Белый шум [White Noise]

Иногда мне кажется, что все идет против меня, даже мое собственное тело. Я стараюсь вести здоровый образ жизни: ложусь спать не поздно, хорошо питаюсь, мало ем вкусняшек, не нервничаю и, что по итогу получаю? Стою у зеркала в майке, которая совсем недавно собиралась в районе живота складками. Наклоняюсь вперед, прищуриваюсь, отхожу на шаг от зеркала. Играюсь с майкой, поднимая и опуская ее вверх-вниз, но ситуация не меняется, ужасный живот остается на месте. -Ну нет, я так не играю. Почему это тут… - Говорю я вслух. В комнате никого не было, Матео уехал на выходные к троюродному брату своей девушки. Это было довольно удивительно, но не мне судить. Ян также смылся часов в 8 утра, он решил начать готовится к сессии уже в начале октября. Удачи ему, умные люди меня действительно пугают. -Хорошо засранец, может сейчас ты и в выигрыше, но я отыграюсь. - Говорю я громче. И кому я это говорю? В любом случае, надеваю спортивные шорты, кроссовки, вставляю наушники в уши, хватаю полу пустую бутылку с водой и выхожу из комнаты. Я видел наличие неплохого спортзала на территории универа, поэтому туда и направляюсь. Спортзал жил своей жизнью, было куча людей. Один парень в углу делает упражнения с таким лицом, будто тренирует спасение планеты. Девушка в наушниках прыгает через скакалку, не сбиваясь. Я же пытаюсь понять, какая из беговых дорожек выглядит наименее осуждающей. Выбираю ту, что находится возле стены, включаю музыку и начинаю разминку. Сначала пару минут ходьбы, а после уже бег, я занимался спортом три раза в неделю до переезда, поэтому было не так сложно, как если бы все начинать с самого начала, но ноги все равно начинают неприятно ныть. Минут через пятнадцать, когда я уже почти вошёл в ритм и начал считать, сколько мне осталось до условного "достаточно", кто-то ткнул меня в плечо с неожиданной лёгкостью, как будто я был подушкой на диване. Я выдёргиваю один из наушников и поворачиваюсь. -О, Сулхо, привет! Я тебя сразу не узнала, ты здесь один? Девушка в обтягивающих легинсах цвета жевательной резинки, с высоким хвостом и слишком бодрой улыбкой. На майке у неё значок с эмблемой "Лисов". -Привет. Эм… да? -Я просто к Матео заскакивала в комнату, но он куда-то уехал, как я узнала потом. - Она не ждёт реакции и продолжает. – Поэтому решила забежать к Яну, поговорить, разговор зашел про тебя и прям чудо, что я встретил тебя тут. Я частенько хожу в зал, нужно иметь хорошую… -Да, я понимаю. – Прерываю девушку, не давая закончить. -Ты, кстати, видел балл на прошлой неделе или может быть ходил поддержать наших "Лисят"? - Вдруг спрашивает она и откидывает волосы назад. – Мои девочки были там по своему желанию как гости или партнерши. Я, к сожалению, не смогла пойти из-за работы, поэтому и спрашиваю. Я моргаю. -Балл? -Ну, не балл-балл, а так, просто банкет. В честь осени, типа середины сезона, игра скоро против "Воронов". Всё официально, с речами и ужасным картофельным пюре. Ой, а ты, наверное, и не знал. Ты ведь не часть команды, извини. Она говорит это легко, без укола. Просто как факт. Но мне вдруг становится как-то… тесно в воздухе и неприятно. -Да, не знал. - Говорю я. - Был не в теме. -Ну ничего. Зато ты встретил меня, и мы можем вместе ходить в зал! -И правда везение. - Киваю достаточно сдержанно, ведь дополнительные слова тут излишни. Она смеётся, отправляет воздушный поцелуй и идет занимать одну из немногих свободных дорожек. А я просто возвращаюсь к бегу, но теперь ритм сбивается. Мелодия в наушниках играет уже на заднем плане. И почему же я не могу выбросить из головы фразу: "Ты не часть команды". -И кстати, я Кэсси. А то мы с тобой не до конца познакомились. – Девушка уверенно улыбнулась, вырвав меня из своих мыслей снова. Она видимо не дошла до дорожки и пришла опять ко мне. -Еще раз скажу, что я «Лисичка», поэтому приходи почаще на наши тренировки, я буду рада тебя видеть. Будешь провожать меня домой. -Я не уверен, что это подходящая роль для меня, прибереги ее для кого-то другого. Она замирает на секунду, а потом заливается смехом. Настоящим, звонким, почти слишком громким для маленького зала. -Боже, ты серьёзно сейчас? - Спрашивает она, утирая уголки глаз. - Это отказ? -Это ответ. - Пожимаю плечами. - У меня учёба, репетиции… И, в общем, обычно я провожаю только себя. -Ясно. - Говорит она, не убирая улыбку. - Значит, ты из тех, кого надо уговорить. -Я из тех, кому такое предлагать не надо, а тем более настаивать. – Втыкаю наушник и принципиально отворачиваюсь. Я пришел тренироваться, а не беседовать. Кэсси не расстраивается, театрально посылает воздушный поцелуй и наконец-то уходит легкой походкой, оставляя меня одного.

