Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Гермиона Грейнджер Когда Гермиона увидела фигуру в плаще, её охватил шок и прилив адреналина. Она резко толкнула Малфоя за спину и выставила перед ними щит. Малфой, вскрикнув от удивления, споткнулся и ухватился за её плечо, чтобы не упасть. — Кто ты? Чего ты хочешь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно и твёрдо. Однако внутри она чувствовала себя совсем иначе, и ей пришлось крепко сжать палочку, чтобы её не охватила дрожь. — Всё в порядке, Грейнджер… — услышала она нерешительный голос Малфоя… — Есть только один человек, который может попасть сюда… Он осторожно обошёл её. — Мама? Фигура протянула руки и медленно, словно с трудом, откинула капюшон, открывая свое лицо. Гермиона сразу же узнала Нарциссу Малфой: её гладкие темные волосы с проседью на висках были собраны в элегантный пучок на затылке. Под плащом она была одета в элегантную чёрную парадную мантию с изумрудной отделкой. Взгляд, которым она одарила своего сына, был наполнен такой любовью и облегчением, что у Гермионы перехватило дыхание. Малфой сделал шаг к ней, но Гермиона схватила его за руку, удерживая на месте. — Ты должен убедиться, что это действительно она, — сказала она. — Спроси её о чём-нибудь, что может знать только она. Он усмехнулся. — Это она, Грейнджер. — Нет, она права, дорогой, — сказала Нарцисса. — Ты всегда должен быть осторожен. Давай подумаем… — Она на мгновение задумалась… — Когда тебе было пять лет, после ванны ты зажимал свой стручок между ног и расхаживал повсюду, называя себя Венди, Злой ведьмой из Уэндельсфилда. О мой Бог… Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться. Она так сильно сдерживалась, что у неё вырвалось непроизвольное хрюканье, которое лишь усилило её веселье. — Это правда?! Малфой, казалось, не был впечатлён, когда посмотрел на свою мать. — Из всех воспоминаний, которые ты могла бы использовать, ты решила поделиться именно этим? Нарцисса усмехнулась. — Это моё любимое. Мне не терпится рассказать Гарри. — Теперь это и моё любимое, — сказала Гермиона, когда Малфой, фыркнув, быстро подошёл к матери и заключил её в объятия. Гермиона почувствовала острую тоску. Она не знала, когда сможет снова увидеть свою маму и простят ли её родители за то, что она стёрла им память. Малфой крепко прижимался к ней, наслаждаясь моментом, и Гермиона действительно не хотела прерывать их, но ей нужно было убедиться, что они в безопасности. — Извините, что прерываю, — произнесла она нерешительно. — Но безопасно ли вам здесь находиться? Малфой слегка отстранился, когда Нарцисса повернулась к нему. — Да, мы с Драко по-прежнему единственные, кто знает, где находится этот коттедж; Люциус даже не имеет представления о его существовании. Я почувствовала, как вы оба прошли через защиту, и мне нужно было убедиться, что с вами всё в порядке… — Она вопросительно взглянула на Малфоя, всё ещё обнимая его. — С нами всё хорошо, мама, нам просто нужна была еда и зелья. Я подумал, что это будет лучшим решением. — Конечно, пожалуйста, возьмите всё, что вам нужно, я могу немедленно пополнить запасы. — Она провела рукой по лицу Малфоя с такой заботой, что Гермионе пришлось отвернуться, чтобы сдержать слёзы. — Дорогой, не мог бы ты оставить нас с мисс Грейнджер наедине на минутку? При этих словах желудок Гермионы сжался от волнения. Почему она хочет поговорить со мной наедине? Она, вероятно, собирается угрожать мне. О Боже, она собирается предупредить меня, чтобы я держалась подальше от её сына… Малфой смущённо переводил взгляд с одной на другую. — Конечно, я пойду на кухню и соберу продукты, — произнёс он и покинул комнату. Как только дверь на кухню закрылась, Нарцисса улыбнулась Гермионе и жестом пригласила присесть на диван. Улыбка казалась вполне приятной, даже тёплой, чего Гермиона не ожидала от Нарциссы Малфой. На самом деле, она никогда раньше не разговаривала с Нарциссой; они виделись лишь несколько раз в Косом переулке. Но она была замужем за Люциусом Малфоем, который за эти годы совершил немало жестоких поступков по отношению к ней и её друзьям, поэтому она