошо, — смиренно согласилась Гриффин. Они вышли из клиники и пошли на подземную парковку. Обе молчали, обе не хотели говорить. Тишина лечит быстрее шума. Но в один момент их остановили. Финн догонял сзади и, минуя Лексу, как только достиг Кларк, упал перед ней на колени, вцепившись в ноги. — Кларк, прости меня, прости! Я такой идиот. Что я наделал! Он плакал. Лекса отвернулась, оставляя им пространство для разговора. А сама еле сдерживала себя. — Финн, встань. Прошу тебя, встань, — она помогла ему подняться. Парень посмотрел на Лексу. — Всё из-за тебя! — Ты хочешь сказать, это я подтолкнула тебя к издевательству? — Мы семья! — кричал он. Лекса посмотрела на Кларк с сочувствием, понимая, как слаб этот мужчина. — Это не семья… — лишь проговорила она, отчетливо видя, что он не способен осчастливить Кларк. — Всё было прекрасно, пока ты не появилась! — Сомневаюсь, что было именно так. Она смотрела не на него, а на Кларк, которая тоже не сводила с неё глаз. Они будто одни во всем мире. Финн хотел сказать что-то ещё, пытаясь выплеснуть свой крах на Картер, но Кларк, которая уже всё для себя поняла, заговорила. — Прекратите оба, — она наконец взглянула на «мужа», — Финн, мы оба себя обманываем. Мы оба мучаем друг друга, в конце концов сойдём с ума. — Кларк, не делай этого, — взмолил он. — Я поживу у мамы. А теперь, пожалуйста, оставь меня, не преследуй. Ты сделал мне больно. — Кларк… — Мне сложно видеть тебя. Он ещё раз взглянул на Картер, потом на Кларк, понимая, что проиграл. Девушки проводили осунувшийся силуэт взглядом, а когда даже тень исчезла, Лекса серьезно посмотрела на Кларк. — Я так понимаю, наша поездка отменяется? — Мне нужно побыть одной. — Я отвезу тебя к Эбигейл. Они ехали молча, но всю дорогу Лекса собиралась с мыслями сказать то, что должна. Она думала, уместно ли в сегодняшней ситуации нагружать Кларк ещё больше, но время работало против неё. Когда автомобиль подъехал к дому Эбигейл Гриффин, Лекса заглушила мотор. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Кларк обернулась. А Лекса продолжила, смотря прямо в глаза. — Мне звонила Октавия. Линкольну опять назначили химиотерапию. Я должна быть там. Кларк прикрыла глаза. История снова повторяется. Она была не в силах выдержать это вновь. — Когда? — лишь спросила она. — Завтра встречу итальянцев, проведу показательную операцию, а потом… — Я поняла, — перебила Кларк. Она открыла дверь салона, собираясь немедленно покинуть машину, чтобы не показывать Лексе, как теряет самообладанием и выходит из себя. Но Лекса удержала её за руку. — Подожди, позволь мне закончить. Кларк остановилась, даже замерла. — Я хочу сказать то, что должна была предложить год назад. Поехали со мной, Кларк? Гриффин сглотнула ком тех одиноких дней, что провела без неё. И вот, Лекса сказала долгожданные слова. Но Кларк не до конца разобралась, в качестве кого она поедет, что делать с Финном, как одной фразой эта девушка смогла изменить всё? Воздуха не хватало, болела голова. — Я не буду давить, Кларк. Ты можешь подумать. Если решишь, что не готова, я это приму. Но буду надеяться на другое. Кларк не могла даже слово сказать, так поражена услышанным, так вымотана сегодняшним днём. — Хорошо, — лишь проговорила она. Перед тем, как выйти из машины, она снова посмотрела на Лексу, чтобы ещё раз себя спросить, насколько ей дорога эта девушка. Она уже знала ответ на предложение уехать, но предпочла отложить решение. В жизни Кларк по-прежнему был Финн, были обязательства.