Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.
Мир, где вечно идёт снег. Мир, где обитают снежные чудовища. Мир, откуда приходят души умерших по зову отчаявшихся близких. Первое, что их встречало — точно такое же окружение как и на трассе Белфроста, а потому они сперва и не поняли, что попали в другой мир. Та же дорога, то же расположение деревьев, но... Всё это было другим. Словно вымершим. Словно людей здесь никогда не существовало, как и животных. Ветра не было. Всё утопало в тишине. В
мертвой тишине. Она обволакивала. Достигала до чего-то глубинного, проникала под кожу, заставляя содрогнуться.
non effugies
Холодные, строгие ели и сосны стояли высокой стеной вдоль трассы, покрытые слоями снега. Дорога тоже была вся в снегу, но во время ходьбы по ней ничего не было слышно. Никакого хруста. Не было видно и следов. Словно они не ходили по земле, а... парили над ней, не касаясь ногами? Звучит как бред. Им он и являлся. Разве можно ходить по снегу, не оставляя следов? Здесь, похоже, можно. И это значительно усложняло задачу. Значит, они не смогут найти своих друзей по следам.
— Ну, знаете, даже если бы мы могли оставлять следы, это бы не помогло, — пробормотал Блейн, смотря на тёмное небо, покрытое облаками. — Такое чувство, что снег здесь вообще не кончается.
И он был прав. Снег не кончается, не тает, не исчезает. Он повсюду.
Везде и всегда. Белый, но не такой искристый, как в их мире, а, скорее, больше походил на пепел.
Или прах.
nunc nobiscum es
Попав сюда, не было гарантии, что можно выбраться назад. Но это было не важно, ведь единственное, что волновало их мысли — пропавшие друзья. Ни темнота, ни стужа, ни неизвестность не могли поколебить их уверенность. Они должны быть сильными ради них, должны быть решительными ради них. И ради себя.
Лена уверенно шла вперёд, несмотря на сугробы и холод. Вслух она рассуждала об их будущем плане. Хмурилась, пыталась прийти к логическому умозаключению, поэтому на время перестала обращать внимание на свою команду. Чейз что-то говорил ей, предупреждал, чтобы не ходила так быстро, однако по своему характеру девушка не стала его слушаться. Кое-какой план назревал в ее голове, и она не хотела, чтобы кто-то ее сбивал с мысли. Но, внезапно, ее остановила вытянутая рука Чейза и тихий шик:
— Стоять! Кажется, я что-то слышу... — Все замерли, прислушиваясь. Блейн нахмурился, очевидно, тоже услышав шорох. Компания из пяти ребят так и стояла в молчании, надеясь услышать хоть что-нибудь, но после того, как Чейз предупредил их, всё вокруг вновь погрузилось в мёртвую тишину.
— Ты уверен? — Через время шепнула Лена, быстро взглянув на друга.
— Да. Мне не могло послышаться. — Чейз взглянул на бывшего напарника, и те поняли друг друга без слов.
За ними кто-то наблюдал. — С этого момента мы ведём себя крайне осторожно. Никаких лишних слов, движений и тому подобное. Я ясно выразился, принцесса?
Девушка закатила глаза, но согласилась.
— Но зачем нам так осторожничать? — Не понял Бобби. — Это явно не те снежные чудища, иначе мы бы уже давно были в их... — Он нервно взглотнул. — В их желудке.
— Да, но кто знает, что ещё за существа в этом мире? — Задумчиво произнес Блейн, попутно оглядываясь; но разглядеть что-то в этом темном мире, покрытым слоями снега было просто невозможно. — Дружелюбны ли они, или настроены против чужестранцев? Мы не можем рисковать жизнями.
Все молча согласились с этим высказыванием их нового напарника. Рисковать никто не желал. Но кажется, в этом не было необходимости. После первого предупреждения Чейза ничего подозрительного больше не происходило. На время друзья даже подумали, что можно расслабиться, пока Блейн своим строгим замечанием не дал знать, чтобы они всё время были начеку.
Не было понятно, сколько времени прошло с тех пор, как ребята попали в этот мир — окружение оставалось неизменным. Дорога, деревья, небо — все было таким же, однотипным. Ни машин, ни животных, птиц, ничего. Выглядело так, словно жизнь вокруг остановилась. Единственное напоминание живых существ были они сами.
