Глава 5
23 февраля 2025 г., 15:19
— Погоди, ты ненавидел меня в школе?
Голос Гарри звенел от смеха.
Вечер переливался вином и светом свечей. Гарри лукаво посматривал то на Тома, то на закупоренную бутылку бренди. Скоро они доберутся и до нее.
Ленивая партия в шахматы превратилась в вечер воспоминаний. Со смехом Гарри описывал их первую встречу: «Маленький такой, нахохлившийся, как воробушек, ну как я мог от тебя уйти. Ох, и сильно мне от Рона досталось потом».
Под неодобрительный, но ленивый взгляд Тома, Гарри продолжал, осыпая вопросами, заговаривая зубы. Информация от Тома — ценная, крайне важная — выуживалась по всем правилам ведения допросов.
Первые два этапа — планирование и подготовка — заняли пять лет. «Психологическая подготовка к допросу» заключалась в том, что Гарри больше не пытается закончить все свои мысли о Томе фразой «да, хороший он друг». Фраза «Ничего такого не было» раздавлена вместе с кучей маггловских сигарет за главным корпусом аврората, сменилась на «что-то, возможно, было» и осела липким слоем на легких вместе с никотином, который, как любила напоминать Гермиона, увеличивал риск рака даже у волшебников.
В Академии любили баловаться маггловскими сигаретами и снимать шоры сознания. Фразы «Столько говоришь о своем Томе, словно он от тебя из-под венца сбежал» и «Ой, прости, а я подумала, он был твоим парнем, раз ты его так ищешь» — последовали сразу после того, как Гарри притерся к новой компании и узнал, что комбинации помимо союза мужчины и женщины существуют не только в рамках шуток в гриффиндорских спальнях.
К выпуску из Академии казалось, что Гарри окончательно запутался, перестав понимать, где надуманное и навязанное и реально произошедшее. Наобщался с… этими, и теперь порочит воспоминания о светлой дружбе, еще и приписывая Тому взгляды, которых не было.
Гарри показалось. Не смотрел он на него так. Громко не думал. Не вздыхал. Не ревновал к Джинни. Они просто родственные души.
Дошло до того, что, даже будучи пьяными, сокурсники отказывались выслушивать его сумбурное бормотание. «Гриффиндорец, мы тебе ответы не дадим. Хочешь узнать правду — спроси у Тома». Гарри зацепился за эти слова и не стал акцентировать внимание на том, что было сказано после: «Лучше спроси себя, что это, по-твоему, было».
И вот сейчас, когда они с Томом оказались отгорожены от всего мира стенами спрятанного ото всех особняка, появилась возможность узнать, начав с малого.
— Предательство, Том, — Гарри откинулся на спинку кресла. — Жестокое. Я думал, мы дружим с первого курса!
— Седьмой?.. — уточнил Том, насмешливо сверкнув глазами.
— Четвертый! — с искренним возмущением сказал Гарри. — Мы вместе занимались в библиотеке.
— Школьный проект, — пожал плечами Том.
— Не помню, чтобы нам задавали эссе на тему анимагии.
— Это было уже на пятом. И ты меня шантажировал. У меня не было выхода.
— Болеть за меня на квиддиче я тебя тоже шантажировал?
— Я приходил болеть за Слизерин.
— В матче Гриффиндор — Пуффендуй?
— Путал расписание, — пожал плечами Том, и Гарри нашел этот жест кокетливым.
«Важно установить и поддерживать контакт с лицом, с которым вы проводите допрос. Для этого необходимо проявить открытость и интерес… без предвзятости, независимо от ваших личных взглядов…»
Гарри его сейчас в окно выкинет.
— Ой, да ладно тебе. Я знаю, что ты был от меня без ума.
И вот опять неясно: кажется Гарри или нет. За секунду Том превратился в статую, холодную, вынуждающую себя саркастично хмыкнуть и потянуться за бокалом.
— С тобой все остатки мозгов растеряешь, это да. Нас едва не исключили за проникновение в Запретный Лес.
Гарри слабо улыбнулся. Хорошее было приключение. Они вместе шли по темному лесу, прижимаясь плечами друг к другу под мантией-неведимкой, тихо перешептывались, нервно цеплялись друг за друга, когда очередная ветка хрустела под ногами.
— У нас был важный разговор с кентаврами. В конце концов, одного же приняли в качестве учителя по прорицаниям.
— Потому что его убедил я.
— А кто тебя с собой взял? Я знал, что на тебя можно положиться.
Том искусственно усмехнулся в бокал.
Гарри не показалось. Том медлил каждый раз, когда из уст Гарри срывалась двусмысленность.
— И вообще, скажи спасибо, что я этим кентаврам тебя не сосватал, — начал играть по-грязному Гарри. — Ни одной интрижки за все время учебы!
— Потому что у некоторых в голове не ветер и кентавры, а учеба.
— Сейчас тоже? — продолжал напирать Гарри, хотя видел, что Тому некомфортно. «Дезориентация допрашиваемого путем провокационных вопросов может привести к отказу подозреваемого от диалога».
— С кем? С домовиком?
— Благословляю вас, братья мои! — заржал Гарри. — Ну а так, что… Не хотелось?
На самом деле, он хотел узнать, зачем Том ограничил себя от социума. Наверняка мог бы уже очаровать половину магической Британии.
— Мне кажется, ты уже о таком спрашивал.
Гарри задумался. Не помнил.
— И что ты ответил?
— «Невозможно».
Том совсем помрачнел, и как бы Гарри не хотел выудить из него больше личной информации, всковырнуть прошлое, залезть ему в мозг — ему все же хотелось, чтобы Том улыбался. Самое время переворачиваться на живот кверху лапками и объявлять капитуляцию.
— Мне так и Гермиона отвечала. А потом выскочила замуж за Рона. У них родилась дочка, ты знал? А вот надо было письма мои читать. Меня сделали крестным. За два года ее жизни Рон раз пятьдесят грозился выгнать из их дома ссаными тряпками — и все потому, что меня она любит больше, чем его.
— Серьезная угроза.
— Однажды я ее выкраду и приеду спасаться к тебе.
Том расслабился, усмехнулся краем губ. Гарри был рад видеть его таким. Будто все вернулась на свои места, будто старый Том снова с ним.
Они просидели до глубокой ночи. Гарри не успел перетравить одной десятой аврорских баек. Так разговорился, что Тому пришлось его выгонять. Нехотя. Или Гарри опять показалось.
— Да-да, ухожу. Спокойной ночи, Том.
Выходя из кабинета, Гарри на секунду обернулся.
— Так, ты действительно ненавидел меня?
