Слепая вера

      Геральт появился на рассвете. В компании Уродца, как и говорила Йеннифэр. Маленькое существо сполна оправдывало своё имя: рост едва дотягивал до одного аршина, вся голова покрыта буграми и наростами, лицо испещрено глубокими морщина, правый глаз был выпуклым и вылазил из глазницы, а левый наоборот был едва виден. Карлик с трудом сохранял равновесие, стоя на кривых косолапых ногах, при этом его несуразные руки почти доставали до земли.       –  О-о, кого ветром принесло! – радостно поприветствовал Весемир своего ученика. – Долго тебя не было.       – Долго, – Геральт обменялся рукопожатием со своим наставником.       – Как дорога?       – Пару вёрст назад видел вилохвоста… А так всё спокойно. Только пассажир всё время вертелся.       – Так, что у нас тут… Множественные деформации… Глаза, уши, ноздри… Заячья губа… А это… – сказал Весемир, приближаясь к карлику.       – Уммммамамама! – Уродец в испуге закружился на месте и принялся махать руками во все стороны.       – Тише, тише… – ведьмак отшатнулся назад. – Вот холера, права была Йен… Не красавец он, конечно.       – Йен уже здесь?       – Здесь, здесь. Ещё как.       – Ого… Вы поссорились?       – Пошли в крепость, это будет долгий разговор.       – Всё так плохо?       – Да как сказать… Телепортировалась, и никакого тебе «здравствуйте». Сразу, мол, будем снимать заклятие, нужно сделать то и это, давайте, шевелитесь. Поцапалась с Ламбертом, нагрубила Кейре… Ну и кровать с балкона выбросила. И это только в первый вечер.       – Какую кровать? – растерянно спросил Геральт.       – Из комнаты для гостей, в восточном крыле.       – Хорошая была кровать…       – Я ей тоже самое сказал. Дубовое основание, пуховый матрас. Трисс всегда говорила, что…       – Ага.       – А-а-а… Тогда понятно.       – Ладно, пошли, что-то я устал с дороги. Эй, Ума, давай, шевели ногами, – Геральт неспеша побрёл в сторону крыльца.       – Забыл сказать, в следующий раз, когда направишь в Каэр Морхен наёмного убийцу, постарайся предупредить заранее.       – А, так Лето уже здесь?       – Ага.       – Я так понимаю, все остальные в полном восторге?       – Особенно Мойра. Она встретила его в лесу, когда бродила там одна. На бедняжке лица не было, я потом весь вечер отпаивал её чаем.       – На кой чёрт она попёрлась в лес?       – Козу спасала.       – От кого?       – От нас с Эскелем…

