Волчья ночь

Её взгляд скользнул по нему, оценивая. Он был на грани. Лежал, привалившись к корням дерева, будто сам лес пытался укрыть его в своих объятиях. Его тело было неестественно расслаблено — не отдых, а бессилие. Лицо бледное, покрытое испариной, губы потрескались. Он дышал, но это был не ровный ритм жизни, а рваный, ломающийся звук — будто лёгкие с каждым вдохом сдавались. Одежда была разорвана, пропитана грязью и кровью. Вокруг него тёмные пятна влажной земли. Айра опустила взгляд ниже. Рана. Глубокий порез на боку, края неровные, кожа разошлась, обнажая мясо. Вторая — на плече, рваная, словно его пытались удержать, но он вырвался. Кровь тянулась полосами вниз по руке, стекая на землю. Как он вообще был ещё жив? Раненый. Беспомощный Жертва? Нет. Враг. Айра замерла, её шерсть вспыхнула в лунном свете. Она могла убить его. Стоило лишь сделать шаг, прыгнуть, сомкнуть клыки на его горле. Или просто подождать. Не вмешиваться. Позволить лесу забрать его. Волчица внутри затаилась, напряжённая, готовая рвануться вперёд. Но что-то в этом зрелище… вызывало в ней странное ощущение. Боль. Её шерсть вздыбилась. Она не должна была чувствовать боль, глядя на него. Это человек. Они убили её мать. Они убивают её сородичей. Ветер сменил направление, принеся с собой холод, но Айру бросило в жар. И волчицу накрыло воспоминаниями. — Отец? Девочка шести лет стояла в дверном проёме, сжимая в кулачках шерстяную накидку, что была ей велика. Подол тянулся по полу, а босые ступни мёрзли, но Айра не двигалась. Что-то было не так. Отец не был собой. Варгас сидел на корточках у очага, но не смотрел в огонь, как обычно. Его плечи вздымались и опускались в резких, неровных вдохах. Когда Айра шагнула ближе, половицы скрипнули, и он вдруг резко встал. Шатко. Неуклюже. Как раненый зверь. Его взгляд был диким, потерянным. Под глазами тени, в глазах— что-то тёмное, почти безумное. — Отец… что случилось? — Айра говорила тонким, неуверенным голосом. Он не ответил. Вместо этого размахнулся, с грохотом скинув со стола глиняную посуду. Чашки разлетелись на куски, мёд и отвар разлились по дереву липкими пятнами. Айра вздрогнула, вцепившись в ткань на груди. — Отец… Он снова не ответил. Просто шагнул к стене и ударил кулаком. Глухой, тяжёлый звук. С потолка осыпалась труха, но Варгас будто бы не чувствовал боли. Айра сглотнула, страх пронзил её, но она осталась на месте. — Отец! Он резко развернулся. Его глаза — красные, влажные, потухшие. — Они убили её. Слова прозвучали, как обух по черепу. Айра заморгала, не понимая. — Кто? Варгас стиснул зубы. Голос был сорванным, полным глухой ярости. — Я не успел. Руки сжались в кулаки. — Я… я не успел. Он провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с себя что-то. Но боль осталась. Он плакал. Её отец плакал. Он никогда не плакал. Айра замерла. — Где мама? Варгас медленно опустился на колени перед ней. Поймал её за плечи, чуть сжал. — Она не вернётся, Айра. Айра хотела спросить: «почему», но её губы дрожали, слова застряли в горле. — Люди убили её, — голос отца звучал безжизненно. — Они охотились. Они убили её. Её маленькие пальцы сжались в кулаки. — Почему? Отец резко выдохнул. — Потому что они такие Айра не понимала. Как можно просто убить? Но люди так и сделали. Она смотрела в глаза отцу, а в его взгляде не было больше ничего, кроме тяжести. — Ты должна запомнить это, Айра. Она стояла, не двигаясь. — Они забрали у нас Лейру. Они заберут и тебя, если ты позволишь. Ненависть. Первая, настоящая. Она вспоминала и другое. Жалость. Глаза соплеменников, полные сочувствия. Как её гладили по волосам, говорили: «Бедная девочка…» Как шептались за её спиной. Как вздыхали, когда она проходила мимо. Она ненавидела это. Она не была слабой. Но они смотрели на неё так же, как она сейчас смотрела на человека перед собой. Слабый. Беспомощный. Обречённый. В