Танец на льду

На следующий день Чонгук снова приехал на каток. В тот же час, что и вчера, когда яркие лучи солнца озаряли его, окрашивая лёд в тёплые оттенки розового и золотистого. Морозный воздух приятно холодил кожу, но он едва замечал это, сосредоточенно вглядываясь в толпу катающихся, надеясь увидеть среди них того самого парня. Он стоял у бортика, легко перекатываясь с ноги на ногу, держа в руке браслет — тонкую серебристую цепочку, которая ловила редкие лучи солнца и блестела на свету. Чонгук сжимал её в ладони, грея холодный металл теплом своей кожи. Парень был странным. Врезался в него, смутился, покраснел и сбежал, даже не ответив на его вопрос. Обычно Чонгук не зацикливался на подобных случайных встречах, но что-то в этом юноше зацепило его. Может, взгляд? Или тот мгновенный восторг, что вспыхнул в его глазах, прежде чем сменился смущением? Прошёл час. Потом второй. Но незнакомец так и не появился. Чонгук пару раз проехался по катку, надеясь, что, может, он где-то среди толпы, но его там не было. Только незнакомые лица, только беззаботный смех тех, кто наслаждался катанием. Разочарование тянуло тяжёлым грузом, но он сказал себе, что попробует ещё раз. Но на следующий день ситуация повторилась. Чонгук снова приехал в то же время, снова ждал, снова вглядывался в толпу — и снова зря. Потом ещё один день. И ещё. Каждый раз он приходил с надеждой, но каждый раз уходил ни с чем. В какой-то момент он задумался: стоит ли продолжать? Сеул — огромный город, миллионы людей ежедневно пересекаются на улицах, но сколько шансов, что они встретятся снова? Разве что сама судьба решит снова свести их пути… Но разве судьба бывает настолько щедра? Чонгук усмехнулся, глядя на ледяную гладь перед собой. Раньше он всегда выбирал для катания либо позднюю ночь, когда каток пустел и никто не мешал ему оставаться наедине со своими мыслями, либо раннее утро, когда город только начинал просыпаться, и лед казался особенно чистым, девственным. Иногда он вовсе арендовал небольшие крытые катки, где мог просто кататься, не беспокоясь о посторонних взглядах, не слушая шёпоты за спиной, не замечая скрытого сожаления в глазах тех, кто знал, кем он был раньше. Раньше... Когда он ещё мог блистать на сцене. Когда залы аплодировали ему стоя. Когда его имя гремело в спортивных новостях, когда он чувствовал себя незаменимым. А теперь? Теперь он просто скользил по льду, позволял холодному воздуху обжигать кожу, чувствовал, как с каждым движением оживают воспоминания. Но не он сам. Чонгук и сам не понял, зачем в тот день вдруг пришёл сюда днём. В шум. В толпу. На каток, полный людей, которым не нужны идеальные шаги, которые не думают о линиях, скольжении, презентации… Которые просто катаются ради удовольствия. Может, ему захотелось вспомнить, каково это — просто кататься? Без цели, без давления, без страха? А может… ему просто стало слишком одиноко? Он не знал. Не хотел разбираться. Но факт оставался фактом: именно в этот день, когда он позволил себе выйти на лёд среди обычных людей, он столкнулся с ним. С этим пареньком, у которого были широко распахнутые глаза и такой восторг на лице, что Чонгук даже немного смутился. С его взъерошенными волосами, горящими от стыда щеками и полным паники взглядом. С его глупым, нелепым побегом. И вот теперь, спустя несколько дней, Чонгук всё ещё приходил сюда в надежде увидеть его снова. Всё ещё искал взглядом, вслушивался в голоса, ловил себя на том, что сердце почему-то замирает, когда кто-то пробегает мимо. Но его не было. Случайность? Судьба? Он усмехнулся ещё раз. Какая, к