***

      Мойра решила, что хватит ребёнку всё время быть наверху взаперти, пора знакомить его с большим миром. Ну, или хотя бы с первым этажом. Тень беззвучно следовал сзади, внимательно следя за хозяйкой, будто боясь, что она сделает с Коннором что-то плохое. Пока эта странная процессия шла мимо окна, малыш внезапно начал хныкать и махать ручками. Мойра проследила за направлением взгляда Коннора. На подоконнике сидел чёрный кот.       – Приплыли… И как мы объясним это твоему папе? А ведь прикидывался таким милым нормальным ребёнком. Ни стыда, ни совести… – девушка укоризненно посмотрела на Коннора, а потом перевела взгляд на незваного гостя. –Ты не можешь куда-нибудь исчезнуть или стать невидимым?       – Я и так невидим для остальных людей, – ответит кот.       – Но Коннор тебя видит.       – Это потому, что он часть сделки.       – Не называй его так.       – Он часть сделки. Хочешь ты этого или нет.       – Какой же ты всё-таки вредный… Погоди, он что, всё это время плакал из-за тебя?       – Я ничего не делал. Только наблюдал за ним.       – Что значит ничего не делал?! Я два месяца толком не спала, и всё из-за тебя!       – Я только наблюдал.       – Ты пугаешь моего ребёнка. Хочешь наблюдать? Пожалуйста! Но только за мной. Хватит следить за Коннором.       – Это не тебе решать.       – Порой я очень жалею, что ты не исчез вместе с Гюнтером… – пробурчала девушка и поспешила на первый этаж.       В большом зале царило оживление из-за приезда Геральта. Это хорошо, значит он на шаг ближе к спасению Цири. Йеннифэр будет очень рада.       – А теперь проверим условные рефлексы, – Весемир присел на корточки рядом с маленьким существом. Мойра невольно содрогнулась от одного его вида и крепче прижала малыша к себе. Тень аккуратно прикусил подол её юбки и потянул на себя, кажется, он не хотел, чтобы хозяйка приближалась к Уродцу.       – Маленький, перестань, – девушка вызволила ткань из пасти хищника и подошла к мужчинам. – Здравствуй, Геральт. О, у тебя тоже клеймо исчезло?       – Здравствуй, да… – ведьмак осёкся, глядя на ребёнка.       – Мальчик. Назвали Коннором.       – Ну что ж, поздравляю.       – Спасибо.       – Хорошо, что ты здесь, Мойра. Я как раз собирался идти за тобой, – сказал Весемир.       – Зачем? – настороженно спросила девушка.       – Можешь снять кольцо? Нужно порыться в голове Умы.       – Я не… не могу. Не всегда получается. Особенно если я сама спокойна и не испытываю ярких эмоций.       – То-то ты кольцо не снимаешь.       – Я же не прям все мысли слышу… Думаете так весело случайно залезть в голову другого человека? Окунуться в его боль и печаль? Почувствовать его отчаяние или полную безнадёжность?       – Я не прошу тебя проживать чужую жизнь. Нам просто нужно понять, Цири ли это.       – Хорошо. Я попробую. Но вряд ли что-то получится. Когда я специально пытаюсь забраться в чужую голову, обычно ничего не выходит. Ну, разве что, кроме головы Эскеля… Маленький, ляг, пожалуйста, – Мойра указала взглядом на пол неподалёку от себя. Огромный волк с покорностью улёгся клубком, позволяя девушке уложить ребёнка на свою шерсть. Зверь уткнулся носом в распашонку Коннора будто проверяя, всё ли в порядке с малышом и не навредила ли ему прогулка.       – И в цирк ходить не надо… – прокомментировал Геральт.       – И не говори, припахала волка в няньки.       – Я здесь и всё прекрасно слышу, – Мойра положила кольцо на стол и подошла к Уродцу, который чихать хотел на всю суматоху вокруг и самозабвенно ковырял пальцем в своём носу.       – Ну как? Чувствуешь что-нибудь? – уточнил Весемир через пару минут молчаливого ожидания.       – Нет.       – А если хорошенько постараться?       – Я не умею делать это по щелчку пальцев. Говорила же, что ничего не получится.       – Но должно же быть хоть что-то, – не унимался старый ведьмак.       – Единственное, что я сейчас ощущаю – это мысли Геральта. Я, конечно, могу начать их озвучивать…       – Не надо. Я, пожалуй, отойду подальше и не буду тебе мешать… делать то, что ты делаешь, – Геральт отошёл на приличное расстояние, надеясь сохранить в тайне хотя бы часть своих мыслей о Йен. Следующие пару минут опять прошли в тишине, если не считать лепетаний Коннора и редких возгласов Умы.       – Ну как? – снова спросил Весемир. – Есть что-нибудь?       – Есть, – призналась девушка. – Запахи кожи, металла, а ещё масла против трупоедов.       – Может мне во двор выйти? А то весь процесс порчу, – уточнил Белый Волк.       – А я предупреждала…       – Ладно. Хватит. Геральт, давай лучше займёмся филактерией, а потом начнём подготовку.       – К чему? – спросила Мойра, надевая обратно кольцо и беря малыша на руки.       – Если честно, то я и сам до конца не знаю, – признался Весемир. – Чародейки никогда не говорят прямо, всюду тайны, секреты.       – Прямо как у ведьмаков… Ладно, пошли, Коннор. Познакомимся с Колокольчиком и Тыковкой. Они тебе понравятся.       – Мойра, может хватит с ребёнка прогулок на сегодня? – внезапно спросил Весемир.       – Он вроде не устал, – девушка посмотрела на улыбающегося сына. – Видишь, улыбается. Значит всё в порядке.       – А вдруг он опять начнёт плакать? Отнеси-ка ты его лучше наверх и уложи спать.       – Что случилось?       – Ничего.       – Признавайтесь, он опять увёл козу?       – Да и тебе отдых не помешает.       – Он. Опять. Увёл. Козу? – Мойра чеканила каждое слово, стараясь не сорваться. Тень чувствовал волнение хозяйки, но не видел причины для беспокойства, поэтому решил не двигаться с места.       – Да… – признался старый ведьмак.       – Да что ж такое-то, а? Ну неужели во всей долине нет другой приманки для вилохвоста? Далась ему эта коза! Он что, её смерти хочет?       – У коз, как правило, довольно резкий запах, он-то и приманивает чудовище. От другого животного будет мало толку.       – Да знаю я всё это… Теперь понятно, почему Эскель улизнул рано утром, пока я спала, – запал гнева иссяк, Мойра снова стала самой собой. – Ну что, Коннор, отправляемся на поиски папы и несчастной козы?       – Погоди, ты что, собираешься пойти вместе с ребёнком в лес? – уточнил Геральт. – Не самая лучшая идея.       – Я не могу постоянно просить Кейру сидеть с малышом. А коза сама себя не спасёт.       – Далась тебе эта скотина…       – Эй, не называй её так.       – Холера… Я схожу за Колокольчиком, а ты оставайся в крепости.       – Можно я хотя бы часть пути пройду с тобой?       – Тяжко сидеть в четырёх стенах? – догадался ведьмак.       – Не то слово. Ощущаю себя в водовороте, из которого невозможно выбраться. И с каждым днём он засасывает меня всё глубже и глубже.

