Двойная аутентификация

Чжоу Цзышу шагнул в зал, и его тут же накрыло вихрем света и звука. Оглушительная музыка сотрясала танцпол, заполняя всё вокруг, и в такт ей мерцали разноцветные всполохи. На танцполе клубились тела, движущиеся, будто единый организм, и в этой яростной круговерти он мгновенно заметил фигуру, выделяющуюся из общей массы. Вэнь Кэсин сидел в углу бара, вальяжно раскинувшись на высоком стуле, и издалека выглядел так, точно он здесь самый главный. Ярко-красная рубашка была расстёгнута на две пуговицы ниже нормы, жилет с блёстками ловил свет ламп и отражал его во все стороны, а узкие джинсы подчёркивали линию ног. Реалскин снова был включён: черты лица стали более резкими, нос удлинился, а полные губы сузились. И только глаза, чёрные и блестящие, остались прежними и обшаривали толпу. Перед ним стояла наполовину опустевшая бутылка виски, рядом — миска с орешками, тоже полупустая. — Наконец-то, — с напускной ленцой произнёс он, когда Чжоу Цзышу подошёл ближе. Его взгляд неторопливо скользнул по фигуре спутника, и губы растянулись в кошачьей ухмылке. — Тебе пришлось сбегать за костюмом на другой конец города? — Спасибо Тётушке Ло, — кисло отозвался Чжоу Цзышу, приподнимая руки и слегка поворачиваясь, демонстрируя нелепый наряд во всей красе. — Оказывается, моя спецовка была невыносимым оскорблением для этого заведения. Вэнь Кэсин откинулся назад, притворно задумчиво оценивая его с головы до ног. — Знаешь, я готов был подождать ещё столько же, если бы знал, что результат будет таким... обтягивающим, — он протянул руку и пальцами провёл по краю рубашки. — Эта ткань подчёркивает каждую мышцу. Просто поэзия. Чжоу Цзышу вздохнул, перехватывая его руку, и с улыбкой качнул головой. — Ну а ты выглядишь как петух в брачный сезон. Удивительно, как до сих пор к тебе никто не подкатил. Вэнь Кэсин с достоинством пригладил жилет, блеснув его сиянием, и с театральной важностью изрёк: — Между прочим, мне пришлось отбиваться. Поклонники и поклонницы — их было столько, что, пожалуй, я мог бы открыть очередь. Но, увы, — он наклонился ближе, и вкрадчиво проговорил, — я верен тебе, как белый лебедь. Чжоу Цзышу рассмеялся и сел на соседний стул. Рядом с ним из ниоткуда появился рокс, заполненный льдом. — Ты вообще меня слышал? Я сказал — петух. — Фу, как грубо, — с пафосом произнёс Вэнь Кэсин и потянулся налить ему виски. Горлышко слегка покачнулось и звякнуло о стакан, но это был единственный признак того, что Вэнь Кэсин уже успел порядком набраться. Глубокие басы дрожали в воздухе, накатывая волнами и заставляя вибрировать всё вокруг, будто сам клуб дышал. Некоторое время они просто пили и обменивались язвительными замечаниями, перекрикивая грохочущую музыку. Вэнь Кэсин, опираясь локтем на стойку, время от времени наклонялся к уху Чжоу Цзышу, бросая ленивые, но остроумные фразы. В какой-то момент, приблизившись слишком близко, дыхание Вэнь Кэсина обожгло Чжоу Цзышу кожу, и голос прозвучал неожиданно серьёзно: — Я дурею от твоего запаха, — сообщил он, и неожиданно смутился, будто это признание вырвалось само собой. — Ты прав, идти в клуб было плохой идеей. Чжоу Цзышу коротко рассмеялся и отпихнул его, в свою очередь наклонившись к его уху. — Сам же заварил эту кашу, — сказал он, — так что теперь не отвертишься от полной программы. Пора танцевать. Вэнь Кэсин с удивлением вскинул брови. — Ты? Танцевать? — его голос прозвучал насмешливо, но в глазах мелькнул интерес. — Я всегда думал, что твой стиль — это загадочно сидеть в тёмном углу, потягивая