Высокое искусство

      Когда Уилл проснулся, за окном уже вовсю светило солнце. Была суббота, поэтому можно позволить себе выспаться. Повернувшись, мужчина увидел рядом с собой лишь пустую постель, но это его не смутило: Чилтон всегда просыпался раньше. Сегодня выходной день, поэтому доктор, наверное, готовит завтрак или разбирает почту.       Грэм с удовольствием поспал бы ещё, но вчера уже написал Алане и договорился съездить с ней на место преступления. Она обещала заехать к нему в одиннадцать тридцать. Андерсон должна будет ждать их уже на месте.       Фредерик действительно нашёлся на кухне. Он сидел в домашнем халате поверх пижамы и выглядел жутко злым. Напротив него с чашкой кофе в руках сидела Алана. Никто из них не говорил ни слова и вообще старался даже не смотреть друг на друга.       — Всем доброе утро. Кажется, я немного проспал. — Уилл чувствовал себя неуютно в такой накалённой обстановке, и ему хотелось как-то всех отвлечь. Мужчина подошёл к своему доктору со спины, мимолётно поцеловал в макушку и взял тост со стоявшей на столе тарелки. Чилтон раздражённо посмотрел на него:       — Ты не предупреждал, что у нас будут гости.       — Да, извини, ты уже спал вчера, — профайлер примирительно улыбнулся, но его взгляд так и не смягчился, поэтому он переключился на Алану: — Прости, что заставил ждать. Давно приехала?       — Нет, минут двадцать назад, не больше. Ты посмотрел конверт?       — Гляну, пока будем ехать. Хочу, чтобы впечатления были максимально свежими, когда окажемся на месте. — Женщина кивнула, всё ещё тщательно стараясь не реагировать на злость Фредерика, которая была уже настолько концентрированная, что казалось, её можно ощутить кожей.       — Можно тебя на секунду, Уилл? — Чилтон исподлобья посмотрел прямо в глаза, не дождавшись ответа, встал из-за стола и прошёл в гостиную. Грэму ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, оставляя доктора Блум в одиночестве.       — Ты помнишь наш вчерашний разговор? — Фредерик встал вплотную, опираясь на трость.       — Помню.       — И всё-таки хочешь туда поехать?       — Не хочу, но должен. Это касается и нашей безопасности, Фредерик. Я не хочу, чтобы снова пострадал кто-то из моих близких. Для этого нужно понять, с чем мы имеем дело, — профайлер старался не разрывать зрительный контакт, пока говорил. Ему было важно, чтобы мужчина его понял.       — Я уже давно не твой лечащий врач и не могу повлиять на твоё мнение. Но считаю, что ты рискуешь спровоцировать рецидив болезни.       — Я регулярно принимаю лекарства, выполняю все рекомендации, ты же знаешь об этом как никто другой. Галлюцинаций уже давно не было, как и провалов в памяти. Всё будет хорошо. — Грэм обнял его за талию, привлекая к себе ближе.       — Ты ведь всё равно поедешь, да? Что бы я ни сказал? — Фредерик устало упёрся лбом в плечо профайлера. Уилл не нашёлся, что ему ответить, и просто молча обнимал, зарываясь носом в волосы.       — Хорошо, я уступлю. Но при одном условии: ты действительно просто ознакомишься с делом, дашь заключение, и на этом твоё участие в нём закончится. Пообещай мне, Уилл. — Чилтон оторвался от плеча мужчины и внимательно посмотрел на него. Уилл нервно сглотнул:       — Я… Я постараюсь. Обещаю тебе.       Фредерик выглядел всё ещё обеспокоенным, но всё-таки ответил на лёгкий поцелуй.       — Мне кажется, я сейчас готов согласиться на что угодно, лишь бы ты увёл отсюда эту мадам, — пробормотал он в губы Уиллу, заставив того рассмеяться.       — Никогда не понимал, чего вы так взъелись друг на друга.       — Действительно, с чего бы вдруг… — Чилтон грустно и немного снисходительно посмотрел на профайлера. — Можешь считать это профессиональной нетерпимостью и издержками работы.       — Тогда не буду больше испытывать твоё терпение и пойду-ка собираться. — Грэм напоследок ещё раз быстро обнял мужчину, прежде чем выйти из комнаты.

