Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Родольфус Лестрейндж Он и представить себе не мог, что когда-нибудь снова переступит порог дома на площади Гриммо. Родольфус с наслаждением сделал глоток вина, которое он тайком стащил из кабинета Люциуса, стараясь не касаться губами бутылки. Этим вечером в поместье Блэков отправятся шестеро: Северус, Люциус, Беллатрисса, Макнейр, Эйвери и он сам. — Я вижу, Люциус наконец-то опомнился и наложил проклятие на свой бар с напитками. — Северус многозначительно посмотрел на перчатку из драконьей кожи, в которой Родольфус держал бутылку. — Что значит небольшое проклятие между друзьями? Бутылка может прожечь кожу, но вино всё равно хорошее, ничего такого, с чем не справилась бы перчатка. — Он сделал ещё один глоток. — В любом случае, сегодня вечером у меня была огромная потребность, которую могло удовлетворить только самое дорогое вино Люциуса. — Очевидно, тебе нужно такого рода удовлетворение каждую ночь, — усмехнулся Северус. — Мы всё ещё говорим о вине? — Родольфус бросил на Северуса многозначительный взгляд. — Я смотрю, сегодня вечером ты используешь свой обычный способ удовлетворения, — произнёс он, со вздохом отворачиваясь. Абсо-блядь-лютно. Родольфус осушил бутылку как раз в тот момент, когда Люциус осознал, что произошло. — Эта бутылка стоила целое состояние! — Разве? На вкус оно оказалось не очень хорошим… — ответил Родольфус. Люциус выглядел так, будто был на грани срыва, когда Белла привлекла внимание. Моя жена спасла меня, такое случается нечасто… План был прост: как можно быстрее осмотреть дом и забрать всё, что движется. Желательно, с помощью несмертельных заклинаний, потому что Тёмный Лорд хотел сам убить Гарри Поттера, а Тёмный Лорд всегда получает то, чего хочет. Кроме носа… Родольфус, Люциус и Северус уже знали, что Поттер и его друзья покинули поместье, но они всё равно решили устроить шоу. Северус держался рядом с Родольфусом, когда они аппарировали по адресу, указанному Нарциссой. Родольфус никогда раньше не видел дом снаружи, он всегда входил в гостиную через камин. Снаружи дом выглядел ухоженным и гостеприимным, хотя он и знал, что внутри всё совсем по-другому. Белла, не теряя времени, решительно направилась к входной двери, и остальные последовали за ней. Родольфус, прикрывая её, выполнял свои обязанности: распахнул дверь, быстро осмотрел комнату, объявил, что всё чисто и продолжил движение. На кухне явно были признаки жизни: тарелки аккуратно сложены в раковине, а на столе стоял недопитый стакан воды. Он вошёл в комнату медленнее, заметив деревянный табурет у плиты, на котором лежали старые номера «Ежедневного пророка». Его яйца сжались от страха, когда он увидел лицо Розовой Демоницы, улыбающейся ему с газетной страницы. Уф, от этой чёртовой женщины не было спасения. На фотографии она, очевидно, выходила из зала суда, возможно, после того, как только что отправила на растерзание дементорам целую толпу магглорождённых. В рубашке с высоким воротом и с медальоном, который он украл, на всеобщее обозрение, укротительница яиц радостно махала в камеру. Дерьмо. Родольфус поспешно произнёс заклинание, и газеты исчезли. Возможно, его товарищи-пожиратели смерти не обратили бы на них внимания, но он всё равно чувствовал себя неловко. Интересно, какие ещё улики оставили эти идиоты?! Он присоединился к остальным на первом этаже, как только дом был объявлен пустым. Родольфус кивнул в сторону обезглавленных голов домашних эльфов, которые были выставлены вдоль лестницы. — Вот как, я полагаю, выглядит твой дом, Макнейр, — ухмыльнулся он мужчине, пока Северус молча смотрел в потолок, пытаясь найти в себе силы. Макнейр скривил губы. — Почему бы тебе не прийти и не выяснить? Родольфус выдохнул: — Ты что, флиртуешь со