луна.

Сегодня ночью я впервые уснул в тепле. Это было не тепло одеяла или тепло комнаты. Это было тепло тела, которое лежало рядом. Я кожей руки чувствовал холодный принт на футболке Давида, но даже этот секундный холод стал часовым теплом. Я спал спокойно, и меня впервые не душили сны, не душила темнота, которая раньше будто поглощала меня с каждой ночью всё больше и больше. Я был спокоен и.. был счастлив. Утром я проснулся от теплой руки на моей лице. Рядом сидел Роменский и аккуратно поглаживал мои волосы, иногда задевая лицо. —доброе утро. - шепчет он, и его тихий голос проносится теплом по ушам. По телу пробегают мурашки. —доброе. - улыбаюсь я и приподнимаюсь на локтях. Роменский встаёт и уходит в ванную, я же достаю телефон и смотрю время, которое пробивало уже за два часа дня. Опять спал как убитый. Только поэтому Давид меня и разбудил. - пронеслись мысли в моей голове, и я, вместо того, чтобы наконец то выбраться из постели, укутался в одеяло с головой. Открывая доставку, я смотрел, что можно взять на завтрак - обед. Выбор пал на суп с фрикадельками и плов. Я думал, что заказ успеет прийти к тому времени, как Давид выйдет из ванной, но когда он вышел, пришлось ещё минут пять сидеть и ждать. Заказ снова принесли под номер, но в этот раз на чай для них у меня ничего не было. Я забираю заказ, благодарю и несу его к небольшому столику. Тогда, на балконе, когда я думал, что вся неловкость это лишь скрытая влюбленность, я оказался прав. Сегодня за едой мы общались, не закрывая рты. Не успевая переживав набранную в рот пищу, мы общались про квартиру Роменского. Как бы хорошо всё не было, его квартира - проблема. Точнее, проблема не квартира, а люди, которые с ней связаны. Давид не хотел туда возвращаться, но мы вдвоем понимали, что надо, и без этого абсолютно никак. —в любом случае, сегодня нужно туда сходить. Если Маша осталась, то будем что то решать, если нет, то останемся на ночь, а с утра установим новую дверь, потому что я видел, как ее разьебало. Позже сдадим под аренду. Ты там жить не хочешь, но и просто продать тоже не вариант. —возможно, ты и прав. - отвечал Роменский, когда уже нес выкидывать контейнеры от еды. Он снова доел быстрее меня. Пока я доедал, мы пришли к общему мнению, что в его квартиру нужно выезжать как можно раньше. Ведь чем быстрее всё это решится, тем быстрее сам Роменский сможет задышать свободнее. Сейчас он заперт в клетке, и я - его последняя надежда. Я протянул ему руку через толстые железные прутья, и он схватился за нее, как за спасательный круг в океане, когда ты не умеешь плавать. И он не отпускал меня. Теперь мы решаем всё вместе. Его проблемы - мои проблемы. Когда мой пустой контейнер летит в мусорку, Давид уже ждёт меня одетый. Мне оставалось лишь привести себя в порядок, что я делаю довольно быстро, одеться и выйти. Мы решили поехать на такси, ведь так в любом случае быстрее. Машина приехала почти сразу, и мы усаживаемся в нее, ожидая, пока водитель остановится возле нужного подъезда. Свет в окнах не горел, хотя смотреть на это было странно, ведь сейчас день, но Давид сказал, что Маша иногда таким страдала, и для неё свет днём - норма. Поднимались мы тихо, чтобы лишний раз, в случае чего не дать ей повод подготовится. Дверь была закрыта. Роменский достает свой ключ и открывает. Только спустя минуту мы поняли, что квартира абсолютно пуста. Без вещей и всего прочего, и казалось бы, что можно расслабиться, но я и снять обувь не успел, как Давид испугом кричит из спальни. —вызывай такси. Я знаю, где она. Это пиздец Никита. - вылетает Роменский из спальни, диктует адрес, и уже через две минуты мы едем непонятно куда. —она поехала к гаражу отца. На кровати лежала записка. Мы даже знать не можем, когда именно она её оставила, и если мы опоздаем, я никогда себе не прощу этого. - говорил Давид. — она когда то грозилась, что если я брошу её, то она разобьёт мечту отца, а он вот вот купил машину новую. Папа собирал на нее несколько лет. —не думаю, что она настолько глупая. Если машина побита, то будем выбивать с нее деньги за порчу имущества. Поверь, она отдаст всё до копейки, даже больше. —знаю, но я не хочу его расстраивать. Я и сам могу ему денег на машину дать, но проблема то не в этом. Я с самого начала давал ему деньги, но он твердо стоял на том, что накопит лично сам. И накопил же. Вот в чем дело. Под угрозой не машина, а старания отца. —мы успеем. Я незаметно кладу ему руку на колено