груди что-то болезненно дёрнулось. Айра стиснула зубы. Она не такая, как те, кто жалел её. Она не будет жалеть его. Они убили твою мать. Они убьют и тебя, если дашь им шанс. Айра зарычала. Глухо, низко, угрожающе. Звук разорвал ночную тишину, эхом прокатившись между деревьями. Она чувствовала, как её сердце глухо отбивает ритм в груди, как по венам растекается холодная, безжалостная решимость. Она могла закончить это сейчас. Один прыжок. Один удар. Её когти вонзились в мягкую землю. Пасть приоткрылась в предвкушении, обнажая клыки. Она должна это сделать. Но человек пошевелился. Слабый, едва заметный вздох. Его веки дрогнули. И он открыл глаза. Айра ожидала страха. Паники. Ожидала, что он попытается бежать, что его сердце сорвётся в бешеный ритм, почуяв угрозу. Но он не убежал. Он не мог. Его взгляд был мутным, затянутым болью и усталостью. Даже страх в нём был каким-то далёким, как будто человек уже давно смирился со своей судьбой. Айра видела, как его дрожащая рука медленно поднялась. Не за оружием. Не в попытке защититься. Просто отмахнуться. Как от духа, который пришёл за его душой. Губы человека шевельнулись. Голос — глухой, сорванный, почти не слышный. — Не подходи… Он не приказывал. Он просил. Айра застыла. Голова чуть дёрнулась, взгляд впился в него с новым ощущением. Беспомощен. Лёгкая добыча. Всё внутри неё требовало добить его. Но почему же она не могла двинуться с места? — Не… — его голос был слабым. В следующую секунду его веки дрогнули, глаза закатились, и тело безвольно осело на землю. Тишина. Только шум далёкого ветра, пробирающегося сквозь кроны деревьев. Только её собственное дыхание, слишком быстрое, слишком тяжёлое. Айра медленно приблизилась, ступая почти бесшумно. Лунный свет резал тьму, обрисовывая её силуэт. Она стояла над ним, хищная, её тень полностью скрывала его от холодного серебристого сияния. Она могла уйти. Просто развернуться и исчезнуть в ночи. Оставить его здесь, как ошибку, случайность, как нечто, что не должно было появиться в её мире. Или… убить. Он человек. Но её волчий нюх уловил запах крови. Густой, пряный, почти зовущий. Это был первобытный инстинкт — раненый враг, добыча, слабое звено. Если оставить его здесь — он не выживет. Айра стиснула зубы, её грудь вздымалась от глухого, сдерживаемого рычания. Внутренний голос твердил: пусть умирает. Это не её дело. Не её забота. Она опустила взгляд на его лицо. Такой бледный. Тёмные волосы слиплись от влаги и крови. Губы чуть приоткрыты, дыхание слабое, но ещё тёплое. Айра выдохнула сквозь стиснутые зубы и сделала выбор. Отступив на шаг, она позволила телу измениться. Боль пронзила её мгновенно, хлестнула по нервам, как оголённый кнут. Она уже привыкла к этому ощущению, но оно всё равно выбивало дух. Позвоночник хрустнул, мышцы перестроились, когти втянулись, мех исчез, оставляя обнажённую кожу, влажную от пота. В следующий миг на месте волчицы стояла девушка. Лохматые светлые волосы прилипли к разгорячённой коже. Лёгкая дрожь прошлась по телу, когда ночной воздух коснулся её рук и ног. Айра застыла, наблюдая за ним. Этот человек — не её проблема. Он враг. Он умирает. Её пальцы сжались в землю. Лес тихо дышал вокруг, а он — почти перестал. Она поднялась. Развернулась. Оставь его. Сделала шаг. Но в этот момент слабый звук, едва слышный среди ночных шумов, заставил её замереть. Он застонал. Его пальцы дёрнулись, словно пытались схватиться за что-то. Он не боролся, не звал на помощь. Просто… жил. Айра стиснула зубы, а затем резко выдохнула, словно сбрасывая с себя что-то. Она не думала. Просто опустилась на колени и потянулась к нему. Её пальцы дрожащими тенями скользнули по его груди, животу, плечам, ощущая липкую влагу крови. Глубокие. Слишком глубокие. Рана на боку медленно сочилась, пропитывая ткань рубашки. — Чёрт… Он не доживёт до рассвета. Айра зажмурилась