чёрту, судьба? Это просто глупая прихоть, которая скоро пройдёт. Вот только почему тогда он не мог заставить себя перестать приходить сюда? *** Та неделя, что Тэхён провёл под домашним арестом, казалась ему сущим адом. Он всегда знал, что коньки – это часть его жизни. Без них он словно терял себя, как будто его лишили дыхания. Разумеется, он не бросил тренировки — не мог бросить. Каждый день он упрямо вставал перед зеркалом, часами отрабатывал вращения на спинере, мысленно представляя, что под ним не твёрдый пол, а гладкий лёд. Он отрабатывал шаги, делал сухие прыжки, пытался хотя бы в теории довести движения до совершенства. Но сколько бы он ни старался, пол не мог заменить лед. Он скучал по ледяному холоду, по лёгкому скольжению, по тому чувству, когда весь мир вокруг исчезает, и остаёшься только ты и бесконечная белая гладь. Скучал по тому, как коньки впиваются в лёд, оставляя за собой аккуратные линии. Скучал по скорости, по ветру, что гуляет в волосах, по адреналину, который охватывает тело перед прыжком. И хуже всего было то, что он скучал в одиночестве. Он не мог пожаловаться родителям — они только лишний раз сказали бы, что он сам во всём виноват. Что потерял браслет? Значит, был недостаточно осторожен. Что не сделал уроки? Значит, недостаточно организован. Что не может прожить без катка? Значит, слишком сильно зациклен на фигурном катании. Они не понимали. Никогда не понимали. Ему оставалось только молиться, чтобы эта неделя поскорее закончилась. И вот, наконец, долгожданный день. Домашний арест подошёл к концу. Тэхён с самого утра считал часы, сидя на уроках и нетерпеливо постукивая ручкой по тетради. Он почти не слушал учителей, мысли его были далеко отсюда – там, на катке, где лёд уже ждал его возвращения. Сегодня он снова поедет туда после школы. Но радость слегка омрачалась одним обстоятельством – у него забрали коньки. Конечно, кататься можно было и в арендованных. Он делал так не раз, да и многие ребята на катке обходились именно ими. Но Тэхён знал, что разница есть, и она огромная. Арендованные коньки – чужие, чужие в самом неприятном смысле слова. Они могут не подходить по ноге, быть не так хорошо заточены, где-то натирать, где-то болтаться, в них не будет той уверенности, которую давала привычная пара. И всё же Тэхён решил, что сможет с этим справиться. Но он понимал, что будет скучать по своим конькам. Они не были профессиональными – на такие у него просто не было денег. Настоящие фигурные ботинки с лезвиями, которыми пользовались мастера, стоили как почка. Но его коньки всё равно были хорошими, качественными, удобными. Они прошли с ним столько тренировок, столько падений, столько радостных моментов, что стали чем-то большим, чем просто обувь с лезвиями. Он помнил, как выбирал их, как долго копил деньги, как впервые надел, завязал шнурки, сделал осторожный шаг по льду и почувствовал, что это – его. И теперь ему оставалось лишь терпеливо ждать момента, когда он снова сможет их надеть. *** Чонгук снова пришёл на каток. В который раз. На этот раз он твёрдо решил: если сегодня он не встретит этого парня, то сдастся. Перестанет приходить сюда днём, когда вокруг полно людей, перестанет вглядываться в каждое лицо в надежде увидеть знакомые черты. Просто вернётся к своему привычному ночному катанию, когда можно бесшумно скользить по пустому льду, не привлекая лишнего внимания. Сколько можно? Он уже неделю как дурак ходит сюда, смотрит по сторонам, надеясь на случайность. А ведь он даже не знает, как зовут того парня. Не знает, часто ли он сюда ходит. Не знает ничего, кроме