что-то дорогое и смертельно скучное. Чжоу Цзышу не ответил. Он нарочито медленно сполз с барного стула, не сводя глаз с Вэнь Кэсина. Каждое движение было выверенным. Настал его черёд отплатить за смущение и бурю чувств. Вэнь Кэсин чуть прищурился и облизнул губы. Даже за маской реалскина было видно, как он едва заметно покраснел. — Идёшь? — Чжоу Цзышу чуть развернулся, позволяя мечущемуся в экстазе свету сыграть на блеске рубашки, подчёркивая изгибы тела. — С тобой — хоть на танцпол, — с каким-то нездоровым энтузиазмом произнёс Вэнь Кэсин и, одним большим глотком допив содержимое рокса, последовал за ним. Толпа мгновенно поглотила их, отрезав от остального мира. Вокруг всё качалось в неистовом ритме, а они держали свой собственный, внутренний. Чжоу Цзышу двигался уверенно, его тело отзывалось на каждый бит музыки. Движения были текучими, завораживающими, с идеальным балансом силы и лёгкости. Он танцевал так, словно управлял самой музыкой, вплетаясь, а не полагаясь неё. Вэнь Кэсин с легкостью следовал за ним и без труда подхватывал каждое движение, будто это был заученная долгими тренировками хореография. Он улыбался, чувствуя, как в крови пульсирует азарт. Это было сродни импровизированному спаррингу: угадать, где в следующее мгновение окажется партнёр, завладеть инициативой и задохнуться, как от удара под дых, когда попытка поймать партнера в объятие не увенчалась успехом. Его руки искали касания, мимолётные, почти случайные. Их пальцы скользили по телу друг друга — плечо, пояс, грудь, ладонь, — постепенно становясь смелее, игриво дразнящими, точно они пытались проверить границы терпения друг друга. Едва Чжоу Цзышу увернулся от тёплой руки, почти дотянувшейся до его ягодицы, как в следующий миг почувствовал горячее прикосновение к талии — Вэнь Кэсин, танцуя в такт, всё же смог прижать его к себе. Его дыхание смешалось с гулким ритмом изменившейся мелодии, и всё стало зыбким — толпа, огни, даже сам танцпол; существовало только ощущение близкого контакта, жаркого взгляда Вэнь Кэсина и музыки, несущей их дальше, глубже, ближе друг к другу. Чжоу Цзышу почувствовал, как сердце пропустило удар. — Ты проиграл, — хрипло проговорил Чжоу Цзышу, мысленно проклиная несколько сантиметров, разделяющих их губы. Вэнь Кэсин сморгнул наваждение и качнулся навстречу. Поцелуй вышел рваным и яростным, совершенно не попадающим в такт общему ритму, а потому болезненно коротким. Вэнь Кэсин почувствовал себя серфингистом, который вдруг сверзился с волны в кипучую воду, неудержимо затягивающую его ко дну. Только это была не вода, а Чжоу Цзышу. Ловко работая локтями и совершенно беззастенчиво отдавливая ноги посетителям, он быстро пробрался сквозь толпу и вытянул его за собой на относительно не танцующее пространство около лестницы. Там он остановился и оглянулся. Всего на мгновение, но Вэнь Кэсину этого хватило, чтобы обвить руками его талию и возобновить поцелуй. Чжоу Цзышу зажмурился, замычал, схватил за воротник соблазнительно распахнутой рубашки, притягивая ближе, и вдруг резко оттолкнул. Прежде чем Вэнь Кэсин начал протестовать, он быстро заговорил. — Я категорически отказываюсь трахаться в клубном туалете. В индивидуальных комнатах, я уверен, камеры в каждом углу. Наверху спит Чэнлин… Договорить ему не удалось. — Меня так заводит, когда ты начинаешь анализировать ситуацию, — мурлыкнул Вэнь Кэсин, прижимаясь ближе. — Лао Вэнь, сосредоточься! — зарычал Чжоу Цзышу и встряхнул его за грудки. — Я тоже хочу тебя прямо сейчас, но не здесь же. Только произнеся