Слепая вера

      Война внесла огромные коррективы в планы Эскеля и Мойры. На западе Белого сада начались ожесточённые бои между войсками Редании и Нильфгаарда. Паре пришлось на время затаиться, а потом сделать огромный крюк через Каррерас. Поездка в родные края и совершённые там открытия оставили глубокий след на психике Мойры. Временами она снова становилась самой собой, но стоило клейму заболеть, и девушка опять погружалась в пучину грустных воспоминаний. Она стала очень задумчивой, много спала и мало ела. Зато она перестала грустить при виде детей, целиком переключив своё внимание на воспитание волчонка. За последний месяц он успел ещё больше вырасти и набрать вес. Несмотря на юный возраст он уже был размером со взрослую собаку. Кажется им достался какой-то мутант-переросток. Пришлось надеть на него ошейник, с ним он издали походил на лохматого пса, и люди перестали поднимать шум при виде дикого зверя. Тень слушался только Мойру и везде следовал за ней, полностью игнорируя Эскеля. Но при этом он прекрасно понимал все обращённые к нему слова, просто не реагировал на них. Как и любой подросток.       Заканчивался первый месяц осени, когда они наконец-то смогли добраться до окрестностей Третогора. Эскель не любил этот город. Хоть и столица, но ничего примечательного, одни административные здания. Даже нормального бронника не сыщешь, не говоря о кузнеце. А местные жители до того консервативны и ненавидят всё, что связано с магией, что нанимали ведьмаков только в случае крайней нужды. Работы тут не найдёшь.       Ведьмак и его спутница оставили лошадей на конюшне, а сами отправились в единственный в городе трактир под названием «Сияющий петух». В трактире Тень сразу же забрался под стол, удобно устроившись в ногах Мойры. Им ещё не успели принести еду, когда на весь зал раздался громкий крик.       – Ёб твою мать, Эскель, ты ли это?!       – Ламберт, вот это да! Давай скорее к нам!       Мойра была шокирована разницей между двумя ведьмаками одной школы. Они были полной противоположностью друг друга. Их объединяли только цеховые знаки, да мечи за спиной. От Ламберта за версту несло махакамским спиртом и Громом, он матерился через слово и орал во всю глотку.       – Что ты забыл в этой помойке?       – Могу спросить тебя об этом же, – ответил Эскель.       – А ты кто? – Ламберт приземлился на лавку рядом со своим братом и бесцеремонно уставился на девушку.       – Она со мной. Это моя… – ведьмак на секунду замялся, пытаясь подобрать правильное слово. Кто она? Она не невеста, не жена, не любовница. Просто женщина, которую он любит до безумия… И как это назвать? Что она сама об этом думает? И кто он для неё?       – Я Мойра, – ответила девушка, отпивая чай из кружки.       – А дальше?       – Просто Мойра.       – Что, не магичка, не целительница, не послушница?       – Не, но парочку монстров притянуть могу.       – Видать у нашего друга и правда фетиш на рыженьких… Ладно хоть человеческая баба, а то он как напьется всё вещал «хочу найти рогатую, дайте мне рогатую», – при этих словах красная краска залила лицо Эскеля. Мойра, не сдержавшись, хрюкнула от смеха в кружку.       – Кхм... Лучше расскажи, как ты? – смущённый ведьмак попытался перевести разговор на другую тему.       – Как я? Херово, Эскель. Как и любой ведьмак в наше время.       – А в город зачем приехал?       – У меня личные дела в этих краях. Нужно найти одну бабу и перетереть об общем знакомом.       – Помощь нужна?       – Если не заметил, я уже большой мальчик. Сам справлюсь.       – Ты не видел Геральта в последнее время? Знаешь, где он сейчас?       – Да, мы виделись в Повиссе. А потом наш разлюбимый друг ускакал в далёкие дали на поиск новых приключений на свою жопу. Короче, хер знает, где он сейчас. А на фига он тебе сдался?       – А Йеннифэр, Трисс или хоть кто-то из чародеек?       – Трисс прячется по подвалам и чердакам где-то в вольном городе Новиграде. Про остальных – ни в зуб ногой. Так в чём дело-то?       – Мне нужна помощь в непростом деле.       – Ты так и будешь кота за яйца тянуть?       – Мне нужно разорвать контракт с демоном.       – Сука, что?! Ты совсем ёбнулся? – Ламберт вскочил на ноги, едва не опрокинув стол. Волчонок зарычал и оскалил зубы. – А это ещё что за хрень?       – Тень, место, – тихо скомандовала девушка, зверь беспрекословно послушался свою хозяйку, но его взгляд по-прежнему был направлен на буйного ведьмака.       – Может, прежде чем орать и обзываться, ты выслушаешь меня до конца? – спросил Эскель.       – Я всегда называю вещи своими именами – такой уж у меня характер!       – Хреновый у тебя характер, а теперь – сядь и выслушай.       Мойра не лезла в разговор двух ведьмаков. Да, это напрямую касалось её проблемы, но сейчас она будет только мешать им. Клеймо опять болело, ныло как гнилой зуб. Девушку сильно мутило, есть совершенно не хотелось, зато Тень был рад сытному ужину. Эскель значительно сократил реальную историю, не вдаваясь в подробности. Видимо, не хотел лишний раз тревожить девушку, рассказывая про чудесное решение её нерадивого папаши и про плату. Как будто от этого станет легче…       – Короче, тебе по любому придётся найти Геральта или Весемира, – подытожил Ламберт. – А пока можете обратиться к Меригольд, хотя сомневаюсь, что она поможет. Толку от этих чародеек как с козла молока.       – Всё лучше, чем сидеть и ждать у моря погоды.       – Я пойду наверх, отдохну. Ладно?       – Ага, – не особо обращая внимания на Мойру, ответил Эскель. Как только девушка и волчонок удалились, Ламберт принялся поучать брата.       – Вот вечно вы с Геральтом как идиоты таскаетесь за юбками.       – Ты сам не прочь приударить за каждой второй. А иногда и первой попавшейся.       – Да, вот только я не собираюсь как сопливый юнец бегать за какой-то девахой. Запомни, никогда ни одна баба не заставит меня ходить вокруг неё на задних лапках! – Ламберт налил в опустевшую кружку Эскеля махакамский спирт. – Чистый! Не то что местная разбавленная моча, которая по недоразумению зовётся пивом.       – Вот объясни мне, почему, как только мы встречаемся, то обязательно напиваемся? – спросил Эскель, делая приличный глоток. Внутренности сразу обожгло огнём, дыхание перехватило. После второй порции заслезились глаза. После третьей мир вокруг начал менять форму.       – Так в этом весь смысл! Мы ж не алкоголики, чтоб квасить в одиночестве, – Ламберт снова наполнил опустевшую кружку до краёв.