***

После утомительного часа я плетусь, как старикашка, в душ. Горячая вода льётся ровно туда, где болит, и кажется, что я мог бы жить под этим душем, если бы только кто-то подсовывал мне еду и выключал свет, когда нужно спать. Пятнадцать минут без мыслей. Без беговой дорожки. Без людей. Возвращаюсь в комнату с мокрой головой, не утруждая себя полотенцем, пусть волосы сохнут, как хотят. Яна всё ещё нет, а значит, можно спокойно переодеться в растянутую футболку с надписью на шведском, которую так люблю я и мои соседи, угрожая порвать ее, за любые косяки с моей стороны. Открываю холодильник, чтобы достать, что-нибудь похожее на неиспорченную еду. Нахожу контейнер с пастой, любимый Матео перед отъездом решил побаловать нас. Сажусь на кровать, бросаю взгляд на гитару у стены. Она, кажется, обиженно отворачивается. Не сегодня, подруга, не то настроение. И, как назло, звонит телефон. Мелодия стандартная, потому что я забыл её сменить ещё в августе. На экране «Äiti». Мама. Конечно. Она чувствует, когда я почти начинаю разваливаться. -Moi, äiti… joo, kaikki hyvin. Ei, mä vaan... urheilin vähän. На той стороне приятный, но немного подозрительный голос. Спрашивает, всё ли в порядке, хорошо ли ем, не холодно ли в Южной Каролине, нашёл ли друзей и почему так редко пишу. Отвечаю, как умею: сдержанно, чуть уставши, но честно. Разговор длится десять минут. Больше нельзя, роуминг кусает больно. -Rakastan sua. Hyvää yötä. Смотрю в потолок ещё минуту.

