Неоправдавшееся ожидание

После того, как крыса завершила преображение и стала выглядеть как взрослый, невысокий толстячок, Гарри понял, что он его знает. Заочно. Но прежде чем он поделился этими сведениями с движущимися в их направлении учителями во главе с директором, пришлось ему выслушать то, что успели сказать ему Гермиона и Рон. Кстати, Гермиона оказалась рядом с ним буквально через секунду, и Гарри ещё подумал, что, наверное, это магия ей помогла так быстро двигаться. Она, подскочив к нему, выхватила у него из рук свою книгу и, достав из кармана салфетку, принялась оттирать корешок. Которым, собственно, Гарри крысу по затылку «припечатал». Приговаривая при этом: — Гарри Джеймс Поттер, какое право ты имел так обращаться с книгой? Ты… И она, наверное, много ещё чего сказала бы, если бы её крик Рона не перебил. — Поттер, сука! — заорал рыжий. — Куда ты дел мою крысу и что это за мужик тут валяется?! Зря он это сделал. Потому что внимание Гермионы тут же переключилось на него. И это для него не очень хорошо закончилось. — Рональд Биллиус Уизли! — крикнула она. — Ты самый мелкий, завистливый, недалёкий, рыжий таракан, которого я знаю. И извращенец. И её книга для лёгкого чтения снова «припечатала». Но на сей раз Рона. И не корешком, а всей плоскостью. И не по затылку, по по лбу и носу. Да так, что Рон, успевший к этому времени выскочить из-за стола, приземлился на «пятую точку», зажимая руками разбитый нос. Позже Гарри спросит, почему Гермиона назвала Рона извращенцем. И окажется, что его крысёныш имел дурную привычку подглядывать за девушками, когда они душ принимали. И как она объяснит, в отношении Рона абсолютно справедливо утверждение, что хозяева и их домашние зверушки со временем становятся похожими друг на друга. Вот потому-то Рон и извращенец. А ещё, когда это произошло, за их спинами раздалось хихиканье Малфоя. Тот, скорее всего, подобрался к их столу, чтобы гадость очередную сказать кому-нибудь из них. — Хи-хи-хи, — посмеивался Малфой. — Уизел-то, оказывается, извращенец. Хи-хи-хи. Об этом срочно должен узнать мой отец. Правда, сказав это, он тут же ретировался. Потому что к гриффиндорскому столу двигались все учителя. Во главе с директором. Что, впрочем, было ожидаемо. И как только они приблизились, Гарри обратился к одному из них: — Профессор Люпин, а вы ведь знаете этого человека. — Я?! — удивился тот. — Откуда? — Потому что видел я его в компании с вами, моими родителями и ещё одним человеком. На колдографиях. Да вы сами посмотрите. — Питер! — воскликнул Люпин, приглядевшись к мертвецу. — Но как так-то? Ведь он же мёртв уже как двенадцать лет. — Какой такой Питер? — уточнил Гарри. — Петтигрю, — пояснил Люпин. И обратился к директору: — Но если его только что по случайности Гарри пришиб, то почему тогда за его гибель Сириус двенадцать лет в Азкабане просидел? Кстати, — Люпин вспорол левый рукав одежды мертвеца. — Всё страньше и страньше. Предатель-то вот кто у нас получается. А заявить его это, судя по всему, заставило то, что левое предплечье покойника обезображивала довольно уродливая татуировка, изображавшая человеческий череп с выползавшей из него змеёй. — Да уж, — включилась в разговор МакГонагалл. — Давненько я не видела эту картинку. И уж тем более я не ожидала, что Петтигрю окажется одним из них. А ведь это означает, — повернулась она к Дамблдору, — что в деле Блэка появились новые обстоятельства и нам теперь нужно оповестить Аврорат. А ещё лучше ДМП. Причём немедленно. — Да уж… придётся… пожалуй… — согласился Дамблдор. — Эх, Гарри, мальчик мой, что же ты так… неаккуратно? — Он в этом году вообще с ума сошёл, — пробормотал Рон, которому к тому времени успели залечить нос. — Что-о-о?! Это я-то неаккуратно?! — начал заводиться Гарри. — Тихо, тихо, Гарри, — перехватила его Гермиона, заключив того в объятия. — Конечно, ты. Ты же у нас вообще неаккуратный. Вечно, как за что ни возьмёшься, одни трупы после тебя. То тролль, то василиск. А теперь ещё и анимаг незарегистрированный. Ведь он же не был зарегистрирован, правильно я говорю, профессор МакГонагалл? В