была настороже, сидя на самом краю дивана, как можно дальше от неё. — Вы только что закрыли Драко собой, — заметила Нарцисса, пристально глядя на Гермиону. — Вы защищали его. — Это было не вопросом, а скорее утверждением, но Нарцисса сделала паузу, явно ожидая какого-то ответа. — О, ну, я не знала, кто вы, и просто отреагировала. — Спасибо. — Нарцисса одарила её искренней, но измученной улыбкой. — Когда он присоединился к вам, я волновалась, что история между вами может оказаться проблемой. Могу ли я предположить, что он покорил вас своим обаянием? Обаянием?! Гермиона рассмеялась, не успев остановиться. — Извините, может быть, это и нельзя считать обаянием, но он был удивительно полезен, и я полагаю, что он довольно забавный человек. А ещё он вскружил мне голову, но вам не обязательно это знать. — Он прошёл через многое; слишком многое для человека его возраста, как, я уверена, и вы тоже. Я знаю, он не был добр к вам, и я могу только поблагодарить вас за то, что вы делаете для него сейчас. Он держал меня за лодыжку. Она моргнула. Почему она не могла перестать думать о той проклятой истории с лодыжкой? Пока она пыталась придумать ответ, Нарцисса вздрогнула и сделала резкий вдох. Гермиона, заметив это, с тревогой взглянула на неё. — С вами всё в порядке, миссис Малфой? — Да, извините… — ответила Нарцисса, снова вздрогнув. — МАЛФОЙ! — позвала Гермиона громко, приблизившись к Нарциссе, чтобы попытаться понять, что происходит. Малфой, в панике выбежав из кухни, спросил. — Что она сказала? Скорее всего, это правда, но я могу объяснить… Он бросил взгляд на свою мать и, подбежав к ней, опустился на колени с выражением искренней боли на лице. — Мама! Что случилось? — Всё в порядке, это пройдёт, мне просто нужно прилечь, — попыталась успокоить их Нарцисса, в то время как Гермиона немедленно встала с дивана, чтобы помочь ей лечь. — Он применял к тебе Круциатус, не так ли? — спросил Малфой с тревогой в голосе. — Да, но я в порядке. Северус всегда следит за тем, чтобы у меня было достаточно зелий, — ответила она с уверенностью. Однако, кажется, её слова не убедили Малфоя. Он с раздражением смахнул слезу со щеки. Нарцисса нежно обняла сына, и Гермиона заметила, как она задрожала. Шок пронзил её, словно удар бладжера в лицо; она была свидетельницей того, как Малфой испытывал ту же самую дрожь. — Останься здесь, — сказал Малфой Нарциссе. — Не возвращайся. — Мой дорогой, я не могу оставить твоего отца. Обещаю, что если ситуация станет совсем плохой, я приду сюда, но пока с этим можно справиться. — Я не могу вынести мысли о том, что тебя будут пытать. — Голос Малфоя звучал подавленно. — Как я узнаю, если с тобой что-то случится? Или если тебе понадобится моя помощь? Гермиона молча наблюдала за этим разговором. Пока она пыталась справиться со своим шоком, по её щеке скатилась слеза. Она поняла, почему наложила заклятие забвения на своих родителей: чтобы защитить их от пыток и возможной гибели. Как мог Малфой жить, зная, что его собственная мать регулярно подвергается пыткам, и не имея возможности помочь ей? Она знала, что Люциус, хотя и сменил сторону сейчас, принял решение следовать за Сами-знаете-Кем. Однако Нарцисса, не имея Тёмной Метки, была вынуждена принимать ужасные решения, чтобы защитить тех, кого любила. — У вас есть галеоны? — спросила она их. Они оба посмотрели на неё в недоумении, прежде чем Малфой откашлялся и сказал. — Сейчас не время, Грейнджер. Я могу дать тебе немного денег позже. Она закатила глаза. — В прошлом году я использовала заклинание для создания связанных галеонов, чтобы члены Отряда Дамблдора могли передавать сообщения друг другу, не вызывая подозрений у Амбридж. Я могу создать по одному для каждого из вас, чтобы вы могли общаться. Если вы будете осторожны, миссис Малфой, никто не узнает. Чары невидимы, и если кто-нибудь обнаружит монеты, они будут выглядеть как обычные галеоны. — Ты сделаешь это для нас? — спросила Нарцисса, её глаза расширились от изумления. — Да, хотя на создание каждого галеона у меня уйдёт около двадцати минут. Мне придётся послать Гарри Патронус, чтобы он не беспокоился.

