Надежда цвела, обреченная сгореть до угля.
17 июля 2025 г., 11:18
- Я знала, что от тебя будут сплошные беды!
Рыча, Ладья срывается на бег. К просвету, что виднеется впереди, где – возможно – эта демонова лестница наконец закончится. Но голос, что заставляет сердце сжиматься словно в кулак, что высасывает само его естество, стихать даже не думает.
– Мне определенно стоило быть умнее…
– Не открываться другим…
– Не позволить им разбить мне сердце!
Ладья чувствует почти что физическую боль от этих слов. Словно бы в этот момент именно его сердце вырывают из груди, заменяют вечно тлеющим углем.
– Ты отправил меня на смерть! Все равно выбрал меня, после всех предупреждений!
– После того, как уже подверг опасности во время ритуала Соласа!
– После того, как мы услышали шепот богов, которые говорили о том, что хотят сделать!
– После того разговора на Маяке, когда я открылась тебе!
Шепот, переходящий в крик, заполняет его сознание. Ослепляет. Оглушает. Сковывает волю…
– Я доверилась тебе – и это стоило мне жизни! Ха, не зря я боялась!
… но последняя фраза не менее оглушительным взрывом возвращает его в сознание.
Ладья резко останавливается, делая глубокий вдох – словно бы пробуждаясь от заключившего его в своих лапах кошмара. Мимо глаз вновь проносятся образы и воспоминания – но на этот раз он твердо знает, за что зацепится его сознание.
Ведь он знал Нэв. Да – не так долго и хорошо, как ему бы хотелось. Но он знал ее.
***
Те дни, что последовали после той неловкой сцены в комнате магессы… Ладья и Нэв провели в делах. Их было более чем достаточно. В большинстве случаев боевая удача ему и отряду сопутствовала. Но вот во время охоты на дракона Искрозубку, что жгла Арлатанский лес, эта удача решила помахать ему ручкой. Знатно тогда Ладья от драконицы настрадался. Мало того, что от Тааш нагоняй схлопотал, что дал себя швырять как щенка, так еще с недельку в лазарете Странников пришлось пролежать. Если бы не помощь Эммрика да его ученика, эльфа со странным именем Йоннелет, коего старый чародей прихватил с собой на Маяк… кто знает, как все могло бы повернуться. Но надо отдать магам смерти должное – они умели далеко не только отнимать жизнь, но и спасать ее. Да и на нем все заживает как на собаке. Доспех жалко, конечно, – тот служил ему чуть ли не с начала их совместных путешествий с Варриком. Ну да он себе добудет новый. А вот второго себя добыть было бы куда сложнее. Нэв провела пару ночей у него, обустроив себе импровизированный стол с заметками рядом с изголовьем его лежанки. Он видел, как чародейка смотрела тогда на него. Как тихо шептала «не смей оставлять нас, Ладья», когда он балансировал на грани сознания, стискивая зубы, дабы ни издать ни стона. Как умелыми руками помогала некромантам перебинтовывать его, а своей магией – унимать боль. И, словно бы невзначай, касалась его руки своей – правда быстро отдергивала ее, когда он шевелился. Какая же она все-таки замечательная. Ладья лично хотел найти ублюдка, который лишил ее ноги, и сделать с ним нечто такое, что заставило бы побледнеть даже деревья. Но вот ведь незадача – Нэв успела разобраться с ним сама. И все равно вынуждена была терпеть эти боли от ноги, которой нет, но которая будет напоминать о себе если не до конца ее дней, то достаточно долгое время. Ладья… разное повидал. И знал нескольких товарищей по Ордену, кто терял конечности – и старался жить дальше, учиться тому, о чем раньше и помыслить не мог. Нэв никогда не давала никому повода думать о том, что это увечье сделало ее неспособной сражаться за то, что она считает правым. Это можно и нужно было уважать. Когда он наконец полностью встал на ноги, ему еще предстояло закрепить полученный урок. Их ждала Катаранда. Они смогли ее победить, даже ведя в бой в крайне неподходящих для этого условиях. Ладья и прочая команда – под короткий хмык Тааш – были награждены похвалой «вот теперь вы точно – драконоборцы!». Полученный нелегкий опыт уже очень скоро пригодился ему – да