И часы начнут отсчёт с начала...

Повисшую тишину прервал голос наследника Вэнь: — Если никто не против, я бы желал прочитать главу. Возражений не нашлось. Когда книга оказалась у него в руках, он начал с того места, где они остановились : —Вэй У Сянь был весьма горазд развлекать сам себя, особенно хорошо ему удавалось найти способ повеселиться в, казалось бы, совсем уж безнадежно унылых ситуациях. Сейчас рядом с Вэй У Сянем не было никого, кроме Лань Ван Цзи, так что волей-неволей ему пришлось забавляться с ним. — Довольно полезный навык, - одобрительно произнес Вэнь Сюй, на мгновение оторвавшись от текста и, посмотрев на первого ученика ордена Цзян, не дожидаясь от него ответа, тут же продолжил: —«Ван Цзи-сюн», — позвал Вэй У Сянь. Лань Ван Цзи никак не отреагировал. «Ван Цзи». Тот как будто бы был глух. «Лань Ван Цзи». «Лань Чжань!» — Еще и по имени мин называет, негодник, - злобное бормотание учителя Лань было едва слышным, а потому его с легким сердцем проигнорировали. Всем было интересно, что же случится дальше. — Лань Ван Цзи, наконец, прекратил писать и обратил на него холодный взгляд. Вэй У Сянь отпрянул назад и поспешно поднял руки, словно защищаясь: «Не смотри на меня так. Я произнес твое имя только потому, что ты не отвечал, когда я звал тебя Ван Цзи. Если тебя это так задело, то ты тоже можешь в ответ назвать меня по имени». Лань Ван Цзи сказал: «Опусти ноги». Вэй У Сянь сидел чрезвычайно неподобающим образом: всем телом навалившись на согнутые в коленях ноги. Увидев, что его поддразнивания, наконец, достигли цели, и Лань Ван Цзи заговорил, Вэй У Сянь довольно захихикал про себя. Цзян Чен растянул губы в усмешке: — Мда, так всегда. Вы не можете игнорировать Вэй Усяня, иначе он сделает все, чтобы вы об этом пожалели. — Как интересно, - протянул Вэнь Сюй, глядя на парня. Вэй Усянь сидел, как ни в чем не бывало, будто речь идет вовсе не о нем. Но едва подрагивающие плечи давали понять, что тот пытается сдерживать смех. Фыркнув, наследник Вэнь продолжил читать: — Послушавшись Лань Ван Цзи, он опустил ноги, но при этом вновь слегка поддался корпусом вперед и облокотился об стол, поэтому поза его по-прежнему считалась неблагопристойной. Затем Вэй У Сянь состроил серьезную мину и спросил: «Лань Чжань, ответь мне на один вопрос. Ты… и вправду так сильно меня ненавидишь?» — Тебя и правда волнует это, Вэй-сюн? - спросил Не Хуайсан, бросив взгляд на своего, как он надеялся, друга. — Конечно, Не-сюн. Мало приятного, когда тебя ненавидят, да еще без причины. - фыркнул в ответ Вэй Усянь, не замечая брошенных на него взглядов. — Лань Ван Цзи опустил взгляд, и тени от ресниц затрепетали на его нефритовых щеках. Вэй У Сянь торопливо добавил: «Ну, не будь таким букой! Ты сказал мне всего пару слов, и опять делаешь вид, будто меня здесь нет. Я просто хочу признать свою вину и попросить прощения. Давай, взгляни на меня». Ответа вновь не последовало, и Вэй У Сянь снова заговорил: «Значит, не хочешь на меня смотреть. Ну что ж, тогда послушай. То, что произошло той ночью, — полностью моя вина. Я был неправ абсолютно во всем: я не должен был залазить на стену, не должен был пить алкоголь, и уж тем более я не должен был драться с тобой. Но клянусь! — я не специально дразнил тебя — я и вправду не читал правил твоего Ордена. Например, правила Ордена Юнь Мэн Цзян нигде не записаны, нам объясняли их только на словах. Если бы я знал, чем все закончится, я бы ни за что так не поступил!» — Что-то мне в это не верится, - госпожа Юй бросила на воспитанника скептический взгляд. Явно же сейчас что-то будет. — «Я бы ни за что не выхлебал целый сосуд „Улыбки Императора“ перед тобой. Вместо этого я бы припрятал его и отнес в комнату, а уж там бы поделился с остальными, и мы все вместе напились бы допьяна», — думал Вэй У Сянь на самом деле. —Я так и знал! - воскликнул