Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Драко Малфой Поттер хотел праздновать, и Драко решил, что это должно быть в истинно слизеринском стиле. Однако, прежде чем начать веселье, они все решили как следует напиться. Грейнджер удивила их, приготовив коктейли, которые по вкусу были похожи на фруктовые напитки, приготовленные домашними эльфами. Она сказала, что этот коктейль называется Космополитен и является маггловским напитком. Кто бы мог подумать! Драко наслаждался уже пятым «Космополитеном», в то время как Поттер и Грейнджер, смеясь, пели странную песню о том, что хотят быть чьими-то любовниками. Очевидно, что если хочешь стать любовником человека, то нужно подружиться с его друзьями. Прежний Драко, возможно, был бы шокирован, но учитывая его новые знания о магглах и о том, какими сексуально озабоченными они оказались, новый Драко даже не удивился. Он закрыл один глаз, чтобы сосредоточиться на своём Тамагочи. Маленькое создание (он всё ещё не был уверен, что это должно быть) было ещё живо. Это было замечательно, потому что в первый день он несколько раз умирал, пока Поттер не сжалился над ним и не посоветовал «включить отопление», потому что эта штука «замерзала до смерти». — Ха, ты пьян! — заявил Поттер, указывая на него. — Тебе нужно закрыть один глаз, чтобы сфокусировать зрение. Грубо. — Как ты смеешь! Если кто и пьян, так это Грейнджер; только посмотри, какие у неё пышные волосы! Это было правдой: чем больше она пила, тем пышнее становились её волосы. Это был довольно необычный трюк для вечеринки. — Уфф, — простонала она, собирая волосы в пучок на макушке и закрепляя их волшебной палочкой. Не самое безопасное использование палочки, но Драко не придал этому значения, потому что она выглядела мило. Уфф, ну вот, я снова размяк. — Может сыграем в игру? — предложил он с ухмылкой. И Поттер, и Грейнджер сразу же заподозрили неладное. Он не мог их винить: вечеринки в подземельях Слизерина были печально известны. — МОГУ Я ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ВАМ? — Из столовой раздался голос портрета Друэллы. — НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, — ответил он, взмахнув палочкой, чтобы закрыть дверь. К сожалению, из-за своего слегка нетрезвого состояния он не попал в цель и вместо этого сбил несколько книг с полки. Ууупс… — Книги! — воскликнула Грейнджер. — Успокойся, Грейнджер, я всё исправлю, — сказал он с важным видом, подошёл к двери столовой и закрыл её, скрывая Друэллу, которая выглядела очень недовольной. Затем он собрал книги и аккуратно сложил их стопкой рядом с книжным шкафом. — Тебе лучше завтра сложить их как следует, — фыркнула на него Грейнджер, когда он откинулся на спинку дивана. — В какую игру ты хотел поиграть? — спросил Поттер, слегка заинтригованный. Он достал из кармана сыворотку правды. — Правда или действие. — Нет! — заявила Грейнджер, скрестив руки на груди. Такая очаровательная… Блядь, возьми себя в руки. — Боишься того, что мы можем узнать о тебе? — спросил он её игриво. — Очевидно, — ответила она, словно он задал глупый вопрос. Поттер хлопнул себя ладонями по коленям и заявил: — К чёрту, я в деле! Да ладно, Миона, здесь только мы. — Я думаю, именно этого она и боится, — заметил Драко. Поттер посмотрел на неё. — Всё, что говорится или делается в этой комнате, остаётся в этой комнате… — он взглянул на Драко… — Верно? — Конечно. — Он снова обратил свой взгляд на Грейнджер. Грейнджер фыркнула. — Вы давите на меня. — Да, это так, — подтвердил он, подвинувшись на диване, чтобы добавить по капле сыворотки правды в каждый из их коктейлей. — За змею Салазара! — провозгласил он и осушил свой бокал. Поттер нахмурился, глядя на него. — Ты только что поднял тост за член Салазара Слизерина? — Нет, у Салазара Слизерина действительно была змея, настоящая змея… Мы поднимаем тост за змею — это традиция. — Звучит так, будто ты восхваляешь его член, — пробормотала Грейнджер. — Просто выпейте эти чёртовы коктейли, — сказал он им. Никакого, блядь, уважения. Поттер