Бимбофид

      Утро в Годриковой Впадине наступило с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь занавески. Лили Поттер открыла глаза, чувствуя легкую тяжесть в голове, словно после слишком долгого сна. Она лежала неподвижно несколько секунд, прислушиваясь к тихому храпу Джеймса, а затем медленно села на кровати. Что-то было… не совсем привычным. Она не могла понять, что именно, но ощущение легкой дымки в мыслях не отпускало.       Лили отбросила одеяло и встала, потянувшись к одежде. Накинув тот же темно-зеленый халат поверх сорочки, она завязала пояс чуть туже, чем обычно, и направилась к зеркалу в углу спальни. Остановившись перед ним, она замерла. Ее отражение выглядело почти как всегда: те же рыжие волосы, те же зеленые глаза, те же острые скулы. Но что-то заставило ее задержаться. Она наклонила голову, разглядывая себя. Губы казались чуть ярче, чем вчера, а кожа — чуть мягче, с едва заметным румянцем. Лили нахмурилась, провела пальцами по щеке и пожала плечами. «Наверное, просто выспалась. Или жара так действует.»       Она тряхнула головой, отгоняя странные мысли, и быстро привела волосы в порядок, стянув их в привычный пучок. Но даже это действие заняло чуть больше времени — она поймала себя на том, что любуется их блеском в зеркале. «Соберись, Лили,» — мысленно одернула она себя и направилась вниз.       Кухня встретила ее утренней тишиной, нарушаемой лишь пением птиц за окном. Лили начала доставать тарелки и хлеб, но движения ее были чуть менее резкими, чем обычно. Она поставила чайник на плиту и, не оборачиваясь, крикнула в потолок: — Гарри! Спускайся сюда, поможешь накрыть на стол! Шевелись, а то опять будешь весь день валяться!       Ее голос был грубым, как всегда, но в нем проскользнула странная нотка — не то усталость, не то что-то еще, чего она сама не заметила. Лили скрестила руки на груди и постучала ногой по полу, ожидая, пока сын появится. В голове мелькнула мысль: «Почему он такой медленный? Хотя… он вчера вроде старался. Или нет?» Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, но мысли ускользали, как песок сквозь пальцы.       Гарри услышал ее зов еще до того, как открыл глаза. Он лежал в своей комнате, глядя в потрескавшийся потолок, и улыбался. Прошла всего одна ночь, но он уже чувствовал, что заклинание работает. Грубый тон Лили не обманывал его — он знал, что скоро все изменится. Поднявшись с кровати, он натянул старую футболку и джинсы, провел рукой по волосам и спустился вниз.       Когда он вошел в кухню, Лили стояла спиной к нему, разбирая посуду. Ее халат слегка облегал фигуру, и Гарри заметил, что талия кажется чуть более плавной, чем раньше. Он быстро отвел взгляд, скрывая волнение. — Что надо делать? — спросил он, стараясь звучать равнодушно.             Лили обернулась, бросив на него быстрый взгляд. Ее глаза задержались на нем на долю секунды дольше, чем обычно, но она тут же фыркнула: — Что надо делать? Серьезно, Гарри? Бери тарелки и ставь на стол, не притворяйся тупее, чем есть.       Она указала на стопку посуды и отвернулась, но в ее движениях была какая-то легкость, почти игривость, которой раньше не было. Гарри взял тарелки и начал расставлять их, украдкой наблюдая за ней. Лили наклонилась, чтобы достать ложки из ящика, и халат чуть задрался, открывая бледную кожу бедра. Она не заметила, а Гарри сглотнул, чувствуя, как пульс ускоряется. — Быстрее, — бросила Лили, выпрямляясь. — Джеймс скоро встанет, а я не собираюсь все делать сама.       Кухня постепенно наполнялась звуками утра: шипением чайника, звяканьем посуды, шорохом шагов. Лили стояла у плиты, разливая чай по чашкам, когда сверху послышался скрип лестницы. Джеймс Поттер спустился вниз, его темные волосы были слегка растрепаны после сна, а очки сидели чуть криво. На нем была помятая домашняя мантия, но он все равно выглядел уверенно, как человек, привыкший быть в центре внимания. — Доброе утро, дорогая, — сказал он, подходя к Лили. Он наклонился и чмокнул ее в щеку, слегка приобняв за талию. — Пахнет вкусно, как всегда.       Лили улыбнулась — коротко, почти автоматически, — и протянула ему чашку. — Садись, сейчас все будет готово, — ответила она, но в ее голосе проскользнула легкая рассеянность. Она провела рукой по шее, словно ей было жарко, и бросила взгляд на стол. — Гарри, ты закончил или опять тормозишь?       Гарри, уже расставивший тарелки, молча кивнул и сел в дальний угол стола. Джеймс прошел мимо него, даже не взглянув в его сторону, и занял свое привычное место во главе стола. Он развернул свежий выпуск «Ежедневного пророка», который сова принесла утром, и погрузился в чтение, полностью игнорируя сына. Гарри сжал ложку в руке, чувствуя привычный укол обиды, но тут же напомнил себе: скоро все изменится.       