В глазах бегуна

К вечеру жара немного спала, но я уже чувствовала себя так, будто меня катком переехали… дважды. Земля на плантациях забивалась под ногти, черви отвратительно скручивались в грязи, и если бы не Ньют, развлекавший меня какими-то странными историями про местного парня по кличке Фрайпан, я бы давно свихнулась. — Вот увидишь, ещё немного — и ты сама будешь копать, как профи, — усмехнулся Ньют, вытирая руки о штаны. Я скептически хмыкнула: — Вот уж вряд ли. Моя цель — не сдохнуть от скуки раньше, чем от гривера. Мы вместе засмеялись, и в этот момент откуда-то со стороны ворот показались две фигуры. Грязные с ног до головы, вымазанные в пыли и каком-то мерзком слизистом налёте, они шли медленно, будто волоча за собой весь Лабиринт. Один из них был Томас. Я сразу узнала его по растрёпанным тёмным волосам и упёртому взгляду. — О, гляди, бегуны вернулись, — сказал Ньют, махнув им рукой. Томас подошёл ближе и на секунду задержал на мне взгляд. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Привет, Эрин. Я кивнула, пытаясь не показать, как неожиданно приятно стало от того, что хоть кто-то здесь помнит моё имя. И тут второй… Минхо. Всё такой же наглый взгляд из-под грязных бровей. Я сразу вспомнила нашу вчерашнюю «милую» первую встречу: его колкое «чего уставилась?» и как он моментально залез мне под кожу своим характером придурка. Минхо прищурился, глядя на меня: — Ну надо же, живая ещё. Я уж думал, тебя черви сожрут на первой же грядке. Я склонила голову на бок, изобразив самую фальшивую улыбку, какую только смогла. — А я думала, ты сдохнешь в лабиринте. Видимо, гриверы не берут мусор. Ньют чуть не поперхнулся от смеха. Томас фыркнул, а Минхо закатил глаза. — Запомни мои слова, придурок, — бросила я, проходя мимо них. Но внутри я не могла не отметить: чертовски приятно снова бросаться колкостями, как будто я снова… я. И плевать, что я ни черта не помню. Главное — не терять себя в этом аду. К ужину мне казалось, что я оставила на этих грёбаных плантациях кусок души. Спина ныла, волосы свалялись от пота, и я была уверена, что выгляжу как человек, которого только что откопали из-под завала. Но, судя по лицам остальных глейдеров, для них это вообще норма. Я уже собиралась тихо смыться и поесть где-нибудь на отшибе, как Ньют поймал меня за локоть. — Эй, не шныряй как мышь, садись с нами, — он кивнул в сторону стола, где уже сидели Томас и… Минхо. У меня что, личный ад тут? Отлично. — Я думала, ты меня любишь, Ньют, — буркнула я, но всё же пошла за ним. — Люблю, именно поэтому хочу, чтобы ты посидела с Минхо. Повеселитесь, — подмигнул он, ухмыляясь. И вот я уже плюхаюсь на лавку напротив Минхо, который даже не поднимает на меня взгляда, занимаясь своей похлёбкой так, будто её вкус важнее всех проблем этого мира. Томас кивнул мне с улыбкой: — Ну как первый день на плантациях? — Думаю, я нашла свою новую фобию: черви. Огромные, жирные черви, — я вздрогнула, снова вспомнив, как один чуть не заполз мне на руку. Минхо, даже не глядя, хмыкнул: — Вот уж трагедия века. Представьте, девочка испугалась червя. Я медленно перевела на него взгляд: — А ты, я смотрю, всё такой же милый. Я почти соскучилась. На этот раз он поднял глаза. Холодные, выжидающие, с лёгкой тенью презрения. Как будто я очередной кусок лабиринтской грязи, которую он обязан отскрести с ботинок. — Я не трачу время на тех, кто долго тут не задержится. Я сжала челюсть, стараясь не показать, как этот его ледяной тон зацепил. — Не бойся, я тоже не планирую с тобой долго сюсюкаться. Томас с Ньютом переглянулись, Ньют еле сдерживая смешок: — Да вы прямо созданы друг для друга. — Только если для драки, — буркнул