Игры со Зверем

Его голова ослабла и опустилась вниз, суставы ныли, а раны на руках от удушающего захвата нитей покраснели и жутко болели. Пур Ванилла несколько часов провисел над землёй в полной темноте и тишине. Ему было страшно от того, что его будет ждать дальше. Из его глаз медленно стекали капли слез. Древний герой отгонял отчаяние воспоминаниями о старых друзьях, о приключениях, в которых он побывал вместе с командой Джинджербрейва. Эти светлые частички сознания смогли успокоить его и подарить сон на несколько коротких часов, как вдруг в пустоте комнаты открылась дверь и впустила немного света. Ванилла устало приоткрыл глаза. Знакомая фигура шута мутно отражалась в голубо-желтых глазах. — Проснись и пой, спящая красавица! Как спалось? Видел сны? Ой-ой, вижу, ожидание от следующих игр было слишком велико! Шедоу Милк подошёл ближе и похлопал Ваниллу по щеке. Затем нити дрогнули и отпустили Древнего на пол. Пур Ванилла задохнулся от резкого удара о землю. Боль от натяжения прошла, что радовало. Волшебник Ванильного Королевства попытался подняться на ноги, но усталость и боль от долгого пребывания в подвешенном состоянии утомили хрупкое тело. В итоге Ванилла снова упал, но в этот раз смог опереться на руки. Печенье Шедоу Милк смотрел на это жалкое зрелище с острой ухмылкой. — Ужас, ты такой жалкий. Как ты к своим годам не рассыпался? Давай помогу подняться. Вдруг Шедоу Милк ударил Ваниллу ногой по животу, отчего тот отлетел почти на два метра. — Ой, не вышло. Давай ещё раз! Шут медленно, как хищник, подошёл к кашляющему печенью и снова ударил того. Ванилла отлетел в стену и спиной впечатался в неё. В глазах все плыло, тело болело, а во рту чувствовался вкус собственного джема. Впавшими глазами он смотрел, как Зверь подходит ближе. Тело невольно начало дрожать. Пур Ванилла чувствовал себя слабо из-за нагнетающей атмосферы вокруг, а Соулджем не хотел слушаться. Возможно, все дело в особенном пространстве, которое ослабляло силу Соулджема. Шедоу Милк схватил Пур Ваниллу за воротник и поднял его на уровень своих глаз. Глаза синего печенья прожигали его насквозь. — Думаю, чёртовы ведьмы вообще не смыслят в юморе, раз заменили меня жалким ничтожеством. Ммм, ну лааааадно! Не время бездельничать! Пора начинать вторую игру! Словно по волшебству, комната снова начала меняться. Теперь вместо тёмного пространства красовался светлый бальный зал в голубых оттенках. Шедоу Милк за шиворот потащил Ваниллу к столу и усадил его на стул. Ванилла поднял заплаканные глаза на своего обидчика. В ответ Шедоу Милк хмыкнул, взял салфетку, и принялся вытирать лицо Ванилли от грязи и джема. — Ужас, где ты так запачкался? — Угадай с трех раз. — Оу, маленький тигрёнок умеет рычать! Милк пальцем провел по нижней губе Ванилли, собрал немного красного джема, а после этого облизал его. Джем любимой Ванилли был сладким и чистым, как и он сам. У Пур Ванилли мурашки пробежали от этого зрелища. — Как вкусно! Кстати, ты ведь ничего не ел с тех пор, как попал сюда. Обещаю, после этой игры я накормлю тебя всем, что попросишь! Сейчас немного другой план. Милк поставил на стол два мешочка. Пур Ванилла, через боль в боку, удобно сел на стул и обратил внимание на новые игровые вещи. — Всем знакомая "Правда или действие", но с одной особенностью! — Шедоу Милк взял мешок и достал чёрную фишку. — В мешке находится три вида фишек. Если достанешь чёрную, то даёшь задание оппонененту выполнить действие, которое пожелаешь, а если белая— оппонент должен сказать любую правду про себя, которую ты попросишь. Красная фишка означает выигрыш и она только одна на весь мешок. Думаю, умная печенька все поняла. О! В мешок смотреть нельзя. Посмотришь— пожалеешь. — Это тебя тоже касается. — Ха-ха-ха, отлично! Я начинаю. Шедоу Милк, глупо хихикая, достал из мешка черную фишку. — Хммм... Спой мне свою любимую колыбельную! Так плохо спалось этой ночью, — Шедоу Милк поднялся с места, подошёл к Ванилле и положил свою голову на его колени. — Ч-что ты делаешь!?