Слепая вера

      Как и всегда, Мойра проснулась раньше Эскеля. Было так непривычно снова ощущать его присутствие, чувствовать исходящие от него тепло и запах. Он снова здесь, рядом. Лежит на животе, крепко обнимая подушку, и, как всегда, откинув одеяло в сторону. У него прибавился маленький шрам над левой бровью, а вот волосы совсем не отросли за прошедшие недели. Наверное, это на самом деле была какая-то временная аномалия. Если бы время текло как обычно, то Эскель успел вернуться задолго до начала Эквинокция. А их сын был бы мёртв. Доренн рассказывала о таких ранних детях, у них не бывает шанса на жизнь, они не могут дышать. И даже почти не кричат при рождении. Снова череда случайностей, из которых складывается вся её жизнь. Если бы она только знала, чем обернётся прошлогодняя случайная встреча чёрных с грифоном…       – Снова гипнотизируешь меня… – сонно пробормотал ведьмак, не открывая глаз.       – Любуюсь, – девушка убрала с его лица прядь волос. – Думала, что больше никогда не увижу тебя.       – Я ведь обещал вернуться.       – А я прекрасно понимала, что это невозможно, – Мойра нежно провела рукой по щеке Эскеля. Он наконец-то открыл глаза.       – Ты была уверена, что умрёшь, но всё равно отпустила меня?       – Знаешь, в день твоего отъезда моё отчаяние достигло своего пика. Я взяла в руки Вегвизир и впервые в жизни помолилась Фрейе. Я просила о том, чтобы ты смог найти путь домой и вернулся ко мне, – девушка заметила, как вертикальные зрачки ведьмака сузились. – Что такое?       – Мы вернулись только благодаря тебе. Когда я нашёл ответ на загадку Гюнтера, Вегвизир окутало желтое сияние и он вывел нас из лабиринта.       – Вы были в нереальном мире, там всё возможно.       – Ты зачаровала амулет.       – Ты ищешь магию там, где её нет. На мне было двимеритовое кольцо, когда я держала Вегвизир в руках.       – Я всё хотел спросить, а почему ты его не снимаешь?       – Кольцо?       – Ага.       – Оно мне очень нравится, это же твой подарок, – девушка подняла ладонь вверх, чтобы полюбоваться украшением. В лучах утреннего солнца каждый листик на кольце отливал приятным голубым цветом.       – Но оно блокирует магию.       – И это огромный плюс, я почти не слышу эмоции и мысли людей.       – И запахи.       – Всегда приходится чем-то жертвовать.       – А Тень?       – Мы с ним нашли баланс. Он уже большой мальчик и должен гулять сам по себе. Но, кажется, он считает своим долгом заботиться обо мне и о нашем ребёнке.       – За что я ему премного благодарен.       – Лучше поблагодари Кейру. Без неё я была бы мертва.       – Всё было так плохо?       – Были проблемы с последом. Это оболочка, в которой развивается ребёнок. Если после родов она не выходит или выходит только часть, то может начаться кровотечение, а затем заражение и смерть, – взгляд Мойры стал отстранённым, а голос очень тихим. – Когда я наконец-то взяла Коннора на руки, он кричал так громко, мне казалось, что всё хорошо. А потом пошла кровь. Очень много крови. В тот момент я думала только о том, какая глупая смерть меня ждёт. Я прошла через такие испытания, а умру от банальной горячки. У простых повитух нет лекарств или амулетов для подобных случаев, исход всегда один. Но Кейра другая, она смогла. Подлатала меня всю, теперь как новая. Так что я по гроб жизни в долгу перед Мец.       – Мы оба, – Эскель прислонился своим лбом ко лбу девушки.       – Мне не хватало этой близости, – ей очень нравилось ощущать подобную связь с ним, чувствовать его рядом, а также приятную дрожь во всём теле.       – Надеюсь, это был первый и последний раз, когда мы так надолго расстались, – ведьмак нежно поцеловал Мойру.       – Куда бы ты в будущем не отправился, я последую за тобой.       – Не хочу больше скитаться. Хочу свой дом, где-нибудь на окраине небольшой деревни. Хочу просыпаться в своей постели, а не в комнате очередного постоялого двора. Хочу, чтобы у меня было место, где меня всегда ждут и где я нужен.       – Ты серьёзно?       – Да.       – Но работа, заказы?       – Я буду уезжать, просто ненадолго.       – Звучит как сказка.       – Мечта, которая однажды станет явью, – мужчина притянул девушку к себе и поцеловал. Его правая рука ловко пробралась под ткань женской рубашки и уже нащупала затвердевший сосок, когда раздался громкий плач.       – Вот она, явь во всей красе, – смеясь сказала Мойра. – Главный человек проснулся, пора вставать.       – Ну вот зачем?.. Коннор, ты не мог поспать еще десять минут?.. – бурчал Эскель, вставая с постели и беря малыша на руки.       – Десять минут?       – А что, мне бы вполне хватило.       – Серьёзно? В присутствии ребёнка? Да ещё и десять минут?       – Он же спал. И не забывай про эманации.       – Я отказываюсь это слушать, – Мойра взяла сына на руки. – И ты не слушай папу. Ты ещё слишком маленький для таких взрослых разговоров.       – О, ну конечно, как соблазнять папочку, так это пожалуйста, а вот как поговорить…       – М-м-м, решил бить меня моим же оружием? – на лице девушки появился хитрый прищур.       – Я? И в мыслях не было, – ведьмак излучал простодушие. При этом он как завороженный наблюдал за отточенными движениями Мойры, пока она меняла пелёнки.       – А ведь кто-то другой мог бы купиться на эту маску милого простачка…       – Это я-то милый?       – А ещё обаятельный.       – Даже так? – Эскель обнял девушку сзади, она ощутила его горячее дыхание на своей коже.       – А ещё у тебя чарующий голос.       – Не останавливайся.       – Соскучился по комплиментам?       – Соскучился по тебе. Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. Будто часть меня забрали.       – Сентиментальный ведьмак, кто бы мог подумать...       – Не порть момент, – ведьмак крепче обнял девушку и зарылся лицом в её рыжие кудри.       – У нас теперь вся жизнь впереди, так что могу портить сколько душе угодно.

