Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Родольфус Лестрейндж Родольфус вошёл в кабинет директора Хогвартса через камин и увидел Северуса, который стоял на стуле, прижав ухо к пустому портрету. Интересненько… — Что ты, блядь, делаешь? Похоже, впервые в жизни Родольфусу удалось застать Северуса врасплох. Мужчина вздрогнул от неожиданности и быстро спрыгнул вниз, явно раздражённый. — Не твоё дело, чем я занимаюсь в своём кабинете. — Успокойся, ты ведёшь себя так, будто я застал тебя за мастурбацией на фотку собственной матери, — сказал Родольфус, садясь в кресло и закидывая ноги на стол Северуса. — Что у тебя есть выпить? Северус сердито посмотрел на него. — Почему ты здесь? Родольфус одарил его фальшивой улыбкой. — Мне в самом деле нужен повод, чтобы навестить моего лучшего друга? Северус усмехнулся. — Во-первых, я не твой лучший друг, а во-вторых, убери ноги с моего стола. Северус взмахнул палочкой, и стол подался вперёд на несколько метров, сбросив ноги Родольфуса, из-за чего он чуть не упал на пол. К счастью, он успел вовремя удержаться. Такой раздражённый сегодня. — Ладно. — Родольфус опустился в кресло, недовольно надув губы. — Белла дома, значит, меня не должно быть, и я не могу поехать в поместье Малфоев, потому что Нарцисса снова обиделась на меня. Северус фыркнул, что, возможно, было его вариантом смеха. — Значит, теперь я должен терпеть тебя? — ЭТО Я, ФИНЕАС НАЙДЖЕЛУС БЛЭК, С ВАШИМИ ЕЖЕДНЕВНЫМИ НОВОСТЯМИ! Родольфус зажал уши руками, когда Финеас вошёл в портрет и заговорил таким громким голосом, что, вероятно, его услышал весь замок. — Блядский высер, Северус! Сколько заклинаний Соноруса ты наложил на этот чёртов портрет?! — воскликнул Родольфус. — О БОЖЕ, Я ДОВОЛЬНО ГРОМКО ГОВОРЮ, РАЗВЕ НЕТ?! — воскликнул Финеас. — Замолчи, пока я всё не исправлю! — потребовал Северус, выглядя весьма встревоженным. — ТЫ НАЛОЖИЛ НА МОЙ ПОРТРЕТ ЗАКЛИНАНИЕ, УСИЛИВАЮЩЕЕ ЗВУК, ЧТОБЫ МОЖНО БЫЛО ПОДСЛУШИВАТЬ?! Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ ПОДРОСТКОВЫЕ ДРАМЫ! — Финеас разразился невероятно громким смехом, который эхом отразился от стен, заставив другие портреты убежать из рам. Что ж, неплохой способ избавиться от любопытных старикашек… После нескольких минут сложного на вид заклинания Северус дал понять, что Родольфусу можно убрать руки от ушей. Родольфус ухмыльнулся. — Кто-то плохо себя вёл! — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Я лишь хотел убедиться, что Финеас предоставляет точную информацию в своих ежедневных отчётах. Конечно, именно так… Если Родольфус не ошибался, на лице Северуса появился лёгкий румянец, который выдавал его смущение. — Я понял, ты такой хитрец, — сказал Родольфус с преувеличенным подмигиванием, ясно давая понять, что не верит ни единому слову, но готов подыграть. Северус раздражённо сжал челюсти. — Ну что, Финеас, какие новости? — Я уверен, что ты уже всё знаешь! — заявил Финеас, к большому удовольствию Родольфуса. — Просто продолжай. Заклинание не сработало, — процедил Северус сквозь зубы. — А, понятно. С чего же мне начать? Это было довольно захватывающее время в наполненной тестостероном палатке… Родольфус усмехнулся, его весьма позабавили слова Северуса о том, что их спасители отправились в поход, и Драко был с ними. В палатке. Без единого домового эльфа поблизости… Он бы многое отдал за возможность увидеть эти воспоминания. — …Всё началось с магглорождённой. Она наблюдала за мальчиком Малфоем, когда он спал, что кажется жутковатым, но он пускал слюни на свою подушку, и, по понятным причинам, это показалось ей довольно забавным. Поэтому я не буду её винить. Родольфус обратил внимание на то, что Северус внимательно слушает. Очевидно, в последнее время это было его основным