Песнь падшего королевства

Глава 3. Тени наших грехов

         Лирий поднял свой посох, и резная голова ворона на его верхушке вспыхнула тусклым, фиолетовым светом. Он обвел посохом вокруг камня, и  на его поверхности появились, словно живые символы. Земля под ногами слегка завибрировала, а воздух наполнился ощущением древней, спящей силы.          – Сейчас я открою страницы Дискортуса, - произнес Лирий, его голос звучал торжественно и отстранено. – Эти страницы не написаны чернилами или кровью. Они вытканы из самой судьбы леса, из его теней и истории, из его боли и надежды. Каждая страница – это испытание, проверка ваших душ, ваших намерений, вашей готовности к предстоящей битве.          Он коснулся посохом камня, и тот, словно по волшебству, расступился, открывая проход в густую, непроглядную чащу. Внутри царила абсолютная тишина, словно сам лес затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше.          – Перед вами – портал в мир ваших собственных страхов и сомнений, - сказал Лирий, указывая на темный проход. – За ним вас ждут ваши личные испытания, созданные из ваших самых болезненных воспоминаний, самых сокровенных желаний, самых глубоких страхов. Будьте готовы встретиться лицом к лицу со своими демонами, потому что они примут облик самых дорогих и самых ненавистных вам людей и вещей.          – У меня этих воспоминаний даже и нет, он смеется? – Эринея нахмурила брови и начала задумываться об наступающем испытании. – Но они ведь когда-то существовали. Если он вернет мне память о забытых годах, что будет тогда?          Он посмотрел на каждого из них по очереди, словно оценивая их готовность. – Каждое испытание индивидуально, но цель одна – закалить вашу волю, очистить вашу душу, сделать вас достойными Книги Сказок. Помните, что за каждым испытанием наблюдаю я, и я не смогу вам помочь, пока вы сами не сделаете свой выбор.          Он снова коснулся посохом камня, и из воздуха возникла странная книга, переплетенная корой и розами. Ее страницы были пустыми, но Лирий провел рукой по одной из них, и на ней стали проявляться слова, написанные мерцающим светом:                   Эринея: Зеркало Прошлого.

***

                  Олесандрия: Сад отобранного детства

***

                  Неалия: Мертвые голоса

***

                  Леший: Древо вины          Лирий закрыл книгу, и она исчезла, словно растворилась в воздухе. – Теперь вы знаете, что вас ждет, - сказал он. – Войдите в этот портал, и пусть Дискортус станет вашим учителем. Помните, что каждое решение, каждое действие будет иметь последствия, и что судьба Эльдоры в ваших руках.          Он отступил в сторону, давая им возможность сделать выбор. – Удачи вам, герои. И пусть свет Книги Героев укажет вам путь.          Портал привел Эринею к зеркалу, образованному из застывшей воды в углублении скалы. Поверхность зеркала была мутной и не отражала ничего, кроме тьмы.  «Зеркало Отражений» - было написано сверху, а под ней красивыми буквами: «Оно покажет вам не ваше лицо, а вашу память, точнее, ее отсутствие. Ваша травма заблокировала ваши воспоминания, оставив вас во власти боли и страха. Зеркало предложит вам выбор: утонуть в этой боли, позволить ей поглотить вас, или… попытаться вспомнить свет, тепло, любовь, которые, возможно, были в вашей жизни до того, как все пошло не так.»          Эринея посмотрела в зеркало, и хлынувшая тьма едва не поглотила ее. Не было избиений, не было лица, не было ни эмоций, ни любви – ничего. Лишь холод, страх и бесконечная, всепоглощающая пустота. Она всегда была одна, выброшена на обочину жизни, словно ненужная вещь. Боль была ее единственным спутником, ее единственным воспоминанием. Зеркало манило, шепча, что сопротивление бесполезно, что она рождена страдать, что в ее жизни никогда не было и не будет ничего, кроме тьмы.                   – Эринея… Выбери, я знаю чего ты хочешь… – до боли знакомый голос манил её          – Эринея… - шептал голос, и в нем слышалась нежность. – Где же ты? Я так скучаю…          Она замерла, словно вкопанная в землю. Ее сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил хаос. Она не видела его, но чувствовала его присутствие, словно он стоял прямо за ее спиной.          – Кто ты? - прошептала она, хотя знала ответ. – Я… я не помню тебя…          Голос вздохнул, словно от разочарования. Не помнишь? Неужели ты забыла все, что нас связывало? Все наши вечера, наши разговоры, наши… чувства?          Эринея судорожно сглотнула. Образы проносились в ее голове, словно обрывки снов: приглушенный свет, сладкие духи, крепкие руки… и слезы, много слез. Но лиц, конкретных деталей, она не могла вспомнить. Лишь смутное ощущение… потери. Но и счастье…          – Я… я знаю, что кто-то был, - прошептала она. – Кто-то… важный. Но я не могу вспомнить, кто…          Голос стал громче, настойчивее. – Это я, Эринея. Я тот, кто любит тебя больше всего на свете. Я тот, кто всегда будет рядом с тобой. Я тот, кто ждет тебя…          В зеркале возникла тропинка, ведущая вглубь леса. Она была усыпана лепестками роз, а воздух вокруг нее был пропитан сладким и знакомым ароматом. Эринея почувствовала непреодолимое желание идти по этой тропинке, навстречу голосу, навстречу тому, кто, как ей казалось, был ее судьбой.          – Возвращайся, Эринея, - шептал голос. Забудь об этой войне, об этой магии, об этих… друзьях. Все это не имеет значения. Единственное, что важно — это мы. Вместе мы будем счастливы, навсегда…          Она сделала шаг вперед, и ее ноги словно сами повели ее по тропинке. Лепестки роз касались ее кожи, словно нежные поцелуи. Она чувствовала, как тьма Дискортуса отступает, уступая место теплу и уюту.         – Я… я хочу быть счастливой, - прошептала она. – Я устала от этой боли,устала от страха и от одиночества…          – Дорогая, ядам тебе все, что ты захочешь. Я избавлю тебя от всех твоих страданий. Просто вернись ко мне, и все будет хорошо.          Она уже почти бежала по тропинке, ее сердце горело желанием увидеть его, обнять его, почувствовать его тепло. Ей казалось, что она вот-вот вспомнит его лицо, его имя, все, что их связывало.          Но вдруг… что-то кольнуло ее в сердце. Словно осколок стекла, вонзившийся в ее душу. Она вспомнила… не лицо, не имя, а… чувство. Чувство унижения, страха, беспомощности. Вспомнила руки, сжимающие ее горло слишком сильно, слова, ранящие ее больнее, чем нож.          Она остановилась, как вкопанная в землю. Тропинка, усыпанная розами, вдруг показалась ей скользкой и грязной. Аромат цветов превратился в удушающий смрад.          – Нет… - прошептала она, ее голос дрожал, но в нем появилась сталь. – Но ты ведь снова меня бросишь. Снова сделаешь мне больно, ты никогда и не любил меня, ты использовал меня, я ведь… Я помню, помню все, что ты со мной сделал.          В нем появились гнев и ярость. – Тебя не полюбит никто кроме меня! Только я могу тебя спасти, пойми, Эринея. Ты останешься одна, никому не нужная! Когда он умер! Умер из-за тебя, только я был рядом!          – Но это ведь ты оставил меня одну, ты заставил чувствовать себя одинокой, Ты и только ты во всем виноват! – Слезы накатывали на глаза сами по себе, превращаясь в истерику.             Она пыталась сказать его имя, но оно исчезало, будто его никогда и не существовало.             – Я ненавижу твой голос и твое лицо, ненавижу каждую деталь в тебе, я ненавижу тебя.          Девушка упала перед развилкой на колени, схватившись за голову она плакала все громче, выпуская всю боль, что накопилась за годы, пока лес хотел, чтобы она позволила ужасным воспоминаниям поглотить ее, отказаться от борьбы и сдаться тьме.          – Я не помню… я ничего не помню… Я забыла что-то до боли важное... – прошептала она, чувствуя, как слезы катятся по ее щекам.          И вдруг, словно вспышка молнии, в ее сознании возник образ. Не воспоминание о прошлом, а… чувство. Чувство тепла, доверия, надежды. Она увидела перед собой лицо Данваля, короля, которого она почти не знала, но который поверил в нее, возложил на нее такую огромную ответственность. Она вспомнила его слова: «Ты — последняя надежда…»          В этом мгновении, в этой вере короля в нее, Эринея нашла свой свет. Не в прошлом, которого у нее никогда не было, а в настоящем, в ответственности, которая на нее возложена, в надежде, которую она должна дать Эльдоре. Она не помнила любви родителей, тепла сестринской заботы, но она знала, что может создать эти чувства, подарить их другим, стать светом для тех, кто погряз во тьме.          