это вслух, он вдруг понял, что ведёт себя глупо. Что он вообще собрался сейчас обсуждать, когда и сам был возбуждён до предела? — Как мне, по-твоему, сосредоточиться, когда ты говоришь такие вещи? — заныл Вэнь Кэсин, изобразив на лице гримасу незаслуженной обиды. — Ты всегда так жесток со мной! В то же время позиция оскорблённого в лучших чувствах не помешала ему поспешно последовать за Чжоу Цзышу в сеть служебных помещений за баром. Позади остался гул музыки и хаос танцпола. Здесь было темно, узкие коридоры с низкими потолками пахли чем-то пережаренным — запах доносился с кухни, где полным ходом шло приготовление несъедобных кусочков чего попало путём прожарки в чуть менее несъедобном кляре и горелом масле. Музыка из главного зала проникала сюда лишь глухими ударами басов, отчетливо чувствовалось, как заложило уши. Чжоу Цзышу целенаправленно летел по коридору, крепко вцепившись в предплечье Вэнь Кэсина, будто боялся, что тот внезапно исчезнет. Он толкнул неприметную дверь, и они оказались в серверной. Дверь захлопнулась с приглушённым щелчком, заглушив шум вечеринки еще сильнее и оставив их в слишком узком и слишком тесном пространстве. Ряд стоек с оборудованием мягко гудел, мигая диодами в полутьме, создавая иллюзию звездного неба в миниатюре. Пахло озоном, и воздух вибрировал от незаметных глазу потоков данных, струящихся по проводам, как кровь по венам. — Кроме меня и Чэнлина сюда никто не заходит… — начал Чжоу Цзышу, но закончить не успел. В следующую секунду Вэнь Кэсин уже прижимал его к металлической стойке, обжигающее дыхание касалось губ, и прерывистый поцелуй получился таким же нетерпеливо жадным, как и на танцполе. Это было быстро, непродуманно, порывисто — губы сталкивались, размыкались и снова находили друг друга. Вэнь Кэсин крепко сжал его талию, притягивая ближе, пальцы жадно изучали контуры тела сквозь тонкую ткань рубашки, и Чжоу Цзышу невольно застонал, когда спиной наткнулся на жёсткий угол узкого стеллажа. Оба рассмеялись — коротко, нервно, будто это могло разрядить напряжение. — Мы кучу времени угрохали, чтобы здесь всё настроить, будь аккуратнее, — пробормотал Чжоу Цзышу, скользнув ладонями по плечам Вэнь Кэсина и зарываясь пальцами в его волосы. — Как сложно, — с ухмылкой выдохнул тот, чуть прикусывая его нижнюю губу. — Тогда ты главный. — Что? — вырвалось у Чжоу Цзышу. Он на миг оцепенел, затем ловко вывернулся из кольца рук и толкнул Вэнь Кэсина к стеллажу, прижимая его своим телом к металлическим полкам. — Почему сейчас? — Потому что я так хочу? — предположил Вэнь Кэсин и вложил ему в руку тюбик со смазкой. Он потянул Чжоу Цзышу к себе, прижимая плотнее, и их поцелуи стали глубже, осознаннее, жарче. Вэнь Кэсин знал, как довести его до предела: медленный, дразнящий поцелуй сменялся торопливыми, почти отчаянными движениями, как если бы он хотел забрать всё сразу. Чжоу Цзышу отвечал тем же. Его руки сжались на плечах Вэнь Кэсина, затем скользнули вниз, обхватывая его за талию, и чуть надавили, заставляя отступить к низкому серверному шкафу, отчего тот пронзительно заскрежетал. Они снова рассмеялись, дыхание сбилось окончательно, пальцы раз за разом находили новые точки соприкосновения где-то в складках скользкой синтетической ткани, заставляя тела вздрагивать. Дурацкий жилет полетел на пол, мелкие пуговицы легко выскочили из петель, рубашка соскользнула с плеч. Искожа и джинса не желала расставаться со вспотевшей от танца и желания кожей. Возможно, Чжоу Цзышу был слишком груб, когда развернул Вэнь Кэсина к