Часть 12. Дружеская услуга
2 мая 2025 г., 17:55
Пара уже неделю жила в Зимородке, поиски Трисс затягивались, от Ламберта не было никаких вестей. За прошедшую неделю Эскель обошёл всех тайных и подпольных травников Новиграда. Пришлось пустить в ход лесть, уговоры, увещевания, угрозы и даже Аксий, но абсолютно у каждого торговца он оставил послание для чародейки. Рано или поздно ей понадобятся ингредиенты, она должна их у кого-то покупать. Сегодня ведьмак собирался обойти всех травников во второй раз, вдруг Трисс оставила для него послание. Но его планы нарушила одна рыжеволосая особа.
– Мойра, куда ты собралась? – удивлённо спросил Эскель.
– Погулять. И я хотела заглянуть к Элихалю, мне надо на примерку, – девушка пыталась справиться со шнуровкой на платье, но из-за увеличившейся груди это оказалось не так уж и просто.
– Ты не можешь пойти одна.
– Я не одна. Тень пойдёт со мной, правда? – волк тут же вскочил на лапы и бодро потрусил в сторону двери.
– Но мне надо отлучиться.
– Так иди, я не держу тебя, – девушка чмокнула ведьмака в щёку и отстранилась, чтобы взять плащ, но мужчина притянул её обратно к себе и обнял.
– Не пущу.
– Ты не можешь держать меня рядом с собой вечно, – улыбаясь, ответила Мойра. Она приложила ладонь к щеке ведьмака. – За мной не нужно присматривать.
– Ещё как нужно. Вдруг что случится.
– Я беременна, а не больна.
– А если ты оступишься и упадёшь? Или тебя кто-то толкнёт в толпе?
– Со мной всё будет в порядке.
– А если нет?
– А если да?
– С тобой невозможно говорить серьёзно.
– М-м-м, наверное, потому что я в душе всё ещё ребёнок… Эскель, я три с половиной месяца жила под гнётом тайны. Каждый день я корила себя за то, что у меня есть от тебя секреты. Что скрываю от тебя такую важную часть нашей жизни. Могу я хоть немного побыть весёлой и беззаботной?
– Помнится, в первые дни нашего знакомства ты не раз ставила меня в тупик своим поведением. Ты была чересчур весёлая, слишком жизнерадостная, – на лице ведьмака появилась улыбка.
– А как ещё я должна была себя вести? Я впервые в жизни была свободна и находилась рядом с мужчиной, который мне нравился.
– М-м-м... То есть я уже тогда тебе нравился? В самые первые дни знакомства?
– Нет, Эсау. Я просто так постоянно брала тебя за руку, ночью укладывалась к тебе под бочок, а на второй день знакомства чисто случайно не закрыла дверь на защёлку и встретила тебя в полуголом виде, хотя прекрасно слышала твои шаги на лестнице.
– Вот обязательно надо было разрушать эту прекрасную картинку в моей голове? Нет бы оставить меня в счастливом неведении… Что ещё ты делала специально? Хотя нет, лучше молчи, – ведьмак приложил палец к губам девушки, – Не убивай остатки романтики.
– Это ты у нас любитель помолчать. В первые дни из тебя все слова клещами приходилось вытягивать.
– Потому что я понятия не имел, о чём говорить с тобой.
– Да мне без разницы было. Лишь бы слышать твой голос.
– Почему?
– Во-первых, я уже не раз говорила, что у тебя очень приятный голос. Во-вторых, я не могла видеть твоё лицо. Когда ты молчал, я не могла понять твои эмоции, вслух ты о них никогда не говорил. А вот по тембру голоса они легко читались.
– У ведьмаков нет…
– Да, да, да. Продолжай себя обманывать. По тебе очень легко понять, когда ты радуешься, грустишь, огорчен. Или озадачен, как сейчас. Может другие и не замечают, но для меня ты как открытая книга. Особенно сейчас, когда я могу видеть твои глаза, – девушка снова погладила Эскеля по щеке. – Ты такой красивый, когда улыбаешься.
Ведьмак нежно поцеловал ладонь девушки, потом запястье. Его взгляд скользнул по её озорным веснушкам в области декольте. От внимания ведьмака не ускользнуло то, что грудь Мойры начала меняться. Причём в лучшую сторону. В очень манящую сторону.
