На другой стороне

***

             Когда София очнулась, мягкость постели и уют комнаты не смогли развеять её смятение. Сколько времени прошло? Где она? В голове всё ещё клубился туман. Последнее, что она помнила, — это громила с баллончиком и странный шум, похожий на вращение лопастей вертолёта. «Меня похитили? Или спасли?» — мысль пронзила её сознание.       София приподнялась на локтях, оглядываясь. Комната, в которой она оказалась, была явно подготовлена к её прибытию. Просторное помещение с отдельной ванной комнатой, обставленное антикварной мебелью, выглядело роскошно, но безвкусно.       Напротив кровати стоял массивный письменный стол, на котором выделялся огромный букет алых роз. Рядом с ним — фарфоровый чайный сервиз на подносе и записка: «Доброе утро, София».       Её охватило неприятное чувство: пока она была без сознания, кто-то переодел её в чистую домашнюю одежду. Мысль о том, что её тела касались без её ведома, вызвала дрожь.       Время шло, но никто не появлялся. Решив не ждать, София приняла душ и облачилась в брючный костюм, аккуратно оставленный на спинке кресла. Размер подошёл идеально, словно его шили специально для неё. Когда она подошла к двери, та внезапно распахнулась. На пороге стоял охранник, который, поздоровавшись, предложил ей следовать за ним.       Софию ввели в просторную гостиную, где уютный камин ласково трещал огнём, а изысканный стол на две персоны словно приглашал к неспешной беседе. Атмосфера была одновременно тёплой и напряжённой — София до последнего момента не понимала, что её ожидает. Лишь когда в коридоре послышалось знакомое шарканье и недовольное бурчание, её сердце ускорило ритм. — В коридоре темно, хоть глаз выколи! Артур, займись этим! — раздался командный голос. — Да, босс, — отозвался охранник и исчез, оставив Софию наедине с Освальдом. Кобб, заметив Софию, молчаливо стоявшую у камина в костюме, который, как оказалось, он лично выбрал для неё, мгновенно засиял улыбкой. В знак приветствия он развёл руки в стороны и с лёгкой непринуждённостью произнёс: — София! Наконец-то мы встретились! Долго скучать не пришлось, правда, милая? Её невозмутимый взгляд и ровный тон в следующей фразе были сродни холодному душу: — Какого чёрта, Оз?! Но Освальда это не смутило. Напротив, его улыбка стала ещё шире, а взгляд заиграл весельем. — Цвет сливы и красный неожиданно идут тебе к лицу, — заметил он. София удивлённо округлила глаза, недоумевая от лёгкости его тона. Оказалось, он соскучился по её выразительному взгляду. — Ты ведь не думала, что я отправил тебя в эту психушку навечно, верно? — Да, именно так и думала! — с сарказмом парировала она. Освальд, проигнорировав её колкость, указал на накрытый стол: — Давай позавтракаем, ты и я. Уверен, баланда в Аркхеме не отличается ни изысканностью, ни разнообразием. Он галантно пододвинул для неё стул, но София, несмотря на нарастающий голод, не спешила притронуться к еде. Её беспокойство не давало расслабиться. «Он что-то задумал!» — эта мысль тенью витала в её сознании, не отпуская ни на миг. — Пожалуй, начнём с аперитива, — произнёс Оз, отпуская слуг. Он взялся разливать напитки сам, демонстрируя галантность, и первым поднял бокал, с улыбкой обращаясь к гостье: — За встречу!       София лишь скользнула по нему взглядом, отказавшись пить. Взглянув на стол, она заметила пачку сигарет и, не задумываясь, закурила. Её неторопливые выдохи, насыщенные густым дымом, были почти сценическими. Оз замер, забыв даже пригубить вино: её присутствие, её грация заполнили всю комнату. Она — его нега. «Куда ни беги, но нас снова сводит один стол…» — мелькнуло в её голове. Всё как прежде: она говорила с ним, затягиваясь кряду, одними колкими глазами. Они выжигали его лицо покрытое годами насилия праведным гневом. — Поешь что-нибудь, чтобы набраться сил. Здесь всё, что ты любишь: карпаччо, мясо в вине, — сказал он, с лукавой уверенностью в голосе. — Ты ведь не всерьёз решила, что я собираюсь тебя убить? — Этого бы я и хотела, — с усмешкой бросила она, стряхнув пепел в пепельницу. — Ну-ну! — хохотнул он, в свойственной только ему манере. — Было бы величайшим