Лили поставила на стол тарелку с тостами и миску с овсянкой, а затем села напротив Джеймса. Она налила себе чай и начала помешивать его ложкой, глядя куда-то в пустоту. Ее движения были чуть медленнее, чем обычно, а взгляд — слегка затуманенным. Она вдруг хихикнула, сама не зная почему, и тут же нахмурилась, словно пытаясь вспомнить, что ее рассмешило. — Что-то не так? — спросил Джеймс, отрываясь от газеты и поднимая бровь. — Нет, ничего, — ответила Лили, тряхнув головой. — Просто… день какой-то странный начинается, да?       Ее голос был мягче, чем обычно, и в нем появилась легкая неуверенность. Джеймс пожал плечами и вернулся к газете, пробормотав: — Жара, наверное. В Министерстве вчера тоже все как мухи сонные ходили.       Гарри молча ел овсянку, украдкой наблюдая за Лили. Ее IQ упал на 10 пунктов за ночь — не катастрофа, но достаточно, чтобы она казалась чуть менее собранной. Она забыла подать масло, хотя обычно это была ее привычка, и теперь рассеянно крутила ложку в руках, глядя на пар, поднимающийся от чая. Ее губы, чуть более пухлые, чем вчера, слегка приоткрылись, и она пробормотала: — Надо бы… э-э… окно открыть, да?       Джеймс кивнул, не отрываясь от чтения, а Гарри встал и подошел к окну, распахнув его. Свежий воздух ворвался в кухню, и Лили благодарно улыбнулась ему — впервые за долгое время без сарказма. — Спасибо, Гарри, — сказала она, и ее тон был почти теплым. Но тут же добавила: — А то сидишь тут, как мебель, хоть что-то полезное сделай.       Джеймс хмыкнул, не поднимая глаз, а Гарри вернулся на свое место, скрывая улыбку. Он видел, как заклинание медленно размывает острые края ее характера. Она все еще была резкой, но теперь в этом было что-то… не такое уверенное. И он знал, что это только начало.       Лили откусила кусочек тоста и вдруг посмотрела на Джеймса, наклонив голову. — А ты сегодня в Министерство? Или… как там? — спросила она, запнувшись на середине фразы. Раньше она всегда точно знала его расписание, но сейчас вопрос прозвучал так, будто она сомневалась. — Да, через час, — ответил Джеймс, бросив на нее короткий взгляд. — Ты в порядке, Лил? — Конечно, — отмахнулась она, но ее пальцы слегка дрогнули, когда она потянулась за чашкой. — Просто… жарко.       Гарри молчал, но внутри ликовал. Каждое ее слово, каждый жест подтверждали: Бимбофид работает.       Завтрак закончился так же тихо, как начался. Джеймс сложил газету, допил чай и поднялся из-за стола, бросив Лили короткое: — Увидимся вечером, дорогая. Не скучай.       Он снова поцеловал ее в щеку, поправил мантию и, не удостоив Гарри даже взглядом, направился к камину. Через мгновение зеленые всполохи пламени унесли его в Министерство, оставив кухню в тишине. Лили проводила его взглядом, рассеянно теребя пояс халата, а затем повернулась к Гарри. — Ну что, сидишь? — сказала она, уперев руки в бока. Ее голос был грубым, но в нем уже не было той стальной резкости, что раньше. — Вставай, будешь помогать мне убираться. Не думай, что весь день пролежишь в своей комнате.       Гарри медленно поднялся, убирая свою тарелку в раковину. Он кивнул, стараясь не выдать своего любопытства. Лили уже начала доставать тряпки и ведро из-под раковины, но ее движения были чуть менее уверенными, чем обычно. Она уронила губку, тихо выругалась и наклонилась, чтобы поднять ее. Халат снова задрался, обнажив чуть более округлые бедра, чем вчера, и Гарри отвел взгляд, чувствуя, как пульс ускоряется. — Начнем с гостиной, — объявила Лили, выпрямляясь. Она сунула ему тряпку в руки и добавила: — Протрешь полки, а я займусь окнами. И не вздумай лениться, я проверю.       Она направилась в гостиную, слегка покачивая бедрами — это было едва заметно, но для Гарри, знающего о заклинании, очевидно. Он последовал за ней, сжимая тряпку в руках. Пока Лили открывала окна и начинала протирать стекла, он принялся за полки, украдкой наблюдая за ней. Ее рыжие волосы, выбившиеся из пучка, блестели на солнце чуть ярче, чем раньше, а кожа на шее казалась мягче, почти сияющей. Она что-то напевала себе под нос — бессмысленную мелодию, которую тут же забывала, — и это было совсем не похоже на ту собранную Лили, что он знал. — Гарри, ты что, опять спишь? — вдруг сказала она, обернувшись. Ее зеленые глаза встретились с его, и на секунду в них мелькнуло что-то странное — не то удивление, не то интерес. Но она тут же фыркнула и продолжила: — Шевелись, а то до вечера не закончим. — Да, уже делаю, — буркнул он, возвращаясь к полкам. Но в ее тоне было меньше яда, чем обычно, и это его радовало. Заклинание размягчало ее, как воск под солнцем.       