Цзян Ваньинь под смех окружающих. Его мать бросила красноречивый я-же-говорила взгляд на окружающих. Лань Цижень бормотал что-то возмущенное, но громче говорить пока не стал. Тут, очевидно, большинству плевать на правила приличия. Покачав головой, Вэнь Цин бросила на парня насмешливый взгляд. Ей нравился его легкий нрав. Уверенность и харизма окружали Вэй Усяня плотной аурой. Вздохнув, целительница подумала, что такой друг ее брату не помешал бы. — Он продолжил: «Но будем честны до конца — кто из нас напал первым? Ты. И если бы ты не набросился на меня, то мы бы мило поболтали и разрешили это чудовищное недоразумение. Но уж если меня кто-то ударил, я должен ударить в ответ. Так что все-таки не я один виноват… Лань Чжань, ты меня хотя бы слушаешь? Ну взгляни на меня! Молодой господин Лань?»Вэй У Сянь щелкнул пальцами: «Гэгэ, порадуй же меня своим взглядом!» Лань Ван Цзи даже не подумал поднять на него глаз: «Перепиши раздел еще один раз в дополнение к тем, что тебе уже наказано». Вэй У Сянь перекосился всем телом: «Ну не надо… Ладно, я один во всем виноват». Лань Ван Цзи беспощадно вывел его на чистую воду: «Ты вовсе не мучаешься угрызениями совести». С разных сторон снова раздались смешки. Юные девы прикрывались широкими рукавами, скрывая хихиканье. Сам виновник такой реакции не выглядел ни смущенным, ни пристыженным. Напротив, вся его поза показывала, как он доволен. Вот только чем? — Вэй У Сянь заканючил так, словно был напрочь лишен чувства собственного достоинства: «Простипростипростиспростипростипрости. Я могу повторять эти слова столько раз, сколько ты пожелаешь, могу даже опуститься перед тобой на колени». Лань Ван Цзи положил свое перо на стол. Вэй У Сянь подумал, что наконец-то ему удалось вывести Лань Чжаня из себя, и тот собирается побить его. Он только-только собрался растянуть рот в глупой ухмылке, как вдруг почувствовал, что его верхняя и нижняя губа словно склеены друг с другом, потому похихикать ему не удалось. Радостное выражение спало с его лица. Он силился заговорить: «Мфм? Мфммфмфммфм!!!» — Да он и правда меня ненавидит! - в ужасе выдохнул Вэй Усянь. Он даже побледнел, заставив тех, кто его знал достаточно хорошо забеспокоиться. Все они знали, что Усянь физически не способен долго молчать. И причина у этого была. Лань Цижень, напротив, был доволен действиями младшего племянника. Поглаживая куцую бороденку, он сказал: — Молодец, Ванцзы, так и следует поступать с нарушителями дисциплины. Но это не вызвало радости в Лань Ванцзы. Напротив, глядя на побледневшее лицо первого ученика Юньмэн Цзян, он понимал, что что-то во всем этом не так. И заявление о ненависти слишком громкое для простой обиды. Глава Не, наблюдающий за юношей, тоже это отметил и решил потом как-нибудь поинтересоваться у брата, знает ли он что-нибудь о причинах такой реакции. — Лань Ван Цзи закрыл глаза, мягко выдохнул, а затем открыл их вновь, и лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Он взял в руки перо, как будто бы ничего и не произошло. Вэй У Сянь уже давно знал о существовании столь горячо ненавидимого им заклятия молчания клана Лань, но все равно отказывался верить в свою неудачу. Он не оставлял попыток открыть рот, и в кровь расцарапал уголки губ, однако все было впустую. Тогда Вэй У Сянь схватил лист бумаги, перо его словно птица запорхало в руке, и уже через несколько мгновений он предъявил результат Лань Ван Цзи. Тот мельком взглянул на него. «Убожество», — ответил Лань Чжань, скомкал бумагу и выбросил прочь. Вэй У Сянь так взбесился, что перекрутился по бамбуковой циновке, затем вскарабкался обратно за стол, настрочил еще одну записку и с грохотом плюхнул ее перед Лань Ван Цзи. Но ее постигла та же участь — Лань Чжань смял бумагу и выбросил прочь. — Правильно, так с этим сыном слуги и следует поступать! - вылез со своим