***

      На первом этаже разгорался скандал между Кейрой и Ламбертом. Эти двое никак не могли поладить и уж тем более никто из них не собирался уступать другому.       – В этой крепости столько места, у вас что, нет какой-нибудь лаборатории? В последний раз говорю, убери отсюда состав для бомб! Мне нужна моя магия! – воздух вокруг Мец искрился от парящей двимеритовой пыли. Чародейка нависла над столом, где были разложены ведьмачьи ингредиенты, из-за чего её и без того глубокое декольте стало ещё более открытым, если это вообще было возможным.       – Вот именно, вокруг до хера свободного места, так что сделай одолжение и съеби нахуй отсюда!       – Ну и хамло же ты.       – Тебя забыли спросить! В последний раз повторяю, съебала нахуй отсюда!       – Ламберт, ты чего? – встряла в ссору Мойра.       – О, местная святоша нарисовалась. Вот только тебя тут и не хватало.       – Что случилось?       – Явилась сюда, как к себе домой, – мужчина указал пальцем в сторону блондинки, – ведёт себя как хозяйка, как и любая чародейка! Будто ей все обязаны!       – Я не командую, а всего лишь прошу о толике уважения. Из-за его манипуляций везде двимеритовая пыль, я даже дышу с трудом.       – Тогда почему бы тебе не переместиться в другое помещение, пока эффект не рассеется? – Мойра попыталась воззвать к голосу разума, она ненавидела ссоры, ей всегда было проще уступить оппоненту, чем выслушивать крики. – Тем более, если Ламберт тебя так бесит…       – О, то есть я должна в угоду ему находиться только там, где нет его притязательной персоны?       – Не извращай мои слова. Сама сказала, что тебе здесь даже дышать трудно.       – П-ф… – у рассерженной чародейки не осталось выбора, она сама загнала себя в угол. Надо отдать ей должное, даже её капитуляция выглядела эффектно: гордо поднятая голова, золотые волосы, осиная талия, обтянутая алым кушаком, и идеальные округлые бёдра, которые очень заманчиво покачивались при каждом шаге. После её ухода Ламберт резко принялся сворачивать свои опыты, якобы опасаясь ворчания Весемира, хотя раньше его это не останавливало.       – Они тебе никого не напоминают? – шепотом спросил Эскель у Мойры.       – Угу. Разве что посуду ещё не начали швырять друг в друга. Как думаешь, они сами уже осознали?       – Сомневаюсь, Ламберт не мастак в подобных делах. Одного не могу понять, что движет Кейрой?       – Подозреваю, что ей просто скучно.       – Лишь бы не зашли слишком далеко.       – Ну переспят пару раз, кому от этого станет хуже?       – Мойра?.. – Эскель с изумлением посмотрел на свою возлюбленную.       – Ну что?       – Не верю, что ты сказала подобное. Ты же всегда твердила про любовь до гроба.       – Да. То есть нет. Что плохого в том, что они смогут урвать хоть пару часов наслаждений без каких-либо обязательств и последствий? А потом… может что-то и получится.       – Порой я тебя не узнаю.       – Вспомни Беллетэйн. Вспомни нашу первую ночь. Ни ты, ни я, – девушка провела ладонью по щеке ведьмака, – никто из нас не знал, к чему всё это приведёт и будет ли что-то потом. Но мы рискнули, сделали шаг. Я тогда вообще думала, что с рассветом ты сделаешь вид, будто ничего и не было. И я была согласна даже на такую малость, на одну единственную ночь с тобой. Лучше сделать и пожалеть, чем вовсе не пытаться.       – Всё время боюсь, что однажды ты начнёшь жалеть, – Эскель притянул Мойру к себе и крепко обнял. – И уйдёшь.       – Не уж нет, придётся тебе потерпеть меня и Коннора.       – Тебе не боязно оставлять его одного наверху?       – Во-первых, он уснул, а нам с тобой надо поесть пока есть время. Во-вторых, Тень даст знать, если что-то случится.       – Подрядила волка нянькой?       – Я его не заставляла, он сам вызвался. Взрослые волки всегда следят за щенками.       – Всё-таки нам надо найти хоть кого-то, кто сможет разобраться с этой твоей странной связью.       – Найдёшь эксперта – свистни. Пошли есть, Коннор редко засыпает днём надолго. Попозже я попробую поговорить с Ламбертом.       – С каких пор ты стала таким командиром? И почему не с Кейрой?       – Близость смерти заставляет пересмотреть взгляды на жизнь. Потому что Мец я почти не знаю. Мы с ней разного поля ягоды.       – А с Ламбертом вы родственные души?       – С ним проще. В отличии от чародеек он всегда говорит то, что думает. Погоди, ты что, опять ревнуешь меня?       – Нет.       – Ре-е-евнуешь.       – Нет, – резко ответил Эскель.       – А вот и да, у тебя даже уши покраснели, – улыбаясь ответила Мойра.       – Что? – растерянно спросил ведьмак.       – А теперь ещё и щеки, – девушка прижалась поплотнее, её взгляд искрился озорством.       – Перестань.       – Люблю, когда ты смущаешься, – маленькая ладонь юркнула к поясу кожаных брюк.       – Прекрати.       – Почему?       – А если нас кто-то увидит?       – Действительно, вдруг они узнают о том, что мы занимались сексом, – прошептала Мойра на ухо Эскелю. – И не один раз.       – Нравится изводить меня?       – Ещё бы, мне так этого не хватало. Запретный плод всегда сладок. И запретным он будет ещё пару месяцев.       – Что?.. – весь запал ведьмака сразу иссяк. – Какие пару месяцев?       – Ну или полтора. Пока я окончательно не восстановлюсь после родов.       – Пару месяцев?.. Но, утром в постели… И ты сказала, что Кейра… Как новая…       – Угу. И всё равно придётся подождать. Всего-то пару месяцев! – Мойра шлёпнула растерянного Эскеля по заду и отправилась прямиком на кухню.       – Вот же язва…       – Я всё слышу!!!

