Kiss talk

      Съехаться с Нилом значило приклеить себе на спину мишень, а самому Джостену выдать дротики, чтобы он, как опытный игрок, каждый раз попадал четко в цель.       Эндрю ждал, когда закончится год отношений на расстоянии, обклеивая дом совместными фото. Эндрю думал о нем вечерами, представляя, как прекрасно было бы засыпать с этим умником под боком. И, черт возьми, даже побочный эффект в виде подъемов в пять утра для пробежки не портил того, что происходило  между ними.       Эндрю много о чем думал, пока Нил находился за сотни километров от него. И к чему это привело? К тому, что он по доброй воле признался в чувствах, постыдных и неловких для него же самого. Более того, получив взаимность, он поспешил сделать предложение, как герой глупого любовного романа для девочек с глупым названием вроде «Любовь под дождем из зефирок». И самое страшное даже не предложение и не признание. Самое страшное – Эндрю все эти события делали счастливым. Настолько, что страшно было вдруг проснуться и узнать, что Нила никогда не было, что он – плод воспаленного, затуманенного нейролептиками воображения. Но Миньярд не трус. Поэтому, собрав всю волю в кулак, он честно старается не отстраняться, не становиться более закрытым и осторожным, когда Нил рядом. Когда он готовит для Эндрю утренний кофе с неприличным количеством сахара. Когда целует в нос, как будто Эндрю маленький ребенок.        В общем-то, он сам себе подписал приговор. «Любовь под дождем из зефирок». Главные герои: Эндрю Джозеф Миньярд; Нил Абрам Джостен.

***

      Он сделал предложение рыжей катастрофе неделю назад. В привычной для них двоих рутине ничего не изменилось: Джостен бегал по утрам, Эндрю ел мороженое в разноцветных баночках, они смотрели видео по вечерам, лежа на кровати в обнимку. Конечно, как и у любой нормальной пары, ни одно видео не оказывалось полностью досмотренным, потому что где-то на седьмой минуте поцелуи вытесняли сюжет на экране, навязчиво смещая фокус на губы напротив.        Иногда Эндрю думал: интересно, надоест ли кому-то из них эта рутина? Не будет ли брак ограничивающим фактором, который тяжелым камнем осядет в сердце, отнимая возможность разойтись, если чувства утихнут?        Миньярд не знал ответа на этот вопрос. Он знал лишь одно: каждые сутки, проведенные рядом с Нилом, заставляли его сердце биться в размеренном темпе.        Шах и мат, любовные романы.        Когда они с Нилом поцеловались впервые, сердце стучало как бешеное от адреналина, возбуждения и страха, что это все может закончиться так и не начавшись. Сейчас же сердце Эндрю больше не срывалось на галоп, когда Нил рядом. Не потому, что он остыл. Потому что страх ушел, освобождая место безопасности, доверию и тому теплому чувству, которое принято называть любовью. Доверять было тяжело, а по началу и вовсе страшно до тошноты. Но сейчас, развалившись с Нилом в обнимку в их общей кровати, Эндрю доверял ему. Так что да, его сердце не сбивалось с ритма, не выпрыгивало из груди, но оно наполнялось теплом и спокойствием, когда Нил рядом.       Эндрю хотелось, чтобы это было взаимно.       Наверно, он был слишком напряженным, когда погрузился в свои мысли, потому что, выйдя из оцепенения, Эндрю заметил вопросительный взгляд Нила, устремленный прямо на него.  – Пялишься, – напомнил Миньярд, не выражая недовольства этим фактом. – Пялюсь, – подтвердил Нил, – потому что жду, когда ты расскажешь, что с тобой происходит.  – Ты не передумал жениться? – Миньярд никогда не ходил вокруг да около, и вот сейчас прыгнул с места в карьер.       Нил серьезно посмотрел на него. – Нет, но если передумал ты, то мы можем этого не делать, – сказал он, и уголки его губ слегка опустились. – Нет, – Эндрю покачал головой, – как я могу передумать, если я буквально тот, кто это предложил? – Ты прекрасно знаешь, что в любой момент твое «да» может измениться на «нет», и я не буду настаивать на свадьбе, правда? – уточнил Джостен, прищурившись. – Я знаю, – кивнул Эндрю, сокращая расстояние между их губами. Ему хотелось сказать: «именно поэтому, из-за тебя, из-за того, что ты такой понимающий и нежный со мной, мое «да» усиливается с каждым днем». Он ничего не сказал, лишь крепче прижал Нила к себе, целуя его губы мягко и нежно. Он сминал верхнюю, аккуратно оттягивая, посасывая и отпуская; оставлял короткие поцелуи на нижней, чем вызывал у Нила довольный вздох.       Нил отстранился. – Я все еще хочу стать твоим мужем, – сказал он, и по какой-то непонятной причине по спине Эндрю пробежали мурашки от этих слов. – Я все еще хочу, чтобы ты был моим мужем, катастрофа, – заметил Эндрю, выглядя невпечатленным признанием Нила. – Тогда, – запнулся Джостен, – между нами все хорошо?       Эндрю кивнул, прежде чем прижаться губами к губам Нила. 

