Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Гермиона Грейнджер Она понимала, что смотреть на человека, когда он спит, кажется жутким, но Малфой пускал слюни по всей подушке, и за этим было очень забавно наблюдать, хотя и не очень эстетично. Книга, которую она держала в руках, давно лежала заброшенной; она не продвинулась ни на шаг в поисках альтернативных методов уничтожения крестража. Гермиона начала думать, что, возможно, им придётся найти место, где можно вызвать Адское пламя, хотя это должно быть крайней мерой. Малфой пошевелился, и его шёлковая пижама немного сдвинулась в сторону, приоткрывая грудь. Гермиона, глядя на него, прикусила губу. В школе она не могла не замечать его привлекательную внешность, хотя это было легко игнорировать, когда он вёл себя с ней как настоящий мудак. Последние семь недель были довольно сюрреалистичными, как будто охоты за крестражами, чтобы победить самого тёмного волшебника всех времён, было недостаточно. Теперь она дружила с мальчиком, который был её соперником и тираном в школе. Гермиона начинала понимать поведение Малфоя в прошлом. Она всегда думала о нём как о богатом избалованном ребёнке, и в какой-то степени это было правдой. Его воспитывали в убеждении, что он лучше всех остальных, но в то же время его всегда наказывали за то, что он был недостаточно хорош. Из тех немногих историй, которые он рассказал ей за последние несколько недель, стало ясно, что отец часто наказывал его, иногда даже слишком сурово. А потом вернулся Сами-Знаете-Кто, и у Малфоя не осталось выбора: он был вынужден столкнуться с реальностью, с которой никто не должен был сталкиваться. И его родители, люди, которые должны были защищать его, ничего не могли сделать. Большинство людей на его месте не стали бы возражать, но вместо того чтобы просто смириться, Малфой дал отпор и пытается помочь. Гермиона уважала это. Ветер и дождь стучали по палатке, напоминая Гермионе, что ей следует наложить на себя согревающее заклинание. Она незаметно сотворила его и для Малфоя. Ей нужно было снова поговорить с Роном о том, чтобы вернуть Малфою его палочку. Дошло до того, что Гарри и Гермиона уже начинали сомневаться в правильности решения Рона. Месть Рона Малфою, хотя и была понятна с самого начала, теперь, очевидно, казалась мелочной. Она посмотрела на Рона, который играл с Гарри в волшебные шахматы у входа в палатку. Он выглядел взволнованным, и, вероятно, сейчас было не лучшее время для разговоров о Малфое. Хотя Гермиона не была уверена, что когда-либо наступит подходящий момент. Малфой сонно застонал и, открыв глаза, прищурился от яркого света. Гермиона весело улыбнулась ему. — Ты смотришь, как я сплю, Грейнджер? — Нет, я наблюдаю, как ты пускаешь слюни на свою подушку. Он поднял руку, чтобы вытереть рот, и на его щеках появился слабый румянец. — Замечательно, это именно то, чего я хотел. Она усмехнулась. — Просто приятно видеть, что ты занимаешься чем-то настолько обыденным… и противным. Он закатил глаза. — Который час? — Около часа дня. — А что за вкуснятина у нас сегодня на обед? Гермиона поёжилась; ситуация с продовольствием становилась всё более сложной. Им удалось купить некоторые продукты в фермерском магазине, но денег почти не осталось, и они всерьёз обсуждали возможность воровства. Это не устраивало её; ей пришлось бы составить список всего, что они возьмут и вернутся, чтобы оплатить их позже. — У нас есть хлеб с маслом… — произнесла она тихо. Она поняла, что Малфой собирался отпустить саркастический комментарий, но, заметив её встревоженное выражение лица, сдержался. — Хорошо… — произнёс он, откинув