на секунду, будто споря сама с собой, а затем резко выдохнула, подавляя всё лишнее. Сжав челюсти, она обхватила его под руки, рывком поднимая. Его тело оказалось тяжелее, чем она думала. Он застонал. — Просто держись, — пробормотала Айра, закидывая его руку себе на плечо, цепляясь за него, как за свой выбор. Ночь окутывала лес плотным покрывалом, и Айра шла, словно тень, ступая мягко, осторожно, каждое движение выверяя с точностью хищника. Парень был тяжёлым, почти безжизненным, его дыхание слабым и рваным. Каждое её усилие, каждый шаг отдавался в теле тупой болью, но останавливаться было нельзя. Она знала, где проходят патрули, где могут быть охранники. Сотни раз она ходила этими тропами, но сейчас привычный лес был полон угроз. Любой шорох мог выдать их, любое неверное движение — обречь. Листья хрустнули где-то впереди. Айра резко остановилась, рывком притянула человека ближе и затащила его за широкий ствол векового дуба. Сердце гулко билось в груди, перекрывая звуки ночи. Шаги. Громче. Ближе. — Чувствуешь? — один из воинов замедлился, втягивая воздух ноздрями, как делают охотники. — Не знаю… — его спутник повернул голову, всматриваясь в темноту. Айра замерла, вжимаясь в кору спиной, почти ощущая её шершавый рельеф на коже. Если его найдут… Но через мгновение шаги удалились. Она не сразу осмелилась вздохнуть. Только когда звуки полностью растворились в ночи, Айра осторожно высвободилась из укрытия и потащила парня дальше. Он становился тяжелее с каждым шагом, его тело казалось горячим и влажным от крови. Она слышала, как он едва заметно стонет, как иногда его голова мотается, прикасаясь к её плечу. Наконец, среди тёмных очертаний деревьев возник знакомый силуэт. Дом Рании. Айра перевела дыхание. Добралась. Но теперь оставалось главное — убедить её помочь. Айра постучала три раза — коротко, но достаточно громко. Тишина. Холодный воздух ночи обжигал лёгкие, и каждый шум в лесу казался громче, чем должен. Хоть бы Рания открыла. Если дверь откроют её родители — всё насмарку. Они не станут молчать. Не станут помогать. Они сдадут её, и тогда этот безумный план закончится, не успев начаться. Позади послышался слабый стон. Его тело стало ещё тяжелее, будто жизнь постепенно ускользала из него. — Чёрт, — выдохнула она, стуча снова. На этот раз сильнее. Дверь распахнулась так резко, что Айра едва не отшатнулась. На пороге стояла Рания. Карие глаза вспыхнули в тусклом свете, волосы спутаны, губы приоткрыты — дыхание сбилось, будто она только что проснулась. — Ты… — голос её был хриплым, сорванным, будто она слишком долго молчала. Потом взгляд метнулся вниз. И застыл. — Что ты натворила? — прошипела она, схватив Айру за руку и втаскивая их внутрь. Дверь захлопнулась, отсекая ледяной воздух. Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то терпким, пряным. Тёплый свет свечей рассеивал мрак, отбрасывая по стенам длинные, дрожащие тени. Айра аккуратно опустила парня на мягкую циновку у очага. Почувствовала, как дрожат её собственные руки. — Он умирает, — выдохнула она, встречаясь взглядом с Ранией. — Ты должна помочь. Рания молчала. Её дыхание было прерывистым, пальцы сжались в кулак. — Он… человек, — каждое слово прозвучало, как обвинение. — Я знаю. Тишина повисла между ними, густая, давящая, будто стены вдруг сомкнулись. — Айра… — в голосе Рании слышался не только гнев, но и страх. — Если кто-то узнает… — Если ты не поможешь, он умрёт, — перебила она. — И это будет на твоей совести. Рания сжала губы. Её взгляд метался между Айрой и человеком, полными боли глазами и кожей, испачканной кровью. — Нет, — выдохнула она. — Ты… ты не можешь быть такой глупой! Она резко шагнула вперёд, схватив Айру за плечи. — Ты хоть понимаешь, что натворила?! — её голос дрожал. Айра стиснула зубы. — Он умирает. — Тем более! — Рания сорвала руки с её плеч, едва не отталкивая. Она