Лили наклонилась к нижней части окна, и ее халат натянулся, подчеркивая фигуру. Она вдруг хихикнула, глядя на свое отражение в стекле. — Ой, что-то я сегодня… такая неуклюжая, — пробормотала она, словно сама себе, и тряхнула головой. — Ладно, главное — чисто.       Гарри замер, услышав это. Ее слова звучали проще, чем раньше, и в них не было привычной остроты. Он подавил улыбку и продолжил работу, чувствуя, как внутри растет предвкушение. День только начинался, а Лили уже становилась другой — и никто, кроме него, этого не видел.       К полудню гостиная блестела чистотой, но Лили выглядела чуть более растрепанной, чем обычно. Она плюхнулась на диван, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и бросила: — Ладно, хватит пока. Иди… делай что хочешь. Только под ногами не путайся.       Гарри кивнул и ушел наверх, но перед этим бросил последний взгляд на мать. Она сидела, глядя в пустоту, и ее губы слегка шевелились, словно она пыталась что-то вспомнить.       День тянулся медленно, наполненный жарой и мелкими делами по дому. После уборки Лили оставила Гарри в покое, занявшись своими делами: она то сидела с книгой, которую тут же забывала читать, то бродила по кухне, напевая что-то бессвязное. Гарри наблюдал за ней издалека, отмечая каждую мелочь — как она рассеянно теребила волосы, как ее движения становились чуть более плавными, почти ленивыми. Заклинание Бимбофид продолжало свою работу, и он чувствовал странную смесь вины и восторга.       К вечеру Джеймс прислал сову с коротким сообщением: «Задерживаюсь в Министерстве, ночная смена. Не жди.» Лили прочитала записку, пожала плечами и пробормотала: — Ну и ладно… больше места в кровати.       Она бросила пергамент на стол и посмотрела на Гарри, который заканчивал убирать посуду после ужина. — Иди спать, — сказала она, махнув рукой. Ее голос был усталым, но без привычной резкости. — И не шуми, мне завтра рано вставать.       Гарри кивнул и поднялся в свою комнату, но перед этим задержался в дверях, глядя на мать. Лили стояла у раковины, рассеянно глядя в окно. Ее халат был слегка распахнут, а волосы, выбившиеся из пучка, падали на плечи мягкими волнами. Она выглядела… иначе. Не так, как утром. И он знал, что ночь усилит это.       Лили поднялась в спальню вскоре после того, как дом погрузился в тишину. Она сбросила халат на пол, оставшись в хлопковой сорочке, и рухнула на кровать. Джеймса не было, и кровать казалась слишком большой, слишком пустой. Она вздохнула, потянулась к одеялу, но тут же передумала — жара и так давила. Закрыв глаза, Лили провалилась в сон почти мгновенно, не замечая, как ее тело начало тихо меняться.       Пока она спала, заклинание продолжало свое дело. Ее губы стали еще чуть полнее, приобретая мягкий, почти вызывающий изгиб. Волосы, разметавшиеся по подушке, удлинились на пару сантиметров, становясь гуще и шелковистее, с ярким рыжим сиянием. Кожа разгладилась, румянец на щеках стал заметнее, а грудь под сорочкой округлилась, натянув ткань чуть сильнее. Талия сузилась, а бедра стали чуть шире, придавая фигуре едва уловимую, но соблазнительную мягкость. Изменения были все еще тонкими, почти незаметными для случайного взгляда, но процесс набирал силу.       В ее сознании тоже что-то сдвинулось. Сны Лили, обычно четкие и логичные, стали путаными, яркими, полными странных образов: смеха, зеркал, легких платьев, которые она никогда бы не надела. Она ворочалась во сне, тихо бормоча что-то невнятное, и улыбалась, сама того не осознавая. IQ еще не упал заметно, но острота ее ума начала растворяться в этой дымке, уступая место простоте.

***

Профиль Лили Поттер Имя: Лили Эванс Поттер Возраст: 35 лет IQ: 120 (пока стабильно, но ночью началось размывание логического мышления) Внешность: Стройная, среднего роста, с длинными рыжими волосами, которые стали гуще и ярче. Зеленые глаза с легкой дымкой, губы полнее и ярче, кожа сияет мягким румянцем. Грудь слегка увеличилась, талия сузилась, бедра округлились — изменения пока тонкие, но заметные внимательному взгляду. Характер: Властная и резкая, но с нарастающей рассеянностью и мягкостью. Сарказм уступает место случайной игривости, контроль ослабевает, появляются моменты простоты и неожиданной беспечности. Одежда (в данный момент): Хлопковая сорочка, слегка натянутая на изменившейся фигуре, лежит рядом с брошенным халатом. Отношения: Замужем за Джеймсом Поттером, который не замечает перемен из-за редкого общения. К Гарри относится с привычным презрением, но оно становится менее уверенным, почти механическим.