***

      Эскель не помнил, сколько выпил. Не помнил, как поднялся на второй этаж. Не помнил, как нашёл комнату. Не помнил, как умудрился раздеться и лечь в кровать. После тяжёлого пробуждения он нашёл на столе кувшин с ледяной водой, тазик, полотенце, чистую одежду и флакончик со Слезами. Кто-то заранее открыл окно, и приятный прохладный воздух заполнил всю комнату. Мойры нигде не было видно. Волчонка, естественно, тоже. Что вчера было?..

***

      Ведьмаки закончили квасить в районе двух часов ночи. Не, они бы пили и дальше, но весь спирт, самогон и водка закончились. Третогор был небольшим административным городом с одним единственным трактиром, хозяева которого явно недооценивали физические возможности выпивох. А до борделя в северной части города горе-пьяницы бы не доползли, уж больно извилистой была дорога.       Путь на второй этаж занял добрых минут десять, так как капризные ступеньки то и дело пытались убежать вверх или вниз. Эскель так громко и звучно звал Мойру, что перебудил всех постояльцев. Девушке пришлось заплатить хозяину трактира за беспокойство и уборку. Тройную плату. Иначе им грозила ночёвка на улице. Ламберт помог уложить мертвецки пьяного собрата на кровать, а потом удалился в свою комнату, ворча про баб и юбки. Раздеть сопротивляющегося Эскеля оказалось очень трудной задачей. Это был первый раз после их знакомства, когда он нажрался как свинья. В какой-то момент девушка искренне пожалела, что не знает ни одного безопасного способа усыпить или парализовать человека. Тень беспокойно ходил из угла в угол, кажется, его нервировал запах алкоголя. Когда с раздеванием и укладыванием в кровать было покончено, Мойра унесла испачканные рубашку и штаны, принесла воду, тазик, полотенце, приготовила Слёзы Жён и чистую одежду, а сама устроилась на ночёвку в кресле, Тень улёгся в её ногах.

