Бимбофид

      Ночь в Годриковой Впадине текла медленно, окутывая дом Поттеров мягким покровом темноты. В спальне Лили и Джеймса царила тишина, нарушаемая лишь их дыханием да редкими хихиканьями Лили во сне. Заклинания, брошенные Гарри, работали незаметно, но неумолимо, переплетая магию с их телами и разумом. Пока они спали, изменения набирали силу, и реальность вокруг гнулась, подстраиваясь под новые версии этих двоих.       Лили лежала на своей стороне кровати, свернувшись под розовым шелковым одеялом. Ее бимбофикация, начавшаяся пять дней назад, достигла нового пика. Волосы стали еще длиннее, теперь касаясь пола, если бы она встала, их рыжий цвет сиял даже в полумраке, переливаясь, как жидкий огонь. Локоны закручивались сами собой, обрамляя лицо, которое теперь было идеально кукольным: огромные зеленые глаза с ресницами, отбрасывающими тени, полные губы с глянцевым блеском, щеки с перманентным розовым румянцем. Ее кожа стала еще глаже, с жемчужным отливом, словно ее покрыли тонким слоем сияющей пыли.       Ее фигура изменилась сильнее: грудь стала настолько пышной, что сорочка, уже давно тесная, порвалась по швам, обнажая мягкие изгибы. Талия сузилась до предела, почти неестественно, а бедра округлились еще больше, придавая ей силуэт, который казался скорее фантазией, чем реальностью. Ноги удлинились, став стройными и гладкими, а ногти на руках и ногах теперь сияли ярким розовым лаком, удлинившись до изящных коготков. Во сне она улыбалась, ее разум, упавший до IQ 80, был заполнен яркими, бессвязными образами: конфеты, платья, Гарри, смех. Влечение к нему усилилось, став теплым, почти осязаемым чувством, которое она не могла осознать, но которое тянуло ее к нему даже во сне.       Джеймс спал рядом, повернувшись на бок, и Моллифио начало свое первое действие. Его волосы, обычно короткие и жесткие, удлинились за ночь, теперь касаясь плеч мягкими, шелковистыми прядями с легким каштановым блеском. Лицо смягчилось: скулы стали менее резкими, кожа разгладилась, приобретя слабый румянец, а губы слегка округлились, потеряв прежнюю суровость. Его тело тоже начало меняться: плечи сузились, мышцы, когда-то крепкие от квиддича, стали мягче, а руки — тоньше, с длинными, изящными пальцами, на которых ногти приобрели едва заметный блеск.       Во сне он шевельнулся, пробормотав что-то высоким, почти женственным голосом, которого у него раньше не было. Его разум, пока еще не сильно тронутый, начал размягчаться: мысли о работе в Министерстве, о дисциплине, о строгости растворялись, уступая место смутным образам цветов, мягких тканей и желания угодить. Это было только начало — за пять дней он станет сисси-неженкой, слабым, чувствительным, податливым, но ночь уже заложила первый камень.       Реальность подстраивалась под них обоих. Кровать стала шире, с еще большим количеством розовых подушек, теперь украшенных кружевом. Шкаф Джеймса, раньше полный строгих мантий, теперь содержал шелковые халаты пастельных тонов и мягкие туфли с помпонами. На тумбочке Лили появились блестящие заколки и баночки с кремом, а рядом с Джеймсом — маленькое зеркальце и флакон духов с цветочным ароматом. Стены спальни теперь мерцали не только розовым, но и нежно-голубым, отражая двойное влияние заклинаний.       Лили шевельнулась во сне, ее рука случайно коснулась Джеймса, и она хихикнула, бормоча что-то про «миленького зайчика». Джеймс вздохнул, его голос стал чуть выше, и он придвинулся к ней, как будто подсознательно искал тепла. Их тела, теперь такие разные от прежних, лежали рядом, но каждый менялся по-своему, подчиняясь магии Гарри.

***

Профиль Лили Поттер (утро шестого дня) Имя: Лили Эванс Поттер Возраст: 35 лет IQ: 80 (снижение на 5 пунктов за ночь — разум теперь полностью детский, мысли бессвязные, сосредоточены на простых удовольствиях) Внешность: Стройная, с длинными, густыми рыжими волосами, спускающимися ниже бедер, сияющими, как жидкий огонь, с мягкими локонами. Зеленые глаза огромные, с длинными ресницами, отбрасывающими тени, губы полные и глянцевые, кожа с жемчужным блеском. Грудь чрезмерно пышная, талия неестественно тонкая, бедра широкие и округлые — фигура стала карикатурно кукольной. Ногти длинные, ярко-розовые, ноги стройные и гладкие. Характер: Беспечная, игривая, импульсивная. Лишена всякой серьезности, живет моментом, обожает яркое, сладкое и веселье. Влечение к Гарри стало отчетливее, проявляется в кокетливых жестах и желании его внимания. Внимание рассеянное, память практически отсутствует. Одежда (в данный момент): Остатки хлопковой сорочки, порванной по швам от пышной груди, едва прикрывают тело, испачканы травой и красками. Рядом на полу — розовый костюм зайчика. Отношения: Замужем за Джеймсом, но почти не замечает его, воспринимая как фон. К Гарри испытывает теплое, кокетливое влечение, видя в нем главного спутника и источник радости. Профиль Джеймса Поттера (утро шестого дня) Имя: Джеймс Поттер Возраст: 36 лет IQ: 125 (пока снижения нет, но разум начал размягчаться — строгая логика уступает эмоциональности, процесс только начался) Внешность: Среднего роста, с мягкими каштановыми волосами до плеч, шелковистыми и блестящими. Лицо смягчилось: скулы менее резкие, губы округлились, кожа гладкая с легким румянцем. Плечи сузились, мышцы стали менее выраженными, руки тонкие с изящными пальцами, ногти слегка блестят. Телосложение пока мужское, но с первыми признаками утонченности. Характер: Все еще сохраняет остатки властности и уверенности, но они начали растворяться. Появилась легкая чувствительность, склонность к мягкости и желание угодить. Процесс превращения в сисси-неженку только начался — он пока не осознает изменений, но уже менее резок. Любовь к Лили остается сильной, но теперь с оттенком покорности. Одежда (в данный момент): Простая хлопковая пижама, в которой он спал, теперь слегка велика на его суженных плечах. Рядом на стуле — мантия, но в шкафу уже появились шелковые халаты пастельных тонов. Отношения: Женат на Лили, обожает ее новую версию и принимает все ее странности. К Гарри относится с привычным равнодушием, но первые признаки мягкости могут скоро проявиться и здесь.

