И часы начнут отсчёт с начала...

Вернувшись на свое место и не обращая внимания на севшего к нему вплотную Вэй Хенга, основатель Не начал чтение. — «Островок» проворно бросился к берегу. Наступление неведомой твари вызвало сильнейшее волнение едва ли не у всех присутствующих. На месте остались лишь Лань Ван Цзы, Цзинь Цзы Сюань, Цзян Чэн и Вэнь Чжу Лю, прочие же молодые люди неустанно пятились назад. В головах их мелькнула мысль, что подводный зверь может разъяриться в любую секунду, Не Кай поднял взгляд и несколько язвительно заметил: —Лучше бы подумали об этом до того как устроить переполох в логове неведомой твари. Возразить было нечего и, хоть этого еще не случилось, предполагаемые участники событий опустили взгляд, с каким-то новым интересом разглядывая подол своих одежд. Лишь некоторые сделали совершенно независимый и незаинтересованный взгляд. Среди них были Вэй Усянь, Цзян Ваньинь, Цзинь Цзысюань и Лань Ванцзы. Хмыкнув, основатель Не продолжил чтение, ощущая успокаивающее касание Вэй Хенга. — но тот вдруг неожиданно замер. Тварь, пребывавшая в глубокой спячке, пробудилась от того, что Вэй У Сянь запрыгнул ей на спину, поэтому сейчас он предусмотрительно поостерегся совершать резкие движения и застыл, где стоял, оценивая ситуацию и выжидая. На поверхности масляно-черной воды вокруг «островка» плавали кленовые листья необычайно яркого, красного цвета. Хань Лисинг не упустил такую возможность и тихо спросил у юношей: —Что из услышанного кажется вам странным? Сун Лань и Сяо Синчень чуть нахмурились, пытаясь понять, на что именно указал глава клана Хань. Пока они думали Мэн Яо неуверенно подал голос: —Возможно, листья клена? Хань Лисинг поощрително кивнул и подтолкнул: —И что именно в этом странно, А-Яо? Чуть приободрившись, юноша уже уверенне ответил: —Листья не могли попасть туда путём, которым спустились адепты. Значит, есть другой вход. Возможно, подводная пещера? Хань Лисинг улыбнулся: —Все верно. Ты наблюдателен и умеешь делать выводы, имея минимум информации. Полезный талант. Мэн Яо опустил голову. Юноша не привык, чтобы его хвалили, но не мог отрицать, что это приятно греет душу. Он украдкой бросил взгляд на своих товарищей. Оба юноши легко улыбались ему и явно не злились, что он смог дать верный ответ. Плечи Мэн Яо расслабились. Стало легче дышать. Мелькнула мысль, а было бы ему так же легко рядом с его отцом? Он прикусил губу, обдумывая внезапное сравнение. — В глуби водоема, под листвой, виднелось нечто, напоминающее пару глянцево-соловых бронзовых зеркал. Зеркала стремительно увеличивались в размерах, постепенно всплывая вверх. Вэй У Сянь мысленно охнул и, таща за собой Вэнь Чао, едва успел сделать шаг назад: «земля» под его ногой затряслась и внезапно начала вздыматься. «Островок» взмыл к потолку пещеры, и из-под воды показалась огромная, угольно-черная голова зверя с несколькими кленовыми листьями, налипшими на его морду. Воздух взорвался звонкими и глухими криками. Основатели переглянулись. Их догадка подтвердилась, эта именно та тварь о которой они подумали. Ложное божество Сюань У. Они так и не добили ее. Видимо, что-то им помешало, ведь облаву они собирались устроить в ближайшее время, пока чудовище затаилось. Вэнь Мао едва заметно нахмурился, ведь именно на его территории скрылось существо. Возможно ли, что они так и не избавились от нее из-за того, что происходит сейчас? Очень сомнительно, ведь будущее изменилось. Значит, случилось что-то еще, но уже в их времени. Юные девы слушали эту часть с побелевшими лицами. Непривычные к опасностям, сейчас они оказались не готовы к таким подробностям. Цинь Су с некоторой долей зависти посмотрела на деву Цзян, что вцепилась в руку брата. Наследник Цзян накрыл ее изящную ладонь второй своей рукой. Дети прижимались к ним, тревожными фигурками застыв на своих местах. Не меняя интонации и выражения лица, Не Кай продолжил чтение: —Тварь медленно повернула шею и крупными глазами уставилась на двух людей на своей спине. Округлая голова зверя была довольно причудливой, напоминающей и черепашью, и змеиную одновременно. Если смотреть лишь на череп, то тварь походила на исполинскую змею, но если обратить внимание на ее тело, выступившее из воды более чем на половину, то зверь, скорее, смахивал на… Вэй У Сянь сказал: «Какая гигантская… черепаха…» И черепаха эта разительно отличалась от своих собратьев. Если бы она со всего размаху плюхнулась на тренировочную площадку Пристани Лотоса, то панцирь ее покрыл бы целое поле для упражнений с мечом, а трое дюжих мужчин не сумели бы обхватить ее голову. От описанных размеров собравшиеся пришли в ужас. И вот с этим монстром юноши столкнулись, не имея при себе оружия? Без возможности позвать на помощь? Юй Цзиюань не сдержала резкого выдоха. Цзыдянь на ее пальце пульсировал и сиял пурпуром. Казалось, можно услышать треск молний. Цзян Фэнмянь бросил обеспокоенный взгляд на сына и воспитанника. Как они справились с этим? В сердце главы ордена Цзян свернулась ледяная змея страха, но он сохранял спокойное и даже чуть отсутствующее выражение лица. Не Минцзюэ со смешанными чувствами оглядел теоритических участников событий. Он был встревожен, но в тоже самое время в душе зажегся азарт. Сильная тварь. И все еще живая. Славная вышла бы охота. Может, устроить вылазку? И юных адептов с собой взять, пусть учатся. Осталось только придумать как это сделать, ведь место обитания этой милой черепашки находится на территории Цишань Вэнь. Юноши, по книге ставшие участниками лагеря перевоспитания, вдруг ощутили озноб, прошедшийся по спине. К чему бы это? — К тому же, обычная черепаха никак не могла высунуть из-под своей брони чрезвычайно длинную, извивающуюся голову со ртом, полным пожелтевших, свирепо торчащих в разные стороны клыков, а лапы ее явно не заканчивались четырьмя острыми когтями, выглядящими весьма хватко. Вэй У Сянь лицом к лицу встретился с парой огромных золотисто-желтых глаз. Их зрачки пульсировали, то сужаясь в продольные щелки, то раздаваясь вширь, словно зверь пытался сфокусировать взгляд и рассмотреть, что именно засело на его спине. Цзинь Лин пробурчал под нервные смешки друзей: —Пусть теперь попробуют сказать, что я вечно попадаю в неприятности. Сами же не лучше были. Лань Цзинъи ехидно усмехнулся, прошептав: —Я посмотрю, как ты им это скажешь. И как быстро будешь убегать. Не растерявшись, молодой глава ордена Цзинь ответил в том же тоне: —Уж не быстрее тебя. Если забыл, то в последнее время неприятности мы ищем вместе. На возмущенный взгляд друга Цзинь Лин вскинул подбородок выше, демонстративно отворачиваясь к Не Каю с книгой в руках. И напоролся на взгляд основателя Цзинь. Цзинь Чуаньли смотрел внимательно, пытливо, будто оценивал. Этот взгляд заставил почувствовать себя неловко, но глаз Цзинь Лин не опустил. Он больше не мальчишка, которого взрослые могли напугать или призвать к ответу. Он глава великого Ордена, за чьей спиной стоят те, кто всегда поможет и научит справляться своими силами. Именно дядя Цзян, а потом и дядя Вэй показали, что он никогда не останется один. И пусть дядя Цзян часто ругался, и это ранило Цзинь Лина, все-таки он чувствовал, что важен. А после того как они все решили с Вэй Усянем, стало немного лучше. Дядя Вэй не ругал его, почти не ругал, он участвовал в любой их шалости и попутно указывал на ошибки. Учил видеть малейшие нити связей в незначительных, казалось бы, вещах. Объяснял в конце почему получилось именно так, а не иначе. Он позволял им ошибаться и подсказывал, как эти ошибки исправить. И сейчас Цзинь Лин не собирался сдаваться напору чужого взгляда. Он уже не был ребенком, чтобы бежать за чью-то спину, хоть возможность такая и была. Казалось, Цзинь Чуаньли это понял, потому что губы его дрогнули в улыбке, полной одобрения. — Похоже, что и зрение твари досталось от змеи – не очень хорошее, поэтому пока люди оставались неподвижными, она, вероятно, не замечала их. Неожиданно из ее бездонных ноздрей вырвались две струи водяного пара. Кленовые листья, плавающие в воде, попали как раз на ее нос, и вероятно, вызвали раздражение, поэтому тварь с шумом выпустила воздух. Вэй У Сянь по-прежнему не шевелился, словно каменное изваяние, но Вэнь Чао, напротив, смертельно испугался малейшего содрогания зверя. Он понимал, что тот больше всего на свете жаждал крови и, услышав внезапное фырканье, решил, что тварь вот-вот впадет в ярость. На секунду забыв о мече, впивающемся в его горло, Вэнь Чао, словно потеряв голову от ужаса, что есть мочи заорал Вэнь Чжу Лю: Вэнь Мао не сдержал ругательств: —Идиот! Ты хоть что-нибудь знаешь?! Кто ведет себя так в присутствии темной твари?! Вэнь Чао втянул голову в плечи под этим взглядом. Никто не спешил помочь ему. Отец и вовсе даже взгляда не бросил, отпивая что-то из своей чарки. Лань Ань вздохнул и легко потянул край рукава Вэнь Мао, отвлекая мужчину от немедленного убийства собственного потомка. Когда же основатель Вэнь отвернулся, то почти прошипел Не Каю: —Давай дальше! Что там еще будет? Никто не посмел возразить или добавить хоть фразу. Закатив глаза, Не Кай продолжил читать под смешок Вэй Хенга. — «Чего ты там стоишь?! Почему не спешишь мне на помощь?! Спасай