развернулась, провела ладонями по лицу, будто пытаясь собраться. — Ты не могла оставить его? Айра молчала. — Ты же знаешь, что будет, если его найдут. — Знаю. — Ты… — Рания запнулась, взгляд её метнулся к человеку и в нём появилось что-то ещё. Паника. Она зажмурилась. А потом, с тихим проклятием, она метнулась к полкам, срывая склянки, вытягивая бинты. Айра выдохнула. Но облегчение длилось недолго. В тот же миг из-за занавеси, ведущей в другую комнату, раздался глухой звук шагов. И голос. — Рания? Ты не спишь? Она почувствовала, как подруга напряглась. Глаза девушки расширились, пальцы сжались на флаконе с настойкой. Айра взглянула на парня. Он был бледен, его дыхание рваное, слабое. Оставалось мало времени. Рания сглотнула, затем резко повернулась к ней: — Помоги мне затащить его за ширму. Айра не стала спорить. Вместе они осторожно перетащили человека в дальний угол комнаты, за тканую перегородку, где обычно хранились сушёные травы и настойки. — Рания, что ты там делаешь? — раздался голос её матери, теперь уже более настороженный. — Ты разговаривала с кем-то? Рания провела рукой по лицу, будто пытаясь собраться, потом бросила взгляд на Айру. — Не двигайся, не шуми, — одними губами сказала она, прежде чем шагнуть к маме. Айра затаила дыхание. На пороге комнаты стояли родители Рании — её мать, тонкая женщина с острым взглядом, и отец, крепкий, с суровым выражением лица. В их взглядах читалось беспокойство. — Что ты здесь делаешь в такое время? — мать с подозрением осмотрела комнату, её взгляд задержался на ширме. Рания выпрямилась, сжимая пальцы на подоле ночной рубахи. — Я… не могла уснуть, — быстро сказала она. — Решила заварить настой. Отец нахмурился. — Ты говорила с кем-то. — Просто… — Рания нервно поправила волосы. — Просто себе под нос. Айра замерла, чувствуя, как напряглось тело подруги. Если её родители заподозрят что-то, они заглянут за ширму. И тогда… — Ложись спать— наконец сказала мать. — Завтра утром нам нужно осмотреть новообращенных волчат. Рания кивнула. — Да, конечно. Они постояли ещё мгновение, но потом отступили. Айра услышала, как Рания шумно выдохнула, упершись ладонями в стол. — Они могли нас заметить, — прошептала Айра. — Я знаю, — Рания медленно развернулась к ней. В её глазах светилось что-то странное — страх, гнев, но ещё что-то… что-то похожее на решимость. Она посмотрела на парня. — Теперь у нас нет пути назад. Рания не двигалась. Айра видела, как её пальцы медленно сжались в кулаки, как в карих глазах мелькнула тень страха. — Айра… — голос её был низким, напряжённым Айра молчала. — Ты знаешь, кто он? — прошептала Рания. — Да, — Айра стиснула зубы. — Че-ло-век, — продолжила Рания, делая шаг вперёд. — Враг. — Я знаю! — сорвалась Айра. Голос прозвенел в тишине, отразился от стен, сделав комнату теснее, воздух — тяжелее. Айра глубоко вдохнула, пытаясь совладать с дыханием. — Но если он умрёт… — её голос дрогнул, стал тише, почти умоляющим, Рания смотрела на неё долго. Слишком долго. А потом её лицо изменилось. — Ты боишься не за него, — прошептала она. Айра напряглась. — Ты боишься, что твой отец узнает. Рания попала в самую суть. Если её отец увидят человека раньше, чем он очнётся, у неё не будет шанса объяснить. Не будет шанса защитить его. Всё решится без неё. Он просто убьет его. И она не сможет этому помешать. Айра сжала кулаки. — Я не прошу тебя предавать свой народ. Не прошу лгать. — Она сделала шаг вперёд, ловя взгляд подруги. — Но прошу… дай мне время. Ради меня… Рания продолжала молчать. А потом опустилась на колени рядом с парнем, легко коснулась пальцами его пульса. — Он остаётся до утра, — тихо, но жёстко произнесла она. — Потом тебе придётся придумать что-то ещё. Я не смогу скрывать его от родителей. Айра едва заметно кивнула, задерживая дыхание. —Разожги огонь. Айра не стала спорить. Она просто подчинилась.