Белый шум [White Noise]

- …ну да, если ты хочешь сам себя сводить, тогда я просто открываю тебе проект и не мешаю, дальше сам по себе будешь. Парень в толстовке кивает на экран, где мигает интерфейс DAW. -Только не забудь зарезервировать через сайт, а то потом придёт кто-то из кафедры театра, и тебя выгонят. Они очень бдят за этим, не хотят, чтобы у всех был доступ к их аппаратуре. -Окей, запишусь. И я не супер в сведении. Мне бы хотя бы вокал записать нормально, мне не помешала бы твоя помощь. Сижу на стуле и пальцами тереблю край рубашки. -Только вокал или с гитарой все-таки? -С ней. Акустика, без барабанов, без баса, просто голос и инструмент. Микрофон я бы хотел конденсаторный, если можно. -Тогда запишем голос вот на этот микрофон. Он показывает на микрофон с пауком. -У тебя текст уже готов, помощь не нужна? -Почти. Там пару строчек плавают, но я подгоню, сам. Мне важнее… ну, поймать состояние. Я не ищу идеала. Парень понимающе кивает. -Тогда можем проработать слоями. Один проход чисто гитара, потом вокал, потом, если захочешь, подкорректируем. Я после всего скину тебе на диск или на почту песню.

***

Вхожу спокойно в комнату в приподнятом настроении. Матео делает себе какой-то салатик, а Ян дремлет перед теликом на диванчике. -Не поверишь, Матео. - Говорю с нажимом и не дожидаясь реакции, все вываливаю - Мне дали студийное окно на следующую среду. Час с лишним! С настоящими микрофонами и звукачом. Парень не оборачивается, продолжая шинковать листья салата. -Серьезно? Я тебя поздравляю. Сажусь на диван в ноги к спящему Яну. -Без шуток, я сегодня сходил в студию, парень послушал меня и согласился помочь мне с записью. Мне очень повезло. Матео наконец разворачивается ко мне лицом, в руках миска с тем самым уже заправленным салатом, на голове бандана, чтобы волосы не лезли. -Целый час славы? Это очень круто. Только не надевай туда эту толстовку, нужно выглядеть покруче. Тут Ян ворочается и открывает глаза. -Ты проспал все самые крутые новости нашей комнаты. – Матео говорит с набитым ртом. -Окей, запишите эту оплошность.