одеяло и спускаясь с кровати. — Я помогу, — сказала она, хотя сама ещё ничего не ела. — Я знаю, что не очень хорошо готовлю, но думаю, что даже я смогу приготовить хлеб с маслом. — О, я ещё не ела, поэтому собиралась приготовить что-нибудь и себе, — сказала она. Он махнул ей рукой, показывая, чтобы она возвращалась к своим делам. — Я принесу тебе. Ох… Эти слова вызвали у неё довольно неожиданное и настойчивое ощущение трепета в животе. Она снова виновато посмотрела на Рона, который теперь сердито указывал на шахматную доску, требуя объяснить, как Гарри удалось его перехитрить. Она беспокоилась о Роне. Он не очень хорошо справлялся с тем, что сидел взаперти, и постоянно срывал злость на окружающих. На самом деле, она активно старалась избегать его, хотя это было непросто, когда твой мир в основном состоял из палатки и нескольких метров земли снаружи. Она пыталась заговорить с ним, но обычно это приводило к тому, что он осыпал её обвинениями в адрес Малфоя, которые, хотя и были не совсем верными, заставляли её думать о Малфое, что на самом деле сбивало её с толку. Рон однажды даже обвинил её в том, что она подозрительно сблизилась с Гарри, что было просто нелепо. Гермиона знала, что Гарри тоже получал подобные комментарии. Она подслушала, как Рон отчитывал Гарри за то, что тот смеялся над шутками Малфоя, и пришла к выводу, что он ревнует. Но никакие попытки успокоить его, вовлечь в происходящее, похоже, не помогали. Через мгновение Малфой вернулся и протянул ей тарелку с единственным кусочком хлеба, намазанным маслом. Он снова устроился на своей койке и начал есть, пока она ковырялась в тарелке. — Спасибо, — пробормотала она. — Нашла что-нибудь полезное? — спросил он, кивая на книгу у неё на коленях. Она раздражённо фыркнула. — Ничего нового… Если бы только Снейп умел говорить на Парселтанге, он мог бы пойти в Тайную комнату и принести нам клык Василиска. — Ах, этот героический момент, когда Поттер победил Василиска на втором курсе… — Малфой закатил глаза. — Как же ему удалось одолеть василиска? Версии всегда расходились, но больше всего мне нравилась теория о том, что Поттер соблазнил Василиска приватным танцем, а затем заставил его утопиться. У неё вырвался смешок. — Не совсем. Фоукс, феникс Дамблдора, принёс Гарри Распределяющую шляпу… — Определённо, это не то начало, которого я ожидал. — …Гарри сунул руку в шляпу и вытащил меч Годрика Гриффиндора. Хогвартс всегда помогает тем, кто в этом нуждается, и всё такое… — Я могу со всей уверенностью заверить тебя, что это утверждение — неправда. — …Фоукс выклевал Василиску глаза, чтобы Гарри мог смотреть на него, не превратившись в статую, и, короче говоря, он ударил его Мечом. Малфой смотрел на неё с любопытством на лице. — Если я правильно помню, меч сделан гоблинами? — Да, это так… — Металл, изготовленный гоблинами, впитывает то, что делает его сильнее, так же как он впитал бы яд василиска… Осознание этого поразило Гермиону. — Дерьмо! Вот почему Дамблдор пытался оставить Меч Гарри в своём завещании! — Ты только что выругалась?! — Он смотрел на неё с ликованием. — ГАРРИ! РОН! Идите сюда! Они сразу же прервали игру в шахматы, и Гарри, казалось, испытал облегчение. Гермиона вкратце изложила суть их открытия: Меч Гриффиндора способен уничтожить «особые артефакты», за которыми они охотились. Она понимала, что для Гарри особенно важно узнать, что Дамблдор пытался дать им средство для уничтожения крестражей. Жаль, что этот пункт завещания был заблокирован Министерством. Однако, если верить Министерству, это уже не имело бы значения, поскольку Меч пропал. — Конечно, — произнёс Гарри