— Пур Ванилла смутился и широкими глазами посмотрел на голову Зверя на своих ногах. — Глупый, я попросил спеть колыбельную. Давай, пой, или тебе нужно похлопать? — Сейчас... Ванилла успокоился и принялся тихо напевать спокойную и приятную мелодию. От голоса Древнего что-то сжалось в груди Милка. Тепло от ванильного теста было приятным и родным, а нежный голос вызывал до тошноты мягкие чувства. — Погладь меня. — А? — Погладь меня по голове. Голос у местного арлекина был спокойный, но в нем читалась холодная угроза. Пур Ванилла продолжил напевать мелодию и гладить Милка по голове, как домашнего кота. Ощущение непонятных волос под рукой было странным и новым. Рывком Шедоу Милк поднялся и сел обратно на свое место. Эмоции на его лице были нечитаемые. Он закинул ногу на ногу, глубже укутываясь в свой клоунский воротник, и бросил резкий взгляд на недоумевающее печенье. — Чего ждёшь? Особое приглашение нужно? Ванилла вытянул белую фишку. — Расскажи, почему ты пал. — Оу, тебе так интересно узнать о моем прошлом? Давно не рассказывал о тех годах... — Шедоу Милк подозрительно улыбнулся, а в глазах заиграл давно забытый огонек.— Это все из-за глупых слепков муки и яиц, которые отказались принимать истину и выбирали ложь. Ложь стала правдой, а правда стала ложной! Никакая горькая правда не сделает душе приятно так, как это сделает сладкий обман. — Ты решил остаться в своей иллюзии обмана, чтобы скрыться от суровой реальности. Ты решил втянуть в свой мир всех. Это... это грустно. — Заткнись,— Милк вскочил со своего места и ударил по столу. — ЗАМОЛЧИ! Не тебе это говорить. Ты, который всячески отвергал правду о Вайт Лили! Пур Ванилла, она уничтожила себя, уничтожила твоё королевство и принесла в мир хаос! А ты, глупое печенье, до сих пор водишься с ней. Неужели это та правда, которую ты принял? — Это не её вина. Она моя лучшая подруга и я её очень хорошо знаю. Вайт Лили до сих пор винит себя в том инциденте, но её вины нет. Такое могло произойти с каждым, но это приключилось с ней. Лили всегда была любопытной печенькой, которая пыталась узнать правду об этом мире, — глаза Пур Ванилли заблестели от мимолетной радости, а губы поднялись вверх. — АХА-ХА-ХА! Смешно, смешно!— Милк маниакально засмеялся. — Ты тааааак пытаешься себя успокоить! Ничтожное зрелище. Шедоу Милк с тихой яростью смотрел на Ваниллу. Счастье, с которым он говорил о Вайт Лили, вызывало боль в груди и непонятные противоречивые чувства. Он хотел одновременно обнять, и, в то же время, свернуть шею печеньке напротив. Он желал, дабы Ванилла улыбался только ему и только с ним. Шедоу Милк провел рукой по своим волосам и тяжело выдохнул, успокаиваясь. Игра продолжалась. Ванилла был удивлён. Перед игрой он думал, что Зверь будет ставить неудобные и личные вопросы, а на деле оказалось все очень легко и непринуждённо. С другой стороны, затишье перед бурей пугало. Печенье Шедоу Милк просил выполнить простые действия, такие как налить ему чай, догнать белого кролика или рассказать ему смешную историю. — О, снова чёрная фишка! Так-с... Хочу станцевать с