***

Утро шестого дня ворвалось в спальню Поттеров ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь мерцающие занавески. Лили проснулась первой, потянувшись под розовым шелковым одеялом с такой силой, что остатки ее порванной сорочки окончательно сползли, обнажая сияющую кожу. Она села на кровати, зевнула и хихикнула, глядя на свои длинные рыжие волосы, которые теперь касались пола, струясь, как огненный водопад. Ее большие зеленые глаза мигнули, и она провела рукой по лицу, любуясь блеском своих розовых ногтей. Джеймс шевельнулся рядом, медленно открывая глаза. Его мягкие каштановые волосы, удлинившиеся за ночь, упали на лицо, и он убрал их тонкой рукой, моргнув с легким удивлением. Его голос, когда он пробормотал что-то невнятное, был чуть выше, чем обычно, с мягкой, почти мелодичной ноткой. Он сел, потирая глаза, и его пижама, теперь слегка велика на суженных плечах, соскользнула с одного боку. Он посмотрел на Лили, и его лицо осветилось теплой, почти покорной улыбкой. Лили вскочила с кровати, подпрыгивая на месте, ее кукольная фигура колыхнулась, а волосы закружились вокруг нее. — Ой, Джейми, утречко! — пропела она высоким, певучим голосом. — Пойдем… ну, типа, вкусненькое делать, да? Джеймс кивнул, его движения были плавнее, чем раньше, и он поднялся с кровати, поправляя пижаму с легкой нерешительностью. Он подошел к Лили, глядя на нее с обожанием, и взял ее за руку, позволяя ей вести. Она хихикнула, потянув его к двери, и они спустились вниз, шаги Лили звучали звонко, а Джеймс шел чуть медленнее, как будто привыкая к новому ощущению своего тела. Кухня встретила их сладким ароматом и ярким светом. Стены мерцали розовыми и голубыми бликами, на столе стояла ваза с конфетами, а шкафы были полны разноцветных хлопьев, сиропов и джемов. Лили отпустила руку Джеймса и бросилась к шкафу, распахнув дверцы с восторженным визгом. — Ой, смотри, сколько всего! — сказала она, вытаскивая коробку с блестящими хлопьями. — Будем… ну, типа, готовить, да? Веселенько! Джеймс подошел к ней, его походка стала мягче, почти грациозной, и он улыбнулся, наклонив голову. — Да, Лил, давай, — сказал он, его голос был нежнее, чем вчера, с легкой дрожью. — Что… э-э… хочешь сделать? Лили хихикнула, высыпая хлопья в миску и тут же проливая половину на стол. Она схватила бутылку с розовым сиропом, плеснула его сверху, не заботясь о точности, и начала размешивать пальцем, слизывая сладость с кожи. — Ммм, сладенько! — пропела она, глядя на Джеймса. — Давай… ну, типа, печеньки туда, да? Джеймс кивнул, беря пачку печенья из шкафа. Его пальцы, теперь тонкие и изящные, дрожали слегка, когда он открывал упаковку, и он уронил одно печенье, тихо ойкнув. Он наклонился, чтобы поднять его, и его движения были плавными, почти женственными. Он положил печенье в миску, глядя на Лили с мягкой улыбкой, и провел рукой по волосам, убирая их за ухо — жест, которого у него раньше не было. Лили кружилась по кухне, напевая мелодию из мультика, и схватила банку с шоколадной пастой, сунув туда ложку. Она намазала пасту на печенье и протянула его Джеймсу, хихикая. — Попробуй, Джейми! — сказала она, подпрыгивая. — Это… ну, типа, вау!       Джеймс взял печенье, его глаза блестели от удовольствия, и он откусил маленький кусочек, причмокнув губами. Его лицо смягчилось еще больше, и он кивнул, тихо вздохнув. — Ох, Лил, это… так мило, — сказал он, его голос стал выше и нежнее. — Ты такая… умничка.       Лили просияла, хлопнув в ладоши, и они продолжили готовить, смешивая хлопья, сироп, пасту и печенье в хаотичную, но яркую смесь. Джеймс двигался рядом с ней, его жесты становились все более плавными, а взгляд — почти мечтательным. Он то и дело поправлял волосы, улыбался Лили и даже хихикнул, когда пролил немного сиропа на руку, тут же слизав его с детским восторгом.       Лили кружилась у плиты, напевая мультяшную мелодию, ее длинные рыжие волосы струились до пола, а порванная сорочка едва держалась на ее кукольной фигуре. Джеймс стоял рядом, мягко улыбаясь, его каштановые волосы падали на плечи, а тонкие пальцы держали ложку, которой он размешивал что-то в своей чашке. Его пижама сползала с одного плеча, обнажая гладкую кожу, и он то и дело поправлял волосы, глядя на Лили с нежностью.       Сверху послышались шаги — Гарри спускался вниз. Он вошел в кухню, остановившись на пороге, и его взгляд пробежал по сцене: Лили, сияющая и беспечная, Джеймс, уже чуть мягче, чем вчера, и их странный завтрак. Уголки его губ дрогнули в улыбке — это был его мир, его создание, и он чувствовал странное удовлетворение, глядя на них.       Лили заметила его первой, подпрыгнув на месте и хлопнув в ладоши. — Ой, Гарри, утречко! — пропела она, ее высокий голос звенел как колокольчик. — Мы тут… ну, типа, вкусненькое делаем, да?       Гарри шагнул к ней, его улыбка стала шире, и он подошел ближе, чем обычно. Он протянул руку и сжал ее попку, мягко, но уверенно, чувствуя тепло ее кожи через тонкую ткань сорочки. Лили хихикнула, крутанувшись к нему, и легонько ткнула его в грудь длинным розовым ногтем. — Ой, Гарри, ты шалунишка! — сказала она, накручивая локон на палец. — Это… ну, типа, смешненько, да? Хихи!       Она придвинулась к нему, ее грудь слегка коснулась его, и ее большие зеленые глаза блестели от радости. Гарри не отстранился, наслаждаясь ее реакцией, и повернулся к столу, бросив взгляд на Джеймса. — Привет, пап, — сказал он спокойно, но с легкой насмешкой в голосе. — Доброе утро всем.       Джеймс поднял голову, его мягкие волосы упали на лицо, и он убрал их за ухо с плавным, почти женственным движением. Он улыбнулся Гарри, но улыбка была не такой резкой, как раньше — теплее, чуть нерешительнее. — Ох, доброе утро, Гарри, — сказал он, его голос стал выше и мягче, с легкой дрожью. — Мы тут… э-э… с Лили готовим. Хочешь попробовать?       Он протянул ложку с хлопьями, его рука слегка дрожала, и он посмотрел на Гарри с какой-то новой, едва заметной покорностью. Лили хихикнула, подбежав к столу, и схватила миску, чуть не пролив сироп. — Да-да, Гарри, ешь! — пропела она, ставя миску перед ним. — Мы с Джейми… ну, типа, старались! Ой, вкусно-вкусно, да?       