***

      В машине было тихо, не считая ненавязчивой музыки, доносившейся из радио. Алана вела машину, а Уилл осматривал содержимое вчерашнего конверта. В нём оказались предварительные заключения судмедэксперта по обеим жертвам, опись улик с места преступления, список опрошенных соседей с краткими комментариями, резюмирующими их показания, и фотографии.       Уилл решил начать с последних.       Да, теперь он понимал, почему в ФБР первым делом вспомнили Ганнибала… Казалось бы, неужели существует ещё кто-то способный на такую степень изощрённости? Убийца оставил трупы в погребе, выкопанном рядом с трейлером, где жили жертвы. На первом снимке был запечатлён мужчина. Его повесили над спуском в погреб. Как и говорила Алана, глаза у него были вырваны, вместо них виднелись осколки. Грудная клетка была вспорота.       — Это Джеральд Уилсон, тридцать восемь лет. Последний раз его и его сожительницу Кэтрин Смит видели соседи в двадцать ноль ноль, когда те приехали из супермаркета, — отозвалась Алана, на секунду отрывая взгляд от дороги.       — У него вскрыта грудная клетка. Что убийца сделал с органами?       — Вытащил сердце.       — Естественно его так и не нашли?       — Нашли. Он вложил его в руки второй жертвы — Кэтрин. Посмотри сам.       Уилл перевернул ещё пару фото и нашёл то, о котором она говорила. У Кэтрин были обесцвеченные волосы, широкий нос и довольно массивная челюсть. При жизни её нельзя было назвать красавицей в привычном смысле, но каким-то образом эти черты лишь прекрасно дополняли образ женщины. И тем уродливее на их фоне смотрелись кровавые раны вместо глаз и по всему телу. Лежавшие вокруг неё и на ней цветы ситуацию никак не спасали. В правой руке жертвы было зажато человеческое сердце.       — На них была ещё одежда?       — Нет, их нашли завёрнутыми в простыни. Напоминает греческие тоги, согласись?       — Пожалуй, соглашусь. — Уилл вздохнул и растёр переносицу. Что-то эта картина преступления ему напоминала…       — Можешь не напрягать память, мы уже установили, что место убийства в точности повторяет картину «Орфей и Эвридика» 1857 года.       — «Орфей и Эвридика»? Это тот миф, где юноша решил спуститься в царство мёртвых за возлюбленной, но так и не смог её оттуда забрать, потому что обернулся посмотреть на неё?       — Ага. Картина относится к циклу работ неизвестного художника, посвящённых легендам и мифам народов мира. Есть разные версии, кто мог быть автором. Кто-то уверен, что это прерафаэлит Джон Милле, кто-то вообще считает, что художников было несколько.       — Если «одна из», то можно предположить, что и другие убийства будут оформлены соответствующе.       — Очевидно. С другой стороны, такие проработанные преступления требуют колоссальных усилий, и без должной подготовки и большого ума не получится совершать их, долго не оставляя за собой следов. Такое раньше удавалось только Лектеру.       Грэм не стал отвечать и постарался переключиться на медицинские отчёты. Остаток пути они проделали молча.

