Сквозь шум и тишину

«Я пахну как боязнь смотреть тебе в глаза

Как много лет искать слова, но так и не сказать

Пахну оголённым проводом, паникой без повода

Депрессивным городом»

Свет проникал в комнату Джейка, как вода — медленно, терпеливо, почти неощутимо. Тусклые полосы рассвета ползли по стене, вырисовывая блеклые контуры шкафа, стола и разбросанной на полу одежды. Запах остался прежний — тёплый, немного мятный, с примесью старого лака для волос и порошка для стирки. Воздух был застоявшийся, но не тяжёлый. Просто тишина. Усталый, выдохшийся покой. Он не сразу понял, что проснулся. Сначала был только жар: кожа под футболкой липла к простыне, веки казались слишком тяжёлыми, как будто держали на себе остатки чего-то важного. Он не помнил сна, но в первый раз за долгое время это не было кошмаром. Не было крика, падения, чужих рук, грубых слов, затылочной боли. Всё было… пусто. И это «пусто» оказалось легче, чем он ожидал. Только потом, спустя полминуты, он повернул голову — и увидел Кевина. Тот спал, полулежа, поверх одеяла, по-военному аккуратно скрестив руки на груди. Лицо было спокойным, но с привычным напряжением вокруг бровей — как будто он даже во сне готовился к тому, что придётся драться. Его рубашка была мятая, волосы растрёпаны, губы чуть приоткрыты. Джейк смотрел на него почти без мыслей. Просто… смотрел. Находился. Жил. Свет лег на плечо Кевина, подсветив шрам у ключицы. — Ты всё-таки остался, — прошептал Джейк. Не для того, чтобы его услышали. Просто для себя. Он потянулся было встать, но рука отозвалась тупой ноющей болью — гипс всё ещё был на месте. Внутренне вздрогнув, он осторожно опустил её обратно на подушку. Движение всё же разбудило Кевина. — …Ты как? — прозвучал хриплый, утренний голос. Без нажима. Почти нежно, но по-мужски сдержанно. — Лучше, — честно ответил Джейк. — Просто… спасибо, что остался. Кевин молча кивнул. Потом выпрямился, медленно размял плечи. Несколько секунд он будто что-то взвешивал в себе, прежде чем добавить: — Не было бы рядом, если бы не хотел. Я не делаю одолжений. Джейк кивнул. Слегка. Он всё ещё не знал, как к этому относиться. Что вообще чувствовать. Но странное, тихое чувство безопасности не исчезало. Оно расползалось по телу, как тёплая вода после замёрзшей улицы. Кевин поднялся, пригладил волосы и кинул быстрый взгляд на часы. — Завтракать не потащу, не бойся. Но может… выйдем позже, немного пройтись? — Прогулка? — переспросил Джейк, приподняв бровь. — Никакой романтики, — сказал Кевин с кривой усмешкой. — Просто воздух, нестерильная палата и меньше теней. Думаю, тебе это нужно. — И тебе? — тихо уточнил Джейк. Ответ пришёл не сразу. — Мне — тоже, — признался Кевин. — Иногда всё кажется слишком громким. И чужим. Когда так, нужно напоминание, что не всё потеряно. Джейк не знал, что на это сказать. Но внутри, между рёбер, что-то потеплело. И впервые за долгое время он почувствовал, что может дышать. Мир за пределами кампуса был прохладным и мягким, как ранняя осень. Улицы не спешили просыпаться: кофейни только поднимали ставни, первые запахи выпечки стелились по тротуарам. Джейк шёл чуть медленнее обычного — не потому, что болела рука, а потому что сам момент был важен. Хрупкий. Почти священный в своей обыденности. Кевин молчал. И это молчание не было неловким. Оно звучало как музыка — ровная, глубокая. Иногда их плечи почти касались, иногда — расходились на шаг. Всё зависело от поворота дороги, не больше. — Тут пахнет как в Париже, — сказал Джейк вдруг, вдохнув сладковатый аромат круассанов. — Только без надменных взглядов и с нормальным кофе. Кевин фыркнул. — Никогда не был. — Надо исправить. Когда-нибудь. Когда я снова смогу играть и ты перестанешь жить по графику военного лагеря. — Амбициозно. — Саркастично. — Не совсем, — спокойно сказал Кевин, глядя вперёд. — Если это то, чего ты хочешь, почему нет? Джейк остановился. Не резко — просто сбавил шаг до полной остановки. Они оказались у небольшой лавочки возле круглого фонтана — старого, с трещинами по камню и