***

      День был прекрасным, весна уже уступила свои права лету, и солнце жарило во всю. Тень тоже был рад вырваться на свободу и побегать на природе.       – Ты тоже изменился, – как только они остались наедине, Мойра ляпнула первое, что пришло ей в голову.       – Тоже? – уточнил Геральт.       – Как Йеннифэр. Вы оба теперь другие. Ваши внутренние голоса изменились.       – Чего? Какие ещё голоса?       – Раньше в ваши мысли вплетался чужой шепот, словно кто-то стоял у вас за спиной и подсказывал. А теперь он ушёл, остались только вы.       – Хм, забавно ты это описываешь… Мы с Йен… В общем, мы избавились от связи джинна.       – Ого. И каково это?       – Чувствую себя свободным. По-настоящему.       – А Йеннифэр?       – Наверное, я впервые в жизни увидел её такой растерянной. Может быть, даже испуганной.       – И? – не унималась Мойра, ей очень хотелось услышать самое главное.       – Я понял, что готов отдать всё, лишь бы она была счастлива и снова улыбалась.       – Рада за вас. Правда.       – Спасибо. А вы тут как?       – Да… Каждый день одно и тоже. Чувствую себя как белка в колесе. Единственное развлечение: наблюдать за тем, как Ламберт и Кейра старательно пытаются скрыть свою интрижку.       – Серьёзно? Ламберт и Кейра?       – Всякое бывает. Временами в этой крепости очень одиноко. Каждому нужна родственная душа.       – А Эскель как?       – Скучает. Поэтому и сбегает ловить вилохвоста.       – Ему бы не помешало развеяться.       – Здесь не так уж много развлечений, сам знаешь. Да и с малышом особо не поотдыхаешь. Всё время плачет.       – Что-то он не очень похож на плаксу, – Геральт с сомнением посмотрел на Коннора, тот в ответ лишь улыбнулся.       – Ну… – Мойра не знала, как ведьмак отнесётся к её рассказу о коте. Весемир ведь не поверил.       – Тебя что-то беспокоит?       – Кажется я вижу кого-то вроде призрака. И Коннор тоже его видит. И поэтому начинает плакать.       – Вот с этого места поподробней.       – Он выглядит как чёрный кот. И говорит странные вещи. Знаю, звучит как полный бред…       – Отчего же? Я вот совсем недавно вёл задушевные беседы и с кошкой, и с собакой. Правда, это скорее всего были существа из другого мира. Ты уверена, что это призрак?       – Тень свернул ему шею, а через пять минут зверь был жив-здоров. И нормальные коты не умеют разговаривать.       – Твоя правда. А Эскель что об этом думает?       – Я ему не говорила. Пока. Но потом обязательно скажу. Как только пойму, с чем имею дело.       – Ну, как всегда… И что конкретно говорил этот твой кот?       – Он называет себя наблюдателем. Говорит, что не уйдёт, пока я не исполню условие договора. То есть, пока не умру я или мой ребёнок. При этом он ничего не делает. Точнее, не может сделать, если верить его словам.       – Прямо как те двое у фон Эверека... Тут действительно ничего не поделаешь.       – Умеешь ты обнадёжить.       – Положи под подушку ребёнка пару цветков каприфоли, а ещё рассыпь двимеритовую пыль под половицей около двери и под подоконниками.       – Это отпугнёт кота?       – Я не могу этого гарантировать, но попробовать стоит.       – Стандартные ингредиенты в борьбе с магическими тварями, могла бы и сама догадаться.       – Эскель научил?       – Угу. Вот только у меня большие проблемы с практикой. Вроде про всё знаю, про что-то даже сама читала, а применить не получается.       – Всё приходит с опытом… – Геральт вывел Мойру на небольшую поляну, где Василёк и Колокольчик покорно ждали возвращения своего хозяина.       – М-е-е-е!       – О, и тебе добрый день, – девушка потрепала козу по голове. – Пойдёшь домой?       – М-е-е-е!       – Я так и думала… Геральт, мы пойдём, ладно?       – Доберёшься одна?       – Всё нормально, меня Тень проводит, – волк тут же материализовался из ближайших кустов, будто только и ждал команды. Глядя вслед удаляющейся Мойре и её маленькому зверинцу, Геральт невольно вспомнил друидов со Скеллиге. М-да, надо было расспросить Мышовура, пока была такая возможность. Надо было.

***

      – Просто хочу напомнить тебе, что хлеб за брюхом не ходит, – рассерженная Мец уже полчаса поджидала Мойру на первом этаже.       – Прости, прости. Я не думала, что прогулка так затянется.       – Мне, по-твоему, совсем нечем занять кроме как караулить тебя?       – Сама говорила, что здесь скука смертная…       – Будешь бурчать, не получишь последнюю порцию элексира. И еженедельный осмотр никто не отменял.       – Не надо никаких осмотров, я в полном порядке.       – Два месяца тому назад ты почти умерла у меня на руках, так что будь добра, поднимись наверх и дай мне тебя осмотреть.       – Говоришь как заправский лекарь.       – Ну никакого уважения. Один предлагает пару яиц за заживление ожога, другая нарекает лекарем, а к вечеру что? Хирургом стану?       – Ожог?..       – Ламберт решил в очередной раз продемонстрировать своё незаурядное чувство юмора.       – Оу… Ну, да, – Мойра невольно задумалась о двойственности щедрого предложения ведьмака. – В этом весь Ламберт.       – Пошляк с дрянным характером?       – Мужчина, на долю которого выпало много боли и страданий. Вот он и пытается скрыть всё это за колкими высказываниями и неудачными шутками.       – Вот только не надо давить на жалость. Кому из нас было легко?       – Я была в его мыслях, – девушка задумчиво посмотрела в окно. Там, за стеклом было бескрайнее голубое небо и зелёный простор. Огромный мир, где так и не нашлось уютного уголка для несчастного одиночки. – Врагу не пожелаю того, через что он прошёл. Так много безысходности. Ты первая, кому он доверился за долгое время.       – Не пытайся искать чувства там, где их нет, – Мец упорно старалась делать вид, что ей нет дела до Ламберта. – Простая интрижка.       – Этого я и боюсь больше всего. Для него всё намного серьёзнее.       – Ничего подобного, мы просто делим постель.       – Надо быть полностью слепой, чтобы не замечать, как много ты для него значишь.       – Да он ненавидит чародеек всей душой. И всех баб, поголовно.       – Он поступился своими принципами, лишь бы быть с тобой.       – Мы не вместе. Переспали пару раз, а потом каждый пойдёт своей дорогой.       – Мы сами выбираем одиночество. И именно в наших силах отказаться от него. Я понимаю, что в прошлом тебе причиняли боль. Тебя предавали, использовали, тобой манипулировали… Но Ламберт не такой. С ним всё может быть по-другому. По-настоящему.       – Я не питаю глупых иллюзий. И тебе тоже давно пора повзрослеть и перестать жить в мире фантазий. Вся его жизнь – это череда мимолётных связей и вереница случайных женщин. Сколько их было до меня? Думаешь, я не знаю о них? А сколько их будет после?       – И со сколькими из них он остался? Хотя бы на пару дней? Он спал с ними, чтобы доказать своё превосходство, чтобы первым уйти, бросить их, оставить ни с чем. Поверь, ты важна для него. Также, как и он для тебя, – Мойра с надеждой посмотрела в глаза Кейры, но та ничего не сказала и только отвела взгляд.