Она плюхнулась на стул рядом с Гарри, придвинувшись так близко, что ее плечо коснулось его, и начала болтать ногами, глядя на него с улыбкой. Джеймс сел напротив, его движения были плавными, и он аккуратно взял печенье, откусив маленький кусочек с тихим вздохом удовольствия. Он бросил взгляд на Лили, потом на Гарри, и его глаза слегка заблестели, как будто он хотел что-то сказать, но не решался.       Гарри смотрел на них, чувствуя, как внутри растет триумф. Лили, сияющая и привязанная к нему, и Джеймс, уже тронутый Моллифио, с первыми признаками мягкости. Он откусил хлопья, жуя их молча, и его рука невзначай легла на бедро Лили под столом, слегка сжав. Она хихикнула, не отодвигаясь, и продолжила напевать, пока Джеймс смотрел на них с теплой, почти детской улыбкой.       Гарри отодвинул миску, его взгляд скользнул к Лили, и он придвинулся к ней вплотную, так что их бедра соприкоснулись. Она хихикнула, повернувшись к нему с широкой улыбкой, и ее большие зеленые глаза блестели от радости. Не раздумывая, Гарри протянул руку и сжал ее грудь через тонкую ткань сорочки, чувствуя мягкость и тепло под пальцами. Лили взвизгнула от неожиданности, но тут же засмеялась, накручивая локон на палец и легонько толкнув его плечом. — Ой, Гарри, ты шалунишка! — пропела она, ее высокий голос звенел. — Это… ну, типа, смешненько, да? Хихи!       Она не отстранилась, только придвинулась еще ближе, ее грудь колыхнулась под его рукой, и она посмотрела на него с кокетливой улыбкой, явно наслаждаясь вниманием. Гарри продолжил мять ее сиськи, его движения стали увереннее, и он чувствовал, как внутри растет странное удовольствие — смесь власти и притяжения к этой новой Лили, которую он сам создал. Она хихикала, болтая ногами, и ее влечение к нему проступало в каждом жесте, в том, как она наклонялась к нему, не замечая ничего вокруг.       Джеймс тем временем встал из-за стола, его движения были плавными и мягкими, почти грациозными. Он убрал свою чашку в раковину, поправил волосы за ухо и бросил взгляд на Лили и Гарри с теплой, чуть рассеянной улыбкой. Его голос, теперь выше и нежнее, прозвучал с легкой дрожью: — Ох, мне пора… э-э… собираться, — сказал он, потирая руки. — Работа ждет, да?       Он направился к лестнице, но реальность уже слегка изменилась под действием Моллифио. Джеймс больше не был суровым сотрудником отдела магического правопорядка в Министерстве. Теперь его должность стала другой — помощник в отделе магических украшений и тканей, где он занимался чем-то легким и творческим, вроде выбора кружев для мантий или проверки блеска заколок. Это изменение прошло незаметно для него самого, но его мантия, висевшая в спальне, теперь была не черной и строгой, а светло-голубой, с мягкими рюшами по краям.       Наверху он начал переодеваться, снимая пижаму и надевая новый наряд: шелковую рубашку пастельного цвета, узкие брюки и туфли с маленькими помпонами. Он стоял перед зеркалом, поправляя волосы с непривычной тщательностью, и тихо напевал что-то мелодичное, глядя на свое отражение с легким восторгом. Его плечи сузились еще чуть-чуть за утро, а лицо стало мягче, с едва заметным румянцем. Он взял маленький флакон духов с тумбочки, брызнул на шею и вздохнул, довольный собой.       Внизу Лили хихикала, пока Гарри продолжал мять ее грудь, его рука скользнула под сорочку, касаясь голой кожи. Она наклонилась к нему, ее волосы упали на его лицо, и она легонько ткнула его носом, как котенок. — Ты такой… ну, типа, милый, Гарри! — пропела она, ее голос дрожал от смеха. — Ой, мне нравятся твои ручки, да?       Гарри улыбнулся, чувствуя, как ее тепло и смех заполняют его. Он не замечал, как Джеймс спустился вниз, теперь полностью одетый в свой новый наряд. Джеймс остановился в дверях кухни, глядя на них с мягкой улыбкой, и поправил рюши на мантии. — Я пошел, Лил, — сказал он, его голос был нежным, почти девичьим. — Увидимся вечером, да?       Лили махнула ему рукой, не отрываясь от Гарри. — Пока-пока, Джейми! — пропела она, хихикая. — Будь… ну, типа, миленьким там!       Джеймс кивнул, бросив на них последний теплый взгляд, и направился к камину, его походка стала легче, с легким покачиванием бедер. Зеленые всполохи унесли его в Министерство, а Гарри и Лили остались в кухне, где она продолжала хихикать, прижимаясь к нему все сильнее.       Кухня осталась пустой после ухода Джеймса, только слабый аромат его цветочных духов витал в воздухе, смешиваясь с приторной сладостью сиропа и шоколада. Лили сидела рядом с Гарри, прижавшись к нему, ее длинные рыжие волосы струились по спине, касаясь пола, а порванная сорочка едва прикрывала ее кукольную фигуру. Она хихикала, болтая ногами, пока Гарри мял ее грудь, его рука скользила под ткань, чувствуя тепло ее кожи. Ее большие зеленые глаза блестели, глядя на него с кокетливой радостью, и она накручивала локон на палец, напевая что-то невнятное.       Гарри смотрел на нее, чувствуя, как внутри нарастает что-то горячее, необузданное. Эта Лили — яркая, беспечная, полностью подчиненная его воле — была теперь не просто его созданием, а чем-то большим. Ее смех, ее близость, ее тепло будили в нем желания, которых он не ожидал. Он сжал ее грудь чуть сильнее, и она хихикнула, придвинувшись так близко, что ее дыхание коснулось его лица. Это был момент, когда он решил не сдерживаться.       Он повернулся к ней, его рука скользнула с ее груди к талии, притягивая ее к себе. Лили заморгала, ее губы приоткрылись в легком удивлении, но улыбка не исчезла. Гарри наклонился и страстно поцеловал ее, впиваясь в ее полные, глянцевые губы с силой, которой она не ожидала. Его руки обхватили ее, прижимая к себе, и он чувствовал, как ее мягкое тело уступает под его напором. Поцелуй был глубоким, жадным, наполненным смесью триумфа и чего-то запретного, что он больше не хотел подавлять.       