занятием. Возможно, подумал Родольфус, ему стоит найти симпатичную ведьму, которая могла бы прийти и развлечь Северуса на вечер. Он сделал пометку в уме. — Затем они сделали поразительное открытие! Меч Гриффиндора может избавлять от особых артефактов, за которыми они охотятся! Ура! Только вот сексуально неудовлетворённый мальчишка Уизли… Финеас прервался, чтобы обратиться непосредственно к Родольфусу. — Он сексуально неудовлетворён, потому что не знает о Клубе Полуночников. — Как будто он должен был знать, что это значит. — Итак, этот сексуально неудовлетворённый мальчик Уизли начинает раздражаться, говоря, что это не имеет значения, потому что у них нет Меча. И тогда, словно рыцарь в сияющих доспехах — не как сэр Кадоган, он очень раздражает — как нераздражающий рыцарь в сияющих доспехах — мальчишка Малфой достаёт меч из своего сундука и кастрирует мальчика Уизли на глазах у всех. — Что?! — воскликнул Северус, широко раскрыв глаза. — В переносном смысле, конечно, — добавил Финеас, пожимая плечами. Северус не смог сдержать смеха. Родольфус удивлённо поднял брови. — Да ладно тебе; мне позволено находить это забавным, — произнёс Северус с раздражением. Родольфус поднял руки. — Что бы тебя ни развлекало! Кто я такой, чтобы судить? — В общем, магглорождённая и мальчишка Поттер решили вернуть Малфою его палочку в качестве награды, а мальчик Уизли разозлился и сбежал! Прошло несколько часов, и мальчик Малфой так сильно распалил магглорожденную, что она начала раздеваться и станцевала на нём приватный танец! Что ж, блядь, Драко наслаждается жизнью, в то время как я должен сидеть сложа руки и притворяться, что мне не всё равно, когда Тёмный лорд тихо хвастается тем, что трахнул мою жену. — Это ещё не самое лучшее, — сказал Финеас, с явным удовольствием наблюдая за своей заинтересованной аудиторией. — Они наконец-то героически уничтожают медальон, и, конечно же, это делает Уизли, ведь им кажется, что ему нужно поднять самооценку после того, как он, образно говоря, потерял свои яйца. Однако оказывается, что медальон реагирует на эмоции, и поэтому он просто показывает сцену, в которой у мальчишки Малфоя, мальчишки Поттера и магглорождённой довольно эпичный тройничок! Яйца Мерлина… Северус приподнял брови в изумлении. — Я полагаю, мистер Уизли был несколько расстроен этим? — ЕЩЁ КАК! — Финеас был в полном восторге. — Мальчишка Уизли такой весь, «Похвалите меня за мой героический поступок», но всем остальным, скажем так, нужно было в Клуб Полуночников, если вы понимаете, что я имею в виду… Родольфус начал подозревать, что это как-то связано с мастурбацией. — … Итак, мальчишка Уизли уходит в подавленном настроении. На следующее утро он просыпается пораньше, чтобы поговорить с магглорождённой. Он спрашивает её самым прямым образом, не хочет ли она «попробовать», и она отвечает… нет! Вы можете в это поверить?! — Да, потому что совершенно очевидно, что Уизли мог бы свести её с ума. — Северус явно был очень увлечён. — Итак, тогда… Очевидно, они ещё не закончили; неудивительно, что Северус пытался усилить звук — это дерьмо бесподобно. — …Уизли, разозлившись, наговорил много гадостей и обвинил мальчишку Малфоя в том, что тот всех соблазнил. Мальчишка Малфой почему-то обвинил во всём свою шёлковую пижаму. Затем мальчишка Уизли уничтожил кровати, чтобы мальчишка Поттер, магглорождённая и мальчишка Малфой могли устроить тройничок; мне до сих пор неясны мотивы, стоящие за этим. А затем он ударил мальчишку Малфоя по лицу и ушёл… Чертовски великолепно; я обязательно вернусь завтра за следующим ежедневным отчётом… — Он ушёл? — спросил Северус, внезапно став очень серьёзным. — Да, примерно в восемь утра сегодня. — Почему ты сразу не сообщил мне об этом? Мне нужно