меня сейчас же!!!» Цзян Чэн выругался сквозь зубы: «Тупица!» Вэнь Мао снова не сдержался: —Истину говорите, наследник Цзян! Если кто-то и хотел укорить Цзян Ваньиня за такие слова, то сейчас передумал. Жизнь как-то подороже будет, чем попытка пристыдить юношу. — Перед глазами твари покачивались две расплывчатые фигуры неясного происхождения, но тут вдруг одна из них завихляла, словно уж на раскаленных камнях, и издала пронзительный, режущий слух, вопль. Зверь тотчас же среагировал. Его змееобразная шея дугой оттянулась назад, а через мгновение распрямилась, словно пружина, направив раскрытый рот с выпирающими грязно-желтыми клыками на свою спину! Вэй У Сянь торопливо отдернул руку, и меч Вэнь Чао молниеносно ринулся к сердцу твари. Основатели мрачно переглянулись. Если бы все было так просто, то они уже избавились бы от этой твари. Вместе с тем возрастал интерес: как же справятся юноши. Ведь судя по всему в будущем они очень даже живы. — Однако все тело зверя, включая его голову, надежно скрывалось под черной чешуей, крепкой, словно металлические доспехи. В результате вихрь меча со звоном врезался будто в стальной лист и, высекши яркие искры, ушел под воду. Тварь, кажется, несколько озадачилась и заинтересованно перевела глаза на неясный продолговатый предмет, сверкающий даже в черной глуби озера. Вэй У Сянь, не упуская представившейся возможности, мягко оттолкнулся ступнями и, держа в руке Вэнь Чао, подпрыгнул в воздух, намереваясь перебраться на другой островок. В голове его пронеслась мысль: «О, только не говорите мне, что и это гигантская черепаха!» Цзян Чен фыркнул: —С твоей удачей я бы не удивился! Вэй Усянь оскалился в широкой улыбкой: —Чен-Чен, ты такой милый! Приятно когда в тебя верят! Цзян Чен уже собирался что-то ответить, но его прервал мягкий смешок сестры. Глубоко вздохнув, он бросил еще один возмущённый взгляд на шисюна и отвернулся. Короткая пикировка, что закончилась практически не начавшись, немного снизила градус напряжения. Как-то сразу вспомнилось, что здесь и сейчас ничего этого не происходит. Не Кай, подгоняемый нетерпеливыми взглядами и тычком от Вэй Хенга, продолжил читать: — Внезапно позади него раздался окрик Цзян Чэна: «Берегись! Прямо за тобой Сжигающий Ядра!» Вэй У Сянь рывком обернулся и уперся взглядом в пару крупных рук беззвучно, но угрожающе нависших над ним. Он инстинктивно попытался защититься от атаки Вэнь Чжу Лю, но тут вдруг ощутил зловещую и непреодолимую мощь, исходящую от противника, словно вытягивающую нечто из его руки. Вэй У Сянь моментально отнял от него кисть, а, тот, тем временем, воспользовался замешательством и, выхватив Вэнь Чао, прыжком вернулся на берег. Вэй У Сянь мысленно выругался и последовал за ними. На суше все адепты Ордена Ци Шань Вэнь уже успели достать луки из-за спин и теперь прицеливались в тварь. Вэнь Жохань склонил голову. У мальчишки хорошо развито чутье. Мало кто мог вот так четко определить угрозу в Вэнь Чжу Лю. Цзян Чи покачал головой, слыша, как адепты приготовились стрелять: —Если бы все было так просто, - поймав недоуменные взгляды, мужчина пояснил, - Панцирь этой твари очень прочный. Стрелами и даже мечами его не пробить. Не смотря на размеры, она очень проворна. Зубы крепче самого крепкого сплава. Стоит ей вцепиться в жертву, будет почти невозможно разжать ее челюсти. Огня боится, разумеется, как и любая тварь. В идеале нужно добраться до самого уязвимого места, который находится под панцирем. После этой короткой лекции на лицах слушающих юношей проступила бледность. Сейчас они в полной мере осознали, чего смогли избежать. Они смогли, в этом времени, но ведь в книге адептам нужно как-то выжить. — Стрелы градом посыпались на зверя, со звяканьем ударяясь о черепашью чешую и панцирь. Искры пламенем озаряли сцену ожесточенного сражения, но на самом деле, все усилия воистину пропадали втуне. Ни одна выпущенная стрела не поразила зверя, а, скорее, слегка пощекотала, и тот принялся непонимающе мотать головой из стороны в сторону. Кожные наросты на его ухабистом панцире напоминали неотесанные валуны, и даже если острый наконечник достигал своей цели, он не мог проникнуть глубже. Вэй У Сянь заметил, как один из адептов Ордена Ци Шань Вэнь, тяжело и часто дыша, вложил стрелу в лук и теперь силился натянуть тетиву, но никак не мог раскрыть его даже наполовину. Терпение Вэй У Сяня наконец-то лопнуло, и он, пнув адепта ногой, отобрал у него оружие с тремя стрелами в колчане. Несмотря на напряжение, по залу пронеслись смешки. Вэй Усянь фыркнул, но не стал ничего говорить. Неудивительно, что у него закончилось терпение. В таких ситуациях нельзя колебаться и медлить. Одна мяо может стоить жизни. И не только твоей, но и тех, кто оказался рядом. А в том, что попадет в цель первый ученик ордена Цзян не сомневался. Поглощенный написанным, он не заметил любопытных взглядов. — Вэй У Сянь вложил все три разом, натянул до конца тетиву и прицелился. Тонкая струна жалобно пискнула под его ухом, готовясь расслабиться, но тут неожиданно послышался душераздирающий вопль. Отчаянный крик издавал человек, пребывающий явно в паническом ужасе. Обернувшись, Вэй У Сянь увидел, как Ван Лин Цзяо раздавала приказы трем слугам. Двое из них грубо вцепились в Мянь-Мянь, крепко удерживая ее голову на месте, а третий, занеся над девушкой тавро, приближал клеймо прямо к ее лицу! Послышался вскрик. Ло Цинъян вцепилась в локоть Цинь Су. Обе девы были бледны от описанного ужаса. Глава Ло хмурился. Он с трудом заставил себя принять мысль, что отправил дочь в это место и теперь узнает о судьбе, уготованной ей. Просто потому, что какой-то возомнивший о себе слишком много мальчишка решил, что ему все можно. Где это виданно? Сжав зубы от мрачного напряжения, он вперил взгляд в книгу. Его супруга сидела рядом, цепляясь за его руку. Все, что смог сделать глава клана Ло, это погладить ладонь супруги в жесте утешения. Вэнь Чао не мог найти себе места под взглядом основателя. В темно-карих глазах, казалось, был его приговор. Точно такой же взгляд он поймал и от старшего брата. Не вовремя вспомнился разбитый недавно нос. И чего Сюй-гэ так взбесился? Подумаешь, указал одной возомнившей о себе слишком много девице на ее место. Передернув плечами, второй молодой господин Вэнь предпочел откинуть ненужные мысли в сторону. Все равно ему ничего не сделают. Вэй Усянь, Цзян Чен и Не Хуайсан тревожно переглянулись. Все трое прекрасно понимали, что сейчас что-то будет. Как бы Вэй Усянь опять не полез в самое пекло. Цзян Яньли погладила вздрогнувших детей по плечам. Она тоже волновалась, конечно, но была уверена, что хоть один из ее братьев в стороне не останется и девушка будет в порядке. — Резной конец железного прута раскалился докрасна, шипя скворчащим звуком. Вэй У Сянь находился довольно далеко от них, поэтому, оценив ситуацию, перекинул лук в сторону происходящего и отпустил тетиву. Три стрелы разом пронзили трех человек, неслышно повалившихся навзничь. Послышался изумлённый свист. Невежливо, да, но никак иначе своего отношения к услышанному глава Не выразить не смог. Он посмотрел на Вэй Усяня: —И что, даже рука не дрогнула? Вэй Усянь выдавил кривую улыбку: —Не могу знать, глава Не. Этого ведь еще не случилось. Он не стал добавлять, что уверен в том, что рука не дрогнула. Ни к чему это. Сам для себя Вэй Усянь знал, что доведись такой ситуации случиться и, защищая тех, кто не мог защитить себя сам, он сделает все, что необходимо. Для всех, почти всех, он был легкомысленным балагуром и пакостником. Талантливым, да, но не более. Пусть все так и остается, пока есть такая возможность. Вэй Хенг сдержал усмешку. По себе он знал, что нет, не дрогнула. Когда случается ситуация подобная описанной, на второй план отходит все, кроме необходимости защищать окружающих. Потом можно все спокойно обдумать и даже, возможно, покорить себя за импульсивность. Но в моменте это не имеет значения. Есть лишь цель - защитить. — Но не успело в воздухе отзвенеть чистое эхо дрожащей тетивы, как Ван Лин Цзяо уже подняла тавро, также упавшее на землю, и, схватив Мянь-Мянь за волосы, вновь направила клеймо ей в лицо! —Да что такое?! Что эта девка себе позволяет?! Это не выдержал глава Ло, уже открыто негодуя. Даже опасение о реакции Верховного заклинателя не смогло погасить пламя гнева на второго наследника Вэнь и его девицу. Вэнь Чао хотел возмутиться в ответ, но ощутил дрожь, пробежавшую по позвоночнику и тонкую иглу, приставленную к шее. Волнения добавил мягкий шепот кузины, что, невзначай оказалась рядом: —Ни единого слова, кузен. Иначе просидишь истуканом до конца главы. Ничего в лице целительницы не выдавало, что она в шаге от того, чтобы воткнуть иглу в шею младшего кузена. Все такая же спокойная и чуть высокомерная. Со стороны могло показаться, что она просто что-то говорит младшему брату, при этом чуть улыбаясь. Вэнь Сюй, заметив маневр, сдвинулся чуть в сторону, дополнительно прикрывая кузину. Ему тоже не нравилось то, что устраивает младший брат. Он не только себя позорит, но и орден выставляет в наихудшем свете. А этого наследнику Вэнь было не нужно, учитывая его планы. Эту маленькую диверсию не заметили. Главу Ло немного