Лили замерла на секунду, ее глаза расширились, но тут же хихикнула прямо в его губы, отвечая на поцелуй с детской неловкостью, но искренним энтузиазмом. Она обняла его за шею, ее длинные розовые ногти слегка царапнули его кожу, и прижалась к нему сильнее, ее грудь уперлась в его грудь. Ее губы были сладкими, с привкусом сиропа и шоколада, и она напевала что-то даже во время поцелуя, не прерывая его, а добавляя в него свою беспечную игривость. — Ой, Гарри… — пропела она, отстраняясь на мгновение, ее голос дрожал от смеха. — Ты такой… ну, типа, страстненький, да? Хихи, мне нравится!       Она тут же вернулась к нему, целуя его снова, ее движения были хаотичными, но полными энергии. Ее волосы упали на его лицо, окружая их рыжим облаком, а руки скользили по его плечам, как будто она не могла остановиться. Гарри углубил поцелуй, одной рукой сжимая ее талию, а другой зарываясь в ее локоны, чувствуя, как ее тепло заполняет его. Это был не просто поцелуй — это был момент, когда он окончательно принял эту Лили, свою Лили, и все, что она теперь означала.       Его дыхание стало тяжелее, а пальцы зарылись в ее длинные рыжие волосы, которые струились вокруг них, как огненный занавес. Лили хихикнула в его губы, ее тело мягко подалось вперед, и она обняла его за шею, прижимаясь всем своим кукольным существом. Ее грудь уперлась в его грудь, а ноги запутались в его, пока они балансировали на краю стула.       Поцелуй стал глубже, страстнее, и Гарри чувствовал, как ее сладкий вкус — смесь сиропа и ее собственной беспечной энергии — заполняет его. Лили отвечала с той же детской неловкостью, но теперь с нарастающим жаром, ее руки скользили по его плечам, а длинные розовые ногти оставляли легкие следы на коже. Она напевала что-то невнятное прямо в его рот, не прерывая поцелуя, и ее смех вибрировал между ними, усиливая это странное, запретное притяжение.       Поцелуй стал глубже, страстнее, и Гарри чувствовал, как ее сладкий вкус — смесь сиропа и ее собственной беспечной энергии — заполняет его. Лили хихикала в его губы, ее тело колыхалось от каждого движения, а длинные рыжие волосы струились вокруг них, касаясь пола и окружая их сладким облаком. Заклинание Бимбофид вспыхнуло сильнее, и ее разум, уже упавший до 75, теперь рухнул до 70, сделав ее почти полностью пустой оболочкой, живущей только эмоциями и простыми желаниями.       Она отстранилась на мгновение, ее огромные зеленые глаза блестели пустой радостью, а полные губы дрожали от смеха. Ее голос, теперь еще выше и звонче, зазвучал с новой, глупой интонацией, и она заговорила о себе в третьем лице, как настоящая бимбо. — Ой, Лили такая… ну, типа, счастливая, да? — пропела она, хлопая длинными ресницами. — Гарри целует Лили, и Лили… э-э… ой, ей так классненько, хихи!       Она накрутила локон на палец, ее движения стали еще более хаотичными, и она снова прижалась к нему, ткнув его носом, как щенок. Гарри улыбнулся, чувствуя, как ее новая глупость только усиливает его притяжение. Он углубил поцелуй, его рука скользнула к ее бедрам, сжимая их, пока она хихикала и болтала между поцелуями, не прерывая этот поток бессмысленных слов. — Лили думает… ну, типа, Гарри такой миленький! — сказала она, ее голос дрожал от восторга. — Лили хочет, чтоб Гарри… э-э… ой, целует ее еще и еще, да? Хихи, Лили такая… ну, типа, горячая!       Она засмеялась громче, ее грудь колыхнулась, и сорочка окончательно сползла, обнажая сияющую кожу с жемчужным блеском. Ее разум теперь был таким простым, что она не могла говорить нормально — только в третьем лице, как кукла, которая описывает свои чувства, не понимая их. Она обняла Гарри за шею, ее длинные розовые ногти царапнули его кожу, и снова прижалась к нему губами, целуя с детской энергией и полной отдачей.       Гарри чувствовал эти изменения — ее голос, ее слова, ее еще более пустой взгляд — и это только разжигало его. Он притянул ее ближе, углубляя поцелуй, его язык скользнул по ее сладким губам, а руки сжали ее пышные бедра. Лили хихикнула прямо в его рот, ее тело дрожало от смеха и возбуждения, и она откинулась назад, чуть не упав со стула. — Ой, Лили такая… ну, типа, неловкая, да? — пропела она, держась за него. — Гарри держит Лили, и Лили… э-э… ой, ей так весело с Гарри, хихи!       Она снова наклонилась к нему, ее волосы упали на его лицо, и она ткнула его носом, продолжая болтать. — Лили думает, Гарри… ну, типа, самый лучший, да? — сказала она, ее глаза сияли пустотой. — Лили хочет… э-э… ой, быть с Гарри всегда, хихи!       Гарри улыбнулся, его дыхание было тяжелым, и он снова поцеловал ее, чувствуя, как ее глупость делает ее еще более притягательной. Она была теперь полностью его — не только телом, но и этим пустым, счастливым разумом, который видел в нем весь свой мир. Кухня вокруг сияла ярче — конфеты на столе засверкали, стены запульсировали розовым, а воздух стал еще слаще, отражая ее усиленную бимбофикацию.       Лили хихикала, ее руки гладили его плечи, и она продолжала целовать его, не замечая ничего, кроме этого момента.

***

Профиль Лили Поттер (утро шестого дня) Имя: Лили Эванс Поттер Возраст: 35 лет IQ: 70 (снижение на 5 пунктов во время поцелуя — разум полностью детский, пустой, способен только на простейшие эмоции и желания) Внешность: Стройная, с длинными, густыми рыжими волосами, спускающимися ниже пола, сияющими как расплавленное золото с мерцающими бликами. Глаза огромные, зеленые, с ресницами, отбрасывающими длинные тени, губы чрезмерно полные и глянцевые, кожа с жемчужным блеском и клубничным ароматом. Грудь невероятно пышная, талия неестественно тонкая, бедра широкие и округлые — фигура карикатурно кукольная. Ногти длинные, острые, ярко-розовые. Характер: Беспечная, игривая, абсолютно глупая. Лишена всякой логики, говорит о себе и других в третьем лице, как кукла-бимбо. Обожает яркое, сладкое и Гарри, к которому испытывает сильное, простое влечение. Живет моментом, память отсутствует, внимание рассеянное до предела. Одежда (в данный момент): Остатки порванной хлопковой сорочки, сползшие с плеч и едва прикрывающие тело, испачканы травой и красками. Отношения: Замужем за Джеймсом, но он почти не существует для нее. К Гарри испытывает полное, кокетливое обожание, видя в нем центр своего мира.