***

      Эскель совсем не так представлял себе семейную жизнь. Кажется, он ещё никогда так сильно не ошибался. Он и не думал, что будет настолько сложно. Точнее, он думал только о том, как спасти Мойру и ещё нерождённого ребёнка, а вот дальше… Дальше оно само как-то наладится. Тем более в первые дни после возвращения малыш не доставлял никаких хлопот. Да что там может быть сложного?       Вся жизнь теперь крутилась вокруг Коннора и его желаний. Если мальчик не хотел спать, значит не спал никто. Видимо именно поэтому Кейра внезапно решила переселиться в соседнее крыло крепости, чем в очередной раз взбесила Ламберта, ведь он привык к одиночеству. Весемир старался поводить как можно больше времени снаружи и даже занялся починкой крепостных стен, лишь бы пореже бывать внутри и не слышать криков. Тени было проще всего: как только начинался плач, волк испарялся. И, к несчастью, Эскель последовал его примеру. Он старался незаметно ускользнут каждый раз, когда могла потребоваться его помощь. Ему казалось, что всё отлично, ведь внешне Мойра старательно излучала показной оптимизм, но никто не представлял, что творится у неё в душе.       Очередной день не задался с самого начала. Малыш опять не спал всю ночь, поэтому голова у Эскеля раскалывалась. Он спустился на кухню, чтобы заварить крепкий чай и хоть полчаса побыть в тишине, пока Мойра пыталась успокоить их сына, но его планы довольно быстро нарушил Тень. Волк ходил за ведьмаком по пятам и жалобно скулил.       – Сгинь, – грубо скомандовал мужчина. Естественно, зверь плевать хотел на это, он слушался только свою хозяйку. – Ну чего тебе надо? Я и так всю ночь не спал. Я знаю, что Коннор плачет, но с ним Мойра. Я никуда не пойду!       Волк упрямо гнул свою линию. Когда скулёж не подействовал, он решил использовать единственный действенный метод – вцепился в рубашку ведьмака и со всей силы потянул на себя. Терпение Эскеля было на исходе, но, проклиная всё на свете, он всё-таки нехотя поплёлся вслед за Тенью. Едва поднявшись на этаж, он услышал приглушённые всхлипывания, вот только это был не малыш. Мойра плакала, сидя на полу и прижавшись к стене, её волосы были растрёпанными, а глаза красными от слёз. А вот Коннор тихонько лежал в своей колыбели и весело угукал.       – Солнце, что случилось? – ведьмак присел рядом с девушкой и провёл рукой по её щеке, вытирая слёзы.       – Я ужасная мать, – она заплакала с новой силой. – У меня ничего не получается. Он постоянно плачет, а я… ничего не могу сделать. Ему плохо со мной. Я собственного ребёнка не могу укачать и уложить спать. Это чудо, что он наконец-то успокоился.       – Я же вижу, сколько сил ты прикладываешь. Милая, ты замечательная мама.       – Поэтому мы не спим уже которую ночь подряд, и даже ты сбегаешь от меня?!       – Ты просто устала. Тебе надо отдохнуть и всё наладится.       – Да не могу я отдыхать! Он каждые пять минут чего-то хочет, а я даже понять не могу, чего именно. У меня с волком более тесная и прочная связь, чем с собственным сыном, – слёзы градом покатились из изумрудных глаз. – Я даже кольцо снимала. Но он ещё слишком маленький, его мысли не сформированы. Я даже при помощи магии не могу понять, что ему нужно.       – Иди ко мне, – Эскель прижал Мойру к себе, его рубашка тут же стала мокрой.       – Я не справляюсь. Не получается. Ничего не получает. Пыталась сделать вид, что всё хорошо, но это не так.       – Но ты ни разу не пожаловалась, всегда улыбалась. Зачем всё это притворство?       – Как я могла признаться в том, что не могу совладать с собственным ребёнком, как будто я ему чужая? Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз по-нормальному спала, потому что Коннор постоянно кричит и требует внимания. Не понимаю, день сейчас или ночь. Не знаю, какое сегодня число. Я устала. Я больше не могу. Я просто хочу, чтобы он замолчал. И я боюсь, что причиню ему вред.       – Солнце, почему же ты раньше ничего не сказала? – только сейчас ведьмак наконец-то начал осознавать, насколько тяжело было его второй половинке в последний месяц. В отличии от него она не могла сбежать, притвориться, что не слышит плач или проигнорировать его. И ей никто не помогал. Никому и в голову это не пришло.       – Мне стыдно просить о помощи. Ведь это я решила завести ребёнка, я тогда тебя даже не спросила. Это моя вина и моя ответственность. Но мне слишком тяжело, это чересчур. Не могу.       – Прости меня. Прости, что не видел, насколько тебе тяжело. Прости, что всё свалил на тебя.       – Ты не виноват.       – Как и ты. Никто из нас понятия не имеет, каково это быть родителем.       – Я думала, что самое сложное – это родить, а потом будет проще. Но всё оказалось совсем не так. Первую неделю ещё было ничего, а потом я перестала справляться. Я сотню раз видела и слышала, как женщины управляются со своими детьми. У них это так просто и легко выходит. А у меня ничего не получается и с каждым днём становится только хуже и хуже.         – У них ушли годы на то, чтобы научиться этому, а Коннору чуть больше месяца.       – Вот именно, всего месяц, а я уже всё испортила.       – Мойра, ты замечательная мама, слышишь меня? – Эскель обхватил лицо девушки ладонями и посмотрел в её бездонные зелёные глаза. – Ты смогла выносить нашего ребёнка, ты выдержала последние месяцы беременности одна, без меня. Да ты ради сына демона поборола!       – Это было во сне, а я говорю про реальный мир.       – Это всё реально. Мы реальны. И наш сын реален. И мы справимся, вместе. Я больше не оставлю тебя одну. Знаю, я уже раньше говорил это и нарушил обещание, но больше это не повторится, клянусь. Я буду рядом, буду с тобой, я буду чаще тебе помогать. А сейчас тебе просто надо отдохнуть. Я заберу Коннора вниз, чтобы ты могла хоть немного поспать и побыть в тишине, ладно?       – Я не могу лежать, мне ещё завтрак готовить.       – Весемир возьмёт готовку на себя.       – И вещи надо постирать.       – Я попрошу Ламберта.       – Ламберта? Постирать? – на лице девушки появилась робкая улыбка.       – Если я попрошу Кейру, то она меня вышвырнет в окно или запульнёт в озеро.       – Я была бы не против. Люблю смотреть, как ты плаваешь.       – То есть то, что я бухнусь в воду с огромной высоты, тебя совсем не волнует?       – На тебе всё равно всё заживает как на собаке. Тем более у меня есть парочка запасных ведьмаков.       – Язва.       – Сам такую выбрал.