успокоила его супруга, тихо убеждая, что все будет хорошо. Просто не может быть иначе. Что рядом находятся достойные юноши, которые не останутся в стороне. —Ван Лин Цзяо не была искусной заклинательницей, но, тем не менее, двигалась проворно и смертоносно. Если ее попытка и впрямь увенчается успехом, то в лучшем случае МяньМянь сохранит глаз, но внешность ее при любом исходе будет обезображена на всю жизнь. Женщина, подобная Ван Лин Цзяо, даже в столь опасный момент, когда все оставались начеку, готовые моментально прекратить все свои действия и спасаться бегством, по-прежнему упорно вынашивала в душе злокозненные планы, ни на секунду не забывая о своей страсти к причинению боли другим людям! Прочие адепты сосредоточенно орудовали луками, обращая внимание лишь на зверя. Рядом с девушками никто не стоял, а в колчане Вэй У Сяня закончились стрелы, и отобрать их у кого-нибудь еще не хватило бы времени. В результате, ему пришлось ринуться вперед и одной рукой отодрать Ван Лин Цзяо от волос Мянь-Мянь, а второй – с силой толкнуть ее в грудь. От его удара Ван Лин Цзяо, поперхнувшись, фонтаном выплюнула кровь и отлетела назад. Однако раскаленный конец железного прута уже прижался к груди Вэй У Сяня. И снова перепуганый вскрик. Вэй Усянь дернулся и от фантомной боли, и от встревоженного взгляда шиди и шицзе. Впрочем, юноши из будущего не отставали. Первый ученик ордена Цзян улыбнулся как можно естественнее: —Все в порядке! Ничего же еще не случилось. Так что не стоит так тревожиться. Он посмотрел на шицзе, улыбнувшись ей еще шире и теплее: —Шицзе, не волнуйся, я же правда в порядке! Цзян Яньли покачала головой. Конечно, она рада, что девушка не пострадала. Но было бы намного лучше, если бы при этом и А-Сянь, остался цел. Вздохнув, она дрожащими пальцами обхватила пиалу с чаем, делая глоток. Поколебавшись мгновение, Цзинь Лин поднялся со своего места. Подошел к ордену Цзян и сел между матушкой и дядей Цзян, подхватив при этом на руки Сюэ Яна. Сейчас было не важно, что случилось в будущем с участием этого ребенка. В конечном итоге дядя Вэй прав, здесь и сейчас большинство тех, кто доставил им немало неприятностей ни в чем не виноваты. Устроившись удобнее, он накрыл подрагивающую ладонь Цзян Яньли своей рукой. Маленькая и хрупкая ладошка полностью утонула под широкой ладонью молодого главы ордена Цзинь. Никто не посмел возмутиться, помня кем этот юноша приходится деве Цзян. Это сработало. Дрожь в руках немного утихла. Вэй Усянь обменялся довольными взглядами с Цзян Ченом и вернул внимание чтецу. Который, к слову, сейчас о чем-то тихо переговаривался с Вэй Хенгом. О чем шла речь было не слышно, но уже вскоре основатель Не продолжил читать: — Нос его уловил жуткий запах сгоревшей одежды и обугленной плоти - аромат состряпанного на огне мяса. Под ключицей, возле сердца, вспыхнула боль, затмившая все остальное. Вэй У Сянь стиснул зубы, но не сумел подавить рвущийся наружу рык боли, выпустив его из своей глотки. Он отнюдь не легко толкнул Ван Лин Цзяо, отбросив ту на достаточное расстояние, поэтому она забрызгала кровью все вокруг и громко завыла, едва коснувшись земли. Цзян Чэн занес руку, приготовившись добить ее, но Вэнь Чао пронзительно заверещал: «Цзяо-Цзяо! Цзяо-Цзяо! Скорее верни мне мою Цзяо-Цзяо!» Вэнь Чжу Лю немного нахмурился, но, не сказав ни слова, подскочил к Цзян Чэну, отпихнул его в сторону и, притащив Ван Лин Цзяо назад, швырнул ее к ногам Вэнь Чао. Описать выражения лиц слушателей было сложно. Там было отвращение, насмешка, недоумение и еще что-то с трудом поддающееся определению. Использовать заклинателя типа Вэнь Чжу Лю в качестве телохранителя временной пустышки? Какой позор и расточительство. Вэнь Мао задумчиво склонил голову на бок. Ему было интересно, откуда такая преданность. И в целом стало любопытно взглянуть на этого заклинателя. Юй Цзыюань дернулась от такой близости сжигающего ядра от своего сына. И этот туда же! Мало ей Вэй Усяня, который вечно лезет в неприятности, так еще ее собственный сын не отстает. Одарив мальчишек хмурым взглядом, госпожа Пристани Лотоса сделала глоток остывшего чая. Цзян Фенмянь так же не сдержал беспокойства во взгляде. Душу сковало напряжение, что не отпускало. Одна лишь мысль, что это ждало их в не таком уж далеком будущем, не появись эти дети, вызывала чувство потери и беспомощности. Подумать только, что пришлось пережить юношам в неполные семнадцать лет. Четвёрка из будущего так же пребывала в смешанных чувствах. Они знали, что их старшие прошли войну, когда были даже еще младше, чем они сейчас. Но никто не рассказывал им подробностей. И сейчас они могли понять почему. Даже слушать со стороны оказалось тяжело, так что же должны чувствовать те, кто все это пережил? А ведь никакой войны еще нет, только намеки. Не Кай с трудом держал голос ровным. Ему было сложно поверить к чему все пришло. Сколько сил они вложили в свое детище, сколько времени потратили на отбор достойных адептов и последователей. И сколько ресурсов потратили на разработки боевых и защитных техник, все ради процветания и мира. Мужчина чувствовал, что товарищи находятся примерно в том же состоянии и поспешил продолжить чтение, пока не нашлись любители вставить слово-другое. — Та спешно кинулась в его объятия, заливаясь горькими слезами и не переставая захлебываться и срыгивать кровь. Цзян Чэн молча поднялся и метнулся к Вэнь Чжу Лю с намерением завязать драку. —Цзян Чен! Что ты творишь?! Терпение пурпурной паучихи лопнуло. Одно дело, когда угроза просто находится в одном пространстве с сыном и совсем другое, когда этот самый сын по своей воле бросается на противника, который ему не по плечу! Да в нем, оказывается, безрассудства больше, чем в его неугомонном шисюне. Цзян Чен опустил голову, но упрямо поджал губы, явно не раскаиваясь. Цзян Яньли бросила на брата взволнованный взгляд и мягко обратилась к матери: —Матушка, этого еще не случилось. И теперь, я уверена, А-Чен будет мудрее и станет лучше оценивать свои поступки. Юй Цзыюань фыркнула, но продолжать ругаться не стала. Лишь сильнее сжала подол своего платья, демонстрируя всем любопытным сверкающий пурпуром Цзыдянь. Цзян Чен, а с ним и Вэй Усянь, смог облегченно выдохнуть. Цзинь Лин обменялся с друзьями насмешливыми взглядами. Сколько интересного они увидели и услышали. Оказывается, их старшие были не только не лучше их, но в некоторых моментах даже хуже. — Вэнь Чао разглядел красные прожилки в его белках и внушающее ужас выражение лица; вдобавок остальные адепты Ордена Ци Шань Вэнь пребывали в сильнейшем смятении и, не говоря уже о гигантской твари, выходящей из озера, ступив на берег левой передней лапой. Вэнь Чао наконец-то по-настоящему испугался: «Уходим! Уходим сейчас же!» Его слуги напрягали все силы, едва-едва сдерживая зверя и с нетерпением ожидая приказа своего господина на отступление. Едва заслышав его голос, они тотчас же взобрались на мечи и поднялись в воздух. Ранее Вэй У Сянь уронил меч Вэнь Чао в воду, поэтому тот отнял у кого-то оружие, вскочил на него с Ван Лин Цзяо в руках и в мгновение ока умчался прочь. Вэй Усянь скривился, шепотом обратившись к Не Хуайсану: —Хочу приставить клинок к его горлу уже сейчас. Второй молодой господин Не усмехнулся, полностью понимая желание друга. Не Минцзюэ не сдержался и придвинулся ближе, заставив обоих юношей в панике отскочить друг от друга, стоило прозвучать вкрадчивому вопросу: —И что же такое интересное вы обсуждаете? Не Хуайсан прикрылся веером, демонстративно уставившись на приятеля. Возмущенно фыркнув, Вэй Усянь пожал плечами, радостно заявив: —Ничего особенного, глава Не! Прищурившись и поражая сам себя, Не Минцзюэ вскинул бровь и усмехнулся: —Прекрасно. В таком случае, раз ничего интересного вы не обсуждаете, будете сидеть рядом со мной. Он спокойно сел между Вэй Усянем и своим младшим братом. Не Хуайсан на это только хитро усмехнулся. Благо, что за веером никто не заметил. Интересно, брат вообще не понимает своих реакций? Да он же просто ревнует. Казалось бы, они только познакомились а вот пожалуйста. Видимо, что-то в Вэй-сюне сильно зацепило его Дагэ. — Слуги и прочие адепты Ордена Ци Шань Вэнь вплотную последовали за ним. Цзинь Цзы Сюань выкрикнул: «Хватит сражаться! Бежим!» Впрочем, молодые люди и так не горели желанием продолжать битву, особенно против твари, больше похожей на гору камней, чем на зверя, но, примчавшись к отверстию, они обнаружили, что лозы, спустившие их сюда, лежали на земле, свернувшись кольцами, словно мертвые змеи. Цзинь Цзы Сюань вскипел: «Бессовестные воровские псы! Обрубили лозы!» Без вьющихся растений им придется ползти вверх по отвесной глиняной стене. К счастью, над головами учеников, на высоте примерно тридцати метров, по-прежнему виднелась дыра, испускающая слепящий глаза свет. Но тут вдруг сияние ее поблекло, словно тяньгоу все-таки откусил кусок от солнца. Кто-то выкрикнул: «Они заваливают вход!» По залу разнесся шепот. Вэй Усянь, по привычке, чуть повернул голову и насмешливо спросил: —Интересно, от Вэнь Чао хоть кости останутся после конца этой главы? Ответил ему совсем не тот голос, который он ждал. —Ну, уж кости остаться должны. Не думал, что молодой господин