Мой любимый раб 2: потерявшие надежду

Вдоль канала расположилась вереница богатых загородных усадеб. Издавна здесь селились только люди, обладающие особым социальным статусом и стремлением к уединению и спокойствию. Мало кто из влиятельных особ решался обосновываться в городе, где шум машин и гомон тысячи людей смешивался в бесконечной какофонии, заглушающей мысли и притупляющей чувства. Жить в центре мегаполиса - удел бедных или тех, кто ошибочно полагает, что чем-то от них отличается. Однако одно из поместий стояло поодаль, скрытое от чужих глаз высоким каменным забором и сумеречным садом, одичалым и враждебным ко всякому, кто решится приблизиться. Особняк спрятался дальше, окруженный небольшими и не очень ухоженными клумбами лаванды и кустами дикой розы. Он был сложен из серого камня и опутан разросшимся плющом, отчего выглядел позабытым и заброшенным, будто хозяин уже давно удалился из своей обители и не желает возвращаться. Все окна в темно-графитовых рамах, за исключением одного на втором этаже, были плотно зашторены. Летний сервиз, оставленный на столике веранды выглядел так, будто пившие из него чай люди в спешке собрались и забыли его - чашки были опрокинуты, блюдца еще хранили крошки когда-то съеденных пирожных. Легкий вечерок трепал темную скатерть стола, отчего похожа она была на лохмотья бедняка. Отовсюду здесь веяло холодом, несмотря на жаркий июньский день. Все кричало: «Убирайся!» Поправив очки на переносице, детектив привстал на цыпочки в попытке разглядеть через толстые прутья калитки происходящее за забором. Ему не удалось связаться с хозяином этого дома, поэтому мужчина не придумал ничего лучше, чем прийти к нему лично и вынудить на разговор одного из его работников. Господин Гаспар казался ему важным звеном этой сложной цепочки, поэтому не поговорить с ним было бы преступлением. В очередной раз нажав на звонок, Куромаку вздохнул. Снова никакого ответа. Его явно не собирались впускать. Сняв с плеча сумку, он размахнулся и ловко перебросил ее через забор, надеясь, что в ней не было ничего ценного. Теперь пришла и его очередь. Ухватившись за стальные прутья, он попытался подтянуть себя вверх, но силы в руках не хватило. Упираясь ногами в камни, полицейский полез наверх, переставляя руки будто скалолаз. Ему нельзя сорваться, только не сейчас. Усилиями воли, он добрался до самого верха забора. Острые пики возникли у него прямо перед лицом. Как он мог не заметить их раньше? Одно неловкое движение, и детектив рискует напороться на один из них. Сглотнул густую от волнения слюну, Куромаку попытался выпрямиться. Дрожащими от напряжения ногами мужчина перешагнул через острую преграду. Остался последний рывок. Прыгать вниз с двухметровой высоты было страшно, но иного выбора не было. Едва балансируя с подогнутыми коленями, мужчина схватился за угрожающе торчащие пики влажными от волнения ладонями и, оттолкнувшись, рванул вниз. - Вот черт! - выругался он, схватившись в плечо, на которое приземлился. Отряхнувшись и подобрав свои вещи, детектив пошел вперед по вымощенной старым камнем дорожке, минуя молчаливый сад и летнюю веранду с забытым сервизом. Он уже приблизился к массивной входной двери и занес руку, чтобы постучать, как услышал где-то совсем близко собачий лай. Куромаку резко обернулся, испугавшись, что это сторожевые псы, которых он не заметил, но позади никого не было. Собачий лай не прекращался. Он был таким звонким и заливистым, что страх, только что сковывающий мужчину, отступил. Он почувствовал себя в безопасности. Приняв решение пойти на этот звук, он обогнул дом по правой стороне, приближаясь к небольшому вольеру, присоединенному к стене особняка. В окружении трех величественных доберманов стоял человек. Он протянул к животным ладони, а они, весело подпрыгивая, тыкали в них своими мокрыми носами, весело лая и опираясь лапами о тело хозяина. На губах человека играла ласковая улыбка, он трепал их за ухом, называл по имени, повторяя как заговоренный, какие они прелестные, и как сильно он их любит. Собаки лизали его пальцы, прыгали в надежде на объятья и игру. Эта идеалистическая картина так контрастировала с темнотой и сумеречностью сада, враждебностью и опустошенностью дома, что Куромаку сразу понял, что этот человек не хозяин поместья. Вдруг внимание животных привлек странный шум. Они остановились в своих играх, все, как по команде, обернулись и взглянули на пришельца. Их только что раскрытые от радости и удовольствия пасти сомкнулись, они зарычали, оскалив острые зубы, обступили стоящего средь них человека, а их худые мускулистые тела напряглись, готовясь к пряжку. Полицейский сделал шаг назад, хватаясь за кобуру. - Что случилось? - взволнованно спросил юноша, присаживаясь на колени и касаясь тонкими пальцами головы одной из собак. В ответ животное заскулило, прижало длинные острые уши и легло мордой на согнутое колено человека. Куромаку опустил руки, ошарашенный собственным открытием. Хозяин его не видел, он даже не повернулся, когда заметил странное поведение собак. Метаясь в догадках о причине такого поведения человека в вольере, детектив не нашел ничего лучше, чем окликнуть юношу, чтобы привлечь к себе внимание. - Извините, что потревожил. Я из полиции, - громко произнес он. На звук его голоса голова парня повернулась. