Двойная аутентификация

Главный небоскрёб Кан Тао тянулся ввысь, холодные стеклянные панели отражали неоновые огни Шеньяна. Гуляющие на высоте ветры размывали свет рекламных голограмм и приглушали шум городской суеты. Под тусклым светом луны, пробивающейся сквозь плотную пелену смога, всё казалось серым и безжизненным, словно само время застыло в ожидании чего-то зловещего. В центре закрытого периметра у самого подножия башни, скрытые от посторонних глаз, стояли массивные металлические ворота, напичканные системами отслеживания. Доступ к ним был ограничен, но дополнительную охрану обеспечивали двое бойцов из элитного отряда Таньчуан, кибернетически усиленные и в полной боевой готовности. Камеры безопасности, закреплённые на механических манипуляторах, следили за дорогой, ведущей в глубины корпоративной тюрьмы. За воротами лежала тьма, наполненная удушливым запахом перегретого пластика и тревожным жужжанием скрытой электрики. Где-то вдалеке, в одной из камер, раздался глухой нечеловеческий крик. Один из бойцов заметно дёрнулся от звука. На его правом плече переливалась новенькая нашивка солдата второго ранга. Старший коллега рядом с ним, старожил киберподразделения, оставался недвижим, словно был синхронизирован с системой охраны. Новобранец выдохнул и постарался вернуть себе контроль. Крик затих, но напряжение осталось. Спустя четверть часа, система безопасности мигнула сигналом, и из глубины тоннеля показались четверо бойцов, несущих продолговатый черный предмет. Новобранец вздрогнул, узнавая очертания гроба, и невольно проводил взглядом процессию. — Ты испытываешь сожаление? — раздался из-за спины тихий голос. Юноша вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял высокий человек в темной, отливающим синевой униформе Кан Тао. Правый рукав черным пятном с золотыми нитями обвивала нашивка директора Танчуана. Над высоким воротником по шее к вискам и за ушами змеились нити высокопроводящего сплава, волосы по-армейки коротко пострижены. Глаза, усиленные новейшими нейроинтерфейсами, слегка отсвечивали сине-фиолетовым. В них не было и капли той холодной полуулыбки, которая изгибала губы. Человек мягко добавил: — Ты новенький. — Да, директор Чжоу, — ответил охранник, стараясь не выдать волнение. — Запомни: твой долг — подчиняться. Сожалениям и эмоциям тут не место. — Так точно, директор Чжоу! — новобранец вытянулся по струнке. Тот коротко махнул рукой: — На сегодня всё. Изолятор пуст. Идите. Оба охранника подчинились приказу. Младший, слегка нервничая, обернулся на мгновение, чтобы взглянуть на командира, стоявшего, прислонившись к металлической раме двери. Тот смотрел вперёд, но взгляд был пустым. Как только тяжелые стальные двери с шипением захлопнулись за ними, старший напарник заговорил неожиданно тихим голосом: — Сложно поверить, что директор Чжоу только что лично обнулил старину Би, — начал он, оглядываясь. Молодой охранник стушевался, не зная, как реагировать. Его напарник тяжело вздохнул: — В Таньчуан можно войти, но выхода отсюда нет. Специфика контрразведки. Шел четвёртый год, как Хэлянь И возглавил корпорацию Кан Тао, и одно лишь упоминание о Таньчуане приводило в трепет жителей Поднебесной. Таньчуан был секретной сетью элитных оперативников и кибер-ассасинов, подчинённых непосредственно Хэлянь И. Никто точно не знал, сколько членов состояло в её рядах и кто они такие, но все были уверены — её влияние распространялось на всю территорию, подконтрольную Кан Тао, а тонкие незримые щупальца таньчуанских нетраннеров пронизывали весь земной шар. Хэлянь И, ещё до того, как стать лидером корпорации, создал Таньчуан для выполнения опасных и секретных операций. Члены этого отряда были оснащены передовыми имплантами, работали с новейшим оборудованием и использовали самое современное вооружение. Технически, все экспериментальные технологии Кан Тао сначала поступали в Таньчуан, и только после испытаний в бою поступали на рынок вооружений. Первым его командиром был Чжоу Цзышу, бывший кочевник