***

      Со временем стало немного попроще, Эскель учился быть отцом и старался помогать Мойре, а она в свою очередь училась просить о помощи, когда не справлялась своими силами. Вот только каждый прожитый день был в точности похож на предыдущий: кормление, пелёнки, распашонки, стирка, укачивания, уговоры и радость от возможность побыть в тишине хотя бы полчаса, благо в последнее время Коннор стал меньше плакать и крепче спать. Несмотря на всё это, новоиспечённым родителям по-прежнему был необходим отдых. Идея пришла в голову Эскеля совершенно спонтанно, когда он увидел в зеркале отражение горящей свечи. Пару дней ушло на поиск подходящего места и умасливание Кейры, но в итоге чародейка сдалась.       Солнце клонилось к закату, когда ведьмак отправился воплощать свой план в действие. Уставшая Мойра сидела в общем зале за столом и таращилась в угол, её рука рефлекторно тёрла шею, хотя на ней уже давно не было клейма.       – Мойра? – Эскель тихонько позвал девушку, но она не реагировала на его голос. – Эй, милая? Солнце?       – А? Прости, ты что-то сказал?       – Почему ты смотрела в угол? – мужчина проследил за направлением её взгляда, естественно, там никого не было.       – Да так, просто задумалась. Ты что-то хотел?       – Да, я хотел предложить тебе прогуляться. Совсем недалеко, доскачем за десять минут.       – Эсау, я очень устала, может в другой раз? И как мы Коннора оставим? Не брать же его с собой, он ещё слишком маленький.       – С ним посидит Кейра.       – Неудачная шутка.       – Я серьёзен. Я уже обо всём договорился, тебе нужен отдых. Тебе нужно отвлечься, расслабиться и побыть в тишине.       – А мы не можем поотвлекаться и порасслабляться здесь?       – Нет.       – Но почему? Зачем нам куда-то ехать?       – Доверься мне, ладно? Если хочешь, можем попросить Кейру создать портал.       – Никаких порталов! Лошадь вполне подойдёт...

***

      Ночь уже вступила в свои права, когда парочка уселась под раскидистым дубом вдалеке от крепости. Полянку с густой зеленой травой пересекал быстрый ручей, рядом с которым валялось полусгнившее дерево. Сегодня было полнолуние. Мойра любила луну, её свет успокаивал и навивал тёплые воспоминания. Девушка прижалась спиной к груди ведьмака, усаживаясь поудобнее между его ног. Её окутывали его тепло и запах ласточки, веки тут же налились свинцом. Ещё пару минут и она окончательно провалится в глубокий сон.       – Солнце, посмотри на то упавшее дерево.       – Я не хочу открывать глаза, дай подремать. Сам сказал, что мне нужен отдых.       – Не будь букой, просыпайся, – ведьмак чмокнул девушку в рыжую макушку. Мойра нехотя разлепила веки, её взгляд не сразу сфокусировался. В первые секунды она не могла найти слов от изумления и только через пару минут смогла собраться с мыслями. Пространство вокруг дерева и около ручья было наполнено крошечными мельтешащими огоньками. Они исполняли свой замысловатый танец, празднуя наступление тепла.       – Светлячки, – прошептала потрясённая Мойра и с силой сжала руку Эскеля. – Это на самом деле? Это ведь не сон?       – Нравится?       – Ты запомнил… Запомнил всю ту ерунду, о которой я говорила, – девушка почувствовала крепкие и тёплые объятия ведьмака.       – Это не ерунда. Ты ведь так хотела их увидеть.       – Двенадцать лет. Целых двенадцать лет я мечтала об этом. Такая малость, но, когда ты слеп, даже отсвет маленького огонька кажется роскошью.       – На что это было похоже?       – Слепота?       – Да.       – Ежедневный ад. Бесконечный. Это как кошмар, от которого невозможно проснуться. А вокруг только тьма, голоса невидимых людей…       – И жуткий холод.       – Откуда ты это знаешь?       – Когда меня леший задел, и я валялся в беспамятстве, мне всё это снилось. Всё, что я помню, это твой голос. Ты звала меня, я пытался найти тебя, но ты всё время ускользала. Это длилось часами, мне казалось, что я схожу с ума, и только твой голос помогал мне сохранить рассудок. А когда я наконец-то очнулся, ты спала рядом с моей постелью и тихонько бормотала моё имя.       – Эсау, пожалуйста, не оставляй меня… – воспоминания нахлынули с новой силой, накрывая с головой.       – Ты единственная, кто зовёт меня по имени. Настоящему, не вымышленному.       – Зачем ты придумал его?       – Наверное, хотел начать новую жизнь. Отказаться от своего прошлого.       – А я всё это время утягивала тебя назад… Почему не остановил меня?       – Когда ты зовёшь меня по имени, мне кажется… Буквально на миг я становлюсь простым человеком. Обычным мужчиной. Тем, кем я мечтал стать в детстве, сразу же после Испытаний. Тем, кем я уже никогда не стану.       – Не хочу, чтобы ты становился обычным. Я люблю тебя именно за то, что ты такой, какой есть. Мне не надо другого, я люблю тебя настоящего.       – Всё-таки ты такая странная, – Эскель обнял Мойру покрепче, прижимая к себе. – В хорошем смысле.       – Только сейчас я окончательно поняла, как мне повезло. Вся эта череда случайностей, что свела нас вместе… Ты прав. Там наверху кто-то или что-то есть. Предназначение есть. И есть какой-то замысел. И все наши страдания не были напрасными. Как и наш путь в этой жизни. У всего есть смысл.       – С каких пор ты перестала быть прагматиком?       – Это всё твоё дурное влияние, – Мойра подставила указательный палец, чтобы светящийся жучок, с трудом летящий по воздуху, мог безопасно приземлиться. Он был похож на крохотную звёздочку, упавшую с небес.       – Конечно, это же я каждую неделю закапываю пепел под крыльцом.       – Ламберт рассказал?       – Да. И я нашёл мешочек с пеплом под подушкой Коннора.       – Можешь считать, что я уверовала.       – Во что?       – Во всё и сразу. Хоть мы и мелкие букашки, которые сами освещают себе путь, но и нам иногда не помешает помощь высших сил.