– Э, нет, я знаю этот твой взгляд. Мне правда надо идти.
– Элихаль подождёт, – Эскель впился поцелуем в шею девушки, попутно расслабляя шнуровку на платье.
– И тебе надо идти.
– И травники подождут, – поцелуи переключились на оголённое плечо.
– И Тень надо выгулять.
– И он подождёт. Снаружи, – ведьмак сделал ударение на последнем слове. Волк толкнул дверь и тактично оставил влюблённых наедине.
Что-то изменилось в их близости. Что-то изменилось в них самих. Это уже была не животная страсть на грани, а нечто совсем иное. Сидя верхом на Эскеле и глядя ему в глаза, Мойра ощущала только безмерную любовь и благодарность за то, что он рядом с ней. Он больше не контролировал её, предоставив полную свободу действий и выбора. Никаких подчинений и упрашиваний, только если она сама этого не захочет.
Девушка прильнула к губам ведьмака, её затвердевшие соски дразнили его своими якобы случайными прикосновениями. Она ощутила, как мужские руки сжимают её ягодицы, а его член пульсирует внутри неё, по телу снова прошла волна знакомой дрожи, усиливая получаемое удовольствие. Мойра прикрыла глаза, целиком растворившись в своих чувствах. Она откинулась назад, уперевшись руками на ноги ведьмака, одна его ладонь тут же переместилась к промежности девушки. Прикосновения его пальцев обжигали, заставляли уноситься на вершину блаженства. Её дыхание сбилось, щёки раскраснелись, спина выгнулась. Очередной стон сорвался с губ Мойры, она была на грани. Эскеля безумно заводила такая ответная реакция девушки. Он с трудом сдерживался, чтобы не кончить раньше неё. Мужчина уже собирался сменить позу, как обычно, развернув девушку к себе спиной, но внезапно почувствовал, как женские руки упёрлись в его грудь, пригвоздив к кровати.
– Нет, я хочу остаться сверху, хочу видеть тебя, – прошептала Мойра. Ведьма или нет, но Эскеля она точно околдовала, он потерялся в её изумрудных глазах, она полностью завладела им. И с каждым новым движением её бёдер эти ощущения только усиливались, накрывая его с головой. Он больше не принадлежал себе, они растворились друг в друге, стали единым целым.
С последним толчком ведьмак привлёк девушку к себе и впился страстным поцелуем в её губы. Он слышал, как неистово бьётся её сердце, чувствовал, как пульсирует её лоно, ощущал жар, исходящий от её разгоряченного тела. И всё это только благодаря ему. Мужчине это безумно нравилось. Девушка с трудом отстранилась от ведьмака, её дыхание окончательно сбилось, щеки пылали, а глаза светились счастьем.
– Я люблю тебя, Эсау, – чуть слышно проговорила Мойра.
– Я тоже тебя люблю, – тихо прошептал Эскель в ответ.
***
Лежа на груди ведьмака, девушка рисовала кончиком пальца замысловатые узоры на его коже, с её лица не сходила довольная улыбка. – Ты стала какая-то другая, – сказал Эскель. – Просто я счастлива, – Мойра упёрлась подбородком в грудь мужчины и посмотрела в его глаза. – А до этого не была? – Была. Но сейчас особенно. – И в чём причина этого? – Не в чём, а в ком. – И в ком же? – В тебе. – Во мне? – ведьмак с удивление уставился на девушку. – Ага, – она придвинулась и нежно поцеловала мужчину в губы. – Но я же ничего не сделал. – Вот именно. Никуда не ушёл, остался рядом. Я боялась говорить тебе о беременности. Не знала, как ты отреагируешь. Боялась, что ты оставишь меня. А сейчас корю себя за то, что не рассказала всё раньше. – Я же говорил, что никогда не оставлю тебя. Ты для меня вся жизнь. – Забавно, что самые искренние и тёплые чувства ко мне испытывает грозный ведьмак. Хотела бы я увидеть, какой из тебя получится отец. – Ты увидишь. Мы разберёмся с Гюнтером, избавимся от договора. У нас всё будет хорошо. – Угу… Когда меня не станет, вспоминай меня именно такой, как сейчас, ладно? Хочу, чтобы ты запомнил меня с улыбкой на лице, а не со слезами на глазах. Пообещай