мнением Вэнь Чао, заставив старшего брата обречено прикрыть глаза и пнуть младшего куда-то, куда смог достать. Тот тут же заверещал: — Ааа! Что я такого сказал? Это же правда! — А-Чао, лучше замолчи! - прошипел ему на ухо брат, - Если скажешь еще хоть слово, я тебя защищать не буду! Отдам А-Цин в качестве подопытного! На тебя и так уже недобро поглядывают гости из будущего. А я хотел бы иметь возможность пообщаться с молодым господином Вэем! Мрачно насупившись, Вэнь Чао все же замолчал. Кузина всегда его немного пугала, хоть он и отказывался это признавать. Бросив взгляд на четверку из будущего, он весь передернулся от той злобы, что светилась в их глазах. —Лань Ван Цзи снял заклятие молчания, только когда Вэй У Сянь закончил переписывать правила. На следующий день, когда он вновь пришел в библиотеку, кто-то уже убрал всю скомканную бумагу. Однако жизнь ничему не учила Вэй У Сяня, и стоило его ранам затянуться, как он тут же забывал, как их получил. Оуян Цзычжень, еще недавно задумавшийся, как их старшему удалось сохранить свое благородство и доброту к окружающим понял, что возможно ответ прямо перед ним. Старший Вэй просто не умел помнить обид и причиненного ему зла. Сейчас это немного изменилось, но лишь в случаях, когда опасность грозила его близким. — Поэтому, хотя в первый день он неимоверно страдал от заклятия молчания, язык его вновь зачесался уже через несколько минут. Он успел ляпнуть лишь пару беспечных фраз, как Лань Ван Цзи снова его утихомирил. И вновь он не смог открыть рта, как ни пытался, и вновь накарябал что-то на бумаге и шмякнул перед Лань Чжанем, который все так же невозмутимо скомкал лист и выбросил прочь. История повторилась и на третий день. — Упорный малец, неплохо, - оскалился глава Не, повернувшись к Вэй Усяню, что гордо приосанился, прежде чем ответить: — Стараюсь, как могу, глава Не! Хмыкнув, Не Минцзюэ вернулся взглядом к книге. А Цзян Чен переводил взгляд с главы Не на своего шисюна. Что это глава Не так заинтересовался его братом? Как только мысль оформилась, он сам ее смутился. Мало того, что подозревает главу одного из великих орденов невесть в чем, так еще и Усяня братом назвал. И не важно, что только в мыслях. От этого только хуже, потому что он хотел бы называть его так и вслух. Нахмурившись от этой мысли, юноша вновь начал вслушиваться в историю. — Лань Ван Цзи снова и снова накладывал на него заклятие молчания. Но в последний день «размышлений Вэй Ина о своем недостойном поведении» он вдруг заметил, что Вэй У Сянь будто не такой, как обычно. За все время нахождения в Облачных Глубинах Вэй У Сянь оставлял свой меч где ни попадя и никогда не носил его подобающим образом. Однако сегодня он взял его с собой и с грохотом бросил на стол. Он даже сразу приступил к заданию вместо того, чтобы, как обычно, без устали задирать Лань Ван Цзи всеми доступными способами. Вэй У Сянь вел себя так смирно, что становилось не по себе. — Да что такое?! Много говорю, не нравится. Веду себя спокойно, тоже не нравится. Вам не угодишь! Сразу же он почувствовал тычок в бок от своего шиди и его же ответ: — Да потому что ты не можешь вести себя спокойно! А когда это случается, значит ты задумал очередную пакость! Взвыв дурным голосом, он пожаловался сидящей рядом Цзян Яньли: — Шицзе, Сянь-Сяня обижают! Кто же его пожалеет? Ласковый смех девы Цзян заставил многих замереть, следя, что же будет дальше. Яньли же просто провела рукой по макушке шиди и сказала: — Мой бедный Сянь-Сянь, шицзе тебя пожалеет. На лице паршивца расплылась довольная улыбка. Многих возмутил столь близкий контакт не связанных кровью юноши и девы. Однако родители этой девы сидели рядом и никак не реагировали на данную сцену. Да и брат ее был рядом, так что комментировать это никто не рискнул. У многих появились улыбки от столь милой сцены, а кто-то задумался о