***

      Приезд Белого Волка расшевелил всех обитателей крепости. Йеннифэр была рада приезду любимого, хоть и старательно пыталась это скрыть. Эскель пребывал в прекрасном расположении духа, так как наконец-то расправился с несчастным вилохвостом, а также выиграл у Геральта в скачках. Хотя что-то подсказывало Мойре, что заслуга в этом принадлежала отнюдь не Васильку. Ламберту теперь было с кем выпить вечером и посоревноваться в стрельбе из арбалета. Кейра разжилась парочкой книг, посвященных исследованию болезней, а Весемир был весьма удивлён письму от графини Миньоль. Мойра боялась сглазить, но, кажется, совет Геральта помог. Коннор спокойно поспал днём несколько часов подряд, пока кот удручённо сидел на пороге комнаты. Значит можно ничего не рассказывать Эскелю, прямо гора с плеч. Всё складывалось как нельзя лучше. Оставалась только одна большая проблема: Цири.       Весемир решил использовать старый проверенный метод, чтобы расколдовать уродца, а для этого требовалось провести ночь на кладбище. Лето вызвался сопровождать старого ведьмака, чтобы никто из монстров и диких животных не помешал проведению ритуала. Благодаря этому остальные получили передышку и целый вечер в своё распоряжение.       Пока ведьмаки вспоминали былое, сидя в общем зале за кружкой горячительного, Мойра неспеша уложила Коннора спать, предварительно проверив все обереги, а затем отправилась проверить Тыковку. Внезапно до её ушей долетел голос Ламберта, доносившийся из открытого окна.       – Слушайте… Меня Оксенфуртский студент научил одной игре. Говоришь «Я никогда не» – и продолжаешь как угодно. Тот, кто это делал, пьёт до дна. Потом следующий – то же самое.       – Ну давай попробуем, – ответил Эскель. Мойра отметила про себя, что не помешает найти Слёзы Жён, иначе кое-кто проснётся завтра утром с гудящей головой.       – Я никогда не… не спал с суккубом, – начал игру Ламберт. Девушка тут же перестала вычёсывать свою кобылу и целиком обратилась в слух.       – Ха-ха. Вот так так! Эскель, Эскель… Вот уж – в тихом омуте…       – У меня слабость к рогатым женщинам.       Что?.. Эскель спал с суккубом? Сердце Мойры сжалось. Куда ей до такой соблазнительницы. Деревенская простушка, ни опыта, ни шарма… Она с сомнением осмотрела свои руки в веснушках и попыталась пригладить непослушные локоны, но, естественно, потерпела неудачу. Мази и элексиры Кейры подействовали, на теле не осталось и следа того, что девушка была беременна, вот только это никак не могло повлиять на её самооценку. Теперь понятно, почему Эскель никогда толком не говорил о своих прошлых отношениях…       – Ты же по деревням и лесам в основном шаришься. Где ты умудрился найти суккуба? В последнее время они все в города перебрались, где добычи побольше, – не унимался Ламберт.       – У Беллетэйна свои законы.       Беллетэйн… Это был такой особенный день для Мойры. Она так надеялась, что это был особенный день и для Эскеля, но, кажется, это совсем не так. Сколько было до неё? Каждый год или как повезёт? Навряд ли Мойра теперь сможет веселиться во время Беллетэйна, волей-неволей перед глазами будет плясать суккуб.       – Вот это да. Ну ты даёшь! И как? Ожидания оправдались?       – Да. Хоть это и обошлось мне в бутылку туссентского красного… Вы хоть раз пробовали раздобыть приличное вино в окрестностях Вороновой деревни? Я почти час на это угробил!       Воронова деревня. Так она не первая, кого он привёл туда? Вот нахал, а ведь утверждал, что давно не ходит на праздники, тысячу лет не танцевал… Обманщик!       – Ты напоил суккуба?       – Она сама напилась, я тут не при чём! Кто же знал, что её развезёт после пары глотков…       Развезло после пары глотков, прямо как… Стоп. Беллетэйн. Воронова деревня. Час на поиски вина. Туссентское красное. Это он про неё что ли сейчас рассказывал? Она его суккуб?! Он, конечно, несколько раз в шутку называл её так, но кто бы мог подумать…       На веснушчатом лице появилась широкая улыбка. Эскель хвастался другим ведьмакам тем, что переспал с Мойрой. Девушка зажала рот ладонью, чтобы не засмеяться в полный голос. Вот же герой-любовник, мог просто пропустить кон, но нет, не смог умолчать о своей маленькой победе. Ладно хоть не обмолвился о лишении невинности, а то бы она со стыда сгорела. Ну, Эсау, хочешь суккуба, получай суккуба.       Геральт и Ламберт были слишком увлечены алкоголем и игрой, чтобы заметить, как рыжая девушка прокралась у них за спиной и уселась на подоконник. А вот Эскель, сидевший лицом к окну, сполна смог насладиться зрелищем. На Мойре было надето зелёное платье, его любимое. То самое, которое было на ней в ночь Беллетэйна. Шнуровка на груди развязана, так как не справляется с натиском бюста, заметно увеличившегося во время беременности. Подол платья поднят выше колен, обнажая стройные ноги. Копна рыжих волос была в творческом беспорядке, одна из непослушных прядей упала на лицо, но даже она не могла скрыть озорной блеск изумрудных глаз. На веснушчатом лице застыла игривая улыбка. Как у лисы, что видит свою добычу. Девушка уселась на широком подоконнике поудобнее, закинув ногу на ногу, из-за чего подол платья начал медленно сползать вниз, постепенно обнажая бёдра. Эскель молился про себя всем известным богам, чтобы ни Ламберту, ни Геральту не взбрело в голову оглянуться назад.       – Бр-р-р… Холодно тут, как у ледяного великана в жопе. Господа… Сейчас вернусь… Поссу и вернусь… – Ламберт встал из-за стола и не оборачиваясь, пошёл в сторону выхода. Эскель пытался сообразить, как бы ему избавиться от компании второго ведьмака, не вызывая подозрений. Вот только под действием алкоголя мозг вяло соображал, а соблазнительные ноги на заднем плане перетягивали всё внимание на себя. Внезапно наступившую тишину нарушил цокот каблучков.       – Нам с Геральтом надо поговорить, – Йеннифэр появилась как раз вовремя. Естественно, она заметила Мойру, но никак не отреагировала. Вероятно, ей не было дела до чужих игрищ.       – Хо-хо… Звучит серьёзно… Ещё увидимся, – ведьмак встал из-за стола и пошатываясь пошёл вслед за своей возлюбленной. Как только парочка скрылась из виду, Мойра решила действовать. Она с кошачьей грацией спустилась с подоконника и неспеша подошла к столу. На секунду Эскелю показалось, что он увидел маленький флакончик на подоконнике, но через секунду уже и думать про него забыл. Девушка уселась на колени ведьмака и обвила его шею руками. Она физически ощущала его возбуждение, чувствовала, как напрягся его член, сдерживаемый тканью брюк. Пара движений бёдрами ещё больше раззадорили его, доводя до исступления. Месяцы воздержания давали о себе знать, ещё немного и он взорвётся. Мойра впилась в губы Эскеля жарким, даже немного грубым поцелуем. Ведьмак был поражён её напору, одновременно с этим он ощутил на языке знакомый привкус. Она что-то влила в его рот. Это Слёзы Жён. Опьянение как рукой сняло.       – Я хочу тебя, – проворковала Мойра.       – Охренеть… – только и смог выпалить Эскель.