Постепенно чувство отчаяния прокрадывалось в сердца Кэсси, Бобби, а затем и Лены. Через некоторое время сомневаться стали и Чейз с Блейном, пусть и никак не показывали этого. Они лидеры, значит должны быть сильными ради своей команды. Они должны показать, что есть надежда, но как это сделать, если они сами ее начали терять?
Есть ли выход из этого проклятого места? В правильном ли направлении они идут? Что, если выхода нет, а они просто идут по кругу? И идти они будут, пока ноги не онемеют, а сами не упадут от холода и голода...
— Ребят... Кажется, я что-то вижу! — Бобби радостно указал в даль, чуть правее, откуда они шли. — Вон, видите там?
Сквозь деревья еле виднелись небольшие дома. Все радостно переглянулись, понимая, что вот он — их шанс! Забыв об усталости и голоде ребята рванулись к тому месту, совсем позабыл об осторожности. «Живут ли тут люди? Если да, как они относятся к чужакам? Помогут ли?» эти вопросы крутились в голове Блейна, слишком напряжённого и рационального.
Возможно, когда-то и у Чейза возникли бы эти мысли, но с момента их последней встречи он слишком изменился. Его бывший друг, бывший напарник словно... словно из «опасного и дерзкого чувака» превратился в примерного семьянина. И всему виной была Хулиганка. А самое страшное, что Блейн даже перестал винить его в этом. Кажется, он начал понимать, почему именно
она смогла его поменять. И... Пожалуй, это злило. Он должен был сохранять свой разум холодным, но вместо этого ведётся на эмоции, которые вызывала
она. Ни капли рациональности.
Блейн взглянул на Чейза, который бежал неподалеку от Лены, готовый в любой момент прикрыть её в случае опасности. Он готов был пожертвовать собой ради неё. Вот, что творят чувства. Но Блейн не был из тех, кто так просто поддастся эмоциям. Может, поначалу Лена его и привлекла своей храбростью и честностью, но он совершенно точно не был готов лечь костями за неё, не был готов сжечь весь мир ради неё. Ведь это было глупо.
Чувства — были глупостью. Блейн был просто заинтересован, пленен любопытством, тогда как Чейз попал в ловушку своего сердца. И, увы, его оттуда уже не спасти.
Погруженный в эти мысли, Блейн не забывал проверять местность на наличие опасности, пока они быстро продвигались к городку. Оказавшись ближе, они смогли отличить дома... И они прекрасно знали это место.
manere
— Это же Белфрост! — С удивлением воскликнула Кэсси. — Но... как это вообще возможно?
— Чертовщина какая-то... — Пробормотал Бобби. — Так мы попали в мир чудищ или нет?
Остальные просто молчали, пытаясь проанализировать всё происходящее. И это было сложно, учитывая, что Блейн всегда опирался на логику, но сейчас был замешан в магии и прочей чепухе, в которую раньше не верил. И тут логика вряд-ли работала!
— Выходит... Этот мир такой же, как наш?
Лена кивнула.
— Но вопрос к другом. Есть ли здесь люди? И кто в этих домах живёт?
Наступило гробовое молчание. На эти важные вопросы ответа ни у кого не было. Но уже нужно было решать, что делать дальше — войти в город или повернуть назад?
— Уйдите подальше отсюда, — вдруг произнёс Чейз, — и ждите меня. Я собираюсь войти в город, чтобы узнать, что там, и проверить, безопасно ли это место. Возможно, смогу узнать ценную информацию. Но для вас это может быть опасно. Если я погибну, вы останетесь живы и поймёте, что туда идти не стоит.
— Идёшь один? — Хмыкает Блейн. — Точно суицидник...
— Останься с ними, — просит Чейз. — Им будет нужен опытный человек в случае чего.
Блейн согласно кивает, понимая, что это лучший способ; по крайней мере, лучше, чем идти туда толпой. Достав из кармана второй пистолет, он кидает его Чейзу. Тот благодарно сжимает ствол.
— Я с тобой. — Голос Лены звучал твёрдо и уверенно. Чейз открыл рот, чтобы возразить, но её взгляд дал понять, что никаких возвращений она не потерпит. — Даже если не согласишься, пойду за тобой, так что не трать понапрасну время.
— Ладно. Но держись рядом и слушайся меня во всём.