мной? Невероятно, Макнейр, моя жена совсем рядом. — Кто-нибудь что-нибудь нашёл? — потребовала ответа Белла, бросив на него взгляд, полный неприкрытой ненависти. В целом, ответы были негативными, хотя Эйвери продемонстрировал шарф с надписью Пушки Педдл, который все восприняли как доказательство присутствия Гарри Поттера и его друзей. Вот так сюрприз! — Кто-то должен остаться здесь на ночь и присмотреть за этим местом. Завтра мы сможем обеспечить надлежащую охрану из старших пожирателей, — сказал Эйвери, оглядываясь в поисках добровольца. — Я могу остаться, — предложил Родольфус, стараясь выглядеть безразличным к этой идее. — Это хорошая идея? Ты выглядишь слегка пьяным, — проворчал Макнейр. — Только слегка? Что ж, надеюсь, здесь найдётся немного алкоголя, чтобы завершить начатое. — Неважно. — Белла протиснулась мимо них, чтобы спуститься по лестнице. Он не понимал, почему она так стремилась вернуться и доложить об этой неудаче Тёмному Лорду. Он не обрадуется. Никакого безумного секса со змеёй сегодня, дорогая жёнушка. Северус бросил на него взгляд «не натвори глупостей» и прошёл мимо, направляясь вслед за остальными вниз по лестнице. Родольфус стоял на месте, пока не услышал треск аппарации, а затем наступила тишина. Оставшись один, он глубоко вздохнул и позволил себе на мгновение забыть о своей ментальной защите. Нежелательные эмоции захлестнули его, пока он молча поднимался по лестнице, направляясь по знакомой дороге в спальню, некогда принадлежавшую Регулусу Блэку.

***

Драко Малфой Первые несколько недель в палатке прошли относительно спокойно, пока они привыкали к своему новому распорядку дня. Для Драко этот распорядок включал в себя еду, сон, чтение и подшучивания над Уизли — занятие, которым он очень гордился. До сих пор ему удавалось успешно избегать готовки, в основном потому, что он добровольно вызвался патрулировать во время приготовления пищи. Не то чтобы он не хотел помогать, но, скорее, он не желал давать Уизли повод для очередных шуток. Уизли уже и так наслаждался тем, что Драко патрулирует без палочки, и часто напоминал ему, что в случае опасности Драко должен громко кричать, чтобы они могли прийти и спасти его. Хотя отсутствие волшебной палочки расстраивало его, Драко наслаждался одиночеством во время дежурства. Уединение в тихом лесу давало ему возможность почитать и сосредоточиться. Иногда к нему присоединялась Грейнджер, говоря, что в палатке слишком шумно, и они могли бы почитать в уютной тишине. Это была довольно странная ситуация, но впервые за долгое время Драко почувствовал необычное умиротворение. Он осознавал, что война ещё далека от завершения, но впервые за много лет ему не нужно было прикрывать спину или беспокоиться о том, что Тёмный лорд может его распять. Судя по новостям, которые он получил через «Портрет Финеаса Блэка», с его родителями тоже всё было в порядке. Кто бы мог подумать, что скитание по лесу окажется таким приятным занятием! К сожалению, оставался ещё один вопрос, который нужно было решить: где подрочить. Ситуация становилась всё более неловкой. Сегодня утром, когда он проснулся, увидел босую ногу Грейнджер, выглядывающую из-под одеяла. Его мозг решил, что у неё очень привлекательные ступни, и это вызвало довольно продолжительный стояк, с которым он ничего не мог поделать. Драко никогда не был футфетишистом. У него не было проблем с людьми, которые ими были — каждому своё, и всё такое, — но Драко не возбуждали ступни. Вот почему он сейчас стоял одетый в ванной комнате, собираясь совершить самую неловкую попытку подрочить в своей жизни. Драко уже считал это особенно унизительным поступком, но когда дело дошло до выбора, это был единственный вариант. К сожалению, заглушающие чары в ванной работали только в одну