***

На крыше я расположился удачно, было пусто и не жарко. Уселся я у самого края, свесив ноги, вид открывался прекрасный. Я заметил это уже давно, осень тут очень красивая, будто на всех цветах выкручивают насыщенность по максимуму. Дома совсем не так. Гитара лежит на коленях, пальцы по привычке перебирают струны. Мелодия появляется без усилия. В песне нужно изменить пару строк, сделать чище. Я достаю блокнот, утыканный закладками и заметками, вырываю пустой лист и ручкой на коленке быстро набрасываю нужные слова. Сразу видно, что одна часть получилась гораздо короче, куплет хромает. Переписываю, придумываю другую рифму. На минуту замираю, разглядывая строку: «Я слышу тебя, когда никто не говорит.» Хм. Или вычеркнуть, или сделать припевом, пока пусть побудет. Проверим, как сядет под аккорды. Нахожу новую последовательность, чуть меняю ритм и вот оно, совпало. Прямо как надо. Мелодия выходит ровная, такая, что хочется показать. Даже, может быть, не только студии. Но это уже потом. Пока просто круто, сидеть тут, щёлкать пальцами по струнам и знать, что ты делаешь что-то своё. Я только снова начал играть с мелодией, как сзади щёлкнула дверь. Кто-то вышел на крышу, и я уже собирался проигнорировать, когда боковым зрением заметил знакомую не высокую фигуру в черной кожанке и сигаретой во рту. О… - Вырывается у меня прежде, чем я успеваю сообразить. Вспомнилось: я однажды видел его здесь с Нилом. Недалеко от вентиляционной шахты, они молчали, просто сидели. Я подумал тогда, что они оба какие-то из другой реальности, плотные и непроницаемые. Не те, с кем стоит здороваться, если ты просто проходишь мимо. Я отвернулся обратно к гитаре, но играть не стал. -Часто сюда поднимаешься? - Спросил я через пару секунд. Он выдохнул дым. -Постоянно. -Забавно. Я думал, что нашёл «своё место». -Ты нашёл его после меня. - Сказал он спокойно. Я усмехнулся. -Как всегда. Поздно и без оригинальности. Эндрю не прокомментировал. Я наиграл короткий отрывок из своей песни, тёплый аккорд, который звучал как выдох. Он не спрашивал, но всё равно слушал. -Мне дали окно в студии. - Проговорил я, не глядя. - На следующей неделе. Настоящее, с микрофонами, экраном, наушниками и звукарём. -Свою песню? -Да, моя. Просто голос и гитара. Он посмотрел на меня боковым взглядом. -Будешь это кому-то показывать? -Ян с Матео просили, но… я не уверен. - Я пожал плечами. - Записываю скорее для себя. Или, ну… не знаю. Я всё ещё немного колдовал над последним аккордом, когда сказал, вроде бы в никуда. -Знаешь, это, конечно, странно… но, если ты вдруг захочешь послушать, как получилось, то я бы мог… ну, скинуть ее тебе. Он не ответил. Я продолжил, чуть быстрее, глядя на струны. -Правда, у меня нет твоего номера. Так что, если только… не обучать голубей пересылке mp3 файлов… Он, как обычно, не рассмеялся. Но вдруг протянул руку в мою сторону ладонью вверх. Пальцы расслаблены, жест короткий, почти ленивый. Я замер. Потом, не совсем понимая, что он имеет в виду, осторожно положил в его ладонь… свою. Просто так. Ладонь в ладонь. Он посмотрел на меня. Спокойно. Долго. Без слов. Я начал осознавать, что что-то пошло не так, примерно через три секунды, но уже было поздно, я просто сидел с рукой в его руке, как самый сбитый с толку идиот на этой крыше, да и, возможно, во всём штате. Он, всё ещё не изменив выражения лица, аккуратно скинул мою ладонь, будто она была крышкой от коробки. -Телефон. - Сказал он спокойно. - А не руку. -А, да. Конечно. Я полез в карман с таким видом, будто вот прямо сейчас вручу ему Нобелевскую премию, а не телефон. -Это была культурная ошибка. - Пробормотал я, протягивая смартфон. -Очевидно. - Подтвердил он, уже набирая свой номер. Вбил свой контакт, сохранил и вернул. На экране мигнуло: A.M. Без украшений, без смайликов. -Готово. - Сказал он. - И не звони. -Только в экстренных случаях. Или если понадобится срочно обсудить погоду. Окей? Он молчал. Но уголок губ чуть дёрнулся. Может, показалось. Но мне хватило. Я глянул на экран. A.M. -A.M.? - Повторил я вслух. —-Это… как в значении «до полудня»? Или ты просто решил, что мне хватит одной загадочной буквы? Он уселся у перил, поджал одну ногу под себя и бросил короткий взгляд в мою сторону. -Инициал. -А. - Я кивнул. - Ну, понятно. Только... -…я не знаю, как тебя зовут на самом деле. - Добавил я, уже чуть тише. -Только Эндрю, ни фамилии, ни второго имени. Даже не знаю, как писать в записной книжке: «Эндрю… кто?» Он выдохнул, но не раздражённо. Просто как будто решил, что сопротивляться бессмысленно. -Миньярд. Джозеф Миньярд. -Миньярд. - Повторяю я, чуть пробуя на вкус. - Серьёзная фамилия. Звучит, как будто твои предки управляли фортами где-нибудь на севере Франции или устраивали дуэли на рассвете. Он не отвечает, но взгляд у него чуть в сторону, чуть ниже, будто он раздумывает: смеяться, проигнорировать или выбросить меня с крыши. -Ты всегда даёшь контакты - вот так, с полунамёками и ребусами? - Не унимаюсь я. – Или только мне так везет всегда? -Только тем, кто кладёт мне руки в ладони. - Бросает он спокойно. Я чувствую, как щеки наливаются теплом, и тут же прячу лицо за гитарой. -Это было честное недоразумение. Я просто… подумал, ты хочешь… ну... -Нет. - Перебивает он, но без резкости. - Я просто хотел вбить номер. Не трогать тебя. -Окей.