предупредить Минерву, чтобы Орден смог найти его. Егеря повсюду! ОХ, да. Думаю, это плохо. — Я пойду и предупрежу Нарциссу и Люциуса, — сказал он Северусу. — Малфой-мэнор — это место сбора Егерей. Родольфус поднялся со стула и направился к камину, в то время как Северус наколдовал Патронуса, чтобы вызвать Минерву Макгонагалл. — Северус… Северус пристально посмотрел на него. — Что? — … Эти штуки, за которыми они охотятся, все ли они ощущаются одинаково? — Судя по моему опыту, да, это так или, по крайней мере, похоже. Почему ты спрашиваешь? — Я упоминал, что этот медальон показался мне знакомым; кажется, я уже чувствовал что-то подобное раньше. Северус встал перед ним с напряжённым выражением лица. — Где?! — В моём хранилище.

***

Драко Малфой Драко лежал в постели, стараясь заснуть, но его разум, казалось, был слишком сосредоточен на тихих звуках, которые издавала Грейнджер. Она продолжала беспокойно вертеться, тихо всхлипывая, и Драко знал, что это значит — она плакала в надежде, что никто не заметит. Но он заметил, и это было единственным, на чём он мог сосредоточиться. Он посмотрел на её ступню, которая снова выскользнула из-под одеяла, что происходило почти каждую ночь. Хотя Драко с радостью отметил, что, хотя её ступня всё ещё была привлекательной, она больше не возбуждала его. Спасибо Салазару за Клуб Полуночников… и полувечерников и полуутренников, которые собирались вчера… Ему не нравилась мысль о том, что Грейнджер расстроена, особенно из-за Уизли, но он понимал её. В последнее время её мир несколько раз переворачивался с ног на голову, и рядом с ней всегда были Уизли и Поттер. Её нога ещё больше выскользнула из-под одеяла, и она снова шмыгнула носом. Агрх, я не могу больше это выносить! Мне никогда не заснуть. Драко задумался о том, как помочь ей. Может быть, принести ей что-нибудь горячее попить? Хотя, конечно, это могла бы быть только чашка горячей воды, потому что всё остальное у них закончилось. Вряд ли она оценит горячую воду. Он снова посмотрел на её ногу и подумал, не будет ли странно, если он возьмёт её за лодыжку. Да, Драко, это будет пиздецки странно. Салазар! Что со мной не так? Она снова всхлипнула. Может стоит схватить её за лодыжку и затащить к себе в постель? Может ей нужно утешение? Нет, это уже слишком, она, вероятно, не оценит. Она икнула и натянула одеяло на голову, пытаясь заглушить звук. К чёрту всё. Он обхватил рукой её лодыжку и начал нежно поглаживать её большим пальцем, пытаясь успокоить. Самая странная вещь, которую я когда-либо делал в своей, блядь, жизни. Надеюсь, Родольфус никогда об этом не узнает. Гермиона Грейнджер Он держит меня за лодыжку?! Почему, во имя Мерлина, он держит меня за лодыжку?! Что я должна с этим делать?! Стоит ли что-то сказать? Может быть, мне стоит убрать ногу? Нет. Чёрт возьми, почему я не хочу убирать ногу? Почему это так странно успокаивает? Возможно, он спит и сделал это бессознательно… Она очень медленно отодвинула одеяло от своего лица, чтобы взглянуть на него, и их взгляды встретились. Мерлин… — Спи, Грейнджер, — прошептал он. Драко Малфой — самый сбивающий с толку человек, которого я когда-либо встречала. Она закрыла глаза и сосредоточилась на успокаивающих движениях, которые он совершал на её лодыжке. Она не думала, что сможет заснуть, когда Малфой так близко, но ей это удалось, и она действительно спала довольно хорошо. На следующее утро ни она, ни Малфой не упомянули о странном инциденте с лодыжкой, который произошёл между ними накануне. Возможно, это было к лучшему, ведь она действительно не знала, как реагировать на это и что она чувствовала. В то утро они съели несколько тостов, и это означало, что у них закончился хлеб. Гермиона очень надеялась, что в коттедже