Сквозь шум и тишину

Джейк всё больше ощущал себя не в своей тарелке. Тренировки становились всё жестче, но он уже привык к этим издевательским комментариям и колким замечаниям со стороны большинства Лисов. Они смирились с его присутствием, привыкли к тому, что Джейк здесь не просто для того, чтобы играть — он был им как чужеродный элемент, который, тем не менее, не создавал явных проблем. Все, кроме одного. Кевин. С ним было другое. Это была не просто напряжённость — это была настоящая вражда. Каждый раз, когда Джейк думал, что всё стало хоть немного лучше, он видел этот чёртов взгляд Кевина, и вся его злость, вся ненависть, которую тот чувствовал, выплескивались наружу, словно тлеющий уголь, готовый воспламениться. Джейк понимал, что это не просто личная неприязнь — это было нечто большее. Он бы мог оправдать себя, но что-то в тот момент заставило его держаться. Да, всё началось с того дурацкого пьяного поцелуя на вечеринке — ошибкой, которую никто не хотел бы признать. Но Кевин не мог смириться с этим. А Джейк, в свою очередь, не был готов уступить. Его гордость не позволяла ему просто забыть и пустить всё на самотёк. Сегодня была тренировка перед важным матчем, и Джейк уже чувствовал, как напряжение растёт. Кевин, как всегда, был рядом, но теперь с каждым словом, каждым взглядом он словно тыкал ножом в спину Джейку. Их отношения стали даже более напряжёнными, чем раньше. — Ты, блядь, можешь хотя бы на секунду выкинуть из головы свои фанатские ебучие игры и сосредоточиться на экзи?! — кричал Кевин, когда Джейк неудачно спасовал. — Ты что, не понимаешь, что я от тебя жду?! Джейк почувствовал, как его сердце сжалось от злости. Всё это время он терпел, сдерживал себя, но тут уже не выдержал. Он остановился, встал перед Кевином, не сводя с него глаз. — Ты что, совсем охренел, Кевин? — ответил Джейк, отчаянно пытаясь сдержать нервозность. — Ты хоть понимаешь, что твои сраные кричалки больше мешают, чем помогают? Кевин стиснул зубы, глядя на него. Его глаза, обычно полные самообладания, сейчас сверкали яростью. — Да пошёл ты, Лэнгдон. Ты даже не понимаешь, в какой ты сейчас ситуации. Ты здесь не для того, чтобы пускать слёзы и ковыряться в себе, а для того, чтобы работать. Но сейчас ты — просто помеха. — Я уже сыт по горло твоими замечаниями! — Джейк взорвался, чувствуя, как его грудь разрывает от ярости. — Ты думаешь, что я нихера не могу? Да пошёл ты нахуй! На мгновение все замерли, но Кевин лишь презрительно хмыкнул. — Да что ты вообще понимаешь в экзи? Ты просто не хочешь этого видеть. Ты, наверное, думаешь, что все здесь для того, чтобы тебе потакать. Но так не будет. Джейк хотел ответить, но перед ним возникла фигура Ники, его лицо было напряжено. — Окей, хватит. К тренировке, Лэнгдон! — его голос был строгим, но с нотками усталости. — Ты же понимаешь, что мы все здесь не для того, чтобы вы выясняли отношения. Так что давай, собирайся. Джейк сделал шаг в сторону, стиснув зубы, и погрузился в работу, ощущая, как каждое движение на корте выводит его из себя. Но Кевин не отходил от него, не отставал. Вся его агрессия направлялась на него, и это бесило до предела. Матч. Когда пришло время выходить на поле, напряжение в воздухе было буквально ощутимым. Лисы не были уверены, как сыграет Джейк. Он был на грани. Кевин, как всегда, был рядом, но его взгляды — те взгляды, полные холодной враждебности — не давали ему покоя. Каждый раз, когда Джейк пытался забыться в игре, он снова чувствовал этот тяжёлый груз, который не отпускал его. Во время игры всё только ухудшалось. Джейк сделал несколько ошибок, его движения были неуклюжими, и он чувствовал, что Кевин не выпускает его из поля зрения, не давая расслабиться. Его мысли путались, и каждая ошибка звучала в голове как громкий удар. — Ты ебешься с этим мячом? — кричал Кевин, когда Джейк не смог отдать пас. — Ты тупо тянешь всю команду вниз! И не говори, что тебе не важно. Ты не можешь просто сделать то, что от тебя просят! Словно получив по лицу, Джейк замедлил шаг и сделал глубокий вдох, ощущая, как всё внутри него нарастает. Пауза. Он снова видел этот взгляд Кевина. Кажется, тот даже не знал, как это всё оставить в прошлом. Для него было важнее