сторону, поэтому, хотя остальные не могли слышать его, он, к своему огорчению, мог слышать их. Уизли объяснил, что это нужно для того, чтобы можно было накричать на кого-то из братьев или сестёр, если они задерживаются слишком долго. В очередной раз Драко убедился, как прекрасно, что он был единственным ребёнком в семье. Он снял брюки, трусы и носки (в носках невозможно нормально подрочить) и сел на маленький унитаз в углу. Его обмякший член без особого энтузиазма упал ему на бедро. Драко мог понять его чувства; он тоже был очень недоволен сложившейся ситуацией. — Я знаю, — произнёс он мягко, — но нам обоим это необходимо. Если мы хотя бы не попытаемся, ситуация только ухудшится. Он облизнул свою руку и крепко сжал свой член, пытаясь подразнить. В этот момент он вспоминал свои прошлые встречи с разными ведьмами в Хогвартсе. Однажды Панси застала его врасплох в библиотеке и позволила трахнуть себя на столе. Это был первый раз, когда он имел ведьму в такой позе, и ему это очень понравилось. Его член дёрнулся, когда он медленно провёл рукой вверх и вниз по стволу. Слава Салазару, вот оно; главное не останавливаться. Он вспомнил о том, как Дафна Гринграсс впервые отсосала ему на Астрономической башне, и о ведьме из Шармбатона, которая затащила его за статую и засунула язык ему в глотку — он не знал её имени. Ступни Грейнджер неожиданно всплыли перед глазами, но он не обратил на это внимания. В этот момент он был готов принять всё что угодно, лишь бы получить разрядку. — Гарри, ты не мог бы принести мне стакан воды? При звуке голоса Уизли его член мгновенно упал, и Драко разочарованно зарычал. Однако он не мог сдаться; глубоко вздохнув, он снова начал медленно двигать рукой вверх-вниз. Давай, ты можешь это сделать… Возможно, ему не хватало смазки. Оглядев ванную в поисках вдохновения, он заметил флакон геля для душа, который оставила Грейнджер. Так ей и надо; если бы у него была волшебная палочка, ему не пришлось бы пользоваться им. На этикетке было написано, что средство имеет аромат ментола. Он брызнул немного на ладонь и начал втирать. Стало гораздо приятнее, и у него вырвался приятный стон, когда его член стал твёрдым… Стоп… он жжется? Почему мой член горит… Одновременно холодно и горячо, что это за заклинание?! Неужели Грейнджер наложила чары на свой гель для душа, чтобы никто другой не мог им пользоваться?! Он вскочил, сунул свой член в раковину и открыл кран, чтобы смыть это проклятое средство. Слава Салазару, что никто не мог его видеть в этот момент. Вода помогла, но его член всё ещё чувствовал себя странно, и ощущение холодного жжения, казалось, не проходило. БЛЯДЬ… НА ХУЙ ВСЕ, Я СДАЮСЬ! Драко натянул на себя одежду и вылетел из ванной. Грейнджер в тревоге подняла голову. Она читала Сказки барда Бидли, снова — немного странный выбор для их нынешней ситуации, но, возможно, она просто хотела почитать детские истории, чтобы отвлечься. ОТ ТВОЕГО ГЕЛЯ ДЛЯ ДУША У МЕНЯ ГОРИТ ЧЛЕН! Он чуть не накричал на неё, но, проявив большое самообладание, сумел сдержаться. — Не мог бы ты приготовить мне чай, если идёшь на кухню? — спросил его Поттер. Драко бросил на него раздражённый взгляд, но, поскольку уже направлялся на кухню, он вряд ли мог отказаться, особенно учитывая количество напитков, которые Поттер приготовил для него за последние несколько недель. Насколько это может быть сложно? Он снял крышку с чайника и заглянул внутрь: воды там не было… — Не будет ли кто-нибудь так любезен наколдовать Агуаменти? И Поттер, и Грейнджер с интересом наблюдали за ним. Он слегка напрягся, но Уизли, к счастью, не было в поле зрения. Грейнджер взмахнула палочкой, и в результате этого впечатляющего проявления невербальной магии чайник наполнился водой. Он поставил его на металлическое