общем, были вызваны авроры, оповещены соответствующие должностные лица и проведены допросы. Но вот во время всех этих мероприятий возникла у Гарри мысль, делиться которой он пока ни с кем не спешил. И когда всё закончилось, то пришёл он к Люпину в кабинет и поинтересовался. — Скажите, профессор, — спросил Гарри, — а не могло ли быть так, что анимагами, помимо Питера Петтигрю, были ещё и Джеймс Поттер и Сириус Блэк? Причём получили они все такое умение примерно в одно и то же время? — Да, — согласился Люпин, — так оно и было. Но как ты догадался? — Ну, понять было не очень просто, на самом деле. Просто я подумал, что фотографируются, как правило, с близкими друзьями. Я вот, например, не стал бы фотографироваться с тем же Малфоем. И поэтому, когда Петтигрю задумал стать анимагом, то он просто обязан был поделиться такой мыслью с друзьями. — Действительно, — снова согласился Люпин, — всё логично. Только мысль стать анимагами на самом деле пришла в голову твоему отцу, Гарри. — Это потому что вы оборотень? — уточнил Гарри. — Что?! — Люпин уставился на него. — А об этом-то ты как узнал? — Ну, вот об этом-то как раз догадаться было несложно. Ещё в тот раз, когда вас Снэйп заменял. Он нам тогда эссе по оборотням задал. Впрочем, неважно. Вы мне вот что скажите. Если Питер был крысой, то кем были остальные? — Твой отец был благородным оленем, а Блэк — псом. Большущей такой собакой с чёрной шерстью. Его в аниформе вообще за Грима принимали. — То есть, что-то вроде чёрного ирландского волкодава? — задумался Гарри. — Ну да. А ты что, с ним пересекался? — уточнил Люпин. — Да вроде как видел, пару раз, — подумавши заметил Гарри. — Вроде бы мелькал бесхозный большой пёс перед глазами. И последний раз в тот самый момент, как я от родственничков этим летом удирал. Н-да. Понятней нифига не стало. В общем, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами дело пошло. Но шло оно крайне медленно, потому что Блэка найти не удавалось. Он как сквозь землю провалился. Нет, может, он где-то и появлялся, вот только засечь его не удавалось. К тому же, он пока так и числился предателем Поттеров и «правой рукой» Волдеморта. Поэтому дементоров от Хогвартса так и не убирали. А с Роном у Гарри и Гермионы с тех пор отношения ещё больше испортились. Но чтобы они прервались окончательно, не хватало самой малости. Впрочем, недолго они ещё длились. Не смог Рон удержаться, чтобы не придумать очередную хрень. Он почему-то в этом году стал вести себя так, как будто бы это он, а не Джинни весь прошлый год был духом из дневника одержим. Кстати, сама Джинни после того, как избавилась от одержимости, стала совершенно адекватной и дружелюбной. Она и со своими одноклассниками общаться нормально стала, и с самим Гарри разговаривать без всякого стеснения, да и в квиддичной команде она вполне неплохо прижилась. В отличие от Рона. А из того в этом году как будто бы специально «дерьмо попёрло». Началось всё с момента, когда у Гермионы Живоглот появился. И «вылилось» в то, что наличие у него крысы делало остальных ему по жизни должными. И они обязаны были теперь благосклонно относиться к тому, что его крысёныш и лазал везде где хотел, и грыз всё что хотел, и гадил где ни попадя. Например, в Роновский карман, где тот крысёныша постоянно таскал. И если раньше Рон хоть каждый день одежду менял, чтобы от него особо мочой крысиной не воняло, то теперь приходилось это с боем его заставлять делать. Ну, одежду поменять. И только угрозы не пустить его ночевать в их спальню заставляли Рона раз в три-четыре дня гигиену соблюдать. В общем, когда Гарри его крысу прибил, то многие ему спасибо сказали. А то ведь в противном случае самого Рончика прибить бы пришлось. Но как бы там ни было, дементоров от школы пока не убрали. И они сделали «свой ход». Что едва не стоило жизни игрокам в квиддич. А дело было так. Проводился очередной матч. Причём проходил он в условиях крайне плохой видимости из-за сильного дождя и вечернего времени суток. Потому что у магов не практиковались переносы матча из-за плохих погодных условий. Но мало того, что