мне, ладно? – Обещаю, – с горечью в голосе ответил ведьмак. Он притянул девушку к себе и крепко обнял. Эскель не мог даже на минуту представить себе жизнь без Мойры. Она стала для него целым миром. Миром, который он может потерять через пять месяцев. Печаль накрывала его с головой, унося в мрачный омут отчаяния. – Хватит о грустном. Как думаешь, я понравлюсь твоим друзьям? Ламберта я не считаю, ему, как я поняла, вообще никто не нравится. – Слушай, раз уж мы заговорили об этом… Как мне представлять тебя остальным? Мы не женаты, мы не просто любовники на одну ночь, между нами всё серьёзно, но я не знаю, как назвать это для остальных, – ведьмак настороженно смотрел на девушку, ожидая её решения, пытаясь понять, не обиделась ли она на его слова. – А обязательно нужно как-то называть? – Наверное, да. Я же не могу каждый раз говорить: «Это Мойра, у нас с ней всё серьёзно и, хочется верить, что это надолго». – М-м-м… – девушка отвела взгляд в сторону, пытаясь найти подходящее слово. – А как насчёт спутницы? – Спутница? Пожалуй, да. Это подойдёт. – Тебя так волнует, что обо мне подумают другие? – Что? Нет. Я думал, что это важно в первую очередь для тебя. – Пускай называют, как хотят. Для меня главное, что ты меня любишь, а большего мне и не надо, – Мойра снова поцеловала Эскеля в губы. – Сдаётся мне, что сегодня мы никуда не пойдём…***
Вечером голод заставил пару спуститься вниз, тошнота прошла, и Мойра теперь ела за двоих. Тень был в конюшне вместе с Тыковкой, девушка чувствовала волчонка даже через каменные стены. Эскель уже успел сесть за стол, когда заметил Оливера за стойкой. Хозяин открыл свой рот, чтобы что-то прокричать ведьмаку, но тут же захлопнул его, увидав рыжую копну волос. После чего принялся отчаянно жестикулировать, подзывая знаками Эскеля к себе. – Подожди минутку, я сейчас, – сказал ведьмак, вставая из-за стола. Мойра, до этого сидевшая спиной к хозяину корчмы, обернулась. Мужчина тут же прекратил пантомиму и принялся с деловитым видом протирать и без того идеально чистую кружку. – Оливер, ты что-то хотел? – У меня для тебя записка, – тихо ответил хозяин. – А почему шёпотом? – Она от девушки, – едва слышно пояснил Оливер и подмигнул. – Я смотрю, ты у нас ходок по рыженьким, а? – Записку, – холодно ответил Эскель. Получив заветный листок, ведьмак вернулся к своей спутнице, чтобы вдвоём ознакомиться с содержанием письма, немало озадачив этим корчмаря. – Она предлагает встретиться ночью у фонтана Пассифлоры. – Везёт мне на бордели, – хихикнула Мойра. Она уловила едва заметный запах духов, исходящий от записки. Ваниль, клюква и разнотравье. Такой знакомый аромат, она совсем недавно его где-то встречала. Вот только где?.. – И речи быть не может, я пойду туда один. – Но это же касается меня, я тоже хочу с ней поговорить. – Мы не знаем, сама ли она написала эту записку. Вдруг её заставили это сделать? Обещаю, если всё пройдёт спокойно, ты мы встретимся ещё раз, уже втроём. – А если с тобой что-то случится? – Будем действовать по обстоятельствам. – Просто гениальный план. – Мойра, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Поэтому… – Жди здесь и не высовывайся, – пробурчала девушка. – Пойми, ты самое ценное, что есть в моей жизни, – Эскель взял Мойру за руку. – Я не могу так рисковать. Если с тобой что-то случится, я никогда себя не прощу. – Может хотя бы Тень пойдёт с тобой? – Если со мной что-то случится, тебе потребуется защита. – Тебе никогда не говорили, что ты похож на параноика? – Перестраховка не помешает. – Упёртый как баран. – Как говорится, с кем поведёшься… – Надеюсь ребёнок не унаследует наше упрямство, – Мойра положила руку на свой живот. – Иначе нам крышка, – подытожил Эскель.***
