Слепая вера

      Ведьмаки расстались около Оксенфурта. Ламберт взял в городе контракт на вампира, а потом планировал отправиться в Велен на поиски Геральта. Эскель с Мойрой направились прямиком в Новиград, там была Трисс и призрачный шанс найти Белого Волка. Хотят они или нет, но в ближайшее время им придётся направиться на север, в Каэр Морхен. Зимой в городе ведьмаку не выжить.       С уходом Ламберта Мойра снова начала грустить. Эскель видел, что её что-то гложет, но не мог понять, что именно. Он пытался поговорить с девушкой, но все неминуемо скатывалось к детям. Точнее, к невозможности их завести. Ведьмак не раз ловил себя на том, что огрызается на Мойру, из-за чего она только глубже уходила в себя. Но сколько можно говорить об одном и том же? Чем раньше она смирится, тем лучше будет для неё. Смысл жизни не только в детях. Чего грустить-то? Да, над ней висел гнёт последнего желания, но это же не значит, что её жизнь кончена. У них в запасе полно времени, им помогут друзья и знакомые, они обязательно справятся. Всё наладится, из любой ситуации есть выход.       Пара остановилась на ночь на постоялом дворе «Семь котов». В последнее время Мойра стала быстрее уставать и хуже есть, у неё постоянно болело клеймо. Она пыталась это скрывать, но ведьмак периодически замечал, как девушка касается рукой отметины и морщит лицо. Самым печальным в этой ситуации было то, что он пока ничего не мог сделать, только наблюдать.       – Всё в порядке, Эскель. Правда, – сказала Мойра, присаживаясь на край кровати.       – Пожалуйста, не надо врать, – сказал ведьмак, притягивая к себе девушку и зарываясь лицом в её рыжие волосы.       – Обыкновенная усталось.       – Я же вижу, что тебе плохо, – он заключил её в объятия и крепко прижал к себе.       – Считай, что это осенняя хандра.       – Я могу тебе как-то помочь? – легкий поцелуй в шею, одна рука скользнула под рубашку. В последние недели девушка слегка располнела, но это нисколько не повлияло на желание ведьмака.       – Эсау, я… – кажется, она собиралась с духом, чтобы что-то сказать. Но передумала в последний момент. – Можно мы сегодня просто ляжем спать? Прости, я не могу. Не сегодня.       – Всё нормально, – ведьмак щёлкнул пальцами, все свечи в комнате разом погасли. Эскель улёгся на кровать и прижал Мойру к себе. Он чувствовал, как бьётся её сердце, слышал её дыхание. И с горечью осознавал, что он понятия не имеет о том, что творится в этом миленькой рыжей головке.       Мойра очень хотела рассказать Эскелю всю правду, поведать всё от начал и до конца. Она уже столько раз пыталась, но он каждый раз отталкивал её. Ей вряд ли удастся и дальше водить его за нос. Всё зашло слишком далеко. Как она это допустила? Как могла пойти на такое? О чём думала? Как всегда, решила всё сама, а его даже не спросила. Он сможет её простить? Поверит? Или оттолкнёт и прогонит прочь? Последнее желание… Цена – её жизнь. И день за днём она утекает как песок сквозь пальцы. Сколько ещё ей осталось? Сколько ночей она ещё сможет провести со своим любимым?..