приспособление, как, по его наблюдениям, делал Поттер. — Кто-нибудь может зажечь огонь? — спросил он с надеждой. — Вот. — Поттер встал и протянул ему маленькую коробочку. — Мы не используем огненные заклинания в палатке по понятным причинам. Драко с любопытством осмотрел маленькую коробочку, в которой лежали «одинаковые палочки». Одинаковые палочки… Чем одинаковые палочки могут быть полезны в этом случае? Он рывком открыл коробку, и сотни палочек вылетели из неё, рассыпавшись по всему полу. — О, ради Бога, теперь они ни за что не поместятся обратно в коробок, — воскликнул Поттер сердито, а Грейнджер рассмеялась. Драко взял одну из миниатюрных палочек и, переведя взгляд с неё на чайник, задумался, что же ему теперь делать. — Это всё равно что наблюдать, как ребёнок учится ходить, — пробормотала Грейнджер, обращаясь к Поттеру, и они оба рассмеялись. — Отлично… Давайте все вместе посмеёмся над Драко; он явно не умеет готовить или заваривать чай… Как будто его неудачной попытки подрочить было недостаточно, теперь ему приходилось терпеть и это. Поттер, заметив его страдания, сжалился над ним. — Давай я покажу тебе, — сказал он, схватив коробок и подобрав с пола миниатюрную палочку. Одним быстрым движением он провёл ею по краю коробочки, и палочка вспыхнула. От неожиданности Драко отпрыгнул назад, что вызвало у Грейнджер новый взрыв смеха. — Похоже на крошечную волшебную палочку, — прокомментировал Драко. — Да, но она умеет выполнять только одно заклинание, — усмехнулся Поттер, когда Грейнджер вытерла слезу со щеки рукавом. По крайней мере, она наслаждалась представлением. — Ты кладёшь спичку сюда… — Он поднёс свою палочку к металлическому приспособлению под чайником, и вспыхнули большие языки пламени… — И вот, пожалуйста, чайник нагревается. — Хорошо, я понял, — сказал Драко, стараясь не показать раздражение, когда Поттер снисходительно похлопал его по плечу и взмахнул волшебной палочкой, собирая спички. Он был прав: спички не укладывались обратно в коробку должным образом; они торчали под разными углами, сколько бы Поттер ни пытался их выровнять. Решив, что Драко нельзя доверять, Поттер остался с ним на кухне, пока не закончил заваривать чай. С торжествующим видом Драко поставил чай для Грейнджер и свой собственный на кофейный столик перед ней. Она с лучезарной улыбкой поблагодарила его: — Спасибо. Ты можешь помочь мне приготовить ужин позже, если хочешь? Хотел ли он этого? Нет. Будет ли это бесить Уизела? Да. — Ладно, но тебе придётся быть со мной помягче; у меня только что был очень неприятный опыт с чайником. — Я обещаю обращаться с тобой бережно. От её слов его член ожил… ТЕПЕРЬ ТЫ РЕШИЛ ПОКАЗАТЬСЯ!

***

Гермиона Грейнджер — Не знаю почему, но мне действительно нравится, что Малфой с нами. Это как иметь довольно саркастичного, но в то же время милого щенка, — сказал ей Гарри, когда Малфой вышел из палатки, чтобы заступить на дежурство. — Ммм, да, он гораздо забавнее, чем я ожидала, хотя, думаю, это во многом из-за того, что он такой невежественный. — По крайней мере, он пытается; я думал, нам придётся заставлять его помогать. Гермиона тоже так думала, но Малфой казался другим. Он явно многое пережил и, когда они были в палатке, чувствовал себя странно умиротворённым. Противный, заносчивый мальчишка, которого они когда-то знали в первые годы обучения в Хогвартсе, давно исчез; теперь ему гораздо больше нравилось шутить, чем грубить. — Ты заметил, как дрожат его руки? — спросила Гермиона у Гарри тихо. Он нахмурился. — Нет? Хотя, на самом деле, я не смотрел на его руки… — он бросил на неё вопросительный взгляд. — Забудь, — сказала она, чувствуя, как пылают её щёки. — Малфой велел мне отдать это одному из вас; очевидно, эта штука влияет на меня, — фыркнул Рон, швыряя медальон