***

Понедельник, ближе к вечеру. Я тащил мешок с одеждой в университетскую прачечную, когда на почту прилетело письмо с готовой записью моей песни. Почти на автомате я закидывал джинсы в барабан, а свободной рукой уже набирал сообщение одному блондину. За последние пару дней я писал ему чаще, чем планировал: то фото гитары, то случайные мысли, то бытовые мелочи вроде «холле сломался автомат с шоколадками». На удивление, Эндрю отвечал спокойно. Не как Никки с его бесконечными смайлами и мемами, а коротко, но достаточно, чтобы я чувствовал, что он читает и не игнорирует. Мне этого хватало. Сулхо. Мне скинули песню. Сейчас прикреплю. A.M. Хорошо. Я прикрепил файл и отправил. Телефон убрал в карман, чтобы запустить машинку. И тут на глаза бросилась знакомая куртка на сушилке. Щёлкнул фото, снова открыл чат. Сулхо. Мне кажется или это твоё? Почему не забрал? A.M. Моё. Было не до этого. Сулхо. Окей. Я тогда заберу её. А ты чем занят? Пока ведь игр нет у «Лисов». A.M. Едем к родителям Никки, после дня благодарения. Сулхо. Добровольно? A.M. Нил очень хотел, пришлось уступить. Я прямо видел его едкую ухмылку между строк. Сулхо. Будешь делать вид, что тебе интересно? A.M. Нет. Буду смотреть на страдания Никки. Он это заслужил. Сулхо. Тогда пожелаю тебе удачи. Куртку тебе занести? A.M. Она мне не нужна. Я моргнул, глядя на экран. И на секунду завис, пытаясь понять, это про куртку или про удачу, но уточнять не стал.

***

День благодарения выдался тихим. Ян уехал к родителям ещё вечером накануне, Матео укатил к сестре в соседний штат. Комната впервые за долгое время казалась настоящей студенческой берлогой: пустая, тихая, с запахом чужих подушек и высохших футболок. Я тоже не стал изобретать велосипед. Утром написал родителям. «Hyvää kiitospäivää. Älkää huoliko, mä oon elossa, syön ja en palele. Täällä on rauhallista, järjestän itselleni juhlaillallisen. Suudelkaa siskoa mun puolesta.» Мама ответила сердечками и вопросом, не скучаю ли я. Папа прислал смайлик с индейкой, а после полноценное фото индейки, будто дразня меня. К обеду я сбегал в магазин за готовым набором: маленькая индейка на гриль, пюре и кусок тыквенного пирога в пластиковой упаковке. Ужин получился смешной, скорее сборная солянка из полуфабрикатов, чем праздник, но в комнате было тихо и даже уютно. Я включил тихую музыку на ноутбуке и сделал фото тарелки, отправил Матео. Он прислал в ответ фото горы настоящей еды и подпись «Сочувствую». Пока жевал, открыл чат с Эндрю. Сулхо. С праздником, блондин. Не знаю, что там у вас, но у меня тут индейка размером с бутерброд. A.M. Едим. Шумно. Сулхо. Ну хоть не скучно. Кстати куртка плачет без тебя. Я сегодня перевесил её на стул, чтоб ей было не так одиноко. Минуту не было ответа. Потом экран мигнул. A.M. Ты с ней разговариваешь? Сулхо. Немного. Сказал, что у хозяина сложная жизнь, поэтому она не возвращается домой. Она меня понимает. A.M. Ты странный. Сулхо. Ты тоже. Так что у нас идеальное совпадение. Я откинулся на спинку стула, глядя на пустую комнату. Вечер за окном был мягкий, кампус почти вымер. Через несколько минут пришло новое сообщение. A.M. Буду через двадцать минут. Я улыбнулся, написал номер совей комнаты и встал, чтобы убрать тарелку и машинально поправил волосы в отражении тёмного окна. В комнате сразу стало теплее от одной мысли, что тишина скоро закончится.