возможных выгодах от союза с одним из великих орденов. —На этот раз у Лань Ван Цзи не было причины накладывать на него заклятия молчания, так что он время от времени поглядывал на Вэй У Сяня, не веря, что тот, наконец, решил вести себя прилично. И предчувствие его не обмануло: посидев спокойно всего ничего, Вэй У Сянь повторил свои прошлые действия и передал Лань Ван Цзи лист бумаги. Вначале Лань Ван Цзи подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но, скользнув по бумаге случайным взглядом, он с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Это был не кто иной, как он сам. —Ух ты, Вэй-сюн, так ты хорошо рисуешь? Поможешь мне расписать несколько вееров? — Конечно, Не-сюн, я с радостью. Юноши кивнули, довольные своей договоренностью. Оба заерзали от нетерпения. И оба не заметили тоскливый взгляд другого юноши, что хотел бы присоединиться к ним, но был слишком робок, чтобы предложить свое участие. —Видя, что Лань Чжань не отводит взгляда, Вэй У Сянь расплылся в улыбке и, мягко подмигнув, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались — вопрос был написан у него на лице: «Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?» Лань Ван Цзи не спеша проговорил: «Вместо того чтобы с пользой потратить время и переписать, наконец, заданные разделы, ты занимаешься мазней. Я думаю, день окончания твоего наказания никогда не настанет». Вэй У Сянь подул на еще не высохшие чернила и мимоходом заметил: «Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду!» — Тонкие пальцы Лань Ван Цзи, казалось, замерли на миг, не успев перелистнуть очередную желтоватую страницу фолианта, и на этот раз Вэй У Сянь даже не подвергся очередному заклятию молчания. — Ха, а кто-то явно не хочет вновь оставаться в одиночестве, - пробормотала Вэнь Цин так, чтобы ее не услышали. Правда усмешка, в которой изогнулись губы старшего из ее кузенов, давала понять, что кое-кто ее все же услышал. — Поняв, что Лань Чжань больше никак не собирается реагировать, Вэй У Сянь небрежно бросил перед ним рисунок: «Это тебе». Рисунок приземлился на циновку, но Лань Ван Цзи не изъявил никакого желания поднять его. Обычно все каракули Вэй у Сяня, в которых он ругал Лань Чжаня, просил, умолял, подлизывался, извинялся и писал еще множество бестолковых фраз, оказывались смятыми в ком и выброшенными прочь. Вэй У Сянь уже привык к заведенному порядку и ничуть не возражал. Вдруг он неожиданно произнес: «Я забыл кое-что добавить». Сказав так, он взял в руки перо и бумагу и сделал несколько широких мазков. Вэй У Сянь взглянул на рисунок, потом на своего натурщика, и свалился на пол со смеху. Лань Ван Цзи отложил в сторону книгу и увидел, что Вэй У Сянь пририсовал ему в волосах цветок. —Это же... Это не ухаживание, да? - с подозрением спросил Цзинь Цзысюань Цзинь Лин фыркнул: — А если бы и так, то что? И сполна насладился реакцией окружающих. Особенно учителя Лань, что сначала побледнел, потом позеленел, потом покраснел, пытаясь что-то прохрипеть, но тщетно. Бросив на друга укоризненный взгляд, Лань Сычжуй сказал: — Это не ухаживание, успокойтесь. В нашем времени Сянь-гэгэ и Ханьгуан-цзюнь близкие друзья и не более. Они многое прошли вместе. Это заставило учителя немного успокоиться, хотя он бы предпочел, чтобы этот негодник вообще никак не участвовал в жизни его племянника. — Уголки его губ будто едва заметно вздрогнули. Вэй У Сянь вскарабкался обратно за стол и сказал, прежде чем Лань Ван Цзи успел открыть рот: «Убожество, я угадал? Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь еще хоть слово?» Лань Ван Цзи ответил холодно: «Крайнее убожество». — Ванцзы, - Лань Сичень расстроенно покачал головой. Этот юноша явно хотел подружиться с его братом. Но Ванцзы, в своей манере, отвергает все попытки наладить общение. — Вэй У Сянь захлопал в ладоши: «Так значит, ты все-таки добавил еще одно слово! Ну что ж, спасибо!» — Вы умеете радоваться мелочам, молодой господин Вэй. Это достойно похвалы, - задумчивый голос главы Вэнь заставил многих вздрогнуть. Он почти не участвовал в обсуждениях, изредка вставляя пару фраз. И сейчас прямое обращение к юноше заставило многих напрячься. Кроме этого самого юноши, что сейчас расплылся в широкой улыбке и звонко произнес, склонившись в вежливом поклоне: — Этот Вэй благодарит главу великого ордена за лестные слова. Благосклонно кивнув, Вэнь Жохань вернул внимание написанному. — Лань Ван Цзи отвел глаза, взял книгу, вновь открыл ее перед собой, и, едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опаленный пламенем. — П-почему у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие? - сглотнув ставшую вдруг вязкой слюну, прохрипел наследник Цзян. Вэй Усянь, уже чувствующий приближающуюся гадость и потихоньку отползающий к слегка побледневшему Не Хуайсану, ответил: — Думаю, мы скоро это узнаем. Подумав, и покосившись на родителей, Цзян Чен подполз к шисюну и Не Хуайсану. Вместе они бросили взгляд на главу Не, что сидел в опасной близости, и отодвинулись еще сильнее назад. Вроде бы причин для волнения не было, не у всех троих по крайней мере, но сердце чуяло беду. Ну или не совсем сердце. И скорее бяку, чем беду. Но кого это вообще волнует?! Лань Ванцзы тоже слегка нахмурил брови, ему совсем не нравилось ни написанное, ни реакция этих троих юношей. Сгорающий от любопытства наследник Вэнь скользнул взглядом дальше по строчкам, пока не читая вслух, и тут же его губы начали подрагивать в шальной усмешке. Поймав полные любопытства взгляды, он зачитал: — Все это время он читал буддистские трактаты, но, вновь раскрыв книгу, Лань Ван Цзи увидел обнаженные тела, переплетенные в экстазе, что было совершенно невыносимым зрелищем для его глаз. Вместо старинного фолианта, что он изучал до этого, кто-то подложил книгу порнографического содержания с обложкой, имитирующей буддистский трактат. Стены зала чудом не снесло от грянувшего хохота. Не многие взяли за труд сдерживать себя. Юные девы скрывали заалевшие щеки широкими рукавами. Кто-то не смеялся вовсе а, напротив, закипал от негодования. Это, конечно же, был учитель Лань. Он даже попытался что-то сказать, но его голос был заглушен все еще звучавшим смехом. Лань Ванцзы отчаянно краснел ушами. Что творит этот ученик?! Он что, понятия не имеет,что такое приличия?! Квартет будущего был в восторге от таких подробностей. Они с предвкушением ждали, что еще смогут узнать о своих старших. Вэй Усянь же, слегка приободренный такой реакцией, воспрял духом. Но высовываться не спешил. И подпрыгнул на месте от прозвучавшего над самым ухом шепота: — Мне вот интересно, эта шалость изначально планировалась или это ваши задницы подсказали, что близится пакость? Все трое медленно повернули головы и наткнулись на довольный оскал Не Минцзюэ. Не Хуайсан замахал руками: — Н-не знаю, я н-ничего не знаю, дагэ! Честное слово! Фыркнув, глава Не бросил на него скептичный взгляд. И тут же посмотрел на оставшихся парней. Цзян Чен сглотнул и ответил: — Видите ли, глава Не, если Вэй Усянь начинает вести себя прилично, жди беды. Если он при этом еще и оружие с собой взял, хотя раньше этого не делал, значит близится катастрофа. Покачав головой, глава Не вернулся на свое место, продолжая фыркать от смеха. Когда все более или менее успокоились, Вэнь Сюй продолжил читать, хотя губы его все еще подрагивали в улыбке. — Даже человек без мозгов с легкостью бы догадался, кто был зачинщиком столь непотребного действа. Кто-то улучил момент, когда Лань Ван Цзи отвлекся на рисунок, и подменил книгу. Вэй У Сянь даже не потрудился скрыть своей причастности, а просто заколотил руками по столу и зашелся в истерическом смехе: «Хахахахахахахахахахахаха!» Книга, отброшенная Лань Ван