ошеломлённо, осознавая новую информацию. — Но это не поможет, не так ли? — Рон пожал плечами, к большому раздражению Гермионы. — Не поможет?! Рон, это наш первый прорыв! — настаивала она. Почему он никогда не может увидеть что-то хорошее? — Но у нас нет Меча… — произнёс он, продолжая раздражать её. — У меня есть Меч, — произнёс Малфой, и на мгновение все замерли. ЧТО?! — Что? Нет, это не так! — Гарри недоверчиво рассмеялся. Малфой вздохнул, поднялся с кровати и, открыв свой сундук, достал Меч Гриффиндора. Гермиона в изумлении открыла рот. Он всё это время был у него?! — Какого хера у тебя делает Меч Гриффиндора и почему не сказал нам, что он у тебя? — Рон попытался выхватить меч, но Малфой держал его за спиной, вне досягаемости. — Снейп дал мне его незадолго до того, как я присоединился к вам. Он не объяснил, почему, но я предполагаю, что он знал, что вы заберёте мою палочку, и отдал его мне как способ защиты. — Потому что Меч может защитить тебя от проклятия, которое я могу наложить с расстояния в милю? — заметил Гарри с сарказмом. — Он поглощает то, что делает его сильнее, Поттер. Если я ударю этим Мечом по твоему проклятию, он его поглотит! — У тебя должны быть очень хорошие рефлексы, чтобы отбивать заклинания мечом. — У меня и правда хорошие рефлексы. Ты видел меня на поле для квиддича. — Да, видел, но у тебя в лучшем случае средняя реакция. — Вы двое серьёзно обсуждаете это сейчас? — спросила Гермиона, с раздражением глядя на них. — Отдай мне меч, Малфой, — потребовал Рон. — Отдай мне мою палочку, — ответил он. — Ни за что. Гермиона и Гарри обменялись взглядами: было очевидно, что пришло время разрешить ситуацию с волшебной палочкой. — Я с радостью отдам Малфою его палочку, — произнесла она нерешительно, ожидая реакции Рона. — Я тоже, — согласился Гарри быстро. Малфой, к сожалению, не способствовал разрешению ситуации, бросив самодовольный взгляд в сторону Рона. Самодовольный придурок. — Мне всё равно. Мы договорились, что все трое должны прийти к согласию, прежде чем вернуть этому человеку его палочку, а я этого не сделаю! Я не доверяю этому самодовольному придурку. — Рон, пожалуйста, не заставляй нас вставать против тебя, — взмолился Гарри. — Как ты можешь ему доверять? Он шантажирует нас прямо сейчас! Рон шагнул к Гарри, и это не выглядело слишком дружелюбно. Гермиона крепко сжала свою палочку и слегка приподняла её, готовясь к бою. Малфой с раздражением бросил Меч к ногам Рона. — Я всегда хотел отдать Меч, Уизли, — произнёс он. — Прошло уже почти два месяца, а я всё это время пытался помочь, хотя до сих пор не знаю, что именно вы делаете. И, кстати, у меня появилась идея! Возможно, если бы я знал, я бы отдал вам Меч раньше! Но в любом случае, я заслуживаю, чтобы мне вернули мою волшебную палочку! Гарри призвал палочку Малфоя из сумки Гермионы и протянул её ему. — Вот, возьми. — Вот значит как! — воскликнул Рон покраснев. — Рон, пожалуйста… — начала Гермиона. — Хватит! — Гарри зарычал на всех. — У нас есть способ уничтожить крестражи, и это замечательно! Мы должны это отпраздновать. Всем надо успокоиться, а позже вечером мы уничтожим этот проклятый медальон… На самом деле, Рон сделает это, потому что он больше всего влияет на него. — Крестражи? — спросил Малфой. — Отлично, теперь мы рассказываем ему все наши секреты! — воскликнул Рон, всплеснув руками, и вышел под дождь. Надеюсь, это охладит его пыл. — Я когда-нибудь нравился тебе в школе? — спросил её Малфой внезапно. — Что?! — Я думал, вы рассказываете мне все свои секреты. А как насчёт тебя, Поттер? — Иногда ты невыносим, ты знаешь об этом? — сказала она ему, хватая свою книгу и демонстративно открывая её, чтобы показать, что разговор окончен. — Я буду считать, что это означает да…

