Неоправдавшееся ожидание

Вообще, если вспомнить третий курс, то проходил он как-то поспокойнее, что ли. Ну, из-за того, наверное, что Гарри головой стал думать, а не только в неё есть. Хотя совсем без инцидентов не обошлось, конечно. Например, как в тот раз с мётлами. Кстати, после того, как профессор Хуч успокоилась и начала трезво рассуждать, то поговорили они с МакГонагалл и Дамблдором. Ну и мётлы слизеринцам вернули, и решение об отстранении их от школьного чемпионата отменили. А всё почему получилось? Оказалось, что у Роланды Хуч есть дочь, которая пошла по стопам мамы. То есть, тоже профессионально играла в квиддич. Как и сама Роланда, в своё время. И, что самое главное, дочь оказалась талантливей мамы. Ну, бывает. Так вот, мама, как водится в таких случаях, возложила на дочь определённые надежды. Которые взяли, да и не осуществились. Потому что её дочь на взлёте своей спортивной карьеры взяла и поменяла квиддич на журналистику. Поэтому Роланда восприняла это как предательство. Поначалу, конечно. И они даже поругались. Нет, потом-то она приняла решение дочери и они помирились, но это потом было. А вот как раз в тот самый момент всё один к одному сложилось. В общем, во-первых, в тот день у неё был выходной. Во-вторых, она только что узнала о решении дочери. В-третьих, тётка она была довольно крутая и предпочитала народные методы снятия стресса. И в тот день она, в общем-то, этим самым методом воспользоваться и собиралась. То есть, она уже и закусочку порезала, и стаканчик налила, и даже к губам его поднесла. Вот только выпить его содержимое не успела, потому как прилетел Патронус Поттера и прервал процесс. Типа, всё пропало, клиент уезжает в Дубровку, хватай мешки, вокзал отходит. Так что не было ничего удивительного в том, что она взбеленилась и начала «шашкой махать». И получилось то, что получилось. Это уже потом, когда всех разогнали, они с Минервой таки завернули к Роланде и всё-таки «сняли стресс». И, как водится, не обошлось без разговора «по душам». Во время которого МакГонагалл, в свою очередь, пожаловалась Хуч на жизнь. И пояснила, что несмотря на её полное и безграничное доверие к Альбусу, она в последнее время стала понимать, что он этим её доверием начал беззастенчиво пользоваться. А ей это не нравится. Поэтому-то она и стала задумываться и делать не всегда так, как Альбусу этого хочется. И далеко не обо всём ему докладывать. Особенно в последнее время. Всего этого Гарри не знал, конечно. Просто как-то так получилось, что изменения, затронувшие его самого в этом году, коснулись и некоторых других. И всё это со временем повлияло на текущую обстановку в школе. В лучшую сторону. Ещё был случай на уроке по Уходу за магическими существами. Преподавателем которого в этом году Хагрида назначили. А тот на первом уроке решил их с гиппогрифами, так сказать, познакомить. Зверушками довольно опасными. Ну, если их описывать, то они, как и грифоны, были химерами, только… похимеристее, что ли. У них тоже крылья были и голова орлиная. Только передние ноги были птичьими лапами с пальцами и весьма внушительными когтями. И, разумеется, они были хищниками. Да и класс опасности у них соответствующий был. В общем, если не вдаваться в особые подробности, то сунулся к такому вот опасному зверюге Малфой. Дуриком. И чуть не пострадал. Его Гарри в последнее мгновение успел от разозлившего гиппогрифа утащить, воспользовавшись свои новым навыком, который он условно называл «Бросок кобры». А потом ещё и «лещей» Малфою надавал. А Крэбба и Гойла Гермиона в это время Петрификусом обездвижила. Чтобы те «воспитательному процессу» не препятствовали. Ну и они потом вдвоём ещё и на Хагрида «насели». Чтобы тот Малфою и отработку назначил, и баллов заодно лишил. В общем, вот так прошёл третий курс. А когда наступили каникулы, то Гарри доехал до Литтл Уингинга, поздоровался с родственничками и, зайдя к себе в комнату, активировал портключ, присланный ему Сириусом. — Вы, «уважаемый» профессор, — ухмыльнулся Гарри, мысленно обращаясь к Дамблдору перед его активацией, — перед каждыми каникулами настаиваете, чтобы я проводил