Собрав всю свою волю, Эринея открыла глаза и посмотрела в зеркало, в котором было не её лицо. Оно слегка напоминало её, но будто из другой жизни…          – Это не я. Не я. Я - надежда Эльдоры!                   Девушка разбила рукой зеркло и оно рассыпалось на тысячи осколков, словно разлетелось на кусочки само время. Тьма рассеялась, и Эринея увидела перед собой ясное, чистое небо, пробивающееся сквозь ветви деревьев. Она прошла испытание.          – Ты смогла, Эринея. Теперь очередь Олесандрии. – Лирий посохом показал девушке путь.          Олесандрия оказалась на небольшой поляне, где росли яркие цветы, невиданные ею прежде, и зрели сочные плоды, ароматы которых кружили голову. Казалось, что здесь царит вечная весна, время беззаботности и игр.             – А? Кто здесь?             – Это сад отобранного детства. Когда-то у тебя было счастливое детство, полное радости и беззаботности. Но война и ужас заставили тебя повзрослеть слишком рано, отняв у тебя возможность наслаждаться простыми вещами.             – Да что это за мать его голос??             – Олесандрия, сад предложит тебе вернуться в то время, когда ты была ребенком, забыть о боли настоящего и наслаждаться счастьем прошлого.                       Ноги Олесандрии пошли сами вперед, она сделала шаг в сторону поляны и все изменилось. Она увидела перед собой свой старый дом, сложенный из светлого камня, увитый цветами. Из распахнутого окна лился мягкий свет, и доносился смех. Она услышала голос матери, зовущий ее по имени, и почувствовала запах свежего хлеба с медом, который так любила в детстве.          Олесандрия подошла к дому, и дверь распахнулась, являя ее родителей – молодые, полные жизни и любви. Они улыбались ей, протягивая руки, приглашая войти. Внутри дома все было так, как она помнила: уютная комната с камином, за которым собиралась вся семья, полка с любимыми книгами, игрушки, разбросанные по полу. Все было так, как будто война никогда и не начиналась, словно смерть не унесла жизни ее близких, словно голод и лишения никогда не коснулись этой земли.             – Что... Что происходит?          Она увидела себя – маленькую девочку, с косичками и сверкающими голубыми глазами, играющую с деревянными куклами. Эта девочка была счастлива, беззаботна, полна надежд и мечтаний. Олесандрие захотелось присоединиться к ней, вернуться в то время, когда мир был простым и понятным, когда не было места для страха и боли. Ей захотелось остаться здесь навсегда, забыть о своих обязанностях, о войне. Она устала от вечной борьбы, от постоянной опасности, от бремени ответственности, которое давило на ее плечи.             – Солнышко! Олесандрия! Ты жива! - Родители манили ее, обещая ей вечное счастье и защиту от всех бед.             – Смотри какие у меня новые игрушки! - Девочка звала ее играть, и Олесандрии казалось, что еще один шаг – и она снова станет ребенком, снова почувствует тепло материнской любви, снова забудет обо всем плохом.          Девушка уже протянула руку к своей матери, когда вдруг вспомнила слова: «Война и нужда заставили тебя повзрослеть слишком рано…» Вспомнила ужас, который отнял у нее родителей.          Слезы навернулись на ее глаза, но это были не слезы слабости, а слезы понимания.             – Нет! Прошлое не вернуть! Вы мертвы, я не изменю прошлого. - Собрав всю свою волю, Олесандрия отняла руку от матери и сделала шаг назад.             – Я люблю вас. Я очень скучаю, правда. - сказала она своим родителям, ее голос дрожал, но в нем звучала твердость. Но я не могу остаться. Мой долг — в другом месте. И я убью каждого, кто виновен в вашей смерти. Я отомщу.               – Простите... – голос сорвался на крик, разрушая иллюзию.          – Я… Я справилась? Это было действительно так легко…?          – Да, Олесандрия. Теперь очередь Лешего.          Его испытание было третьим по счету, парень оказался у огромного, сухого дерева, которое возвышалось над остальным лесом, словно укоряющий перст. Его кора была покрыта шрамами и черными отметинами от пожара, словно каждый год его жизни оставил свой отпечаток. На ветвях не было ни единого листа, лишь костлявые сучья тянулись к небу, словно в мольбе о прощении. У подножия дерева тускло светилась табличка, словно вырезанная самой тьмой: «Древо Вины Алексея»          – Мне плевать на это испытание. Я знаю, что виноват. Я знаю каждый свой грех, каждую свою ошибку, знаю все до мельчайших деталей. Я виноват, но я все исправлю.          – Молодец, Лекс. - парня похвалил Лирий, – Ты еще теперь можешь разговаривать нормально, с тебя сняты чары Пигореля.          – Что? Почему так легко? Ну и откуда, откуда ты знаешь мое настоящее имя? Я сам забыл его...Только Неалия помнила. – но маг всего лишь похлопал его по спине, словно он его отец.          – Вы быстро справляетесь. Данваль должен был придумать для вас что-то по-сложнее. – маг ухмыльнулся – Так, теперь очередь Неалии…          Она оказалась на заброшенном кладбище, где надгробные плиты, поросшие мхом и лишайником, словно зубы мертвецов, торчали из земли. В воздухе витал тяжелый, удушливый запах тлена и разложения, проникающий в самую душу. Неалия всегда презирала сантименты и старалась избегать кладбищ, но здесь, в Дискортусе, от них было не скрыться.             – Привет! С вами программа «Мертвые голоса»!             Неалия начала искать оружие и готовиться к драке, но неизвестный голос прервал ее:             – Ты кажешься самой сильной из них, но вдруг наши зрители забыли! Неалия потеряла свою мать, и эта потеря до сих пор преследует её, как тень.             – Это всего лишь испытание. Неалия успокойся. - Девушка начала успокаивать себя, голос продолжил:             – Кладбище предложит тебе поговорить с ней, услышать ее голос, возможно, даже попросить прощения за то, что, как тебе кажется, ты не смогла ее спасти.          – Да, я её потеряла, но я иду дальше.          – Не ври, Неалия, я ведь тебя знаю. –  перед Неалией возникла полупрозрачная фигура. Это была ее мать, такая, какой она помнила ее перед смертью: с мягкой улыбкой на губах и теплым взглядом, полным любви. Она протянула руку к Неалии, словно приглашая ее в объятия.          – Ма… Мама?          – Неалия, доченька моя… - прошептала мать, и этот голос пронзил сердце Неалии, вызывая давно забытые чувства. – Как я скучала по тебе. Почему ты не приходишь ко мне? Здесь так одиноко…          Неалия замерла, словно парализованная. Она всегда старалась подавить свои чувства, заглушить боль утраты, спрятаться за маской безразличия. Но сейчас, глядя в глаза матери, она чувствовала, как все ее защиты рушатся, как лед тает под лучами солнца.          – Мама… - прошептала Неалия, и слезы потекли по ее щекам, обжигая кожу. Я тоже скучала по тебе. Я не знала, что ты все еще здесь…          – Я всегда буду с тобой, доченька, - ответила мать. – Здесь, в этом тихом месте, мы можем быть вместе навсегда. Забудь о своих друзьях, о своих битвах, о своих проблемах. Останься со мной, и мы будем жить в вечном покое.          Призрак матери приближался к Неалии, ее объятия манили, обещая утешение и избавление от всех тревог. Неалия почти поддалась искушению, ей захотелось закрыть глаза и навсегда забыть о мире живых, полном боли и страданий.          – Знаешь, мамочка, я остаюсь с тобой. Мне надоело это все, я просто хочу снова жить в нашем доме. Как раньше.. Я, ты и бабушка Лея. Я остаюсь.          Неалия начала исчезать и превращаться в призрака, испытание было провалено.          – Мне жаль, но… Неалия… – Лирий говорил Алексею про испытание девушки.          – Пусти меня к ней, пусти… – парень начал плакать и умолять Лирия.          – Я не могу на это повлиять, прости.          – Да плевать мне, я должен спасти её. – парень подошел к камню и закричал изо всех сил – Неалия, прошу, не покидай меня снова, это я – Лекс, не Леший, а Лекс. Твой друг, который виноват перед тобой, отпусти прошлое, давай мы построим с тобой будущее, молю тебя, Неалия. – парень плакал, но продолжал кричать и пытаться достучаться до подруги. – Как же Эльдора? Как же Олесандрия и Эринея? Как же все те, кто нуждается в нашей помощи? Или ты хочешь чтобы наша беспамятная королева еще больше страдала? Как же я? Я не смогу снова жить без тебя.          – Но… – прозрачное тело Неалии, начало вновь обретать краски. – Мама, ты же меня отпускаешь…?          К сожалению для Неалии, это уже была не её мать, а безликий, что принял её облик. Собрав всю свою волю, Неалия отступила на шаг назад, разрывая объятия безликого. – Умри, чудовище. – она отсекла голову монстру, но его тело вновь приняло облик матери.          – Ты уходишь, доченька? Ты покидаешь меня снова?          – Не позорь её, чудовище. – голова матери Неалии растворилась в воздухе, давая понять, что это конец.          Когда последний луч солнца ушел за горизонт, наступил конец дня, четверо героев стояли у края Дискортуса, оглядываясь на мрачный лес, ставший свидетелем их внутренних битв. Олесандрия – научилась принимать жизнь такой, какая она есть, а не такой, какой она должна быть, Неалия – обрела покой в душе, отпустив свою мать, а Лекс – поборол страх и принял вину за ошибки.          – Испытание пройдено, - произнес Лирий, его голос звучал устало, но в нем слышалось облегчение. – Вы доказали, что достойны продолжить свой путь. Но помните, что это было лишь начало. Впереди вас ждут еще более опасные и сложные испытания.          Он указал посохом на восток, туда, где, по слухам, находилась крепость старая заброшенная пекарня. – Теперь ваша цель – добраться до нее и помочь людям, а и положить конец тирании. Но путь  будет нелегким. Пигорель знает обо всем, и он сделает все возможное, чтобы остановить вас.          Лирий замолчал, словно обдумывая, как лучше донести до них всю серьезность предстоящей задачи.              – Пигорель – это не просто тиран, жаждущий власти. Он сломленный ребенок, в руках которого, оказалась власть и сила поэтому он готов на все, чтобы достичь своей цели. Этот человек не остановится ни перед чем, не пощадит никого          Он взглянул на каждого из них по очереди, словно пытаясь заглянуть в их души. – Будьте готовы к предательству, к обману, к жестокости. Будьте готовы пожертвовать всем, что у вас есть, ради спасения Эльдоры.              – Неужели обязательно так нагнетать обстановку? Мы и так понимаем, что нас ждет не прогулка по парку. - Неалия фыркнула.          – Я говорю это не для того, чтобы напугать вас, Неалия, - ответил Лирий. – А для того, чтобы подготовить вас к тому, что вас ждет. Пигорель играет грязно. Он не будет сражаться по правилам. Он будет использовать любую возможность, чтобы сломить вас, чтобы разбить вас, чтобы уничтожить вас.             В эту ночь, под мерцающим светом звезд, путники расположились на ночлег у подножия леса Дискортуса. Воспоминания о пережитых испытаниях не давали им покоя, в голове то и дело всплывали образы, пережитые ранее, что терзали их разум.          Пробуждение было отвратительным. Небо затянуло серыми тучами, предвещая бурю. Воздух был пропитан запахом крови и гари. На земле лежало сердце, возле которого была записка: «Дорогая моя сестрица! Даже не думай мешать моим планам, иначе все твои друзья станут моими рабами а ты будешь принадлежать мне! С любовью твой Пигорель»          – Что это за мерзость. – Эринея разорвала записку на мелкие кусочки.          Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь карканьем воронов, круживших над телом волшебника.          – Пигорель, - прошептала Олесандрия, ее голос дрожал от ярости. – Он знал, что мы здесь. Он устроил нам засаду. Да и сердце… Оно человеческое…          Неалия сжала кулаки, ее глаза горели огнем ненависти. – Он заплатит за это, заплатит за все.          Эринея, с трудом встала с колен и посмотрела на своих друзей. Она подняла свой меч, и его лезвие вспыхнуло в тусклом свете рассвета.       – Вперед, - приказала она. – К крепости Пигореля.