Было уже за полночь, когда Трисс наконец-то показалась у Пассифлоры. К счастью, она пришла одна. – А ты всё та же, давно не виделись, – ведьмак сидел на бортике фонтана, сложив руки на груди. – Здравствуй, Эскель. Не ожидала, что ты захочешь меня увидеть, – чародейка присела рядом. – Меня вынудили обстоятельства. – Можно было как-то помягче… – Мне напомнить, как мы расстались в нашу последнюю встречу? – Не нужно тыкать меня носом в мои ошибки, я отлично справляюсь с этим сама. Чего ты хочешь? – Мне нужно узнать, где Геральт. – Ты пришёл не по адресу, мы расстались. – Брось, Трисс, я знаю, что ты прекрасно владеешь гидромантией. – С чего мне помогать тебе? Ты знаешь, какое теперь положено наказание за ворожбу или колдовство? Мне ещё дороги мои руки. И моя жизнь. – Девушка, которую я люблю, умрёт примерно через пять месяцев, если я не разорву её контракт с демоном. Это достаточно веская причина? – Умеешь ты огорошить… Чем она думала, когда заключала контракт? – Он перешёл ей по наследству, от отца. – Ты шутишь? – А похоже? – Извини. Тебе известно хоть что-то об этом демоне? Я мало о них знаю, но может сумею хоть чем-то помочь. – У него много имён: Гюнтер о’Дим, Господин Зеркало, Стеклянный Человек. Высокий, лет сорока, бритая голова, пугающая улыбка. Он заключает договор с человеком в обмен на желания. А потом выполняет их. – И, естественно, у каждого желания есть подвох? – Да. – Очень похоже на джинна. – Джинны не умеют замораживать время и не клеймят людей. – Он может остановить ход времени? – Да. При этом он сам решает, кто попадёт под его чары, а для кого время будет течь как обычно. – Жалко, что Ложа распалась, я бы не отказалась от совета других чародеек. Это не рядовой демон. – Сам знаю. Поэтому мне и нужна помощь. Я хочу найти Геральта, Весемира, Йеннифэр, позвать Ламберта. Вместе мы что-нибудь придумаем. – А меня ты не хочешь включить в этот список? – А разве ты согласишься? – Эскель, я не отрицаю, что ужасно обошлась с тобой, но это не повод так себя вести. Я правда хочу тебе помочь. И твоей девушке. И как только я закончу со своими делами в Новиграде, то сразу же присоединюсь к вам. – Спасибо. – Давай займемся гидромантией, мы и так тут торчим слишком долго, скоро у ночной стражи будет обход. – Трисс наклонилась над водной гладью фонтана. – Смотри на воду внимательно, постарайся ничего не упустить. Greame et dwyr! Phobeir’me gelle a failte! По водной поверхности пошли круги, которые через секунду трансформировались в Геральта. Без одежды. – Кхм, это?.. – деликатно осведомился Эскель. – Остаточный образ. Не отвлекайся, – девушка сделала очередной пасс рукой. Ведьмак увидел знакомые очертания замка и густого леса неподалёку. Он был там. Он помнил это место. И местного лешего. – Я знаю это место на западе Велена. Это прошлое или будущее? – Недавнее прошлое. – Спасибо. Теперь я хотя бы примерно знаю, где Геральт. – Куда вы потом направитесь? Где мне искать вас? – В Каэр Морхен, так будет безопаснее всего. И, скорее всего, нам потребуется твоя помощь. Без портала мы не успеем добраться до крепости до начала зимы. Сама знаешь, что по снегу через горы не пройти. – Без проблем. Обращайся, когда понадоблюсь. – Ещё раз спасибо. – Ну, я тогда пойду. – Подожди. Одна особа очень хочет с тобой познакомиться. До такой степени, что всё это время следила за нами из-за ближайшего угла. Хотя я строго-настрого запретил ходить за мной! – Потому что я волновалась за тебя, – начала оправдываться девушка, выходя к фонтану. Следом за ней бесшумно шёл волк. – Знакомься, Трисс, это… – Мы уже знакомы. Привет, Мойра. – Привет, – ответила девушка. – Вижу у Эскеля действительно тяга к рыжим. – И к зеленоглазым. – И к пышногрудым. – Эй, я вообще-то тут! И всё прекрасно слышу! – Может пойдём в Зимородок? Сейчас уже поздно, там никого не будет. Познакомлю тебя с Оливером, он славный малый. Ты через него передала сегодня