***

      Короткий отдых пошёл на пользу и Мойре, и Эскелю. Впервые за прошедшие недели они смогли побыть наедине, не думая о проблемах. Тень ни разу не прибегал за ними, значит малыш проспал всё это время и не доставил Кейре особых хлопот. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и волей-неволей приходится возвращаться в реальный мир, полный хлопот и забот.       – Спасибо тебе за этот вечер. Даже не верится, что мы провели столько времени в тишине, – Мойра крепко держала Эскеля за руку, пока они поднимались по лестнице.       – Спасибо Мец, что согласилась посидеть с Коннором. Даже не верится, что он так долго спал.       – Давай считать это очередным подарком судьбы. Подожди, – девушка встала как вкопанная.       – Что такое?       – Т-ш-ш, тихо. Говори шёпотом.       – Да в чём дело-то? – ведьмак понизил голос.       – Молчи и слушай.       Только сейчас Эскель услышал звуки, доносившиеся из-за двери их комнаты. Очень необычные звуки.       – Это?..       – Похоже на то.       – Когда ты сказала, что всё обсудила с Ламбертом, я представлял себе немного другой исход.       – Ну извините, что не смогла побороть его похоть. Я тебе не какой-то там суккуб, чтоб управлять желаниям мужчин. Кажется я только всё ускорила...       – И что нам теперь делать? Мы же не можем просто взять и ворваться.       – Если мы сейчас их не остановим, то скоро они закончат стадию поцелуев и переместятся на нашу кровать. Если уже это не сделали. И чисто для справки, в одной комнате с ними находится наш сын.       – И что ты предлагаешь?       – Только не удивляйся… Эскель, давай шевели ногами! – Мойра закричала во весь голос, стараясь не смеяться. – Кейра наверняка устала сидеть с Коннором.       Подождав для надёжности ещё с полминуты, парочка наконец-то открыла дверь. Они успели заметить, как две фигуры метнулись к столу, на котором были разложены карты.       – Ламберт, а ты что тут делаешь? – с наигранным удивлением спросил Эскель.       – Мы… Я…       – Учил Кейру играть в гвинт? – подсказала Мойра, стараясь улыбаться не слишком широко.       – Именно.       – Полагаю, мы наконец-то можем быть свободны? Я и так проторчала здесь несколько часов, – сказала чародейка, поправляя развязавшийся узел на алом кушаке.       – Спасибо, что посидели с Коннором, – Мойра перевела взгляд обратно на дверной проход, там был Тень. Девушка уловила обрывки его мыслей. Двор, чужак, крыжовник, сирень. Улыбка тут же сползла с веснушчатого лица. – Эскель, нам, наверное, придётся спустить вниз.       – Зачем?       – Йеннифэр из Венгерберга здесь.

***

      Они нашли чародейку во внутреннем дворе, всё пространство вокруг неё было занято мешками, тюками и ящиками. Это ж сколько раз ей пришлось создавать порталы? Как у неё вообще хватило сил?       – …снимать заклятие. Мне нужна вытяжка из хребта вилохвоста, а ещё нужно зарядить филактерий энергией стихий. А ещё кому-то придётся перенести наверх мои вещи. И поосторожней с мегаскопом, у меня не так много запасных кристаллов.       – Я понимаю, что ты женщина, как это сейчас говорят, эмансипированная, но может для начала хотя бы поздороваешься? – перебил Весемир. – Или толком объяснишь, что происходит.       – У нас нет времени на расшаркивания. Ты вообще меня слышал? Цири возможно заключена в тело Уродца, мы должны действовать. К приезду Геральта всё должно быть готово.       – Надеюсь он появится как можно скорее, – пробормотал Эскель.       – Вот только давай без этого сарказма, – чародейка наконец-то обратила внимание на подошедших ведьмаков и их спутниц. Её взгляд на долю секунды задержался на плоском животе Мойры. В погоне за Цири она совсем потеряла счёт времени. – Шевелитесь, у нас дел по горло.       – Если вежливо попросишь, то так уж и быть, я подумаю над твоим предложением, – Ламберт скрестил руки на груди, он явно был настроен на очередную ссору.       – В последний раз повторяю: это всё ради Цири. Времени на споры нет.       – Я вот не понимаю, ты что, переломишься, если попросишь по-человечески?       – Ну извини, что я не падаю на колени с мольбой о помощи как любая деревенская баба на твоём пути. У меня ещё остались чувство собственного достоинства и гордость.       – Вот пускай они и ебутся с твоим шмотьём, – с этими словами ведьмак развернулся и направился обратно в крепость, не забыв по пути пнуть один из мешков.       – Может уже завершим торжественную церемонию приветствия и перейдём к непосредственной помощи? Кейра?       – Тяжело было его умаслить? Любишь тяжести таскать? – Мец с сомнением осмотрела груду вещей.       – К чёрту вас всех. Сама всё сделаю, – чародейка с видимым усилием приподняла ближайший ящик, одна она точно не справится.       – Давай я помогу, – Мойра перехватила вещи из её рук. – В какую комнату нести?       – Мне потребуется много месте и полная тишина.       – Гостевая на верхнем этаже в восточном крыле подойдёт?       – На первое время – да, а там посмотрим.