Малфоев найдётся достаточно еды, чтобы они могли взять её с собой; они были в отчаянии из-за недостатка припасов. Гарри проводил их до границы защитных заклинаний. — Один час, — повторил он снова. — Один час, — повторила Гермиона, чтобы успокоить его. — Если из-за тебя Гермиону схватят или убьют, я уничтожу тебя самым болезненным способом из всех возможных, — предупредил Гарри Малфоя. — А какой будет моя награда, когда я верну её живой и невредимой? — спросил он с ухмылкой. — Я подарю тебе свой любимый журнал для Клуба Полуночников… Глаза Малфоя расширились от удивления. — Что за журнал? — Маггловский; Волшебные — чертовски ужасные… Малфоя, казалось, очень воодушевило это предложение. Гермиона закатила глаза. Она поняла, что имел в виду Гарри: девушки из её общежития раздобыли один порножурнал для волшебников. В этом журнале ведьмы почти не демонстрировали тело, разве что показывали часть ягодиц, если это была особенно скандальная публикация. Она знала, что Дин Томас заработал внушительную сумму денег, продавая маггловские порножурналы другим мальчикам из Гриффиндора. — Что ж…кхм… давай, Малфой, идём, — сказала она, подтолкнув его к выходу из-под защиты и накинув на них мантию-невидимку. — Не хочешь взять меня за руку, Грейнджер? Она посмотрела на его протянутую руку, её взгляд задержался на его ладони. Той самой руке, которая всё ещё держала её за лодыжку, когда она проснулась утром. Она сглотнула, когда взяла его руку, и он аппарировал их прочь. Они оказались перед величественными деревянными воротами, которые гудели от магии. Малфой продолжал держать её за руку. Когда он вытащил другую руку из-под мантии, чтобы коснуться ворот, она почувствовала, как магия окутывает её, и это было довольно неприятно. Но вскоре она исчезла, и ворота плавно открылись перед ними. Их встретила короткая гравийная дорожка, по обеим сторонам которой росли красивые кусты роз. Пока всё шло хорошо. — На сад наложено заклинание Стазиса, — сообщил ей Малфой, когда они двинулись вперёд. — Он цветёт круглый год. — Он прекрасен, — сказала она немного нервно, оглядываясь по сторонам. Она всё ещё ожидала, что на них нападёт толпа пожирателей смерти. — Можешь расслабиться, Грейнджер, с тобой ничего не случится, — заверил он. Он произнёс несколько заклинаний, чтобы проверить, нет ли поблизости кого-нибудь, но вокруг было пусто. — Легче сказать, чем сделать, — пробормотала она, когда они снимали мантию-невидимку. В конце подъездной дорожки её взору предстал прекрасный двухэтажный каменный коттедж с соломенной крышей, фасад которого был увит глицинией. Гермиона открыла рот от изумления, ведь это было невероятно красивое зрелище, напоминающее дома из любовных романов. Рядом с коттеджем журчал фонтан, а в большом пруду плавали необычные перламутровые рыбки. Повсюду были расставлены сотни цветочных горшков, наполненных разнообразными прекрасными цветами в самом цвету. Трава выглядела сочной и манящей, а деревья мягко покачивались на ветру. Гермиона медленно повернулась на месте, пытаясь осознать всю эту красоту. Это кажется нереальным. Я бы хотела жить здесь. Малфой наблюдал за ней с весёлой улыбкой. — Как я понимаю, тебе здесь нравится? — Это похоже на дом моей мечты, — сказала она ему с застенчивой улыбкой. — Ты ещё не видела его внутри, — ответил он, открывая зелёную входную дверь и жестом приглашая её войти. Она взвизгнула и, не раздумывая, поспешила внутрь, прямо в просторную гостиную с пылающим камином, большими плюшевыми диванами и книжными полками вдоль стен. Ей хотелось подойти к книгам, но она вовремя остановилась: если она так поступит, то может провести здесь весь день. Вместо этого она открыла дверь слева от них, за которой оказалась прекрасная деревянная кухня с