того, что у него блондинистые волосы, глубокие тёмные глаза, и что его щёки залились краской, когда он столкнулся с Чонгуком. Чонгук усмехнулся, вспомнив тот момент. Да, было забавно. Но теперь это не имело значения. Сегодня последний день. Он провёл на катке больше двух часов. Катался, просто катался, без всяких прыжков и сложных элементов. Позволил себе забыться, вспоминая, как раньше скользил по льду под вспышками камер, как публика замирала в ожидании каждого его движения. Теперь этого больше нет, но… в какой-то степени катание всё ещё приносило ему радость. Только вот этот парень так и не появился. Наверное, не судьба. Чонгук тяжело вздохнул, снимая перчатки и направляясь к выходу. Но в последний момент взгляд его зацепился за что-то знакомое. У места проката коньков стоял тот самый парень. Чонгук даже не сразу поверил своим глазам. Он замер на месте, всматриваясь, боясь, что это просто игра воображения. Но нет – всё было слишком реально. Светлая макушка, тонкие пальцы, скользящие по шнуркам арендованных коньков, чуть ссутулившиеся плечи. Этот парень и правда вернулся. Чонгук почувствовал, как внутри него что-то странно сжалось. Значит, всё-таки судьба? *** Тэхён быстро поставил свой рюкзак у скамьи, сел, ловко зашнуровал арендованные коньки и тут же поднялся на ноги, направляясь к входу на каток. Как же он скучал по этому. Стоило ему выскользнуть на лёд, как все тревоги, накопившиеся за последнюю неделю, испарились. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь прохладным воздухом, и улыбнулся, чувствуя, как внутри расплывается приятное тепло. Лёд под его ногами был таким знакомым, таким родным… Он просто начал кататься. Сначала неспешно, привыкая к арендованным конькам, чувствуя их по-другому, не так, как свои. Потом немного ускорился, врезаясь в этот поток свободы, который он так долго ждал. Он соскучился по этому чувству — скользить по льду, ловить ритм своих движений, будто становясь частью чего-то большого и лёгкого, как перо на ветру. Тэхён оглядывался по сторонам, наблюдая за людьми вокруг. Кто-то катался впервые, с опаской ставя ноги на лёд. Кто-то уверенно скользил между другими. Кто-то смеялся, держась за руки с другом или со своей половинкой. Все они наслаждались моментом, и Тэхён чувствовал себя частью этого живого, движущегося мира. И вдруг… Его взгляд зацепился за знакомый силуэт. Высокий, в длинном чёрном пуховике, уверенно скользящий по льду. Сильные ноги, ловко управляющие коньками. Тёмные волосы, чуть взъерошенные. Чонгук?! Снова?! Тэхён даже не сразу осознал, что произошло. Всё внутри сжалось, сердце дёрнулось, а дыхание на секунду перехватило. Они встретились взглядами. Тэхён буквально почувствовал, как земля уходит из-под ног. Господи, что он здесь делает?! Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не раскрыть рот от удивления. Он уставился на Чонгука, не в силах отвести взгляд, а тот тоже смотрел прямо на него. И тут Тэхён понял, что слишком засмотрелся. Слишком. Потому что он совершенно не заметил бортик перед собой. В последний момент его мозг подал сигнал «остановись», но было поздно. Его ноги, будто сами по себе, продолжали нести его вперёд, и в следующую секунду он со всего размаха врезался в преграду. От удара его тело качнулось назад, потеряв равновесие, и он с громким шлепком грохнулся на пятую точку. Боль от падения была не такой уж сильной, но вот осознание того, что это всё произошло прямо на глазах у Чонгука… Чёрт. Тэхён ошарашенно замер, не предпринимая попыток встать. Он просто сидел, тупо глядя перед собой, пытаясь осмыслить