Часть 1
23 февраля 2025 г., 08:18
— …теперь, после теоретической части, предлагаю перейти к практике. Мистер Джордан, не поможете мне? Проведём с вами демонстрацию процедуры дактилоскопии, — Уилл Грэм повернулся к высокому пареньку с дредами с задних рядов, до этого скучающе зевавшему. Тот вздрогнул, когда к нему обратились, а затем нехотя вылез из-за скамьи и под хихиканье одногруппников подошёл к преподавателю, уже державшему прокаточный валик с набранной краской.
— Протяните руку, мистер Джордан. Вот так. — Уилл прошёлся валиком с чёрным составом по ладони и обратился к аудитории: — Теперь необходимо прокатить каждый палец из неудобного для человека положения к удобному в помеченных для этого областях на бланке, чтобы была заполнена вся область. В ряде случаев можно сначала нанести краску на стекло, затем прокатить пальцы сначала по стеклу, а уже затем по бланку, но лично я не считаю это обязательным. Так, теперь повторяем процедуру с остальными… Готово, вот так выглядит готовый бланк. После этого останется перенести отпечатки в базу данных и приобщить к материалам дела, — Грэм поднял заполненный лист, чтобы продемонстрировать аудитории. Как всегда, большая часть студентов либо спала с открытыми глазами, либо перешёптывалась между собой. Лишь единицы следили за занятием.
Мужчина поправил очки, мельком взглянул на висевшие над входом часы и с облегчением выдохнул про себя, увидев, что занятие закончилось.
— Что ж, на сегодня всё. Домашнее задание — прочитать параграф девять и повторить этапы снятия отпечатков пальцев с различных видов поверхностей, что мы проходили. На следующей паре будет практическая работа. — Студенты зашумели, желая поскорее выйти из аудитории.
Уилл признавал, что педагог из него так себе: он вёл занятия по криминалистике в академии ФБР уже почти полгода, и ему всё ещё было некомфортно говорить перед большим количеством людей, тяжело не терять нить разговора, не уходить в собственные размышления — да и особым красноречием и харизмой он никогда не блистал. Но это гораздо спокойнее, чем его старая работа профайлером.
Грэм непроизвольно потёр шрам, оставшийся после падения со скалы, устроенного Ганнибалом Лектером. Это событие стало поворотным в его жизни во всех смыслах.
С одной стороны, доктор Лектер так и остался непойманным, оставив за собой череду трупов из дорогих Уиллу людей (на секунду его сердце с тоской сжалось при воспоминаниях о Джеке и Беверли).
С другой, отчасти он был даже благодарен судьбе за то, что всё так случилось, ведь именно в том расследовании он смог найти свою пару — Фредерика Чилтона. Несмотря на то что они знали друг друга до, именно во время этого дела Уиллу удалось увидеть за личиной циничного доктора со скверным характером заботливого мужчину, отчаянно желавшего вырваться из вечного одиночества. Фредерик смог увидеть в вечно больном профайлере Уилле Грэме что-то, что заставило его проявить недюжинную смелость во время охоты на Чесапикского потрошителя.
Они жили вместе уже второй год, и, по мнению Уилла, лучшим словом, описывающим их отношения, было «живые». Эти отношения были живыми.
Чилтон был далеко не подарок. Первый месяц они могли почти каждый день ругаться из-за вечного беспорядка, что устраивал Уилл. Его дотошная педантичность иногда изматывала профайлера настолько, что тот уходил ночевать на другой конец их дома. Но даже после самых громких скандалов на следующее утро Грэм всегда находил оставленный ему завтрак. Со временем они научились находить компромиссы: Фредерик стал терпимее относиться к тому, что иногда в их гостиной могли лежать детали разобранной моторной лодки, и лишь молча закатывал глаза, а Уилл старался следить, чтобы эти детали не залёживались больше двух дней на одном месте.
В свою очередь, Уилл всё это время проходил лечение от энцефалита, из-за чего временами страдал провалами в памяти или спонтанными приступами раздражительности. Чилтону иногда приходилось бросать все свои дела, чтобы поддержать его в такие периоды.