их с родственниками, которых вы упорно именуете моей семьей. Вот с семьёй-то я каникулы и проведу. А то, что их фамилия совсем не Дарсли, то что ж поделать-то? А Сириус, кстати, последовав совету Гарри, уехал не просто из страны, но и перебрался на другой континент. Нет, ну а чего? Деньги-то не проблема, так что почему бы и нет? Обосновался он в Аргентине. В городе под названием Сан-Карлос-де-Барилоче. Весьма известном курорте. Место, где он располагался, было весьма живописным, имело кучу достопримечательностей для обзора и там можно было посвятить время, помимо всего прочего, занятиям лыжами, альпинизмом и разными водными видами отдыха и спорта. А ещё Барилоче был окружён озёрами. Также Сириус не только там поселился, но сделал своё проживание там абсолютно легальным. Он через международный магический суд «обелил» полностью своё имя и теперь просто наслаждался радостями жизни. Единственное, что Гарри не понравилось, так это то, что пару раз Сириус успел влезть в авантюры, которые могли бы плохо закончиться. А на вопрос «Нафига?» он пояснил, когда они встретились. — Знаешь, Гарри, — сообщил он ему, — я очень рад, что всё так здорово разрешилось. Только, наверное, годы, проведённые в Азкабане, до сих пор дают о себе знать, поэтому я… ну… как бы не могу пока насытиться той жизнью, которой сейчас живу. Вот и влез пару раз туда куда не надо. — Ну, — выслушав Сириуса, задумался Гарри, — пожалуй, я знаю что или, вернее, кто может тебе помочь. Я с тобой Добби оставлю. Он, конечно, и сам тот ещё псих, но уж присмотреть за тобой у него разумения хватит. Блэк, разумеется, пытался протестовать, но Поттер остался непреклонен. — Скажи мне, Сириус, как говорится, положа руку на сердце, можешь ли ты гарантировать, что с таким образом жизни ты не влезешь в действительно что-то противозаконное и что мне не придётся тебя из здешней тюряги «вытаскивать»? — спросил он. — Можешь? В общем, Сириус согласился. А затем, через несколько дней ещё и Грэйнджеры пожаловали, и тоже слегка «вправили» Сириусу мозги. Кстати, насчёт Грэйнджеров. Гарри с Гермионой подумали и решили, что они и дальше будут шифроваться. Ну, пока, во всяком случае. Поэтому Грэйнджеры отправились сначала во Францию, совершенно легально и немагическим способом. А как только они там оказались, то тоже задействовали портключ и оказались в Барилоче. А потом точно так же, портключом, переместились во Францию и снова официально вернулись в Англию. На всякий случай. Чтобы, в случае чего, вопросов глупых меньше задавалось. С одной стороны, то, как они поступили, было чистейшей воды паранойей, ну а с другой, параноики живут дольше. Да и не помешала она каникулам. Замечательными они были. И ещё у Гарри в этом году был самый лучший день рождения. Также Гарри с Гермионой с удивлением узнали, что здесь в Южной Америке, оказывается, есть своя магическая школа со смешным названием Кастелобрушу. И что находится она в Бразилии. Они, когда услышали об этом, даже стыд определённый испытали. Потому как никогда не задумывались о том, что в мире, помимо Хогвартса, имеется немалое количество других магических школ. — Инерция мышления, — заявила об этом Гермиона. — Мы, сидя в Англии, слишком привыкли считать, что за каналом и земли нет, и люди не живут. Ну, фигурально выражаясь, конечно. Но знаешь, что самое обидное, Гарри? Ведь мы-то с родителями частенько за границу выезжали и я просто должна была что-то подобное предположить, но почему-то у меня и мыслей таких не возникло. — Ну, давай тогда попробуем разузнать о других школах побольше, выяснить их рейтинг и «провентилировать» вопрос о том, как, в случае чего, в другую школу перебраться, — предложил Гарри. — Да и о нашем обучении в Хогвартсе нужно выяснить будет. А вдруг мы не сможем его покинуть, если не будут выполнены какие-то особые условия? Контракт там какой-нибудь или ещё что-то в этом духе. — Давай, — согласилась Гермиона. — Ну а пока нам придётся вернуться в Хогвартс. Хотим мы того или нет. Ещё Гарри на каникулах повезло. Почему так получилось, непонятно было, потому как ничто не предвещало. В общем, через несколько