луна.

Тогда на балконе мы просидели ещё долго. То ли просто так, то ли прятались от камер. Почему то мне стало противно тут находится от осознания того, что прямо сейчас за мной следят. Быть может, даже на балконе стоит пару камер, но их я не вижу. —это за нами следить будут, как мы спим. - после долгой тишины выдает Роменский. —ночую в коридоре на коврике. - смеюсь я. —если так подумать, то это самую малость противно. Ну что, камеры стоят. Вдруг у людей личная жизнь. Понимаешь же. И я понимал, на что он намекает. —они бы смотрели и, быть может, приехали присоединиться. - снова шучу я, чтобы весь негатив, который скопился, начинал разлетаться. —ой, фу. - смеётся Давид. —а если серьезно. - продолжаю я разговор, чтобы Роменский не подумал о том, как мне может быть все равно. ведь я вынес всё в шутку. —они знают, что я один живу. —это всё равно ничего не меняет. - Давид поворачивается ко мне. - личная жизнь и в одиночестве бывает. —всё понятно, короче. - теперь мы смеемся вдвоём. Ещё минут двадцать мы общались, меняя тему чуть ли не каждые пять минут. В конечном итоге ушли спать. Спал ли Давид, я не знал, но я заснуть не мог. Всё время взглядом старался поймать камеру, а через десять минут таких поисков началась паранойя. Будто бы мне светила еле заметная красная точка, но когда я поворачивался, её не было. Чтобы уснуть, мне пришлось включать на фон в наушниках фильм. Включил первое, что попалось, и только через минут пятнадцать я смог уснуть. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ *** Я заснул почти сразу, как лег на диван. Плед пах чем то знакомым, но я не смог понять, чем именно. На удивление, спалось нормально. Даже не смотря на новое место и обстоятельства тут. Я будто забыл про камеры и слежку. Проснулся я от среднего по громкости звука. Мне казалось, что уже утра и я просто забыл отключить будильник, но бросив толком не раскрывший взгляд на окно, я понял, что ещё ночь и проспал я от силы пол часа. Мне звонили. —привет, прости, что так поздно. Ты говорил, что позвонишь и не звонишь. Переживать начала. Я вовсе забыл. —прости, дорогая. Я замотался. —всё в порядке. Как твой друг? Когда вернёшься домой? —с ним всё хорошо. Сегодня, можно сказать, решили часть проблемы, завтра должны приехать подтвердить. Или сегодня. -я делаю небольшую паузу. — сколько времени вообще? В общем то домой сразу, как тут с делами порешаю. - говорил я и принимал сидячее положение на диване. Говорить лёжа было неудобно. —я тебя не разбудила хотя бы? —разбудила, если честно. Ты сама почему не спишь? —переживаю. - отвечает девушка всё ещё обеспокоенным голосом. —я в порядке. Сплю. И ты ложись. —ладно. Спокойной ночи, я скучаю. —спокойной я тоже. - отвечаю я и слышу, как вызов сбрасывают. Сон сняло моментально. Скучал ли я на самом деле? Или эти слова вылетают уже просто по привычке? На кухне меня ждёт меньше половины кружки уже давным давно остывшего чая. Я его допиваю. Всё тут же стол стоит прямо возле окна, и это мне напоминает мою кухню. Я усаживаю на стул и смотрю в окно. Там ничего не меняется. Всё так же светят фонари и иногда пролетают птицы. Улицы совершенно пустые, я не видел ни людей, ни машин. Уходя из кухни, я бросаю взгляд на стол. Он казался самый обычный, особенно в этом доме, но в моей голове всплывают воспоминания, как у себя дома на кухонном столе меня разложила моя девушка. Впервые мне стало от этого противно, хотя и тогда я вовсе не радовался. Я вспомнил, как она тогда обиделась, что ничего не получилось. А я чувствовал себя грязным и использованным. Сколько бы она не говорила, что любит и скучает, я не смогу ответить, не соврав. Вести себя на людях как самая обычная пара для меня было действительно пыткой. Это не стыдно и не противно, но я этого не хотел. Не хотел.. с ней. Мысли начинали сильно грузить мою и так уставшую голову. Поэтому всё же, вернувшись в зал, я обратно лег на диван и уснул. В этот раз спокойно. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ *** Утром я проснулся от будильника, который специально поставил, потому что знаю, как буду спать до вечера. Ещё точно минут сорок я просто лежал под одеялом и листал ленту инстаграмма. Вставать совершенно не хотелось, но пришлось. Окончательно я просыпаюсь, когда слышу, что входная дверь открылась. или менты, или давид ушел, или смерть пришла. - три варианта крутились в голове, но никакой из них меня никак не радовал. В итоге это оказался первый. —доброе утро, как вы тут? - начал мужчина. —в порядке. Давайте результаты, пожалуйста. Мужчина кивает. —Что же, начнем. Я замечаю, что выходит Давид, и после тяжело вздоха полицейского я задерживаю дыхание. Давид становится рядом возле меня. —видео, которое нам показали, правда полностью смонтировано, и прямо сейчас мы ищем ту девушку. Теперь есть плохая новость. —удивите. —девушка в официальном розыске.. —не удивили. Они молча кивают, забирают свои вещи и идут на выход. —пока мы общались, мой коллега освободил вас от страданий. Камеры у нас и больше вас не будут беспокоить. Собрали абсолютно везде. —спасибо. - отвечаю я. Впервые они уходят так быстро, и это происходит не скандалом. Роменский молча идёт на кухню, я иду вместе с ним и понимаю, что, кажись, он победил. Победил, быть может, ещё и я, но рассказывал всё исключительно Давид. Я не мог сказать, что победила «дружба», потому что слишком плохо знаю Роменского и его отношение ко мне. Я заказываю нам завтрак, а сам иду наконец то в душ и приводить себя в порядок. Еду Давид забрал и накрыл на стол, финальным штрихом поставив две кружки чая. —как будто в суде, и вот вот выиграли дело. -говорит Давид и делает глоток чая. —вот бы заплатили, да ещё и пару лямов. - я так же делаю глоток чая. Еда шла хорошо и удивительно, без отвращения. Сегодня были большие планы. Начиная с магазинов, чтобы закупить продукты, заканчивая прогулкой с Давидом. Мне хотелось всё же сводить его в остальные свои любимые места и показать ещё одно красивое, которое я нашел совсем недавно. Ну, не считая того времени, что я сидел взаперти. На фоне Роменский включил какой то фильм, но его никто так и не смотрел. Он просто не давал тишине снова поглотить нас и держал на лету. Завтрак был полностью съеден, и я мою свою тарелку, думая о сегодняшнем дне. Хотелось как можно больше показать Давиду и посмотреть, как он отреагирует. У многих мест для меня есть своя история. Свои воспоминания, которое я никому не расскажу. Но вместе с этим у меня есть место, которое непременно ассоциируется с Давидом, хотя на нём мы никогда не были и даже близко не подходили. Меня снова изнутри ест непонятное чувство, что совсем скоро он опять пропадет. Уедет. Почему то именно в этот момент себе я верил.