сами игроки непонятно как играли, так ещё и зрители на матче присутствовали. Чуть ли не в принудительном порядке. Впрочем, речь не об этом. А о том, что дементоры непонятно каким образом проникли на территорию школы и окружили квиддичное поле. И в тот самый момент, когда ловцы команд-соперников каким-то образом увидели снитч и устремились за ним, их окружили дементоры. И если бы не особая чувствительность Гарри к их присутствию, то неизвестно, чем бы могло всё закончиться. В общем, когда он их почувствовал, то разозлился и направил в их скопление своего Патронуса. Ну а затем к нему присоединились учителя и дементоров разогнали. Снитч, кстати, тогда Джинни поймала. Но дело на этом не закончилось. Потому что после этого по школе поползли слухи о том, что это, мол, Поттер всё подстроил. Он, типа, сам дементоров натравил, чтобы в том матче слизеринская команда выиграла. А почему? Да потому что он Тёмный. На парселтанге же он разговаривает? Разговаривает. Значит, Тёмный и поэтому слизеринцам решил подыграть. А автором этих сплетен оказался Рон. Так что, когда до Гарри этот слух дошёл и он разобрался, кто является его источником, то дружба с Роном «приказала долго жить», наконец-то. Вот только дементоров это от школы этот случай убрать всё равно не помог. И тогда Гарри задумался о том, как это можно сделать. Точнее, что сделать такого, чтобы Министерство наконец задумалось и поняло, что Хогвартс это совсем не Азкабан. А для этого, по его мнению, нужно было отловить Блэка и пообщаться с ним. Ну, чтобы окончательно выяснить обстановку и знать, в каком направлении усилия прикладывать. Но вот как? Как его можно было отловить, если он был как «Неуловимый Джо»? Тогда он обратился к Гермионе. Нет, ну а чего? Одна голова хорошо, а две лучше. Да и в некоторых вопросах она, говоря откровенно, получше соображала. Так что послушала она Гарри, подумала и спросила его: — А скажи-ка мне, друг мой Гарри, как тебя после первого курса нашёл один маленький, ушастенький человечек? Ведь если он нашёл тебя, то почему бы ему точно также и не найти Блэка? — Вот ведь… Действительно… — Гарри даже покраснел от стыда. Ведь ларчик-то просто открывался. Ему даже головой об стену постучаться захотелось из-за собственной глупости, так что Гермионе пришлось его удерживать. И он без особой, впрочем, надежды позвал: — Добби! Самым интересным оказалось то, что Добби появился с лёгким хлопком. Вот только оказалось, что Блэка он найти не может. Не видел он его ни разу и… как бы сказать-то… не настроен он на него, что ли. Не знает он, как ощущается магия Блэка, чтобы его отыскать. Вот если бы он побывал с ним рядом хотя бы раз, то тогда он смог бы, а так не выйдет. — Чёрт! — разозлился Гарри. — Но если этого не можешь ты, то кто тогда может? — Сова, — ответил Добби. — Сова?! — Гарри с Гермионой ошарашенно уставились друг на друга после того, как одновременно задали этот вопрос. После чего уже Гарри пришлось удерживать Гермиону от желания побиться головой об стену. — Сова, — говорила она при этом, хихикая как сумасшедшая, — сова. Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать, что не нужно велосипед изобретать. В общем, когда она успокоилась и у неё «включились» мозги, то они написали Блэку письмо, и Гермиона внесла предложение: — Слушай, Гарри. По идее-то писать тебе никто не может. Значит, будет выглядеть подозрительно, если Хедвиг тебе письмо принесёт. Поэтому пусть она доставит письмо не тебе, а… — Добби, — сказал Гарри. — А он уже передаст его мне. Незаметно. Нет, ну а чего? Шифроваться, так шифроваться. — Вообще-то я имела в виду себя, но так ещё лучше, — согласилась Гермиона. — Кстати, Добби, а как так получилось, что Гарри Поттера, сэра, ты тогда, после первого курса, сам нашёл? — Да, — согласился Гарри, — мне тоже интересно было бы узнать, как ты меня нашёл, если мы с тобой ни разу до этого не пересекались? На что Добби пояснил, что тут главное было узнать название населённого пункта, где проживает на каникулах Гарри Поттер, сэр. Для чего нужно было просто попасть в Министерство магии, куда частенько