***

      – А куда все подевались? – спросила удивлённая Кейра. В её правой руке была открытая бутылка белого из Боклера, приготовленная для очередных вечерних посиделок.       – Кролики разбежались по своим норам, – Ламберт воспользовался секундной заминкой, выхватил вино из рук чародейки и сделал большой глоток.       – Эй! Это не твоё!       – Так-так-так… С этого места поподробнее. И где же ты взяла эту бутылку?       – В кладовой…       – Именно. В ведьмачьей кладовой. Ведьмачье вино. То бишь моё, как и всё вокруг.       – На всё. Я тебе не принадлежу.       – Уверена? – ведьмак подошёл вплотную к Мец и подсадил её на стол, крепко схватив за зад.       – Временами ты такая скотина…       – А что ж ты тогда потекла, а? – прошептал Ламберт на ухо чародейке, медленно развязывая алый кушак. – Я прекрасно чувствую, что у тебя свербит между ног.       – Не можешь прожить и дня без пошлых банальностей?       – Скорее ты не сможешь прожить ещё один день без хера. А выбор у тебя невелик, – мужская рука переместилась в зону открытого декольте. Привычным отточенным движением Ламберт оттянул ткань в сторону, обнажая аккуратный тёмно-розовый сосок, вокруг которого он очертил пару кругов кончиком большого пальца.       – Ублюдок.       – Поэтому я тебе и нравлюсь.       – Не льсти себе.       – Мы так и будем тратить время на болтовню?       – А разве ты способен на что-то большее?       – Если хорошенько попросишь, то так уж и быть, я подумаю над этим.       – И не мечтай, – огрызнулась чародейка.       – Ну и пошла на хер, – Ламберт демонстративно развернулся и собрался уходить, когда Мец вцепилась в его рубашку и притянула к себе.       – Уйдёшь только тогда, когда я разрешу.       – Ты не в том положении, чтобы командовать, – ведьмак мёртвой хваткой сцепил запястья Кейры над её головой. – И что теперь будешь делать?       – Поверь, у меня ещё остались рычаги давления, – чародейка упёрлась своим коленом в пах ведьмака. – Кажется, не у меня одной свербит между ног.       – Ладно, твоя взяла.       – Давай как тогда, на крыше?       – Мне больше понравилось то, что было в лаборатории.       – А мне – в библиотеке.       – Извращенка.       – Зато ты кончил за пару минут.       – Если кто-нибудь об этом узнает, то я тебя прибью.       – Кишка тонка, – чародейка впилась страстным поцелуем в губы ведьмака и тут же ощутила терпкий привкус вина на своём языке. Красный кушак упал на пол, а платье распахнулось, обнажая идеальное тело. Громкий стон чародейки эхом отразился от стен, когда грубые пальцы мужчины коснулись её клитора, а затем бесцеремонно проникли в неё. Ни с одним ведьмаком до этого Кейра не испытывала настолько сильных эманаций. Каждая клеточка её организма охотно отзывалась на любое прикосновение, позволяя сполна насладиться ласками. Её спина выгнулась, дыхание стало сбиваться, на щеках появился яркий румянец, темп движений ускорялся с каждой минутой. Мец снова застонала, когда Ламберт с силой сжал её правую грудь и прикусил затвердевший сосок. Ведьмак почувствовал, как бёдра женщины рефлекторно сжались в момент оргазма, всё её тело напряглось и вытянулось струной, но уже через пару секунд Мец обмякла и обессиленно повалилась спиной на стол. На её лице красовалась довольная ухмылка, она явно жаждала продолжения.       Поцелуи чародейки оставляли на коже мужчины влажную дорожку. Каждый раз, когда она проводила своим острым язычком по его пульсирующему члену, а затем обхватывала головку ртом, ведьмак полностью терял контроль над собой. Глядя на обнажённую Кейру, сидящую между его ног, Ламберт сдерживался из последних сил, чтобы хоть на пару минут продлить этот сладостный момент. Это стоило огромных усилий, так как чародейка пустила в ход свои руки. Она обхватила ладонью основание члена и сжала пальцы, а затем провела рукой вверх-вниз, постепенно увеличивая темп. Её губы обжигали, заставляя мужчину трепетать от каждого прикосновения. Мец заметила, как ведьмак с силой сжал край столешницы, он явно был на грани.       Хоть Ламберт и был против, но Кейра снова была сверху. Пускай твердит что угодно, но сегодня это он принадлежит ей, а не наоборот. С каждым ритмичным движением бёдер, с каждым жарким поцелуем, с каждым громким стоном чародейка подчиняла себе ведьмака, полостью овладевая им. Хотя бы на одну ночь... Хотя бы в этот раз он принадлежит ей. Целиком и без остатка.