им всем, можно сказать –вновь. Несколько дней спустя после победы над Катарандой и возвращения на Маяк Ладье пришло послание от Стражей. Жаропасть Вирантиума снова объявилась. На сей раз – зализывающая раны в развалинах сторожевой башни недалеко от Лавендела. После Вейсхаупта… и отряду Ладьи, и Стражам как воздух требовалась хоть какая-то значимая победа. На тот раз они должны были превозмочь. Ошибки были недопустимы. И поэтому Ладья повел за собой на то сражение не группу бойцов, но весь отряд. Антуан и Эвка порадовали его тогда больше, чем представившейся возможностью отомстить. Они выдали Ладье точную копию тех доспехов, что тот носил, еще будучи не в опале Первого Стража. И огненный посох, что когда-то носил Страж-командор, владевший даром. Ощущения, которые испытал солдат, облачаясь в привычную, такую родную и хорошо сидящую броню… были непередаваемы. Словно бы часть него, которая долго дремала, наконец проснулась. «Добро пожаловать назад в Орден, Страж Ладья», – сказала тогда Эвка, усмехаясь и хлопая его по нагруднику. И доспех, и посох ему очень сильно пригодились. Итоговый план, рожденный в горниле быстрого, но напряженного обсуждения, был настолько же прост, насколько и опасен. Выманить дракона из узкого пространства башни. Разозлить. Уничтожить. То, что случилось по итогу… пошло, мягко говоря, иначе. Ладья с содроганием вспоминает тот бой. Опыт борьбы с драконами, полученный под руководством Тааш, был воистину неоценим. С Жаропастью они действительно справились достаточно быстро, вынудив ту отступить… … только вот зрелище пикирующих на тебя двух оскверненных драконов сразу способно поколебать уверенность даже самого стойкого бойца. Ладья тогда чуть было не поддался самой настоящей панике. Слегка сдал назад. Спасло лишь то, что рядом с ним стояла Нэв. В ее глазах плескался точно такой же страх, когда магесса бросила на него короткий, но красноречивый взгляд. Но ее руки, покрепче ухватившие скипетр, – словно тот был спасительным канатом, – да сжатые в тонкую линию губы показывали, что Нэв была готова принять этот бой. И зубами, если потребуется, выгрызать победу – и месть за атакованные Минратоус и Тревизо. Нэв Галлус не была солдатом. Не училась специально переступать через страх, дабы сражаться хоть в самой безнадежной битве, выполнять самый невыполнимый приказ. Но она приняла для себя решение – не отступать. Так кто он такой, чтоб дать слабину? Тем более, когда и весь прочий отряд был готов сражаться насмерть? И, превозмогая собственный страх, Ладья рявкнул команду атаковать. И первым бросился на ближайшего дракона, покрытыми липким, холодным потом руками сплетая пустотные клинки и прорубая его оскверненную чешую, затем отработанным перекатом уходя из-под ответного удара лапой. Отряду, Стражам и неожиданно пришедшим на помощь Драконам Тени тогда пришлось проявить недюжинную отвагу и приложить огромные усилия. Но они смогли уничтожить двух оскверненных драконов. И ранить саму Гиланнайн – на этот раз простой царапиной она не отделалась. Не появись на поле боя Эльгарнан в тот момент и не останови время, чтобы спасти свою «сестру» – из эльфийских богов по Тедасу остался бродить бы лишь он один. Но они все равно победили. Пусть и немалой ценой. «Напоминай нам никогда не ставить против тебя, Ладья. Ты из любой передряги выход найдешь», – посмеиваясь и стараясь отдышаться, шутили тогда Антуан с Эвкой. Ладья же, мрачно хмыкнув, искал глазами Нэв. Потерял ее из виду в горниле боя. Нашел. Цела и практически невредима. Только мантия в нескольких местах подгорела и оплавилась. В ее глазах все еще были отголоски того самого страха, когда она, приблизившись, улыбнулась ему и поздравила с победой. Но сейчас в них зажглось что-то совсем иное. Надежда. «Ладья… Как все это поуляжется… Может, поужинаем в Портовом городе?»***