***

Драко Малфой Драко сидел в тишине, наблюдая, как Грейнджер работает на кухне над галеонами для связи. С тех пор как он узнал, что Тёмный Лорд использует его мать для пыток, он почти ничего не мог сказать. Он ненавидел себя за то, что не предвидел такого развития событий, когда уходил. Если бы он знал, то никогда бы не сделал этого. Он был слишком наивен и глуп; Тёмному Лорду всегда нужно было кого-то мучить; он должен был это предвидеть. Во время работы Грейнджер заправила за ухо несколько выбившихся прядей каштановых волос. Ей, кажется, просто нравилось путать его мысли. Меньше всего он ожидал, что она предложит ему способ общения с матерью, которую у неё не было причин любить или уважать. — Я очень голодна, не мог бы ты сделать мне немного тостов? — попросила она его с застенчивой улыбкой. — О, у нас здесь нет домашнего эльфа! — сказала его мать, с тревогой оглядываясь по сторонам. Её ждёт самый большой сюрприз в жизни: оказывается, её сын умеет готовить тосты! Спасибо Салазару, что она сидит. — В палатке нет ни одного домашнего эльфа, но Грейнджер научила меня многим вещам на кухне. — Драко подмигнул матери. — Я правильно понимаю? — спросила она, застенчиво глядя на Грейнджер. Грейнджер кашлянула и пробормотала: — Вещам, связанным с едой! — Еда участвовала, — подтвердил он, улыбаясь матери. У них обоих было одинаковое чувство юмора, и он всегда приписывал ей свой сарказм и остроумие. Грейнджер сердито посмотрела на него. — Ты не мог бы просто пойти и приготовить мне тост, невыносимый придурок? Драко послушно встал и пошёл готовить ей тост, а его мать, кажется, пребывала в полном восторге от этого разговора. — Не могу утверждать наверняка, но кажется, что жить в палатке ужасно весело… — начинала его мать. — Но почему бы вам не остаться здесь? Драко хотел было предложить это, но сдержался. Он был рад, что они согласились прийти за припасами, и не хотел испытывать судьбу. Пожалуйста, скажи да, я так хочу принять ванну. — О, ну что ж, нам нужно ещё немного остаться в палатке. Наш друг, э-э-э, ушёл ненадолго, и нужно, чтобы он смог найти нас, если вернётся. Драко вспомнил, как Грейнджер всхлипывала на своей койке. Ради неё он надеялся, что Уизли вернётся. Если бы он вернулся, Драко бы очень постарался не раздражать его. К сожалению, Драко не ожидал, что он вернётся в ближайшее время. — Я знаю, что мистер Уизли ушёл, — сказала тихо его мать с сочувственной улыбкой. — Северус сказал мне. Мы будем начеку, на случай, если его схватят Егеря. Грейнджер нахмурилась. — Откуда Снейп знает? — Финеас регулярно рассказывает все новости. — Его мать сказала это так, словно это было общеизвестно. На самом деле, это была совершенно новая информация как для него, так и для Грейнджер. — Он что, шпионил за нами? — воскликнула Грейнджер. Мать была очень удивлена. — Родольфус упоминал о каком-то приватном танце, но я обещаю, что не буду задавать вопросов. Драко поперхнулся водой, которую он пил. — Что?! Пожалуйста, скажите мне, что я ослышался… — Вы оба взрослые люди, и вам решать, чем заниматься в палатке одинокими ночами, — сказала она, выглядя слишком довольной. — Этого не было! — воскликнула Грейнджер, оскорблённая. — Да, это так, — ответил он автоматически, а затем съёжился, осознав, что это подтверждает слова его матери. — Я имею в виду, что это не так… Грейнджер просто очень грубо пыталась отобрать у меня палочку снова и, возможно, в итоге оказалась у меня на коленях, когда делала это. — Чёрт возьми, — простонала Грейнджер. Мать решила сжалиться над ними. — Ну, в любом случае, как я уже сказала, этот коттедж безопасное место, и вы можете им пользоваться. — Спасибо, — поблагодарила Грейнджер, спокойно возвращаясь к работе с галеонами. Его мать незаметно подмигнула ему через стол, и он, взглянув на неё, закатил глаза. Позже тем же вечером, когда они вернулись в палатку и Поттер отправился на дежурство, Грейнджер села рядом с ним на диван и наложила на них заглушающие чары. Он вопросительно посмотрел на неё. — Тебя пытали проклятием Круциатус, не так ли? — спросила она. Он вздохнул, отводя взгляд. На самом деле, это было не то, о чём он хотел говорить, и она уже знала ответ. — Да. Она осторожно взяла его за руку и, перевернув её, внимательно осмотрела. Он позволил ей это, отметив, какие у неё мягкие руки. Совершенно нормально замечать такие вещи в человеке… — Я заметила дрожь, когда ты впервые присоединился к нам, а потом увидела такую же дрожь у твоей матери. — Когда на человека регулярно накладывается проклятие Круциатус, оно может нанести… непоправимый ущерб. — Он наблюдал за её руками, почти заворожённый. — Как часто он тебя пытал? — спросила она. Драко прерывисто вздохнул. — У нас никогда не было чёткого расписания. Он любит делать это, когда мы меньше всего ожидаем, это его развлекает. Хотя это стало происходить настолько часто, что я начал постоянно ожидать чего-то подобного, когда он рядом. — …а теперь твоя мать… Драко сглотнул. — Да, теперь она его новая игрушка. — Он крепче сжал её пальцы и посмотрел ей в глаза. — Грейнджер, мне нужно, чтобы он сдох. Пожалуйста, поверь, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам добиться этого. Она кивнула. — Я верю тебе. Я верила тебе задолго до этого. — Она слегка улыбнулась ему. — Мне нужно отнести Гарри чашку чая. — Она попыталась встать с дивана, но он продолжал держать её за руку. Она остановилась и посмотрела на него. — Спасибо тебе, — произнёс он искренне, — за галеоны.