***

Драко Малфой Драко был в восторге от того, что наконец-то получил свою волшебную палочку. Весь день он развлекался, создавая различные заклинания, к большому недовольству Поттера и Грейнджер, которые часто становились его жертвами. Однако порой они даже не подозревали об его проделках. Сейчас, например, он незаметно накладывал третье согревающее заклинание на Грейнджер, пока она читала. Это был старый трюк, который слизеринцы использовали, чтобы заставить девочек снять свои свитера. Белые рубашки школьной формы Хогвартса часто были довольно прозрачными, и среди учеников даже заключались пари о том, какого цвета лифчик был надет на том или ином человеке. Драко был уверен, что на Грейнджер был белый лифчик, хотя, к сожалению, под джемпером вряд ли была школьная рубашка, поэтому подтвердить его подозрения было бы непросто. Грейнджер шумно выдохнула. — Почему здесь так жарко? Драко спрятал ухмылку, опустив взгляд на книгу, которую он уже давно перестал читать. Гарри, нахмурившись, посмотрел на неё с дивана. — Сейчас конец октября, и мы в Шотландии, здесь довольно холодно. — Возможно, это из-за меня; девушкам всегда жарко в моём присутствии, — сказал ей Драко. — Думаю, что, скорее всего, я заболеваю, — заявила она ему категорично. Грубо. Она вернулась к чтению, и он наложил на неё ещё одно согревающее заклинание. Через несколько секунд она глубоко вздохнула и стянула с себя джемпер, открыв тёмно-розовый топ на бретельках. Из-под топа виднелась бретелька её лифчика (и ложбинка между грудей — приятный бонус), который был белым! — Я ТАК И ЗНАЛ! — воскликнул он с торжеством. И Поттер, и Грейнджер бросили на него смущённые взгляды, когда он с ухмылкой посмотрел на них, а затем притворился, что возвращается к своей книге. — Эм, ты собираешься поделиться с классом или…? — спросил Поттер, выжидающе глядя на него. — О, я только что подтвердил свои подозрения, что Грейнджер носит белый лифчик… — сказал он, возвращаясь к своей книге. Грейнджер пролепетала: — Подожди! Ты что, накладывал на меня согревающие чары, чтобы заставить меня снять свитер?! — Да, а как ещё я мог узнать, кто выиграл пари? — ответил он, взглянув на неё как на дурочку. Бесить её не должно быть так весело. — Пари, которое ты заключил сам с собой? — уточнил Поттер, явно стараясь не рассмеяться. — Это были долгие два месяца, Поттер; у каждого из нас есть свои способы справляться… — ответил он, и его глаза сверкнули. — Ты, должно быть, шутишь. Ты такой засранец! — воскликнула Грейнджер, бросив в него книгу, которую он со смехом поймал в воздухе. — Ты же не думаешь, что гриффиндорцы никогда не использовали этот приём? Это же классика… — Он посмотрел на Поттера, который смущённо отвёл взгляд. — Гарри! — воскликнула Грейнджер. — Ну, всё было не так ужасно! Симус рассказывал девочкам, что видел, как паук заползал к ним под джемпер… — Это ещё хуже! — воскликнула Грейнджер, а Драко рассмеялся. — Это было много лет назад, когда мы были маленькими и глупыми! — Некоторые люди, кажется, до сих пор не повзрослели, — проворчала она, бросив быстрый взгляд на Драко. В ответ он бросил в неё ещё одно Согревающее заклинание. — Прекрати! — Нет. — Он бросил ещё одно. — Всё, отдай мне эту чёртову палочку! — Она бросилась к нему через кровать. Он рассмеялся, когда она забралась на него, как на дерево, отчаянно пытаясь дотянуться до палочки, которую он держал как можно дальше. Это приняло восхитительный оборот: она извивалась и фыркала на него, в то время как её