Тем не менее эти месяцы отчасти были одними из лучших в жизни Уилла Грэма, хоть и были омрачены тяжёлыми воспоминаниями. Проработав в ФБР после смерти Джека ещё пару месяцев, он пришёл к выводу, что ему стало слишком тяжело справляться с бесконечной угнетающей атмосферой на работе без поддержки погибших коллег. Уилл уволился, а спустя ещё примерно полгода ему предложили вести занятия в академии ФБР.
«Не забыть бы заехать в аптеку, Фредерик просил забрать свои лекарства… Точно! В конце следующего месяца у него ведь день рождения. Что же ему подарить?!» — резкая мысль внезапно прорвалась в размеренный поток сознания. Уиллу всегда было тяжело готовиться к праздникам и подбирать подарки. Несмотря на свою уникальную способность вживаться в мысли и чувства других людей, так помогавшую ему в поимке преступников, в повседневной жизни этот навык почему-то работал гораздо хуже.
Мужчина тяжело вздохнул, решив вернуться к этому вопросу позже, и именно в этот момент в пустую аудиторию зашла доктор Алана Блум.
Её костюм насыщенного вишнёвого цвета удачно сочетался с как всегда идеально уложенными волосами, а донёсшиеся до опытного профайлера нотки дорогого парфюма лишь дополняли общую картину о его старой приятельнице. Неудивительно, что когда-то эта женщина вызывала в нём неподдельный интерес. Также неудивительно, что у них в итоге ничего не получилось — уж слишком разными они были.
— Привет, уже освоился с преподавательской кафедрой? — женщина лукаво улыбнулась.
— Не совсем, но уже получается продержаться три пары подряд без желания сбежать куда подальше, — Уилл улыбнулся ей в ответ. — А как поживает консультирующий психиатр ФБР? И как Марго?
Марго Верджер, девушка Аланы, родом из богатой семьи скотовладельцев. Они познакомились во время недавнего громкого дела брата Марго — Мэйсона Верджера. Известие о его пристрастии скармливать людей свиньям довольно быстро стало новостной сенсацией. Поначалу Уилл не знал, как реагировать на их отношения, учитывая дурную славу семейства Верджеров, но побывав у пары в гостях вместе с Фредериком, был вынужден признать, что Марго кардинально отличается от своего брата. В тот день даже Чилтон, не особо жалующий Алану, согласился с ним, что пара выглядит довольно гармонично со стороны.
— У нас всё прекрасно, Мэйсону светит не меньше двух пожизненных, и Марго расцветает на глазах. Думает продать всех свиней и вместо них разводить лошадей, — Алана на секунду замялась, и это не скрылось от опытного профайлера.
— Но ты пришла не для того, чтобы просто проведать меня, верно?
— Ты прав, — вздохнула женщина. Намечался неприятный разговор, и Уилл подозревал, какой именно.
— Неделю назад в трейлерном парке нашли два тела. Глаза вырваны, вместо них вставлены осколки зеркала, вокруг цветы. В целом место преступления оформлено в сложную композицию, напоминающую картину в духе прерафаэлитов. Нужно твоё мнение, Уилл. — Она достала из сумочки и положила на стол конверт, из которого выглядывали фотографии.
— Ты ведь знаешь, что я ушёл из ФБР, Алана. Я начал новую жизнь и не хочу возвращаться во всё это.
— Да, знаю, но ты нам нужен. Сейчас, после твоего ухода, после смерти Джека и Беверли, в ФБР осталось мало людей с достаточным опытом в подобных преступлениях.
— А как же Андерсон? Или она слишком занята муштрованием оставшихся сотрудников? — Уилл невесело усмехнулся, вспомнив новую начальницу их отдела — Аманду Андерсон, пришедшую на место Джека. Ему так и не удалось с ней сработаться, и, отчасти из-за этого, профайлер решил уйти из ФБР.