из легендарного клана «Четыре сезона». Таньчуан видел всё: от корпоративных и политических интриг до конфликтов в мировых мегаполисах. Для того, чтобы сохранить секреты Кан Тао, было установлено одно правило — вступив в ряды Таньчуан, ты никогда не сможешь уйти. Освободиться можно только двумя способами: смерть при исполнении или вирус «Три осени». Несмотря на то, что у корпораций власти было намного больше, чем у государств, всё ещё нельзя было законно лишить жизни человека только потому, что он захотел уволиться. И всё же оставалась небольшая лазейка в виде «особых условий расторжения контракта». Тут-то и была указана необходимость установки вируса, который блокировал нейронные связи между корпоративными имплантами и телом во избежание утечки информации и технологий. Члены Таньчуан были настолько нашпигованы биоимплантами, часто заменяющими даже внутренние органы, что разрушение нейросвязи приводило к полной инвалидизации. Вирус поражал искусственную нервную систему, отключая управление конечностями, зрение, речь и любые способности, связанные с имплантами. В первую очередь, разумеется, уничтожались блоки памяти. Со временем вирус распространялся и по биологическим системам, нарушая тонкую настройку человеческого организма и поражая мозг. Импланты тем временем начинали разрушаться, заражая токсинами еще функционирующие органы. В течение трёх лет тело заражённого окончательно угасало. Такая жизнь была хуже смерти, но находились и те, кто добровольно выбирал этот путь, лишь бы покинуть ряды Таньчуан. Отпустив бойцов, Чжоу Цзышу направился в офис охраны и мягко закрыл за собой дверь. Некоторое время он молча ходил по комнате, руки за спиной, словно размышляя над чем-то важным. Остановившись перед массивным сейфом в углу, он коснулся панели и ввел личный код доступа. Механизм тихо щелкнул, дверца бесшумно открылась. Чжоу Цзышу достал оттуда небольшой контейнер — в нём ровными рядами в специальных ячейках лежали чипы, запускающие вирус «Три осени», а рядом — управляющий модуль для дистанционной активации. Чжоу Цзышу долго мрачно смотрел на чипы, размышляя о чём-то своём. Наконец он глубоко вздохнул, расстегнул плотную униформу, открывая порт, расположенный в основании шеи. Увидев даже небольшой участок тела, видневшийся под распахнутым пиджаком и рубашкой, тот, кто знал его в прошлом, был бы удивлён: вокруг имплантов на груди среди старых боевых шрамов, полученных в процессе непрекращающихся операций, виднелись следы от достаточно свежих и грубых внедрений. Чжоу Цзышу бросил взгляд на отражение в мониторе и усмехнулся. Он достал один из чипов, после чего, ни секунды не раздумывая, поместил его в свой порт. Затем взял тонкий управляющий модуль, спрятал в нагрудный карман и убрал контейнер обратно в сейф. Каждое движение было уверенным и спокойным. Выйдя из офиса, Чжоу Цзышу оглянулся на пустой коридор. Тишину нарушало лишь жужжание камер, да отголоски шагов отражались от металлических стен. Покинув помещение, Чжоу Цзышу направился к выходу из тюрьмы. Едва стальные ворота и буферная зона, отделяющая ее от штаб-квартиры Кан Тао, оказались позади, как на него обрушился поток холодного воздуха из кондиционеров, принесший с собой лёгкий аромат озона, а гнетущая тишина сменилась приглушенными звуками суеты офисного здания. Он остановился в лифтовой зоне, взяв паузу, чтобы собрать мысли. Через пару секунд Чжоу Цзышу активировал комлинк. — Площадка тридцать шесть, семь минут. Сегодня ты сопровождаешь меня на встречу с главой, — сухо проговорил он, нажимая кнопку лифта, и оборвал связь, не дожидаясь подтверждения. Чжоу Цзышу сам назначил Дуань Пэнцзюя личным помощником. Больше тот не подчинялся никому. Талантливый и амбициозный, Дуань Пэнцзюй был опасен, а таких людей надо держать как можно ближе. Тот прибыл точно в срок, явно озадаченный приказом. Члены Таньчуан редко выходили на свет, и приглашение в кабинет главы корпорации — крайне необычное событие. Вдвоём они направились в головной офис, продвигаясь