***

      Новиград встретил путников дымящими кострами, в которых догорали книги. Спасибо, что не люди. Охотники на ведьм не были в восторге от волка, но заметив рядом с девушкой ведьмака, отступили. Мало ли кого взял к себе в компанию этот приблуда. Пара остановилась в центре города в Зимородке, чтобы было легче начать поиски. Оливер был рад Эскелю, они давненько не виделись. К тому же хозяин корчмы не был против Тени и обещал разузнать по воду Геральта, а вот с Трисс было сложнее. С ней вообще всё сложно. Ведьмак уже несколько раз пытался начать разговор с Мойрой, но всё заканчивалось полным провалом. Мужчина понимал, что дальше тянуть нельзя и лучше он сам всё расскажет, чем потом это случайно сделает его бывшая.       – Я бы хотел с тобой поговорить, – начал Эскель, пока они сидели за столом и ждали свой ужин.       – Я же сказала, всё в порядке… – вяло попыталась возразить Мойра. Ей опять было нехорошо, к горлу подкатывала тошнота, а запахи готовой еды только усиливали её. Девушка вообще не была уверена, что сможет проглотить хоть кусочек.       – Это не связано в тобой. Точнее связано, но не напрямую. Я хотел поговорить про Трисс.       – А что с ней?       – Помнишь, как я рассказывал тебе о не самых лучших отношениях в моей жизни?       – Угу.       – Так вот, это была Трисс.       – У тебя был роман с чародейкой?       – У меня с ней – да. У неё – короткая интрижка со мной.       – И зачем ты мне это говоришь?       – Я хотел, чтобы ты узнала это от меня, а не от кого-то другого.       – Ладно.       – И всё?       – А чего ты ждал?       – Хоть какой-то реакции.       – Я отреагировала. Ответила «ладно».       – Тебе всё равно?       – А чего ты ожидал? Что я закачу сцену ревности с битьём посуды о твою голову? Эскель, ваши отношения в прошлом. Что было, то прошло, – девушка устало поморщила лоб и потерла пальцами виски.       – Вот, держите, с пылу с жару, – официантка поставила перед Мойрой дымящееся блюдо со свиной отбивной. Запах от мяса был невыносим, ей нужно на свежий воздух. И прилечь.       – Извини, я слишком устала, лучше пойду наверх, – девушка вскочила на ноги и быстро пошла в сторону лестницы. Тень без капли стеснения умыкнул мясо с тарелки и поспешил вслед за своей хозяйкой. Официантка посмотрела им в след и улыбнулась.       – Ничего, скоро пройдёт.       – Что пройдёт? – непонимающе спросил Эскель.       – Тошнота. Я тоже, когда первого под сердцем носила, в сторону еды даже смотреть не могла. Ей бы имбирный чай не помешал, желудок успокоит и сил придаст. А ещё…       Эскель не слышал россказни женщины, в его голове бушевал ураган мыслей. Как он мог не замечать? Её постоянно тошнило, она отказывалась от еды, много спала, при этом слегка располнела. Эти постоянные разговоры о детях. Все эти недели… Только сейчас он понял, что у неё давно не шла лунная кровь. Она отказывалась от близости с ним. Как она?.. Она же не?.. Он не может иметь детей, ведьмаки стерильны. У неё был другой. И она понесла от него. Мойра беременна. Беременна от другого.       Эскель взлетел на второй этаж и с силой толкнул дверь их комнаты. Мойра стояла у раскрытого окна, руки сложены на животе, сильный ветер трепал рыжие волосы. Зелёное платье явно стало ей маловато.       – Как давно? – раздражённо спросил ведьмак.       – Что?       – Как давно ты беременна?       – Ты знаешь? Ну конечно…       – Может уже ответишь на мой вопрос?       – Три с половиной месяца.       – Кто это?       – Я… Я бы хотела девочку, – девушка погладила свой живот, легкая улыбка появилась на её лице.       – Я не про это. Кто отец?       – Ты.       – Ведьмаки стерильны. Кто отец? – Эскель подошёл вплотную. Она впервые видела его таким сердитым.       – Ты, – на глазах девушки появились слёзы. Внезапная мысль всплыла в голове ведьмака: он уже три с половиной месяца не видел надоедливого ворона. Птица исчезла после посещения отчего дома, испарилась.       – Мойра, что ты наделала?..       – Выбора не было.       – Выбор есть всегда.       – Ты не понимаешь.       – Ну так объясни мне!       – Уже слишком поздно.       – Ты загадала его.       – Да.       – Ты загадала последнее желание.       – Да, – слеза скатилась по щеке.       – Как ты могла? Зачем?       – Три с половиной месяца тому назад…