огромным островком и… — Боже мой, у тебя есть печь Ага! Я всегда мечтала об Аге… — Правда? На самом деле я никогда раньше здесь не был, — прокомментировал Малфой, оглядываясь по сторонам. — По крайней мере, теперь я знаю, как обращаться с некоторыми из этих вещей. — Он постучал по сковороде, висевшей над кухонным островком. Она рассмеялась. — Да, когда всё закончится, ты сможешь поразить свою мать своим новообретённым навыком. — Я могу представить себе эту сцену: «О, дорогой, зачем тебе утруждать себя готовкой, для этого есть домашние эльфы». И если я попытаюсь угостить её бобами на тосте, думаю, она может пустить в меня Аваду. Гермиона рассмеялась. Малфой не был великим кулинаром, но теперь он мог успешно приготовить большинство блюд, связанных с хлебом: бутерброды, тосты, бобы на тостах, яичницу-болтунью на тостах… Это был внушительный список, если вы любите хлеб. Она вышла из кухни и поспешила к двери на противоположной стороне гостиной. Дверь открылась, и за ней оказалась столовая с большим и очень дорогим на вид столом и стульями из красного дерева. Стена в дальнем конце комнаты состояла из больших стеклянных дверей, ведущих в сад за домом, а в центре другой стены висел очень большой портрет пожилой женщины, довольно величественной на вид, с проницательными глазами, седыми волосами и подозрительным выражением лица. — Здравствуй, бабушка, — сказал Малфой, подходя и становясь рядом с ней. Бабушка… О боже, это, должно быть, Друэлла. Гермиона почувствовала, как в ней нарастает волнение, когда она с опаской взглянула на портрет. Ей казалось, что вот-вот она услышит, как её назовут грязью, запятнавшей благородный дом Малфоев, Блэков или Розье, а возможно, даже всех троих сразу. — Мой прекрасный внук, как же давно мы не виделись! — произнесла она с нежной улыбкой. — Я знаю, к сожалению, я был вовлечён в войну, — произнёс он, небрежно прислонившись к шкафу. — Да, Нарцисса упоминала, что Тёмный Лорд вернулся… Он ведь не останется в живых, не так ли? Глаза Гермионы расширились от удивления. — Мы работаем над этим, — произнёс Малфой, обращаясь к своей бабушке. — Кто это? — спросила она, внимательно разглядывая Гермиону. — Это Гермиона Грейнджер, она… — он нервно посмотрел на Гермиону, явно не зная, как объяснить, кто они такие. На лице его бабушки появилась довольная улыбка. — …бывший враг, хотя мы оставили это в прошлом. — Он задирал меня в школе, — сказала Гермиона Друэлле. — Из-за чего? — спросила она, выглядя озадаченной. О боже… — Эм, ну, ему не очень нравятся мои друзья, и… я магглорождённая. Приготовься, Гермиона! Приготовься к удару! — Драко! — воскликнула Друэлла. Глаза Гермионы расширились от осуждающего взгляда, которым Друэлла наградила Малфоя. Она была уверена, что портрет немедленно прогонит её, узнав, что она магглорождённая. — Скажите, мисс Грейнджер, Драко извинился перед вами за свое неджентльменское поведение? — спросила Друэлла. — Э-э, нет… — ответила Гермиона, заметив, что Малфой выглядит довольно смущённым и пристально смотрит в пол. — Драко! Извинись немедленно! Эта небольшая встреча прошла даже лучше, чем она предполагала. Малфой в недоумении уставился на неё, а затем на свою бабушку. — Сейчас не время, бабушка, мы спешим! — Драко Люциус Малфой, ты должен извиниться прямо сейчас! Твоя мать не воспитывала тебя хулиганом, и я могу только предположить, что ты унаследовал это от своего невыносимого отца. На мгновение Малфой, казалось, готов был разразиться проклятиями, но затем он лишь фыркнул и пробормотал: — Прости, что издевался над тобой. Гермиона, полная восторга от его унижения, улыбнулась ему. — Спасибо, я обязательно извлеку это воспоминание и покажу его Гарри. — Что ж, я думаю, будет справедливо, если ты тоже