***

      Эскель и Мойра также не теряли времени даром. Девушка буквально втолкнула мужчину в его старую комнату, попутно стаскивая с него рубашку.       – А как же Коннор?       – Он спит.       – А если проснётся?       – Он крепко спит.       – Ну а всё-таки?       – Что ты там говорил про десять минут?.. – ненавистная рубашка отправилась в полёт по замысловатой траектории.       – Ты уверена, что хочешь этого? – не унимался ведьмак.       – Да.       – А ещё не слишком рано?       – Не рано.       – Я не хочу ненароком навредить тебе.       – Не навредишь, – тонкие ловкие пальцы уже добрались до металлической пряжки на кожаных брюках.       – Ну а вдруг я причиню тебе боль?       – Не причинишь, – ремень улетел куда-то в сторону, повторяя судьбу рубашки.       – Может, всё-таки ещё подождём?       – Эсау Келли Каминский, либо ты сейчас меня трахнешь, – Мойра с силой притянула Эскеля к себе, – либо я тебя прибью.       – Намёк понял! – ведьмак подхватил девушку на руки и донёс до кровати. В голове невольно всплыли воспоминания о ночи знакомства. О том, как он нёс на руках испуганную слепую девушку, у которой кожа была бледной как снег. Как она изучала его лицо, сидя на кровати к комнате постоялого двора, и он впервые увидел её улыбку. Как он проснулся прохладным весенним утром, лежа в обнимку с ней, ощущая запах полевых цветов и чего-то ещё, чего-то тёплого. Такой родной и до боли знакомый запах. Так пахнет дом и семья. Омут памяти затягивал Эскеля с головой.       В пылу страсти ведьмак не заметил, что на возлюбленной нет кольца, она сняла его ещё будучи во дворе. Мойра хотела получить от этой близости максимум, она соскучилась по ярким эмоциям. Желание Эскеля было ненасытным, в какой-то мере даже животным. Его прикосновения обжигали кожу, заставляя забыть обо всём. А сам ведьмак бездумно поддался манящему влиянию изумрудных глаз, погрузившись в водоворот эмоций и фантазий. Мир вокруг разом перестал существовать. Реальной оставалась только Мойра, а также желание обладать ею.       Девушка не смогла сдержать стон, когда до боли знакомые пальцы скользнули между её ног и коснулись самого чувственного места, вызывая невероятную дрожь во всём теле. С каждой секундой она распалялась всё больше и больше, подталкиваемая чужими эмоциями и чувствами.       – Эсау, пожалуйста… – старая привычка дала о себе знать. Ведьмак приподнял бёдра Мойры и вошёл в неё, пожалуй, слишком резко. – Ай! Твою ж мать!       – Солнце? Что случилось? – ведьмачье обоняние без труда уловило запах крови, мужчина в испуге посмотрел на девушку. Случилось то, чего он больше всего боялся: он навредил своей возлюбленной. Тем времен Мойра уткнула лицо в ладони, её плечи подрагивали, словно она плакала. – Что я наделал?..       – Подписал себе смертный приговор.       – Я не понимаю… – на лице Эскеля читалось замешательство.       – Теперь ты точно обязан на мне жениться.       – Да что случилось-то?!       – Ты совершил невозможное, – Мойра наконец-то убрала ладони от раскрасневшегося лица, она не плакала, а смеялась. – Ты только что лишил меня невинности во второй раз.       – Что?!       – Кажется, Кейра немножко перестаралась.       – При чём тут?..       – Регенерация тканей зашла слишком далеко.       – О, боги… – простонал ведьмак.       – Богов здесь нет, только один суккуб, – на веснушчатом лице появилась издевательская улыбка.       – Ты… Ну конечно, ты всё слышала... Да?..       – Угу, – улыбка стала ещё шире.       – Чувствую, мне это ещё аукнется.       – М-м-м, нет, – девушка притянула мужчину к себе.       – Погоди, ты что, не сердишься?       – Нет. Мне приятно, что я смогла воплотить твои фантазии в реальность.       – И никаких обид?       – Никаких.       – Уверена?       – Слушай, я очень люблю разговоры по душам, но, может мы уже продолжим… наши действия в постели?       – Опять издеваешься?       – Угу.       – Ну всё, – Эскель навис над Мойрой, – берегись.       – Эсау…       – Живой ты отсюда не выйдешь, – мужчина в шутку прикусил девушка за шею.       – Ай, щекотно! Пусти, пусти, пусти!       – Ну уж нет, никакой пощады для монстра!

***

      Эскелю совершенно не знал, что ему делать. Когда он проснулся рано утром в своей старой комнате, вторая половина постели была холодной, Мойры нигде не было видно, а на подушке лежало двимеритовое кольцо. В их спальне её тоже не оказалось, только Коннор мирно спал в колыбели. Что пугало ещё больше, Тень тоже отсутствовал. Остальные ещё спали, поэтому никто не мог подсказать, где девушка. В большом зале стоял странный запах. У какой-то парочки была бурная ночка. Зная Йеннифэр, она бы не стала придаваться утехам на обеденном столе. Оставался Ламберт, которого тоже нигде не было видно. Ведьмак сам не заметил, как очутился во внутреннем дворе. Может Мойра пошла проверить козу? Вот те на… Тыковка пропала. Ни секунды не раздумывая, Эскель вскочил на Василька и помчал по дороге, идя по следам кобылы. Минут через пять он встретил Весемира и Лето, но те не видели ни Мойры, ни её питомцев. Что же случилось?.. Только бы она не наделала глупостей.