происходящее. Снова. Он снова встретил Чонгука. На катке. Какие вообще шансы?! Тэхён моргнул, приходя в себя, и вдруг его взгляд упал вниз. Прямо перед ним, всего в нескольких сантиметрах, остановились чёрные аккуратные коньки. Сердце сжалось. Он медленно поднял глаза. Перед ним стоял Чонгук. Его лицо было сосредоточенным, но губы подрагивали, будто сдерживая смех. А ещё он протягивал руку. Тэхён замер. Секунда. Две. А потом, совершенно не осознавая, что делает, он поднял дрожащую ладонь и вложил её в ладонь Чонгука. Чонгук сжал его ладонь — крепко, уверенно. Кожа у него была тёплой, несмотря на холод вокруг, и Тэхён вздрогнул от этого контраста. Внутри всё перевернулось. Он посмотрел вверх, в глаза Чонгука. Тёмные, глубокие. В них читалось что-то... странное. Скрытая насмешка? Или, может, любопытство? Тэхён сглотнул, чувствуя, как лицо начинает предательски пылать. Он так растерялся, что даже забыл, как дышать. — Ты в порядке? — голос Чонгука был низким, слегка хриплым. Боже. Тэхён чувствовал, как ладонь Чонгука обхватывает его руку, помогая подняться. Он попытался было сделать это самостоятельно, но, к своему ужасу, поскользнулся, едва не рухнув обратно. — Осторожнее, — Чонгук перехватил его за локоть, поддерживая. Тэхён почти врезался в него. Вот теперь ему точно некуда было деваться. Он буквально ощущал тепло Чонгука даже через свои слои одежды. Грудь мужчины чуть приподнималась при дыхании, а вблизи он казался ещё выше, чем на расстоянии. Тэхён неловко отвёл взгляд, сосредоточившись на том, чтобы наконец-то встать нормально. Он осторожно развернулся, опираясь на руку Чонгука, и, наконец, смог устоять на ногах. — Спасибо... — пробормотал он, пытаясь отвести взгляд куда угодно, но не на Чонгука. Однако тот не отпускал его сразу. Тэхён ощутил, как пальцы Чонгука чуть сжались перед тем, как он медленно разжал их, позволяя Тэхёну отступить назад. — Ты всегда так... впечатляюще падаешь? — в голосе Чонгука явно слышалась сдержанная улыбка. Тэхён поморщился. — Не всегда, — буркнул он, приглаживая пальто, пытаясь скрыть смущение. — Жаль, — Чонгук ухмыльнулся. — Я бы посмотрел ещё раз. Тэхён уставился на него в возмущённом молчании. Этот парень... издевается над ним?! Но прежде чем он успел что-то сказать, Чонгук наклонился вперёд, наклоняя голову чуть ближе к нему. — Я рад, что ты вернулся. Тэхён широко распахнул глаза. Что?.. Он замер, чувствуя, как сердце дёрнулось где-то в груди. — В прошлый раз ты убежал так быстро, что я даже не успел спросить твоего имени. А ещё ты обронил свой браслет, — мягко усмехнулся Чонгук. — Браслет?.. — Тэхён моргнул, глядя на него растерянно. — Да, вот держи, — Чонгук достал из кармана цепочку и протянул её ему. Тэхён застыл. Его браслет. Он смотрел на тонкую серебристую цепочку, едва блестящую в тусклом свете катка, и чувствовал, как по спине пробегает дрожь. Он столько раз прокручивал в голове, где мог его потерять, столько раз винил себя за неосторожность, что теперь просто не верил своим глазам. Он осторожно протянул руку, пальцы едва заметно дрожали. — Вы… — голос его сорвался, и он поспешно сглотнул. — Вы нашли его? — Ты, видимо, уронил его, когда упал, — усмехнулся Чонгук. — Оказался в нужном месте в нужное время. Тэхён взял браслет, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Он сжал украшение в ладони, словно боялся снова его потерять, и вдруг резко поклонился. — Спасибо вам огромное, — выдохнул он искренне. Чонгук хмыкнул, наблюдая за ним. — Ты такой официальный. Тэхён вспыхнул. — Я просто… Это действительно очень важно для меня, — пробормотал