— Она и направила меня к тебе. Я попыталась её убедить отстать от тебя, но она уверена, что только ты должен заниматься этим делом. И, учитывая ваши взаимоотношения, отправила меня, вместо того чтобы прийти самой.
— Почему именно я? — нахмурился Уилл. Алана отвела взгляд, прежде чем ответить.
— Есть подозрения, что это мог сделать Ганнибал Лектер. Вероятно, он вернулся и снова взялся за старое.
У Уилла закружилась голова. Пришлось крепко вцепиться руками в стол, чтобы удержать равновесие.
— Ганнибал ранее не вырывал глаза. И уж тем более не заменял их на зеркала, это не в его стиле, — собственный голос показался Уиллу Грэму удивительно спокойным по сравнению с бурей эмоций, гремевшей внутри.
— Он считает себя творцом и экспериментатором, постоянно пробует что-то новое. Это мог быть его очередной «экспромт». Тем более что полный список его жертв так и неизвестен, он мог делать подобное ранее. Поэтому Аманда хочет твоего участия в деле. И… если быть честной до конца, то я тоже считаю, что тебе всё-таки стоит вернуться. Если это действительно Ганнибал, то наш с тобой личный долг — засадить его в тюрьму за то, что он сделал с Джеком и Беверли. Что сделал с тобой… и что хотел сделать с Чилтоном, — Алана явно попыталась использовать заготовленный заранее аргумент. Уилл зажмурился на секунду, когда перед глазами замелькали картинки тех событий.
— Я знаю как никто другой, что сделал Ганнибал Лектер, Алана. Мне до сих пор больно вспоминать о том, что произошло. Я мечтаю, чтобы это чудовище поймали… Но без меня. Я действительно завязал с этим. У меня есть спокойная работа, прекрасные отношения с замечательным человеком. Я почти закончил лечение, которое далось мне очень тяжело. Только начал отпускать чувство горя за погибших близких. В конце концов, я обещал Фредерику, что не вернусь к расследованиям! Нет, я не могу. — Он отодвинул конверт в её сторону и растёр переносицу под очками. Доктор Блум поджала губы.
— Я понимаю. И всё-таки подумай, пожалуйста, Уилл. Если Ганнибал вернулся, он обязательно тебя навестит.
Алана сдержанно кивнула на прощание и ушла. Конверт с фотографиями так и остался лежать на столе. Грэм несколько минут сверлил его взглядом, прежде чем решился-таки положить в свой портфель и наконец выйти из аудитории.
***
Сегодня Чилтону захотелось сменить обстановку, и он решил вытащить Уилла в ресторан, несмотря на непродолжительное сопротивление последнего. — Девушка, по-вашему, это ризотто с трюфелем? Вы принесли мне холодное блюдо, ещё и подали с неправильным вином! — Фредерик, как всегда, был не в духе после работы и теперь готовился оторваться на всех, кто попадался ему под горячую руку. Конкретно в данный момент это оказалась молодая официантка, которая, судя по всему, только недавно устроилась на работу, ещё не привыкла к подобным клиентам и не знала, как ей реагировать. Уилл решил остановить намечавшуюся расправу и мягко обхватил тонкое запястье своего доктора. — А мне кажется, всё замечательно. Я ведь заказал то же, что и ты. На мой взгляд, всё получилось очень вкусно. Если тебе не понравилось, я могу взять твою порцию, — он успокаивающе улыбнулся. Фредерик, уже приготовившийся выдать длинную гневную тираду, быстро сдулся под взглядом мужчины и лишь недовольно пробурчал что-то неразборчивое. Уилл краем глаза заметил, как официантка благодарно кивнула ему, выйдя из поля зрения Чилтона. Кажется, конфликт удалось предотвратить. — Ты какой-то слишком кровожадный сегодня. Что-то случилось на работе? — Грэм постарался придать своему тону максимум миролюбивости, продолжая осторожно поглаживать его руку. Доктор насмешливо фыркнул, не убирая кисть от приятных движений. — Эти недоумки раскритиковали мою последнюю статью в «Ланцете». Я получил рецензии о том, что