Цзи, улетела в одну сторону, а сам он в мгновение ока очутился в другом конце библиотеки, подальше от нее, будто бы чудом убежав от ядовитых змей или скорпионов, и в ярости прогрохотал оттуда: «Вэй Ин!!!..» — Довел человека, паршивец, - госпожа Юй бросила взгляд на первого ученика своего ордена, впрочем тон ее не был злым и это позволяло немного успокоиться. — Вэй У Сянь почти закатился под стол от смеха и с трудом поднял руку: «Я!» Лань Ван Цзи тут же обнажил свой меч, Би Чэнь. Вэй У Сянь впервые видел его настолько потерявшим над собой контроль, так что он тоже поспешно схватил свой. Вытащив меч из ножен на треть, он напомнил Лань Ван Цзи: «Достоинство! Молодой господин Лань! Веди себя с достоинством! Я тоже принес сегодня свой меч, и разве будет пристойно, если мы вдруг начнем сражаться прямо в библиотеке?» — С каких это пор ты думаешь о приличиях?! - Лань Цижень был возмущен таким отношением к своей главной гордости и не скрывал этого. Наследник Вэнь, не желая выслушивать крики старика, сразу продолжил читать: — Вэй У Сянь знал, что Лань Ван Цзи скроет свое смущение гневом, так что предусмотрительно прихватил с собой меч для самообороны, чтобы Лань Чжань не пронзил его ненароком насквозь. Сейчас лезвие его меча было направлено точно на Вэй У Сяня, а светлые глаза метали молнии: «Да что ты за человек такой?!» Вэй У Сянь ответил: «А что я за человек? Я мужчина!» Лань Ван Цзи яростно отчеканил: «Ты бесстыдник!» Вэй У Сянь парировал: «А чего мне стыдиться? Только не говори мне, что ты не видел ничего подобного раньше. Я все равно тебе не поверю!» Слабым местом Лань Ван Цзи было его абсолютное неумение спорить. — Да ну?! - хором воскликнули четверо юниоров из будущего. Любопытные взгляды скрестились на них, заставив смутиться. Лань Сычжуй пояснил: — В нашем времени с Ханьгуан-цзюнем не рискуют спорить, одного его взгляда хватает, чтобы отпадало любое желание высказаться против. Есть исключения, конечно, но в основном... Он пожал плечами, не считая нужным пояснять что-то еще. В конце концов, он и так уже шокировал окружающих такими подробностями. — Он помолчал несколько секунд, пытаясь обуздать свои эмоции, затем вновь направил меч на Вэй У Сяня и бесстрастно сказал: «Ты, на улицу! Мы уже сражались раньше». Вэй У Сянь притворился покорной овечкой и сокрушенно покачал головой: «Нет, никак не получится. Разве ты не знал, молодой господин Лань? В Облачных Глубинах запрещено сражаться без разрешения». — И ты еще будешь рассказывать адепту Гусу Лань наши же правила?! - возмущению Циженя не было предела. Он хотел еще что-то сказать, но его прервал звонкий смех Лань Сычжуя и Лань Цзин И: — Сычжуй, так он и раньше это делал! Вот это да! Не только я на это попался! Лань Сычжуй только покачал головой в ответ на вопросительные взгляды: — Я думаю, в книге будет описан этот момент. Вздох разочарования подавить не смогли. — Он поднял было с пола книгу порнографического содержания, но Лань Ван Цзи опередил его и вырвал ее у него из рук. Вэй у Сянь быстро сообразил, что тот хочет доложить на него учителю и в подтверждение своих слов предъявить книгу. Он небрежно произнес: «Зачем это ты отобрал ее? Выходит, тебе все-таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за нее со мной, все-таки я позаимствовал ее специально для тебя. А теперь, раз уж ты так высоко оценил литературу, что я тебе преподнес, то мы просто обязаны стать друзьями. Может быть, нам стоит обменяться мнениями о прочитанном…» У Вэй Усяня вырвался нервный смешок. Ну что ему на месте не сидится, в самом деле? С другой стороны, этого еще не случилось, так что и обвинить его не могут. Он обвел взглядом присутствующих. Многие выглядели позабавленными, в частности главы Вэнь и Не, дядя Цзян едва заметно улыбался, даже госпожа Юй не выглядела злой, что и вовсе удивительно, скорее ее лицо