захаживал его бывший хозяин Люциус, а там в нужном отделе найти адрес Гарри. Впрочем, попасть в Министерство для Добби труда не составило. Успел он там, так сказать, примелькаться. Ну а дальше было дело техники. — Хм-м, — заметил Гарри после того, как послушал Добби. — А скажи-ка мне вот что, друг мой Добби. Это что получается, что все домовики такие прошаренные, как ты? И если это так, то почему тогда вы служите нам, а не наоборот? Но, к счастью, оказалось, что ни фига. Это только Добби такой и, может быть, ещё некоторые. На которых оказывалось длительное постороннее ментальное воздействие. Например, на Добби такое воздействие оказывал тот самый дневник, который его бывший злой хозяин подкинул юной рыжей мисс. В общем, что-то там «сломалось» в его разуме и поэтому он начал лучше соображать и задумываться о тех вещах, о которых нормальные домовики и помыслить не могут. Как-то так. — То есть, это примерно как Кольцо всевластия воздействовало на Смеагла и он в итоге в Горлума превратился. Только наоборот. Так, что ли? — принялся рассуждать вслух Гарри, но вынужден был отвлечься на Добби. — Стоять. Ты чего это делать собираешься? — Добби себя накажет, — последовал ответ. — За что? — удивилась Гермиона. — За то, что Добби не знает таких домовиков. — Каких таких? — Смеагл, Горлум. — Ха-ха-ха! — начали хохотать и Гарри, и Гермиона. В общем, отсмеявшись, они объяснили Добби и кто такие Смеагл с Горлумом, и кто такие Бильбо и Фродо Беггинсы, и Саруман с Гендальфом. А после предложили Добби поработать на Гарри. Но только не просто так, а строго оговорив, что Добби может, а чего нет. А то ведь непонятно было, до чего столь предприимчивая личность, какой стал Добби, додуматься ещё может. Проявит ненужную инициативу и только хуже в итоге получится. Так что остаток дня они посвятили составлению контракта и заодно письмо Сириусу отправили. Ответ на которое через некоторое время они и получили. В нём Блэк назначил время и место для встречи. На которую Гарри, конечно же, в одиночку не отправился. Во-первых, потому что Гермиона наотрез отказалась одного его отпускать. — Ещё чего, — заявил она. — Чтобы я позволила отцу наших будущих детей самостоятельно в авантюры пускаться? Одному, без меня. Так они шутили частенько, после того, как Гарри насчёт детей заикнулся. Ну и, во-вторых, Гарри и сам не собирался идти без подстраховки. Он для этого попросил Добби их встречу проконтролировать. Под невидимостью, конечно. Помнил Гарри, как Добби, щёлкнув пальцами, Люцика по стенке «размазал». Вот и озаботился. Гермиона его за предусмотрительность похвалила, конечно, но заявила, что один страхующий - это хорошо, но два лучше. А чтобы Блэк её раньше времени не увидел, она решила Гарриной мантией невидимости воспользоваться. Гарри когда её выслушал, то сказал: — Гермиона, ты параноик. Но немного подумав, добавил что он и сам такой. — Поэтому, — предложил он, завершая свою мысль, — давай будем этим гордиться и наслаждаться. Встреча их состоялась в пещере недалеко от Хогсмида, но в относительно труднодоступном месте. И тогда же Гарри ещё раз убедился, что шансов его убить у Блэка было предостаточно. На каникулах, пока он в Литтл Уингинге у родственничков тусовался. Потому что видел он там этого пса, и неоднократно. И это лишь подтвердило, что соглашаться с тем, что «все знают», совершенно не нужно. А иногда даже и вредно. Потому что вёл их Сириус к этой пещере, приняв свою анимагическую форму. То есть перекинувшись предварительно в большущего ирландского волкодава. А ещё Гарри, опять же, для страховки, попросил Блэка дать перед началом их разговора магическую клятву, что тот и не тронет Гарри, и правду ему расскажет. И только после того, как отзвучали слова клятвы, состоялся их разговор. Ну и заодно Сириуса познакомили с Гермионой и Добби. А также обрадовали тем, что за крысёнышем охотиться больше не нужно. Но для начала Сириус рассказал им о том, как тогда дела происходили. В восемьдесят первом, когда Гарри сиротой стал. И почему Сириуса все предателем считали. Оказалось, что его действительно тогда Хранителем