***

Дверь щёлкнула через пятнадцать минут ровно. Эндрю вошёл, как будто это его комната. Спокойный, в чёрной куртке на молнии. Он скользнул взглядом по комнате, заметил куртку на спинке стула и кивнул. -Она правда здесь грустила. - Сказал я, подходя. -Хорошо, поверю тебе. - Ответил он ровно, но в голосе не было насмешки. Парень подошёл к стулу, забрал куртку, встряхнул и перекинул через руку. Я, сам не знаю зачем, продолжил. -У нас сегодня был «праздничный ужин», даже пирог остался. Могу угостить. -Пирог нет. Кофе есть? -Могу сделать. Я возился с туркой, чувствуя, как неловкость ползёт в плечи. С одной стороны, ничего особенного, он просто зашёл за курткой. С другой, от его спокойствия казалось, что он всегда знает, что делает, а я нет. Пока кофе готовился, и я не выдержал. -Как там у Никки дела, что-то мы давно не общались? -Как всегда громкий. Пригласил всех в нашу комнату чтобы отметить. -Я бы посмотрел. - Хмыкнул я.  Когда кофе приготовилось, я поставил перед ним кружку. Он взял её без «спасибо», сделал маленький глоток. Я даже напрягся, будто ждал оценки. -Нормально. - Сказал он, возвращая кружку на стол. Я облокотился на спинку стула и, не думая, ляпнул. -Слушай, а почему ты не едешь к своим родителям на такие праздники? Ну типа, все же разъезжаются. Он посмотрел на меня так, будто решал, стоит ли вообще отвечать. Потом спокойно, без тени эмоций сказал. -Моя мать сдохла. Я замер. Пальцы на коленях сжались сами, даже дышать стало странно. -Я… э… прости. Я не знал. - Выдавил я, голос сбился на полуслове. -Не за что извиняться. - Эндрю отпил ещё кофе. - Она заслужила. Я не понял, шутит он или нет. Вид у него был абсолютно спокойный, словно говорил о погоде. -Э… - Вырвалось у меня, но слов больше не нашлось. В голове только стук крови и гул, будто я случайно переступил черту, которую даже не видел. -Она сделала достаточно, чтобы никто о ней не вспоминал. - Добавил он всё тем же ровным голосом, чуть поводя кружкой в руке. - Иногда люди просто получают то, что заработали. Я кивнул, хотя не был уверен, что это правильная реакция. -Прости. - Повторил я тише, хотя понимал, что в этом нет смысла. - Я не хотел… -Я знаю. - Перебил он. - Ты просто спрашивал. В комнате повисла тишина. Я смотрел в пол, чувствуя, как в груди растёт неуютный ком. Он же сидел на краю стола, спокойно пил кофе и выглядел так, будто для него всё это обычный разговор. Он пил кофе так же спокойно, будто ничего не произошло. Мы молчали пару минут. Эндрю спокойно допивал кофе, а я ковырял ногтем кромку стола, стараясь не смотреть на него слишком явно. В голове всё ещё крутились его слова, но он сидел так, будто и не делился только что самым личным. -Все же горький. - Сказал он наконец, до конца осушая кружку. -Я боялся добавить много сахара. - Я попытался улыбнуться. - Ты не выглядишь как человек, который кладёт сахар вообще. -Не выгляжу. - Согласился он и встал, легко, будто только что не рассказывал мне о смерти своей матери. Я тоже поднялся, автоматически взял его кружку и отнёс в раковину. Не хотелось, чтобы он просто ушёл в тишине, но и слова не шли. Эндрю… - Начал я, даже не зная, что хочу сказать. - Спасибо, что зашёл. Мне было приятно провести с тобой время. Он повернулся ко мне, смотрел спокойно. -Я забирал куртку, только это. -Я знаю. – Пожал плечами. Он кивнул, будто принял это как факт, и уже взялся за дверную ручку. На секунду задержался, глядя на меня чуть дольше обычного. Я уже почти захлопнул за ним дверь, когда он вдруг обернулся. -Ты помнишь, что должен мне желание? - Сказал он тихо, как будто между делом. -Э… - Я замер, хватаясь за косяк. - Да, было дело. Он говорил спокойно, но в глазах мелькнула какая-то искра, от которой у меня в животе стало странно тепло. -И я скажу, что придумал, когда вернусь. - Он застегнул куртку, спокойно, будто речь шла о том, какую пиццу заказать. - У Никки дома будет скучно. Будет время подумать. Я прищурился. -Хотя бы намекни, в какую сторону думать мне?  Он чуть наклонил голову, разглядывая меня с ленивой внимательностью. -Может быть… что-то, что потребует твоей смелости. -Ты говоришь так, будто я должен испугаться. -Если испугаешься, то будет неинтересно. Я закатил глаза, но щеки уже явно нагрелись. -Ладно, всё, марш. Куртка, кофе, загадки, на сегодня хватит. Он не спорил. Просто кивнул и спокойно вышел в коридор. даже не притворив дверь, оставил её открытой, будто специально. Я пару секунд стоял, уставившись в пустой коридор, потом хмыкнул и захлопнул её сам. В комнате стало тихо, но теперь эта тишина уже казалась другой.