расточительством, дорогая. София всё же взяла брускетту с грушей и сыром, попробовала и, наконец, заговорила: — Ладно, Оз, давай к делу. Скажи прямо: твой человек не случайно оказался в эпицентре событий? — Я отправил его туда. Новости ведь интересные, — произнёс он, мягко откидываясь на спинку стула. Она нахмурилась, её голос стал резким: — У меня ни копья за душой. Особняк Фальконе разрушен, связи потеряны. Ты это знаешь. — Конечно, знаю, — он кивнул, всё так же непринуждённо наслаждаясь вином. — Тогда, что тебе от меня нужно? Не деньги, не связи, не имущество… И не моя смерть? — Ты, — коротко, но неожиданно мягко ответил Оз. Её брови удивлённо поднялись. — Сейчас время, когда лучше держаться вместе. — Ты правда считаешь, что после всего, что между нами было, я поверю в силу нашего альянса? Он усмехнулся: — А почему нет? Да, я вальнул Аля, но, поверь, это было не специально. Его напыщенность, самодовольство, эти бесконечные речи… — И твои тормоза отказали, — подытожила она за него. — Я просто не терплю, когда из меня делают шута! Ты знаешь, каким он был со мной… грубым, — сказал он, поднимая взгляд. София отвела свои глаза на танцующие языки пламени в камине. Да, её брат был далеко не ангелом, особенно когда пил. — Но он всё понимал. Ещё тогда видел тебя насквозь, знал, чего ты добиваешься, выслуживаясь перед отцом. — Я лишь хотел лучшей жизни… А то что случилось с тобой… — замялся он. — Дважды, — напомнила София. — Сейчас ты попала в Аркхем, чтобы не наделать глупостей, и переждать когда в городе все утихнет. — Вообще-то, я собиралась уехать из Готэма. — Зачем тебе куда-то ехать, если это твоё место? — Кобб обновил свой бокал. Наступила пауза. Она вдруг прервала её: — Оз, будь честен. Ты же хочешь подмять все под себя и занять престол? Он улыбнулся. — А что, если мы сделаем это вместе? Ты — мой союзник, мой партнёр. — Ты шутишь? — её голос дрогнул. — Ты могла бы дополнить меня, как никто другой. В тебе есть всё, что мне не хватает. София выпила воды, её взгляд становился всё холоднее. Потом встала и подошла к камину. — Готэм… — вкрадчиво заговорил Оз, — этот город поглотил нас и сделал такими. — Люди и их поступки сделали меня такой. А ты, Оз, ты таким родился. Его улыбка не исчезла: — Такому парню как я необходимо было учиться выживать среди акул.       София некоторое время молчала, изучая пламя, словно пытаясь найти ответы в его пляшущих языках. Оз, напротив, не торопился нарушать тишину, наслаждаясь моментом — той напряжённой паузой, что для него была сродни шахматному ожиданию следующего хода. — Если ты думаешь, что я подпишусь под твоими планами, ты слишком сильно заблуждаешься, — наконец произнесла Джиганте, её голос звучал ровно, но в нём чувствовались стальные нотки. — У меня свои счёты с этим городом, Оз. И с тобой тоже. Он усмехнулся и, немного поколебавшись, добавил: — Ты ошибаешься, София. Мы оба связаны с этим местом больше, чем хотелось бы. Этот город — не отпустит тебя. Как и я. София подняла глаза. Они встретились с его взглядом — настойчивым, будто цепким, но одновременно с тенью уязвимости, что он так тщательно пытался скрыть. — Не зная тебя, я бы решила, что ты жуткий романтик, Оз, — холодно выдохнула она. — Но я не собираюсь быть пешкой в твоей игре. — Пешкой? — усмехнулся он, откинувшись на спинку стула. — Ты недооцениваешь себя. Скорее, королевой. — Даже если это так, королева сама выбирает, на какой стороне шахматной доски ей быть. Оз задумчиво постучал пальцами по бокалу, словно оценивая её слова. И вдруг он встал, медленно подошёл к камину, встав рядом с ней. — Этот город не даёт второго шанса, София. Мы оба это знаем. Но союз нас двоих мог бы изменить многое. Подумай об этом. Она посмотрела на него так, словно пыталась понять, насколько он искренен, но лишь усмехнулась: — Союз, говоришь? — она по-прежнему глядела ему в глаза. — Меня интересует только одно: насколько далеко ты готов зайти ради своей короны?       Он молча наблюдал за ней, но в его взгляде мелькнула тень лёгкого восхищения. Эта женщина была для него вызовом — таким же опасным и тёмным, как сам Готэм, и таким же притягательным.