Неужели это конец?

      Итак… Что мы имеем?       Я не знаю, сколько прошло времени с моего похищения. Не могу ни выйти, ни остановить психопата. Искалечен и изнасилован. Возможно знаком с этим человеком, но я не могу вспомнить его сколько бы ни старался. И… мужчина хочет меня убить.       Что мне делать? Не знаю.       Хочу ли я убежать? Да!       А есть ли выход из этой ситуации? Не знаю…       После того, как он буквально припечатал меня своими колкими словами, я замолчал. Не говорил. Будто отключился, но был в сознании и понимал, что вокруг меня происходит. Не сопротивлялся, когда психопат помыл меня и перенес обратно на кровать. Все так же не вырывался, когда он опять лечил меня: остановил кровь, которая шла после полученной травмы головы, обработал и перевязал рану на груди, синяки на щеке и шее, даже обработал опухшую дырочку. Потом тихо ушел, оставив меня одного со своими мыслями.       А в мыслях у меня ничего. Просто ничего. Пустота. Такая же пустота и в душе.       Готов ли я к своей смерти? Может быть.       Хочу ли я все еще убежать? Да.       Будет ли потом все как прежде? Нет. Точно нет. Не после такого.       Стоп. Чонгук, хватит. Ты не должен отчаиваться именно сейчас. Что будет потом – будет потом. Сейчас главное – выбраться!       Должен быть выход. Должен!       Еще раз – что мы имеем?       Мужчина точно меня знает. Даже очень хорошо знает. Плевать, что я его не помню. Это даже к лучшему. У него ко мне ненормальный интерес – это факт. Это доказывает и похищение, и изнасилование, и особенно его псевдозабота.       Дальше – по какой причине он делает это? Из-за злобы? Мести? Черт возьми! Из-за чего?! Я никогда ни с кем не был груб или невежлив. Всегда был достаточно тихим и спокойным. Не влезал ни в какие передряги. Не представляю, что стало началом конца. Хотя если мужчина действительно психопат, то это многое объясняет.       Еще – где мы могли познакомиться? Точно не на одной из работ – если бы увидел его лицо хотя бы раз, я бы точно запомнил. В школе, университете? Вполне возможно, потому что я не особо обращал внимание на других учащихся, следовательно, просто мог не заметить такого, как он.       Может в детском доме? Нет, точно не может быть. У воспитателей и нянек не было детей. Из приходящих взрослых меня никто никогда не рассматривал для усыновления, поэтому посторонние не могли меня даже увидеть. Мог бы быть у нас такой ребенок? Опять же - я бы запомнил его лицо. К счастью детей было не так много в приюте, поэтому я всех помню. Некоторых даже слишком хорошо, что лучше бы я их даже не видел, не то чтобы знал.       Может он – прихвостень придурка Чха Джину? Нет, тоже не то. Он бы тогда меня сразу привел к этому мафиознику. И тогда я был бы сейчас в борделе или в реке Хан. А это помещение ни на то, ни на другое не походит.       А что если психопат какой-то прохожий, который просто где-то увидел меня? В парке или еще где? И тогда у него просто проснулся интерес ко мне? Полный бред. Но если это так, то это тупик.       Значит, какой итог – по непонятной причине меня похитил мужчина чуть старше меня, с которым я мог познакомиться вероятнее в школе или университете либо он где-то увидел меня и это привело к данной ситуации.       Определенности по-прежнему никакой нет…       Нужно найти его болевые точки, триггеры. Надо найти то, чем бы я мог воспользоваться, надавить на него и ослабить бдительность.       Чонгук, думай! Ты же уже много раз пересекался с ним. Должен был что-то заметить.       Единственное, что я заметил, он остро реагирует на непослушание – то вспыхивает, то ехидничает. Навряд ли мне это как-то поможет, но что если я сделаю вид будто начал его слушаться? Что тогда будет?       От раздумий меня отвлек тяжелый скрип двери. Псих зашел с закрытым подносом. Хочет продолжить издеваться надо мной? Вполне возможно, но оружия при нем не вижу. Но это не значит, что на подносе его не может быть.       Я наблюдал за ним, скрывая внутреннюю напряженность. Ладони все больше холодели, что одеяло даже не согревало. А человек напротив выглядит спокойным. Даже слишком спокойным. Это пугало сильнее чем его явная агрессия, ибо ты понятия не имеешь, что может произойти в следующий момент.       - Не дрожи, - все-таки заметил мое состояние. Я поежился еще сильнее.       