облупившейся плиткой. Но фонтан всё ещё журчал. Всё ещё жил. — Я не знаю, чего хочу, — признался он. — Я просто пытаюсь понять, кто я… без сцены. Без камер. Без Ривера. Кевин сел на край скамьи, не глядя на него. — Это нормально — не знать. Люди делают вид, будто нужно определиться к двадцати. Глупость. — А ты знал? В двадцать? — Я знал, что хочу выжить, — ответил Кевин. — Всё остальное… позже. Джейк опустился рядом. Молчание снова окутало их, но теперь оно стало теплее, гуще, как мягкий плед в прохладное утро. Люди проходили мимо. Смеялись, пили кофе на ходу, выгуливали собак. Мир жил. Он не смотрел на них, не знал, кто они — и от этого становился почти добрым. — Знаешь, — сказал Джейк, повернувшись к нему. — Когда ты впервые на меня заорал на тренировке, я подумал, что ты мудак. А потом подумал, что ты просто такой — холодный, одержимый, ожесточённый. — И? — А потом услышал, как ты стоял возле моей комнаты в ту ночь, пока я не уснул. Ты думал, я сплю, да? Кевин чуть улыбнулся. Настояще, как-то по-человечески. — Ну, теперь ты разрушил мою репутацию. — Она давно была под угрозой. И снова — тишина. Только теперь… она стала как мост между ними. В какой-то момент Кевин повернулся к нему. Лицо было в полутени, но глаза — ясные, пристальные, будто он собирался что-то сказать. Что-то важное. Но он не сказал. Он просто аккуратно накрыл свою ладонь — большой, с костяшками побитого бойца — на запястье Джейка. Осторожно, как проверяя, дышит ли он. Как будто его касание могло зашить трещину в этом человеке, даже если на это уйдёт вся жизнь. И Джейк не отдёрнулся. Он только закрыл глаза. И сидел так. Долго. Им казалось, что они провели на той скамье не больше пяти минут. Но когда Кевин посмотрел на часы, уже прошло почти сорок. И в эти сорок минут — ни звонков, ни воспоминаний, ни боли. Только покой. — Нам пора, — пробормотал он, нехотя убирая ладонь с запястья Джейка. Тот кивнул, будто соглашаясь не только со словами, но и с чем-то большим. С тем, что тишина — это нормально. Что близость — это не обязательно огонь и страсть. Иногда это просто кто-то, кто рядом. Кто держит. Они встали. Пошли к выходу из сквера, минуя фонтан, чуть шумнее заработавший, будто тоже не хотел их отпускать. Улица оживала — движение, голоса, запахи. И тут… — Джейк? Они оба обернулись одновременно. Ривер стоял у стеклянной витрины пекарни. В руках у него был кофе to go, а на лице — маска удивлённой невинности, которую он натягивал только в нужные моменты. Джейк почти физически почувствовал, как вся лёгкость в его теле сжалась, скомкалась, исчезла. Воздух стал тягучим. Серым. — Какое совпадение, — усмехнулся Ривер и сделал пару шагов ближе. Глаза — в упор на Кевина. — Или не совсем? Кевин не двинулся. Не выпрямился, не перешёл в «боевую стойку». Но вся его фигура изменилась — стала чуть жёстче. Концентрированнее. Словно тело инстинктивно готовилось защищать. — Мы просто гуляли, — сказал Джейк сухо. Он почувствовал, как голос выдает нервозность, но Кевин, к счастью, молчал. — О, я не сомневаюсь. Вы же теперь… неразлучны, да? — Ривер фальшиво улыбнулся и сделал глоток кофе. — Забавно, конечно. Кто бы мог подумать, что Кевин Дэй — экзи-звезда, символ контроля, дисциплины и отчуждения — влюбится в того, с кем он даже не мог разговаривать первую неделю. — Ривер, — сказал Джейк, уже потянув его за локоть. — Уходи. Но тот вывернулся легко, не грубо, но с пренебрежительной грацией, которую Джейк слишком хорошо знал. — Нет-нет, я просто наблюдаю. И думаю — а ты сам понимаешь, в чём ты оказался? — теперь он смотрел прямо на Джейка. — Или ты просто ищешь себе замену, пока окончательно не развалишься?  