сохранить это напряжение. И для Джейка тоже. После матча, когда Лисы собрались в раздевалке, Джейк почувствовал, как ему тяжело дышать. Все вроде бы спокойно разговаривали, подшучивали друг над другом, но напряжённость в его собственном теле не уходила. Он скинул форму и сел на скамейку, глядя в одну точку. Он так устал, что готов был просто убежать. И тут рядом оказался Кевин. — Ты что, совсем притих? — его голос был тихим. Джейк молчал, но в его глазах горела такая ярость, что Кевин понял — если он сейчас не отступит, ситуация может выйти из-под контроля. — Я не хотел, чтобы всё так было, понял? — холодно добавил Кевин, не смотря ему в глаза. — Но ты заставляешь меня быть таким. Джейк чувствовал, как его нервы, наконец, не выдерживают. Он вскочил. — Не лезь ко мне, Кевин. Не хочешь — не лезь! Всё! Ты мне надоел! И, стиснув кулаки, он вышел из раздевалки, не оглядываясь. Джейк вышел в коридор, пытаясь поймать хоть какой-то воздух. Он чувствовал, как внутри всё кипит, как его нервное напряжение нарастает с каждой секундой. У него не было сил на всё это. Матч закончился, но он был далеко не победителем. Его мысли путались, а на лице по-прежнему оставалась маска раздражения и злости. Он прошёл по коридору, не обращая внимания на крики и смех из раздевалки. Просто продолжал идти, как будто не знал, куда именно, главное — подальше оттуда. Усталость была тяжёлым грузом, но внутри него кипела не только физическая усталость, а нечто гораздо более разрушительное. Зачем я вообще сюда пришёл? — вопрос, который снова и снова вертелся в его голове. Он знал ответ, конечно, но этот ответ не утешал. Всё сложнее и сложнее было жить среди этих людей, среди этой команды, где не только Кевин, но и сам Джейк ощущал себя чужим. Где его прошлое, его музыка, всё это было просто грузом, который не позволяло забыть. Где он был всегда в поисках чего-то, но никогда не мог понять, чего именно. Тогда Джейк решил выйти на улицу. Может, холодный воздух хотя бы немного остудит его пыл. Он направился к выходу из здания. Не знал, что он собирается делать, но чувствовал, что это поможет хотя бы на время. Это хотя бы позволило ему не думать о том, что происходило внутри раздевалки и в его голове. Когда он оказался на улице, холодный вечерний воздух сразу ударил в лицо. Его кожа покраснела от холода, но в этом была какая-то успокаивающая жестокость. Он стоял, вдыхая прохладу, ощущая, как ледяной воздух проникал в его лёгкие, вымывая мысли. Однако совсем скоро его покой был нарушен. — Ты не собираешься уходить? — голос Кевина прозвучал резким, но тихим. Джейк даже не повернулся. Кевин стоял в несколько метрах от него, в темном пальто, его лицо было затемнено вечерним светом, но Джейк мог видеть его знакомую настороженность в глазах. Это был тот же взгляд — хладнокровный, сдерживающий, который не отпускал, не давал ему покоя. — Зачем ты здесь? — Джейк не был готов говорить. Он слишком устал, чтобы вступать в эти разговоры, которые всегда заканчивались в пустую. Но Кевин, похоже, не собирался отступать. — Мне не всё равно, что с тобой происходит, понимаешь? — сказал Кевин, его голос был твердым, но в нём звучала какая-то едва заметная нотка напряжения, которое скрывалось за его холодностью. Джейк обернулся, встретив взгляд Кевина. Его лицо было спокойным, но глаза — они выдавали его. Они были полны этого изматывающего раздражения и ненависти. Джейк мог бы сказать, что чувствует то же самое, но он не знал, что ответить. — Не твое дело, что со мной происходит, Кевин, — отрезал он. — Так что не стоит играть в психолога. Я сам могу справиться со своими проблемами. Кевин не ответил сразу. Он просто стоял, вперив взгляд в Джейка, и было видно, что ему нелегко смириться с этой ситуацией. Он явно хотел что-то сказать, но вместо этого молчал. — Ты что, надеешься, что я останусь в стороне? — наконец произнес Кевин, его слова были как ледяные лезвия. — Ты думаешь, я буду молчать, когда ты ведёшь себя как придурок? Ты вечно уходишь в себя, и мне это надоело, понял? Джейк чувствовал, как его внутренний мир рушится. Это всё было слишком. Слишком много ненависти. Слишком много его собственных страхов, которые каждый раз накрывали его, когда он оказывался рядом с Кевином. — Ты не имеешь права меня судить, Кевин, ты просто не понимаешь, — сказал Джейк, его голос чуть дрожал от раздражения. Он пытался сдержаться, но это было сложно. Очень сложно. — Ты вообще не понимаешь, что со мной происходит, и я не обязан тебе это объяснять. — Я не сказал, что ты должен мне что-то объяснять, — ответил Кевин, его тон был низким, но решительным. — Но тебе нужно хотя бы признать, что ты здесь не один.  