и чуть чуть поглаживаю. Машина доезжает до места назначения, и мы выходим из неё. Подходя к нужному гаражу, мы сразу видим её. Маша стояла одна, но от этого сердце не перестало бешено биться. Когда мы подходим к самому гаражу, девушка улыбается. Так хитро и противно. —я же говорила, любимый, что если ты уйдешь от меня, то будет страдать твой отец. Я же не шутила, дорогой. Ждала тебя, пока ты приедешь и сможешь на это посмотреть. - проносится с ее уст, и я смотрю на Давида, который на глазах начал кипеть от злости. *** —у тебя денег много потом выплачивать всё это? - говорю я, смотря на Никиту. Мы договорились с ним незаметно оставить телефон в кармане, чтобы тот всё снимал. У нас это получилось. —так а кто докажет это? Я быстрее убью тебя, Давид, чем ты что то сделаешь. Я могу и очень даже хочу. - маша снова улыбается. В эту секунду она достает ключ от гаража, который у нее тоже имелся. Я уже делал к ней шаг, но меня останавливает Никита. Маша тоже обращает на это внимание. Берг снимает с плеча свой рюкзак и открывает его, просовывая руку и доставая что то чёрное. Я сначала не понял, что это, пока до меня до дошло, что это самый настоящий пистолет. —значит, будем разговаривать по другому, раз по нормальному тебе не доходит. - говорит Никита. —смешно. Я прям испугалась. Ты хоть стрелять умеешь? Отсюда видно, что в нем пуль даже нет. - отвечала Маша, а у меня сердце пропускает тяжёлый удар. Будто зря она это сказала, будто сейчас что то будет. И ведь было. Берг стреляет куда то в сторону, доказывая, что пистолет абсолютно заряжен. —убери пистолет, ненормальный. - кричала девушка и доставала телефон. —я вызываю ментов. В эту секунду Никита усаживается на земле и достает телефон из кармана, начиная что то делать. Я смотрел за Машей, которая вызывала полицию. Наблюдая за двумя картинами, где девушка вызывала «смерть», а Никита сидел в телефоне абсолютно без паники, я всё равно верил Никите. Я даже не думал стать на сторону девушки, чтобы защитить себя. Даже тут я доверился Никите и лишь спокойно стоял и ждал. Полицейская машина появилась возле нас довольно быстро. Откуда вышли двое мужчин, представились, а Маша начала играть актрису. Ее никто не перебивал, но когда она закончила речь, но свою речь начал Никита. —я друг Давида. Маша, это девушка Давида, которая ведёт себя не лучшим образом. У меня есть доказательства всего нашего сегодняшнего разговора, и то, что она говорила про выстрел, совершенно бред. Да, у меня есть пистолет. - Берг его спокойно показывает. — но он абсолютно не рабочий. Я ношу его для таких случаев, чтобы отстоять свою жизнь. Я совершенно не понимал, что рассказывал Никита и зачем он врал, но верил. Верил ему до последнего. Парень достает телефон и показывает полиции полную запись с телефона. Как мы шли, где Маша угрожала нам, где он достал пистолет и просто держал его в руке, а Маша кричала, что вызовет ментов. Выстрела действительно не было. Мне казалось, будто я сошел с ума. —да я серьезно говорю, что он стрелял. - кричит Маша. Никита в свою очередь, отдает пистолет и его проверяют. *** Пистолет чист. Я успел полностью его почистить от ненужного и сделал абсолютно ненужным к использованию. —пистолет действительно не работает. Девушка, вам придется пройти с нами. —давид, не забывай, что я твоя девушка. У нас скоро свадьба. Пожалуйста, не глупи. - говорила девушка, а ее слова вызывали предательскую улыбку на губах, когда я вспоминал вкус губ Давида. Поворачиваясь к Давиду, я замечаю, как он подхватывает мою улыбку и еле заметно облизывает губы. По телу снова пробегают мурашки. Повернув голову в сторону девушки, я скидываю улыбку с губ и возвращаюсь в дело, слушая разговор. —девушка, вы едете с нами. - говорил один из мужчин и держал её за запястье, усаживая в машину. —спасибо вам. - говорит Давид мужчинам, а те лишь легко улыбаются. —удачи и берегите себя. Машина уезжает. —ты просто невероятен. - говорит Давид. — как вообще.. —смонтировал видео быстро, а потом почистил пистолет, пока вы ссорились. Она так была занята ссорой, что даже ничего не заметила. Роменский улыбается. Его медленный шаг в мою сторону заставляет меня таким же медленным шагом идти назад. Через время спиной я натыкаюсь на гараж, и Давид прижимает меня к нему. Эта нотка страсти, что проносится между нами, сносит мне голову. Тогда я понимаю, что Маша больше не появится в нашей жизни и больше никогда не потревожит Давида. Мы победили.