На этом команда разделилась. Три человека направились подальше от города, чтобы их не было видно, тогда как Лена и Чейз с осторожностью пробирались туда. Людей вообще не было видно на улицах, и даже окна домов были зашторены, так что понять наличие людей внутри было невозможно.
Они ходили по пустым заснеженным улицам, рассматривая знакомые до боли места. Всё время их не покидало ощущение дежавю. Они видели эти здания в их реальности: вот магазин, где вся их компания была заперта, когда впервые появились снежные твари; недалеко от неё находилась игровая площадка, неизменное место встречи Элли, Лены, Бобби, Сэдди и Джоша, когда они ещё дружили. Рядом тянулась аллея, по бокам тропинки которой росли декоративные деревья, у которых сейчас были голые ветви из-за зимы. Старые скамейки одиноко стояли, покрытые снегом, давая знать, что туда давно никто не сидел; иначе снега бы там не было.
Внезапно нахлынувшие воспоминания с болью отозвались в сердце Лены. Мимолётные образы невольно всплывали в голове, яркие картины сменялись один за другим, не давая забыть, за что она сейчас сражалась. За то, чтобы это прошлое не исчезло, за то, чтобы у них было будущее.
— Ты в порядке? — Негромко спрашивает Чейз, замечая небольшую перемену в настроении своей возлюбленной. За последнее время он хорошо успел изучить её и мог понять Лену, лишь взглянув на неё.
— В полном. Просто странно, что людей нет.
Ложь. Но Чейз не стал давить, лишь сжал её руку. Почти невесомо, молча. Но она почувствовала его поддержку, и благодарно кивнула.
— Думаешь, стоит зайти в один из домов?
— Вряд-ли там кто-то есть, но попробовать стоит. Я зайду первым, а ты стой на улице. Если угрозы не будет, я позову тебя.
Лена кивает, хотя про себя думает, что даже если угроза в доме будет, она побежит на помощь к Чейзу, и ни за что не оставит его одного в беде. Тот мягко ухмыльнулся, словно прочитав её мысли и произнёс:
— Я серьезно. Геройствовать не нужно. Не хватало мне потерять ещё одного дорого человека.
Но когда парень повернулся, чтобы зайти в один из домов, послышалось какое-то копошение позади них. В доме напротив. Парочка услышала, как резко захлопнулось окно (видимо, кто-то всё-таки его открыл, пока они стояли спиной к дому). Негромкие шаги в коридоре, а затем дверь с шумом отворилась, и на пороге оказалась женщина.
Очень знакомая женщина.
— М-мама?
Мама Елены стояла, приобняв себя за плечи. Её волосы были растрепаны, домашняя одежда, слишком тонкая для такого холода, неряшливо висела на фигуре, словно женщина сильно похудела, и теперь эта одежда была слишком велика. Её сгорбленный стан выражал лишь бесконечную усталость и что-то ещё...
Отчаяние?
— Лена, — на выдохе произнесла она, не сводя глаз с дочери. Её голос хриплый и надрывистый, словно всё своё время женщина только плакала. Лицо ее действительно было слегка опухшим, а глаза — красными. — Это правда ты. Это ты... — Говорила она, словно пытаясь убедить в этом себя, словно Лена была лишь миражом в снежной пустыне и в любой момент могла исчезнуть.
Девушка стояла как вкопанная, не зная, как реагировать. Её мама неуверенно подходила ближе, даже не обувшись и не одевшись, несмотря на жуткий холод. Чейз деликатно молчал, не желая прервать это семейное воссоединение. Пока он не знал, что чувствовать по этому поводу. Взглянув на Лену он понял, что не один в смятении.
— Лена, не молчи, — чуть всхлипнула мать. Не дойдя до нее, остановилась, словно боясь перейти невидимую черту. Но потом, внезапное осознание пришло в её голову: — П-подожди... Ты умерла?
Глаза матери расширились в ужасе. Она тяжело задышала, сильнее сжимая свои дрожащие плечи. Она затараторила, судорожно вдыхая воздух. Сейчас женщина выглядела как какая-нибудь городская сумасшедшая у которой случился очередной приступ.
— Это всё из-за меня. Какая я дура! Как я могла?... Столько людей погибло! Я была слишком погружена в горе, была слишком занята жалостью к себе, чтобы замечать хоть что-то... и теперь из-за меня погибла и
ты.