по коридорам тридцать шестого этажа, который был больше похож на техно-храм, чем на рабочее пространство. Пэнцзюй не задавал вопросов, молчание сохранялось вплоть до кабинета главы Кан Тао, где их немедленно приняли. После формальных приветствий Чжоу Цзышу извлёк из внутреннего кармана униформы чип с данными и протянул его Хэлянь И. — Глава, — начал он, — это результаты последней операции. Хэлянь И взял чип, но не спешил вставить его в считыватель. Он внимательно рассматривал Чжоу Цзышу поверх установленного на столе планшета. — Ты выглядишь усталым, Цзышу, — заметил глава Кан Тао. — Возможно, тебе стоит пройти диагностику. Твое состояние беспокоит меня. Чжоу едва заметно улыбнулся, но не кивнул в знак согласия. — Я недостоин вашего беспокойства. Хэлянь И перевёл взгляд на Дуань Пэнцзюя, и по его лицу пробежала тень удивления: Чжоу Цзышу притаскивал помощника только когда дело было чрезвычайно серьёзным. Вставив чип в разъем на планшете, Хэлянь И быстро просмотрел данные. Удовлетворенный, он поднял взгляд на командира. — Отличная работа. Что ты хочешь в награду? Это был тот самый момент. Чжоу Цзышу, собравшись с мыслями, тихо заговорил: — Глава, я прошу вас выполнить одну просьбу. Хэлянь И усмехнулся: — Откуда этот официоз? Ты столько лет служил нашему делу, рискуя жизнью. Что тебе нужно? Чжоу Цзышу медленно распахнул униформу на груди. Крошечный светодиод около порта для чипов тускло горел красным, словно глаз какой-нибудь фантастической твари. — Цзышу! — воскликнул Хэлянь И, вскочив с места. Дуань Пэнцзюй ошеломленно замер, заметив, как командир протягивает ему модуль, активирующий чип. — Я прошу об отставке, — продолжил Чжоу Цзышу, — и установил себе «Три осени». Порт заблокирован, а вирус уже распространился по моим системам и ждет команды. Прошу позволить Дуань Пэнцзюю, как моему заместителю и преемнику, завершить начатое. Хэлянь И на миг замер. Он медленно сел обратно в кресло, его взгляд устремился куда-то вдаль. Чжоу Цзышу молчал. Он мог приблизительно представить, о чем сейчас думает начальник. Чтобы достичь успеха в корпоративном бизнесе, даже если он семейный, надо быть параноиком, готовым ко всему. Хэлянь И был параноиком высшего порядка. И жертвой его паранойи стали почти все близкие ему люди. Собственно, в живых остался только один — сам Чжоу Цзышу, сводный кузен, седьмая вода на киселе. Дальний родственник, который болтался со своей семьей кочевников по выжженным землям на севере Китая, пока глава клана не скончался и не оставил все хлопоты о семье на подростка. Этот подросток и решил, что предложение от крупной мировой корпорации осесть в городских провинциях и влиться специальным отрядом в один из ее отделов, возглавляемый Хэлянь И, — это отличная идея, которая убережет семью от опасностей кочевой жизни и вновь принятых законов по эксплуатации автомобилей. Прошло десять лет, и никого из той команды Хэлянь И, включая близких друзей и родственников, не осталось. Как и клана «Четыре сезона». Спустя несколько минут Хэлянь И тяжело вздохнул. — Я действительно остался одинок, не так ли, Цзышу? — Не стоит беспокоиться о Таньчуане, — ответил Чжоу Цзышу. — Дуань Пэнцзюй много лет был моей правой рукой. Он справится. Дуань Пэнцзюй изо всех сил старался не показать радости от неожиданного повышения, смешанного с легкой паникой. — Это вирус «Три осени». Моя жизнь завершится через три года, — голос Чжоу был тихим, но твёрдым. — Пожалуйста, позвольте мне сделать всё… правильно. Хэлянь И долго молчал, затем устало закрыл глаза и кивнул. — Благодарю за доброту, — произнёс Чжоу Цзышу с облегчением. Он повернулся к Дуань Пэнцзюю, который держал модуль на вытянутой руке, словно тот был заминирован. — Я готов. Раздался легкий щелчок переключателя. Чжоу Цзышу лишь слегка вздрогнул, его лицо побледнело, как бумага. — Прощайте, глава, — проговорил Чжоу Цзышу и покинул кабинет лёгким шагом, словно не был смертником. Его силуэт скрылся за автоматическими дверями кабинета, прогудел скоростной лифт.