Гермионе, когда вошёл в палатку. Она нерешительно подняла его и надела на цепочку себе на шею, в то время как Рон рухнул на противоположный конец дивана. — Ты не могла бы приготовить мне кофе, Гермиона? — Приготовь сам, — сказал Гарри, прежде чем Гермиона успела ответить. — Я просто дежурил последние четыре часа… — простонал Рон. — Ну, я же не просто так бездельничала, я занималась исследованиями, — возразила Гермиона, держа в руках книгу, которую она читала в тот момент. Она до сих пор не понимала, почему Дамблдор оставил ей сборник Сказок барда Бидля в своём завещании, но они все согласились, что на это должна быть какая-то причина. Гарри, похоже, решил, что сейчас не время для общения с Роном, и встал, чтобы выйти на улицу. Они были в бегах не так уж долго, но напряжение уже достигло своего пика. Это был тревожный звоночек. Ещё больше её беспокоило то, что ей было гораздо легче ладить с Малфоем, чем с Роном. Она взглянула на Рона, который лежал на диване и тихо постанывал. Он явно пытался убедить её приготовить ему кофе, хотя всё, что он делал, — это сидел на улице и, вероятно, время от времени дремал. — Рон… — произнесла она нерешительно, когда он убрал руку от лица и посмотрел на неё. — Ты знаешь, ты можешь попросить Гарри или Малфоя приготовить что-то для тебя. Это не обязательно должна быть я. Рон нахмурился, глядя на неё, а затем рассмеялся с пренебрежением. — Ты лучшая во всём, — сказал он. Она знала, что это был комплимент, но в тот момент это её разозлило. — Мне просто нужно, чтобы ты взял на себя немного больше работы; я тебе не мама, — огрызнулась она. — Я знаю, что ты не моя мама! Откуда, чёрт возьми, ты это взяла? — Он сердито выпрямился. Уфф, он меня так бесит. — Ты всегда командуешь мной, ждёшь, что я приготовлю тебе напиток или принесу что-нибудь… и никогда не убираешь за собой! — Я не командую! Я просто попросил кофе, ты можешь отказаться! — Если я скажу «нет», ты просто будешь лежать и стонать, пытаясь вызвать у меня чувство вины! Может, мне проклясть его? Нет, не проклинай его, Гермиона, что на тебя нашло?! — Я этого не делаю! Теперь они оба были на ногах. — Просто прояви ко мне немного больше уважения! — воскликнула она в отчаянии и выбежала из палатки, чтобы не наделать глупостей. Гарри, который играл сам с собой в карты неподалёку, и Малфой, который патрулировал, удивлённо посмотрели на неё, когда она в отчаянии пнула пучок травы. Чёртов Рон… Уфф. — Гермиона, в чем дело? — спросил Гарри. — Рон такой… — Она с трудом подбирала нужное слово. — Раздражающий? — предположил Малфой, медленно приближаясь к ней с настороженным выражением на лице. — Уфф. — Это был единственный ответ, который она смогла придумать. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и взять под контроль сердцебиение. Это было совсем на неё не похоже; она уже привыкла к Рону и его манерам; обычно это не действовало на нее так сильно. Малфой с любопытством наблюдал за ней, затем его взгляд упал на её грудь и задержался там. Она почувствовала, как вспыхнули её щёки. — Малфой, ты что, пялишься на сиськи Гермионы? Потому что это не совсем уместно, — сказал ему Гарри, явно заметив, на чём задержался взгляд Малфоя; тот и не пытался скрыть своего интереса. Гермиона подавила желание скрестить руки на груди; не похоже, чтобы он действительно что-то увидел. Малфой закатил глаза. — Честно говоря, Поттер, это… — он указал на её толстый шерстяной джемпер… — вряд ли подходящий наряд для того, чтобы восхищаться её сиськами. Гипотетически, если бы я захотел сделать это, я бы предпочёл, чтобы она надела ту маленькую сорочку на бретельках, в которой спит; утром становится прохладно, и всё становится немного очевиднее… — Он ухмыльнулся ей, когда её щеки покраснели. Она понятия не имела, что