***

Качели скрипели на ветру. Я сидел, слегка отталкиваясь носком ботинка от земли, и смотрел на экран телефона. Семь минут назад я снова проверил чат. Никаких новых сообщений. До этого всё шло как обычно: короткие переписки на ходу. Он отвечал спокойно, иногда с той своей ледяной иронией, которая почему-то теперь казалась почти привычной. Даже сегодня днём всё было нормально. A.M. Никки ноет, Аарон просто ест, Нил делает вид, что это семейный уют. А потом - ничего. Словно телефон уехал без него, а сам он исчез. Я проверял чат каждые десять минут, даже если там не мигало уведомление. Я набрал. Сулхо. Ты там живой? Сообщение зависло без ответа. Я провёл пальцем по экрану. Снова открыл фото его куртки, которую недавно вернул, и почему-то почувствовал глупую пустоту. Качели скрипнули громче, и я оглянулся на пустую аллею. Было ощущение, что весь мир сжался до этого экрана и холодного железа под ладонями. Я ещё раз написал. Сулхо. Окей. Молчанка так молчанка. Я тут сижу на качелях, скоро пойду спать. Я положил телефон на колени и уставился в темноту. В груди неприятно тянуло, хотя причин вроде бы не было. Эндрю умел быть тихим, но эта тишина казалась другой, тяжёлой.

***

На следующий день телефон ожил ближе к полудню. Я уже привык к тишине и думал, что вообще не услышу его голоса. A.M. Живой. Я выдохнул, только тогда поняв, что всё утро ходил с зажатой грудью. Пальцы дрожали, когда я набирал его номер. На третьем гудке он ответил. -Ну? - Голос ровный, но слишком медленный. Теперь я мог адекватно описать такое его состояние: таблетки. -Ты где вообще? - Спросил я, стараясь не звучать слишком встревоженно. - Ты вчера просто исчез. -Весёлый вечер выдался. - Сказал он, и в этих словах не было ни капли веселья. - Никки семейку увидел, и я тоже повидал знакомых. Я сглотнул, не зная, спрашивать ли дальше. -Ты… в порядке? Ты странно звучишь. Что вообще произошло? -Было, как всегда. - Короткая пауза, будто он выбирал слова. - А потом кое кто решил, что может тронуть меня. Не самый удачный день для него. Я замер. В груди стукнуло, будто сердце на секунду сорвалось вниз. -…И что? -Аарон разбил ему бошку. - Сказал он спокойно, как будто речь шла о сломанной кружке. – Его кажется увезли копы. Я несколько секунд смотрел на экран, не веря, что слышу это так ровно. Хотелось спросить: «ты издеваешься?», но решил, что это явно лишнее. -И ты это говоришь так спокойно? -Привыкай. Я провёл рукой по лицу, пытаясь выдавить хоть что-то разумное. -Я даже… не знаю, что сказать. Аарона ведь не посадят? -Не знаю. – В его голосе было странное равнодушие. - Посмотрим. -Если так, вы в общежитие нескоро вернётесь… -Не знаю насчёт других. - Он чуть хрипло втянул воздух. - Но я точно не скоро. -Что? В плане? -Будут снимать меня с этой дряни. - Ответил он просто. - Так что не скули, щенок. Пару месяцев протянешь без меня? Я нервно усмехнулся, но сердце сжалось. -Щенок, да?.. Спасибо за поддержку. -Не плачь только. - Сказал он, и в трубке послышался тихий щелчок, звонок оборвался. Я остался сидеть с телефоном в руках, глядя на чёрный экран, будто мог вытянуть из него хоть кусочек тепла. В комнате было тихо и пусто, а качели за окном скрипели, как будто издевались.