Кевин шагнул ближе. Медленно. Хищно. — Осторожно, — сказал он, глядя прямо в глаза Риверу. — Ты не в том положении, чтобы делать такие предположения. — А ты, значит, в том? — Ривер чуть склонил голову. — Думаешь, ты знаешь, чего хочет Джейк? Думаешь, он нужен тебе такой — сломанный, с осколками внутри? Или тебе просто нравится держать рядом что-то красивое и послушное? Как вещь. Как талисман. Как… — Заткнись, — бросил Кевин. Ривер хмыкнул. — А ты, Кевин, — он повернулся к нему вполоборота, — думаешь, ты особенный? Думаешь, ты не такой, как все? Не видишь, что тебя просто используют, чтобы заполнить дыру после меня? Он сделал шаг вперёд, вторгаясь в чужое пространство. — А может, ты и не против. Может, тебе даже нравится, как он смотрит — потерянно, голодно. Как будто ему наплевать, кто рядом, лишь бы не быть одному. Ты ведь обожаешь контроль, да? Нравится чувствовать себя нужным? Джейк вздрогнул. — И скажи мне, он уже стонал тебе в ухо так, как стонал мне? — Ривер повернул голову к Джейку, голос стал ниже, шелестящий, как шёлк. — Ты ему уже говорил, как любишь, когда он становится на колени и… — Хватит! — голос Джейка ударил в воздух, звонко и неожиданно. Даже Кевин вздрогнул. — Хватит, чёрт бы тебя побрал! Он шагнул ближе к Риверу, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Ты не имеешь права, слышишь? Не имеешь права говорить о моём теле. О том, что мы делали. О том, кем я был с тобой. Потому что ты использовал это против меня — каждый раз. Ты игрался со мной, а потом ломал. Ласкал, а потом унижал. Ты делал всё, чтобы я чувствовал себя ничтожеством. И теперь тебе тяжело видеть, что я выбираюсь? Он сделал ещё шаг, в упор. — Тебе невыносимо, что кто-то рядом со мной — и это не ты? Что я могу быть счастлив, даже немного, даже на секунду — и ты к этому не причастен? Ривер резко выдохнул, будто слова Джейка пробили броню. Улыбка сбежала с его губ, осталась только серая злость в глазах. — Да ты сам… — Нет, — перебил Джейк. — Я больше не твой. Ни в мыслях, ни телом, ни в голосе. Даже если ты будешь кричать мне в лицо всё, чем мы занимались — это не вернёт ту власть, которую ты имел. Он выпрямился. Дышал тяжело, но ровно. — Уходи. Пока я не позвал Эндрю. Тут Кевин шагнул к нему, встал рядом, чуть касаясь плечом, будто подтверждая: он не один. И только теперь Ривер отступил. Рвано выдохнул, разворачиваясь. — Ну и хорошо, — бросил он через плечо. — Посмотрим, насколько хватит твоей новой сказки. И исчез. Тишина повисла почти болезненная. Но Джейк не рухнул. Не осел, не заплакал. Он стоял, глядя в сторону, туда, где исчез Ривер. Потом — выдохнул. Тяжело. Долго. — Прости, — хрипло сказал он. — Я… я просто не мог больше молчать. Кевин медленно протянул руку и положил её ему на спину. Просто, уверенно. — И правильно сделал. — Поехали домой? — спросил Джейк, чуть дрожащим голосом. — Поехали. В общежитии было тихо, только лампа над лестничной клеткой моргала, будто не справляясь с усталостью ночи. Джейк с Кевином вошли молча, немного медленнее обычного — после напряжённого дня и особенно той сцены с Ривером всё будто стало тише, как в замедленном фильме. Когда они проходили через холл, из кухни вышел Ники — босиком, в пижамных штанах и с пакетом чипсов в руках. Он вскинул бровь, увидев их вместе. — Ну надо же, — протянул он с ухмылкой. — Джейк Лэнгдон и Кевин Дэй возвращаются в одном фрейме. Это новый уровень близости. Кевин смерил его взглядом, холодным, как ледяная ванна, но Джейк не успел ничего ответить — Ники уже продолжал, с ленивой усмешкой: — Вы только не забудьте рассказать Аарону, а то он теряет очки, у него были ставки, кто первый сорвётся. — Ники, заткнись, — сухо сказал Кевин. — Да я шучу, господи. Просто… Джейк, у тебя талант. Ты вскружил голову даже тому, кто предпочитает только экзи. Не промах, — с ухмылкой сказал Ники и скрылся за дверью своей комнаты. Когда остались одни, Джейк, не поднимая глаз, прошептал: — Это правда? — Что именно? — насторожился Кевин. — То, что… я тебя как-то сбил с курса? Кевин на секунду замер, потом открыл дверь в комнату и жестом пригласил его войти. Они молча прошли внутрь. — Я не знаю, Джейк, — честно сказал он, когда за ними закрылась дверь. — Но ты точно что-то со мной делаешь. Джейк сел на кровать, облокотившись на колени. Несколько секунд они просто сидели рядом, плечо к плечу, и этого почти касания оказалось достаточно, чтобы сердце забилось