***

О да, снова понедельник. Снова всё по новой: тяжёлая голова, усталые ноги, кофе без вкуса, лица, как в замедленном повторе. Прихожу в клуб почти вовремя и машинально сажусь рядом с Софи. Она кивает, сосредоточенно что-то чертит в блокноте наверняка выстраивает график по минутам. -Нехорошо опаздывать, Сулхо. - Звучит откуда-то сбоку знакомый голос Зака. Он не смотрит, просто констатирует факт. Наверное, так он здоровается. Я лишь фыркаю. Даже не пытаюсь оправдаться, это не суд, а музыкалка. Тем временем Зак встаёт и хлопает ладонью по столу. -Так, у меня на руках новое расписание игры «Лисов». Первый матч в нашем округе с «Воронами». Большое событие, куча народу, все в панике и восторге одновременно. - Он делает паузу, слегка драматизируя, будто ведущий ток-шоу. -Поэтому университет устраивает поддержку на высшем уровне. Игра двадцать третьего октября, домашняя площадка. Нас официально утвердили, как музыкальное сопровождение. Двадцать минут до начала и пять в перерыве. Всё будет жёстко: камеры, пресса, живые трансляции. Без импровизаций, только хорошая подготовка. Кто-то тихо свистит. Джейсон вытягивает руку, будто собирается проголосовать за сам себя. Джемма что-то пишет в телефоне. Софи уже открывает блокнот, всё ещё не глядя на меня. И я почти слышу гитару в руках. Почти вижу себя там. Но… -Но. - Продолжает Зак, и на этом слове воздух в комнате будто меняется. - Состав сильно ограничен. Это уже не внутренняя инициатива, отбором занимались Декан и Дэвид. Так что не ругайтесь. Я просто проводник плохих новостей. Он вытаскивает из кармана бумажку. Тонкую, сложенную вдвое. -Шесть мест. И, увы, без новичков. У них строгий допуск без «лишних». Система охраны с «Воронами» какая-то замороченная, с бейджами, списками, сопровождением. Наверное, у них там паранойя. И в состав входят: я, Джейк, Тесса, Джемма, Маркус и Милла . И вот тут он смотрит на меня. Не прямо. Через короткую паузу. Словно бы заранее знал, что не скажет мне ничего приятного. -Сулхо. Я пытался, серьёзно просил, чтобы тебя хотя бы оставили в резерв. Учитывая, как ты играл на других матчах было бы глупо не учитывать это. Но мне прямо отказали, сказали никаких исключений. В горле пересыхает. Как будто вместо глотка воды я вдохнул пыль от сцены, на которую не пускают. Я киваю, словно это ничего не значит. -Хорошо. - Говорю. Просто. Без пафоса. Но голос чуть ниже обычного. Никто не говорит ничего. В комнате шум обсуждений, планы, реплики, идеи. Только вокруг меня внезапная тишина. Обидно? Конечно да, но я не ребенок. Прейду тогда на матч, как обычный болельщик.

***

Вторая неделя октября в Пальметто внезапно превратилась в подготовку к концу света. Только вместо страха и паники: газонокосилки, баннеры и лиса в полный рост. Трава на лужайках стала подозрительно ровной, как будто сам ректор собирался там устраивать пикник. Искусственный пруд перед библиотекой чистили так тщательно, что на дне можно было разглядеть прошлогоднюю жвачку. Студенческие клубы мобилизовали, как будто это было военное положение: рисовали плакаты, красили баннеры, развешивали оранжево-белые ленты на каждом столбе и дереве. Кампус внезапно стал похож на витрину фан-магазина. А потом появился Он. Несокрушимый Лис. Талисман. Ростовая кукла с неестественно широкими плечами, пушистым хвостом и головой размером с холодильник. Вчера он засунул морду в аудиторию, где я писал конспект по эстетике звука, и чуть не уронил чей-то ноутбук. -Хвала тебе, дух Лиса. - Пробормотал кто-то из студентов, пряча лицо от камер. На центральной площади «Лисички», те самые девушки из группы поддержки, разбили палатку и раздавали временные татуировки отпечатков лисьей лапы. Кэсси, конечно, была в их числе. -Хочешь лапку? - Спросила она, когда я проходил мимо. -У меня уже есть. - Отозвался я, показывая на свою скулу.