***

      Трейлерный парк оказался типичным тёмным местечком, коих по всей стране разбросано немало. Контингент здесь был самый разный, начиная от простых работяг и заканчивая бывшими преступниками, не сумевшими найти себе места в обществе после выхода на свободу. Мог ли преступник оказаться одним из них?       Они остановились около одного из трейлеров, практически ничем не отличавшегося от соседних. Единственной его особенностью была опечатанная входная дверь и наглухо затворённые окна. На небольшом дворике уже стоял тёмно-синий припаркованный «Форд», принадлежавший Андерсон. Уилл мысленно закатил глаза, готовясь к неприятной встрече, и вышел вслед за Аланой из машины.       — Здравствуйте, доктор Блум. Мистер Грэм, если честно, то я до последнего сомневалась, что вы согласитесь приехать. — Андерсон вышла им навстречу из тени фургона, видимо, заканчивая обход места преступления, начатый до их появления.       Аманда Андерсон была крепкой женщиной невысокого роста со светлыми волосами, собранными в тугой узел. В свои сорок восемь лет она смогла сделать неплохую карьеру на службе. За спиной про неё говорили, как однажды, ещё в молодости, она засадила в тюрьму собственного жениха, узнав, что он промышлял наркотиками. Тем не менее было ли это на самом деле — спросить в лицо её никто не решался. Уилл считал, что Аманда неплохой сотрудник, однако слишком гонится за формализмом, тем самым порой делая невозможным раскрытие конкретных преступлений. С Джеком в этом плане было проще: он знал своих сотрудников достаточно хорошо, чтобы лишь контролировать их действия, оставляя при этом разумную степень свободы действий.       — Мне казалось, что вы не верите в «гадания на кофейной гуще», как говорили мне в день увольнения, — профайлер всё-таки не удержался от ехидного комментария. Аманда сохранила невозмутимость, лишь немного прищурилась.       — Я действительно крайне скептически отношусь к вашим «видениям». Есть регламенты следственных действий, стандарты работы, практический опыт и логика, в конце концов. Однако вы знали Ганнибала Лектера лично, участвовали в его деле и у вас неплохой послужной список. Поэтому ваше мнение может помочь нам определиться с дальнейшими действиями.       Грэму на секунду захотелось высказать всё, что он думает о её регламентах, но в последний момент всё-таки сдержался. Видимо, Чилтон плохо на него влияет, не иначе. Он постарался собраться с мыслями и отошёл в сторону от обеих женщин.       Вот и то самое место. Уилл сорвал ленту с двери и открыл погреб. Было темно, и он нащупал выключатель. Со дня убийства прошло уже шесть дней, и за это время никто здесь ничего не трогал. Вот лестница, на которой ещё можно найти высохшие остатки цветов. Вот кровавые разводы, тянувшиеся по ступеням вниз и заканчивавшиеся большим засохшим пятном на полу. Стены были задрапированы белыми простынями, которые также были измазаны в брызгах крови.       Он прикрыл глаза, пытаясь настроиться. Странно — не было привычного маятника, переносившего его в сознание убийцы. Уиллу не удавалось прочувствовать это место, как он обычно это делал. Грэм замер, шокированно вглядываясь в тусклый спуск.       «Ничего не понимаю… Почему не работает? Неужели я потерял эту связь?»       Он тряхнул головой, отгоняя недоумение и шок, пробуя снова и снова. Ничего.       — Доктор Блум, так и должно быть? — поинтересовалась Андерсон за его спиной, обращаясь к Алане. Та подошла к Уиллу и положила руку ему на плечо:       — Что ты видишь?       — Ничего. В том-то и дело, что ничего. Такого раньше никогда не было. Что-то не так. — Он на автомате взъерошил волосы.       — Может, спустишься? Возможно, ты просто отвык это делать, — предложила доктор.       Уилл послушно зашагал по ступеням вниз. Он вглядывался в кровавые следы, задел рукой свесившийся кусок драпировки. Встал посреди тесного помещения и вдохнул затхлый воздух с привкусом смерти. В эту секунду он ощутил слабый отклик внутри себя, лишь отголосок прогремевшей здесь совсем недавно бури.       — Это отчаянная попытка привлечь внимание. Он хотел, чтобы его оценили как мастера, художника. Вполне вероятно, что убийца по профессии фотограф, либо давно увлечён фотографией. Моё мнение — это не Ганнибал.       — Ваше мнение… Как нам его вложить в отчёт, когда нет ни одной конкретной улики в его пользу? — фыркнула Аманда, до этого всматривавшаяся в спину спускавшегося профайлера вместе с Аланой.       — Вам нужны улики? Хорошо. Обратите внимание на композицию места. На построение перспективы. И вы заметили, как были расположены тела относительно входа? Убийца повесил Джеральда не посередине прохода, несмотря на то что здесь очень удобно сходятся перекрытия, а чуть левее. Это объясняется тем, что он хотел, чтобы на тело падал прямой лунный свет. Я убеждён, что, поймав убийцу, мы обнаружим целый архив фотографий, которые будут покруче всех снимков криминалистов.       — Но почему вы уверены, что это не Ганнибал? — настойчиво переспросила агент.       — Ганнибал никогда бы не опустился до копирования чужих работ. Он может вдохновляться шедеврами искусства, но никогда не станет повторять их точь-в-точь. Однако мне не понятно… почему именно «Орфей и Эвридика»? И почему вообще именно этот цикл картин? Что-то мне в этом всём кажется странным.       — Мы предположили, что, возможно, преступник совсем недавно пережил потерю кого-то близкого. И таким способом пытается «воскресить» погибшего, выйти с ним на связь, — вступила в разговор доктор Блум.       — Возможно. Но как будто здесь нечто большее, чем просто личная трагедия. Тем не менее пока рано отметать эту версию, — Уилл всё-таки согласился с её словами.       — Прекрасно! И это всё, что вы можете сказать, мистер Грэм? Стоило ради этого нам собираться? — тон Андерсон сочился сарказмом. Мужчина ощутил, как начинает закипать:       — А чего вы от меня хотели? Чтобы я назвал вам имя убийцы, ещё желательно и с адресом? Вы попросили меня оценить, мог ли это сделать Ганнибал Лектер. Я ознакомился с делом, приехал на место преступления и озвучиваю свои выводы, что нет, это был не он!       — Нет, я всего лишь надеялась, что вы хотя бы развлечёте нас какими-нибудь взмахами руками или спиритическим сеансом с духами жертв, — парировала Аманда с усмешкой. Алана стояла между ними и, судя по всему, решила не вмешиваться в разгоравшийся спор. Однако он прекратился сам собой, когда агент устало махнула рукой и облокотилась о дверь подвала: — Ладно, мне сейчас совершенно не хочется ставить под сомнение чьи-то методы и тратить на это время. Я попрошу вас составить экспертное заключение на основании материалов дела. И пока будете писать, постарайтесь ещё раз обдумать то, что видели. Не мне вам говорить, что важна каждая деталь. Также попрошу вас быть на связи, мистер Грэм. Если появятся какие-то новые сведения, то, надеюсь, мы можем на вас рассчитывать?       — Да, разумеется.       Женщина удовлетворённо кивнула.       — Отлично.       Они вышли из подвала. Аманда снова запечатала вход лентой и, попрощавшись со всеми, уехала. Уилл и Алана тоже решили не задерживаться, поспешив сесть в машину.       