***

      – Я всё-таки не понимаю, зачем она выкинула кровать? – размышляла вслух за завтраком Мойра. – Она же из дуба. И матрас в отличном состоянии. Был.       – Трисс тоже так считала, – пояснил Ламберт.       – А она тут при чём? – девушка непонимающе уставилась на ведьмака.       – И Геральт тоже так считал.       – Погоди… Она и Геральт?.. Это до или после Йеннифэр?       – В промежутке.       – Ещё лучше…       – Ты разве не знала?       – Я была уверена, что она бывшая Эскеля.       – А, это было уже после Геральта.       – Она что со всеми вами?..       – Ну не прям со всеми. С Весемиром у неё ничего не было.       Мойра молчала, обдумывая услышанное. Ламберт упомянул Весемира, но про себя ничего не сказал. Трисс было скучно или она искала утешение в объятиях других мужчин? Что за груз несут в своей душе чародейки и почему так отчаянно ищут свою вторую половину? Какую цену заплатила каждая из них за право обладать силой? Может поэтому Доренн ушла?       Тень осторожно прикусил руку хозяйки, прося подняться в спальню. Мойра не слышала плача, но ведь волк пришёл за ней, значит это что-то важное. На лестнице и в коридоре рядом с дверью пахло крыжовником и сиренью, поэтому присутствие Йеннифэр не стало сюрпризом. Она мирно баюкала Коннора, держа его на своих руках.       – Спасибо, что успокоила его. Он иногда плачет без причины.       – Точная копия своего биологического отца за исключением формы зрачка, – тон чародейки был мягче, чем обычно. – Доминантные гены ведьмаков дали сбой.       – Наверное это связано с тем, что Эскель не прошёл Испытания до конца. В нём ещё осталось что-то от человека.       – Бред сивой кобылы, нельзя быть ведьмаком наполовину.       – Угу. А ещё у ведьмаков не бывает детей.       – Я была уверена, что ты врёшь. Все эти твои россказни о желании, беременности, Гюнтере…       – Что заставило тебя изменить мнение?       – С чего ты взяла, что я его поменяла?       – Была уверена, – девушка сделала акцент на первом слове. – Прошедшее время.       – Не цепляйся к словам.       – Ты стала какая-то другая.       – Что? – чародейка замерла на месте.       – Ты уже не та, что была раньше. Что-то в тебе изменилось.       – Не мели ерунды, хватит изображать из себя знатока душ.       – Как скажешь. Я могу забрать своего ребёнка?       – Конечно, это же ты у нас мать-героиня, а я так – на втором месте.       – Беда ведьмаков в том, что они хотят помогать, хотят быть нужными, – тихо проговорила Мойра, беря на руки Коннора. – И Эскель, и Геральт всегда стремятся помочь всем и каждому. Они очень часто забывают о себе, своих нуждах, стараясь решить проблемы других людей. Геральт очень любит Цири. И тебя. При встрече с Эскелем он в первые десять минут рассказал о Цири и о том, что вы снова вместе. И был очень рад, когда Эсау одобрил это. Для него очень важна ты, а также то, какое место ты занимаешь в его жизни. Я не знаю, что произошло с тобой за последние пару месяцев, но ты изменилась. Не в худшую или лучшую сторону, ты просто стала другой. Твой внутренний голос стал другим.       – Похоже, одного двимеритового кольца мало.       – Его достаточно. Оно позволяет глушить мысли и эмоции других людей, но только не твои. Твои я слышу и ощущаю всегда, хотя бы их отголоски. Потому что они невероятно сильные.       – Лестью меня не купишь.       – Зачем мне это? Какой мне смысл льстить тебе?       – Потому что тебе наверняка от меня что-то нужно.       – Мне бы твоё самомнение… – Мойра неспеша уложила малыша обратно в кроватку. – Вы с Ламбертом похожи, очень. Вечно ставите себя в центр происходящего, ищите первопричину в себе. Не пытайся найти второе дно там, где его нет. Я не спорю, ты замечательная чародейка, но мне-то какой толк от этого? Что мне может от тебя понадобиться?       – Правильно, жизнь спасла и теперь могу катиться на все четыре стороны.       – Тебя никто не прогоняет. И я буду рада, если ты останешься и хоть немного времени проведёшь с Коннором, – руки девушки с такой силой сжали прутья кроватки, что костяшки побелели. – Как оказалось, я не самая лучшая мать на свете и меня одной ему явно мало. Я не справляюсь. Даже с помощью других.       – Потому что нужно быть осторожнее в желаниях. А если уж желание исполнилось, прими последствия с достоинством.       – Тяжело принимать что-то с достоинством, когда не понимаешь, день сейчас или ночь, и спишь по паре часов в сутки. Я не так себе всё это представляла. Думала, раз так сильно хочу ребёнка, то всё будет хорошо.       – Вот только не надо мне тут душу изливать и сопли разводить.       – Я думала, что ты-то должна меня понять. Когда отдаёшь всё, ради того, о чём мечтала, а получаешь… – Мойра старательно пыталась подобрать подходящее сравнение.       – Как ты вообще выжила в этом мире, будучи такой дурой? Ты получаешь всё на блюде с голубой каёмочкой, но и тут умудряешься облажаться. Тебя вытащили из грязи, дали кров, любовь, ребёнка, даже жизнь спасли, ничего при этом не требуя взамен, а ты опять недовольна.       – Но, я же не думала… – девушка попыталась оправдаться, но на чародейку это явно не подействовало.       – Вот именно. Ты ни о чём не думала. Ты не спросила Эскеля, когда решила завести ребёнка. Ты не спросила Геральта, когда понадобилось спасти твою жизнь. И ты не спросила меня, когда делала всё возможное, чтобы саботировать поиски Цири. В отличии от тебя я тщательно взвешивала каждый шаг, когда решила посвятить свою жизнь магии. Я прекрасно осознавала, что отдаю взамен и какую цену заплачу. Но это моё решение и я буду нести ответственность за него до конца своих дней. И вместо того, чтобы жаловаться и надеяться на других, начни уже действовать сама!       – Ребёнка я пожелала только ради того, чтобы спасти своего возлюбленного от смерти, иначе Гюнтер убил бы его. И я смирилась со смертью, я была готова умереть, лишь бы ребёнок и Эскель остались живы. Что до Геральта… Вы знакомы много лет, и ты отлично знаешь, что он никогда не будет стоять в стороне. И что можно хоть сотню раз попытаться запретить ему что-либо, но он всё равно сделает по-своему. Как и Эскель. Как и любой другой ведьмак. И я отлично понимаю, что мне несказанно повезло, что я живу как в сказке, а не в своём родном болоте.       – В лесу, – с ехидством в голосе поправила её Йеннифэр, припоминая их знакомство.       – Если бы ты хоть раз побывала в Ясном, то поняла бы, что это то ещё болото.       – Где главным достоянием является корова с тремя рогами, а местного солтыса все кличут боровом.       – Откуда ты?..       – Да, я была там. И да, это болото.       – Что ты там забыла?       – Искала фламинику.       – Доренн.       – Знала её?       – Это моя тётя. Была.       – Погоди, у неё жила такая слепая замухрышка…       – А ты была той бесцеремонной чародейкой, что осмотрела меня и сказала... Как там было? Ах да… Какого чёрта вы от меня хотите, никакой порчи тут нет, а теперь брысь с глаз моих.       – Прямо так и сказала?       – Угу.       – Не припоминаю.       – Зато я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Зачем ты искала Доренн?       – Не твоё дело.       – Она была повитухой… – Мойра задумалась буквально на секунду, перебирая в голове возможные варианты. – Ты хотела поговорить с ней по поводу беременности. Точнее, её возможности.       – Ну и?       – Что?       – Ну попала ты пальцем в небо, легче стало? Самооценка поднялась?       – Да, мне определённо стало легче… Ты не знаешь, что заставило Доренн оставить острова?       – Мне-то откуда это знать?       – Ты же узнала от кого-то, что она фламиника. Вдруг этот человек обмолвился о том, как она оказалась на большой земле.       – Нет, об этом мне ничего не известно. А она тебе не рассказывала?       – Мы очень мало общались, она никогда не была словоохотливой. Она не ладила с моим отцом, не любила всех, кто был хоть как-то связан с островами, поэтому не была в восторге и от меня. Я же была слепой. Калека, обуза… В особенно плохие дни мне казалось, что она была бы счастлива продать меня первому встречному торговцу за пару монет.       – Но ведь не продала же.       – Только потому, что она была старой и ей самой требовалась помощь. А при других обстоятельствах… Но, как получилось, так получилось.       – Ты не сердишься на неё?       – Уже нет, – Мойра с улыбкой посмотрела на мирно спящего Коннора. – Да она и не обязана была помогать мне, я же свалилась на неё как снег на голову.       – Сколько тебе тогда было?       – Четырнадцать.       – Как и мне, – прошептала Йеннифэр.       – Что?..       – Ничего. Пускай спит, не буду ему мешать, – с этими словами чародейка развернулась на каблуках и покинула спальню.