Он потянулся рукой к моему лицу, дотронулся до пораненной щеки и стал медленно ее спускать, еле прикасаясь к шее и груди. Довольная ухмылка медленно поднималась у него на лице – понял, насколько я дрожу. Я неосознанно зажмурился и опустил голову.       Стоп. Может проверить, как псих будет реагировать, если я буду слушаться его? Вроде он не настроен на агрессию сейчас. Нужно же просто его не вывести из себя, верно?       Нужно успокоиться. Чонгук, сейчас этот ублюдок тебе ничего не сделает. Хотя бы поверь в это. Давай. Вдох. Выдох. И еще раз.       Я медленно поднимаю глаза на него, ловя его взгляд. В темных глазах напротив и правда не вижу никакой агрессии. В них наоборот полное спокойствие и тишина.       Не дергаюсь, не закрываюсь с виду, хотя внутри идет война между инстинктивным страхом и контролем эмоций.       - Тебе нужно поесть, - наконец убирает от меня руку и поднимает крышку подноса.       Запах, доносившийся с подноса, словно ударил волной. Горячий, насыщенный аромат наваристого бульона щекотал ноздри, что все рецепторы оживились, заставляя желудок тихо, но настойчиво заурчать и сжаться в ожидании. Я чувствовал, как слюна непроизвольно наполнила рот, контрастируя с сухостью пересохших губ. Каждая клеточка тела требовала энергии.       Пока я был будто завороженным, мужчина взял ложку, наполнил ее ароматным супом и поднес ее к моим губам.       - Я могу сам, - тихо с хрипотцой все-таки воспротивился. Я не ребенок, чтобы меня кормили с ложечки. Но псих даже носом не повел. Ничего не ответил. Все так же настойчиво держал столовый прибор у моих губ, одним взглядом заставляя открыть рот. – Ладно, - пришлось согласиться и принять его заботу.       Первый глоток бульона обжег горло, но это было приятное, даже долгожданное жжение. Тепло разлилось по всему телу, что даже мелкий тремор в руках будто прекратился. С каждой следующей ложкой силы понемногу возвращались. Наверняка даже минимальный блеск в глазах появился.       Мужчина же, пока кормил меня, просто наблюдал. Ничего не говорил, сохраняя точно интимную тишину между нами. Не прикасался. Не делал никаких лишних движений. А как закончил кормить, мягко вытер салфеткой уголки губ, нежно касаясь кожи.       Он очень странный и пугает меня, но я будто чувствую что-то похожее на благодарность за еду… Ты с ума сошел, Чон Чонгук. Продал себя за тарелку супа. Молодец!       - Спасибо, - я не повышал голос ни на тон. Не из-за противной хрипоты и першения в горле. Я не хотел терять ощущение умиротворения. Да, это всего лишь один миг, но мне это надо было. Пусть даже если это лживый миг, но… Мне надо было передохнуть. Эмоционально.       Мужчина тем временем убрал поднос, но не собирался уходить. Он продолжал просто наблюдать за мной.       - Можно задать вопрос?       - Вперед, - коротко и грубо ответил.       - Ам…, - не ожидал, что даст добро. Я уже рассчитывал на то, что придется изворачиваться, - Сколько дней я здесь?       - Ты не сбежишь, - не угроза, а факт. Псих настолько уверен в ситуации, в контроле надо мной, что даже не напрягался в лице. Он сел поудобнее, закидывая ногу на ногу и подпирая подбородок о руку.       - Я знаю, - не свожу с него глаз, смотрю прямо. Впервые за все время делаю это добровольно.       - Зачем тогда задал вопрос?       Не ведись. Он специально выводит тебя на эмоции.       - Ты разрешил.       - Но я не говорил, что отвечу тебе.       - Зачем тогда разрешил?       - Было интересно, что же ты спросишь, - легкая ухмылка опять коснулась чужого лица.       - Понятно, - я разорвал зрительный контакт. Навряд ли он ответит на мои вопросы. Чонгук, как же было наивно надеяться на то, что ты хоть чуть-чуть что-то узнаешь именно от этого человека.       И опять воцарилась тишина, но не давящая. Я слишком расслабился. Неужели он что-то подмешал в суп?       - Уже сдался?       - А есть смысл сопротивляться? Я все равно не смогу сбежать. И ты меня в конце концов убьешь. Это лишь вопрос времени. Но…, - поднимаю взгляд обратно, боясь встретить даже малейшее изменение напротив, - Мне хотелось бы оставшееся время провести так, как хочется.       - Зачем? – мне кажется или я вижу в его глазах интерес? Не могу понять, о чем он думает.       - Чтобы хотя бы сейчас ни о чем не сожалеть.       - А тебе есть, о чем сожалеть, Чон Чонгук?       - Да.       - Хм, а ты забавный, - притронулся к моим волосам. Медленно проводил рукой от макушки до затылка. Мужчина будто успокаивал меня, - И что же ты хочешь сделать до своей смерти?       - Тебе… Тебе правда интересно?       - Спрашивал бы я, если бы это было не так?       - Не знаю…, - я перебирал в пальцах скомканное одеяло, разглаживал невидимые складочки. И думал, что мне ответить, чтобы он поверил мне, - Хотел бы я знать, сколько прошло времени и где я нахожусь, но ты не скажешь, поэтому…       - Дома, - перебил меня. На моем лице видимо отразилось непонимание, поэтому он слегка усмехнулся с моей дезориентации, - Ты у меня дома. И сегодня третий день.       - Угу, понятно.       Уже что-то. Не так уж и долго я здесь нахожусь. К тому же у него дома. Что это дает? Два варианта: либо я все еще в городе, либо за городом. Вероятнее всего второй вариант – в подвале слишком повышенная влажность. Скорее всего рядом лес. Не думаю, что очень далеко от цивилизации.       Мне нужно попасть наверх.       - Не хочешь еще что-то узнать? Попросить?       - Нет, - еще рано. Надо дождаться нужного момента.       - Даже не хочешь знать того, кто тебя собирается убить?       - Ты мне не расскажешь, - на самом деле это самое последнее, что я хочу знать. Не хочу сближаться с ним без необходимости.       - Ты не знаешь этого.       - Мы были знакомы до этого? – задал вопрос, не подумав. Черт. Хотя ничего хуже уже не будет. Не помешает это узнать. Если мы и правда знакомы, то круг подозреваемых сузится, - Не ответишь на этот вопрос? – спокойно, Чонгук. Спокойно.       - Зачем тебе это знать?       - Хочу понять, зачем ты это делаешь. Сколько бы ни думал, не нахожу причины.       - Ты должен сам ответить на этот вопрос, - резко сжал руку в кулак, дернув меня за волосы.       Я зашипел от внезапной боли – рана свежая. В висках начало пульсировать.       Псих слишком быстро переменился в лице и настроении. Его глаза опять начали опасно искриться.       - Б-больно, - но я не пытался вырваться. Терпел, потому что разозлить его еще сильнее не хотел. Себе дороже.       - Чонгук, - приблизился к моему лицо, что я чувствовал его палящее дыхание на себе. Чужие губы были очень близко. Немного потянешься вперед и точно коснешься их, - это будет твое задание. Не выполнишь - будут последствия, - скользнул языком по щеке. Мелкая дрожь пробило тело.       - Т-тогда, - горячо выдохнул, - можно мне наверх?       Психопат отстранился от меня, но руку с головы не убрал. Всматривался в глаза. Пытался что-то понять. Но что?       Неужели… Неужели он понял, что я собираюсь сделать?       - Нет, - как отрезал.       - Но… к-как я должен тогда…, - не дал закончить.       Он поцеловал меня, настойчиво врываясь языком внутрь, сильнее давя на макушку. Я схватился за последнюю опору – за его руки. Не отталкивал. Просто мне нужно было это. Что-то тактильное. Что-то, что могло отвлечь от противных ощущений.       Пришлось дать ему то, что он хочет.       - У тебя сутки, - оторвался от моих губ и жарко выдохнул мне в губы. Не отстранялся. Не разрывал мнимую связь.       В голове все было мутным. Щеки горели. Глаза слегка слезились. Дыхание не собиралось восстанавливаться, как и сердце.       Я не должен привыкать к этому…       - Хотя бы скажи, как тебя зовут, - мельком взглянул на него. Напротив опять спокойная тишина в глазах. Как быстро вспыхнул, так же быстро успокоился.       Он оставил меня без ответа – так и знал, что не ответит. Я подавил усмешку в себе и опустил взгляд.       Хватит. Не хочу искать то, что может не понравиться. Просто не хочу.       Мужчина тихо встал и пошел к выходу, забрал опустевшую посуду и поднос.       - Ви, - поворачиваюсь на звук его голоса, - Зови меня Ви.       Скрип, шарканье тяжелых ботинок, глухой хлопок двери и следующее скрежетание ключа в замочной скважине отражались о голые стены. Мужчина ушел, оставив меня одного.       Ви..? Серьезно? Это же не настоящее имя.       И как я должен за сутки вспомнить то, что за три дня не смог вспомнить?!       Сумасшедший сукин сын. Ненавижу его игры. Но должен отдать себе должное - у меня получилось немного ослабить бдительность. Наверх не попал, но это не значит, что не смогу это сделать. Может это лишь вопрос времени, когда у меня все-таки получится сбежать.       Надежда есть.