и Грейнджер нерешительно пригубили свои коктейли, как будто что-то могло выпрыгнуть из бокала и укусить их. — Ты начинаешь, — сказала ему Грейнджер. — Правда или действие? — Правда. Грейнджер ухмыльнулась. — Почему ты скривился, когда я покупала гель для душа? Агрх, ну вот, началось. — Я использовал его, когда дрочил, и мой член начал гореть. Грейнджер открыла рот от удивления, а Поттер рассмеялся. — Я хотел бы добавить, что это был не самый логичный мой поступок, но вы забрали мою палочку, так что я не смог наложить заклинание смазки. — Ментол вызвал такой эффект, — сказала Грейнджер сквозь смех. — Поттеру очень нравится этот эффект! — Эй, это была твоя очередь быть униженным, а не моя! — воскликнул Поттер возмущённо. — Идём дальше. Я думаю, ты понимаешь, что ты следующий, Поттер, — сказал ему Драко. — Правда. — Гарри, объясни, что такое «Клуб Полуночников»? — Грейнджер с невинной улыбкой посмотрела на него. Очевидно, дерзкая ведьма уже всё знала. Поттер вздохнул. — Мы с Малфоем по очереди дежурили в три часа ночи, чтобы подрочить, пока нас никто не может застукать, — он поморщился и добавил, — Ты и так это знала, просто хотела, чтобы я произнёс это вслух. — Да, — согласилась она, когда Драко рассмеялся. — Твоя очередь, Грейнджер. Она нервно посмотрела на него. — Правда. — Однажды, когда я заступил на дежурство, у дерева я увидел мокрое пятно. Ты не смотрела мне в глаза, когда я указал на него… Не хочешь объяснить, как оно там оказалось? Её глаза расширились от паники, но она не смогла сдержать слова и произнесла: — Я использовала заклинание Агуаменти, чтобы кончить. Спасибо тебе, Веритасерум! — Блядь, — воскликнул он, когда его разум нарисовал картинки этого. Поттер, казалось, застыл в состоянии шока. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но затем покачал головой и закрыл его. Грейнджер схватила подушку, чтобы спрятаться за ней. Он не думал, что когда-либо видел её такой красной. Потрясающий выбор игры, Драко, молодец! — Твоя очередь, — прорычала Грейнджер, бросая в него подушку. Он поймал её в воздухе и приложил к своей промежности… без всякой видимой причины. — Дерзай, — подмигнул он ей. Она с торжеством улыбнулась, и его пах сразу же запульсировал от возбуждения. — Я плохо себя чувствую, — произнесла она, притворно надув губы. — Мне бы не помешал Целитель. Будь хорошим мальчиком и надень костюм маггловского целителя, который ты купил. Блядь! Блядь! Блядь! Северус Снейп — ФИНЕАС! — воскликнул он, раздраженный тем, что его игнорируют. Северус был в шаге от того, чтобы снять со стены раму и хорошенько встряхнуть её. Чёртовы портреты. Родольфус, смеясь, рассматривал Бузинную Палочку. — Я до сих пор не могу поверить, что ты ограбил могилу Альбуса Дамблдора. — Технически, я не грабил её; я просто заставил Минерву сделать это, пока я стоял на страже, — фыркнул он. — Готов поспорить, она получила удовольствие, — рассмеялся Родольфус, перекатывая палочку между пальцами. — Положи её, пока что-нибудь не поджег! Сегодня все решили действовать мне на нервы. Финеас ворвался в раму, явно взволнованный. — Чего ты хочешь?! Я не могу остаться! Северус приподнял бровь, глядя на портрет. — Почему? — Они играют в игру «Правда или действие» с сывороткой правды! — воскликнул он. — Ты знал, что магглорождённая подожгла пенис мальчишки Малфоя своим средством для мытья тела?! Должно быть, она его прокляла. Поистине гениальный ход со стороны Грейнджер… Родольфус рассмеялся. — Скорее, Северус, поторопись и скажи, что тебе нужно! Финеасу нужно вернуться! Я уверен, что завтрашние новости будут фантастическими. — Не мог бы ты подтвердить им, что мистер Малфой был прав и Бузинная палочка теперь у нас? — Конечно, хотя не сегодня; у них было слишком много Метрополитенов. — Метрополитены? — спросил Родольфус. — Маггловские напитки, которые заставляют их петь песни об оргиях… В любом случае, пора заканчивать. Он выбежал из рамы. — Я вернусь сюда завтра, ни свет ни заря! — заявил Родольфус с довольным видом.