***

— Ой, Лили так… ну, типа, классненько с Гарри! — пропела она, отстраняясь на мгновение и хлопая ресницами. — Гарри целует Лили, и Лили… э-э… ой, ей так горячо, хихи!       Она ткнула его носом, её огромные зелёные глаза блестели, а полные губы дрожали от смеха. Гарри смотрел на неё, чувствуя, как его контроль над ситуацией смешивается с нарастающим желанием. Эта Лили — его создание, его фантазия — была теперь полностью в его власти, и он решил пойти дальше. Его руки скользнули к остаткам её порванной сорочки, которая едва держалась на её кукольной фигуре, и он потянул ткань вниз.       Лили хихикнула, когда сорочка сползла с её плеч, обнажая её сияющую кожу и чрезмерно пышную грудь. Она не сопротивлялась, только подпрыгнула на месте, её волосы заколыхались, а грудь колыхнулась вместе с ней. — Ой, Гарри снимает Лили одежку! — сказала она, накручивая локон на палец. — Лили теперь… ну, типа, голенькая, да? Хихи, это смешненько!       Сорочка упала на пол, оставив её полностью обнажённой, и Гарри замер, глядя на её нереальное тело: грудь, пышная до абсурда, талия, тонкая, как у куклы, и широкие, округлые бёдра, сияющие жемчужным блеском. Она выглядела как воплощение фантазии, и её глупая улыбка только усиливала это впечатление. Лили наклонилась к нему, её грудь коснулась его груди, и она хихикнула, ткнув его длинным розовым ногтем. — Гарри смотрит на Лили, да? — пропела она, её голос дрожал от восторга. — Лили такая… ну, типа, красивая, хихи!       Гарри сглотнул, его дыхание стало тяжелее, и он почувствовал, как внутри всё закипает. Он был всего 15, но магия, пропитавшая этот мир — возможно, остатки заклинаний или его собственная воля, — сделала его тело необычным. Он решил не останавливаться. Его руки отпустили её талию, и он отодвинулся на стуле, расстёгивая свои джинсы. Лили заморгала, глядя на него с пустым любопытством, её губы приоткрылись, а глаза блестели.       Он вытащил свой член, и несмотря на его возраст, он был большим — длинным и толстым, непропорциональным для подростка, как будто магия подстроила и его под этот фантазийный мир. Лили уставилась на него, её рот округлился в удивлении, и она хлопнула в ладоши, засмеявшись громче. — Ой, Гарри показывает Лили свою штучку! — пропела она, подпрыгивая на месте. — Она такая… ну, типа, большенькая, да? Лили думает… э-э… ой, это весело, хихи!       Она наклонилась ближе, её волосы упали на его колени, и она ткнула пальцем в воздух рядом с ним, не касаясь, но явно заворожённая. Её разум был слишком пуст, чтобы понимать, что происходит, но её влечение к Гарри сделало этот момент просто ещё одной игрой. Она хихикнула, глядя на него снизу вверх, и её грудь колыхнулась, когда она снова придвинулась. — Лили нравится, когда Гарри… ну, типа, такой смелый, да? — сказала она, её голос дрожал от смеха. — Гарри… э-э… ой, он самый классный для Лили, хихи!       Гарри смотрел на неё, чувствуя, как его сердце колотится. Её глупость, её беспечность, её полное подчинение делали её ещё более притягательной. Он протянул руку, сжав её грудь, и притянул её к себе, снова целуя её страстно. Лили хихикнула в его губы, её руки обняли его шею, и она прижалась к нему всем телом, не замечая ничего, кроме этой яркой, простой радости. Лили ткнула его носом, её длинные розовые ногти легонько царапнули его шею, и она пропела своим высоким, звонким голосом: — Ой, Лили такая… ну, типа, счастливая с Гарри, да? Гарри делает Лили… э-э… ой, горячо, хихи! Гарри улыбнулся, его взгляд скользнул по её лицу — пустому, но сияющему — и вниз, к её нереальной фигуре. Он чувствовал, как внутри всё кипит, и решил пойти ещё дальше. Его рука поднялась к её щеке, погладив её, и он заговорил, его голос звучал спокойно, уверенно, без следа её глупой интонации. — Мамочка, — сказал он, глядя ей в глаза, — хочешь сделать мне приятно?       Лили заморгала, наклонив голову, её волосы упали на его колени, и она хихикнула, хлопнув ресницами. — Ой, Гарри хочет, чтоб Лили… ну, типа, сделала приятно, да? — пропела она, её голос дрожал от восторга. — Лили думает… э-э… ой, это весело, хихи! Что Гарри хочет?       Гарри сглотнул, его рука скользнула к её волосам, зарываясь в них, и он слегка потянул её вниз, направляя её взгляд к своему члену, всё ещё обнажённому и большому, непропорциональному для его возраста. Он посмотрел на неё, его голос стал чуть ниже, но остался твёрдым. — Мамочка, пососи его, — сказал он, указывая на свой член. — Сделай это для меня, хорошо?       Лили уставилась на него, её рот округлился в удивлении, а потом она хлопнула в ладоши, засмеявшись громче. — Ой, Гарри хочет, чтоб Лили… ну, типа, пососала штучку, да? — пропела она, подпрыгивая на месте. — Лили думает… э-э… ой, это как конфетка, хихи! Лили хочет, да!       Она наклонилась ближе, её волосы упали ему на колени, окружая его рыжим облаком, и она хихикнула, глядя на его член с детским любопытством. Её разум, упавший до 70, не понимал ничего сложного — для неё это была просто игра, ещё одно весёлое приключение с Гарри, которого она обожала. Она протянула руку, ткнув пальцем рядом с ним, и засмеялась. — Лили сделает Гарри… ну, типа, счастливие, да? — сказала она, её глаза блестели. — Лили такая… э-э… ой, хорошая мамочка, хихи!       Гарри кивнул, его дыхание ускорилось, и он мягко направил её голову вниз, чувствуя, как её тепло приближается. Лили хихикнула снова, её губы коснулись его члена, и она начала неуклюже, но с энтузиазмом сосать, её движения были хаотичными, как у ребёнка, пробующего новую игрушку. Она напевала что-то невнятное, её голос вибрировал, и она то и дело поднимала глаза, глядя на него с глупой улыбкой. — Лили делает… ну, типа, вкусно Гарри, да? — пробормотала она между делом, её губы блестели. — Гарри нравится, и Лили… э-э… ой, ей весело, хихи!       