Вэй настолько кровожаден. Не Хуайсан почти задохнулся от смеха, глядя, как медленно повернул голову его друг, смотря на дагэ округлившимися глазами. Сам же Не Минцзюэ довольно ухмыльнулся. Да, он не прогадал, решив сесть между младшим братом и его приятелем. Кто бы мог подумать, что изумлённый Вэй Усянь выглядит столь забавно. Резко отвернувшись, первый ученик ордена Цзян подумал, что стоит пересесть к шицзе. Но это будет выглядеть как побег. Нет уж, ни за что! Он преувеличенно внимательно уставился на Не Кая, что сейчас пытался закрыть текст книги от любопытного Вэй Хенга. Наконец, основатель Не продолжил чтение: — Вслед за его голосом крошечное белое пятнышко совсем исчезло. Под толщей земли осталось только несколько горящих факелов, освещающих юные, растерянные лица. Все потрясенно молчали. Тишину нарушил Цзинь Цзы Сюань, яростно выругавшись: «Лишь парочка этих шелудивых псов могла сотворить подобное!» Один из юношей нерешительно промямлил: «Ничего страшного, если нам не выбраться отсюда самостоятельно… Мои отец и мать наверняка придут за мной. Едва узнав о случившемся, они тут же отправятся на поиски». Несколько человек подхватили его мысль, однако кто-то еще дрожащим голосом возразил: «Но ведь они думают, что мы находимся в Ци Шане на перевоспитании. С чего им вдруг отправляться на поиски… К тому же, адепты Ордена Ци Шань Вэнь позорно сбежали, а, значит, ни за что не расскажут правду и сочинят кучу отговорок… А мы будем вынуждены сидеть здесь, внизу…» Цзян Чи покачал головой: —А вот такие мысли следует не допускать. Самое худшее, что можно сделать в такой ситуации, это поддаться панике. Юноши опустили головы. В книге не сказано, чьи это слова, но неловко стало всем. Цзинь Чуаньли покачал головой. Он не видел смысла говорить что-то сейчас. Окажись они в подобной ситуации и им даже мечи не понадобились бы. А эти... Заклинатели явно не подготовлены ни к жизни, ни к сражениям. Сколько труда и все демону в пасть. Отвратительно. — «Внизу, в пещере… Без еды… Запертыми со зверем…» В этот момент к ним медленно подошел Цзян Чэн с Вэй У Сянем, висящим на его плече. Юноши как раз услышали фразу «без еды», и Вэй У Сянь предложил: «Цзян Чэн, у меня как раз есть кусочек поджаренного мяса. Не хочешь попробовать?» Цзян Чэн ответил: «Иди ты! Тебя и раскаленное железо не берет! Как всегда, нашел время болтать. Знал бы ты, как сильно я хочу зашить тебе рот». Светлые глаза Лань Ван Цзи на миг остановились на юношах, затем сразу же посмотрели на Мянь-Мянь, удрученно и беспомощно следовавшую за ними. Она в замешательстве теребила платье, порой всхлипывала, сверкая слезами, и без устали повторяла: «Простите, простите, простите». Вэй У Сянь тотчас же заткнул уши руками: «Эй, прекращай плакать, хорошо? Это же меня обожгло, а не тебя. Неужели мне придется тебя веселить? Может быть, лучше ты меня развеселишь? Ладно, Цзян Чэн, отпусти меня. У меня же не нога сломана». Лань Ванцзы бросил короткий возмущённый взгляд в сторону Вэй Усяня. Он подозревал, что про сломанную ногу было сказано не просто так. Лань Сичень скрыл улыбку за чаркой с успокаивающим отваром. Да, он был прав когда понадеялся на этого юношу. Его младший брат оживает на глазах. И пусть дядя возмущается, Лань Сичень готов выстоять это противостояние ради блага младшего брата. А там может и основатель поможет. Сам же Вэй Усянь все никак не мог привыкнуть к тому, что теперь не может шепнуть приятелю пару слов или опереться на него, садясь с бо́льшим комфортом. И чего главу Не так заинтересовало их поведение? Нет, Вэй Усянь не имел ничего против Не Минцзюэ, напротив, присутствие мужчины ему даже нравилось. Просто он не мог вести себя сдержанно, а в присутствии кого-то из старших это чревато последствиями. Учитывая, что им еще тренироваться вместе, то злить мужчину не стоит. Губы юноши чуть изогнулись в усмешке. Он сам себе не верил, но пока что мог себя сдерживать. — Остальные девушки окружили Мянь-Мянь и в унисон захлюпали носами. Лань Ван Цзи отвел от них взгляд и повернулся назад. Цзян Чэн поинтересовался: «Второй молодой господин Лань, куда ты направляешься? Зверь до сих пор поджидает нас в озере». Лань Ван Цзи ответил: «Возвращаемся. Там есть выход наружу». Услышав о выходе, молодые люди замерли, и даже плач девушек затих. Вэй У Сянь спросил: «О чем ты говоришь?» Лань Ван Цзи добавил: «В воде плавают кленовые листья». Фраза его звучала весьма странно, однако Вэй У Сянь мгновенно все понял. На поверхности черного водоема, служащего пристанищем твари, и впрямь плавало несколько опавших листьев, но в пещере не росло никаких деревьев и явно давно не бывали люди, а у входа стоял лишь одинокий баньян. Тем не менее, кленовые листья, ярко-красные, словно бушующий огонь, казались совсем свежими и ничуть не пожухлыми. По дороге к пещере, ученики уже встречали подобную листву, кувыркающуюся в потоке горного ручья. Вэй Усянь и Цзян Чен радостно воскликнули: —Подводная пещера! Хань Лисинг бросил на Мэн Яо еще один одобрительный взгляд. Юноша светился от удовольствия. Да, понимать свою правоту – это отдельный вид удовлетворения. Толковый юноша, Хань Лисинг еще раз в этом убедился. Нужно уберечь его от возможных невзгод. Мужчина, несомненно, видел, чьим сыном тот может являться. И прекрасно понимал, что в ордене Цзинь его ничего хорошего не ждет. Вновь события книги играли с ними. Погрузив в ощущение безнадежности, дарили надежду. Если вся история будет идти в таком же темпе, то успокоительное понадобится всем. —Цзян Чэн также сообразил, о чем речь: «Похоже, что на дне озера есть проход, соединяющий его с внешними водами. Скорее всего, листья попали в пещеру именно оттуда». Кто-то робко пробормотал: «Но… вдруг тот проход слишком маленький, и нам не протиснуться внутрь? Может быть, это и не проход вовсе, а щель?» Цзинь Цзы Сюань нахмурился: «К тому же, зверь по-прежнему охраняет свои владения». Вэй У Сянь приподнял отворот своих одежд и принялся махать рукой на рану: «Если есть хоть небольшая надежда, то давайте выдвигаться назад. Все лучше, чем сидеть без дела, выжидая, пока придут родители и спасут нас. Ну и пусть тварь охраняет свои владения. Мы просто отвлечем ее». От волнения за бедового шисюна и от напряженной обстановки Цзян Чен не сдержал колкость: —Как у тебя все просто! Как ты отвлечешь такую тварь? Вэй Усянь на это только широко улыбнулся, протянув: —Шиииди, какой ты милый когда волнуешься обо мне! От возмущения наследник Цзян почти подскочил на месте, но его удержали смешки сестры и племянника. Внезапно кто-то потянул его за край верхних одежд. Опустив взгляд, он увидел неуверенно замершую рядом девчушку. А-Цин посмотрела на него белесыми глазами, полными мольбы, прежде чем попросить: — Пожалуйста, не злись на доброго гэгэ. Цзян Чен застыл, изумленно глядя на малышку. Он не представлял, что делать с ребенком. Видя, что глаза девочки начали подозрительно блестеть, он смог выдавить подобие улыбки и слова: —Да я не злюсь. Только не плачь! Последнее было сказано громче, чем нужно и сделало все только хуже. А-Цин вздрогнула, выпустив из рук ткань таоку. Понимая, что совершил ошибку, Цзян Чен осторожно протянул девочке руку, быстро сказав: —Я правда не злюсь. Не нужно волноваться. Оба, ребенок и юноша, застыли, глядя друг на друга. Оба были до смешного напуганы. Цзян Яньли мягко покачала головой и ласково позвала: —А-Цин, все хорошо. Тебе не нужно бояться. Только после этого девочка немного успокоилась и вернулась на свое место, прижавшись к руке шицзе. Вэй Усянь тем временем задыхался от смеха, завалившись в бок. Так получилось, что он снова забыл о смене мест и упал на Не Минцзюэ. И если Вэй Усянь не сразу понял почему в этот раз Не-сюн ощущается каким-то непривычно большим, то Не Минцзюэ просто прищурился, ожидая момент осознания. И ожидания оправдались. Обычно бесстыдный, в этот раз первый ученик ордена Цзян как-то слишком резко выпрямился, пробормотав: —Этот ученик просит прощения. Хмыкнув, Не Минцюэ кивнул. Вэй Хенг склонился к Не Каю, насмешливо спросив: —Интересно, как быстро они поймут? Не Кай закрылся веером, сверкая чуть ехидным взглядом: —Готов поспорить, что не скоро. Этот мой потомок уж слишком закрыт в том, что касается эмоций. А а-Ин, по моему мнению, также не увидит чужой привязанности к себе. Что-то в этом не так, но разбираться придется тебе. Вэй Хенг фыркнул: —Вот спасибо, порадовал. Не Кай уже собирался что-то ответить, как их прервал голос Цзинь Чуаньли: —Потом помилуетесь, давайте уже закончим эту главу. Хотя бы эту. Возмущённые взгляды друзей он проигнорировал, вернувшись на свое место. Весь разговор велся шепотом, а потому никто не понимал от чего у двух из шести основателей такая реакция. Именно из-за этого собравшиеся пропустили интересную реакцию Вэй Усяня, чему тот только порадовался. Демонстративно отвернувшись от друзей, Не Кай продолжил читать: — Посовещавшись немного, молодые люди все же решили вернуться обратно тем же путем, что и пришли. Спрятавшись за камнем на подступах к озеру, ученики принялись украдкой следить за зверем. Большая часть тела твари находилась под водой, и лишь длинная змеиная шея высовывалась из черепашьего панциря. Голова ее