моё исследование «недостаточно беспристрастно», а также что «выборка испытуемых проведена некорректно». Да что они понимают?! Да у меня опыта больше, чем у всех этих недоумков вместе взятых! — Фредерик взорвался от скопившегося гнева, а Уилл молча кивал и ждал, когда этот поток эмоций иссякнет. Он не знал, кто были эти коварные «они», но знал, что доктор Фредерик Чилтон был не дурак и что, когда немного успокоится, сможет ещё раз оценить полученную критику уже действительно беспристрастно. Гневная речь заняла ещё примерно семь минут, по подсчётам мужчины, и закончилась, как раз когда им принесли десерт. Доктор, к тому моменту, уже выдохся и даже смог вполне миролюбиво поблагодарить всё ту же официантку. — Я уверен, что твоя статья вышла интересной. Как минимум она кого-то заинтересовала настолько, что тебе не поленились написать на неё комментарии, пускай даже и с критикой. Я видел, как тяжело она тебе далась и что ты долго над ней работал. Уверен, что ты старался сделать её максимально точной. Даже если она в чём-то не удалась, считай это поводом написать что-то новое… — Уилл поднял глаза и рассмеялся, взглянув на Чилтона. — Кстати, ты измазался в креме. — Он обхватил ладонями лицо мужчины и провёл большим пальцем по смазанному следу от десерта, на секунду задевая дужку его очков. После нападения Абеля Гидеона у Чилтона испортилось зрение, и теперь он «красовался» перед всеми модной оправой. Фредерик на мгновение прикрыл глаза, окончательно успокаиваясь. Они долго шли к открытому проявлению чувств. Поначалу обоим было тяжело не бояться оказывать друг другу знаки внимания при посторонних. Но постепенно мимолётные жесты и небольшие проявления нежности вошли у них в привычку и теперь уже не вызывали особого напряжения. — Ладно, обо мне поговорили, теперь ты. — Чилтон взял его руки в свои ладони. — Как прошёл день? — У меня всё, как всегда, скучно: занятия, лекции, студенты. Сам знаешь, что это такое, — Уилл натянуто рассмеялся, стараясь не выдавать лишнего, но Фредерик лишь по-кошачьи прищурился. Всё-таки тяжело что-то скрыть от главы психиатрической больницы. Видимо, сохранить разговор с доктором Блум в тайне всё-таки не получится. — Ещё приходила Алана… рассказывала о новом деле. Двойное убийство с особой жестокостью. — Какая жалость для ФБР, что ты от них ушёл и не будешь больше заниматься никакими убийствами, так ведь? — Но он уже всё понял и без ответа Уилла. Фредерик оставался неподвижен, однако мужчина ощутил, как напряглось всё его тело. Профайлер вместо ответа тяжело вздохнул. — Уилл Грэм, ты сказал, что с этим покончено. В зале было тепло, но Уиллу казалось, что на него повеяло холодом вечных льдов от этого тона. — Я помню… Я правда хотел больше не возвращаться. Но я не могу! Понимаешь, не могу! — Почему?! Когда мы обсуждали это в последний раз, ты сам сказал, что больше так не можешь! И я видел, что так оно и было, что ты уже потерял контроль над ситуацией. Эта работа съедала тебя изнутри, душу высасывала — называй как хочешь! И это я ещё молчу про то, сколько раз ты мог буквально умереть! Мне кажется, ты уже сделал достаточно, чтобы с чистой совестью уйти на покой, разве нет? Почему ты считаешь, что должен вернуться? — в холодном голосе Фредерика проскользнуло отчаяние. Уилл мог его понять: доктор столько возился, приводя его в чувство после всего, что случилось, сам приходил в себя, и вот, когда всё начало налаживаться, Грэм хочет вернуться. Он понимал состояние своего мужчины, отчего ему было ещё больнее отвечать на прозвучавший вопрос. — Потому что в ФБР подозревают, что это мог сделать Ганнибал. Чилтон вздрогнул от этого имени. Уилл кожей ощутил сковавший сидевшего с ним человека страх и оттого ощущал себя ещё паршивее. — Ты хочешь вернуться и снова