сделали. Первоначально. Ну, когда Фиделиус на дом, в котором Поттеры прятались, Дамблдор накладывал. Но потом они решили схитрить и подправили его. Этот самый Фиделиус. И сделали Хранителем Петтигрю. Всё-таки у Лили Поттер голова как надо работала, в некоторых моментах. Вот она и придумала, как Фиделиус подправить. А ещё она придумала, как сделать, чтобы Фиделиус слетел в экстренной ситуации. Ну, чтобы в случае чего им какую-никакую помощь оказали, если всё же случится непредвиденное и Волдди или кто-то ещё из вражин к ним домой проберётся. И если, что ещё невероятнее, никого в живых не останется. Ну, из тех, кто был а тайну Фиделиуса посвящён. Чтобы их тела не лежали и тихонько разлагались в доме под Фиделиусом, а чтобы похоронить их можно было. По-человечески. — Н-да, — заметил Гарри после того, как Сириус закончил рассказ. — Кое-что прояснилось, конечно, но вопросов меньше не стало. Впрочем, мы их из тебя ещё успеем «вытрясти». Сейчас мы на них останавливаться не будем, а то нас время «поджимает». Ты лучше вот что мне скажи. Можешь ли ты незаметно из страны выбраться? — Могу, — ответил Блэк. — Но зачем? — А затем, чтобы мы с тобой могли пообщаться в спокойной обстановке, когда у меня каникулы настанут. Ты из страны-то вали. Туда, откуда экстрадиции нету. А перед моими каникулами мне портключ пришлёшь, а то я к родственничкам в Литтл-Уингинг особо не хочу возвращаться. — И как только обоснуешься, то обратись сразу же к целителям и найми себе хорошего адвоката, — посоветовала ещё Гермиона. — Ведь если существует такая организация, как Международная Магическая Конфедерация, то и суд международный должен быть. Вот и займись свои оправданием в глазах местной общественности. — И кстати, Сириус, а чего это за фигня такая насчёт того, что ты вроде как крёстный мой? У магов это как делается? — уточнил Гарри. Блэк объяснил. — Ну, ты тогда, — посоветовал он ему ещё, — прямо перед тем, как страну покинешь, отправь письмо какое-нибудь, что ли. Сразу по нескольким адресам. Чтобы хоть одно из них до общественности дошло. Что, мол, ты из страны «сваливаешь» и что дементоров от школы можно убрать. Ну и добавь, что охотился ты совсем не на меня, потому как я твой крестник и ты просто не в состоянии мне вред причинить. Потому что магия не позволит. А то надоела мне эта гнетущая обстановка, которую они тут создают. Вот такой у них состоялся разговор с Сириусом. А когда они расстались и уже подходили к школе, то нарвались на парочку патрульных дементоров. Хотя если точнее, то это как раз дементоры нарвались. Потому что Гермиона очень сильно разозлилась и у неё впервые получился телесный Патронус. Вполне себе симпатичная выдрочка. Которая, правда, при виде дементоров милой быть перестала. И шерсть её в иглы сродни дикобразьим преобразовалась, и жало на кончике хвоста появилось, да и зубки с когтями слегка выросли и заострились. Пришлось, правда, Гарри потом её чуть ли на себе в больничное крыло тащить, потому что магическое истощение Гермиона всё-таки заработала. Но в общем и целом планы их сработали и дементоров вскоре от школы убрали. И они спокойно доучились. Кстати, когда речь зашла о возвращении его в команду по квиддичу, Гарри возразил. — А зачем, спрашивается? Пусть Джинни и дальше играет. Тем более, что она хочет после школы в профессионалы податься. И народ, включая Джинни, с ним согласился. Единственное, что им было непонятно, так это почему Дамблдор помалкивает. Почему не вызывает Гарри в кабинет, чтобы «мозги ему вправить». Ведь наверняка же Маккошка его проинформировала, что Гарри несколько изменился в этом году и даже бунтовать начал. Хотя, как они с Гермионой поразмышляли, Дамби может на каникулы «ставку сделать». Типа, он же всё равно в Литтл-Уингинг поедет, к родне, а там его дядя с тётей быстренько «на место поставят». — Впрочем, пусть думает что хочет, — рассуждал Гарри, мысленно ухмыляясь, — портключ-то мне Сириус прислал, а значит, если Дамби потребует от меня обещание, что я каникулы с роднёй проведу, то дам я ему такое обещание. И даже формально обещание не нарушу.