— Что? Подожди, нет, я не умерла! — Воскликнула Лена, когда наконец смогла вернуть себе способность говорить. Голос звучал немного хрипло. — Почему ты так говоришь? И... Что ты здесь делаешь?
Казалось, слова дочери наконец отрезвили женщину. Она резко замолкла, смотря на Лену, до сих пор не совсем верящим взглядом.
— Не... не умерла? Правда?
— Почему я должна была умереть? — Резко спросила она, не отрывая взгляда от матери.
— Тогда почему ты в мире мёртвых?
Вопрос повис в воздухе. Уокер-старшая ожидала ответа от дочери, но так его и не получила, ведь парень с девушкой замерли от шока. Слова матери прорезали воздух, словно топор прошелся по твердому льду.
Теперь ситуация немного прояснилась. Выходит, мир чудищ — это и мир мёртвых. И он выглядит в точности так же, как их реальный мир. Теперь они узнали немного больше — помимо тварей в этом мире присутствуют и мёртвые. Видимо, поэтому именно отсюда приходят призраки погибших, которых призвали на Дороге их родственники.
adhuc nihil scis
— Мэм, это действительно так, — вмешался Чейз, понимая, что Лена сейчас слишком потрясена этой встречей. От этих слов женщина облегчённо выдохнула
— Уж не знаю, как вам удалось сюда попасть и зачем вы здесь, но скажу одно: хоть город и единственное безопасное место, вы должны скорее уходить! Уходить из этого мира! Иначе будет слишком поздно.
— Почему ты нам помогаешь? — Наконец спрашивает девушка. Её голос тих, но в нём слышится что-то твёрдое. Такое же твёрдое как сталь. Вопрос заставляет женщину неуверенно взглянуть под ноги. Её губы сжимаются в одну бледную линию, когда она нерешительно начинает говорить:
— Я очень виновата перед тобой, Лена. Знаешь, когда умер Бен я была в ужасе... Я не понимала, что порой, увы, такое бывает — бывает, что кто-то уходит из жизни слишком рано. Я не могла это признать. Я всегда думала: «Почему он ушёл? Что послужило причиной?» И внезапно я обрушила всю свою злость на этот поганный мир, который забрал моего мальчика, на тебя. Хотя это было не так. Единственный виноватый человек — тот водитель и я. — На мгновенье она замолчала, видно было, что слова давались ей с огромным трудом, но она продолжила: — Мне не стоило оставлять тебя одну с ним. Ты ведь и сама была ребёнком. Мне... мне так жаль, что я не могла понять этого раньше.
Когда женщина замолчала, всё, что было слышно — их дыхание и биение сердца. Лена ощутила, как в груди сердце застучало намного-намного быстрее. Каждое слово больно врезалось в сердце девушки, но женщина продолжала её мучение:
— Ты не была виновата. Ни капли. Но я была слишком слепа, не хотела открывать глаза на такую очевидную правду, сколько бы раз ты и твой отец не говорили мне об этом. — Она вздохнула. — Лена, мне очень жаль. Хотя жалостью теперь ничего не исправишь.
— Почему ты говоришь это только сейчас? Почему ты не сказала этого раньше, когда я нуждалась в этих словах больше всего на свете?! Когда ты впервые обвинила меня в смерти брата, я действительно думала, — Лена судорожно вздохнула, — что это правда из-за меня. Мне и так было не легко, собственными глазами увидеть смерть близкого мне человека. Я нуждалась в поддержке. Я была ребёнком, а ты — взрослой. Но ты не облегчила мою боль, а лишь сильнее на неё надовила. Мне понадобились годы, чтобы простить себя, чтобы понять, что это не моя вина!
Уокер-старшая всхлипнула от слов Лены, в которых были слышны лишь боль и обида. Женщина понимала, как больно было её дочери, когда она впервые посмотрела на неё с отвращением — словно это она только что взяла и убила своего брата. А ведь она действительно была обычным ребенком, которому было плохо. Но она не только не поддержала её, но и обвинила во всех смертных грехах. И даже после многих лет она не сумела простить свою дочь. Женщине было противно от самой себя. Какая она после этого мать?
Воздух вокруг троих людей накалился, стал почти осязаем. Напряжение в воздухе обременяло каждого участника этой беседы. Даже Чейза, который понимал, что лучше не вмешиваться в семейные разборки, хотя желание прервать мучения любимой девушки было велико.