***

      Мойра нигде не могла найти Колокольчика, коза как сквозь землю провалилась. Животина всегда вилась рядом с Тыковкой, стараясь умыкнуть у бесхитростной кобылы какое-нибудь лакомство. Но только не в этот раз.       – Кейра, ты случайно не видела здесь козу?       – Я похожа на пастушку? – чародейка нехотя отвлеклась от своего важного занятия. Она грелась на солнышке и якобы занималась изучением какого-то пыльного свитка, хотя по факту её взор был обращен в сторону манекенов, рядом с которыми по чистой случайности тренировался Ламберт.       – Скорее на кошку, выслеживающую свою добычу.       – Кажется, козу забрал Весемир.       – Но зачем она ему понадобилась? Он же сегодня собирался вместе с Эскелем искать вилохвоста… – девушку осенила внезапная догадка. – Бедный Колокольчик.       – Не драматизируй, её бы всё равно рано или поздно съели.       – Не, не, не, они же не могут?.. Или да?..       Мойра уговорила Кейру последить за Коннором, а сама отправилась на поиски. Василёк был в стойле, значит ведьмаки не собирались уходить далеко. Тень с лёгкостью взял след и повёл хозяйку по извилистой тропинке вглубь долины. Светило яркое солнце, на небе не было ни облачка, а горы вдалеке были покрыты сияющими снежными шапками, но Мойру что-то беспокоило. Последние минут пятнадцать её не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Пару раз она слышала шелест листвы, но ни птиц, ни животных видно не было. Она пыталась сориентироваться по запаху, но даже сняв кольцо, она ничего не почувствовала. Волк никак не реагировал на возможного гостя, и это вселяло некую уверенность.       Коза нашлась на небольшой полянке, кто-то заботливо привязал её к дереву, а вот самих ведьмаков нигде не было видно. Мойра отвязала Колокольчика, оставила послание на земле для Эскеля и со спокойной душой решила возвращаться в крепость, когда незнакомец дал о себе знать. Рост около сажени, лысая голова, всё лицо и массивные руки покрыты шрамами и ожогами, левое ухо сломано, а кошачьи глаза не выражают никаких эмоций.       – Не Волк, не Кот и не Грифон, – констатировала Мойра.       – Что, и никаких криков?       – А смысл? Если бы ты хотел меня убить, то уже давно бы это сделал. Но ведь тебе нужна не я, а ведьмаки.       – Именно.       – Они где-то неподалёку, ищут вилохвоста.       – И ты не боишься говорить это первому встречному?       – Не думаю, что ты попробуешь убить Эскеля или Весемира. Ведьмаки вымирают, вас почти не осталось.       – По-твоему это может меня остановить?       – По-моему Геральт не стал бы направлять сюда убийцу.       – С чего ты решила, что это он направил меня сюда?       – Вход в долину так просто не найдёшь, ты либо уже бывал здесь, либо тебе кто-то рассказал. Если бы ты бывал здесь раньше, то сразу отправился в крепость к своим знакомым, но вместо этого решил проследить за мной. Ты пытаешь понять, кто сейчас находится в обители и хочешь избежать новых стычек, иначе бы просто пошёл на пролом.       – Значит, ищут вилохвоста? – верзила прошёл в паре шагов от Мойры и направился в сторону ближайшей пещеры. Девушка наконец-то смогла выдохнуть и прийти к себя. Её сердце стучало с бешеной скоростью, а внутренности скрутило от страха. Тот, кого она только что повстречала… Он больше не был человеком. И не был обычным ведьмаком. Кажется, только сейчас она начала понимать, почему деревенские пугают своих детей охотниками на чудовищ. Потому что со временем сам охотник становится чудовищем.