Да, Нэв Галлус боялась многого. Она боялась не справиться с тем, что считала делом чести – с защитой Портового города. Дома, драть его, каким бы он ни был. Подвести тех, с кем вместе работала – будь то Хэл, продавец рыбы или ребята из Драконов Тени, с которыми она так любила весело пикироваться. Возвращение Элии, старого врага тевинтерской сыщицы, серьезно тогда ударило по чародейке. Она опасалась себя. Боялась однажды стать такой же, как и те, против кого боролась – цинизм хорош как маска и хорошо защищает от излишне близкого принятия на себя несправедливостей окружающего мира. Но и к лицу прирастает намертво. Не раз и не два ловил Ладья на ее лице эти сомнения – не подошла ли она опасно близко к той черте, за которой не будет возврата. Сам слишком хорошо знал, что это такое. Она отстранялась от того, что чувствовала. Считала это слабостью, местом, куда потенциально могут ударить, а одиночество – броней, которая не даст этому удару ранить. Неудивительно – учитывая, как с ней обошелся Минратоус, отнимая раз за разом что-то важное – будь то собственная нога или человек, который был другом… и мог стать кем-то большим. Но Нэв совершенно точно не боялась действовать там, где считала нужным. Даже если это грозило ей неприятностями, травмами или гибелью. Не пряталась ни за чьими спинами – хотя зачастую имела все основания и право поступать именно так. Никто бы не стал судить ее за это. Наверное, за это он ее и полюбил. Сейчас это слово далось Ладье на удивление легко. Куда легче, чем могло бы даться тогда, в доках тевинтерской столицы.***
Тем вечером Портовый город вновь встретил их моросящим мелким дождем. Действительно ли это была магия, поддерживающая дворец архонта в воздухе, или просто им всегда везло с такой погодой… сказать было сложно. Впрочем, им «везло» со множеством вещей. Нэв подзадержалась в городе – искала встречи с несколькими осведомителями. Срочно нужно было обсудить недавние новости, как сказала она сама. И… опоздала к Хэлу в лавку, тот уже отправился домой. «Вот тебе и ужин», – виновато хмыкнула магесса. Ладья же, возблагодаря небеса за то, что хоть сегодня ему не придется есть жареную рыбу, постарался незаметно выдохнуть. И предложил перекусить чем-нибудь еще. Благо заведений, работавших ближе к ночи, в Портовом городе хватало. В конце концов, они проводят время вместе. От такого он точно нос вертеть не станет. Нэв не спорила. «Это потому что в городе нам всегда легко и приятно?» О нет, Нэв. Не в Минратоусе, в котором, даже если забыть о демонах и венатори… а, к чему об этом. С ней самой Ладье было легко и весело. Действительно было. И да, он сказал это вслух. Нэв улыбнулась. И призналась, что это взаимно. Быстро организовав себе перекус, коссит и тевинтерка отправились назад, к докам. Нэв с какого-то демона хотела не только прогуляться, но и пособирать… камни. А он – кто он такой, чтоб отказать? Конечно же, что-то всегда может пойти не так. Конечно же, они обязательно придумают, как с этим справляться. Но сейчас… сейчас стоило насладиться моментом. И постараться опять все не испортить. Собирать булыжники под моросящим тевинтерским дождем – та еще задачка, но вроде бы он справился достойно. По крайней мере Нэв, улыбаясь, констатировала, что камни более чем хороши. И привела его на один из пирсов, где – по счастливой случайности – ни кораблей, ни лодок пришвартовано не было. Зато стояло много ящиков, бочек – и прячущийся от ненастья белый кошак. «Так вот что ты делаешь, когда с зацепками туговато, а?», – хмыкнул Ладья, когда первый из собранных камушков был метко запущен чародейкой по воде, оставляя расходящиеся круги. Нэв лишь кисло ухмыльнулась. «Я, конечно, могла бы еще раз просмотреть свои записи. Но я их наизусть помню. Да и они сейчас не так важны, честно говоря. Мне просто нужно…», – она вздохнула, – «прояснить кое-что в своей голове». Второй камушек со звонким плеском отправился вслед за первым. Никогда бы Ладья не подумал, что в многочисленные таланты Нэв входит и умение запускать «блинчики» – а вот поди же ж. «Нэв Галлус – и со спокойной головой? Я ж тебя не узнаю». «А за словом ты