ответить на это заявление, и была слегка смущена от давления, которое оно вызвало у неё между ног. — Ты серьёзно?! — воскликнул Гарри. — Чертовски… — ответил Малфой, поворачиваясь к Гермионе. — Грейнджер, сними его. Гермиона, не ожидавшая такого, слегка приоткрыла рот. — Я не собираюсь снимать джемпер, чтобы ты мог полюбоваться моими сиськами, ради Мерлина! Малфой слегка наклонил голову. — Я имел в виду медальон, сними его. — Оу… — Гермиона неловко потянулась к своему джемперу, взяла цепочку и сняла медальон через голову. — Он влияет на каждого из вас, когда вы его носите. Тот, кто его носит, становится вспыльчивым и раздражённым… — Он пожал плечами. — Я действительно не думаю, что вам стоит его носить; что-то настолько тёмное может влиять на вас. Гермиона почувствовала, как её охватывает смущение; теперь она задумалась об этом. Зачем им носить крестраж на шее?! Конечно, это повлияло бы на них; это была глупая идея! — Мы должны были догадаться… — пробормотала она, когда Гарри сжал её плечо, выглядя таким же недовольным собой. — Если это поможет, то на тебя, Грейнджер, он влияет меньше всего, — сказал Малфой. — Впервые за несколько недель ты была близка к потере самообладания; очевидно, что из всех нас ты обладаешь самым большим терпением. Поттер, как правило, становится очень саркастичным и язвительным, а Уизли становится жестоким, когда носит его. — Когда я надеваю его, мне кажется, что я не вижу границ, — пробормотал Гарри, задумчиво глядя на медальон. — А моё разочарование только усиливается, — согласилась Гермиона. — Я должна пойти и поговорить с Роном, а медальон я положу в запечатанное отделение своей сумки. Рон настороженно наблюдал за ней, когда она снова вошла в палатку. Она неуверенно улыбнулась ему, взяла свою бисерную сумочку и добавила новое отделение для медальона. — Прости, Рон, я не хотела так на тебя наезжать, — сказала она, садясь рядом с ним. — Малфой считает, что Медальон плохо влияет на нас, усиливая наш гнев. Я думаю, он прав: мы больше не будем его носить. — Конечно, ты считаешь, что Малфой прав. — Рон закатил глаза. — Я не доверяю ему, Гермиона. — Я знаю… — В её душе снова разлилось разочарование, но на этот раз она смогла сдержать его и не произнести вслух. — Он не обязательно должен тебе нравиться, но он полезен. Рон фыркнул, но через секунду, смутившись, посмотрел на неё. — Прости, если я обращался с тобой как со своей мамой. Гермиона улыбнулась. — Всё в порядке, давай просто забудем об этом.

***

Драко Малфой Драко наблюдал, как Грейнджер возвращалась в палатку, вероятно, чтобы извиниться перед Уизли, хотя ей и не следовало этого делать. Если он чему-то и научился за последние несколько недель, так это тому, что Уизли пора повзрослеть. Он бы не продержался и двух секунд в общежитии Слизерина; его бы сразу окунули в Чёрное озеро. По какой-то причине Поттер решил присоединиться к нему на посту, выглядя немного подавленным. — Какая Шишуга тебя укусила, Поттер? Должно быть, дела плохи, если ты ищешь моего общества. Поттер рассмеялся, издав фыркающий звук. — Хотел бы я знать, какого чёрта я здесь делаю, если честно. — Он плотнее закутался в синюю толстовку, которую носил, чтобы защититься от холода. — Что ж, если вы посвятите меня в детали вашего задания, я, возможно, смогу помочь. — Я знаю, — сказал Поттер, — я пообещал Рону и Гермионе, что мы ничего тебе не расскажем, пока не убедимся, что тебе можно доверять. Уверен, ты понимаешь, почему у некоторых из нас могут возникнуть сомнения на этот счёт… — Он приподнял брови. Драко вздохнул с разочарованием. — Я дал Непреложный Обет, разве нет? — спросил он. — Макгонагалл немного рассказала нам о том, почему ты получил Тёмную метку, но я бы хотел услышать всё от тебя, если ты не против поговорить об