***

      В любой паре, планирующей пожениться, наступает этот момент. Момент «Икс», когда партнеры садятся за стол друг напротив друга и обсуждают детали предстоящего свадебного торжества.       Эндрю поверить не мог, что оказался в этом моменте. Что он дожил до этого момента. Что этот момент связан с Нилом, что этот опыт – начало новой главы их совместного пути.       Нил устроился за столом с небывалой серьезностью. Он сжимал в руке карандаш, разглядывал свои записи в блокноте, и, признаться, Эндрю не видел его настолько сосредоточенным даже на матчах. Нил вел подсчеты приблизительных расходов на свадьбу, и, если бы на нем была не растянутая уродливая футболка серого цвета, а строгий классический пиджак, его можно было бы спутать с офисным клерком.       Нил удовлетворенно выдохнул, когда оповестил Эндрю, что его расчеты верны, а расходы в пределах запланированных. Неудивительно: они планировали пожениться без гостей, а близких собрать позже – пригласить в ресторан, чтобы отметить эту важную дату. – Ты уже думал о том, как будет украшен ресторан на свадьбу?       Эндрю выгнул бровь. – Я думал, мы закажем пиццу и будем смотреть матчи Кевина по телевизору, – ответил он, усмехаясь.        Нил широко улыбнулся, слегка прищурился и спросил: – То есть, ты не хочешь ничего особенного в декоре? – Я ничего не хочу, – согласно кивнул Эндрю, и все его нутро пронзило от слишком знакомой произнесенной фразы.        Нил тепло улыбнулся в ответ, и продолжил. – Тогда… Ты будешь не против, если мы добавим в декор лисьи лапки?       Эндрю почти подавился кофе.        Побочный эффект идеи стать мужем Нила Джостена: никогда не знаешь, что за пиздец возникнет в голове у этого идиота. Эндрю почти стало плохо, как только он представил оранжевое месиво вместо эстетичного ресторана, который был комфортным и красивым ровно до тех пор, пока воображение Миньярда не окрасило его в оранжевый цвет и не заляпало неуклюжими лапками. Картина перед глазами Эндрю была настолько реалистичной, что он сморщился, и, кажется, у него задергался глаз.       Нил рассмеялся. – Ну, так что? – спросил он, – лисьи лапки. Да или нет? – Обязательно, – презрительно сказал Миньярд, – и выйдем к гостям в костюме фурри, – на этих словах Нил не сдержал громкого смешка, а вот воображение Эндрю подкидывало ему новые картинки, которые заставляли его чувствовать себя еще хуже, – Лисы умрут от смеха, Стюарт получит сердечный приступ, а я никогда не отмоюсь от этого позора.        Нил смахнул с ресниц слезу от смеха, и, улыбаясь как Чеширский кот, сказал: – Может, мне бы подошли Лисьи ушки? Сексуально, тебе не кажется?       Эндрю перевел на него укоризненный взгляд. – Я мечтаю развидеть этот кошмар, – признался он, пока Нил все еще смеялся, – черт, у меня больше никогда не встанет после этой чертовой картины перед глазами, – скривился Эндрю. – Проверим? – лукаво спросил Нил.       Он обошел стол так, чтобы встать рядом с Эндрю. Хитро взглянул в его глаза, оставил поцелуй на губах. Он целовал жарко, так, как нравится им обоим. Так, чтобы заставить Эндрю хотеть большего, приоткрывая рот, приглашая. Как только Эндрю захотелось углубить поцелуй, провести языком по губам Нила, очертив их контур, Нил резко отстранился.        Эндрю открыл глаза, ожидая чего угодно: «да» резко стало «нет»? Нилу больно? Он не хочет?  – Это все еще да, – сказал Нил прежде чем опуститься на колени перед Эндрю.       Нил потянулся к ширинке, расстегнул металлическую пуговицу, стянул штаны Эндрю вниз. А потом он погладил возбужденный член через ткань трусов, глядя при этом в глаза Эндрю снизу вверх. – Все-таки тебя возбуждают мысли и лисьих ушках на мне, – заключил он. – Не заставляй меня задуматься о разводе еще до свадьбы. – Не заставлю. Тебе слишком нравится то, что я могу делать своим ртом. – Нести бред? – спросил Эндрю. Он хотел добавить что-то еще, но прервался на неожиданно громкий стон, когда Нил размашисто провел языком по ткани над возбужденной плотью. – Не только, – отозвался тот, спуская трусы вслед за штанами.       Эндрю сгорал от желания, распространявшегося по венам горячими волнами. Ему было тесно в своем теле, отчаянно просившем разрядки.       Нил смотрел снизу вверх, пронзая своим взглядом насквозь словно мечом. Его голубые глаза искрились хитростью, и лишь на минуту Эндрю показалось, что в них есть что-то еще. Что-то, что сам Миньярд видел каждый день в отражении в зеркале: привязанность, любовь.        Эндрю прикрыл глаза, потому что… С него хватит этой нежности. Он просто не выдержит и минуты этих чувств. Тех, которые и сам не до конца понимает и принимает в себе.        Он открывает глаза, когда Нил берет его полностью. Нил следит за его реакцией. Этакий ебучий внимательный коршун, вцепился своим взглядом и следит за каждым движением кадыка, каждый стон улавливает.       Эндрю запускает пальцы Нилу в волосы, перебирает их и слегка сжимает. Стонет, не в силах сдержать в себе ту волну удовольствия, которая усиливается в его теле с каждым движением языка. Движения Нила плавные, его рот влажный, а язык с осторожностью оглаживает его член от основания и задерживаясь на головке.       Спустя пару минут он кончает Нилу в рот, а затем крепко целует его, не давая сказать ни слова. – Однозначно нет, – говорит Эндрю, отстраняясь, – нет лисьим лапкам.       Нил смеется в ответ.