он, всё ещё не поднимая взгляда. — Тогда… — Чонгук чуть подался вперёд, скользя по льду, сокращая расстояние между ними. — Может, скажешь мне своё имя? Тэхён моргнул, снова встречаясь с его глазами. Тёмные, внимательные, будто проникающие в самую душу. Сердце заколотилось где-то в груди. — Ким Тэхён, — выдохнул он чуть слышно. — Тэхён, — Чонгук повторил его имя, словно пробуя его на вкус. Тэхён кивнул, всё ещё ощущая смущение. Чонгук усмехнулся и чуть откатился назад. — Рад знакомству, Тэхён. Надеюсь, на этот раз ты не сбежишь. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Тэхён всё ещё пытался осознать происходящее, его пальцы всё так же крепко сжимали спасённый браслет, а сердце отчаянно билось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Чонгук, казалось, не торопился, просто наблюдал за ним, с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. В его взгляде не было ни насмешки, ни высокомерия — только тёплый интерес. Тэхён чувствовал, что должен что-то сказать. Сделать. Но его мысли всё ещё путались, будто лёд вдруг раскололся под ногами, и он не знал, как удержать равновесие. И тут Чонгук слегка качнулся на коньках, словно собираясь уехать, но вдруг заговорил: — Не хочешь покататься вместе? Его голос прозвучал мягко, чуть неуверенно, будто он и сам не до конца понимал, зачем предложил это. Но улыбка на его губах была настоящей. Такой... искренней. Тэхён моргнул. — Что?.. Он явно ослышался. Не мог не ослышаться. Сам Чон Чонгук, его кумир, его вдохновение, человек, на которого он равнялся с самого детства… сейчас просто вот так, невзначай, предлагает покататься вместе? Тэхён непроизвольно сделал шаг назад, и лезвия коньков жалобно заскрипели по льду. Он чувствовал, как жар заползает на уши, как в груди разливается волнение. Это шутка? Проверка? Или... Тэхён сглотнул, чувствуя, как его пальцы дрожат, стискивая цепочку. — Я… — он снова запнулся, не в силах подобрать нужные слова. Отказаться? Убежать, как в прошлый раз? Он ведь мог. Но разве хотел? Нет. Где-то в глубине души он знал, что, если сейчас уйдёт, то потом будет жалеть об этом. Поэтому Тэхён глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках, и, всё ещё смущённо отводя взгляд, чуть кивнул. — Я не против. Он не осознавал, что уже улыбается — чуть неуверенно, осторожно, но искренне. Чонгук же в ответ усмехнулся — но так тепло, что внутри у Тэхёна вдруг разлилось приятное тепло. — Тогда пойдём. Чонгук оттолкнулся и мягко скользнул по льду, ловко объезжая нескольких катающихся. Тэхён невольно задержал дыхание, наблюдая за его движениями — такими уверенными, плавными, гармоничными. А затем последовал за ним. Первые несколько минут Тэхён просто старался не отставать. Он чувствовал себя напряжённо, хотя Чонгук, казалось, не пытался ставить его в неловкое положение. Он просто катался рядом, не слишком быстро, чтобы Тэхён мог идти в одном темпе с ним. И это было... странно. Тэхён привык, что, когда кто-то наблюдает за ним, он становится зажатым, его движения теряют лёгкость. Но сейчас… он неожиданно расслабился. Потому что Чонгук не смотрел на него, оценивая. Он просто катался, будто они действительно друзья, случайно встретившиеся на катке. — Ты довольно неплохо катаешься. Еще в прошлый раз заметил, — вдруг сказал Чонгук, нарушая тишину. Тэхён вздрогнул и взглянул на него. Чонгук тоже посмотрел в ответ, уголки его губ приподнялись в лёгкой, почти одобрительной улыбке. — У тебя есть… своя грация в движениях, но присутствуют небольшие недочёты, — он чуть склонил голову набок, оценивающе оглядывая его