в карман не лезешь», – парировала магесса. С непривычно серьезным выражением лица. Воцарилась неловкая тишина, прерываемая лишь каплями дождя. Вздохнув, Ладья сдался первым. «И что же ты думаешь, Нэв?» И она ответила. О том, что здесь, в Минратоусе, рассчитывать можно мало на что. Или на кого. О том, что когда вся эта история лишь начиналась, она помыслить не могла себе того, что спасать придется не то, что Минратоус – весь Тедас. О том, что если она все же сможет довести это начатое дело до конца… люди смогут рассчитывать на нее. Прервавшись, Нэв мрачно уставилась на мостовую. «Но в конечном счете… Что я сделала? Какой толк от этого? Если такие сволочи как Элия вновь возвращаются…» Ладья не нашел ничего лучше, кроме как метнуть камушек. Его «блинчик», правда, камнем – ха-ха – ко дну пошел. Определенно не хватает практики. «Я сражаюсь, Ладья. За Минратоус, за всех нас. Но порой… у меня возникает ощущение, что этот город сам с удовольствием вонзает мне нож в спину». Нэв наклонилась за очередным камнем, а Страж… Страж не мог оторвать от нее взгляд. В котором смешались желание обнять ее и не отпускать да уберечь чародейку от всего происходящего. Дать ей возможность наконец перестать быть той первой линией обороны, о которую разбивается вражеская атака. Принять эту роль на себя. В конце концов… Из них двоих именно он сам выбрал для себя тот путь, который неизбежно ведет к драке. А она заслужила демонову ротацию еще хрен знает сколько времени назад. Да пошло оно все. Надоело ждать. Надоело искать отговорки и оправдания. Будь, что будет. Он подошел к ней. Аккуратно положил руку на ее – такое, казалось бы, хрупкое – плечо. Слова давались ему нелегко, но он знал – это надо сказать. Здесь и сейчас. «Не в мою смену. Я… я рядом, Нэв. Всегда буду». Нэв грустно посмотрела на него. «Да, у меня сложилось такое впечатление…» Она легонько сжала его руку своей, после чего сняла ее с плеча. И, нервно смеясь, зашагала в другой конец пирса, отбивая ритм гномьим протезом. «Ох… Это безумие. Определенно безумие». Ладья шагнул было вслед, но остановился. И ждал, пока Нэв, развернувшись, не пошла обратно в его сторону. «Что – безумие?» «Быть со мной». «Нэв, я…» Цок-цок – и она стала ближе к нему на несколько шагов. «Или то… Что я хочу этого». Цок-цок – и на этот раз Нэв остановилась. «Это не безумие – заботиться о том, кого… о том, кто тебе дорог», – Ладья, вздохнув и призвав на помощь все свое мужество, наконец произносит это вслух. Неправильно. Не так, как должно. Но он говорит это. И делает ей шаг навстречу, протягивая руку. «Мы многое можем потерять…». «А разве когда-либо было иначе?», – резко перебивает магессу Ладья, смотря в ее глаза. Нэв колебалась, он видел это. Но – недолго. Настолько, что для него самого это стало сюрпризом. Ведь Нэв тогда не просто приняла его руку. Она подарила ему первый поцелуй, что на вкус оказался сладким и терпким, словно дикое вино. И таким же пьянящим, откровенно говоря. Ладья… имел некоторый опыт с женщинами. Но никогда до сей поры это не было так приятно. Мгновение спустя – Нэв отшатнулась, провела руками по своим волосам, словно бы не веря, что только что произошло. Ее взгляд – смесь недоумения, страха и… озорства со счастьем – все так же приковывал к себе. И коссит позволил себе тонуть в этом взгляде. Не отводя глаз. Снова и снова. «Я же говорила тебе уже, что от тебя можно ждать беды?» Страж, облизав губы, потянул Нэв на себя. Он явно не намеревался ограничиваться одним единственным разом. «Так вот – ты сам та еще Беда!», – удивленный «ах» магессы сменился шепотом, который предварял ее ответ уже на его поцелуй. Дальше был тот белый кошак, который сделал все, что мог, чтобы испортить этот момент. Было неожиданное озарение Нэв, чей взгляд зацепился за деталь, ранее ускользавшую от нее. И был забег до Водослива, где Страж и чародейка смогли найти ту самую недостающую часть, которая позволила им сложить картину воедино. Элии даже не нужно было самой