записку, – предложила Мойра – А, это тот хмурый с бородой? – чародейка взяла девушку под руку, и они неспеша пошли в сторону корчмы. – Не, он только кажется таким. И он не против нелюдей и всяких странных людей. – Ну, не знаю. Какой-то он слишком серьёзный. – Я для вас что, пустое место?.. – вслух произнёс Эскель, его взгляд переместился с удаляющихся барышень на Тень. Их глаза встретились. Два одиноких волка стояли в свете луны, тишину вокруг нарушало только журчание воды в фонтане. – Тень, ко мне! – волчонок тут же рванул к своей хозяйке, оставив ведьмака в гордом одиночестве. – Ну точно пустое место…***
Они просидели на первом этаже почти до самого утра. Когда Мойра отправилась спасть, Трисс всё-таки не выдержала и решила вмешаться. Она не хотела, чтобы Эскель был обманут. – Эскель, скажи, пожалуйста, как давно ты знаешь Мойру? – Дай подумать… Мы познакомились в весенний Эквинокций, это получается… получается мы вместе уже почти семь месяцев. Как же быстро летит время. – А ты не заметил в её поведении ничего странного в последнее время? – Конечно она ведёт себя странно. На кону её жизнь. – А то, что она прибавила пару дюймов в талии?.. – Знаешь, я, наверное, впервые в жизни влюбился по-настоящему… Я люблю её любую. И с каждым днём всё сильнее. – Эскель, извини, но я больше не могу молчать. Разуй глаза, она беременна. – Я знаю, – улыбаясь, ответил ведьмак. – Надеюсь, у нас будет мальчик. – Ты согласен на ребёнка от другого мужчины? – Он мой. – Как скажешь… – Нет. Он на самом деле мой. Мойра попросила ребёнка, загадала своё последнее желание. И Гюнтер с радостью его исполнил. По их договору, когда ребёнок родится, Мойра умрёт. Жизнь за жизнь. – Но ведьмаки стерильны. – Что ты знаешь об Испытаниях? – Только в самых общих чертах. Вас подвергают Испытаниям Травами, они очень мучительные. Выживает два-три ребёнка из десяти. – А ещё есть Испытание Снами и Испытание Медальона. Их тоже проходят единицы. – К чему ты клонишь? – У нас очень высокий уровень смертности в юности. До нас с Геральтом целая группа юнцов не пережила Испытания. Среди них не выжил ни один. А в группе Ламберта – только он. Весемир всегда был очень мягким… Тяжело смотреть, как ребёнок, которого ты месяцами растил, корчится в муках от боли. Подозреваю, что иногда у подготовившего нас наставника не выдерживают нервы, особенно если до этого он своими руками поспособствовал смерти десятка мальцов. Мне кажется, что Весемир прервал Испытания, не доведя их до конца. Мои мутации не завершены. – Но ты же… – Несколько месяцев назад я думал, что Мойра мертва. Только потом узнал, что она наелась сонного гриба и волчьих ягод и всё это притворство. А в тот миг я сидел у её бездыханного тела, смотрел на мертвенно-бледное лицо и пытался осознать, что её больше нет. Что я больше не увижу её улыбку, не услышу её смех, не смогу взять её за руку, я вновь останусь один. И я заплакал. У меня впервые в жизни потекли слёзы. Я могу чувствовать, Трисс. Не всё человеческое во мне умерло. Оно есть, где-то очень глубоко внутри, спрятано, сокрыто от чужих глаз. Так глубоко, что я сам об этом не знал, пока не встретил Мойру. И Гюнтер смог этим воспользоваться. Веришь ли ты или нет, но это мой ребёнок. И я хочу попытаться сделать всё возможное, чтобы спасти их обоих. Какое-то время они просидели в тишине, чародейка обдумывала сказанное. Было видно, что её терзает какой-то вопрос. – Эскель, а Геральт… Как думаешь, он тоже не до конца или?.. – Я не знаю. У ведьмаков не принято говорить о том, что творится внутри. Каждый из нас варится в своём внутреннем аду. – Как вы можете так жить? – с печалью в голосе спросила чародейка. – А мы и не живём. Мы выживаем.***