дней после того, как Грэйнджеры обратно уехали, в гости к ним заявился старый индеец по имени Гванахани. А цель посещения он так объяснил. На «ломаном» испанском. — Гванахани — шаман. Хороший дух мне помогать вся моя жизнь. Раньше. Теперь больше нет. Он сказать есть Злой дух. Плохо. Моя забирать Злой и давать мой. Мой Хороший дух наказать Злой и опять помогать мне. Хорошо. — А мы тут при чём? — уточнил у него Сириус. — Ты, — Гванахани ткнул пальцем в Гарри. — Я-а-а?! — удивился Гарри. — Нет. Не ты. Он, — на сей раз Гванахани указал более конкретно, ткнув пальцем в шрам на его лбу. — А взамен чего? — уточнил Сириус. — Ты, — снова указал он на Гарри, — делать сын моя внучка. Он вырастать, ехать Кастелобрушу учиться махать палка. Стать сильный шаман. Сильней Гванахани и его отец. В общем, сделка состоялась. Гарри был избавлен от ментального паразита, Гванахани заполучил внука. Пока в проекте, конечно. А Сириус стал периодически помогать деревне, в которой жил шаман. Ну там продуктами, товарами первой необходимости, ещё по мелочам. Не бесплатно, конечно. А то ведь если бесплатно помогать начнёшь, то так незаметно и на шею себе всю их деревню посадить можно. Вот такая случилась с Гарри странность на каникулах. Впрочем, странность оказалась хорошей, так что претензий никто и не предъявлял. Но тем не менее, без «ложки дёгтя» всё-таки не обошлось. «Подкузьмил» ему Сириус, когда объявил Гарри своим наследником. Точнее, не только своим, но и Древнейшего и Благороднейшего рода Блэк. И как Гарри ни «отмазывался», но в итоге пришлось взвалить на себя ещё и это. — Да ты пойми, Сохатик, — уговаривал его Сириус, — некому больше. У Тонксов дочь, а Малфоя я делать наследником отказываюсь. Остаешься только ты. — Да уж, — согласился в итоге Гарри, — с Малфоем это, пожалуй, будет перебор. Ладно, посмотрим, что можно сделать. Хотя, если быть до конца честным, я бы лучше вон в Бразилии, в джунглях фермочку небольшую организовал. Змеиную. И ядом бы редким торговал. Нет, ну а чего? Змееуст я или не змееуст? С парселтангом, змеиным языком, тоже, кстати, интересно получилось. И совсем не так, как ему в своё время Дамблдор объяснил. Оказалось, что Гарри на нём мог говорить не потому, что в нём до этого частичка Волдика «затесалась», а потому что магия этим его даром Гарри наделила. Ну, когда тот его убить попытался и не смог. Типа, в качестве репарации. Но и плюс от того, что Сириус Гарри наследником назначил, тоже был. Оказалось, что он, как последний Поттер, а теперь ещё и Блэк, имеет полное, официальное право на самостоятельное изготовление портключей. Правда, действовало это право только на территории Британии. Но тем не менее, право у него такое было. Всё это время. О чём Гарри в первый раз, кстати, услышал. И долго ругался после этого. Потому что никто раньше о такой возможности ему даже и не заикнулся. Впрочем, поругавшись, он успокоился и у него появилась идея, которую и выложил Сириусу и Гермионе. А заключалась она в том, чтобы портключи делать не одноразовыми, а многоразовыми. Для изготовления понадобились арифмантика и руны. Ну и умение определять координаты точки, в которую переместиться нужно. В итоге получился круг с лимбом. Плоским подвижным кольцом, на которое наносились координаты. Затем они совмещались с маркером на круге, подавалось немного магии и происходил перенос. По сути, у них в итоге получился первый изготовленный ими самостоятельно артефакт. Да ещё и рабочий. Которым, кстати, вскоре они и воспользовались. А получилось как? Когда Гарри с Гермионой вернулись в Британию, дней за десять до начала учебного года, то им сразу же пришли письма от мистера Артура Уизли. С приглашением на Чемпионат мира по квиддичу. На финальный матч. Ну и после обсуждения они решили его всё-таки посетить. А то, что они при этом будут находиться в одной ложе с Уизли вообще и Роном в частности, они посчитали меньшим из двух зол. Правда, мистер Уизли предложил им переночевать в их доме, потому что отправляться на матч нужно было рано утром. Но Гарри с Гермионой решили этого не делать, а договорились встретиться с Уизли в