Джейк вздохнул, и его взгляд потух. Он не знал, что ему сказать. Знал только одно: каждый раз, когда Кевин открывает рот, он ощущает, как его жизнь сужается до какой-то ямы. И эта яма становилась всё глубже. — Ты меня достал. Правда. — Джейк шагнул в сторону, его шаги были решительными, как никогда раньше. Он чувствовал, как уходит из этой тяжёлой ситуации, как он оставляет Кевина и все эти слова позади. Но Кевин не двигался. Он просто стоял на месте, зная, что ничего не получится, что всё уже зашло слишком далеко. Джейк пошёл, не оглядываясь. Он шагал по коридору, чувствуя, как его тело с каждым шагом становилось всё более тяжёлым. Голова гудела от боли, в ушах шумело. Вонючий запах раздевалки, мокрые футболки, шаги, которые отбивали его душу, — всё это казалось неважным. Он прошёл мимо командного кабинета, мимо комнаты тренеров, но не остановился. Его шаги вели к выходу, но он не знал, куда именно. Просто выйти. Подальше от этого места, подальше от людей, которые, возможно, начали видеть его таким, каким он не хотел бы быть. Он не был готов к этому — не был готов к тому, что это место стало для него клеткой. Заскрипела дверь, и вот он оказался на улице. Промозглый воздух ударил по лицу, напоминая о том, как холодно здесь, как чуждо всё вокруг. Джейк не хотел возвращаться в общежитие. Не хотел видеть лица, которые, возможно, уже успели забыть, что было между ним и Кевином. Как будто всё это произошло в другом мире, а не в этом. Но ноги не слушались, и он пошёл вдоль дороги, не зная, что его ждёт. Он забрел в переулок, мимо разбитых фонарей и пустых машин. В груди горел тот же комок из разочарования и злости, который он носил в себе всё это время. Он остановился у стены здания, прислонился к холодному кирпичу, пытаясь уловить хоть какое-то спокойствие. Вдруг рука нащупала пачку сигарет в кармане. Он забыл о них — но теперь они казались единственным выходом. Он вытащил одну, зажёг и сделал первую затяжку, чувствуя, как дым заполняет лёгкие. Сигареты всегда были чем-то вроде якоря, как бы он не пытался от них отказаться, они всегда были рядом, в нужный момент. Это было как утешение, маленькое, но хоть что-то. Прошло несколько минут, прежде чем он понял, что давно не думал о Кевине. О том, что произошло, о том, что будет. В голове снова поселилась пустота, но уже не такая глухая, как раньше. Это было как очищение — хотя и с привкусом горечи. Сигарета сгорела до конца, и Джейк почувствовал, как холодная ночь наступает вокруг, но он не двигался, не знал, куда идти. Всё, что он хотел, это просто исчезнуть на некоторое время. Но куда? Он не мог ответить на этот вопрос. Всё было слишком тяжело, слишком запутано. Заглядывая внутрь себя, он вдруг понял, что с каждым шагом, который он делает, всё больше отдаляется от того, кем был раньше. Этот парень, который, наверное, никогда не решался бы на такие поступки, который мог бы жить спокойно, не вмешиваясь в чужие жизни. Этот Джейк умирал. Его взгляды на мир, на людей, на то, что происходит в его жизни, менялись. Это была не просто борьба с собой, это была потеря. Потеря самого себя. И как бы он ни пытался, он не мог вернуться к тому, кем был до этого. Он уже не был тем человеком, который мог бы просто уйти и забыть. Всё, что осталось — это пустота и ощущение, что всё было напрасно. Он вытащил ещё одну сигарету и снова закурил. Пусть будет так. Пусть он останется в этом месте, в этой пустоте, пока не почувствует, что его реальность снова устоит. Всё, что происходило в последние недели, месяцы, давно стало чем-то чуждым. Он потерял всё, что мог бы назвать частью себя. Понимание того, что мир не будет прежним, что он больше не сможет вернуться в ту реальность, где он был кем-то важным, просто душило его. Всё, что