— Лена, я знаю, что ты не можешь меня простить. Это не в твоём характере. И я прекрасно тебя понимаю — я бы тоже не смогла себя простить. Всё это время я думала... знаешь, у меня было достаточно времени здесь, чтобы размышлять о своих поступках, — она горько усмехнулась. — Но прошу, извини меня,
моя дочь...
— Хотела бы я это услышать раньше.
Лена старается сохранить самообладание, пытается выглядеть уверенной, придать голосу стойкости, хотя внутри бушевали эмоции, с которыми ей было сложно справиться. Она все время старалась быть сильной, но даже самые твердые люди рано или поздно — ломаются, устают. Устают быть сильными. Голова слегка кружилась от того, как много произошло за такое короткое время. Казалось, мозг отказывался воспринимать информацию, а сердце... а сердце просто ныло — от обиды, от отчаяния, от усталости. Лена устала.
— Я знаю, — вздыхает женщина. — Но я поняла это только сейчас. Правильно ведь говорят: горбатого только могила исправит.
Некоторое время Лена молчала, пытаясь понять всё, что произошло. Криками и обвинениями все равно ничего не исправить. Сделанного не воротишь. Тем более, ее мама уже была мертва, а сама она уже повзрослела и поняла, что вины её в смерти брата нет. Тогда зачем ворошить это прошлое, словно грязное белье? Не лучше ли просто забыть об этом, раз ничего из пустых разговоров, в конечном итоге, все равно не получится? Спустя минуту Лена устало отвечает:
— Ты права, мам. Я не смогу тебя простить. Даже если бы мне очень сильно этого хотелось. Но я благодарна за твои слова. Я рада, что ты это осознала. — Лена мельком взглянула на Чейза. Он поддерживающие смотрел на неё, но не вмешивался, понимая, что это не его битва. — Но предлагаю закрыть эту тему. Думаю, нам есть, что обсудить.
Уокер закивала, готовая ответить на любые их вопросы.
— Скажите, мэм, — наконец произнес Чейз, пытаясь выглядетьмаксимально вежливым, — значит, все люди после смерти попадают в этот мир?
— Да, все мёртвые тут. После смерти жители Белфроста появляются на поворотной дороге, а потом идут в город, где и живут. Хотя в последнее время они не часто выходят на улицу из домов, если верить их словам. Кстати, недавно
она принесла ещё одну девушку. Кажется, её звали Сара?
Глаза Лены расширились, когда она услышала про Сару. Чейз же больше заинтересовался, кто же мог быть таинственным существом, который принес сюда Сару? Имела ли ввиду Уокер под «
она» саму Смерть или в этих магических и запутанных делах был замешан ещё кто-то? Всё это сводил с ума — слишком много загадок!
— О боже... мы обязательно должны увидеть Сару! — Воскликнула Лена, оборачиваясь на Чейза.
— Хорошо, но перед этим нам нужно прояснить ситуацию. Мэм, вы пока единственная, кто нам может помочь. Скажите, помимо тварей есть ли ещё существа, которых нам стоит избегать?
— Вы о
Нивалис?
— Что ещё за Нивалис? — Нахмурился парень, а Лена быстро объяснила ему значение латинского слова.
— Владеешь латынью, принцесса?
— Просто хорошо знаю биологию, — улыбнулась она. — Другое название подснежников — «nivalis galanthus», так что логично предположить, что «nivalis» означает «снежный».
— Всё верно, — кивнула женщина, и в этот момент, кажется, глаза её светились гордостью за дочь. — Для мертвых Нивалис вовсе не опасны. Но помимо них есть кое-что ещё... Мы называем их
Тени. — Голос матери зазвучал намного тише, когда она начала говорить о Тенях, словно их мог кто-то подслушивать. — Насколько я узнала за это время, Тени это сгусток тёмной энергии. Когда впервые появился этот мир, в Земле образовались два источника энергии — тёмный и светлый. Именно тёмный источник появился в какой-то определённой точке Поворотной Дороги, откуда образовались эти Тени.
Парень с девушкой переглянулись. Этого им ещё не хватало. И что эти «Тени» могут? На что способны и чем опасны? Когда Чейз открыл рот, чтобы спросить подробнее, внезапный и очень сильный порыв ветра смел сугробы с земли, ударив в их лица снежным пеплом. Деревья застонали под этим напором; гнулись, трещали, словно их ломала невидимая сила. Один сухой ствол с треском рухнул в сугроб, подняв облако инея.