выражало обреченное принятие ситуации. Были и возмущенные лица, но совсем немного. Кто-то молча открывал и закрывал рот, не в силах поверить в то, что существует такой бесстыдный человек, как он, Вэй Усянь. Последняя реакция против воли вызвала пакостное хихиканье. Рядом слышались нервные смешки шиди и Не-сюна, который явно понимал, откуда могла взяться подобная литература. — Лань Ван Цзи побелел, словно лист бумаги. Он отчеканил, тщательно выговаривая слова: «Я. Не. Буду. Это. Читать». Вэй У Сянь продолжал намерено извращать ситуацию: «Если не хочешь читать, то зачем тогда схватил? Хочешь припрятать и насладиться в одиночестве, да? Прости, но я не могу тебе этого позволить. Я позаимствовал ее кое у кого, и мне придется вернуть ее, когда ты все прочтешь… Эй, эй, эй, стой на месте! Ты слишком близко, я начинаю нервничать. Давай мило побеседуем. Ты же никому не собираешься отдавать ее, или все-таки собираешься? Кому? Ста… Твоему дяде? Второй молодой господин Лань, думаешь, литературу такого рода можно показывать старшим? Он ведь точно подумает, что ты ее уже прочел. А с таким безэмоциональным лицом, как у тебя, ты просто-напросто умрешь от стыда…» Лань Сичень чувствовал себя настоящим предателем, но веселья сдержать не смог. Еще больше было радости, что нашелся человек способный расшевелить его диди. Он хотел,чтобы и в этом времени они стали хорошими друзьями. — Лань Ван Цзи наполнил свою правую руку светлой энергией, и книга рассыпалась на бесчисленное множество обрывков, мягко спланировавших на пол. Вэй У Сянь с облегчением отметил про себя, что теперь все доказательства против него уничтожены, и с фальшивым сожалением сказал: «Какая потеря!» Затем он снял со своих волос клочок бумаги и помахал им перед совершенно белым Лань Ван Цзи, клокочущим от ярости: «Лань Чжань, ты замечателен во всем, но вот только чересчур уж любишь швыряться вещами. Вот скажи мне, сколько скомканной бумаги ты раскидал по углам за эти дни? А сегодня тебе и этого показалось мало — ты еще и разорвал целую книгу. Ты разорвал — тебе и убирать. Я и не подумаю тебе помогать». Конечно же, он никогда и не помогал ему. Сычжуй слушал все это с нежной улыбкой на губах. Его Сянь-гэгэ действительно совсем не изменился. Разве что стал еще сильнее, чем был. Ну и жестче, как без этого. А вот Ханьгуан-цзюнь удивил. Оказывается, он был в некоторых моментах хуже учителя Лань. Получается, в будущем случилось что-то, что заставило его изменить свое мировоззрение. Что-то явно не очень хорошее. Эта мысль заставила улыбку исчезнуть. Что ж, стоит слушать внимательно, что бы узнать. — Лань Ван Цзи изо всех сил старался как-то примириться с Вэй У Сянем, но сейчас его терпение лопнуло, и он резко выкрикнул: «Пошел прочь!» — Да ладно?! - воскликнул Лань Цзин И, - они и правда так вели себя? Лань Сичень поинтересовался: — Неужели их поведение в вашем времени настолько отличается? В ответ он получил энергичный кивок и слова: — Очень! Ханьгуан-цзюнь всегда поддерживает старшего Вэя. Они никогда не ругаются и понимают друг друга с полуслова! Это заставило многих задуматься, что же так сильно повлияло на их отношения? — Вэй У Сянь ответил: «Ну и ну, ты только посмотри на себя, Лань Чжань. Все-то думают, что ты благородный человек, чистейшая из жемчужин, который умеет вести себя с достоинством, а, оказывается, вот оно как. Ты разве не знал, что в Облачных Глубинах запрещен шум? И ты мне прямо так и сказал — „Пошел прочь!