этом, — произнёс Поттер, снова глядя на него испытующе. Великолепно… — О, дай подумать; это был один из самых худших моментов в моей жизни. — Он устремил взгляд на лес, мысленно возвращаясь к мучительной боли, вызванной прикосновением тёмной магии к его коже. — Я понимаю, почему вы хотите это знать, это произошло из-за того, что мой отец провалил свою миссию в Департаменте тайн. Кстати, я не знал об этом, иначе, вероятно, нашёл бы способ предупредить вас, как это сделал с пожирателями смерти на чемпионате мира по квиддичу… — Что? — спросил Гарри в замешательстве, глядя на него. — Разве ты не помнишь, как я столкнулся с вами на чемпионате мира по квиддичу и велел Грейнджер убираться, пока на неё не напали? У Поттера отвисла челюсть от удивления. Драко усмехнулся. — То, что мы соперничали в школе, вовсе не означало, что я желал кому-то из вас смерти. Возможно, когда вас оставляли после уроков, и то, что тебя отстранили от квиддича, было забавно… но не смерть. — Ладно, — произнёс Поттер, пытаясь осознать новую информацию. — В любом случае, после того как мой отец потерпел неудачу, Тёмный лорд оставил на мне Метку и дал невыполнимое задание — убить Дамблдора, чтобы наказать моего отца. Мне никогда не суждено было добиться успеха; меня намеренно заставили потерпеть неудачу, чтобы Тёмный лорд мог убить меня и тем самым уничтожить моего отца из-за чувства вины. Как ты помнишь, мне также было поручено найти способ впустить пожирателей смерти в Хогвартс. Я старался тянуть время как можно дольше, но, очевидно, в конце концов, мне удалось выполнить часть задания. Это, а также то, что я якобы подстроил всё так, чтобы Снейп смог убить Дамблдора, были единственными причинами, по которым Тёмный лорд не убил меня. Я понятия не имел, что у Снейпа и Дамблдора был свой собственный план. Прошедший год был худшим в моей жизни, и, честно говоря, последние несколько недель по сравнению с этим показались мне прекрасным сном. — Это был худший год в твоей жизни… и в завершение всего я проклял тебя в ванной для старост. — Поттер с искренним раскаянием посмотрел на него. — Наименьшая из моих проблем. — Что же заставило тебя изменить своё мнение о Сам-Знаешь-Ком? — Моё мнение никогда не нуждалось в изменении; я знаю достаточно, чтобы понимать, что он зло. Но, к сожалению, если твоя семья следует за ним, ты тоже следуешь за ним; выбора нет. Мой отец глубоко верил в его идеи до тех пор, пока Тёмный Лорд не начал использовать меня и мою мать как способ наказать его. Но тогда было уже слишком поздно. — Хммм. — Поттер задумчиво посмотрел на него. — В конце концов, Поттер, если ты во что-то из этого и можешь поверить, то, пожалуйста, поверь, что я сделаю всё возможное, чтобы спасти свою мать. Поттер грустно улыбнулся ему. — Я действительно верю тебе; честно говоря, я начал верить с тех пор, как ты дал Непреложный Обет. Салазар, слишком душевный разговор. — У нас только что был разговор по душам? — спросил Драко с ухмылкой. Поттер закатил глаза. — Я буду отрицать это до конца своих дней. — Отлично, теперь, когда мы с тобой стали закадычными друзьями, у меня к тебе вопрос… — начал Драко. — Продолжай… — Поттер бросил на него осторожный взгляд. — Где ты, блядь, дрочишь? Потому что я пытался в ванной, но у меня ничего не вышло. Поттер рассмеялся. — Как ты думаешь, почему я дежурю с трёх до семи утра? Все наверняка спят, и сейчас достаточно темно, чтобы, если кто-нибудь выйдет из палатки, он меня не увидел. Драко серьёзно посмотрел на Поттера. — Сегодня ночью эту смену беру я, Поттер. — Ладно, мы можем дежурить по очереди, — усмехнулся он. — Не пользуйся гелем для душа Грейнджер, мой член всё ещё горит. Поттер согнулся пополам. — Ментоловый? Не знаю, мне он нравится. — Конечно, нравится, чёртов извращенец.