технику. — Позволь узнать имя твоего тренера? Тэхён на секунду потерял равновесие, резко моргнув. Он не ожидал этого вопроса. Чонгук смотрел на него спокойно, без всякого подтекста, просто ожидая ответа. Но Тэхёну почему-то стало... неловко. Он опустил взгляд. — У меня нет тренера. — Нет? — Я занимаюсь сам. Наступила короткая пауза. Чонгук не стал переспрашивать. Не стал удивлённо вскидывать брови или сомневаться в его словах. Он просто задумчиво кивнул, будто что-то обдумывая. — Тогда тем более похвально, что ты уже достиг такого уровня, — наконец произнёс он. Тэхён резко вскинул голову. — Что?.. — Ну, если ты действительно учился всему сам, это впечатляет, — спокойно пояснил Чонгук. Тэхён замер. Он не знал, что сказать. Но сердце внутри вдруг сделало странный, неровный удар. Тэхён сжал губы в тонкую линию, почувствовав, как внутри неприятно сжалось от воспоминаний. — Мои родители… не поддерживают моего увлечения фигурным катанием, — тихо признался он, опуская взгляд. Чонгук не перебивал. Тэхён продолжил, хотя слова давались с трудом: — Я с детства мечтал заниматься этим, но… они так и не отдали меня. Он скользил по льду, но в этот момент будто возвращался в прошлое — в детские годы, полные надежд, которые так и не сбылись. Как он с замиранием сердца смотрел по телевизору соревнования, ловя каждое движение фигуристов. Как каждый раз просил родителей записать его в секцию, но в ответ слышал лишь сухое «нет». Как в девять лет ему всё-таки подарили коньки, и он едва не расплакался от счастья, когда сделал первые скользящие шаги. С тех пор он занимался один. Учился на своих ошибках. Смотрел записи выступлений, повторял элементы, падал, поднимался, снова пробовал. И вот теперь, спустя годы, он катается рядом с Чонгуком. От осознания этого захотелось рассмеяться — и одновременно ощутить щемящую боль. — А меня, наоборот, отдали, не спросив моего желания, — вдруг усмехнулся Чонгук, вырывая Тэхёна из воспоминаний. Тэхён удивлённо взглянул на него. Чонгук слегка наклонил голову, словно тоже вспоминая что-то далёкое. — Я полюбил фигурное катание только спустя пару лет. А в четыре года просто ненавидел его, — он рассмеялся, но в голосе слышалась лёгкая горечь. Тэхён моргнул. — В четыре?.. — Да, — кивнул Чонгук, ловко объезжая парочку, взявшуюся за руки. — Родители отдали меня, едва я научился ходить, — он вздохнул. — Вначале это был ад. Лёд казался холодным и враждебным, я вечно падал, разбивал колени и локти, плакал… но меня не спрашивали, хочу ли я продолжать. Тэхён слушал, затаив дыхание. — Потом я привык, — Чонгук пожал плечами. — А ещё чуть позже начал получать удовольствие от катания. И в какой-то момент понял, что уже не могу без него. Он улыбнулся — легко, будто говоря о чём-то привычном. Но Тэхёну стало странно. Он не знал, что именно его зацепило. Может, то, как похожи и одновременно различны их истории. Он всю жизнь боролся за свою мечту. А Чонгук — наоборот, был вынужден принять навязанную ему судьбу. — Забавно, — вдруг произнёс Тэхён, прежде чем успел сдержаться. Чонгук посмотрел на него с интересом. — Что именно? Тэхён задумался. — То, что мы с вами… — он запнулся, но всё же продолжил: — То, что наши пути такие разные, но привели нас к одному и тому же. Чонгук чуть приподнял брови, будто не ожидал этих слов. Но затем мягко улыбнулся. — Возможно, это судьба, — полушутливо заметил он. Тэхён смутился, но не отвёл взгляда. Чонгук смотрел на него внимательно, с лёгкой усмешкой. И Тэхён вдруг понял: это был, наверное, самый откровенный разговор, который он когда-либо вёл с кем-то о своей мечте.