***

      В зале регистрации, как и ожидалось, никого. Это не вызывает разочарования – они никого и не звали. В два часа Лисы приедут в ресторан, а Стюарт прибудет уже в час тридцать, ведомый паническим страхом опоздать на свадьбу своего единственного племянника.       Лисы напьются, Ваймак спрячет скупую слезу, отвернувшись, а Ники даже не будет стараться скрывать два соленых ручейка, пачкающих его улыбающееся лицо. Лисы будут поздравлять, обнимать Нила и кивать хмурому Эндрю. Они будут рады за них.        Но все это потом. Сейчас – регистрация. Сейчас – другое.

***

      Поцелуи не нужны.       Ему нужно ощущение мягких губ на своих, чтобы точно знать: Нил здесь, он не уходит и он раздражает как обычно.        Поцелуи не нужны.       Ему нужен полный доверия взгляд голубых глаз с этими огоньками-искорками в них, устремленными на него перед поцелуем.       Поцелуи не нужны.       Ему нужно ощущение теплых пальцев в волосах и на шее, когда Нил мягко гладит его голову. До поцелуя, во время, после.       Поцелуи не нужны.       Ему нужно тихое дыхание, облаком расползающееся между их лицами, когда они так близко друг к другу. Когда воздух на двоих, а границы между «я» и «ты» стерты. Когда есть только «это» и «это» ощущается лучше, чем просто нормально.       Поцелуи не нужны.        Ему нужно четкое «да», сказанное уверенно и немного хвастливо. Ему нужно «с тобой всегда да», ему нужно «я отвечу столько раз, сколько потребуется». И Эндрю, конечно, все равно спросит.       Но сегодня не его очередь спрашивать.       Сегодня полная женщина-регистратор слегка отстраненным голосом говорит: «Вы согласны?»       И Эндрю прожигает Нила внимательным взглядом. Сканирует как будто овладел рентгеновским зрением. Ищет малейшие признаки отступления. Нил лишь тепло улыбается и руку Эндрю в ответ сжимает. – Согласен, – отвечает он. А потом, повернувшись к Эндрю, – это «да».       Эндрю не отводит взгляда.       Тогда женщина обращается к нему, и он отвечает утвердительно.       Этот момент настал. Момент, когда на пальцах переливаются обручальные кольца, и можно наконец поцеловаться. Поцелуи никогда не были конечной целью. Они – лишь способ показать свои чувства, не озвучивая вслух смущающих вещей.        Эндрю казалось, что они с Нилом могут разговаривать поцелуями. Но сейчас он понимает: они разговаривают короткими вздохами, осторожными прикосновениями, мягкими поглаживаниями, влюбленными взглядами. Ну, и поцелуями, конечно.       И сейчас каждое их действие, каждое движение губ и каждый выдох шепчут как мантру:       Любить тебя. Согласен. В богатстве и бедности. В поношенных футболках, в моей толстовке. В болезни и в здравии. На утренней пробежке, на тренировке и после игр, когда ты невыносимый зануда. В горе и радости. В Пальметто или на другом краю земли. Клянусь. Любить тебя.