Минхо. И тут я поймала себя на мысли, что впервые за день по-настоящему ожила. Эта колючая пикировка, едкий сарказм, его равнодушный тон — всё это было настолько… нормально. Почти как дома. Где бы этот “дом” ни был. Я с видом победителя отломила кусок хлеба и прищурилась: — Ну что, Придурок, кажется, ты нашёл достойного противника. Минхо ничего не ответил, только ухмыльнулся краем губ, будто говоря “поживём — увидим”. И знаете что? В тот момент мне почему-то стало чуть-чуть легче дышать. Вечером, когда жара наконец начала отступать, а небо окрасилось в глубокий фиолетовый, я оказалась у одного из костров вместе с остальными. Воздух пропитался запахом дыма, обугленного мяса и какой-то странной, почти уютной усталости. Глейдеры сидели вповалку, кто-то ржал над какой-то тупой историей про слизня, который уполз в штаны Фрая, кто-то играл в кости, а я просто молча сидела, обнимая колени, стараясь впитать хоть каплю этого иллюзорного спокойствия. Ньют плюхнулся рядом со мной, протянув обугленный кусок мяса на палке: — Давай, тебе надо набраться сил. Завтра снова на плантации. Я взяла еду, скривилась, но откусила. На удивление — не так уж и плохо. И вот вроде всё нормализовалось, я почти начала думать, что смогу как-то вжиться в этот… дурацкий квадрат, как вдруг из-за стен донёсся какой-то странный звук. Низкий, механический, будто кто-то тащил по камню гигантскую цепь, смешанную со скрежетом металла и… бульканьем? Холодок пробежал по позвоночнику. Я напряглась: — Что это, чёрт возьми? Разговоры у костра чуть стихли. Минхо, сидевший чуть поодаль, бросил взгляд в сторону стены, как будто просто проверяя, а потом снова вернулся к еде. — Это гриверы, — нехотя ответил Томас, будто это слово всё объясняет. — Ага, — Ньют криво усмехнулся, увидев, как я побледнела. — Не парься, они по ночам выходят . Только по Лабиринту шастают. Стены нас защитят. Мы привыкли. Привыкли. Как будто можно привыкнуть к звукам, будто кто-то из фильмов ужасов вышел на охоту прямо за углом. — А… — я сглотнула, почувствовав, как сердце глухо бьётся в груди. — А что будет, если кто-то останется там на ночь? На секунду повисла тишина. Даже кто-то за костром перестал смеяться. Минхо поднял на меня глаза. В его взгляде не было ни капли сочувствия. Только усталая констатация факта: — Никто не возвращается. Эти три слова ударили сильнее, чем весь сегодняшний день. Никто. Не возвращается. Я отложила еду, вдруг почувствовав, как тошнота снова подступает к горлу. И впервые за всё это чёртово время отчётливо осознала: я в заднице. Не в каком-то “это неприятно” смысле, а в буквальном. Огромный каменный ад с механическими тварями, которые рыщут в темноте. И выхода нет. Я натянуто усмехнулась, стараясь спрятать дрожь в голосе: — Классное местечко вы тут обустроили, парни. Минхо, не отводя взгляда, медленно кивнул: — Добро пожаловать в Глэйд, принцесса. Я отвернулась к костру, потому что лучше смотреть на огонь, чем на эти стены, за которыми, я уже знала, — монстры. —- Ночь прошла паршиво. Я почти не сомкнула глаз — каждое шорохание за тонкими стенами моей развалюхи казалось началом апокалипсиса. А звуки с Лабиринта так вообще… До сих пор не уверена, что это был только один гривер. По ощущениям — вся их чертова армия. К утру, когда небо посерело, а первые глейдеры снова потащились кто куда, я уже знала, что не собираюсь так просто сдохнуть в этой дыре. Если есть хоть малейший шанс выбраться отсюда — я его найду. Пусть для этого придётся пойти по головам или к черту в Лабиринт. И первым в моём списке был Томас. Он ведь что-то знает. Я видела, как он вчера вернулся с Минхо. И у него в глазах — этот дурацкий огонёк, как будто он