направилась к берегу, разинула пасть с торчащими в разные стороны клыками и аккуратно сомкнула челюсти на одном из трупов. Затем шея втянулась назад в черный, непреступный, словно крепость, панцирь, прихватив добычу в свои недра, вероятно, чтобы насладиться лакомством без спешки. Лица слушателей перекосило от омерзения. У некоторых, в частности у юных дев, проступила совсем не благородная зелень. А-Цин вздрогнула, сильнее прижимаясь к Цзян Яньли. Девушка ласково погладида девочку по голове. Сердце стучало неровно от волнения. Она даже представить не могла, как ее братья выберутся. Юноши там одни, без оружия и припасов. Без возможности позвать на помощь. Надежду давал тот факт, что там есть подводная пещера. А-Чен и А-Сянь хорошо плавают. Как и остальные адепты их ордена. Они смогут вывести остальных. Однако тревога все равно охватила душу. Лань Сычжуй, Оуян Цзычжэнь, Лань Цзинъи и Цзинь Лин с ужасом и восторгом вслушивались в каждую строчку. Для них старшие были непобедимы и узнавать, что к подобному мастерству они пришли, так же как и сами юноши, постепенно, было чем-то за гранью восприятия. — Вэй У Сянь швырнул вперед факел, приземлившийся в угол пещеры. Звук получился исключительно громким и звенящим в тиши подземного грота, и голова твари тут же вылезла из своего убежища. В ее узких зрачках заплясало отражение весело горящего факела. Свет и тепло явно вызывали у зверя интерес, и змеиная шея медленно потянулась в их направлении. Цзян Чэн позади нее бесшумно скользнул под воду. Орден Юнь Мэн Цзян проживал в окружении озер, поэтому все его адепты являлись крайне искусными пловцами. Едва Цзян Чэн скрылся в глуби, рябь над ним мгновенно рассеялась, и ни одной волны не всколыхнуло поверхность. Юй Цзыюань не сдержала усмешки. Да, именно так и должно быть. Не только ее сын, но каждый адепт Юньмэн Цзян был способен слиться с водой. Это была одна из лучших техник ордена и женщина с истинно материнской гордостью осознавала, что уж в этом ее сына никто не превзойдёт. Цзян Фэнмянь также не удивился услышанному. Только бросил короткий взгляд на сына. Стоит что-то сказать? Не сделает ли он хуже, ведь никогда не умел подобрать верных слов? Отведя взгляд, глава ордена Цзян решил все-таки промолчать. В задумчивости он не заметил пронзительного взгляда Цзян Чи. И конечно даже представить не мог, что его ждет. Не мог допустить мысли, что совсем скоро будет задыхаться от ужаса за свою семью. — Молодые люди в мучительном томлении уставились на воду, время от времени поглядывая на тварь. Та неуверенно нарезала круги вокруг факела, словно размышляя, стоит ли приближаться поближе, и каждое ее движение до предела натягивало нервы юношей. Неожиданно, будто все же решившись отведать на вкус непонятный предмет, тварь поднесла нос к факелу. Его огонь тотчас же слегка подпалил ее морду. Зверь отдернул шею и яростно фыркнул, выпустив из ноздрей две струи водяного пара, потушивших факел. Как раз в этот момент над водой показался Цзян Чэн, делающий глубокий вдох. Тварь, заметив, что в ее владения вторгся чужак, выгнула шею дугой, а затем резко спружинила к Цзян Чэну. Цзян Яньли вцепилась в руку младшего брата. Ей нужно было его чувствовать. Знать, что все это только в книге и еще не случилось. Цзян Ваньинь накрыл ладонь сестры своей второй рукой. Цзинь Лин, что сидел тут же рядом, начал тихо успокаивать матушку в меру своих сил. От своего дяди Цзяна он перенял неловкость в выражении поддержки и в целом каких-то положительных чувств. Вот накричать на кого-то было легко и просто. Так же естественно как дышать. Но ради матушки он постарался, и это помогло. Дева Цзян немного успокоилась и могла слушать дальше. Вэнь Сюй бросил на нее обеспокоенный взгляд. Он был в замешательстве. С одной стороны рад, что Цзян Яньли есть кому поддержать. А с другой, он сам хотел сейчас быть рядом и успокаивать ее. Смешок кузины заставил закатить глаза. С какой-то веселой обреченностью он понял, что острых комментариев он наслушается вдоволь. Не Минцзюэ с интересом наблюдал, как напружинилось тело первого ученика ордена Цзян при упоминании опасности для шиди. Мужчина мог это понять. Вэй Усянь ведет себя не как рядовой адепт ордена. Это реакция старшего брата. Глава Не покачал головой, никак не комментируя это Нет, что-то в том будущем определенно не то. Не могли эти двое враждовать. — Поняв, что дело принимало совсем дурной оборот, Вэй У Сянь прокусил палец, торопливо намалевал что-то на своей ладони, затем выскочил из укрытия и ударил рукой о землю. Едва он убрал кисть, как на этом месте вспыхнуло яркое пламя, высотой с человеческий рост! Повисла тишина. Вэй Усянь выпрямился, словно палку проглотил. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь в редком единодушии посмотрели на воспитанника. Глава Цзян медленно и очень спокойно произнес: —А-Сянь, откуда тебе известна эта техника? Вэй Усянь расслабил тело, но при этом взгляд его уперся в пол, будто там вдруг появилось что-то крайне любопытное, и ответил: —В библиотеке нашел. Пристуствующие начали переглядываться, не понимая в чем дело. Да, техника необычна, но что такого особенного? В каждом ордене есть ответвления культивации, неизвестные другим кланам и орденам. Проясняться ситуация начала почти мгновенно. Юй Цзыюань медленно произнесла, не скрывая подозрения: —И где именно в библиотеке ты нашел эту технику? Вэй Усянь, не глядя на шиди и шицзе, упрямо повторил, теперь разглядывая потолок. —В библиотеке. Тишину, вновь повисшую после ответа, прерывало лишь потрескивание Цзыдяня на пальце госпожи Пристани Лотоса. Вэй Хенг с интересом наблюдал за сценой, но это не помешало ему негромко бросить, обращаясь к друзьям: —Кажется, не все наше наследие потеряно. Не Кай усмехнулся: —Тихо ты, дай посмотреть. Вэй Хенг на удивление послушно замолчал, глядя как будут развиваться события. Цзян Яньли тихо вздохнула, понимая, что не может промолчать и обратилась к родителям: —Отец, матушка, не стоит ругаться. Ведь именно эта техника помогла отвлечь внимание от А-Чена. Иначе все могло закончиться плохо. Голос ее звучал мягко, но взгляд она все же не поднимала. Она больше других понимала, что именно с ее попустительства братья влезли в закрытое хранилище. Цзян Фэнмянь внимательно посмотрел на дочь и, опережая возмущенно фыркнувшую супругу, устало вздохнул: —А-Ли, ты знала? Вэй Усянь и Цзян Чен одновременно вскинули головы, быстро отвечая: —Она не знала! —Шицзе ни при чем, я сам туда полез! Юй Цзыюань всплеснула руками, возмущенно прошипев: — Я просто не могу понять, как вы прошли через наложенную защиту? Испугавшись, что шицзе может получить наказание, Вэй Усянь воскликнул: —Да не такая уж и сложная там защита была! Я ее даже улучшил, а никто так и не заметил! На вспыхнувший пурпуром взгляд госпожи Юй он только упрямо вскинул подбородок. По залу разнеслись смешки и перешептывания. До присутствующих наконец дошла суть случившегося. Основатели же, как и юноши будущего, не сдержали открытый смех. Вэй Хенг смотрел на своего потомка в полном восторге. Это же надо так откровенно нарываться на трепку и при этом выглядеть совершенно уверенным в своей правоте. Сам же Вэй Усянь ни за что не признает, что опасение у него вызвал не гнев госпожи Юй, а какой-то дикий интерес, что вспыхнул в глазах главы Не. Чего это вдруг? Насупившись, Вэй Усянь приготовился выслушать длинную нотацию, как вдруг снова заговорила шицзе: —Отец, матушка, простите свою дочь. - девушка сложила руки перед грудью и поклонилась родителям, уже не так официально добавив, - Юные умы любознательны. Стоит ли ругать детей за то, что они стремятся познать мир? Тут неожиданно вмешался Цзян Чи: —Дева Цзян совершенно права. То, что дети попали в неподходящее для них место, вина их старших. А теперь предлагаю продолжить чтение главы. Разумеется, никакого наказания быть не должно. Под ставшим тяжёлым взглядом основателя возразить никто не осмелился. Сюэ Ян, которого насилу удержал на месте Цзинь Лин, наконец немного успокоился. Он готов был кинуться на любого, кто попытался бы сделать или сказать что-то плохое его шицзе. И теперь смог выдохнуть, поняв, что все обошлось. Прочистив горло и стерев с лица улыбку, Не Кай продолжил читать: — Тварь изумленно обернулась и посмотрела в его сторону. Цзян Чэн воспользовался случаем и вылез на берег, прокричав остальным: «На дне есть проход, довольно большой!» Вэй У Сянь спросил: «Довольно – это насколько?» Цзян Чэн ответил: «За раз могут протиснуться около полудюжины человек!» Вэй У Сянь завопил: «Слушайте все! Ныряйте в воду и плывите в дыру вслед за Цзян Чэном. Здоровые, присматривайте за раненными; умеющие плавать – за не умеющими. За раз могут протиснуться около полудюжины человек, так что не спешите. А теперь в воду!» На его последних словах огонь, рвущийся к потолку пещеры, постепенно затух. Вэй У Сянь отступил на десяток шагов назад и вновь ударил ладонью о землю, призвав еще один костер. Не Кай поднял взгляд, заинтересованно отметив: — А вы неплохо работаете в паре. Прекрасно дополняете друг друга и грамотно разделяете, кто и что должен сделать. Юй Цзыюань, все еще возмущённая, криво усмехнулась. Еще бы им плохо работать в паре, учитывая