тобой. — А... танец? — Хм, ты что, не умеешь танцевать? — Нет, умею. Ванилла встал со стула и пошёл следом за Милком в центр зала. Бок продолжал болеть. Поэтому когда Шедоу Милк положил руку на талию Древнего, тот тихо зашипел и проглотил стон боли. — Музыку в студию! Шедоу Милк топнул ногой и все вокруг потухло. Только свет одной люстры продолжал освещать середину зала. В один миг вокруг заиграла музыка. Шут начал двигаться первым, ведя за собой своего партнёра по танцу. Шедоу Милк двигался грациозно и уверенно под такт оркестра, в то время как Пур Ванилла, из-за боли и напряжения, отставал от него. Резко Шедоу Милк обнял целителя ещё крепче, его движения стали жёстче и быстрее. — Маленькая овечка, неужели тебе так больно? Думал, моя замена будет посильнее. Хотя, глядя на твоё милое лицо... Ванилла промолчал и пытался следовать за быстрыми движениями своего спутника. — Фух, может уже хватит? Голова болит... — Как же так! Это только начало! Аха-ха-ха! Музыка стала играть громче: барабаны начали бить по перепонкам, скрипка жалобно взвыла, а звуки пианино громом отзывались в сознании. В хаосе звуков и движений Пур Ванилла потерял осязание реальности и просто повис на плече и руках Зверя, позволяя ему вести весь дикий танец. Силы покинули его. Неожидано мир перед глазами Ванилли перевернулся и он узрел над собой разноцветные глаза арлекина. Как оказалось, финальным штрихом танца был прогиб. Шедоу Милк бережно подставил руку под спину героя и на опасно близком расстоянии наклонился к нему. — Буду считать, что ты не исполнил моё желание. — Как!? Почему? — Ай-яй-яй! Почти весь танец станцевал я один-одинешенек! Пур Ванилла, некрасиво вот так пренебрегать своими обязанностями. Или ты решил меня обмануть? — Шедоу Милк, это вздор! У из-за тебя мой бок... — Чшшш, молчи, — второй рукой Милк прикрыл рот Ванилли. — Смотри внимательно! Шут залез рукой под колпак Пур Ванилли и достал из-под него красную фишку. — Выиграл! Фортуна всегда на моей стороне! Кажется, вторая игра снова за мной. Но не бойся, у тебя еще есть один шанс. — Ты лгун! — Спасибо за комплимент. — Шедоу Милк, ты смухлевал! Давай играть честно! — Милашка, твой верный шут всегда играет по правилам! Пур Ванилла ударил Милка по щеке. В один момент все вокруг затихло. — Это не смешно! Выпусти меня! Уже достаточно игр. Шедоу Милк вмиг замолчал. Его взгляд стал ещё холоднее, а рука на талии Ванилли сжала больной бок. Атмосфера стала убийственной. — Достаточно, значит... Так ты отказываешься от соглашения между нами? — Э-это... — Отказы не принимаю. Пур Ванилла вскрикнул, когда пара острых зубов Зверя впилась в его мягкую шею. Шедоу Милк тяжело дышал в шею Ванилли и впитывал в себя ароматы ванильного теста и сладкого джема, который рекой полился из раны. Шершавый язык слизывал всю красную жидкость, не давая хоть капле пролиться на сахарный пол. Пур Ванилла хотел оттолкнуть Милка и убежать, но стальная хватка на боку и чужие зубы на шее держали его прикованным к месту. Боль отдавалась по всему телу. Ванилла мог только тихо всхлипывать и ощущать, как из его шеи вытекает все больше и больше джема. — Так вкусно! Ты такой сладкий и невинный-ванильный! АХ-ХА-ХА! — Остановись... пожалуйста... — Подожди. Я еще не насытился тобой. Это были последние слова, что услышал Пур Ванилла перед тьмой. Ванилла потерял сознание и безвольно повис на руках Зверя, который продолжил лакомиться сладкой начинкой. Шедоу Милк притянул Ваниллу ближе к своей груди и оставил красный след от поцелуя на его щеке. — Ты мой. Ты всегда был и будешь моим.