себе спиной, вынудив перегнуться над стойкой. Он честно пытался сдерживаться и растягивать его как можно медленнее, во многом повторяя его же действия. Но тот вообще не помогал. Стоны были настолько громкими, что пришлось зажать ему рот и прикусить кожу чуть ниже уха. Стало только хуже: Вэнь Кэсин больно, до крови, укусил его за руку и так резко подался назад, насаживаясь на пальцы, что Чжоу Цзышу сам громко охнул. — Ради всего святого, А-Сюй, — хрипло проговорил он, — Во мне бывали предметы более крупные и куда менее приятные. — В следующий раз я точно засуну тебе кляп, — пообещал Чжоу Цзышу, прикусив мочку уха, и стряхнул с руки кровь. — Ты совершенно не умеешь вести постельные беседы. А вдруг я задумаюсь, начну терзаться сомнениями и угрызениями совести? Вэнь Кэсин фыркнул и выгнулся, подставляя под ласку шею. — Я точно знаю, что ты всегда доводишь дело до-о… ох. Под решительным натиском Чжоу Цзышу он рухнул грудью на серверный шкаф и всхлипнул. Его кожа мгновенно прилипла к тёплому металлу крышки. Чжоу Цзышу замер и успокаивающим движением провел ладонью вдоль его позвоночника. — Лао Вэнь?.. — начал он. Не иначе, собрался спросить, всё ли в порядке. — А-Сюй! — прорычал Вэнь Кэсин, тугое желание свернулось внизу живота раскаленной пружиной, — ты… Чжоу Цзышу не дал ему продолжить. Он начал двигаться. Его руки, крепкие и уверенные, были везде: сминали ягодицы, оглаживали бока, сжимались в волосах. Когда одна из рук оказалась в непосредственной близости от его головы, Вэнь Кэсин поймал губами палец и почувствовал во рту солоноватый привкус. Чжоу Цзышу обхватил другой рукой его член, вызвав этим еще один всхлип. Кажется, он поддерживал ритм недавнего танца, потому что Вэнь Кэсин без труда подхватил его, толкаясь в горячую руку под аккомпанемент скрипа несчастного шкафа и заставляя тугую раскаленную пружину внутри закручиваться сильнее. Среди мигающих индикаторов и гудящих проводов время остановилось. Были только они — распалённые, живые, жадные до близости, которая спаяла бы их воедино. Чжоу Цзышу слизнул каплю пота, маняще стекающую между лопатками, и дорожкой торопливых поцелуев добрался до шеи. В тот же миг Вэнь Кэсин вздрогнул, сжался и издал долгий судорожный стон. Наслаждение прострелило его насквозь, как пуля, выпущенная очень умелым снайпером. Влага на пальцах и резонирующая с этим стоном дрожь, прокатившаяся по телу Вэнь Кэсина, швырнули Чжоу Цзышу за край. Мерцание диодов стало ослепительно ярким, и только спустя несколько вздохов он сообразил, что на самом деле всё это время держал глаза закрытыми, уткнувшись лицом в шею Вэнь Кэсина. — Ну хер знает, может, в туалете было бы удобнее, — заявил Вэнь Кэсин, когда дыхание выровнялось. Голос его звучал глухо, так как говорил он, обращаясь к крышке серверного шкафа. — Как бы не забыть в следующий раз про кляп… — пробормотал Чжоу Цзышу с видимым усилием отлепившись от его спины и чуть покачнувшись. Ноги подкашивались от слабости, и он сел прямо на пол. Через секунду к нему присоединился Вэнь Кэсин. От соседнего стеллажа подул слабый ветерок, перемешивая разгорячённый воздух, запахи пота и спермы — там работали кулеры. — Зато в туалете есть вода, — невозмутимо продолжил Вэнь Кэсин и тихо добавил, — я рад слышать, что ты так уверенно говоришь про следующий раз. Чжоу Цзышу поцеловал его. Безыскусно, медленно и нежно. Это было не прощание, а обещание. Вэнь Кэсин обхватил его лицо ладонями, глядя в глаза так пристально, словно хотел запомнить каждую деталь, и прошептал: — Я буду ждать тебя.