***

Драко Малфой Прошло уже несколько дней с тех пор, как он видел свою мать, они всё ещё жили в палатке. Драко не жаловался, но ему очень хотелось почувствовать уют коттеджа. Грейнджер и Поттер решили остаться на месте ещё на неделю на случай, если вернётся Уизли. Однако после этого они согласились, что коттедж станет разумным местом для переезда. Драко просто нужно было набраться терпения. Он прижал волшебную палочку к галеону и отправил матери ежедневное сообщение, спрашивая, всё ли с ней в порядке. Мгновение спустя Галеон прислал ответ, подтверждающий, что всё хорошо. Краем глаза он заметил, что Грейнджер наблюдает за ним с другого конца дивана. — Хочешь посмотреть, что там написано, чтобы убедиться, что я не выдаю твои ценные секреты? — спросил он её. Она покраснела. — Я не проверяла тебя! Просто приятно видеть тебя счастливым… В любом случае, Непреложный Обет не даст тебе сказать ничего лишнего. — Это были не те секреты, о которых я говорил, — ухмыльнулся он. Он заметил, как она слегка заёрзала на диване; она всегда волновалась, когда он начинал играть с ней. — О каких секретах ты говоришь? — спросила она осторожно. — О, я не знаю, как насчет того, что ты поешь странные песни, тексты которых в основном состоят из «мммбоп», что бы это ни значило, или как ты жуешь свои волосы, когда читаешь, или как ты используешь волшебную палочку, чтобы почесать определённые участки своего тела, или какие у тебя сексуальные ступни… — Чёрт возьми. — Поттер, который выбрал именно этот момент, чтобы вернуться в палатку, быстро развернулся и вышел обратно. — Сексуальные ступни?! — воскликнула Грейнджер, изображая обиду. — Я лишь высказал своё мнение, — ответил он, откинувшись на спинку дивана и закинув руки за голову. — Ну что ж, я очень надеюсь, что ты не скажешь своей матери, что у меня сексуальные ступни, хотя, полагаю, это больше отразится на тебе, чем на мне. Она закрыла книгу и положила её на колени. Это были Сказки барда Бидли, снова. — Что у тебя с этой книгой? Ты же понимаешь, что это детские сказки, Грейнджер? Если тебе хочется почитать что-то более взрослое, я могу одолжить тебе довольно откровенный журнал, который подарил мне Поттер… Она закатила глаза. — Если хочешь знать, Дамблдор оставил эту книгу мне в своем завещании. Это его личный экземпляр, и, учитывая, что обычно он не делает ничего без причины, я пытаюсь понять, почему… — Могу я взглянуть? — спросил он, явно заинтересованный. — Конечно, ни в чём себе не отказывай. — Она бросила книгу ему на колени. — Я лучше пойду и найду Гарри; кажется, он пытается забыть о том, как ты сказал, что у меня сексуальные ступни. — Скажи Поттеру, что у него сексуальные предплечья. Я не хочу, чтобы он ревновал и вёл себя как Уизли, — произнёс Драко, стараясь скрыть своё веселье, вызванное её гримасой.