***

Когда пришел день матча, за час до начал игры начали впускать зрителей. Толпа была огромная, поэтому пришлось немного потолкаться и перетерпеть чужие касания. Место мне досталось в среднем секторе, чуть выше линии поля. Не идеальный обзор, но хотя бы не рядом с фанатами, которые приходят орать, как будто это их личная война. Я нахожу своё место, сажусь, вжимаюсь в куртку. На скамье рядом кто-то уже ест попкорн. Впереди парень раскрашен как оранжевая зебра. Справа сидит девочка с ушками Лиса, слева кто-то из волонтёров, судя по бейджу. Никто не знает, кто я. И это даже приятно. Стадион бурлит. Толпа всё прибывает. Где-то наверху уже ревёт оркестр. Когда распахиваются ворота, по трибунам разносится настоящий взрыв криков, при том, что игроков еще не было видно. Капитан «Лисов» ведет их вперед к середине стадиона. Рядом устроились «Лисички» приветственно размахивая своими яркими помпонами, начиная танцевать. Кампус сходит с ума. Оркестр заигрывает гимн команды: бодро, громко, почти героически, но его тут же заглушает общий гул. Было до безумия не привячно находится на этой стороне, а не с оркестром. Но тут на поле выходят они. «Вороны». Не было ни объявления, ни речей. Только звук. Тяжёлый, резонирующий бас, низкие ноты, будто вылезающие из-под земли. Это не просто гимн. Это угроза. Напоминание. Предупреждение. Саундтрек к катастрофе. Команды выходят на разминку. Тренер уступает внутреннюю зону «Воронам», их слишком много, они идут, будто несут с собой вес собственного превосходства. «Лисы» бегут вдоль края поля. Я вижу Кевина, Нила, и Эндрю. Я так давно их не видел, лишь с Никки поддерживал общение, что очень удручало. Троица выходит последней, как всегда. Уверенно, сдержанно, чуть в стороне. Их невозможно перепутать, даже если бы я смотрел из космоса. Все отрабатывают удары, бегают. Я почти не дышу. -За команду «Лисов» сегодня в стартовом составе играют... - Голос диктора гремит, но стадион гремит сильнее. Кевин выходит, и волна криков будто накрывает трибуны. Нил. Его имя тоже вызывают бурную реакцию, он становиться любимцем публики, как и Кевин. Я чувствую, как фанатки рядом вцепляются в пластиковые сидения. Потом Эндрю. Он не делает ничего особенного. Просто встаёт на своё место. Как будто всегда был там. И вдруг один из «Воронов» шагает на поле как император. Я не слышу имени слышу только реакцию. Это Рико, не знаю его, но видя реакцию болельщиков разу понятно, что ускоглазый не простой парень. Он подходит к Кевину, говорит что-то, видимо это что-то не очень приятное, если Кевин так кривится. Игра ещё не началась, а мне уже не по себе. Я сижу на месте. Тихо. Потому что чувствую, что сейчас произойдёт что-то, от чего меня выкинет в другую реальность. И всё, что мне остаётся так это смотреть. Как зрителю. Но почему-то это не делает ситуацию легче. Когда оба вратаря заняли свои позиции, и судейская бригада вышла на поле, напряжение стало почти физическим, будто воздух сжался между вздохом и выдохом. Я не знал, что должно произойти, но чувствовал, как что-то назревает. Тут Рико делает несколько шагов к Кевину и обнимает, коротко, спокойно, как будто встречал старого друга. Показалось, что вся команда «Лисов» напряглась в тот момент, а трибуны взорвались. Гул накрыл меня с головой, кто-то сзади орал прямо в ухо, спереди размахивали флагами, «Лисички» кружились в каком-то бешеном танце. Объятие закончилось так же внезапно, как началось. Ускоглазый направился на свою позицию, а Кевин стоял, будто не знал, что делать дальше, пока кто-то из его команды не стукнул клюшкой о ворота. Он вздрогнул, надел шлем, и только тогда откинул плечи, будто вспомнил, где находится. Стартовый свисток прозвучал, как выстрел. Подача от "Воронов" и мяч летит низом, в стену, от неё рикошет. Элисон подхватывает мяч, быстро кидает назад и вот Эндрю выбрасывает снаряд через всё поле. Я даже не успел заметить, как. Кевин с Нилом бросаются за ним, их держат и блокируют. Всё резко, быстро, ярко. Один из соперников, очень высокий, выше Кевина, рывком вырывает мяч первым, но наша звезда не дает забрать мяч. Я не слышу звука удара, но вижу, как оба валятся на пол. Один из них поднимается почти сразу и продолжает. Каждое движение на грани. Каждое будто в последний раз. Пока я стараюсь уследить за мячом, он уже несколько раз сменил команду, побывал у разных игроков, и в какой-то момент оказался у того самого Рико, которого публика явно выделяет. Он обходит защиту, как будто на поле никого нет и вдруг лампы за воротами вспыхивают красным. Первый гол. От "Воронов". Трибуны