появляться на сцене. За нее все делали те, кому промыли мозги. Магия крови, будь она трижды неладна. Ладья не мог назвать себя совсем уж законченным циником. Он солдат, да. Видел такое дерьмо, которое многим не приснится в самом жутком кошмаре. Иногда желал недругам кровавой и мучительной кончины. Иной раз сам лично помогал ей сбыться. Но он все же верил в лучший мир, верил, что сражается за то, чтобы оставшиеся за спиной могли жить нормально. Не творя то, что иногда творил он сам. В то верил, что не всегда наилучшим способом решения проблемы является меч, а не слово. Но сейчас, смотря на то, как терзается Нэв после очередного открывшегося кусочка жестокой правды, он чувствовал, как его идеалы дают трещину, словно замковый донжон после прямого попадания из требушета. «Портовый город очень многое значит для меня, Беда. Но что я сама значу для него? Если я не справлюсь…». «Значит, Минратоус подвел своих жителей, Нэв. Не ты. В этот раз мы остановим Элию. Навсегда. Эта сука больше не удерет. И пусть каждый, кто решит устраивать в Портовом городе неприятности, трепещет пред Нэв Галлус!». Нэв нервно ковыряла мостовую носком сапога. «Спасибо, конечно, но… Со мной это явно будет непросто. Ничего с собой поделать не могу – вечно ввязываюсь в истории, которые идут наперекосяк. Дурная привычка». Ладья хмыкнул. «По крайней мере – теперь ты во всем этом не одна. Теперь с тобой есть один разжалованный когда-то Страж, который кому хочешь рога пообломает. И ратуши взрывать любит. Не говоря уже про то, чтобы выпустить в это мир парочку старых, заточенных одним лысым древним эльфом богов». И лишь минратоусский холодный, мелкий, противный и надоедливый дождь был свидетелем тому, как смеются такие на первый взгляд, казалось бы, непохожие друг на друга коссит-солдат из ордена Серых Стражей и тевинтерская чародейка. И как этот холодный тевинтерский вечер хоть где-то, хоть кому-то подарил тепло.***
– Ты права, Нэв. Его собственные слова громовой волной разносятся вокруг, нарушая наступившую гробовую тишину. – Ты очень много значишь для меня… К демонам все, никто так много для меня не значил! Но, – Ладья на мгновение осекается, словно бы стыдясь того, что скажет дальше, – эти охранные чары… должны были быть убраны. Мы должны были пройти дальше. Его руки трясутся, словно бы после особо тяжелой битвы, где жизнь висела на кончике волоска, а голос переходит на шепот. Он должен сказать это и признать это. – Я и только я принял это решение. Мы все знали и знаем, зачем и почему мы сражаемся. За что готовы погибнуть. Так же, как знала и Нэв. Ладья стискивает зубы, ища в себе силы на дальнейшее. – И перед ней я обязательно попрошу прощения, когда найду ее за Завесой. На колени упаду, что угодно сделаю, рядом буду до того, как Весь мир падет. Но – не сейчас, Тень. Не до того, как мы победим в том бою, за который она отдала свою жизнь! Ладья переходит на крик. Его переполняют гнев и ярость. Он будет и дальше жить с последствиями своих решений столько, сколько потребуется, хоть и надеется, что недолго. Но его миссия пока еще не закончена. Нэв положила свою жизнь за то, чтобы защитить Портовый город. Он же должен защитить весь мир. «Именно так, дружище». Ладья в очередной раз вздрагивает. Откуда тут взяться Варрику? Он должен в лазарете на Маяке сидеть, ногу свою долечивать. Как он вообще на этом блядском острове оказался? Или… смог войти в Тень не с него? Но он же гном – он так не может… Ладно, об этом он подумает позднее. Окружающие его образы Нэв – безжизненные, каменные, безликие и угрожающе нависающие над ним, преграждающие путь – с треском обваливаются. Солдат видит путь вперед. Вместе с которым – сопровождаемый все тем же тихим шепотом – его вновь захлестывают воспоминания. И осознание. Нэв действительно знала – и за что они все боролись, и цену этой борьбе. И действительно боялась. Только вот сейчас Ладья по-настоящему осознает, чего именно. И это что-то отнюдь не было ее собственной смертью…