***

Гермиона Грейнджер Образ Малфоя, сидящего на диване в костюме медсестры из латекса, навсегда останется в её памяти. Ему удалось подогнать костюм по размеру, хотя юбка оставляла мало простора для воображения. Ради Гарри она была рада, что он решил надеть боксеры. — Перестань выглядеть такой довольной, — фыркнул он. Она усмехнулась, поворачиваясь к Гарри. — Твоя очередь. — Действие. О, это слишком просто. — Малфой был сегодня плохим мальчиком. Гарри, тебе лучше пойти и переодеться в костюм маггловского аврора. Малфой выглядел явно довольным, а Гарри бросил на неё равнодушный взгляд. — Я понял тебя. Я думал, мы будем держаться вместе против Малфоя, но ты только что объявила войну. Когда Гарри вернулся в латексном костюме женщины-полицейского, она смеялась так сильно, что по её щекам потекли слезы. — Я собираюсь подарить это воспоминание Джинни, — заявила она. — Не смей! У нас было соглашение, — сказал он быстро. — Давай, Грейнджер, твоя очередь, — подтолкнул её Малфой. Она сомневалась, стоит ли снова выбирать правду, ведь в прошлый раз это было крайне унизительно. Перспектива выбрать действие приводила её в ужас, но, по крайней мере, костюмов больше не осталось. — Действие. Гарри торжествующе улыбнулся. — Иди и надень свою школьную форму. Я знаю, что она лежит у тебя в чемодане. Чёрт побери, Гарри! Когда она вернулась, то обнаружила, что они оба ухмыляются ей. Она нахмурилась; не то чтобы они оба не видели её в этой форме много раз до этого. — Нужно кое-что подкорректировать, не так ли, Поттер? — спросил Малфой лениво. — Да, — ответил он. О нет… — Что ты… — начала она, но Малфой взмахнул волшебной палочкой. Её джемпер исчез, вырез рубашки внезапно стал неприлично глубоким, юбка укоротилась по меньшей мере на шесть дюймов, гетры стали доходить до бёдер. — Сегодня голубое нижнее бельё. Поттер, ты должен мне пять галлеонов. — Что?! — воскликнула она, уставившись на Гарри. — Честно говоря, мы спорим каждый день, и Малфою очень редко удаётся доказать свою правоту. Давай позволим ему это сделать хотя бы сейчас, — сказал ей Гарри. Малфой с торжеством произнёс: — Моя очередь, и я выбираю правду. Гарри на секунду задумался. — Что тебе больше всего нравится в Гермионе? Гермиона равнодушно взглянула на Гарри, ожидая неизбежных комментариев о какой-нибудь части своего тела. — Её храбрость и сострадание. Она с удивлением перевела взгляд на Малфоя. Впервые за этот вечер, казалось, Малфою стало неудобно, и это не имело никакого отношения к довольно тесному латексному костюму медсестры. — Не имеет значения, насколько она напугана; она встречает трудности лицом к лицу, и хотя у неё были все основания ненавидеть меня, она проявила ко мне сострадание, когда я больше всего в нём нуждался. Гарри выглядел очень довольным собой. — Интересно. Гермиона была абсолютно уверена, что её разум работает неправильно. Она не могла найти ни одной связной мысли, а её сердце колотилось в груди так сильно, что, вероятно, было слышно во всей комнате. Малфой наблюдал за ней с настороженностью, как будто она могла убежать. — Правда, — сказал Гарри, нарушая молчание. — Ты когда-нибудь хотел Грейнджер? — спросил его Малфой с ухмылкой. — Да, — ответил он со смущённой гримасой. — Гарри! — Это вернуло её к реальности. Он простонал. — Ты выглядела очень сексуально на Святочном балу. Малфой рассмеялся. — Должен с ним согласиться, в тот вечер ты застала многих из нас врасплох. Правда или действие, Грейнджер? — Действие. — Хм. — Малфой выглядел задумчивым. — Поцелуй Малфоя, — заявил Гарри неожиданно. Что?! Гермиона потрясённо посмотрела на Гарри, но он только пожал плечами. — Что? Ты выбрала «действие», твоё задание — поцеловать Малфоя. Она перевела взгляд на Малфоя, который выжидающе смотрел на неё. — Ты ведь не собираешься отказываться от задания, Грейнджер? — спросил он с насмешкой. Ни в коем случае! Его насмешки разожгли в ней огонь, и ей захотелось стереть это самодовольное выражение с его лица. Гарри хотел, чтобы она поцеловала Малфоя? Ладно, но он не уточнил, куда и как, поэтому она на мгновение окинула его