***

      Утром Ламберт безуспешно пытался найти Эскеля, он даже заглянул в его старую комнату, но застал там только Мойру. Кажется, она что-то искала.       – Ты чё тут шаришься? – внезапный вопрос застал девушку врасплох, она аж подпрыгнула на месте.       – Стой. Не подходи! – Мойра выставила руки вперёд. – А лучше выйди в коридор!       – Дай угадаю, ты окончательно ебанулась? И какого хрена ты роешься в чужих вещах? – не смотря на предупреждение, ведьмак сделал пару шагов вперёд.       – Тебе надо уйти!       – Хер тебе, – Ламберт скрестил руки на груди и выжидающе уставился на Мойру. Она прикрыла глаза и мотнула головой в сторону, будто пытаясь отогнать назойливого комара.       – Пожалуйста…       – Нет, – еще пара шагов вперёд.       – Я так больше не могу. Не хочу снова окунаться в твои мысли. Не надо, – девушка обхватила голову руками и попыталась закрыть уши ладонями. Естественно, это не возымело никакого эффекта.       – Да какого хера с тобой происходит?       – Я кольцо потеряла. Уже все комнаты обшарила, его нигде нет. Пожалуйста, выйди в коридор!       – Ёб твою мать…       – Да выйди ты уже!!!       – Мне позвать кого-нибудь на помощь? – уточнил Ламберт, стоя в дверном проёме.       – Нет.       – Ну ладно… – мужчина уже развернулся и собирался уходить.       – Подожди!       – Ну что ещё?       – Ты можешь принести кусок двимерита?       – По-твоему он просто на земле валяется?       – Не ёрничай. Он есть в заброшенной кузне.       – Ты уже все места в крепости успела обшарить?       – Пожалуйста, принеси мне двимерит.       – А чего своего волка не попросишь?       – Он отказался и сбежал от меня.       – В смысле? – в голосе Ламберта слышалось неподдельное изумление.       – Без металла наша связь сильнее, он не хочет её блокировать.       – Может это он и утащил кольцо?       – Я не знаю!       – А чего тебя в этот раз так корёжит? Раньше ты так громко не орала.       – Чем сильнее мои собственные эмоции, тем сильнее я ощущаю мысли и эмоции других людей. И так как я на нервах из-за потери кольца, то без труда могу забраться в твою пустую башку. Поэтому, пожалуйста, принеси этот чёртов двимерит, пока я не чокнулась окончательно!       – Как будто до этого ты прям нормальная была…       – Ламберт!!!       – Да не ори ты! Сейчас принесу…       Минут через пятнадцать Мойра услышала шаги в коридоре.       – А вот и мы! – громогласно объявил о своём приходе Ламберт.       – Ура. Погоди, кто это «мы»?       – Нельзя упускать такую прекрасную возможность, – с этими словами ведьмак втолкнул на порог комнаты Уродца.       – Да ты издеваешься?!       – Я обдумал твои проповеди, и ты была права. Нельзя всё время думать только о себе, ведьмаки должны помогать другим.       – Ненавижу тебя!       – Ой, не пизди. Ты любишь каждую тварь, даже меня.       – Ну ты и… – Мойра с трудом сдерживала свой гнев.       – Сам знаю. Давай, телепатируй мысли этого уёбища.       – Это так не работает! Я не могу залезть в голову по чьей-то команде!       – О, так значит мне можно войти в комнату, и ты ни хера не почувствуешь? – на лице ведьмака появилась самодовольная ухмылка, он загнал девушку в угол, деваться ей некуда.       – Ненавижу тебя…       – Хорош повторяться. Ну, поехали, – Ламберт подтолкнул ногой Уродца в комнату. Мойре было страшно, очень. Она понятия не имела, что сейчас будет и как это на неё повлияет. Первое, что она почувствовала – страх. Мысли существа не были чётко сформулированы, но оно отчаянно боялось. Вот только чего? Цири боится, что не сможет вернуть себе человечески облик? Позволяя чужим эмоциям накрыть себя с головой, телепат погружалась в глубины сознания Умы. Там царил полный хаос и безумие. Где-то очень далеко, под всеми этими слоями ещё теплились остатки разума, крошечный белый огонёк. Искорка разума, которым обладало это существо ещё до превращения. Это не Цири. Оно спрятало её. Где-то очень далеко. Так далеко, что уже и само не помнило. Или не могло вспомнить из-за жуткой метаморфозы. Поэтому и боялось. Боялось потерять её навсегда.       – Спрятана… – тихо проговорила девушка.       – Что?       – Это не Цири. Это… это существо спрятало её. Где-то очень далеко. Не помнит где. И боится, потому что не может вспомнить.       – Ведь можешь же, когда захочешь, – ведьмак кинул Мойре кусок двимерита и протянул руку, чтобы ухватить Уродца.       – Ламберт…       – Ну что ещё?       – Я хотела поговорить с тобой, пока никого нет рядом.       – О чём?       – Кейра это никогда не скажет, также как и ты, но… ты ей дорог.       – Опять рылась в чужой башке?       – Нет.       – Тогда откуда ты это знаешь? Мец что-то сказала про меня?       – Наоборот.       – В смысле?       – Когда я сказала, что ты важен для неё, она замолчала и отвела взгляд.       – Вот зараза, – на лице ведьмака появилась самодовольная ухмылка. Он подхватил Уродца и удалился в сторону лестницы, на ходу насвистывая какую-то кабацкую песенку.