на той стороне воют, как звери. У нас тишина. Слишком громкая тишина. Эндрю стоит, не шевелясь, смотрит на огни. Не злой. Просто… удивлённый. Как будто его разбудили. И тут он слегка поворачивает голову. Не на поле. Не к судьям. Куда-то выше. Вбок. На трибуны. На секунду мне даже кажется, что он смотрит… в сторону оркестра. Не совсем прямо. скорее туда, где обычно размещается музыкальный угол. Где-то там: микрофоны, ударные, флаги с эмблемой. Но взгляд его задерживается буквально на миг. Ровно настолько, чтобы что-то проверить. Или, может, просто убедиться в чем-то. И тут же он отводит глаза. Быстро. Как человек, который ничего не нашёл. Или нашёл и понял, что дальше смотреть не имеет смысла. Я бы не обратил на это внимания, если бы не было этого… режущего точного движения. Почти военного. Холодного. Не знаю, что он там искал. Не знаю, кого он хотел увидеть. Может, никого. Следующая подача наш мяч. Но всё слишком быстро. Через пару минут второй гол. Снова Вороны. Снова красный свет. Кто-то рядом с отвращением бросает: -Ну это уже смешно. Я не говорю ничего. Я не чувствую, что имею право говорить. Ведь даже я вижу, что черные превосходят "Лисов" по мастерству. Они не просто играют, они контролируют. "Лисы" будто запаздывают на полшага, на полу дыхании. Вся атака разваливается, пока один из наших не выходит, крупный, с ухмылкой, будто ждал этого момента. И ещё один, менее заметный, но сдержанный. После этих замен что-то меняется. Тут четвертый номер влетает в капитана «Воронов» так, что слышен хруст даже на трибунах. Но до того, как кто-то успевает среагировать, вдруг Эндрю просто выходит с ворот. Я сижу ближе к центральной линии, не сразу понимаю, что это происходит. Он выбегает, быстро и точно. Отбивает, запускает мяч на другой конец поля. Потрясающе. Нил ловит мяч, обходит соперника и передаёт. Мяч летит в стену просто идеально. Рикошет, второй удар и красные лампы за воротами уже «Воронов» вспыхивают. Гол. Наш гол. Я подскакиваю и не я один. Весь сектор, даже самые незаинтересованные личности подрываются на ноги. Кто-то швыряет попкорн вверх. Кто-то кричит что-то нецензурное. На поле огонь. Вся команда будто ожила. Следующие минуты, как буря. Потасовка. Судьи. Жёлтая карточка. Мяч летает туда-сюда. Эндрю делает невозможное. Всё, что я чувствую - это удар сердца. Потом ещё. И ещё. Потом, ещё один гол от "Воронов". Четвертый номер не сдается и возвращает мяч обратно. Счёт 3:6 к перерыву. И даже я понимаю, что это почти чудо. Потому что «Вороны» ужасно сильны. Игра медленно разваливалась. Я не знал, что именно происходит внутри команды, но это чувствовалось будто звук, уходящий в искажение. «Вороны» будто стали быстрее. Или просто остались быстрыми, в то время как наши теряли шаг за шагом. Их состав поменяли почти полностью: свежие ноги, новые лица, новый ритм. А у «Лисов»… всё то же, только дыхание сбивалось всё чаще. «Лисы» выглядели совсем плохо, Нил и Кевин вообще могли только сжимать клюшки. А смотря на Эндрю складывалось ощущение, что он болеет, он пропустил слишком много мячей, пока в какой-то момент его клюшка просто не выпала из рук. Он выглядел уставшим, нет, истощённым. Игра продолжалась, но она уже шла в одну сторону. Счёт всё рос, как назло, с той же скоростью, с какой у нас иссякала надежда. Всё закончилось с результатом 13:6. Рядом кто-то выругался, кто-то бросил картонку с символикой на трибуну. Кто-то захлопал. Непонятно, зачем. Где-то позади меня девушка шмыгнула носом, может фанатка, может или кто-то из знакомых. Может, ей просто обидно. Блондин стоит, будто замороженный. Клюшка у его ног, руки висят. Он наклоняется, пытается поднять, но не может. Смотрю на это, как на фильм без звука. Он отрывает её от пола… и тут же отпускает. Пальцы будто не слушаются. Пиздец, что с ним? Открываются боковые двери и выбегают запасные, тренер, кто-то из команды. Все один за другим, подходит к нему. Все. Вся сцена разворачивается где-то внизу, как будто в стеклянной коробке: кто-то садится на корточки перед ним, кто-то тянет руку. Эндрю не сразу реагирует, но всё же позволяет помочь себе подняться. Потом ещё один человек обнимает его, словно удерживая от падения. Даже со своего места я вижу, что он еле держится на ногах. Тренер бросает взгляд в сторону прессы и сразу уходит с линии интервью. Парня тут же уводят с поля быстро, чётко, но не дергая. Остальные остаются: машут, улыбаются, кто-то кивает фанатам. Это больше похоже на попытку сохранить лицо, чем на настоящую радость. Они проиграли. В разгром. И всё равно стоят.