Гарри откинулся назад, его руки сжали её волосы, и он закрыл глаза, чувствуя, как её глупая преданность и тепло наполняют его. Её огромные зелёные глаза блестели пустой радостью, а полные, глянцевые губы дрожали от хихиканья, пока она наклонялась к большому члену Гарри, который торчал из его расстёгнутых джинсов, толстый и твёрдый, как фантазия, вырвавшаяся из-под контроля.       Гарри смотрел на неё сверху, его дыхание было тяжёлым, а руки сжимали её шелковистые волосы, направляя её голову. Он чувствовал, как её горячие губы коснулись головки, и она хихикнула, её высокий голос звенел глупой игривостью. — Ой, Лили берет Гарри в ротик, да? — пропела она, облизывая губы. — Это такая… ну, типа, большенькая конфетка, хихи!       Она открыла рот шире, её пухлые губы растянулись, обхватывая его член, и начала сосать, неуклюже, но жадно, её слюна стекала по стволу, оставляя блестящие дорожки. Её язык скользил по головке, кружась в беспорядочных движениях, и она хихикала, пуская слюни, пока её рот работал, издавая влажные, чавкающие звуки. Гарри стонал, его пальцы сильнее сжали её волосы, и он толкнул её голову глубже, заставляя её взять больше. — Да, мамочка, соси его, — сказал он, его голос был низким и хриплым. — Бери глубже, ты можешь.       Лили хихикнула, её рот был полон, и она промычала что-то невнятное, её глаза поднялись к нему, блестя от восторга. — Лили старается… ну, типа, для Гарри, да? — пробормотала она, её слова заглушались членом, который растягивал её губы. — Лили… э-э… ой, ему вкусно, хихи!       Она заглотила его глубже, её горло сжалось, и она закашлялась, но тут же засмеялась, слюна капала с её подбородка на её пышную грудь, блестящую в свете кухни. Её руки схватили его бёдра, длинные розовые ногти впились в кожу, и она начала двигать головой быстрее, её губы скользили по всей длине, оставляя влажный след. Она сосала с детской жадностью, её язык шлёпал по головке, а слюни текли рекой, стекая по его яйцам и капая на пол.       Гарри откинулся назад, его стон стал громче, и он толкнул её голову ещё глубже, чувствуя, как её горло сжимает его член. Лили хихикнула, её рот был набит, и она пустила пузыри слюной, её грудь колыхалась в такт движениям, а соски, твёрдые и розовые, торчали, как конфеты. Она высунула язык, облизывая его ствол снизу вверх, и её глаза закатились от глупого удовольствия. — Ой, Лили делает Гарри… ну, типа, мокренько, да? — пропела она, вытаскивая член изо рта на секунду, чтобы лизнуть головку, как леденец. — Лили… э-э… ой, ему нравится, хихи!       Она снова заглотила его, её губы растянулись до предела, и она начала сосать с новой силой, её голова двигалась вверх-вниз, а волосы шлёпали по полу, как мокрые верёвки. Гарри стонал, его руки сжали её голову, и он начал трахать её рот, толкаясь в её горло, пока она хихикала и пускала слюни, её лицо блестело от пота и влаги. Её язык шлёпал по его члену, а горло сжималось, издавая влажные, хлюпающие звуки, которые эхом разносились по кухне. — Мамочка, ты такая шлюшка, — выдохнул Гарри, его голос дрожал от наслаждения. — Соси сильнее, давай.       Лили хихикнула, её рот был полон, и она промычала: — Лили… ну, типа, самая лучшая для Гарри, да? — её слова были едва слышны, заглушённые членом, который она заглатывала до основания. — Лили… э-э… ой, делает Гарри счастливие, хихи!       Она сосала ещё сильнее, её губы скользили по всей длине, а слюна текла по её подбородку, капая на грудь и пол. Её глаза блестели, пустые и счастливые, и она продолжала хихикать, даже когда Гарри толкался глубже, заставляя её давиться. Её тело дрожало от энергии, а грудь подпрыгивала, пока она работала ртом, как голодная бимбо, которой он её сделал.       Гарри стонал, его руки сжимали её волосы, тянув её голову глубже, и он трахал её рот с нарастающим ритмом, чувствуя, как её горло сжимает его толстый член. Лили пускала слюни, её язык шлёпал по головке, а влажные, хлюпающие звуки заполняли кухню, смешиваясь с её глупым смехом. Её грудь подпрыгивала в такт его толчкам, соски торчали, как твёрдые конфеты, а слюна стекала по её сияющей коже, оставляя блестящие дорожки. — Ой, Лили делает Гарри… ну, типа, мокренько, да? — промычала она, её голос был заглушён членом, который растягивал её губы до предела. — Лили… э-э… ой, ему так классно, хихи!       Гарри чувствовал, как напряжение в нём нарастает, его член пульсировал в её горячем, влажном рту, и он стиснул её волосы сильнее, его бёдра задвигались быстрее. Он смотрел на неё сверху — на её пустые, счастливые глаза, на её растянутые губы, на слюни, стекающие по её подбородку — и ощущал полную власть над этой глупой, жадной бимбо, которую он создал. — Да, мамочка, — прохрипел он, его голос дрожал от похоти. — Соси, пока я не кончу тебе в рот. Давай, шлюшка моя.       Лили хихикнула, её рот был набит, и она промычала что-то невнятное, её язык закружился вокруг головки, пока она заглатывала его глубже. Её горло сжалось, она закашлялась, но тут же засмеялась, пуская пузыри слюной, и продолжила сосать, её губы скользили по всей длине, а слюни текли по его яйцам, капая на пол. Её руки вцепились в его бёдра, длинные розовые ногти впились в кожу, и она двигала головой с новой силой, её хихиканье вибрировало вокруг его члена.       Гарри стонал громче, его тело напряглось, и он толкнул её голову вниз, засовывая член так глубоко, что её нос уткнулся в его лобок. Лили хихикнула, её горло сжало его, и этот последний толчок сломал его контроль. Он кончил, его член запульсировал, выстреливая горячую, густую сперму прямо ей в рот, заполняя её горло потоками. Лили заморгала, её глаза расширились, и она закашлялась, но тут же засмеялась, её рот был полон, и сперма начала вытекать из уголков её губ, стекая по подбородку. — Ой, Гарри… ну, типа, дает Лили вкусненькое, да? — пропела она, её голос дрожал от восторга, пока она глотала, кашляя и хихикая. — Лили… э-э… ой, это как сиропчик, хихи!       