нужное время в нужном месте, куда они переместились, используя свой портключ. А дальше уже с помощью министерского портключа они все переместились к месту проведения матча. И не прогадали они, что посетить его решили. Во-первых, посмотреть, как играют профи, было довольно занятно и любопытно. И, во-вторых, они узнали, что в школе в этом году будет проходить Турнир трёх волшебников. И это давало им время разузнать всё об этом мероприятии и изыскать возможность от него «отмазаться». А «отмазываться», почти сразу же заявил Гарри, ему придётся. Хочет он того или нет. Потому как интуиция, едва он об этом услышал, взвыла дурниной, предрекая ему, что не минует его чаша сия. Впрочем, не сильно это известие Гарри взволновало. В конце концов, кто предупреждён, тот вооружён. И как ему думалось, успеют они ещё с Гермионой к этому мероприятию подготовиться. Так что не испортила настроение эта новость ни Гарри, ни Гермионе. Напротив, прямо перед игрой оно у них ещё больше улучшилось. А всё почему? Да потому, что удалось Малфоя-младшего «ниже плинтуса» опустить в очередной раз. И старшего немножко. Ну, получилось это потому, что билеты на матч им достались в министерскую ложу. И так вышло, что помимо самого Министра, Уизли и Гарри с Гермионой, в этой самой ложе оказались ещё и Малфои. Всей семьёй. И, разумеется, Малфой-младший не был бы самим собой, если бы не попытался выразить своё недовольство такой компанией. Типа, дожились. Уже в министерскую ложу всякое отребье стали пускать, и теперь они, Малфои, вынуждены такое соседство терпеть. Впрочем, у его родителей тоже вид надменный был. И брезгливый. Как будто бы небожители снизошли до простых смертных. Министр, разумеется, тут же первым поздоровался с Малфоем-старшим и сообщил всем, что тот намедни сделал щедрое пожертвование в адрес госпиталя Святого Мунго. Вот Гарри и подумалось в тот момент, что спесь с них сбить не помешает. — А-а-а… Мистер Малфой, — улыбнулся Гарри. — Давненько не виделись. Кстати, вам привет от одного нашего общего знакомого домовика. А это, очевидно, ваша очаровательная супруга и, по совместительству, наша кузина Нарцисса. Сочувствую, миссис Малфой. После чего он окинул презрительным взглядом её сына и отвернулся, уставившись на поле. А затем снова улыбнулся, услышав как разъярённое шипение Малфоя-младшего было кем-то из его родителей резко оборвано. И добавил ещё пару слов. — Знаешь, Гермиона, — заметил он тихо, но так, чтобы Малфои это услышали, — я понял одну простую вещь. Если ума нет, то будет делать чей-то отец пожертвования в Мунго или не будет, он, ум, в голове у их сына всё равно не появится. Конечно, говоря так, Гарри понимал, что Люциусу Малфою это совсем не понравится, и зло он наверняка затаит. Ещё больше. Вот только также он знал, что с ним они и так не находятся «на дружественной волне». Особенно после того, как Гарри «отжал» Добби у Малфоя-старшего. Впрочем, не особо он его опасался. После того, как он пообщался с Сириусом, когда тот объявил его наследником, он вник в некоторые дела Рода Блэк и знал теперь, как в случае чего Люциуса «на место поставить». К тому же, здесь и сейчас, при свидетелях, он ему точно ничего не сделает. А в школе? Ну пусть попробует. Дальше до конца каникул ничего не происходило. Да и в школе тоже. Разве что объявление о предстоящем Турнире трёх волшебников вызвало среди учеников бурные обсуждения. Кстати, Турниры эти традиционно проводились между тремя школами магии. Шармбатоном из Франции, Дурмстрангом из Западной Европы и Хогвартсом. Но вот на что мало кто обратил внимание, так это на то, что в любом из Турниров всегда погибал кто-либо из участников. Когда один, когда двoe, а когда и все трое. Поэтому, собственно, их проведение и прекратили. И не было никакой гарантии, что организаторы турнира в этот раз не допустят ничьей гибели. И в очередной раз нарвался на неприятность Малфой-младший. В этот раз он ничего лучше не придумал, как над Роном Уизли поглумиться. Но только сделал он это не в том месте и не в то время, поэтому в этот раз даром для него это дело не прошло. В общем, их перепалку с Роном