***

      В комнате Ламберта было пусто, внутри царил хаос, все вещи были разбросаны. Когда Эскель спустился вниз, хозяин встретил его недобрым взглядом. А затем и девушка из прислуги шёпотом ругнулась вслед. Что вчера было? Где Мойра? И где, чёрт возьми, Ламберт?

***

      В последнее время Мойра вставала очень поздно, но сегодняшнее утро стало исключением. Всё тело ломило из-за сна в неудобной позе, в воздухе витал неприятный запах алкоголя, к горлу сразу подступила тошнота. Девушка открыла окно и впустила в комнату осеннюю прохладу. На выходе из комнаты Мойра нос к носу столкнулась с Ламбертом.       – Дай угадаю, сейчас начнёшь вайдосить по поводу вчерашней попойки? – он будто специально говорил нарочито громко, стараясь разбудить спящего.       – Тише, Эскель ещё спит. Завтракать будешь?       Ведьмак с сомнением посмотрел на девушку. Он видел вчера, как она укладывала Эскеля, без единого слова в его адрес. Потом слышал из соседней комнаты, как она договаривалась с прислугой о стирке, тазике, воде… Что с ней такое? Почему она так себя ведёт? Может она психически нездорова? Или ей что-то надо?       – Пошли, Тень, – не дожидаясь ответа, Мойра направилась вниз в компании волчонка.       Это был самый странный завтрак в жизни Ламберта. Театр абсурда на выезде. Девушка старательно делала вид, что все подколки и подначки не трогают её. Зачем она постоянно изображает это напускное дружелюбие? Что с ней не так?!       – Ты какая-то странная, – ведьмак наконец-то не выдержал. – Неужели тебя не бесит то, что я вчера споил Эскеля, и он нажрался как свинья?       – Кто я такая, чтобы указывать ему, что делать? Не вижу смысла состоять в отношениях, если один человек командует и распоряжается другим.       – Тебе не надоело?       – Надоело что? – спросила Мойра, скармливая Тени кусок сардельки.       – Притворяться.       – В смысле?       – Ну эти твои дружелюбие и доброжелательность по отношению ко мне. Ты как будто специально говоришь именно то, что я хочу услышать.       – Я тебя сейчас очень удивлю, но ты не пуп земли. И я не собираюсь менять своё поведение ради тебя. Я всегда такая. И со всеми.       – О, ну извините мадам хорошие манеры, что я был о вас такого плохого мнения.       – Тебе правда от этого легче? Ты же специально провоцируешь людей, выводишь их из себя, вызываешь всплеск эмоций.       – Просто в отличии от других я всегда говорю правду.       – Даже если это задевает или ранит других?       – И мне-то что от этого?       – Именно это я и пытаюсь понять… – очередной кусок сардельки исчез в пасти волчонка.       – Не надо меня понимать. Ты всё равно нихера про меня не знаешь.       – А ты попробуй рассказать, может и будет какой-то толк, – пара изумруных глаз уставилась на ведьмака.       – О, я расскажу. Когда я был ребёнком, мой папаша напивался каждый вечер и колотил меня и мою мать до кровавых соплей. Абсолютно каждый день. Я молился о том, чтобы этот хер сдох. И вот однажды он напился до такой степени, что забрался в гнездо накеров. Казалось бы, вот оно, чудесное избавление от всех проблем. Но нет, этому грёбанному Весемиру обязательно надо было вмешаться и спасти уёбка. А знаешь, что он попросил в обмен за спасение? Меня. Меня забрали в обмен на алкаша, лишив нормальной жизни и будущего. Ну как, сильно тебе это помогло?       – Знаешь, Эскель вчера рассказал тебе всё очень поверхностно, в общих чертах. Договор с демоном достался мне по наследству, я не заключала его самостоятельно. За меня это сделал мой любимый папочка. Моя жизнь в обмен на три его желания. Одно из них - вернуть к жизни мою покойную мать. Отец растил меня как скот на убой на протяжении четырнадцати лет, чтобы отдать демону в уплату за свою возлюбленную. Я сейчас жива только потому, что он слишком долго обдумывал желания, и стая волков успела перегрызть его горло до того, как он озвучил свои хотелки, – улыбаясь, сказала Мойра и погладила волчонка. – Так что да, в какой-то степени твой рассказ помог мне понять тебя и понять, что ты чувствуешь. Потому что я сама прошла через подобное.       – Вот только не надо думать, что мы теперь станем лучшими друзьями, просто потому что нам обоим в детстве было херово.       – А кто сказал, что я хочу быть твоим другом? Мне вполне хватает быть твоей знакомой.       С неудовольствием Ламберт отметил про себя, что эта Мойра не так плоха, как могла бы быть. Не юлит, не подлизывается, не тушуется, может сказануть что-то в ответ. Странная эта баба какая-то, но, вроде как, нормальная. Да и внешность миловидная. Эх, была не была…       – Раз уже мы с тобой теперь знакомые, не окажешь мне услугу? По знакомству.       – Что за услуга?       – Мне нужно подобраться к одной бабе.       – Скажу по секрету, бабы лучше клюют на мужика. А у меня определенно нет хера между ног.       – Она хозяйка борделя и ради ведьмака и пальцем не пошевельнёт. А вот ради новой работницы она с радостью откроет двери своего дома. Люди с островов тут за экзотику считаются.       – Это мой отец был родом с островов, я росла в Белом...       – Да кто тут в этом разбирается? – перебил её ведьмак. – Загнёшь пару фраз про духов предков, которые улыбаются, глядя на тебя, и хозяйка от радости штаны намочит.       – По-твоему я смогу изобразить шлюху в поисках бордель-маман?       – Ну ты уж постарайся, вывали на неё свои достоинства, войди в роль.       – И зачем тебе эта баба?       – Поговорить.       – Поговорить или «поговорить»?       – Чего ты так докопалась-то?       – Потому что я хочу знать, во что ввязываюсь. И что будет с этой женщиной.       – Всё зависит от её ответов.       – О чём ты будешь её спрашивать?       – Мне нужно узнать, где находится человек, убивший моего друга.       Взгляд Мойры стал серьёзным. Было видно, что она обдумывает предложение, взвешивая все за и против. Она ведь не бросит человека в беде? Такие правильные девочки всегда стремятся всем помочь и угодить, нужно только немного надавить на их совесть. Ламберт уже собирался пуститься в объяснения, чтобы окончательно разжалобить девушку, но этого не потребовалось.       – Ладно, пошли.       – Что, прямо сейчас?       – Думаешь, Эскель отпустит меня с тобой в бордель?       – Твоя правда, пошли.