сколько безобразий эти прашивцы учинили, прикрывая друг друга. А теперь выяснилось, что дочь, ее нежный цветочек, активно их покрывала. Цзинь Лин бросил взгляд на друзей. Как странно. Даже в шестнадцать-семнадцать лет их старшие были куда более серьезно подготовленны, чем они в том же возрасте. Дело в условиях воспитания или есть что-то еще? Ведь в этом времени напряжение буквально кожей ощущалось в воздухе. С другой стороны, по настоящему плохих событий еще не случилось. Значит, это зависит по большей части, от них самих? Сам Цзинь Лин был под постоянным присмотром. Это ближе к своим пятнадцати годам он стал по настоящему бунтовать и желать самостоятельности. И даже так он знал, что где-то рядом есть дядя Цзян. А вот чтобы так же опекали его дядь он что-то не замечал. Друзья его думали примерно в том же направлении. Лань Сычжуй был постоянно окружён теми, кто за ним присмотрит. Но при этом Сянь-геге смог привить ему качества, необходимые для принятия самостоятельных решений. Да, он был совсем маленьким, но в подсознании отложились исподволь брошенные фразы, обьяснения, сказанные полушутливым тоном. А потом он попал к Хань-гуанцзюню, который также воспитывал его как сам считал нужным, не позволяя кому-либо вмешиваться. Чуть позднее к нему присоединился Лань Цзинъи, тоже попадая под опеку Хань-гуанцзюня. Оуян Цзычжэнь, как единственный наследник, и вовсе не знал, что такое быть без присмотра. Только попав в облачные глубины он начал понимать, насколько ему это нравиться. Участвовать в ночных охотах, когда результат зависит от собственных умений. А потом попал в группу, которой повезло получить первый урок от возродившегося старейшины Илин. Хотя тогда он не считал это везением, учитывая, что они едва не погибли. Там же он ближе сошёлся со своими друзьями. Очень ярко вспомнился момент, когда он решился возразить отцу, защищая человека, который на тот момент уже не раз спас ему жизнь. Все четверо юношей изменились, даже они сами видели это. Пока гости из будущего погрузились в свои размышления, Не Кай, не дожидаясь реакции на свои слова, продолжил читать: — Золотисто-желтые глаза зверя заискрились отраженным красным пламенем. Он наконец-то по-настоящему разъярился и, перебирая когтистыми лапами, вынес на берег свое исполинское тело, ползя на свет. Цзян Чэн гневно выкрикнул: «Ты чем там занимаешься?!» Вэй У Сянь ответил: «Нет, это ты чем там занимаешься?! Выводи всех сейчас же!» Ему удалось выманить зверя из озера и привлечь на берег. Настало самое время не стоять на месте, а спасаться бегством! Цзян Чэн стиснул зубы: «Все, спускайтесь в воду. Те, кто умеет плавать, держитесь слева, те, кто нет – справа!» -Хм, - Цзинь Чуаньли склонил голову набок, - Цзян Чи, хотя бы твой потомок чего-то стоит. Не каждый сможет признать, что не его слово последнее и единственно верное. Все-таки капля твоей мудрости в этом юноше есть. Говорил он это тихо, чуть склонившись к другу. Цзян Чи кивнул, задумчиво разглядывая представителей своего ордена. Да, с наследником предстоит много работы, но это на себя возьмет Не Кай. А вот до остального... Взгляд упал на Цзян Фенмяня. Конечно, сдержанность приветствуется, но у нынешнего главы его ордена это переходит границы разумного. Мало того, кроме позиции невмешательства он еще и половину своего потенциала не раскрыл. Было четкое ощущение, что Цзян Фэнмянь закрылся от всего мира в плотный панцирь. И чтобы его оттуда вытащить, придется приложить много усилий. Цзян Чи прищурился, примерно представляя, как именно стоит воздействовать. Повернувшись к друзьям, он тихо бросил, только для них: —К слову, когда вы планируете провести инициацию? Думаю, стоит начать с этого. Цзинь Чуаньли скривился: —Когда выбью из достойного наследника всю ту дрянь, которую в нем взрастили. Цзинь Гуанъшань не будет главой. Такого позора моему ордену не нужно. И без того ситуация не из лучших. Вэнь Мао задумчиво отпил глоток вина, протянув: —Моему потомку тоже пока нельзя. Он почти справился сам, но видимо кому-то это поперек горла встало. Сначала нужно привести его разум в порядок. Вэй-ди, ты ведь тоже не будешь пока что инициировать А-Ина? Темный заклинатель покачал головой: —Нет. Слишком много тонкостей. Думаю, это случится после того, как мы перейдем к событиям будущего спустя тринадцать лет. Уверен, всем потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Лань Ань, поймав взгляды друзей, чуть поморщился: —Не смотрите на меня. Главы моего ордена тут даже нет. Только исполняющий обязанности. Да и мне, как и Цзинь-сюну, нужно еще порядок навести. Цзян Чин переглянулся с Не Каем и спросил: —Не против, если я начну? Мне понадобится ваша помощь. Получив кивки в ответ и не обращая внимания на недоуменные взгляды, Цзян Чи немного успокоился, а Не Кай вновь начал чтение: — Вэй У Сянь пятился вдоль стены пещеры, ведя за собой огненную дорожку и попутно обозревая окрестности. Внезапно руку его пронзила острая боль. Опустив взгляд, Вэй У Сянь увидел стрелу, торчащую из своего тела. Оказалось, что ученик ордена Гу Су Лань, тот, на которого негодующе взирал Лань Ван Цзи, подобрал лук и стрелы, брошенные адептами Ордена Ци Шань Вэнь, и выстрелил в зверя. Но, похоже, сообразив, сколь проворной и смертоносной являлась тварь, юноша испугался. Рука его дрогнула, а прицел вышел из фокуса, в итоге стрела попала в Вэй У Сяня. Однако тому было совсем недосуг вынимать ее из руки. Вэнь Цин возмущенно фыркнула: —И правда, к чему обращать внимание на такую мелочь? Умом она понимала, что действия Вэй Усяня верные, в тот момент каждая секунда на счету. Вот только ее суть целителя противилась этому. В мыслях уже проносились предположения, к чему может привести подобное ранение. Тем более продолжать движение и бой с пронзённой стрелой рукой, не стоит точно. Девушка вздохнула, чувствуя осторожное касание младшего брата к рукаву своего платья. Посмотрела на Вэй Усяня, что только расслабленно улыбнулся, поймав ее взгляд. Бросила в пространство, почти не надеясь на благоразумие именно этого юноши: —Надеюсь, тебе хватит ума хотя бы не вытаскивать стрелу самостоятельно, а просто обломить. Вэй Усянь легким движением почесал кончик носа, после чего улыбнулся целительнице уже иначе, прибегая к своей обычной манере общения: —Дева Вэнь беспокоится за этого адепта? Должен признать, это приятно хоть и несколько преждевременно. Ничего ведь еще не случилось. Раздались смешки, возмущённые перешептывания, кто-то закатил глаза на такую бесстыдность. Вэй Усянь чуть прищурился, он ждал реакции. Она последовала, но вовсе не та, которую первый ученик ордена Цзян ожидал. Вэнь Цин чуть улыбнулась. Не было и намека на смущение. Отчего-то эта улыбка заставила спину Вэй Усяня покрыться холодным, липким потом. Целительница сказала, как-то слишком внимательно оглядывая юного шутника: — Молодой господин Вэй, уверяю, мое беспокойство вы в полной мере оцените лишь оказавшись в моем рабочем кабинете. Все желание шутить покинуло его. Улыбка из дразнящей превратилась в напряженную. Уголки губ слегка опустились, а серые глаза чуть распахнулись. Он сам не заметил, как отодвинулся назад, таким образом наполовину оказавшись за весело усмехающимся Не Минцзюэ. Только после этого ответил: —Ах, дева Вэнь так жестока! К чему такие крайности? Цзян Чен, ещё недавно закативший глаза на неуемный язык шисюна, внезапно рассмеялся, довольно воскликнув: —Наконец нашелся хоть кто-то, способный дать тебе отпор! Это было уже знакомо и Вэй Усянь поспешил отвести взгляд от целительницы, посмотрев на шиди. Ехидно скалился: —Ну так учись, пока мы тут. Вдруг и у тебя начнет получаться. Цзян Чен разом помрачнел, начав вставать. Цзян Яньли вздохнула, укоризненно посмотрев на братьев. Накрыла руку Цзян Чена, мешая подняться. Голос ее прозвучал мягко, но заставил обоих юношей опустить головы: —А-Сянь, А-Чен, не стоит ссориться. Ответом стали еще больше опущенные головы и бормотание: —Да мы не ссоримся... Юй Цзыюань покачала головой, едва слышно пробормотав: —Как она это делает? Цзян Фэнмянь мягко ответил: —Стоит ли об этом думать, моя госпожа? Главное, что мальчиков есть кому остановить. Промолчав в ответ, лишь подарив хмурый взгляд супругу, Госпожа Пристани Лотоса отвернулась. Эта короткая перепалка знатно повеселила собравшихся. Дождавшись, пока шепот стихнет, Не Кай продолжил читать: — Вместо этого Вэй У Сянь продолжил ударять ладонью по земле, забранившись лишь после появления нового столба огня: «Уходи! Не мешай мне!» Ученик рассчитывал одним выстрелом поразить жизненно важный орган зверя, чтобы несколько восстановить свое доброе имя, но ситуация неожиданно обернулась подобным образом. Юноша с лицом белее бумаги плюхнулся в глубь озера, спасаясь бегством. Цзян Чэн поторопил Вэй У Сяня: «Иди сюда!» Тот ответил: «Уже иду!» Подле Цзян Чэна находилось еще трое младших адептов, не умеющих плавать – последняя группа людей, и, понимая, что они никак не могли ждать, он решился нырнуть под воду без Вэй У Сяня. Тот выдернул стрелу из руки, Раздался смех. Вэй Усянь смеялся в числе прочих. Вэнь Цин покачала головой. Невозможный человек. Невольно она посмотрела на Цзян Яньли и столкнулась с полным понимания мягким