***

Гермиона Грейнджер — Малфой просил передать, что у тебя сексуальные предплечья, — произнесла она, присоединяясь к Гарри и прислоняясь к дереву. Сегодня на улице было холодно, поэтому она наложила на себя согревающие чары. Гарри усмехнулся в ответ. — Передай Малфою, что у него сексуальные волосы. Гермиона рассмеялась. — Боже, нет, у него и так слишком большое самомнение, когда речь заходит о его причёске. Они сидели рядом в уютной тишине, глядя на деревья и наслаждаясь счастливым щебетом птиц. Прошло довольно много времени, прежде чем Гарри осмелился тихо произнести: — Я не думаю, что он вернётся, Гермиона. Я тоже так не думаю. Чувство вины переполняло её. — Я чувствую себя ужасно, Гарри. Я всё думаю, могла ли я сказать или сделать что-то по-другому. Я пыталась его успокоить, но… Ну, ты же знаешь, какой он упрямый. Гарри обнял её за плечи. — Когда у Рона появляется какая-то идея, его очень сложно переубедить. Я понимаю, что у него паранойя насчёт Малфоя, но, честно говоря, даже я вижу, что между вами двумя есть какая-то странная связь. Но насчёт меня? Он знает нас уже много лет; он должен понимать, что мы не видим друг друга так… — Он замолчал, нервно глядя на неё… — Мы ведь не видим. Верно? Она усмехнулась в ответ. — Верно. На его лице отразилось облегчение. — Малфой действительно заставляет мои мысли путаться… — продолжила она. — Я не знаю, как к нему относиться. Из его слов я не могу понять, говорит ли он серьёзно или это просто одна большая шутка. Я склоняюсь к тому, что для него это шутка, возможно, из-за нашей истории. — Он тебе нравится? — спросил Гарри. Нет. Да. Возможно. — Это сложный вопрос, — ответила она. — Мне он нравится, — заявил Гарри уверенно. Гермиона подняла брови, и он быстро добавил: — Как друг! — Представь, если бы мы были друзьями с самого начала, с первого дня в школе… — сказала Гермиона, вспоминая, как они впервые встретились в Хогвартсе. — Ни в коем случае! Воспоминание о том, как он превратился в хорька, — одно из моих любимых, не отнимайте его у меня! Гермиона рассмеялась. — Ты скучаешь по Джинни? — Да, на самом деле, довольно сильно. Всякий раз, когда я думаю о ней, это побуждает меня завершить начатое. Гермиона положила голову ему на плечо. — ГРЕЙНДЖЕР! ТЫ СКАЗАЛА ПОТТЕРУ, ЧТО У НЕГО СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРЕДПЛЕЧЬЯ? — крикнул Малфой из палатки. О, ради всего святого… — ДА, ОН СКАЗАЛ, ЧТО У ТЕБЯ… — она огляделась в поисках вдохновения, пока Гарри с удивлением наблюдал за ней… — СЕКСУАЛЬНАЯ ПИЖАМА. Они услышали смешок. — СКАЖИ ЕМУ, ЧТО Я КУПЛЮ ЕМУ ТАКУЮ ЖЕ. Гарри, ухмыляясь, произнёс: — На самом деле, я был бы рад этому; ты трогала её, она такая мягкая?! Гермиона, немного смутившись, спросила. — Ты трогал его пижаму? — Возможно… — Он подмигнул ей, и она хихикнула. — Мне нужны подробности. — Я взял её, когда мы заправляли кровати; честно говоря, на ощупь она похожа на то, как я представляю себе облако. Гермиона не смогла сдержать смеха. — Чёрт возьми, теперь я хочу её потрогать. Гарри, не сдержавшись, воскликнул; — Малфой, можно Гермионе потрогать твою пижаму?! — Гарри! — прошипела она, шлёпнув его по руке. Из палатки донёсся ответ: — Только когда она на мне. — Чёрт возьми, — простонала Гермиона, чувствуя, как её щёки заливаются румянцем. Гарри, смеясь, притянул её к себе. — Послушай, мы с Роном всё уладим, когда придёт время. Мы всегда были втроём, и так будет и впредь; ему просто нужно немного времени, чтобы кое-что осмыслить. — Я надеюсь, с ним всё в порядке. — Финеас обсудил этот вопрос со Снейпом. Он сообщил, что пока не было никаких известий, но не исключил, что Макгонагалл могла бы и не поделиться с ним, даже если бы они появились. — Есть ли ещё какие-нибудь новости о крестражах? Они были рады услышать, что, возможно, был обнаружен ещё один крестраж. Чтобы понять, где последний крестраж, им действительно необходимо было узнать, что это за предмет. Дамблдор был уверен, что Сами-знаете-Кто превратил вещи Кандиды Когтевран и Пенелопы Пуффендуй в крестражи. Они знали, что один из них, вероятно, принадлежал Пенелопе Пуффендуй, основываясь на воспоминаниях, которые Дамблдор получил от её домового эльфа. Однако, что это был за предмет из Когтеврана, они не имели представления. — Нет, они, безусловно, работают над тем, чтобы обнаружить его. — Надеюсь, это скоро произойдёт.