услышал проходивший мимо новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Звали его Аластор Муди. И был он отставным аврором и параноиком. А ещё он терпеть не мог Малфоев, вот и устроил младшему представителю этой семейки превращение того в хорька, а потом ещё и избиение об стены и пол коридора, в котором инцидент произошёл. В воспитательных целях, конечно. А Гарри и Гермиона, всё это видевшие, разыскали потом в библиотеке те заклинания которые Муди использовал, и потренировались в их применении. Нет, ну а чего, штука-то полезная. Глядишь, и пригодится как-нибудь. При этом даже если противника не превращать ни в кого, а подбросить вот так вверх и потом просто поймать забыть. И разумеется, всё свободное время они проводили, изучая и узнавая всё, что связано с Турниром трёх волшебников. Оказалось, что отбор участников осуществляет один хитрый артефакт под названием Кубок огня. Так вот, в этот самый кубок, после того как в нём огонь зажигали, желающие поучаствовать в Турнире бросали записки с их именами. После чего, отобрав каким-то только ему понятным образом три фамилии, кубок буквально «выплёвывал» обратно записки с их именами. Тем самым закрепляя за избранными все права и обязанности участника Турнира. И ещё, после того как участники Турнира определялись, у них на предплечье появлялся рисунок, что ли. Изображавший тот самый кубок, который их выбрал, с горящим в нём огнём. А исчезал он, как только Турнир заканчивался. В общем, поразмыслили они и пришли к выводу, что вероятность вовлечения Гарри в Турнир довольно высокая. Потому что Кубок огня прежде всего был артефактом, в функционал которого умелый маг может внести некоторые дополнения или изменения. Поэтому они решили исходить из того, что Гарри всё-таки привлекут к этому мероприятию. И если это всё же произойдёт, то ему нужно будет постараться выполнить задания Турнира с минимальными усилиями, чтобы его участие было засчитано. А за выигрышем и вечной славой пусть другие гонятся. Кстати, уверенности в том, что его вовлекут в Турнир, прибавляло ещё и то, что отбор участников будет проходить в Хэллоуин. День, когда Гарри стал сиротой, и ещё в этот день в Хогвартсе всегда происходила какая-нибудь хрень, которая тем или иным образом его затрагивала. Вот в этом-то направлении их подготовка и проходила. И ещё подумали они, что придётся предпринять кое-какие шаги чтобы обезопасить себя здесь. Внутри школы. А то ведь ученики, они такие… ученики. Имелся у Гарри на этот счёт опыт. Довольно печальный. И после первого курса, и после второго. В общем, когда во время жеребьёвки Кубок «выплюнул» пергамент с его именем, Гарри сначала задрал рукав и удостоверился, что на его предплечье появился знак участника. После чего встал и, усилив Сонорусом голос, обратился к присутствующим. — Леди, джентльмены, — гремел его голос. — Во-первых, я хочу заявить, что моё избрание четвёртым участником Турнира трёх волшебников - это подстава. Чистейшей воды. Чемпионом Хогвартса является законно избранный Седрик Диггори. Поэтому предлагаю оказать ему всяческую поддержку и «болеть» за него. И, во-вторых, обращаю внимание тех, кто мне сейчас не поверил. Если вы попробуете высказывать мне своё недовольство, особенно с помощью магии, то я молча терпеть не буду. И отвечу адекватно. — Да что ты сделаешь, Потти? — не удержался и «ляпнул» Малфой. — Вот ведь идиот, — подумалось Гарри. — Ну ничему учиться не хочет, даже на своих собственных ошибках. После чего он, воспользовавшись примером Аластора Муди, подбросил Малфоя вверх. Молча. А потом поймал его почти возле самого пола. — Двадцать баллов с Гриффиндора и неделя отработок с Филчем, — тут же раздался голос Снэйпа. — А вот с этим, профессор, хрен вы угадали, — ухмыльнулся Гарри в ответ. — Знаете, кто меня с участием в Турнире подставил, ещё и над вами посмеялся. Потому что пока я являюсь его участником, то можете забыть и про баллы, и про отработки. А ещё я освобождён в этом году от экзаменов, да и занятия я имею полное право посещать по своему желанию. Так что вы тут пока подумайте, а я пока к остальным участникам присоединюсь.