Зеркальная пустота

Ещё одна ночь, те же кошмары, и то же бегство от них. Утренний подъём — резкий, раньше обычного. Сегодня Натаниэль с группой детей дежурит в столовой – времени на раздумья о своих страхах не останется. Обычно дети его возраста помогают кухаркам с той же работой какую могут выполнить взрослые: моют горы посуды, бегают по кухне с мелкими поручениями – «принеси крупу», «подай картофель». После каждого приёма пищи – обязательная уборка столов до прихода надзирателей, забирающих их на уроки. Изнурительная рутина выжимает последние силы, и к вечеру Натаниэль будет настолько истощён, что, наконец, сможет заснуть, не мучаясь кошмарами. Ребята, назначенные на дежурство, шли в столовую как во сне, зевая и едва осознавая, где находятся. Быстрый завтрак — остатки вчерашнего ужина, превратившейся в неаппетитную массу, и что-то ещё, тоже не поддающееся идентификации... кампот из сухофруктов?... Несколько ребят, имена которых Натаниэль не запомнил, отправились на кухню варить утреннюю кашу. Остальные поручили нелёгкую задачу: спустить скамейки со столов и протереть эти столы Внезапный грохот – кто-то уронил скамейку. Звук отразился от стен, словно эхом отзываясь на царившую в этом месте тишину. Все замерли, тяжелый воздух сгустился от напряжения. Взгляды устремились на виновника: один из ребят, с неуклюжей улыбкой и покрасневшими щеками, пытался быстро поднять эту скамейку, но это не выходило с трясущимися руками — Ты в порядке? – спросил Натаниэль, чуть бодрее чем требовалось, пытаясь успокоить ребёнка — Да, всё нормально! Просто я немного неуклюжий, — ответил тот дрожащим голосом, но с улыбкой пытающейся скрыть страх. Мгновение, быстро сменились привычным выражением пустых лиц. Каждый из них знал: в этой учреждении любое неосторожное движение могло стать причиной наказания. Уборка давалась Натаниелю не тяжело, но усталость копилась смешиваясь с взглядами ребят в какую-то белиберду. Каждый взгляд, каждый шёпот напоминали: новенький - причина сплетен, он тем-более. Абрам мог бы попытаться отшутиться, но вместо этого оставался молчаливым свидетелем этой жестокой реальности. Закончив уборку, Веснински направился на кухню, где запах варящейся каши смешивался с затхлым воздухом. Одна из кухарок, лицо которой скрывала вуаль усталости, посмотрела в глаза. — Ты, мальчик, иди сюда, помоги — бросила она сухо, без привычного холодного безразличия и кивнула в сторону недорезаной моркови. Он сел за стол и продолжил за тем кто это оставил, следуя её молчаливым указаниям. Каждый удар ножа по доске вызывал в нем какие-то вспышки, без воспоминаний, просто эмоции — Быстрее, — потребовала кухарка, не отрываясь от печёнки, которая шипела на плите. Нат сглотнул. Он понял, что за её резкостью скрывается та же усталость, что и на плечах остальных взрослых. В этом сером мире, полном безразличия, даже еда не приносила утешения. Вскоре завтрак закончится, и все разойдутся по своим занятиям. Натаниэль знал, что этих нескольких часов будет достаточно, чтобы снова вспомнить о своих страхах и потерянных мечтах. Он почувствует, как внутри что-то угасает, и страх, словно серое облако, вновь окутает его душу. Внезапно, среди суеты на кухне, пока все завтракали, Натаниэль снова заметил Эндрю. Он стоял у окна, опершись на подоконник, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за пределы стены отделающей от внешнего мира. Эндрю выглядел изможденным, но в его глазах Натаниэль уловил искру чего-то… непонятного. Не надежды, нет – чего-то более глубокого, скрытого, словно тлеющий уголёк под слоем пепла. Натаниэль не решался подойти. Он знал, что Эндрю – один из немногих, кто не терял своего внутреннего стержня, кто сохранял некую тайную силу. Но страх перед тем, что Эндрю может заметить его подавленность, парализовал его. Он продолжал мелко рубить морковь, стараясь не привлекать к себе внимания. Но Эндрю, казалось, почувствовал его взгляд. Он медленно повернулся, и их глаза встретились. В взгляде Эндрю не было ни осуждения, ни насмешки – только пристальное, внимательное изучение. Молчание повисло между ними, тяжёлое и вязкое, как тот самый воздух в столовой. Наконец, Эндрю тихо сказал: — Задолбал пялится. — вроде холодно, вроде безэмоционально, но все же показалось что он злится Абрам отвел взгляд и тихо прошептал: — Извини.. — и снова поднял голову ожидая реакции, ее не последовало парень лишь ушёл к столам своей группы В голове промелькнуло: "Что происходит? Слишком часто мы видимся..."