извинишься передо мной; ты действительно ударила меня по лицу! — сказал он громко с самодовольной, насмешливой ухмылкой. Она подумала, что это была попытка произвести впечатление на его бабушку и заставить её встать на его сторону, но Друэлла лишь рассмеялась. — Мне нравятся девушки, которые могут постоять за себя, — произнесла она с лёгкой улыбкой, заметив недоверчивый взгляд Малфоя. Малфой лишь фыркнул в ответ. — Пойдем, Грейнджер, нам лучше поторопиться. У нас не так много времени. Он закрыл дверь в столовую с большей силой, чем это было необходимо. — Она мне нравится, — сказала Гермиона с улыбкой. — Тебе бы не понравились её портреты в молодости; она не всегда была так благосклонна к магглорождённым. — Почему она изменилась? — Первая Волшебная Война. Она потеряла много близких, и не только в результате смерти. Белла — её дочь; бабушка так и не простила Тёмного Лорда за то, во что он превратил её. — О… — Вот почему она создала этот безопасный дом. Они поднялись по идеально отполированной деревянной лестнице на второй этаж. Там Гермиона обнаружила три роскошно обставленные спальни, в каждой из которых стояли изящные кровати с балдахинами и примыкающие ванные комнаты. В конце коридора находилась небольшая лаборатория зелий, заполненная разнообразными ингредиентами и готовыми к употреблению зельями. Малфой сразу же приступил к поиску ингредиентов, необходимых для создания обезболивающей мази. Гермиона прошлась по комнате, с недоумением рассматривая дизайнерские котлы. Она никогда не понимала, зачем люди покупают такие вещи, ведь котёл — это всего лишь котёл. — Моя бабушка была выдающимся зельеваром, — объяснил Малфой. — Когда-то у нас было много общего, и мы могли часами говорить о зельях, когда я был маленький. Она даже купила мне мой первый котёл. Гермиона с улыбкой произнесла: — Приятно осознавать, что некоторые чистокровные женщины стремятся к чему-то большему, чем просто выйти замуж, родить наследников и хорошо выглядеть. Кажется, это было основной целью чистокровных девушек в Хогвартсе. Он ответил: — Это не про тебя, Грейнджер? Она пробормотала: — Не могу представить ничего хуже. — Это потому, что ты исключительно замечательная, чрезвычайно умная и действительно можешь заткнуть за пояс многих чистокровных женщин. Она уставилась на него, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Я действительно только что это услышала? Он усмехнулся. — Не привыкла к комплиментам? — Нет, если уж на то пошло, обычно надо мной смеются из-за моего интеллекта. Он кивнул. — Что ж, когда ты победишь Тёмного Лорда, я надеюсь, люди будут относиться к тебе с большим уважением. — Гарри будет тем, кто победит Сам-знаешь-Кого. — Без тебя, Грейнджер, он бы не выжил даже на первом курсе, признайте это. — Меня очень нервирует, когда ты так добр ко мне. Он снова усмехнулся. — Я могу быть грубым, если хочешь? Между её ног вспыхнул жгучий огонь желания. — Перестань валять дурака и принеси остальные ингредиенты. Ей необходимо было отвлечься, потому что разговор принимал такой оборот, что она не была уверена, как сможет его выдержать. Поэтому она начала собирать ингредиенты для зелий в свою бисерную сумочку. Малфой больше ничего не говорил, а она не пыталась завязать разговор. Однако ей приходилось терпеть, когда в её голове, словно попугай, звучали его слова, повторяясь снова и снова. — Нам нужно собрать немного еды и возвращаться, — сказал он, когда они закончили. Она кивнула, и они направились вниз. Мне следовало сделать ему комплимент? Пожалуй, сейчас уже слишком поздно для этого… Как только Гермиона и Малфой достигли нижней ступеньки, входная дверь коттеджа распахнулась, и в комнату вошла фигура в развевающемся чёрном плаще, направив на них волшебную палочку.