гоняться за ним? — смог наконец спросить доктор севшим голосом. — Я должен. Если это действительно он, то я обязан его остановить. — Уилл попытался взять мужчину за руку, но тот в последний момент её убрал. — Ты не вернёшься туда. Откажись, оставь эти гонки. В ФБР и без тебя полно людей. Ты уже достаточно рисковал своей жизнью! Если это действительно Ганнибал, то мы умрём, если вернёшься — как ты этого не понимаешь?! — Боюсь, что мы так и так умрём. А так я хотя бы попытаюсь с этим что-то сделать, — мрачно парировал Уилл. Фредерик замотал головой в отрицании. — Ты обещал, что больше никаких маньяков и убийств. Если тебе не всё равно на нас, то ты сдержишь своё слово. Я всё сказал. — Он резко отодвинул стул, поднялся, опираясь на трость, — ещё одно зловещее напоминание, почему доктор так боится возвращения прошлого в их жизнь, — и захромал в сторону выхода, оставляя Грэма наедине с собой. Вечер был безнадёжно испорчен.***
Когда Уилл вернулся домой, то не сразу пошёл спать. Сначала выпустил на прогулку собак, сам в это время сел у входа, чтобы разложить снасти в своём походном ящике при свете фонаря над входом и луны, ярко светившей на ночном небе. Конец мая выдался довольно тёплым, поэтому мужчина сидел в одной лёгкой джинсовой куртке поверх клетчатой рубашки, позволив прохладному ночному воздуху пробираться под одежду. Сейчас ему нужно было принять решение, как быть дальше: согласиться участвовать в расследовании и поставить под удар их отношения с Фредериком или оставить всё как есть и просто жить привычной жизнью. Уилл соврёт, если попытается сказать, что ни разу не вспоминал свою работу в ФБР, с тех пор как ушёл. Да, там было тяжело, временами даже невыносимо. Когда он писал увольнительную, то твёрдо верил, что поступает правильно. И всё это время, что работал в академии, он правда старался стать обыкновенным приличным гражданским. Уже сам начал верить, что у него начало получаться. Однако стоило появиться Алане с новостями о новом убийце, и вся его уверенность полетела к чертям. В конце концов, возможно ли такое, что Чилтон просто поддался панике из-за личных психологических травм после всего пережитого? Что такого может случиться, если Уилл просто взглянет на материалы дела? Ведь никто не просит его вернуться в штат, нужно просто его заключение со стороны. Это вполне может оказаться и не Ганнибал… «А если это он?» — пронеслась шальная мысль. Собаки громко лаяли на берегу реки, протекавшей неподалёку, увлечённо играя между собой. Руки мужчины перебирали снасти и грузила движениями, доведёнными до автоматизма с годами опыта. «А если это он, то я просто доложу об этом Аманде и вернусь к своей рутине», — попытался ответить своим мыслям профайлер, хотя слабо верил в то, что говорит. Слишком тяжёлые раны оставил после себя доктор Лектер, слишком большую опасность представлял для этого мира. Вот только как ему донести это до Фредерика? Уилл отложил разобранный ящик в сторону и взъерошил кудрявые волосы. Свет в их комнате уже давно погас, значит, его не стали дожидаться. Грэм позвал собак в дом, помыл им лапы, после чего наконец решился подняться в спальню. Чилтон спал или, скорее всего, просто делал вид, что спит, судя по тому, что не было слышно привычного сопения. Уилл мог различить в ворохе одеял только растрёпанные тёмные пряди волос, обычно тщательно уложенных. Он не стал будить доктора, просто переоделся и лёг рядом, привычно и аккуратно перехватывая за талию. Фредерик вздрогнул, но сразу же успокоился под знакомыми движениями. Мужчину мгновенно окутал запах шампуня и остаточный аромат одеколона с любимыми доктором нотками цитрусов. Последней мыслью, заставшей Уилла перед тем, как он окончательно заснул, было понимание, что решение он уже знал с самого начала.