***

      Три с половиной месяца тому назад Мойра сидела на траве и смотрела на полную луну, которая заливала светом лесную поляну. Все мышцы приятно побаливали после недавней близости с ведьмаком. Сам же виновник посапывал неподалёку, как и всегда он отбросил плащ во сне, горячий мужчина.       Девушка не могла уснуть, её пугали новые открытия об отце. Она пока не могла прочесть его дневник целиком, но была уверенна, что именно в нём кроется разгадка. Может стоит завтра вернуться в сарай у озера и ещё раз там всё осмотреть? Вдруг в секретной комнате есть что-то помимо пентаграммы?       – Мойра, Мойра, Мойра. А я ведь предупреждал тебя, что не отличаюсь терпением, – рядом с девушкой возник Гюнтер о’Дим собственной персоной, запахло серой. Клеймо запылало огнём, боль расползлась обжигающей волной по шее.       – Эскель!       – Не трать силы. Время – штука не постоянная, может и замереть.       – Эскель! – Мойра кинулась к ведьмаку и попыталась его разбудить, но он застыл. Дыхания не было, сердце не стучало. – Что ты с ним сделал?!       – Не хочу, чтобы нашему разговору мешали. Я, знаешь ли, очень ценю приватность. Не бойся, как только мы уладим наше маленькое дельце, время снова пойдёт.       – У меня с тобой нет никаких общих дел.       – Ошибаешься, а как же последнее желание? – черный ворон как по команде сел на плечо мужчины и громко каркнул. – Моё терпение кончилось. Говори.       – Не нужно мне никакое желание.       – Контракт был подписан, – мужчина достал свиток из торбы и ткнул им в сторону Мойры. Его голос стал более грубым и требовательным. – Я никогда не нарушаю условий соглашений. Этот должок не давал мне покоя целых одиннадцать лет, так что будь добра, пораскинь остатками мозгов и роди своё последнее желание.       – Нет.       – Ты, кажется, не понимаешь. Я не уйду, пока не услышу желание.       – Нет. Я знаю, чем заканчиваются сделки с тобой. Я ни о чём не будут тебя просить.       – Вся эта канитель очень утомляет, – Гюнтер убрал свиток обратно в сумку, достал из-за пазухи стилет и присел на корточки рядом с ведьмаком. Остриё оказалось рядом с его шеей, их разделяли какие-то жалкие миллиметры. – Сделаем проще: или жизнь твоего драгоценного Эскеля или твоё желание. Ну как? Это поможет быстрее принять решение?       – Чудовище…       – Что поделать, такая у меня работа, – улыбаясь проговорил Господин Зеркало. – Ну же, давай, только чур самое желанное и несбыточное. Думаю, это будет честно, ведь мне пришлось так долго ждать. Учти, я сразу почую ложь, и тогда твоему драгоценному ведьмаку не жить, – остриё надавило на шею, капля крови выступила на коже, из-за остановки времени царапина и не думала затягиваться.       Самое желанное. Самое несбыточное. Больше всего на свете Мойра хотела ребёнка от Эскеля. Но ведьмаки бесплодны, даже магия не в силах помочь. А значит и Гюнтер о’Дим не справится. Он не сможет исполнить это желание и уйдёт восвояси. Она снова станет свободной.       – Я хочу ребёнка от Эскеля.       – О, так ты хочешь подарить новую жизнь? – улыбка пропала с лица мужчины. Он встал и приблизился к Мойре, на ходу снова доставая свиток из торбы. – Ну же, давай, повтори за мной: «Я хочу подарить новую жизнь»       – Я хочу подарить новую жизнь, – как под гипнозом проговорила девушка. Внезапно Господин Зеркало расхохотался в полный голос, чёрный ворон сорвался с его плеча и взлетел ввысь. Девушка увидела, как птица на фоне луны распалась на сотню сияющих осколков, которые осыпали её, Эскеля и Гюнтера дождём серебряных иск.       – Да будет исполнено твоё последнее желание, – свиток в руках мужчины загорелся, чёрный пепел медленно падал на траву. Живот девушки пронзила адская боль, отдающая отголосками сразу во всё тело, внутренности будто свернуло в узел, они горели огнём, её нутро полыхало, горло сжала невидимая рука. Мойра не могла сделать даже маленький вдох, в глазах начало темнеть, девушка согнулась пополам из-за невыносимых мучений.       – Думала, что самая умная? Думала, я не смогу? Открою маленький секрет: не все ведьмаки проходят мутацию до самого конца, а то велик шанс отбросить копыта раньше времени, не всё людское в них уничтожено. Маленькое семечко продолжает жить, где-то там, очень глубоко, забытое, зарытое, сокрытое. Если хорошо покопаться, в любом монстре можно найти человека, только надо знать, где искать, – проговорил Гюнтер, наклоняясь к Мойре. Он с силой вцепился рукой в её подбородок и притянул лицо девушки к себе. – Помни, ты даришь новую жизнь. В обмен на свою.       – Что? Такого уговора не было, – с трудом просипела Мойра. Боль начала уходить, но её отголоски всё ещё чувствовались во всём теле.       – Ну-ну, ты же не думала, что я раздаю чудеса направо и налево за «спасибо»? У нас с твоим отцом был уговор: одна жизнь за три желания. Кстати, клеймо останется, как напоминание, пока ты не заплатишь мне. А то вдруг забудешь, у вас, людей, такая дырявая память       – Но жизнь уже уплачена, ведь мой отец умер, – девушка наконец смогла разогнуться и принять вертикальное положение.       – С чего ты взяла, что меня интересует его жалкая душонка? Думаешь он хотел вернуть свою любимую жёнушку в обмен на себя? Дудки, он был не так глуп, чтобы пожертвовать собой. В договоре речь шла о твоей жизни. Если уж играть, то по-крупному. Я тут против самой природы иду, раз ты понесла от ведьмака, – Гюнтер положил ладонь на живот девушки. – Воистину, чудо-расчудесное сотворил. Так что ты мне заплатишь, баш на баш.       – Нет-нет-нет! Верни всё обратно!       – Поздно, девчонка. Не забывай, с кем разговариваешь! – лицо Гюнтера о’Дима посерело, появились клыки, его тело окутало чёрное облако, а когда оно через пару секунд растворилось в воздухе, мужчина исчез без следа. Мойра тут же кинулась к Эскелю, ведьмак безмятежно спал и видел сны, от царапины не осталось и следа. Девушка попыталась убедить себя, что всё это ей приснилось, просто ночной кошмар. Но на траве был отчётливо виден пепел, в воздухе пахло жжёной бумагой и серой. Что же она натворила?..

***

      – Ты умолчала о приходе Гюнтера, соврала про дневник. Почему ты не сказала мне? – Эскель сел на край кровати напротив Мойры. Его взгляд был отрешённым.       – Я не знала, как.       – Ты опять всё решила за меня. Даже не спросила.       – Я несколько раз пыталась всё рассказать тебе, поговорить с тобой, но… – девушка запнулась, пытаясь подобрать нейтральные слова.       – Но я каждый раз затыкал тебя, говоря о том, что у нас никогда не будет ребёнка, – закончил ведьмак, у него был очень поникший вид.       – Не кори себя, откуда тебе было знать?       – Я такой дурак, – Эскель устало потёр глаза. – Ведь видел и понимал, что что-то не так. Но думал, что это очередная блажь.       – Ты не виноват.       – Виноват. Я в очередной раз терпеливо ждал, когда всё само чудесным образом рассосётся.       – Мне самой в первый месяц не верилось. Каждый день я надеялась, что проснусь, а это только сон. И никакого ребёнка нет.       – Но он есть. И никуда не исчезнет.       – Ты не обязан быть со мной только из-за чувства вины. Я пойму, если ты оставишь меня. Это только моё решение и это я должна нести за него ответственность. Я не буду заставлять тебя растить этого ребёнка, если ты не захочешь. Я найду ему приёмную семью пока я… Пока я не… Пока я ещё в состоянии.       – Ты понимаешь, что наделала? – ведьмак встал с кровати, подошёл к девушке и наконец-то посмотрел ей в глаза. Его взгляд был полон печали.       – Да. Я каждый день просыпаюсь с этой мыслью. Когда он родится, меня не станет, – Мойра снова погладила живот. Эскель положил свою руку поверх её ладони. – Я лишаю его материнской любви и заботы и счастливого детства. Он будет вынужден расти, ни разу не увидев меня. Я даже на руках не смогу его подержать или спеть ему колыбельную. Я не увижу его первые шаги. Не услышу первое слово. Не узнаю о его первых успехах. Я ничего не буду знать о нём, а он – обо мне.       – Мы найдём выход. Я не позволю тебе умереть, слышишь?       – Выхода нет.       – Есть. Мы поедем в Каэр Морхен, пригласим чародеек…       – Эсау, хватит.       – Мойра, мы обязаны попробовать.       – Нет. Я не хочу тратить свои последние месяцы жизни на бесполезную борьбу, – девушка нежно погладила ведьмака по щеке. –Позволь мне уйти так, как я хочу. Я просто хочу быть рядом с тобой в последние минуты.       – Может ты и сдалась, но мне теперь есть ради кого стараться. Я не допущу, чтобы наш ребёнок рос без матери.       – Ты хоть понимаешь во что ввязываешься? – сквозь слезы спросила Мойра.       – Да. Я выбираю тебя и нашего ребёнка. И борьбу за наше счастье, чтобы мы всегда были вместе.       – Ты не обязан…       – Это не тебе решать, – Эскель притянул Мойру к себе и крепко обнял. Ткань его рубашки тут же промокла от её слёз. – Пожалуйста, не пытайся что-то скрыть от меня. Я не хочу, чтобы между нами были тайны и недомолвки. Начни разговаривать со мной. Обещаю, я больше не оттолкну тебя. И всегда выслушаю.       – Спасибо.       – Я столько месяцев ничего не замечал… Тебе было плохо, ты держала всё в себе, переживала в одиночку весь этот ужас. Зачем? Почему не сказала мне сразу? Почему не попросила о помощи?       – Я боялась.       – Что я рассержусь?       – Что ты не поверишь и уйдёшь.       – Глупая, – ведьмак ещё сильнее прижал к себе девушку.

***

      Остаток вечера они решили провести в своей комнате, им хотелось побыть наедине. Мойра сидела на кровати, облокотившись спиной на изголовье. Голова Эскеля лежала на её ногах, девушка ласково гладила его по волосам. Тень тихонько дремал на коврике около кресла. До влюблённых долетали обрывки песни, которую исполнял бард.       … Чтоб наши слить пути судьбе наперекор…       – Почему ты уверена, что будет девочка?       – Не знаю. Просто мне так кажется, – улыбаясь, ответила девушка.       – Не слушай маму, я знаю, что ты парень, – прошептал ведьмак животу. – А вдруг будет двойня? Представь, мальчик и девочка.       – Нет.       – С чего ты взяла?       – Живот слишком маленький для двойни.       – Откуда тебе знать?       – Я же говорила, что моя тётя была повитухой. Хоть я ни разу не принимала роды самостоятельно, но всегда внимательно слушала всё, что она мне рассказывала. И пару раз помогала ей.       …Сквозь гнев и грусть, что камнем затвердели,       Я разожгу уста, что мерзнут на ветру… – Не представляю, какого это, осознавать, что внутри тебя растёт маленький человек, – Эскель приложил свою ладонь к животу Мойры. Он пытался почувствовать движения ребёнка, но срок был ещё слишком маленьким. Придётся подождать с месяц, прежде чем это случится.       – Сейчас её сложно назвать полноценным человеком, она пока размером с яблоко.       – Он.       – Она, – с нажимом сказала девушка.       – Язва.       – Сам такую выбрал.              …Когда в желанье я облек влечение,       Не полюбила ль ты во вред себе?.. – И очень рад этому, – ведьмак нежно поцеловал живот Мойры.