Воздух вокруг стал словно в разы плотнее и тяжелее, а их окружение — ещё более тёмным. И так далеко не яркий мир погряз в серых тонах. Но может, это парочке лишь показалось? Жестокие игры разума, когда услышав про что-то, начинаешь невольно додумывать. Их мир — всё тот же. Но что-то в их сердцах уже дрогнуло. Тревога, глухая и яростная, сдавила горло, как колючая проволока. Она не имела формы. Не имела причины. Однако чувство было слишком явным, чтобы просто отмахнуться. Тело знало то, чего разум ещё не успел полностью осознать:
они не выживут, если останутся.
Лена резко повернулась к Чейзу.
— Нужно скорее уходить! Продолжим потом.
При этих словах ее мама запротестовала, уверяя, что город — это единственное безопасное место, и что только здесь они могут быть спокойны за свои жизни. Однако они не могли остаться, бросив трех друзей вне города, которые все ещё терпеливо ожидали их, даже не подозревая об опасности. Чейз и Лена не могли подвергать их риску. Нужно было срочно пойти за ними, и лишь тогда, всем вместе, они смогут спокойно вернуться в город... Разумеется, Уокер-старшая была против. Категорически против. Это было слишком опасно, но Лена лишь резко отвечает:
— Ты не беспокоилась обо мне пол моей жизни. Не будем менять традицию.
Эти слова глубоко задели мать, но она никак этого не показала и не стала обижаться, понимая всю справедливость слов. Глубоко вздохнув, она пожелала им удачи, и сжав ладонь дочери, попросила ее быть крайне осторожной. Лена кивает. Повернувшись к Чейзу, они оба, не теряя времени, побежали назад. Их сердца бились всё сильнее, не из-за спешки, а из-за волнения. Мысли о том, что они могут не успеть пробирались в голову, но они отмахивались от них. Они
должны успеть.
В последнее мгновение девичьи уши раслышали тихие слова:
— Мне жаль, что я не была достойной взрослой, какой должна была быть. И мне жаль, что я не смогла быть «
мамой», когда ты нуждалась в этом больше всего...
Она слегка вздрогнула. Чейз перевел взгляд на неё, пока они продолжали пробиваться сквозь сугробы и бурю.
— Хочешь обсудить? — Негромко спрашивает он её.
— Нет... Не думаю, что я ещё готова. Да и время не подходящее, — она вздохнула. — Но спасибо за предложение. Я очень ценю это.
Лена была благодарна Чейзу, что он не стал задавать массу неудобных вопросов, как это сделал бы Джош в свое время. Девушка знала, что придет время, когда этот разговор будет неизбежен, и когда она будет готова рассказать ему обо всем. Но пока не время. Такие откровения лучше делать глубокой ночью на кухне за бутылкой чего покрепче, разговаривая всю ночь, выливая все не пролитые слезы, зная, что не будешь осуждена. Что-то своего рода сеанса психотерапии.
Она облегчённо взглянула на Чейза, когда тот притянул её ближе, крепко держа ладонь. Ей было приятно, что её молодой человек волнуется, но в то же время не хочет влезать в её личные границы. С Джошем ей никогда не было так комфортно, так безопасно... Чейз не контролирует, но с ним всегда витает ощущение надёжности. Возможно, это и есть настоящая любовь? Девичьи губы раплылись в улыбке.
Однозначно.
***
Последние слова матери всё ещё витали в воздухе, ярко запечатлившись в памяти девушки, но она пыталась выкинуть их из головы. В данный момент нужно было сосредоточиться на поисках. Чейз и Лена были всё ближе к тому месту, где остались их друзья, но их не было видно. Они подумали, что возможно, те ушли немного подальше, по какой-либо причине. И оказались правы. Блейн, Кэсси и Бобби действительно ушли дальше в лес, но что-то в них было не так. Блейн, увидев их первыми, резко показал что-то жестом, который понял только Чейз, ведь они часто использовали язык жестов во время совместных миссий (и это не раз спасало их жизни). Но прежде чем Чейз с Леной смогли хоть как-то среагировать, дуло автомата оказалось направленно прямо на их лица.
—
Без резких движений. Хорошо?