взглядом. Стало сразу понятно, что ничего особенного не случилось. Видимо импульсивные поступки характерны для первого ученика ордена Цзян. Когда смешки стихли, Не Кай продолжил чтение. — и лишь мгновением спустя запоздало подумал: «Плохо дело!» Запах крови привлек зверя. Его шея внезапно вытянулась еще сильнее, а пасть свирепо распахнулась, обнажив острые клыки! Пока Вэй У Сянь лихорадочно соображал, как поступить, тело его вдруг дернулось, словно кто-то отпихнул юношу в сторону. Лань Ван Цзи оказался на месте Вэй У Сяня. Тварь не упустила подходящей возможности и сомкнула челюсти на его ноге, вонзив клыки в плоть. Всякий намек на веселье пропал. Лань Сичень мертвенно побледнел, бросив взгляд на младшего брата. Лань Ванцзы чуть склонил голову, глядя на брата. Взгляд его выражал поддержку, которую мог распознать один единственный человек. Казалось, они ведут молчаливый диалог. Наконец, наследник Лань взял себя в руки. Лань Ань переглянулся с Вэй Хенгом. Как это знакомо. Каждый из них готов был прикрыть спину товарища, даже если это значило принять на себя смертельный удар. И юноши, подобно им самим, не могли оставить друга без помощи. Даже учитывая сложные на тот момент отношения, их души все помнят и знают. Лань Сычжуй дернулся, будто мог проникнуть в книгу и защитить одного из тех, кто был бесконечно дорог. Быстро взяв себя в руки, он взглянул на друзей. Они знали, что старшие вовсе не всесильны, тем более они сейчас читают про период, когда тем было не больше семнадцати лет. И все-таки не сдержали изумления. Лань Цзинъи распахнул глаза, Оуян Цзычжэнь чуть нахмурился, сжимая в пальцах край своего одеяния. Самым спокойным оставался Цзинь Лин, но у него было оправдание. На его коленях сидел ребенок, которого очень не хотелось пугать еще больше. Молодой глава ордена Цзинь посмотрел на Сюэ Яна, а затем на А-Цин. Неужели детям обязательно это слушать? Малышка прижалась к его матушке, сверкая блестящими от поступивших слез глазами. Сюэ Ян напружинился всем телом, но остался неподвижен. Только маленькие ручки вцепились в его рукав. Вздохнув, юноша потрепал ребенка по плечу. Неловкая, неуверенная ласка. Это все, что он мог предложить. Вэй Усянь, стоило услышать что случилось с Лань Ванцзы, так же как и Сычжуй дернулся, словно хотел ринуться вперед и защитить товарища. Он прекрасно понимал стремление книжного себя подружиться с этим юношей. Напряженный, он не заметил странного взгляда главы Не и скрытых веером улыбок Не Хуайсана и Не Кая. Лань Цижэнь едва не задыхался беспокойством и возмущением. Зачем его племяннику понадобилось защищать этого человека? Да еще такой ценой. Очень хотелось высказаться, но мужчина понимал, что ему не позволят это сделать. Пришлось только скрипеть зубами и молиться, чтобы эта проклятая книга не выдала тайну, которую он хранит вот уже почти двадцать лет. Немного успокоившись, слушатели вновь погрузились в историю: — Нога Вэй У Сяня тут же заныла от боли, едва он увидел это. Но Лань Ван Цзи, тем не менее, сохранял прежнее бесстрастное выражение лица, и лишь брови его слегка нахмурились. В следующую секунду тварь поволокла юношу прочь! Судя по его размерам и предполагаемой мощи укуса, зверь мог бы с легкостью разорвать человека пополам. Но, к счастью, похоже, ему не нравилось жевать мясо с раздробленными костями, и зажав жертву в пасти, мертвую или еще живую, тварь тащила ее в свой панцирь, чтобы спокойно отобедать, а приложи она хоть немного больше силы, нога Лань Ван Цзи с треском сломалась бы в нескольких местах. Не дав никому вставить и слова, Не Кай продолжил читать, слегка повышая голос. Вэй Хенг все так же не отлипал от него, заглядывая в книгу. Непослушные пряди порой мешали и основателю Не приходилось убирать их, но недовольства он не высказывал. — Жилище черепахи отличалось чрезвычайной прочностью, будучи непроницаемой для любого меча, и, если тварь все-таки унесет туда Лань Ван Цзи, ему ни за что не выбраться наружу! Вэй У Сянь неистово ринулся вперед, и как раз в тот момент, когда зверь приготовился втянуть голову в панцирь, набросился на него и вцепился в клык на верхней челюсти. Само собой разумеется, сила его была пренебрежимо мала по сравнению с силой твари, но в подобных обстоятельствах, когда дело касалось жизни и смерти, внутри Вэй У Сяня неожиданно зародилась нечеловеческая мощь. Вэй Хенг улыбнулся, прошептав Не Каю: —Знаем о такой особенности, да? Основатель Не фыркнул, стукнув болтуна сложенным веером по макушке. Вэй Усянь в это время ловил на себе бесчисленное количество взглядов. Удивленные, сомневающиеся, восхищенные. Были те, кто не поверил в услышанное. Вэй Усянь, конечно, не был тощим или хлипким на вид, но и мощным телосложением не обладал. Скажи кто-то, что Глава Не или глава Вэнь сделали это, и сомнений бы не возникло. Цзян Чен переглянулся с шисюном. Им обоим было известно, что это возможно. Был случай в детстве. Тогда они тайно выбрались с территории пристани Лотоса, чтобы поохотиться. Обоим было по тринадцать лет и никакие запреты их не волновали. Учителя их хвалили, говорили, что юноши очень сильны. Только отец с матушкой были удивительно единодушны, говоря, что им рано отправляться на ночную охоту. Покинуть пристань они смогли легко, а вот дальше растерялись. При свете ночной луны знакомые пейзажи вдруг изменились, становясь какими-то чужими. Сворачивать назад им не позволили упрямство и гордость. Они пошли вперед, к озеру Лотосов, где всегда водились гули. Конечно, мальчишки были не настолько самоуверены и безумны, чтобы лезть на глубину. Хотели выманить парочку на поверхность. Только они не учли, что старшая сестра всегда чутко улавливала их намерения и пошла за ними. Она подошла совсем близко и на удивление тихо, когда Вэй Усянь уже пытался воспроизвести какую-то печать, предназначенную для охоты. Желая остановить, Цзян Яньли воскликнула: —Стой, не делай этого! Дернувшись от неожиданности, Вэй Усянь не удержал плетение печати, еще не законченное, но уже наполненное Ци. Печать полетела в дерево, пробив ствол почти у корней. Обернувшись, оба мальчишки с ужасом поняли, что огромный деревянный исполин вот-вот упадет на Цзян Яньли. В панике оба метнулись вперед. Тогда и случилось то, что все трое держали в тайне. Вэй Усянь уперся ногами в землю , а руками в ствол, каким-то чудом удерживая его над собой и шицзе. Лицо его покраснело, глаза были широко распахнуты, а ноги и руки тряслись от напряжения. Цзян Чен в ту же мяо, как Вэй Усянь остановил ствол, выдернул сестру из-под удара, отойдя вместе с ней на безопасное расстояние. Увидев, что шиди и шицзе в безопасности, Вэй Усянь рывком отпрыгнул, позволяя дереву упасть. Все трое тяжело дышали от пережитого ужаса. Вэй Усянь лежал на земле, раскинув руки. Цзян Чен и Цзян Яньли сидели по обеим сторонам от него, ошеломленно глядя на дерево. Оно было раз в десять больше их всех вместе взятых. В итоге они решили, что это благодаря всплеску ци, которая из-за возраста все еще неравномерно накапливалась в телах юных заклинателей. Вернувшись домой, никем не замеченные, все трое договорились никому о случившемся не рассказывать. Вэй Усянь часто заморгал, когда его ощутимо встряхнули. Повернувшись, он увидел главу Не: —Глава Не? Вы что-то спрашивали? Я тут пытался представить, откуда во мне могла взяться такая сила. Юноша беззаботно рассмеялся, не собираясь рассказывать о том, что он вспомнил на самом деле. Если Не Минцзюэ и собирался что-то сказать, то видимо передумал. Поймав еще парочку странных взглядов, Вэй Усянь демонстративно посмотрел на книгу в руках основателя Не. — Ноги его уперлись в черепаший панцирь, а руки словно приклеились к верхней челюсти: Вэй У Сянь, будто шип, встал на пути головы зверя обратно в убежище, не позволяя ему утащить добычу внутрь и с аппетитом сожрать. Лань Ван Цзи никак не думал, что Вэй У Сянь сможет настигнуть тварь даже в такой ситуации, и на время лишился дара речи. Вэй У Сянь опасался, что зверь вырвется на свободу и либо откусит Лань Ван Цзи ногу, либо живьем проглотит их обоих. Продолжая держаться правой рукой за верхний клык, он схватился левой за нижний, и с силой потянул челюсти твари в противоположные стороны, словно все его существование зависело от этого движения. Выступившие вены на его лбу бешено пульсировали, словно вот-вот лопнут, а лицо окрасилось в кроваво-красный цвет. Два ряда клыков уже весьма глубоко впивались в тело Лань Ван Цзи, но, тем не менее, челюсти зверя постепенно поддавались! И снова шепот, недоверчивые взгляды. Конечно, были и те, кто не сомневался в услышанном. Они представляли себе способности своего старшего. Опасность, которой подверглись юноши не оставила равнодушным никого. Тут и там раздавались тихие возгласы, обсуждения. Юные девы скрывали побледневшие лица за рукавами, юноши сидели, выпрямив спины, завороженно слушая, что же будет дальше. Лань Сычжуй не отрывал взгляда от книги, когда его рукав ощутимо потянули. Лань Цзинъи пытался привлечь его внимание. Выглядел он при этом странно. Восторг, настороженность и некоторое недоверие отражались на его лице. Проследив за взглядом друга, Лань Сычжуй увидел крохотную серебрянную призрачную бабочку. Улыбнулся, едва