Было очень странно вернуться в эти края. Здесь всё начиналось: первая встреча с Мойрой, первые объятия, первый поцелуй… Осенью Велен преобразился, деревья и кустарники поменяли цвет на кроваво-красный. В голову невольно лезли нехорошие ассоциации, которые очень скоро нашли себе подтверждение. У чёрных была маниакальная тяга к виселицам, они были буквально на каждом большом перекрёстке. Взгляд Эскеля скользил по лицам повешенных, он очень боялся увидеть среди них кого-то из знакомых. Так и случилось. Уставившись на труп мужчины, ведьмак испытывал двоякое чувство. – Ты его знал? – тихо спросила Мойра. – Да. – Сожалею. – Это Вацлав. – Что? Тот самый?! – Да. – Распоряжение А/279/IX. Строго запрещается захоронение тел повешенных мародёров и конокрадов. Нарушители, пойманные за попыткой снять тело повешенного, будут немедленно казнены. Генерал Майрвен Росэн, наместник провинции Темерия, – прочитала девушка на прибитом к виселице объявлении. – Закономерный итог. – Не знаю. По идеи мне должно быть от этого грустно, но… – Но ты чувствуешь облегчение, – ведьмак закончил её фразу. – Да. Я ужасный человек? – Нет. Из-за него я чуть не потерял тебя. Я сотни раз думал о том, что сделаю, когда найду его. – И что ты в итоге решил? – Ничего. Я понятия не имею, как бы поступил, – Эскель пожал плечами. – С год назад мне было бы наплевать на него. Одним мародёром больше, одним меньше. А сейчас… Не знаю. Наверное, использовал Аксий, чтобы вправить мозги, а на прощание отвесил бы хороший пинок под зад, – ведьмак направил Василька вперёд по дороге. – Почему ты улыбаешься? – А как же ваш знаменитый принцип невмешательства? – Мойра поравнялась с Эскелем. – Честно говоря, я плюнул на него в самый первый день знакомства с тобой. – За что я безмерно благодарна тебе. – Благодари не меня, а Геральта. Это он в своё время вправил мне мозги. – Обязательно это сделаю. Как только мы отыщем эту иголку в стоге сена… – Не переживай, мы найдём его. – Велен огромен, как ты собираешься его найти? Он мог уже давно убить этого лешего и отправиться дальше. – Лешего так легко не убьёшь, тут нужна подготовка. Это занятие не на один день. А если его встретит Ламберт, то они застрянут в какой-нибудь корчме на несколько дней. – Вы пробовали не напиваться в зюзю при встрече? – Пробовали. – И? – На кладбище и то было веселей, – помолчав какое-то время, ведьмак продолжил разговор. – Не боишься возвращаться в эти края? Вдруг чёрные тебя опознают? – Тех солдат уже наверняка нет в живых. Или их перебросили в другие места. И потом, я уже устала бояться и переживать. Я боюсь, что с тобой что-то случится. Что с нашим ребёнком что-то случится. Что о’Дим прав, и я умру. Надоело. – Дай угадаю, ты опять читала дневник отца? – Угу. – Что ты хочешь в нём найти? – Знаешь, в первые дни я очень надеялась, что Гюнтер соврал, всё выдумал. Ну, чтобы помучить меня, свести с ума. Но чем больше я читала записи, тем сильнее убеждалась в его правоте. По дневнику можно проследить, как отец терял свой разум. Медленно и безвозвратно. – Ты нашла первопричину? – Угу. – И? – С каждый годом я всё больше походила на свою маму. Когда он смотрел на меня, то видел её. Это и стало последней каплей. – Прости. Давай не будем… – Говорим мы об этом или нет, проблемы от этого не исчезнут. Я надеялась найти в дневнике подсказку о том, как разорвать контракт. Или какую-то лазейку. Но всё без толку. – Клеймо не болит? – На удивление, нет. Уже несколько дней. – Может он нашёл себе новую жертву и переключил своё внимание на неё? – Всё может быть, – Мойра приложила ладонь к животу. – Сама говорила, что ещё слишком рано. – Знаю. Но так хочется почувствовать, как она пинается. – Он. – Пускай будет кто угодно, лишь бы всё было хорошо… – Так и будет. Мы справимся, вместе. Обещаю, – ведьмак протянул руку девушке. – Этот твой неуёмный оптимизм… Иногда прям бесит. – Мойра крепко сжала ладонь Эскеля. – Язва. – Сам такую выбрал.