***

Пока Лисы добивали осенний сезон и разъезжались на матчи, моя жизнь текла своим чередом. Я по-прежнему ходил на пары, иногда забегал в библиотеку, а чаще в маленькую комнату звукозаписи, где Ян и Матео уже чувствовали себя королями. Они помогли мне свести вторую песню, а потом, когда у Матео вдруг заболела рука, я помогал делать ему практику по аналитике. Иногда вечерами зависал в кампусном кафе, листая учебники по социологии и делая вид, что готовлюсь к экзаменам. Чаще конечно же сидел с гитарой на крыше или на качелях, привычно проверяя телефон. За пять недель молчания от Эндрю я успел: -сдать два эссе; -написать три черновика песен; -подготовиться к сессии и написать все экзамены. Я переписывался с родителями, несколько раз созванивался с сестрой, которая уверяла, что «студенческая жизнь должна быть бурной», и не верила, что её брат проводит вечера с туркой кофе и гитарой. Несколько раз порывался написать Эндрю о том, как прошла моя неделя, поинтересоваться его самочувствием. Но он не отправил ни одного сообщения. К концу пятой недели молчание стало привычкой.

***

Кампус к Новому году вымер. Лисы разъехались, как рассказывал Никки, Ян с Матео уехали к своим семьям ещё вчера. Я ходил по комнате, собирая вещи в чемодан, и каждый звук казался слишком громким, то молния рванёт, то гитара заденет стрункой, отозвавшись в пустоте. -Только не потеряйся там в снегу. - Сказал Ян, обнимая меня в коридоре, когда я провожал его. - И не забудь привезти нам финские вкусняшки. -Я же не Санта. - Фыркнул я, но всё равно кивнул. -Всё равно жду. - Ухмыльнулся Матео. - И попробуй там хотя бы один раз поспать, а не записывать свои депрессивные песенки по ночам. -Они не депрессивные! - Возмутился я. - Они атмосферные. Мы посмеялись, так я и проводил их. Когда пришло время уезжать и мне, я вышел в морозный воздух кампуса. Снег хрустел под ботинками, а вечернее небо было уже тёмно-синим. Фонари отражались на льду, и всё казалось странно тихим, будто город тоже готовился к смене года. В аэропорту было шумно, но привычно. Я сидел у окна, смотрел на огни взлётной полосы и думал о том, что последний месяц прошёл как в замедленном кино. Ни одного сообщения от Эндрю. Иногда казалось, что всё это просто сон на фоне чужой жизни. Самолёт взмыл в небо, и подо мной растаяли огни.

***

Домой я приехал рано утром. Финляндия встретила меня морозом и хрустящим снегом, от которого сразу заныло в пальцах. На пороге стояла мама в вязаном свитере, вся сонная, за её плечом виднелись гирлянды. Папа выскочил следом с такой улыбкой и немного помятый, будто я вернулся после кругосветного плавания. -Sulho! - Мама обняла меня, прижимая к себе. - Sä olet jäätynyt! Tule sisään heti. Внутри пахло корицей, елкой и чем-то родным, от чего я непроизвольно улыбнулся. Сестра высунулась из-за угла, надув губы. -Myöhästelijä. Mä jo luulin, että sä katosit jonnekin Amerikkaan. -Mä katosin tenttiviikkoon. - Хмыкнул я и сбросил ботинки. - Mutta mä palasin. Мы уселись за стол, где ждали пирог с ягодами, свечи и тихий смех родителей. За окном шёл снег, и в этот момент мне показалось, что мир наконец-то перестал спешить. Новый год начался с тепла, которое не нуждалось ни в словах, ни в сообщениях.

***

Ура, ура. Король воронов закончился, теперь финишная прямая. Надеюсь никого не задело, что я поменяла даты дня благодарения и поездки парней к родителям Никки. Все же мне нужна была та сцена) Очень хочу почитать ваши пожелания сцен или еще чего, возможно есть у кого то подобное. Все же правда сложновато вписывать перса, который не имеет вообще ничего общего с персами из орига. Типо половина мероприятий книги приходится просто скипать, но надеюсь никто не против. Всех люблю