уже строит план. Мне такой нужен. Я быстро натянула на себя свою рубаху, кое-как пригладила волосы и выскочила из хижины. Но не успела я дойти до столба, за которым обычно ошивались глейдеры, как вижу — Томаса уводит Алби. Судя по лицу, разговор намечается не самый дружелюбный. — Да чтоб тебя, — выругалась я себе под нос. Ну что ж… Второй вариант. Говнюк под номер два — Минхо. Я нашла его возле стойки с припасами. Он как раз проверял какие-то сумки, наверное, готовился к очередному забегу. Весь такой деловой, сосредоточенный. Как будто весь этот бардак — его работа и его ответственность. Я подошла ближе и хрипло бросила: — Мне нужно с тобой поговорить. Он даже не обернулся, только продолжал перекладывать верёвки и бутылки с водой. — Если это про твои прелестные волосы или где тут туалет — мимо, принцесса. Я стиснула зубы, но не отступила. — Мне плевать, как ты ко мне относишься, Минхо. Я хочу знать, что там в Лабиринте. И как из него выбраться. На этот раз он обернулся. Медленно. В его взгляде скользнуло что-то вроде презрения вперемешку с усталостью. Он смерил меня взглядом с головы до пят, затем ухмыльнулся: — Слушай, я не знаю, кто ты там была раньше, но тут у нас не детский сад. Это дело не для девчонок, особенно для таких, что пищат при виде червяка. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит. Хотела врезать ему по этой самодовольной физиономии. — Не смей со мной так говорить. Минхо откинул сумку на плечо. — Тогда не мешайся под ногами, пока взрослые делают дело. Совет — забудь про Лабиринт, принцесса. Это место тебя сожрёт. И ушёл, даже не дождавшись ответа. Я осталась стоять, глядя ему вслед. Ну же нет. Я едва успела сделать пару шагов вслед за Минхо, как он уже почти скрылся за воротами Лабиринта. И я, не особо задумываясь, рванула за ним. Чёртов идиот! Я не собиралась сдаваться так просто. Пусть хоть тысячу раз меня отошлёт — я добьюсь своего. Шаг… ещё один… И вот уже прохладный воздух у входа в Лабиринт обдаёт лицо. Этот жуткий, вязкий, словно сам Лабиринт дышит. Каменные стены уходят вверх, а внутри темнота и ощущение, будто тебя вот-вот кто-то схватит. Я сделала ещё шаг, уже почти переступая за черту, как вдруг сзади кто-то резко схватил меня за локоть. Пальцы врезались в кожу, и я, чертыхнувшись, обернулась. Передо мной стоял он. Галли. Я видела его пару раз мельком, но даже этого хватило, чтобы понять — тип скользкий, неприятный. Вечно с наглой ухмылкой, вечно с подозрением ко всем, а особенно ко мне. — Ты чё, совсем двинулась? — прошипел он, дёрнув меня назад. — В Лабиринт, значит, решила сигануть? Самоубийца, что ли? Я попыталась вырваться. — Отвали, это не твоё дело. Галли ухмыльнулся, не отпуская. — Ага, конечно. Пока ты здесь, всё моё дело, кисуля. Правила для всех. Даже для таких дур, что решили поиграть в героиню. Я сжала зубы, злясь на него не меньше, чем на Минхо. Чёрт, ну почему все тут такие козлы? — Я просто хотела… — Хотела что? — перебил он, приблизившись, чтобы говорить почти в лицо. — Получить свой билет в один конец? Только попробуй сунуть туда нос — и никто тебя оттуда не достанет. Даже твой дружок Томас. Это имя больно кольнуло. Я метнула взгляд в сторону Лабиринта, куда уже ушёл Минхо, а затем на Галли. — Я тебя запомню, — процедила я сквозь зубы. — А я тебя уже запомнил, — самодовольно отозвался он, наконец отпуская мою руку. — И поверь… если ты ещё раз подойдёшь так близко, я сам тебя туда пну. Я отшатнулась, вскинула подбородок и развернулась на каблуках. Злость кипела в груди. Минхо — мудак. Галли — ещё хуже. Лабиринт — бездна. А я… я всё равно найду способ выбраться. Чёрт с ними. И пусть весь этот Глэйд катится к чертям.