***

Яне собирался никого искать. Просто шел на выход, медленно, с пустой бутылкой в руках и тяжестью в груди, будто воздух остался где-то на трибунах, а сам он идёт по инерции. В голове крутилась только одна мысль: что это было? Эндрю на поле едва не рухнувший и как он вообще сейчас себя чувствует? И тут я почти врезаюсь в него, как и тогда. Он узнаёт меня мгновенно. Свет со стены выхватывает его черты, они резкие, сдержанные, холодные. Эндрю стоит у автомата с водой, держит бутылку, как будто она его интересует, но взгляд направлен не на экране, не на кнопках, а на мне. Молчание растягивается. Мне приходится первым отвести глаза. Не из-за страха, просто я был… не готов. Не к такой встрече. -Ты в порядке? – Интересуюсь почти тихо, неуверенно. И тут же внутренне корчусь: зачем ты это сказал первым, дурак… Эндрю медленно моргает. Оценивает его взглядом, от лица до рук. Не спешит с ответом. -А ты волнуешься? Прямая подача. Без тени благодарности. Сухо. Ровно настолько, чтобы не дать повода для жалости. -Я… - Выдыхаю. - Просто. Ты чуть не упал и выглядел очень плохо. Молчание. Он смотрит. И в этих глазах нет ни «спасибо», ни «отстань». Только какая-то оценка. Он взвешивает и сканирует все, что я говорю. -Ты сказал «чуть»? Я отвожу глаза. Челюсть сводит. -Это выглядело… страшно. Он кивает. Не соглашается. Просто фиксирует, что я это заметил. -Нормально. - Продолжает он. - Не каждый день публика настолько впечатлена. Я не отвечаю. Я не понимаю, что он хочет этим сказать. Но в следующую секунду он сам даёт ответ: -Забавно. Ты так нервничал, будто тебе реально не всё равно. Это ты за всех так паникуешь или только за избранным выпадает такая роль? – Столько язвительности можно получит лишь от одного человека. Я моргаю. Не понимаю сразу. -Что? -А что с оркестром? Уже больше не играешь или тебя выгнали оттуда? Я буквально чувствую, как проваливаюсь в землю. -Это не я решил. Меня не пустили. Состав утвердили без меня. Меня не выгнали. Он наклоняет голову чуть вбок. Улыбка ледяная. -Правда? А выглядит так, будто выгнали. Не хорошо так нагло врать, щенок. -Я не вру. - Вырывается из меня. - И не надо... -Надо. - Перебивает он. – Не всегда же идти у тебя на поводу. Кое кто очень хвастался твоим участием на этом матче и что по итогу? Я знаю, о ком он. Никки. Грёбаный Никки. -Ты говорил с ним? -Мне не нужно было. - Эндрю отступает на шаг. - Он слишком любит хвастаться всем подряд. Даже тем, что выходить не должно. Не отправляй ему больше фотографий своего живота. Я хотел умереть прямо там, я и правда в порыве мини истерики отправил фото своего торса Никки, жалуясь на жир. Но почему это видел Эндрю, какое позорище. -И еще, если уж собираешься кого-то жалеть, то приходи заранее. Когда это действительно необходимо, а не прыгая в последний вагон. Я не отвечаю. Слова в горле, как ржавые гвозди. Эндрю уходит. Легко. Спокойно. Никакой ломки. Никакой ярости. Но что-то в нём всё равно было не так. И я чувствую это даже сейчас, когда его шаги уже не слышны. Я стою в тени и думаю: Кто из нас двоих только что проиграл? По итогу хотел узнать, что с ним происходит, а прошлись по мне.

***

Надеюсь глава вышла хорошей после такого перерыва, было почему-то сложновато писать ее. Еще я поняла, что прошла середина короля воронов, а отношения будто у Эндрю и Сулхо не меняются. Прям не хочется и тянуть с этим и наоборот слишком ускорять. Всех люблю