оставалось — это ощущение, что всё было напрасно, что он сам был лишь частью какого-то разрушенного механизма. Сигарета медленно догорала в его руках, а дым, уходящий в ночной воздух, казался единственным, что всё ещё было под его контролем. Вдох, выдох. Всё, что он мог контролировать — это момент. И в этом моменте, в тишине ночи, всё казалось таким обыденным. Он не заметил, как тени начали сгущаться вокруг. Шум шагов стал всё громче, а вскоре он оказался окружён группой людей. Трое. Может, больше. Он не сразу понял, кто это, но интуитивно почувствовал, что ему не удастся убежать. Один из них был высоким, с запавшими глазами, в затасканной куртке, почти неестественно вытянутой. Второй — коренастый, с бородой, явно пьян, его лицо красное от выпивки, третий — худой, с ненормально длинными руками, напоминающими что-то дикое, нереальное. — Ну что, как ты сюда попал, певичка? — один из них, тот, кто был повыше, говорил с глухим, насмешливым голосом, то ли смеясь, то ли злобно. Он приблизился к Джейку, его взгляд был каким-то диким, нетрезвым. Джейк хотел отступить, но не смог. Ноги отказались ему, и всё его тело, как будто оно не было частью его, сопротивлялось, его взгляд с трудом фокусировался. У него не было сил. — Да ладно? Я тебя только по телеку видел, — продолжал второй, более коренастый, нахмурив брови и выпуская мутный запах алкоголя в лицо Джейка. Джейк резко отшатнулся. Его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, как холодный пот выступает на коже. Это не было просто угрозой. Он знал, что эти люди не остановятся. Он хотел было закричать или рвануть прочь, но всё что смог сделать — только слабый, испуганный вздох. Он попытался шагнуть назад, но один из нападавших, тот с бородой, схватил его за плечо и сильно дернул, заставив Джейка упасть на землю. — Да ты и правда, звезда. Чёрт, как же ты нам подойдёшь, — хихикнул тот, что был повыше, наклоняясь, чтобы рассмотреть его лицо. — А ну-ка, давай-ка, поднимайся. Ты сам видишь, куда всё идёт. Джейк пытался собраться с силами, подняться. Он пытался сопротивляться, но только почувствовал сильную боль в животе, когда один из них пнул его. Мучительная тяжесть захватила его, сковывая тело. Он поднял голову, увидев злые улыбки на лицах этих людей. — Ты такой… такой красивый, — прошипел один из них, а второй отдёрнул Джейка за волосы, держа его голову на уровне своего живота. — Прямо как игрушка. Интересно, как ты будешь вести себя? Его глаза наполнились каким-то особенным ужасом, а в голове всё пульсировало только мыслью: «Это не может быть правдой. Я не могу этого допустить». Но его тело было уже не его. Всё, что он мог сделать, это попытаться издать крик, который срывался на полуслове. Одно движение, второе, ещё одно — но он не мог от них уйти. Руки держали его крепко. Один из парней с яростью глядел на него, затем в очередной раз пнул, сбивая с ног. Джейк не мог встать. Он не мог двигаться. — Ну, и что ты, не хочешь развлекаться? — издевающимся тоном спросил бородатый. — Ты думал, что тебе можно всё, а? Так, куколка ты наша, давай посмотрим, что ты из себя представляешь. И в этот момент, когда уже начиналась полная темнота в сознании Джейка, когда единственным, что он ощущал, были удары и шершавые, неприятные руки на оголенных участках его кожи, из-за угла появилась фигура. Не сразу, но он услышал её шаги. Сначала слабые, потом резкие, почти с яростью. Кто-то шёл прямо к ним. — Чёрт! — закричал один из нападавших. — Убирайся, пацан, делиться мы не намерены, найди себе другую шалав... Но его слова не были услышаны. Прохожий, который шёл к ним, не останавливаясь, буквально врезался в одного из нападавших. Всё произошло мгновенно — он толкнул одного из них в живот, пнул второго, и тот отлетел назад. — Чёрт! Полиция! — выкрикнул бородатый, понимая, что они больше не могут продолжать. Они отступили, но не ушли далеко, не желая столкнуться с настоящей угрозой. Всё было размыто. Боль, слабость. Джейк, потерявший сознание, не мог даже понять, кто это был. Он едва слышал голос прохожего, который поднимал его и разговаривал с ним, но ему было всё равно. Его мир был слишком далёким, чтобы понять что-то ясное. Всё, что он чувствовал — это пустота.