***

             — Ты действительно считаешь, что Ганнибал тут ни при чём? — спросила доктор Блум, объезжая фуру.       — Я не сказал, что он тут ни при чём. Я говорил, что это сделал не он, — поправил её Грэм.       Алана думала недолго, прежде чем на неё нашло озарение.       — Подражатель?       — Возможно. Дело «Каннибала — Ганнибала» довольно долго было у всех на слуху. Есть вероятность, что для газетных статей нашлась плодородная почва в неокрепших мозгах какого-нибудь сумасшедшего. Однако пока нельзя говорить ничего однозначно.       — Впрочем, как и всегда, — вздохнула доктор.       

***

             Было около шести вечера, когда они остановились у подъезда к дому. Мужчина предложил спутнице зайти в гости на ужин, однако она вежливо отказалась. Они попрощались, и Грэм зашагал в сторону дома.       Ещё издалека он услышал, как громко залаяли собаки, почувствовавшие его возвращение. Стоило подняться по ступеням крыльца, как входная дверь распахнулась и на него кинулись, радостно виляя хвостами, Николь, Честер и Уинстон, а на фоне замаячили и остальные животные. Сквозь мешанину лап и ушей Уилл увидел, как в дверях встал Фредерик, прислонившись к косяку. Профайлер наконец смог отбиться от собак и обнял мужчину, целуя в щёку. Сейчас, без своих обычных деловых костюмов и напыщенного вида, Чилтон меньше всего напоминал авторитетного психиатра. Он выглядел по-домашнему уютно с растрёпанными волосами, небритый и с собачьей расчёской в руках.       — Я уже хотел тебе звонить. Почему так долго? — доктор укоризненно посмотрел на мужчину.       — Дело действительно оказалось неоднозначное. Да и до места пришлось долго ехать. Прости, надо было сказать, что задержусь.       — Может и надо было, — Чилтон усмехнулся. — Но тебе всё равно не удалось пропустить большую чистку. Как раз подменишь меня — осталось вычесать всего четыре собаки.       — И даже не дашь мне отдохнуть с дороги? — Уилл постарался придать лицу страдальческий вид, но Фредерик на это не повёлся.       — После такой ресурсно-затратной поездки, как обычно получается с всплесками твоей эмпатии, тактильный контакт с животными пойдёт тебе только на пользу.       Он затащил мужчину в дом, пресекая на корню все попытки отступления.       — Не было никакого всплеска эмпатии. Я ничего не увидел, — мрачно отозвался профайлер.       Чилтон удивлённо замер, а потом задумался:       — Говоришь, что ничего не увидел? Хм, возможно, так сказывается лечение. Я уже давно предполагал, что твои образы были вызваны простым обострением энцефалита. Хорошо, значит, мы на верном пути и ты действительно идёшь на поправку.       Он сменил тему, не придав значения ситуации. Начал рассказывать, как прошёл день, как ему чуть не пришлось сорваться в выходной на работу, потому что один из пациентов попытался сбежать и напал на санитара.       А Уилл не мог найти себе места. Эта мимолётно брошенная мысль теперь не давала ему покоя. Ведь, действительно, он принимал лекарства уже почти год и последние месяцы его почти перестали посещать галлюцинации, до этого заменявшие ему реальность. А что, если…       — Ты меня слушаешь? — перед лицом щёлкнули пальцами пару раз, и Уилл наконец заметил, что Чилтон пристально на него смотрит.       — В чём дело? Я уже два раза тебя спросил: будешь сейчас есть?       — Извини, просто задумался… о деле. Нет, я, наверное, уже ничего не буду, спасибо, — Грэм натянуто улыбнулся. Фредерика, кажется, такой ответ не устроил, но он решил на этот раз промолчать. Вместо этого он просто сел на диван к уже устроившемуся там Уиллу и закинул ноги ему на колени, откидываясь на спинку. Они часто могли так проводить время: обычно Чилтон что-нибудь читал, а профайлер занимался своими делами. Вот и в этот раз он вычёсывал маленького щенка, которого они нашли на обочине дороги совсем недавно.       Когда с чисткой собак было покончено, Уилл отложил щётку и лениво потянулся, посмотрев на Фредерика. Тот казался полностью поглощённым чтением. Грэм прошёлся неторопливым движением вдоль его ног, поднимая руку всё ближе к бёдрам. Это отвлекло Чилтона, и он поднял взгляд на Уилла.       — Сегодня был тяжёлый день, я бы уже поднялся в спальню. Не хочешь составить мне компанию? — профайлер продолжал мягко, но настойчиво вычерчивать узоры на коже мужчины. Фредерик проследил за этим движением и в ответ поддел ногой пуговицы на его рубашке с предвкушающей улыбкой.       — С удовольствием, только сначала приму душ. Смотри не усни без меня. И не забудь пока принять лекарства.       Доктор встал с места, игриво провёл рукой, огладив скулы Уилла и вышел из комнаты.       Грэм посмотрел на видневшуюся через дверной проём небольшую баночку с таблетками, стоявшую на кухонном столе. Встал. Подошёл к ней. Взял в руки… и спустя несколько бесконечно долгих для него секунд поставил на место. Ещё какое-то время он буравил баночку взглядом, но больше к ней так и не притронулся. Вместо этого пригладил волосы привычным движением и пошёл в сторону лестницы на второй этаж.