***

      В кои-то веки большинство обитателей крепости пришли к единому выводу: Лето пугал их. От его взгляда кровь стыла в жилах и хотелось убежать куда-нибудь подальше. По его лицу нельзя было понять, о чём он думает и чего хочет. А ведь когда-то подобные ему ведьмаки считались нормой, их создавали на постоянной основе… Однажды Мойра сняла кольцо и попыталась украдкой проникнуть в его мысли, но ничего не услышала. Одно девушка поняла наверняка: она больше никогда в жизни не останется с ним наедине, ей ещё хотелось пожить на этом свете.       Заботы о Конноре по-прежнему занимали всё свободное время девушки, она лишь изредка могла позволить себе отлучиться вниз, чтобы расслабиться и выпить чай в тишине. Когда Тень в очередной раз появился с новостью о том, что малыш заплакал, Мойра нисколько не удивилась и смиренно пошла наверх. Странным оказалось другое. Когда девушка поднялась на этаж, она не услышала плача или хныканья ребёнка, в воздухе приятно пахло ласточкой, а из спальни доносилось тихое пение.       Лора-ли-ло,       Лора-ли-лай,       Лай-ло, лай-ло,       Лай, лай.       Мы улетим       С тобой мой малыш.       Спокойных снов,       Спи, милый мой.       Завороженная Мойра застыла на месте, боясь нарушить столь сокровенный момент. Она впервые услышала, как Эскель поёт. Поёт колыбельную для их сына. Девушка на цыпочках подошла ко всходу в спальню и украдкой заглянула внутрь. Ведьмак стоял вполоборота к окну, держа Коннора на руках. На фоне его могучей фигуры сын казался настоящей крохой, словно игрушечный. Мужчина нежно баюкал малыша, мирно раскачиваясь из стороны в сторону, и при этом продолжал напевать колыбельную. Он не замечал ничего и никого вокруг, потому что всё его внимание было приковано к этому маленькому человечку.       Мойра тихонько сняла кольцо и положила его в карман. Уже через пару минут эмоции Эскеля накрыли её с головой. Она купалась в его любви и заботе. Она буквально могла ощутить его тепло и доброту. Всё то, чего они сами были лишены на протяжении многих лет… Этот порочный круг будет разомкнут. Их ребёнок не будет расти в одиночестве и холоде. Перед ним будут открыты все двери, он сам будет решать свою судьбу. Он будет свободным. Ведьмак был готов на всё ради Мойры и Коннора. И он знал, что для него нет никого более важного на всём белом свете.       Девушка уже надела кольцо и собиралась уходить, когда её взгляд скользнул по комнате и на секунду задержался в тёмном углу. Этого вполне хватило, чтобы с веснушчатого лица исчезла улыбка, а рука рефлекторно потянулась к шее. К тому месту, где раньше было клеймо. В углу сидел чёрный кот. Кажется, он обожал подобные места. Животное неспеша встало на все четыре лапы, вальяжно потянулось и пошло в сторону Мойры. Проходя мимо неё, кот пристально посмотрел в изумрудные глаза, будто хотел что-то сказать, но затем отвернулся и потрусил к лестнице.       – Эй! Подожди, – сказала девушка, догоняя кота на первом этаже.       – Чего ещё?       – Когда ты оставишь меня в покое?       – Я уже говорил. Я наблюдатель. И я буду рядом, пока договор не будет исполнен, – кот уселся на первую ступеньку и принялся умываться.       – Как мне избавиться от тебя?       – Я исчезну только после того, как договор будет исполнен.       – Но Гюнтер мёртв. Мне некому отдать свою душу.       – Но ты жива. Как и твой ребёнок. Это нарушение условий договора.       – Это что получается, пока я не умру, ты будешь подглядывать за мной?       – Наблюдать.       – Да чтоб тебя! – в сердцах выругалась Мойра.       – Мойра? Ты чего ругаешься? – голос Весемира застал девушку врасплох, она аж подскочила на месте.       – А… Не… Ничего. Всё хорошо.       – Ты Эскеля не видела? Мы собирались изловить этого несчастного вилохвоста. Не бойся, козу больше брать не будем.       – Не. Не. Не видела, – девушка не хотела нарушать покой ведьмака. – Может он во внутреннем дворе. Или ушёл. Куда-нибудь. Далеко.       – Да? – Весемир с сомнением посмотрел на девушку, но спорить не стал. – Ну ладно. Если увидишь, то передай, что я искал его.       – А, ага. Обязательно.

***

      Если раньше Мойра искала уединения, то теперь старалась проводить время в компании с кем угодно, лишь бы не оказаться один на один с Лето. Ей даже удалось наладить хрупкий мир с Йеннифэр и Кейрой, что стоило немалых усилий. Со временем у них появился своеобразный ритуал собираться женской компанией по вечерам около камина в большом зале. Чародейки пили вино, а новоиспеченной маме приходилось довольствоваться чаем. Мойра не привыкла находиться в обществе женщин, но была рада хоть немного разнообразить свою монотонную жизнь и отдохнуть полчасика от ежедневных забот, обсуждая всякие мелочи или магию и не думая о грязных пелёнках. В один из таких тихих вечеров внезапно раздался крик Эскеля.       – Мойра, где ты?!       – Что случилось? – девушка не могла вспомнить, когда в последний раз видела ведьмака таким взволнованным. Она тут же кинулась к нему, с испугом смотря на малыша. – Что-то с Коннором?       – Вот, смотри, – Эскель развернул сына лицом к ней.       – Боги, да что стряслось-то?!       – Ну же, давай, родной. Сделай ещё раз. Для мамы, – проворковал Эскель, и на лице ребёнка тут же появилась широкая улыбка. Мойра впервые увидела, как улыбается их сын. Все те трудности, испытания и страхи, через которые им пришлось пройти, разом стали неважными. Весь мир вокруг разом перестал существовать, осталось только чувство радости и безграничной любви.       – Даже не верится, что он наш, – шёпотом проговорила девушка.       – У него твоя улыбка.       – Благо хоть веснушек нет.       – Не порть момент, – Эскель укоризненно посмотрел на Мойру, при этом малыш снова улыбнулся.       – Кажется, ему очень нравится звук твоего голоса. Может, попробуешь спеть колыбельную?       – И не мечтай. Тем более я так и не выучил её текст.       – Не притворяйся, я слышала, как ты пел.       – Да когда такое было-то?       – С неделю назад. Тень пришёл за мной, потому что Коннор плакал. А когда я поднялась на этаж, то услышала, как ты поёшь, чтобы успокоить малыша, – девушка ласково провела ладонью по щеке ведьмака, в её изумрудных глазах читалась безграничная любовь. – Из тебя получился замечательный отец.       – Не думал, что такое возможно.       – Кажется для нас теперь нет ничего невозможного, – Мойра нежно поцеловала Эскеля.       – Эй, голубки, что там у вас? – вклинилась Мец, оставаясь при этом на своём излюбленном месте около камина.       – Коннор улыбается.       – Эка невидаль, – чародейка картинно закатила глаза, а затем потянулась к наполовину опустевшей бутылке.       – А для меня это чудо, – еле слышно проговорила девушка, беря ребёнка на руки. – Ты моё самое настоящее чудо. Как и твой папа.