***

      Ведьмак нашёл Тыковку. Конь Ламберта тоже был в конюшне. Значит далеко они уйти не могли. Почему Мойра ушла с Ламбертом? Или они ушли порознь и это просто совпадение?

***

      Мойра решила взять Тень с собой, он как нельзя лучше дополнял образ дикарки с островов.        – И всё-таки, что мешает тебе самому пойти к этой Зелисе? – девушка по-прежнему бесила ведьмака вопросами, будто специально доводя его до белого каления.       – Потому что эта курва не подпускает к себе мужиков, на окнах её кабинета решётки из сплава железа и двимерита, отпереть их можно только изнутри, а за пределами борделя её всегда сопровождает четверо амбалов.       – А чего Аксий не используешь?       – Потому что он действует максимум на пару людей. А с остальными что делать?       – И что ты предлагаешь?       – Зайдёшь к ней в кабинет, обездвижишь её, найдёшь ключ, откроешь решётки, я влезу в окно и поговорю с ней.       – Во мне веса всего три пуда, как я её обездвижу?       – А волк тебе для красоты нужен?       – Сам сказал, что её стерегут. Думаешь, меня вот так запросто пропустят с диким животным?       – Блядь, думаешь они хотя бы раз в жизни были за городскими стенами и знают, как выглядит волк? Скажешь, что это особая порода собак со Скеллиге, вон, на нём уже даже ошейник есть. Я что, всё за тебя продумывать должен?       – Я, знаешь ли, не каждый день угрожаю хозяйке борделя… А как ты до окна доберёшься?       – Блядь, тебе-то какая разница?!       – Мне любопытно.       – Ебаный в рот, и как Эскель тебя выносит? Ты его так же и как меня бесишь?       – Наличие регулярного секса очень сильно влияет на мужские способности трезво мыслить. И на уровень раздражительности.       – Да кто бы сомневался… Э, постой! – до Ламберта только сейчас дошёл смысл сказанного.       – Я пойду, но при одном условии, – перебила его девушка.       – Чё? Какое ещё условие?       – Ты не убьёшь и покалечишь её.       – С хуя ли?! – ведьмак был на пределе, ещё чуть-чуть и он взорвётся.       – У тебя нет выбора. Если не согласен, то я прямо сейчас возвращаюсь к Эскелю. И придётся тебе в одиночку разбираться с четырьмя амбалами. Уверена, для такого ведьмака как ты, это не составит труда. Конечно, если стражники не набегут. А они набегут, потому что сейчас введено военное положение, и солдаты реагируют буквально на любой крик и на каждую драку...       – Стерва, – процедил сквозь зубы Ламберт.       – Уж какая есть, – Мойра терпеливо ждала положительный ответ. Деваться-то ему реально некуда.       – Хрен с тобой, пошли.