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами, самозабвенно лаская зверя по голове. Полицейский отметил, что и в самом этом человеке было что-то животное: его поза была такой же настороженной, а на худом бледном лице едва ли можно было прочитать эмоцию. - Как Вы сюда попали? - обеспокоенной спросил тонкий голос. Куромаку на мгновение показалось, что говорящий находился где-то далеко, а сидящий перед ним человек лишь открывает рот, имитируя речь. Наконец, начальник полиции понял, что помешало этому юноше вовремя заметить его, а также почему он не размыкает своих глаз. От осознания этого факта детективу стало неловко. Кто этот человек? Он был одет в просторные льняные штаны светло-оливкового оттенка и хлопковую футболку поло - вряд ли так выйдет кормить свору собак кто-то из служащих дома. Но Куромаку навел справки - Пик потерял родителей еще в детстве, а своей семьей хозяин «Империи» так и не успел обзавестись. Если судить по внешнему виду, то этому мальчику едва ли исполнилось восемнадцать лет. Что же делает этот ребенок в особняке холостяка? - Мне пришлось перелезть через забор, - признался детектив, не чувствуя укола вины, - я хочу поговорить с господином Гаспаром. Человек в вольере медленно поднялся. Только сейчас Куромаку заметил в его руках трость. Значит, юноша с короткими голубыми волосами слеп. Он точно не может быть служащим - кому нужна незрячая прислуга? Эта загадка все больше увлекала ищейку, он чувствовал, что все это в конечном счете выведет его на верную дорогу, ведущую к раскрытию дела. Только пока он не мог понять, как именно сложить найденные кусочки пазла. - Господин, Вам лучше уходить, - взволнованно предупредил его Зонтик, опираясь на свою трость. Он не хотел выходить. Здесь, среди верных собак, он чувствовал себя в безопасности. Он не видел пришельца, но ощущал, что от него исходит враждебность. Кто знает, правда ли он из полиции или это один из тех людей, кто когда-то похитил его и принудил служить для удовольствия богатым людям. - Я хочу поговорить с господином Гаспаром, - повторил детектив настойчиво. Он проделал не близкий путь, исполнил акробатический номер, чтобы перелезть через забор и пожертвовал своим плечом не для того, чтобы отступить при первой просьбе. - Боюсь, что это невозможно. Все служащие ушли вечером в город и остались там на ночь. Они вернуться после обеда. Вот она - разгадка. Куромаку убедился в своих рассуждениях. Этот мальчик не прислуга, но тогда стоит выяснить кто он. Детектив задумался. Нужно было действовать очень осторожно, чтобы не вызвать лишних подозрений или не напугать юношу. Он казался полицейскому очень впечатлительным, а из-за этого могли возникнуть трудности. Мужчина ни раз видел, как такие люди при разговоре закрываются и, что бы ты не делал, не идут с тобой на дальнейший диалог. - Тогда, может, я поговорю с Вами? - аккуратно спросил Куромаку, стараясь придать своему голосу мягкий и спокойный тон. - Я думаю, не стоит, господин, - опустив голову, Зонтик постарался унять колотящееся в груди сердце. Ему нельзя разговаривать с незнакомцами. Если господин узнает, что он говорил с полицейским, да и тем более с тем, кто проник на их территорию без ведома, серьезного разговора не избежать. И все же, Зонтику было интересно, что такого этот названный полицейский хочет обсудить с управляющим. Детская любознательность могла бы взять верх над страхом последствий, но только не после вчерашнего инцидента. Дрожь, начавшаяся с кончиков пальцев, уже распространилась по всему телу. Этому человеку нужно поскорее уходить, пока не вернулся Пик. - Вы чего-то боитесь? - уловил смятение собеседника Куромаку. Он напрягся, чувствуя, будто кто-то невидимый подкрадывается сзади и хватает его крепкой рукой за горло, перерывая кислород. - Пожалуйста, уходите, господин, - взмолился Зонтик, отступая на шаг. Собаки, только что безмятежно лежавшие у его ног, подняли головы и обернулись в попытке проследить за движениями хозяина, - Вам нельзя здесь находиться. - Я уйду, - сдался детектив, понимая, что давить дальше нельзя, - но пообещайте мне кое-что, хорошо? Вместо согласия Зонтик кивнул. Он был готов на все, ведь знал, что заметь названного гостя Пик, может произойти что-то