взглядом с головы до ног, пытаясь принять решение. Мне нужно сделать то, чего он меньше всего ожидает. Когда она приняла решение на её лице появилось выражение решительного веселья. Брови Малфоя сошлись на переносице, когда она встала и направилась к нему; он явно пытался понять, что она задумала. — Куда ты хочешь меня поцеловать? — спросил он, стараясь сохранить свою язвительность, но Гермиона уловила скрытую нервозность. — Заткнись, — ответила она, опустившись к нему на колени и оседлав его. Его руки нерешительно легли на её бёдра. — Чёрт возьми, — услышала она, как Гарри встал, словно собираясь уйти. — О нет, сядь, — сказала она ему, указывая на стул. — Ты придумал задание, теперь будешь свидетелем. — Я уже жалею, — пробормотал он. Гермиона повернулась к Малфою, который впервые в жизни сделал то, что ему было сказано, и действительно «заткнулся». Она провела рукой по его щеке и волосам, крепко сжала их и откинула его голову назад, обнажая шею. Когда она наклонилась вперед, его твердая выпуклость уперлась ей между ног, создавая довольно приятное трение. Он громко застонал, когда она прижалась губами к его шее и проложила дорожку поцелуев к уху, время от времени проводя языком по его коже. Гермиона завершила свой действие, пройдя лишние пару сантиметров и укусив его за ухо. Убедившись, что он достаточно возбуждён, она встала и вернулась на своё место, чувствуя себя очень довольной собой. Малфой сглотнул и снова перевел на неё пристальный взгляд. — Это было нечто большее, чем просто поцелуй, Грейнджер. Она пожала плечами. — Я почувствовала, что тебе это понравилось. — Чёрт возьми, — пробормотал Гарри снова, допивая остатки своего напитка. — С меня хватит веселья; всем спокойной ночи. Он выбежал из комнаты, оставив её и Малфоя наедине. — Правда. Нахмурившись, она посмотрела на него. — Ты хочешь продолжить игру? Он приподнял брови, и она на мгновение задумалась. — То, как ты ведешь себя со мной, — это просто забавная игра? — Нет, это не игра, — ответил он, отвернувшись и сделав ещё глоток. — Может быть была в начале, но теперь это уже не игра. Ох… Её сердце бешено колотилось, пока она обдумывала эти слова. Он говорил, что хочет её? Определённо, так оно и было. Он выжидающе посмотрел на неё. — Правда, — прошептала она едва слышно. — Ты хочешь поцеловать меня по-настоящему? — Да, — ответил она. — Ну, так иди сюда и сделай это. Её тело откликнулось на его команду без каких-либо раздумий. Когда она оказалась перед ним, он потянул её на диван и продолжал давить, пока она не оказалась на спине, а он навис над ней. — Грейнджер, я уже давно хочу это сделать, и для меня это не просто игра. — Он наклонился вперёд, нежно прижимаясь губами к её губам. Она застонала, ощущая его вес на себе, это было так приятно. Её губы приоткрылись, и его язык скользнул внутрь, встречаясь с её языком в танце, который она исполняла лишь пару раз до этого. Настойчивый трепет начал зарождаться у неё в животе, когда она провела ладонями по его рукам, шее и волосам. Боже, у него такие мягкие волосы. Она нежно потянула за них, и он застонал ей в рот, превращая их поцелуй в неистовое столкновение языков. Его руки начали исследовать её тело, и она ахнула от удивления, когда он сжал её грудь, напрягаясь прежде, чем успела остановить себя. Он отстранился. — В чём дело? — спросил он, тяжело дыша и глядя на неё полными беспокойства глазами. — Я просто никогда… ну ты знаешь. — Сегодня вечером нам больше ничего не нужно делать, — произнёс он, нежно покусывая её шею и одновременно перемещая руки в более безопасное место. Его слова вызвали в ней разочарование; она действительно хотела большего. Никогда прежде она не чувствовала себя такой живой, а напряжение, которое она ощущала, было лишь результатом её нервозности. От его поцелуев по её телу пробежала дрожь, а его вес, давивший на неё, заставил её почувствовать себя в безопасности. Я чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя в безопасности с Малфоем. Когда это произошло? — Я хочу… — выдохнула она. Гермиона услышала, как его дыхание перехватило, когда он