грудь прижималась к его груди. Салазар, какой великолепный вид! Он соскользнул вниз, пока не оказался лежащим на спине, а Грейнджер растянулась на нём. На его лице появилась довольная улыбка, когда она попыталась вскарабкаться по его телу. Теперь её сиськи были почти у него перед носом, что несколько возбуждало, и его член решил, что это отличный момент присоединиться к вечеринке. — Эм, ребята… — произнёс Поттер неловко. — Хватай его палочку, Гарри! Я буду держать его, — крикнула Грейнджер, наваливаясь на него всем своим весом. Легко ли было бы ему поднять её? Возможно… — Не смей, Поттер! — воскликнул он, приподнимаясь на кровати, когда палочка оказалась на расстоянии вытянутой руки. Она последовала за ним… Такая дерзкая, блядь, мне это нравится. Он вскрикнул, когда в его плечо ударило жалящее заклятие. Увидев, что Грейнджер тоже вскрикнула, он предположил, что Поттер поразил и её таким же заклятием. Они с раздражением уставились на Гарри и вдруг заметили, что Уизли пристально смотрит на них из-за входа в палатку. — Всё не так, как кажется! — воскликнула Грейнджер. — Все так, — ответил он, к её большому раздражению. Она явно не знала, что именно так он всегда будет реагировать на это заявление. Грейнджер приподнялась, умудрившись сесть прямо на его очень твёрдый член, и он увидел, как её глаза расширились от удивления. Её глаза встретились с его, и они оба мгновение смотрели друг на друга, прежде чем она перебралась на свою кровать, а Драко сел, укрывшись одеялом. — Мы собираемся уничтожить медальон или как? — спросил Уизли холодно. — Э-э, да, — ответил Поттер, чувствуя себя неловко, когда Уизли вернулся на улицу. Он поднял Меч. — Гермиона, не могла бы ты принести медальон? — Да… Поттер посмотрел на них обоих и, вздохнув, вышел из палатки. Ну что ж, это было неловко. — Извини за… Хм, то, что ты почувствовала… — Он неловко указал на свою промежность. Вероятно, в этом жесте не было необходимости; он даже не знал, зачем он это сделал. Она рассмеялась. — Вообще-то, я польщена. Не думала, что грязнокровка когда-нибудь сделает что-то подобное с тобой. — Ты же знаешь, я говорил это только потому, что был идиотом, который думал, что лучше всех остальных. — Ты больше так не думаешь? — Ну, я, очевидно, всё ещё лучше всех остальных, но у меня более богатый словарный запас и более широкое понимание того, что идеология чистокровных — это полная чушь. Она усмехнулась. — Что ж, приятно осознавать, что даже на такого закоренелого идиота, как ты, могут снизойти озарения. Ауч. — Я позволю тебе это, Грейнджер, потому что ты только что подарила мне довольно эффектный приватный танец. Её щёки покраснели. — Давай покончим с этим, — пробормотала она. Дождь за пределами палатки прекратился, но в воздухе всё ещё висел лёгкий туман, который мог мгновенно испортить причёску. Поэтому Драко наложил на себя чары, защищающие от дождя… Потому что он мог… Потому что у него была волшебная палочка, большое спасибо. Салазар, как же мне не хватало моей волшебной палочки! Грейнджер положила медальон на большой камень, и Уизли наблюдал за ней с холодным выражением лица. Драко почувствовал себя немного виноватым, он не хотел расстраивать взрослого ребёнка. Они с Грейнджер просто развлекались. Заводить её было весело. Поттера тоже, они отвечали взаимностью и подшучивали над ним, как это делали его друзья со Слизерина. Если бы только Уизли был менее чувствительным. Атмосфера в палатке всегда была напряжённой, когда он находился рядом. Надеюсь, уничтожение этого медальона хоть немного поднимет ему настроение. Поттер вручил Уизли меч и крепко сжал его плечо. — У