***

      Отпечатки лап Тени вели на север от трактира. Что есть в северной части города? Квартал богатеев, куча административных зданий и Чёрная лилия. Ламберт же не мог?.. Нет. Нет. Нет!

***

      – Вот это хоромы, – Мойра в изумлении уставилась на богато украшенное здание Чёрной лилии. Самый настоящий дворец. В окнах верхних этажей действительно можно было рассмотреть решётки.       – Не забудь: Новиград, Пассифлора, Серенити. Давай, вперёд и с песней. Если Эскель нас тут застанет, нам обоим пизда.       – Ага…       Внутри борделя было пусто, трое клиентов сидели за карточным столом, полуголые девицы разносили им напитки и расставляли еду на маленькие столики. За стойкой дородная барышня с глубоким декольте разливала алкоголь по высоким бокалам.       – Не подскажешь, где я могу найти хозяйку? – спросила Мойра, положив на стойку небольшой мешочек со звонкими монетами. – Хочу устроиться на работу.       – Кьяра, проводи новенькую к госпоже, – прокричала девушка, не отрывая от своего занятия. Мешочек уже успел испариться, будто его и не было никогда. Мойра долго поднималась вверх по спиральной лестнице, украшенной красным бархатным ковром, даже голова начала кружиться. Тень прижался к ней вплотную, слишком много новых запахов, нехороших запахов. Ничего, придётся потерпеть. На самой верхней площадке перед дверью стояли двое амбалов.       – К госпоже, по поводу работы, – проговорила сопровождающая.       – Жди, – один верзила скрылся за дверью. Второй уставился на Тень.       – Это что за херня?       – Специальная порода собак со Скеллиге. Мы выступаем вместе, он совершенно ручной. Сядь и дай лапу господину, – волчонок послушно сел и протянул лапу верзиле.       – Дикари, – ответил мужчина и сплюнул на пол. В это время вернулся первый амбал и разрешил Мойре зайти. Обратной дороги нет, бежать поздно. Девушка оказалась в коридоре с кучей дверей, самая последняя была открыта, приветливо приглашая внутрь. Тень прижался к ноге, ища защиты.       – Всё хорошо, не бойся, – женская рука потрепала волка по голове. – Пошли. Ламберт, наверное, уже заждался.       Первое, что увидела Мойра, зайдя в комнату, это огромный стол из красного дерева, за которым сидела Зелиса. Второе – решётки на всех окнах. Третье – бархатную кушетку с золотыми ножками. Сколько же денег у этой хозяйки?..       – Так, так, так, что тут у нас? Как зовут? Откуда? – Зелиса встала из-за стола и принялась рассматривать незнакомку. Она придирчиво осмотрела девушку с ног до головы, ненадолго задержав свой взгляд на её талии.       – Велл, с Ард Скеллиг.       – С островов? Это хорошо, у нас мало экзотики, а людям надо как-то развлекаться. Вокруг война, хочется успокоить нервишки, – хозяйка подошла вплотную, бесцеремонно впилась своей рукой в подбородок Мойры и принялась рассматривать её лицо, поворачивая голову вправо и влево. Затем взгляд переметнулся на волка. – А это что?       – Он со мной. Мы выступаем вместе.       – Часть программы?       – Да, госпожа.       – Ты уже работала где-то до этого? Рекомендации есть? – Зелиса повернулась спиной к Мойре, чтобы налить вина в тонкий высокий бокал.       – Да, в Новиграде у мадам Серенити.       – А, старая добрая Пассифлора. Я уверена, мы сможем договориться. Даже в твоём положении… – хозяйка повернулась лицом и пригубила вино, пристально глядя в глаза девушки, она читала её как открытую книгу. Мойре стало очень страшно, что ещё она способна увидеть? – Скажем так, любители девушек с изюминкой всегда найдутся. Ладно, перейдём к делу. Тут тебе не Новиград, права выбора клиентов никто не даст, поняла меня?       – Да, госпожа.       – В первое время сможешь оставлять себе десять процентов. Если сработаемся, со временем повышу до двадцати, – хозяйка легла на кушетку и поставила бокал на маленький столик. Идеальный момент.       – Тень, враг, – волк молниеносно запрыгнул на Зелису, уперев передние лапы в её плечи и оскалив зубы, его морда была напротив лица женщины. – Если позовёшь на помощь или дёрнешься, тебе не жить.       Мойра блефовала. За свою жизнь Тень ещё ни разу не укусил человека и ни на кого не нападал, только игрался, но женщине незачем было это знать. Так, теперь нужно впустить Ламберта…       – Где ключ от оконных решёток?       – Верхний ящик стола, – тихо проговорила Зелиса, закрыв глаза. Было видно, что ей страшно. Это хорошо, значит, она не причинит вреда Тени. Отперев решётки, Мойра тихонько свистнула. Через минуту Ламберт уже был в комнате.       – Она в твоём распоряжении. Но помни, ты обещал.       – Да помню я, помню. Вали уже давай.       – Тень, ко мне, – позвав волка, девушка пошла на выход. У неё тряслись ноги и от страха сжалось нутро. Только бы бугаи на входе ничего не заметили…