“ Впервые ли ты говоришь кому-то подобное…» И вновь по залу прошлась волна смешков. Да это талант, так умело выводить людей из себя. —Лань Чжань вновь обнажил меч и пошел на него. Вэй У Сянь торопливо запрыгнул на подоконник: «Ну идти прочь, так идти прочь. В конце концов, я в этом исключительно хорош. Можешь не провожать!» Он спрыгнул вниз на улицу и, хохоча, как настоящий сумасшедший, скрылся в лесу. Там его уже поджидала группа людей. Не Хуай Сан спросил: «Ну как все прошло? Он видел книгу? И как отреагировал?» Вот и сбылись самые страшные подозрения второго молодого господина Не. — И почему я не удивлен? - как-то даже флегматично произнес глава Не, глядя в пространство перед собой, заставив младшего брата нервно улыбнуться и спрятаться за веером. Вэй У Сянь ответил: «Как отреагировал? Хм! А вы разве не слышали, как громко он вопил?» Не Хуай Сан был переполнен щенячьим восторгом: «Я, я слышал: он сказал тебе идти прочь! Вэй-сюн, я впервые в жизни слышу, чтобы Лань Ван Цзи сказал кому-то „идти прочь!“ Как тебе это удалось?» — Ах, достойная расплата за мои мучения, - почти промурлыкал Вэй Усянь. Чувство удовлетворения от успешной пакости заглушило и без того тихий голос разума. Получив тычки под ребра с двух сторон, он возмущенно вскинулся и наткнулся на предвкушающий оскал главы Не. Мужчина с удовольствием наблюдал за этими тремя учениками, одним из которых был его младший брат. Он ждал, что ещё они выкинут, ведь иначе быть не может. Желание узнать поближе этого балагура только усиливалось, не зря же он так заинтересовал его диди. — Чувство глубокого удовлетворения читалось на лице Вэй У Сяня: «Первым быть всегда приятно, что ни говори. Вы же видели, да? Все самообладание и достоинство второго молодого господина Лань, за что его так прославляют старшие, оказались бесполезными против меня». Цзян Чэн потемнел лицом и заворчал: «И чем ты так гордишься?! Чем здесь вообще можно гордиться?! Думаешь, то, что тебя прогнали — это повод для радости? Ты так позоришь наш Орден своими поступками!» — Ну разумеется, ты тоже рядом с этим негодником! - недовольный голос госпожи Юй заставил всех троих снова втянуть головы в плечи. - Это вместо тренировок? И как результат?! Цзян Фенмянь осторожно вмешался: — Моя госпожа, этого еще не случилось. Не стоит ругать детей за то, чего они еще не сделали. Фыркнув, госпожа Юй ничего не ответила на это. А троица друзей смогла немного расслабиться. — Вэй У Сянь сказал: «Я вправду хотел перед ним извиниться, но он вечно делал вид, что я для него — пустое место. Он так долго мучил меня заклятием молчания, так что плохого в том, что и я немного над ним поиздевался? Я вручил ему книгу с самыми лучшими намерениями. Хуай Сан-сюн, мне очень жаль твоей драгоценной порнографии. Я даже не успел дочитать ее — так она была хороша! А Лань Чжань совсем ничего не понимает в дружеских отношениях. Я дал ему такую занятную книгу, а он все равно остался недоволен. Не Хуай Сан выпалил: «Не нужно ни о чем жалеть! Я могу дать тебе таких книг столько, сколько пожелаешь!» — И где же ты их берёшь, интересно?! - пророкотал Не Минцзюэ, глядя на брата. Тот сделал вид, что не услышал, только веером замахал интенсивнее, да пальцы сжал покрепче. —Цзян Чэн хмыкнул: «Ты серьезно задел и Лань Ван Цзи, и Лань Цижэня. Так что завтра готовься к смерти! И никто даже не подумает тебя хоронить!» Вэй У Сянь обвил рукой плечи Цзян Чэна: «Да какая теперь разница, я все равно уже раздразнил его. А ты уже столько раз меня хоронил, так что придется похоронить еще разочек!» — Как-то з-звучит э-это... Н-не очень, учитывая уже п-полученную инф-формацию, - пробормотал Вэнь Нин, получив от сестры задумчивый кивок. —Цзян Чэн ответил ему пинком: «Кыш, кыш! В следующий раз даже знать не хочу, когда ты задумаешь нечто подобное! И смотреть меня тоже не зови!» — Да ты же первым за ним и побежишь! Как будто когда-то было иначе! - взвилась госпожа Юй. Вечно этот паршивец втягивает ее сына в ситуации разной степени паршивости. Захлопнув книгу, наследник Вэнь предложил: — Как насчет небольшого перерыва? Прошло достаточно много времени. И действительно, уже наступил полдень, так что все согласились с наследником Вэнь, решив продолжить чтение после обеда.