тебя получится, Рон. Когда Уизли шагнул вперёд с высоко поднятым мечом, из медальона раздался громкий пронзительный крик, за которым последовало облако тумана. Драко в испуге закрыл уши руками. — Что, блядь, происходит?! — воскликнул он в тревоге. Уизли замер, завороженно глядя на нечто, появившееся из тумана. Драко, заинтересовавшись, шагнул ближе, чтобы рассмотреть происходящее… И, честно говоря, увиденное его поразило. Из тумана вышла Грейнджер, окруженная с двух сторон туманными образами Драко и Поттера. Она громко говорила о том, как никто не любит Рона и что никто не хочет видеть его рядом с Избранным или Малфоем. Но затем события приняли поистине сумасшедший оборот. Образ Грейнджер повернулся к образу Драко, который, к слову, был таким же горячим, как и настоящий Драко, и она с энтузиазмом начала его целовать. Поттер подошел к ней сзади и начал покрывать поцелуями её шею. Еще хуже было то, что все они были обнажены, а туман успешно скрывал от посторонних глаз всё самое интересное. — Э-э-э… — Драко взглянул на остальных, которые тоже с недоумением и тревогой смотрели на эту странную троицу. — Это не по-настоящему, Рон! — воскликнул Поттер. — Не обращай внимания! Драко подумал, что, как бы странно это ни звучало, аргумент был довольно убедительным, хотя он и не был уверен, что именно имел в виду Поттер. Внезапно образ Драко поднял образ Грейнджер на руки, и она обхватила его ногами за талию, словно он собирался войти в неё. Ебаный ад! Копия Грейнджер громко застонала, откинулась назад и притянула Поттера к себе для поцелуя, в то время как Драко продолжал трахать её. Рука Поттера скользнула вниз по её телу, исчезая в тумане между ног. Что бы он ни делал, это вызывало у неё ещё более громкие стоны. Драко был настолько возбуждён, что его член причинял боль. Он даже подумал, что может кончить прямо в штаны, чего с ним не случалось с четырнадцати лет. Внезапно Уизли издал громкий рев и бросился вперёд, вонзая меч прямо в центр медальона. Дымчатое видение мгновенно рассеялось, и уцелевшие остатки медальона, остались лежать на камне. Все они нерешительно подошли ближе, чтобы рассмотреть его. — Я сделал это, — произнёс Уизли с недоверием в голосе. Драко подумал, что Уизли, вероятно, ожидал, что его похлопают по плечу, но в его голове всё ещё крутилась сцена секса в тумане. Он быстро взглянул на Грейнджер и Поттера, которые на мгновение встретились с ним взглядом, а затем отвели глаза. Согласен… абсолютно согласен. — Отличная работа, Рон, — сказал Поттер с некоторым напряжением в голосе. Да, у него определённо тоже стояк. — Ты ничего не скажешь, Гермиона? — спросил Уизли. — Я эм… да, — ответила она, прочистив горло. — Молодец. Драко больше не мог этого выносить. — Кто-нибудь, пожалуйста, может объяснить, что это за тройничок был в тумане? Вы, ребята, видели это, не так ли? Грейнджер неловко поёжилась, когда Гарри, прочистив горло, хриплым голосом объяснил: — Насколько я понимаю, крестражи не хотят, чтобы их уничтожали. Ранее ты заметил, Малфой, что этот крестраж играет на наших эмоциях. Я думаю, что это было игрой на страхах или неуверенности Рона. Услышав эти слова, Уизли напрягся, его хорошее настроение мгновенно исчезло. — Я пораньше лягу спать, — сказал он им сердито и зашагал к палатке. — Ночная смена моя, Поттер, — сказал Драко. — Ни в коем случае, мне это нужно, — ответил Гарри. — Хватит, я беру эту смену на себя, — заявила им Грейнджер сердито. Они оба посмотрели на неё, приподняв брови. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Пожалуйста, не могли бы вы оба какое-то время не смотреть на меня? Справедливо.