***

      Эскель нашёл кобылу на лугу, она тихо-мирно щипала свежую травку, а неподалёку от неё в тени большого дуба дремал волк. Но нигде не было ни следа Мойры или её запаха. Тень, естественно, отказывался слушаться Эскеля и даже не думал начинать поиски своей хозяйки. Самым разумным было увести Тыковку обратно в крепость и вместе со всеми разработать план дальнейших действий. Еще никогда дорога в Каэр Морхен не казалась ведьмаку такой долгой и мучительной.       В большом зале снова царило оживление, ведьмаки громко спорили. Во-первых, из-за бардака, устроенного Ламбертом. Во-вторых, из-за Умы.       – Уверяю тебя, это уёбище, – Ламберт ткнул пальцем в Уродца, – не Цири.       – А если она ошиблась? – настаивал Геральт.       – Это когда наша святоша ошибалась?       – Святоша… Ламберт, где Мойра? – влез Эскель.       – В твоей старой комнате. Вот только… Зараза, хоть бы раз дослушал!       Эскель вбежал по лестнице на верхний этаж и с размаху распахнул дверь, заставив свою возлюбленную второй раз за утро подпрыгнуть от испуга.       – Да твою ж мать, что у вас за привычка врываться и пугать меня?!       – Мойра, где ты была? И что случилось?       – Ни-и-ичего. Нормально. Всё. Всё нормально, – девушка спрятала левую руку за спину, она явно что-то скрывала.       – Мойра.       – Не, всё правда нормально. А ты… ты чего такой взвинченный?       – Может объяснишь мне, что происходит?       – А что происходит?       – Что у тебя в левой руке? – Эскель сделал шаг навстречу Мойре, а она в свою очередь отступила на шаг назад и завела за спину ещё и правую руку.       – Ничего.       – Мойра, – ещё пара шагов.       – В ней ничего нет, – она помахала левой рукой, но тут же спохватилась и убрала её обратно.       – Лгунья из тебя никудышная, – ещё пара шагов. Мойру припёрли к стенке. В прямом смысле слова. – У тебя все эмоции на лице написаны.       – Что? До сих пор?!       – Ага.       – У-ф-ф…       – Может всё-таки покажешь, что у тебя в руке?       – Вот, – девушка зажмурилась и нехотя протянула ладонь вперёд. На ней лежал маленький кусок двимерита.       – Ничего не понимаю, – признался ведьмак.       – Я кольцо потеряла. Всё утро ищу, но его нигде нет.       – Давай сюда левую руку. Прямо дежавю какое-то… – Эскель извлёк из кармана искомое украшение.       – Кольцо! Где ты его нашёл?       – В этой самой комнате. Утром. На холодной подушке.       – Ой… А как оно там оказалось?       – Думаю, это у тебя надо спросить.       – Ну… Я вчера сняла его, когда была во дворе, и положила в карман. Чтобы лучше чувствовать. Тебя. А потом… потом оно потерялось. Но я заметила это только утром. Ну я и пошла его везде искать. Начала с конюшни, заодно выпустила Тыковку погулять. Сюда пришла в последнюю очередь, не хотела расстраивать тебя и признаваться, что потеряла твой подарок.       – Но почему ты ушла от меня посреди ночи?       – А Коннора кто будет кормить? Он просит есть каждые два-три часа.       – Я идиот… – Эскель ощущал себя полным дураком.       – Ты про что?       – Я решил, что ты ушла. От меня.       – Ты опять?! Мне что, каждый раз записку оставлять, как отлучаюсь на расстояние вытянутой руки?       – Не нагнетай…       – Это я-то нагнетаю? Ты развёл панику, просто потому что не увидел меня утром!       – Я навёл панику, потому что у тебя вечные секреты от меня! Ты ничего мне не рассказываешь, я обо всём узнаю последним!       – Неправда, – попыталась возразить девушка, но тут же отвела взгляд.       – Зачем под подушкой Коннора лежат цветки каприфоли? А? И почему под порогом нашей комнаты насыпана двимеритовая пыль? Может хоть это объяснишь?       – Это… это обычай. С островов.       – Да неужели?       – Древний. От… от сглаза.       – На островах не растёт каприфоль, слишком холодный и влажный климат. И напомни-ка мне, где находится ближайшее к Скеллиге двимеритовое месторождение?       – Это… – Мойра пыталась собраться с мыслями, но в голову ничего не шло. – Не имею я всё-таки врать.       – Именно. А теперь рассказывай. Всё.       – Это всё кот.       – Кот?       – Да. Тот чёрный, из моего сна про демона. Только он настоящий. И говорящий. И его вижу только я и наш сын. И ещё Тень. Иногда, – девушка начала быстро тараторить, отчаянно жестикулируя. Ведьмак с трудом поспевал за ходом её рассказа. – И он следит за тем, чтобы договор был исполнен. То бишь, чтобы я умерла. А Коннор – часть этого дурацкого договора. И кот следил за нами. Он пугал малыша, поэтому тот всё время плакал. Но Геральт посоветовал цветки каприфоли и двимеритовую пыль. И, кажется, это помогает. И Коннор теперь нормально спит. Конечно, пока не придёт пора есть или менять пелёнки, или пока Йеннифэр или Кейра не начнут орать…       – Наш сын видит призрачного кота? – ошарашенно спросил Эскель.       – Я не уверена… призрак ли это. Тень смог свернуть ему шею.       – То есть кот мёртв?       – Нет, он жив. Точнее, не совсем. Или частично. Не знаю.       – Если он смог умереть, а потом воскрес… Но призраки не могут… Всё, я окончательно запутался, – ведьмак устало потёр глаза.       – Поэтому я ничего не рассказывала. Как я могу объяснить тебе то, что сама не понимаю?       – Но Геральту ты рассказала.       – Потому что Весемир мне не поверил.       – Угу.       – И ещё Ламберт видел пару раз, как я общалась с котом. Но кота он не видел. Со стороны он, наверное, решил, что я говорю сама с собой. И окончательно спятила. Хотя он и до этого называл меня чокнутой…       – Стоп. Хватит.       – Но ты сам попросил рассказать тебе всё!       – Бойся своих желаний… Значит, Коннор видит это… нечто?       – Ага.       – И что мы будем делать?       – Полагаю, ничего.       – Как так? Хочешь просто закрыть глаза на всё это?       – А какие у нас есть варианты? Отдать его чародейкам, чтобы они изучали его как подопытного кролика?       – Я никогда не допущу подобного.       – Как и я. Поэтому и спрашиваю: какие ещё варианты у нас есть?       – Не знаю, – признался ведьмак. – Тебя не пугает это? Вся эта ситуация?       – Пугает, очень, – Мойра прижалась к Эскелю и крепко обняла его. – Но это наш сын. И я буду любить его несмотря ни на что. То, что он видит кота, ещё ничего не значит. Мы ведь не до конца понимаем эту магию Гюнтера. Может со временем она рассеется и всё станет нормальным.       – Нормальность – это не про нас. Ты же сама первая заскучаешь.       – А может я хочу поскучать?       – Кажется, нам это не грозит. Но мы справимся.       – Конечно справимся, деваться-то нам некуда.       – Ну ты...       – Знаю, знаю...