Она вытащила его член изо рта, и остатки спермы брызнули ей на лицо, попав на щёки и нос. Лили хихикнула громче, слизывая её с губ языком, и посмотрела на Гарри снизу вверх, её лицо блестело от слюны и спермы, а глаза сияли глупым счастьем. Она облизала его член ещё раз, вычищая последние капли, и её грудь колыхнулась, когда она подпрыгнула на месте. — Лили сделала Гарри… ну, типа, счастливие, да? — сказала она, накручивая локон на палец, её губы были липкими и блестящими. — Лили… э-э… ой, любит, когда Гарри так, хихи!       Гарри тяжело дышал, его тело расслабилось, и он смотрел на неё, чувствуя смесь триумфа и похоти. Её лицо, перепачканное его спермой, её глупая улыбка, её хихиканье — всё это было его. Он протянул руку, вытер её подбородок пальцем и засунул его ей в рот, заставляя облизать. Лили хихикнула, пососав его палец, и прижалась к нему, её голое тело было горячим и липким. — Хорошая мамочка, — сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Ты молодец, сделала всё как надо.       Лили просияла, хлопнув в ладоши, и её грудь подпрыгнула. — Лили самая… ну, типа, лучшая для Гарри, да? — пропела она, ткнув его носом. — Гарри… э-э… ой, он такой классный, хихи!       День в доме Поттеров прошёл в сладком, хаотичном угаре. После утреннего эпизода в кухне Лили осталась голой, её порванная сорочка валялась где-то на полу, а она сама кружилась по дому, хихикая и напевая мультяшные мелодии. Гарри следовал за ней, наслаждаясь её беспечной глупостью, её сияющим телом и тем, как она тянулась к нему с каждым взглядом. К вечеру они устроились в гостиной, где реальность подстроилась ещё сильнее: диван теперь был покрыт розовым плюшем, подушки блестели сердечками, а телевизор показывал яркие мультики с прыгающими зайцами и говорящими пирогами.       Лили сидела на диване рядом с Гарри, её кукольное тело полностью обнажено, длинные рыжие волосы струились по спине и полу, а пышная грудь колыхалась с каждым её движением. Она смотрела на экран, её огромные зелёные глаза блестели пустой радостью, а рука небрежно лежала на коленях Гарри. Её длинные розовые ногти слегка царапали ткань его джинсов, пока она хихикала над мультиком, но вскоре её пальцы скользнули к его ширинке. Она расстегнула его джинсы, вытащила его большой, твёрдый член и начала дрочить его, её движения были ленивыми, но уверенными, как будто это была ещё одна игра. — Ой, Лили смотрит зайчиков, да? — пропела она своим высоким, звонким голосом, её рука двигалась вверх-вниз по члену Гарри. — Лили… ну, типа, делает Гарри приятно, хихи!       Гарри откинулся на диван, его дыхание стало глубже, и он смотрел на неё, чувствуя, как её тёплая ладонь скользит по его стволу. Её глупая улыбка, её хихиканье, её голое тело рядом — всё это было его. Он положил руку на её бедро, сжав его, и слегка раздвинул её ноги, наслаждаясь видом её сияющей кожи. — Да, мамочка, продолжай, — сказал он, его голос был низким и спокойным. — Дрочи меня, пока смотришь своих зайчиков.       Лили хихикнула, её рука ускорилась, пальцы сжимали его член, а большой палец тёр головку, размазывая капли предэякулята. Она повернула голову к нему, её губы дрожали от смеха, и она наклонилась ближе, её грудь коснулась его плеча. — Лили делает Гарри… ну, типа, мокренько, да? — пропела она, её глаза блестели. — Лили… э-э… ой, любит Гарри, хихи!       Она продолжала дрочить его, её рука двигалась ритмично, а слюна, оставшаяся с утра, делала её ладонь скользкой. Её грудь подпрыгивала в такт движениям, соски торчали, как розовые конфеты, и она напевала мелодию из мультика, не отрывая взгляда от экрана. Гарри стонал тихо, его рука скользнула к её груди, сжимая её, пока она хихикала и дрочила его ещё быстрее.       В этот момент послышался хлопок — Джеймс вернулся через камин. Он вошёл в гостиную, стряхивая пепел с новой светло-голубой мантии с рюшами, его каштановые волосы, теперь чуть длиннее, упали на плечи, а лицо смягчилось ещё больше за день. Его кожа блестела слабым румянцем, а походка стала легче, с лёгким покачиванием бёдер. Он остановился в дверях, глядя на Лили и Гарри, и его глаза слегка заблестели, но не от удивления — в этой реальности всё казалось нормальным. — Ох, я дома, Лил, — сказал он, его голос стал ещё выше и нежнее, с мелодичной дрожью. — День был… э-э… такой милый, да?       Лили хихикнула, не отрываясь от члена Гарри, её рука продолжала двигаться, а взгляд мельком скользнул к Джеймсу. — Ой, Джейми пришёл, да? — пропела она, её голос звенел. — Лили… ну, типа, играет с Гарри, хихи! Джейми… э-э… ой, он миленький, да?       Джеймс улыбнулся, его лицо осветилось мягкой, почти покорной радостью, и он поправил волосы за ухо, шагнув ближе. Его мантия с рюшами шуршала, а туфли с помпонами тихо стучали по полу. Он сел в кресло напротив, глядя на Лили с обожанием, и его тонкие пальцы начали теребить край мантии. — Лил такая… ну, весёлая, — сказал он, его голос дрожал. — И Гарри… э-э… тоже, да? Я… ох, сегодня выбирал блестяшки для мантий, такие милые!       Лили хихикнула, её рука ускорилась на члене Гарри, пальцы сжали его сильнее, и она повернулась к Джеймсу, не прекращая. — Лили думает… ну, типа, блестяшки — это классно, да? — пропела она. — Лили… э-э… ой, делает Гарри счастливие, хихи!       Гарри стонал, его рука сжала её грудь, теребя сосок, и он бросил взгляд на Джеймса, который смотрел на них с мягкой улыбкой, не замечая ничего странного. Моллифио делало своё дело — Джеймс становился всё мягче, слабее, и его новая работа в отделе магических украшений только усиливала это. Гарри улыбнулся, глядя на Лили, и его голос стал твёрже. — Мамочка, не останавливайся, — сказал он, сжимая её бедро. — Пусть папа смотрит, как ты меня радуешь.       Лили хихикнула, её рука двигалась ещё быстрее, пальцы скользили по его члену, размазывая влагу, и она наклонилась, лизнув головку языком, оставляя блестящий след. — Лили делает… ну, типа, мокро для Гарри, да? — пропела она, глядя на Джеймса с глупой улыбкой. — Джейми смотрит, и Лили… э-э… ой, ей весело, хихи!       