***

      Только выйдя из здания борделя, девушка смогла спокойно вдохнуть.       – Мойра?! – ошалело спросил Эскель.       – Эскель?.. А, ты уже проснулся?.. Что ты тут делаешь?       – Я? Что ТЫ тут делаешь?       – Я была в борделе.       – Я не слепой, вижу!       – У меня было дело.       – Что тебе вообще могло понадобиться в борделе? Ты же не?..       – Это не то, что ты подумал. Я туда не из-за проституток ходила. Я была там из-за Ламберта.       – Это твоё объяснение ни черта не улучшает ситуацию!       – Ламберту нужно было поговорить с хозяйкой борделя, он не мог к ней незаметно подобраться. Попросил меня о помощи. Ну я и помогла. Вот, собственно, и всё.       – А меня ты перед этим предупредить или спросить не хотела?       – Зачем? Ты бы всё равно был против, как и всегда. И потом, ты вчера был в стельку пьяный. Я же не знала, сколько ты будешь отсыпаться после такой попойки.       – Я не очень хорошо помню вчерашний вечер. И ночь.       – Зато это прекрасно помнит хозяин трактира. Мне пришлось заплатить ему тройную стоимость, иначе он грозился выкинуть нас на улицу.       – Теперь понятно, почему он только злобно смотрел, но ничего не высказывал…       – И к прислуге лучше не приближайся.       – А с ней-то что?       – А кто, по-твоему, отстирывал твою одежду, а потом отмывал пол и лестницу?       – Боги, – Эскель устало потёр глаза. – И почему мы всегда при встрече нажираемся…       – Как говорят в Туссенте, традиции – это святое, – радостно провозгласил Ламберт. – Я узнал всё, что мне было нужно. Можем идти.       – Ты сдержал обещание, – улыбаясь, проговорила Мойра.       – С чего ты взяла?       – Кровью и палёной плотью не пахнет.       – Как ты?..       – Потом расскажу, – перебил его Эскель. – Давайте убираться отсюда. Сомневаюсь, что хозяйка борделя спустит тебе это с рук.       – Я что, похож на идиота? Не забывай про Аксий.       – Ты слишком часто используешь его на людях.       – Потому что стараюсь избегать лишних проблем.       – Запудривая им мозги?       – Вот только не надо изображать святошу. Будто вы с Геральтом никогда так не делаете.       – Только в случае крайней необходимости.       – А разве сейчас не такой случай? К ней в бордель ходит вся знать города. Шепни она хоть кому-то, что ей угрожал ведьмак, и нам пизда. А твоей бабе – тем более.       – Эскель, Ламберт, конечно, ещё та заноза в заднице, но тут я на его стороне, – Мойра решила вмешаться в спор.       – Когда ты успела с ним спеться?       – За завтраком пока ты отсыпался после вчерашнего.       – Сколько ещё ты будешь припоминать мне одну единственную пьянку?! – гневно прокричал Эскель. Он сам не до конца понимал причину своего гнева. Его бесило то, что Мойра ушла без него с другим мужчиной, нашла с ним общий язык, заявилась в бордель и непойми чем там занималась. Но больше всего раздражало то, что она так спокойно отнеслась к его ночной выходке, как будто ей наплевать на него. При этом она невзначай раз за разом тыкала его носом в этот постыдный поступок.       – Ты, конечно, можешь и дальше на меня кричать, но толку от этого не будет. Я пошла в трактир. Приходи, когда остынешь, – Мойра подозвала Тень и неспеша направилась в южную часть города.       – Ну ты и мудак… – протянул Ламберт.       – Я?!       – Хер знает, что ты там себе в своей пустой башке напридумывал, но эта первая баба на моей памяти, которая не вытрахивала мне мозг из-за наших ночных посиделок. Она молча уложила тебя в кровать, стянула с тебя одежду с блевотиной, организовала всё для легкого похмелья, не дала мне утром разбудить тебя, а ты в ответ верещишь как свинья. Поэтому да, ты мудак. Причём полный.