***

      Не смотря на все возражения, на следующий день Эскель отправился на поиски Трисс, а Мойра – за новой одеждой. Старые платья грозились вот-вот треснуть по швам. Да и Тень извёлся взаперти. Девушка ещё ни разу не была в таком большом городе, как Новиград. Третогор и Каррерас ему в подмётки не годились, слишком маленькие и скучные. Тут же на каждом углу были лавочки и торговцы, всюду сновали дети. Импозантные мужчины и колоритные дамы прогуливались по улицам. Если бы не костры да охотники на ведьм, это был бы идеальный город.       Мойра не заметила, как оказалась в районе, именуемом местными не иначе как Обрезки. Вокруг были пьяницы, покосившиеся лачуги и горы мусора. Изнанка общества, которую все так старательно пытаются не замечать. Девушка так засмотрелась на ужасно кривой дом, стены которого были подпёрты брёвнами и вот-вот грозили рухнуть на головы прохожих, что не заметила незнакомку впереди и с размаху врезалась в неё.       – Ой, простите, пожалуйста, – принялась оправдываться Мойра, потирая лоб.       – Ничего страшного, – незнакомка поправила капюшон, чтобы спрятать выбившийся рыжий локон.       – Не подскажите, как выйти к рынку на площади Иерарха?       – Первый раз в Новиграде? – обворожительно улыбнувшись, спросила женщина.       – Да, я здесь всего второй день.       – В первые недели я сама тут не раз терялась, нам сюда.       – Большое спасибо. А может вы ещё и хорошего портного подскажите?       – М-м-м, знаю одного, но тогда нам надо в Застье. Мне как раз по пути. И давай уже на «ты», нечего мне выкать, я не какая-то высокородная дама.       – Ладно. Я Мойра, – она подождала с полминуты, но новая знакомая так и не представилась. Она как ни в чём не бывало продолжала вышагивать вперёд по мостовой, звонка отбивая чечётку каблучками своих ботинок. – А Застенье, это где?       – Представь себе, за стенами, – незнакомка снова улыбнулась. – Мойра, а ты не боишься представляться первому встречному и идти за этим человеком непойми куда?       – Со мной отличный охранник, – Мойра потрепала Тень по загривку.       – Волки не самые надёжные друзья… – задумчиво произнесла женщина. – Разгуливать в компании с диким зверем не самое разумное решение. Городские не отличат его от собаки, но вот охотники на ведьм совсем другое дело. Постарайся не попадаться на глаза храмовой страже.       – Я как-то не подумала об этом…       – И очень зря. Новиград не прощает ошибок. Советую не высовываться, пока ты здесь. А ещё лучше – бежать отсюда без оглядки.       – Но вы… ты ведь здесь живёшь и не убегаешь.       – У меня есть незаконченные дела в этом городе, поэтому с отъездом придётся повременить. Не все из нас вольные пташки и не всем дано право выбора.       – Порой это и к лучшему. Выбор – тяжкое бремя, особенно когда от твоего решения зависят другие люди.       – Ты правда так считаешь? Думаешь правда лучше, когда от тебя ничего не зависит?       – Да. Потому что иногда после твоего выбора остальным нужно разбираться с последствиями.       – Если после твоего решения люди вынуждены разбираться с последствиями, значит они живы. И всё не так уж плохо.       – А если своим выбором я делаю плохо себе?       – Тогда прими последствия с гордо поднятой головой, не дай неприятностям сломить себя. Любую ситуацию можно изменить или исправить.       – На словах всё так легко… Я не представляю, как можно исправить ту кашу, что я заварила.       – Не переживай, никто ж не умрёт из-за тебя.       – Вообще-то как раз очень даже может.       – Кхм, извини. Ляпнула, не подумав.       – Ничего, я сама виновата.       – А вот самобичеванием ты никому лучше не сделаешь, только закопаешься ещё глубже в боли и печали.       – Звучит заманчиво.       – Шути, пока можешь.       – Некоторые ситуации невозможно пережить без доли иронии.       – Знаю я одного любителя иронии… Вечно скрывает за ней свои настоящие чувства, а то не дай боги кто-то узнает, что они у него есть. Мы пришли, тебе сюда. Обратную дорогу найдёшь?       – Да.       – Прощай, Мойра.       – Прощай. И спасибо за разговор.       Девушка посмотрела в след незнакомке, которая уверенной походкой направилась в сторону одной из лачуг. В воздухе всё ещё витал запах её духов: лёгкий, цветочно-травяной, нежный и дерзкий одновременно, сочетающий ваниль, клюква и разнотравье. Новиград поистине странный город.       – Тень, подожди меня здесь, – Мойра оставила волка на улице, а сама пошла в лавку. Надпись над входом гласила «Мастерская Элихаля».       – Добрый день! Чем могу служить? Подшить что-нибудь, платье залатать, чулки заштопать? – приветливо спросил эльф.       – Мне нужна одежда. На вырост, я в положении и…       – Дальше можете не объяснять, сделаю всё в лучшем виде. Какие цвета предпочитаете? Где будете зиму встречать? Просто если на юге, где мягкий климат, то это одно дело. А вот если на севере, то тут без теплого комплекта не обойтись, – Элихаль трещал без умолку, пока уводил Мойру за ширму, помогал ей избавиться от одежды и снимал с неё мерки. В какой-то момент девушке пришлось упросить портного впустить волка внутрь, она боялась оставлять его одного на улице так надолго.       Проторчав у портного до вечера и договорившись о следующем визите, Мойра с чувством выполненного долга решила возвращаться в Зимородок. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, на пороге появился франт, разодетый в ярко-лиловый костюм, на его голове был берет в тон с белым пером. Не иначе как бард или актёр.       – Элихаль, спасай! Шов на локте разошёлся, а до выступления осталось менее часа! – незнакомец на ходу снимал куртку с объёмными рукавами, показывая прореху. Он так спешил, что не заметил спящего на полу волчонка и, естественно, запнулся об него. Мастерскую заполнило недовольное рычание. – Сиськи Мелитэле, это что, волк?!       – Простите. Ко мне, Тень, – зверь тут же метнулся к девушке, забыв о новом госте. – Спасибо, Элихаль. Я приду через неделю.       – Конечно, Мойра.       – Эй, мне кто-нибудь зашьёт сегодня рукав или я так и буду выступать как последний оборванец?!       На улице уже начало темнеть, повсюду зажигались огни. Девушка была очарована видом вечернего города. Издали, когда не было видно грязи и нищеты, он казался таким красивым. Мойра уже почти миновала Портовые ворота, когда её окликнули двое захмелевших стражников.       – Эй, грамоту сюда давай, ик, – сказал тот, что был потолще и потрезвее.       – Какую грамоту? – испугано спросила девушка.       – Как ккую? На прход в город, – заплетаясь в словах, ответил второй. – Без грамты неззя. Не, ик, не пложено.       – Тень, ко мне, – волчонок послушно прижался к хозяйке. Мойра сделала пару шагов назад.       – Эй, Тобиаш, Алеш, – к пьяным стражникам прибавился третий. В отличии от своих сослуживцев он выглядел трезвым, – вас капрал ищет.       – Ты эт самое, ток не говори ему, шо видел нас. Тсс, – толстый приложил палец к губам, – никому ни слова. Пшли отсюда, – он подхватил своего товарища под локоть и потащил его в ближайший переулок.       – Вы бы не ходили одна. В последнее время в городе неспокойно, – сказал трезвый стражник, обращаясь к Мойре.       – Я это уже поняла. Но спасибо за совет.       – Вам есть где остановиться на ночлег? Помощь нужна?       – Нет, мы сняли комнату в Зимородке.       – Хорошее место, часто бываю там, люблю послушать бардов, – добродушно улыбаясь, ответил служитель закона. В отличии от своих сослуживцев, он казался искренним и сразу располагал к общению.       – Впервые встречаю стражника – любителя творчества песенников, – улыбаясь в ответ, сказала девушка.       – Я к тому же ещё и заядлый театрал, пару раз даже подменял актёров.       – Не обижайтесь, но вы совсем не похожи на своих товарищей по службе.       – Слишком трезвый?       – Слишком культурный и вежливый.       – Что ж, у всех свои недостатки.       – Пожалуй, вы правы.       – Не буду больше вас задерживать. Удачи вам. И всё-таки постарайтесь не ходить одна после наступления темноты, – сказал стражник на прощание.       – Спасибо, было приятно познакомиться, – ответила Мойра. Новиград поистине очень странный город.       Когда девушка добралась до Зимородка, уже окончательно стемнело. На первом этаже было очень оживлённо, люди ждали начала выступления. Мойра нашла Эскеля в дальнем углу, он стоял около окна.       – Я уже начал волноваться, не стоит тебе ходить в одиночку. Тем более по темноте, – сказал ведьмак.       – Ты уже третий, кто говорит мне об этом за сегодня, – смеясь, ответила девушка.       – Третий? А кто… – Эскель не успел закончить свой вопрос. На сцену выскочил молодой человек в бело-синем костюме и хорошо поставленным голосов объявил о начале вечерней программы.       – Дамы и господа, представляем вашему вниманию золотой голос Гелибола, маэстро Теобальд Валькелин третий собственной персоной! Аплодисменты, дамы и господа! Бурные аплодисменты!       Под громкие выкрики толпы на сцену неспеша вышел мужчина средних лет, облачённый в золотой камзол, в его руках была лютня. Мойра с интересом наблюдала за публикой. Среди присутствующих она заметила своего нового знакомого. Стражник о чём-то увлечённо шептался с белокурой девицей в красном берете. И ведь не обманул, правда приходит послушать выступления. Вот только Мойра не видела и не слышала, чтобы он шёл следом за ней. Как он тут оказался?..       – Эту песню я бы хотел посвятить моей ненаглядной недавно почившей Клементии, которая покинула этот бренный мир слишком рано, – бард провёл рукой по струнам, извлекая ноты первого аккорда. Весь зал замер в ожидании, казалось, что люди даже перестали дышать.       Я знаю, этот мир не будет прежним.       Разбитые мечты и все надежды       Я помогу забыть, с тобою рядом быть.       Прошу, пойми, что не поздно взять и всё изменить…       Мы способны всё это преодолеть,       Но ты ответишь вновь, что хочешь умереть.       Мы продолжаем ждать, мы продолжаем жить.       Я прошу, осознай, что ещё не поздно взять и всё изменить…       – Ты… Ты подговорил барда?.. – прошептала девушка.       – Нет. Я тут не при чём, клянусь, – ответил изумлённый ведьмак. Мойра тихонько взяла Эскеля за руку и сжала его ладонь. Их взгляды встретились. Почему люди считают, что ведьмаки бесчувственные? Сейчас девушка видела целый ураган эмоций в глазах своего любимого. Он понимал её как никто другой. У них была одна радость и одна боль на двоих.       Никто не сможет сжечь воспоминанья,       Увидеть твою боль, твои страданья.       Я помогу забыть, с тобою рядом быть.       Прошу, пойми, что не поздно взять и всё изменить…       Эскель обнял Мойру сзади, положив ладонь на её живот.  Он будто боялся, что если отпустит её, то она исчезнет навсегда, оставив его в одиночестве.       – Я никуда не уйду. Обещаю, – тихо проговорила девушка.       – Научилась мысли читать? – ведьмак чмокнул её в рыжую макушку.       – Просто слишком хорошо знаю, о чём ты думаешь.       Мы способны всё это преодолеть,       Но ты ответишь вновь, что хочешь умереть.       Мы продолжаем ждать, мы продолжаем жить.       Я прошу, осознай, что ещё не поздно взять и всё изменить…*                     – Тогда ты знаешь, о чём я собираюсь тебя попросить, – прошептал ведьмак.       – Угу, – девушка опустила голову и посмотрела на свой живот.       – И?       – Давай попробуем, – Мойра положила свою руку поверх ладони Эскеля. – Давай попросим о помощи.