Джеймс кивнул, его глаза блестели, и он тихо вздохнул, теребя рюши на мантии. Ночь окутала Годрикову Впадину мягким мраком, и дом Поттеров погрузился в тишину после долгого, насыщенного дня. Гостиная осталась в беспорядке: телевизор тихо гудел, показывая рекламу блестящих туфель, подушки с сердечками валялись на полу, а сладкий аромат Лили витал в воздухе. После вечера с Гарри она осталась голой, её кукольное тело сияло в полумраке, длинные рыжие волосы струились по дивану, а глупая улыбка не сходила с её лица. Джеймс, вернувшись с работы, провёл вечер в своей мягкой манере, напевая что-то мелодичное и теребя рюши на мантии, пока Лили и Гарри были заняты друг другом.       Когда часы пробили полночь, Лили вскочила с дивана, подпрыгивая на месте, её грудь колыхнулась, а волосы закружились вокруг неё. — Ой, Лили хочет… ну, типа, спатки, да? — пропела она своим высоким, звонким голосом, глядя на Гарри с кокетливой улыбкой. — Лили… э-э… ой, устала с Гарри, хихи!       Гарри кивнул, его дыхание всё ещё было тяжёлым после их игр, и он потрепал её по голове. — Иди спать, мамочка, — сказал он спокойно. — Увидимся утром.       Лили хихикнула, ткнув его носом, и побежала к лестнице, её босые ноги шлёпали по пушистому ковру. Джеймс поднялся следом, его походка была лёгкой, с мягким покачиванием бёдер, и он бросил на Гарри нежную улыбку. — Ох, я тоже… э-э… спать, да? — сказал он, его голос стал ещё выше и мелодичнее. — Спокойной ночи, Гарри.       Они поднялись в спальню, где реальность подстроилась под их изменения. Кровать теперь была огромной, с розовым балдахином и голубыми кружевами, стены сияли пастельными тонами, а шкаф ломился от шелковых платьев и мягких халатов. Лили плюхнулась на кровать, её голое тело утонуло в шелковых простынях, и она хихикнула, обнимая подушку. Джеймс аккуратно снял свою мантию с рюшами, оставшись в тонкой пижаме пастельного цвета, и лёг рядом, его движения были плавными, почти женственными.       Пока они засыпали, заклинания продолжали свою работу. Для Лили это была последняя ночь бимбофикации — её превращение завершалось, закрепляя её как окончательную, идеальную бимбо. Её волосы удлинились ещё больше, теперь касаясь пола с обеих сторон кровати, их рыжий цвет стал ослепительно ярким, с мерцающими искрами. Глаза увеличились до предела, ресницы стали такими длинными, что касались щёк, а губы округлились ещё сильнее, делая её лицо карикатурно-кукольным. Её грудь достигла абсурдной пышности, талия сузилась до невозможного, а бёдра стали такими широкими, что она казалась не человеком, а фантазией. Кожа сияла с клубничным ароматом, а ногти выросли в длинные, острые когти ярко-розового цвета. Её IQ упал до конечных 65, оставив только пустую, счастливую оболочку, живущую для Гарри и простых радостей.       Во сне она хихикала, её разум был заполнен бессвязными образами: Гарри, конфеты, блестяшки. Она бормотала что-то невнятное, её голос звенел, как колокольчик, и она обняла подушку сильнее, её влечение к Гарри стало абсолютным, неосознанным инстинктом.       Джеймс спал рядом, и Моллифио продолжало менять его. Его волосы удлинились до середины спины, став шелковистыми и блестящими, с лёгкими волнами, а лицо смягчилось ещё больше: скулы исчезли, губы округлились, а кожа стала гладкой, как у куклы, с нежным румянцем. Его тело стало тоньше, плечи сузились, грудь слегка округлилась, а бёдра приобрели мягкую полноту. Ногти удлинились, блестя голубым лаком, а голос во сне стал ещё выше, почти девичьим. Его разум начал растворяться: строгая логика уступала место эмоциональности, чувствительности и желанию угодить. Это была только вторая ночь из пяти, но он уже терял прежнюю силу, становясь мягким, податливым сисси.       Реальность подстроилась окончательно: спальня теперь сияла розовым и голубым, кровать утопала в кружевах, а на тумбочке появились косметика для Лили и мягкие ленты для волос Джеймса. Воздух был сладким и цветочным, отражая их двойное превращение.

***

Профиль Лили Поттер (утро седьмого дня, окончательная бимбофикация) Имя: Лили Эванс Поттер Возраст: 35 лет IQ: 65 (окончательное снижение — разум пустой, примитивный, живёт только инстинктами и простыми желаниями, говорит в третьем лице как кукла-бимбо) Внешность: Стройная, с длинными, густыми рыжими волосами, спускающимися ниже пола с обеих сторон, сияющими как ослепительное золото с искрами. Глаза огромные, зелёные, с ресницами, касающимися щёк, губы чрезмерно полные и глянцевые, кожа с жемчужным блеском и сильным клубничным ароматом. Грудь абсурдно пышная, талия невозможная, бёдра широкие и округлые — фигура карикатурно-кукольная. Ногти длинные, острые, ярко-розовые. Характер: Беспечная, игривая, абсолютно глупая. Лишена всякой логики, живёт только для Гарри, ярких вещей и сладостей. Влечение к Гарри стало абсолютным, инстинктивным обожанием. Память отсутствует, внимание рассеянное до полного нуля. Одежда (в данный момент): Полностью обнажена, спит без одежды на шелковых простынях. Отношения: Замужем за Джеймсом, но он для неё не существует. К Гарри испытывает полное, бездумное обожание, он — её единственный мир. Профиль Джеймса Поттера (утро седьмого дня, вторая ночь сиссификации) Имя: Джеймс Поттер Возраст: 36 лет IQ: 120 (снижение началось — логика размывается, появляется эмоциональность, процесс займёт ещё три дня) Внешность: Среднего роста, с шелковистыми каштановыми волосами до середины спины, блестящими и волнистыми. Лицо мягкое, без резких черт, губы округлые, кожа гладкая с нежным румянцем. Плечи узкие, грудь слегка округлилась, бёдра полнее, тело становится утончённым и женственным. Ногти длинные, блестят голубым лаком. Характер: Мягкий, чувствительный, всё ещё сохраняет остатки уверенности, но они быстро тают. Склонен к покорности, желанию угодить и лёгкой слезливости. Любовь к Лили сильна, но теперь с оттенком зависимости. Процесс сиссификации продолжается. Одежда (в данный момент): Тонкая пижама пастельного цвета, сползшая с одного плеча, рядом — светло-голубая мантия с рюшами. Отношения: Женат на Лили, обожает её и принимает её поведение. К Гарри относится с теплом и лёгкой робостью, первые признаки податливости уже видны.