ужасное. Он будет молчать об этой встрече, забыв о своем обещании всегда говорить с королем откровенно. В его маленьком горячем сердце проросло зерно сомнения. Почему этот человек, вторгшийся извне, так настойчиво просит встречи с господином Гаспаром? Что могло произойти, что дело не терпит отлагательств? Все эти вопросы терзали юношу, и он был готов заплакать от своего бессилия перед лицом этой тайны. - Пообещайте мне, что передадите мои слова господину Гаспару. Я хочу с ним встретиться. Мое имя Куромаку, я начальник городской полиции и расследую дело о гибели Мадлен Батлер. Его показания помогут приблизить дело к разгадке. Передайте ему, что я жду его в любое время в полицейском управлении, - медленно произнес детектив, наблюдая за реакцией юноши. От его проницательного взгляда не скрылся тот факт, что при упоминании имени погибшей, парень покачнулся, отступил на несколько шагов, схватившись за свою трость. На нем в мгновение не стало лица, сейчас он выглядел так, будто в секунду постарел на пять лет. Такие резкие изменения его поразили. Мадлен Батлер работала в этом доме, а об обнаружении ее тела уже твердил весь город. Так почему же это стало ошеломляющей новостью для этого странного человека? - Госпожа Мадлен… мертва? - осторожно повторил Зонтик, прикрывая рот от ужаса, сковавшего его в своих ледяных объятьях. - Мне жаль, что Вы услышали это от меня. Я думал, что раз она работала в этом доме, то Вы должны были знать, - поправив очки на переносице, безэмоционально ответил Куромаку. Ему не было жаль, только любопытно, как поступит хозяин теперь, когда знает всю правду. Мысли метались в панике, сердце колотилось так, будто вот-вот проломит грудную клетку, а в горле встал колючий ком, мешающий вздохнуть. Неужели это правда и Мадлен мертва? Но что произошло, и как замешан в этом господин Гаспар? Зонтик маялся от заполонивших его разум вопросов. Он был готов на все, чтобы узнать правду, но не мог позволить себе спрашивать у этого человека. Кто знает, что тот говорит правду и не пытается выудить из Зонтика нужную информацию? Господин запретил ему слепо доверять людям, хотя для наивной натуры юноши это было и противоестественно. - …что произошло? - эхом отозвался Зонтик, чувствуя, что силы покидают его, а продолжать стоять уже невозможно. Земля уходила у него из-под ног с каждым мгновением, когда мысли заполняло осознание: Мадлен Батлер мертва. - Прошу прощения, я не могу раскрыть подробностей, - откашлявшись, отрезал Куромаку. Он понял, что разговор еще не закончен, поэтому не постеснялся закурить, не спросив на то разрешения обитателя поместья, - но, возможно, Вы что-то знаете об этом? Наблюдая за нестабильным состоянием собеседника, детектив снова напрягся, переживая, что из-за испытанного потрясения, юноша закроется. Он тщательно подбирал слова, стараясь прозвучать как можно эмпатичнее, хотя это никогда ему не удавалось. - Если Вы чего-то боитесь, то знайте, что можете мне открыться. У нас работает программа защиты свидетелей, поэтому если Вы обладаете какой-нибудь важной информации, то я могу гарантировать Вашу безопасность, - сухим тоном произнес он, выдыхая ментоловое облако в раскаленный полуденный воздух. - Я ничего не знаю об этом, - колеблясь, прохрипел Зонтик глухим голосом. Слезы уже оставили соленые дорожки на его бледных впалых щеках. Он сам не заметил, как позволил своим чувствам выплеснуться и обнажиться перед этим хладнокровным человеком, увидеть которого ему было не суждено, - госпожа Мадлен не работает здесь уже около полугода. На секунду ему показалось, что небеса разразились и в самую макушку его ударила молния. Может ему послышалось, и он пытается принять желаемое за действительное? Куромаку не мог поверить своей удачи. Ему было хорошо известно, что Мадлен никогда не переводилась на другое место работы. Об этом он был осведомлен после разговора с матерью, а также ознакомившись с подробностями допроса других свидетелей. Стоящий перед ним человек утверждал, что девушка покинула особняк в то самое время, когда предположительно было совершено убийство. Неужели все оказалось настолько просто? - Я Вас понял, - Куромаку докурил, и, по своей привычке, кинул потухший фильтр на землю и для надежности втоптал его в землю носком ботинка. Он понимал, что должен сейчас отступить, чтобы не потерять хрупкого доверия парня, - тогда, передайте мои слова господину Гаспару. Не буду Вас больше беспокоить. Еще раз извините. Не дождавшись ответа, он развернулся и пошел прочь по дорожке из старого камня, обдумывая каждое произнесенное слово и каждый сделанный жест этого загадочного человека по ту сторону. Теперь у него появилось подтверждение, что обитатели этого дома явно имеют отношение к смерти несчастной. Осталось выяснить, кто именно.