***

      Мойра не злилась, нет. Ей просто было обидно. Она старалась помочь, и это в очередной раз вышло боком. Девушка не понимала причину гнева Эскеля. Он противоречил сам себе: постоянно говорил, что у ведьмаков нет чувств и эмоций, и тут же демонстрировал их. Он злился, когда она упрашивала оставить волчонка. Горевал, когда думал, что она умерла. Волновался, когда забыл, а затем вспомнил её. Ревновал, когда в Каррерасе бард пытался с ней заигрывать. А сейчас сорвался, потому что она ушла с Ламбертом и поддержала его во время спора. Незавершённая мутация… Она любила ведьмака всем сердцем, но это не означало, что у неё не может быть своего мнения и что она навечно прикована к нему. У неё ведь может быть своя воля?       – Мойра?.. – ведьмак присел к ней за стол. Было время обеда, волчонок поглощал любимую курятину, девушка довольствовалась красными яблоками.       – Остыл?       – Да.       – Нам надо поговорить, только не перебивай, пожалуйста. Я очень тебя люблю. Но у меня есть свои желания и интересы. Я не могу и не буду отпрашиваться у тебя каждый раз, когда мне надо выйти из дома или заговорить с другим человеком. Нельзя, чтобы в отношениях один партнер полностью контролировал другого. Потому что ничего хорошего из этого не получится. Я имею право на собственное мнение, даже если оно не совпадает с твоим. Если тебе нужна безвольная женщина, то ты ошибся, выбрав меня.       – Я не… – попытался возразить Эскель.       – Дай мне, пожалуйста, договорить. Ты всё время твердишь, что у ведьмаков нет эмоций и чувств. Но мы оба знаем, что это не так. Они у тебя есть, только ты до сих пор не привык к ним и не научился их сдержать. Я всегда поддержу тебя и буду рядом, если ты не будешь орать на меня. Я была неправа, когда ушла утром без предупреждения. Но это на даёт тебе права кричать на меня из-за того, что ты накануне напился и теперь тебя гложет чувство вины за своё поведение вкупе с головной болью и ревностью. Хотя я ни разу за все месяцы не дала тебе ни единого повода усомниться в моих чувствах к тебе. Ты должен научиться жить со своими эмоциями, принимать их и управлять ими. Иначе они возьмут контроль над тобой, и ты окончательно перестанешь соображать. А мне бы очень этого не хотелось, – девушка легонько сжала ладонь ведьмака.       – Я больше не буду тебя ограничивать. И я научусь принимать свои эмоции, – Эскель наклонился через стол и поцеловал Мойру.       – Вы такие приторно сладкие, что аж блевать тянет, – Ламберт приземлился рядом с Эскелем. – Я прям чувствую, как романтика прёт из всех щелей.       – А ещё говорят, что ведьмаки бесчувственные… – пробурчал Эскель.       – А моя мамочка всегда говорила, что я особенный.