прошептал ей на ухо. — Действие. Она сглотнула, не зная, что он хочет услышать от неё. К счастью, он облегчил ей задачу: — Задание: заставить тебя кончить языком. Она всхлипнула. — Да. — Спасибо, блядь. — Сними форму медсестры. Это отвлекает, — прохрипела она. Малфой, усмехнувшись, приподнялся и, потянув через голову одежду медсестры, остался в одних черных боксерах. Затем он снова завладел губами Гермионы в страстном поцелуе, который заставил её задрожать. Она почувствовала, как он приподнялся над ней, раздвигая её ноги и устраиваясь между ними. Никогда раньше она не оказывалась в таком положении; она ощущала его возбуждённый член у себя между ног, когда он начал покрывать поцелуями всё её тело. Гермиона закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях его губ на своей коже. Скользнув взглядом по её груди, он нежно задрал рубашку, чтобы проложить дорожку поцелуев вниз по животу. Её спина непроизвольно выгнулась навстречу ему. Всё её тело горело, пульсация между ног становилась почти невыносимой. Она нервно сглотнула, когда он задрал её школьную юбку и стянул с неё нижнее бельё. Теперь она почти задыхалась от предвкушения, хотя и испытывала лёгкое беспокойство; она отчаянно надеялась, что то, что он увидит, не вызовет у него отвращения. Он раздвинул её ноги, так что она стала полностью раскрыта для него. Волнение охватило её, когда он провёл языком по её складочкам. — Блядь! — вырвалось у неё. Он усмехнулся, накрыл её своим ртом и начал нежно посасывать и облизывать её клитор. Она потеряла всякую способность мыслить ясно, когда волны удовольствия прокатились по её телу, заставляя дрожать и извиваться. Его движения были неумолимы, не давая ей ни секунды передышки. Он отстранился только для того, чтобы провести языком по её складочкам, прежде чем снова вернуться к клитору. Она застонала, извиваясь и желая, чтобы он сделал что-то большее. Она не знала, чего именно ей хотелось, но её тело жаждало этого. Словно почувствовав её отчаянную потребность в разрядке, Малфой прижал язык к её клитору и начал давить сильнее. Костяшки её пальцев побелели, когда она вцепилась в спинку дивана. — Не останавливайся, — выдохнула она, ощущая, как нарастает напряжение. — Боже, это намного лучше, чем Агуаменти. Он снова усмехнулся, его движения были такими нежными и умелыми, что они проникали в самые сокровенные уголки её тела. Она напряглась, когда её тело начало содрогаться от неконтролируемых спазмов. Малфой довёл её до оргазма, прежде чем снова подняться по её телу и медленно поцеловать. Она чувствовала себя беззащитной, всё, что она могла делать — это лежать в шоке, пока он улыбался ей в губы. — Правда или действие? — спросил он, снова целуя её. — Действие. Он нежно взял её за руку и направил её между ними, к твёрдой выпуклости в своих боксерах. — Заставь меня кончить. У неё перехватило дыхание, когда она скользнула рукой в его боксеры и крепко сжала его. Голова Малфоя упала вперёд, и он застонал, уткнувшись в её шею. К счастью, Лаванда довольно подробно описала, как действовать в подобной ситуации, поэтому Гермиона быстро пробормотала заклинание смазки. Малфой снова застонал, когда она начала двигать своей скользкой рукой вверх и вниз по его длине. Она начала медленно, водя пальцем по головке. Его мышцы начали напрягаться и перекатываться, поэтому она сжала его крепче, двигая рукой быстрее. — Вот так? — прошептала она. — Да, именно так, — прохрипел он. Угол наклона был немного неудобным, и её рука начала болеть, но она продолжала двигать ей, полная решимости довести дело до конца. Дыхание Малфоя прерывалось с каждым толчком, а его руки по обе стороны от неё дрожали, когда он пытался удержать вес своего тела. Она была очень удивлена, когда он вдруг вскрикнул, и почувствовала, как что-то горячее и влажное пролилось ей на руку. О боже мой, я заставила его кончить. Я заставила Малфоя кончить. Отличная работа, Гермиона! Разве это не странно — гордиться собой после этого? — Чертовски блестящая игра в «Правду или действие», — пробормотал он, опускаясь на неё и утыкаясь лицом в её шею.