быстрее. Он вдруг сказал: — А что ты вообще… хочешь от меня? Просто дружбы? Или ты… хочешь большего? Кевин обернулся к нему, не сразу найдя слова. — Я не умею «больше». Я умею только быть рядом. Заботиться. Если ты дашь. Молчание. Потом — Джейк тихо засмеялся. — Это очень по-кевински. Он выглядел уставшим, но мягким. И в этот момент Кевин сделал то, чего, казалось бы, никто от него не ожидал: он медленно опустился на колени перед ним, взял его за руки и положил ладони Джейка себе на плечи. — Тогда разреши мне просто быть здесь. С тобой. Хоть немного. Это не был порыв. Не страсть. Это было чем-то большим — тёплым, земным. Кевин остался у его ног, положив лоб на колени Джейка. Джейк медленно провёл пальцами по его волосам. — Мне это нужно, — сказал он. — Просто… чтобы ты был рядом. Сейчас. Пока всё не рушится. — Я не уйду, — тихо ответил Кевин. Так они и остались: один — сидящий, другой — у его ног. Без поцелуев. Без признаний. Только с доверием, которое, наконец, начинало пробиваться сквозь все страхи и стены. Свет раннего утра пробивался сквозь тонкие шторы, рассыпаясь по полу и постели размытыми бликами. Джейк не сразу понял, где он. Подушка пахла немного иначе, чем его. Одеяло было сброшено к ногам, а воздух в комнате — свежий, тихий, непривычно безопасный. Он повернул голову — и увидел Кевина, сидящего на полу у кровати, спиной прислонившись к стене. Тот спал, уткнувшись подбородком в грудь, руки скрещены. Один носок был снят — Джейк помнил, как тот снял его посреди ночи, потирая ногу после судороги. Он сел, осторожно, чтобы не разбудить. Потянулся к Кевину и аккуратно положил ему руку на плечо. Тот встрепенулся, приоткрыл глаза — и сразу поднял голову. — Прости, — хрипло выдохнул он, — я задремал… Ты в порядке? — Да, — мягко сказал Джейк. — Спасибо, что остался. Кевин на секунду прикрыл глаза, будто прогоняя остатки сна, потом встал, потирая затёкшую шею. — Тебе не обязательно было сидеть на полу, знаешь ли, — слабо усмехнулся Джейк. — Я не знал, готов ли ты, чтобы кто-то… — он замолчал. — Ну, ты понимаешь, после того, что он наговорил. Джейк кивнул. Он понял. Через полчаса они вышли в коридор. Джейк уже переоделся, волосы были ещё немного влажными после душа. Кевин шёл чуть позади, когда они повернули за угол — и практически врезались в Элисон. — О, утренние голубки, — с непроницаемым лицом сказала она, но уголки губ дёрнулись. — Надеюсь, вы хотя бы заперлись. — Элисон, — проворчал Кевин. — Что? Просто проверяю безопасность команды. Никто не хочет быть свидетелем утреннего шоу «Кевин в постели». Хотя, — она стрельнула взглядом в Джейка, — возможно, кто-то и не против. — Мы просто спали, — буркнул Джейк, проходя мимо. — Так и рождаются слухи, — весело крикнула ему вслед Элисон. Они дошли до общей кухни. Там уже сидел Ники, Аарон крутил в руках чашку, а Нил что-то читал на телефоне. Когда Кевин и Джейк зашли, в комнате на мгновение повисла тишина. — Ну привет, сладкая парочка, — сказал Ники, не поднимая глаз. — Не начинай, — пробормотал Кевин, наливая себе кофе. — Я, конечно, молчу… Но если уж ночуешь у Джейка, может, хотя бы тапки свои захватишь в следующий раз? А то утром весь этаж видел, как ты босиком обратно крался. Прям как школьник к любовнику пробрался. Романтично, ничего не скажешь. Джейк фыркнул, отворачиваясь, чтобы спрятать улыбку. Но внутри ему было странно… спокойно. Даже эти подколы не ранили — они просто были. Как будто его действительно начали видеть не как гостя, а как кого-то своего. Кевин сел рядом и бросил короткий взгляд через стол. В нём не было давления. Только молчаливое присутствие. И Джейк, сам не заметив, положил пальцы рядом с его рукой. Не прикасаясь. Просто близко. Тепло утреннего света, запах кофе, едкий сарказм Ники и лёгкая тишина, в которой можно было дышать — всё это впервые за долгое время казалось... почти домом.

«Угомониться бы в твоих безмятежных руках

Но я пахну как страх, как сбежать впопыхах

Как среди ночи будить, в слезах поговорить

Как ногти грызть или губы кусать до крови»