заметно склонив голову. Тихо спросил: —Что такое, Цзинъи? Мы же знали, что за нами будут присматривать. Оуян Цзычжень, что тоже заметил бабочку и повторил жест друга, так же тихо спросил: —Как думаешь, он появится? А Владыка? Лань Сычжуй улыбнулся: —Если захочет проявить себя. Слушать он может и с помощью бабочки. Успокоившись от его ответа, друзья перевели взгляды на книгу, а Сычжуй ощутил нежное трепетание маленького крыла. Скосив взгляд, юноша увидел, что бабочка перелетела на его плечо, сразу же спрятавшись под волосы. — Через мгновение тварь все-таки упустила свою добычу, и Лань Ван Цзи с плеском упал в воду. Поняв, что тот спасен, Вэй У Сянь тотчас же лишился своей едва ли не богоподобной мощи и, став более неспособным удерживать раскрытую пасть зверя, резко отнял руки. Верхние и нижние клыки твари с лязгом сомкнулись, будто огромный валун треснул на две части! Вэй У Сянь полетел следом за Лань Ван Цзи, плюхнувшись в воду рядом с ним, затем одним махом перевернулся на спину и, ухватив юношу одной рукой, погреб второй к берегу. Он проплыл несколько метров, подняв высокую, изогнутую волну, выкатился на сушу и, закинув Лань Ван Цзи себе на спину, припустился во всю прыть. Лань Ван Цзи выпалил: «Ты?» Вэй У Сянь ответил: «Ага, я! Приятно удивлен, да?» Болтаясь на его спине в разные стороны, Лань Ван Цзи вдруг ответил, вспыхнув столь редкими для него проявлениями эмоций: «И что тут приятного?! Отпусти меня!» Рот Вэй У Сяня не затыкался, даже когда его хозяин отчаянно спасал свою жизнь: Бабочка с плеча Лань Сычжуя исчезла, а в зале раздался насмешливый голос: —Ничуть не удивлен. Он и после смерти болтал без умолку. Взгляды резко метнулись ко входу в зал собраний. Вместо двери сейчас была клубащаяся тьма, что медленно светлела. А прямо на пороге стояли двое мужчин. Один из них, невысокого роста, имел изящные черты лица. Его белые одежлы были простого кроя и вид он имел странствующего монаха, которых в последнее время встречалось все меньше. Второй был выше, со скрещенными на груди руками и усмешкой на алых губах. Одежды краснее клена, ноги облачены в черные кожаные сапоги, украшенные серебряными цепями. Манжеты рукавов были зафиксированны наручами с такими же серебрянными цепями. Правый глаз закрыт повязкой, а прядь волос заплетена в косичку с алой бусиной на конце. В отличие от своего спутника, этот мужчина имел оружие. Сабля была закреплена на его поясе, одним видом внушая непонятный трепет. Но еще больше всех поразила аура пришедших. Немногие смогли остаться неподвижными. Большинство съежилось, стремясь быть как можно дольше от неизвестных личностей. Мужчина в белом одеянии вдруг неловко улыбнулся: —Ох, этот недостойный просит прощения. Совсем забыл об этой детали, ха-ха. Он повел рукой перед собой и давящая аура будто исчезла. Его спутник будто помрачнел и бросил на окружающих взгляд, будто обещающий бросить на них все кары мира. Но вот он увидел склонившихся четырех юношей и хмурость исчезла, сменившись спокойствием и даже миролюбием: —Развлекаетесь, бессовестные? Лань Цзинъи и Цзинь Лин тут же вскинули головы, возмущенно воскликнув: —С чего это..! Лань Сычжуй дернул за рукав Лань Цзинъи, послав многозначительный взгляд Цзинь Лину. Оба юноши насупились, опустив головы. Лань Сычжуй с некоторым смущением посмотрел на Хуа Чена и Се Ляня: —Мы просто хотели все исправить. - тут же в противовес недавнему смущению, юноша добавил более твердо, - К тому же, если бы Сянь-геге не хотел, то у нас ничего и не вышло бы. Он невероятно талантлив, но над временем у него власти нет. Се Лянь послал юноше мягкую улыбку, в то время как Хуа Чен как-то отстраненно бросил: —Наглец. Злости в его голосе и взгляде не было. Мужчина спокойно прошел к трем юношам из будущего, сидящим отдельно. Разумеется, Се Лянь был с ним. Приняв удобное положение, Хуа Чен насмешливо сказал, обводя взглядом присутствующих: —Мы подумали, что было бы неплохо присутствовать на этих чтениях. Лань Цижень, возмущённый столь наглым поведением, не стал молчать: —Кто вы такие? Как посмели явиться без приглашения? Конечно, он видел, что четверка из будущего их явно знала, но это не отвечало на его вопрос. Сколько еще беспорядка будет происходить? Впрочем, вопрос интересовал всех непосвященных. Основатели переглянулись, не понимая, к чему князь демонов решил принять участие в чтениях. Да и реакция юношей была показательна. Они не боялись демона и его спутника. Напротив, из их тел будто ушло какое-то неявное до сих пор напряжение. Слегка повысив голос, Вэнь Мао протянул: —Какая честь. И что вам дома не сидится? Прежде чем Хуа Чен успел что-то ответить, Се Лянь улыбнулся, сделав традиционный поклон: —Боюсь, нас привело не самое достойное чувство - любопытство. Надеюсь, уважаемые заклинатели не будут против нашего общества. Хуа Чен оглядел присутствующих так, что возразить никто и не подумал. Вэнь Мао хмыкнул: —Почему бы и нет? Се Лянь кивнул все с той же мягкой улыбкой. После чего повернулся к Лань Циженю и назвал свое имя и имя своего спутника. Хуа Чен продолжал стоять за спиной супруга молчаливой статуей. За один взгляд, полный возмущения, старика хотелось убить. Вместо этого он просто ухватил Се Ляня за рукав и направился к троим юношам из будущего, устраиваясь рядом. В конце концов он обещал Вэй Усяню приглядеть за детьми. Вэй Усянь встретился взглядами с Цзян Ченом и Не Хуайсаном. Им было крайне интересно, кого привело к ним любопытство, и как они смогли пройти прямо в зал собраний. Но, увидев реакцию основателей и детей, даже Вэй Усянь предпочел пока что промолчать. Не Кай продолжил чтение едва все немного успокоились. — «Разве я не окажусь в постыдном положении, если отпущу тебя только потому, что ты так сказал?» Рев зверя за их спинами сотрясал грудные клетки и барабанные перепонки юношей, а к глоткам подступала кровь. Вэй У Сянь поспешил замолчать и сосредоточиться на бегстве. Опасаясь, что разъяренная тварь поползет за ними, он намеренно проскальзывал в самые узкие щели, где не пройдет черепаший панцирь. Вэй У Сянь без устали несся вперед, потеряв счет времени, и замедлил шаг лишь тогда, когда рык твари затих вдалеке. Вэй У Сянь несколько расслабился и пошел пешком. Внезапно в нос его ударил запах крови. Под рукой, заведенной назад, явственно ощущалось влажное пятно, а ее пальцы испачкались в красном. Вэй У Сянь подумал: «Плохо дело. Лань Чжаню скоро станет хуже». Не Кай отложил книгу, сделав глоток чая. Вэй Хенг заглянул через его плечо, объявив: —Конец главы. - он бросил смеющийся взгляд на новоприбывших, добавив, - Вовремя вы решили объявиться. Отчего не присоединились в самом начале? Хуа Чен усмехнулся, опираясь на ладонь, после чего протянул, не скрывая пренебрежения: —Сначала дал шанс всем этим якобы благородным проявить себя. Вэй Усянь действительно верил, что они справятся и не поведут себя как стая шакалов. - князь демонов обвел взглядом собравшихся, чьи лица медленно багровели от возмущения и унижения. Не обратив внимания на недовольство, мужчина продолжил, - Однако он ошибся и детей едва не растерзали за то, что они думают своей головой, а не следуют устоявшимся закостенелым привычкам. Пришлось перебрасывать сюда вас. А потом нам и самим стало любопытно поучаствовать и лично услышать подробности истории. Все предыдущие главы мы слышали, просто сейчас решили показаться. Удивительно подробный ответ. Основатели переглянулись, так же не обращая внимания на перешептывания собравшихся. То, что основателей привел сюда Хуа Чен ранее известно не было. И теперь возникал вопрос, кто же эти двое такие? Сразу вспомнилась давящая аура, едва они появились в зале. Пока остальные гадали, Вэй Усянь не сдержал свой язык, вываливая вопросы: —Так мы знакомы? А когда это случилось? С чего вдруг вы прикладываете столько усилий, чтобы помочь? Я для вас что-то сделал? Ну, точнее, сделаю в будущем? Дети вас явно знают. И что за аура от вас исходила? А... Замолчать его заставила широкая ладонь, буквально заткнувшая ему рот. Возмущенно промычав, Вэй Усянь повернул голову, встречая обещающий мучительную смерть взгляд главы Не. За его спиной давился смехом Не Хуайсан. Насупившись, первый ученик ордена Цзян скрестил руки на груди. Возмущение усилилось, стоило заметить благодарный и крайне довольный взгляд госпожи Юй. Женщина получила какое-то безграничное удовлетворение, глядя как паршивца заткнули. Куда он опять лезет? Ясно же, что прибывшие не простые люди. И то, что они знакомы с Вэй Усянем в будущем, ничего не значит. Цзян Яньли бросила на младшего брата беспокойный взгляд. Не случилось бы беды. Цзян Чен покосился на Цзинь Лина, поражаясь тому, с какой радостью тот смотрит на прибывших мужчин. Интересно все-таки, кто они такие и как связаны с этой четверкой и его шисюном? Се Лянь тихо засмеялся, глядя на насупленного Вэй Ина. Все-таки, есть что-то, что не меняется. Не считая отсутствия налета мрачности, этот Вэй Ин не отличался от того, которого он знал. Все тот же неуемный язык, пылающее в глазах любопытство, некоторая бесцеремонность. Он мягко ответил: —Да, мы знакомы в будущем. Да, ты сделал кое-что для нас с Сань Ланом. Подробности пока опустим. - Се Лянь посмотрел в сторону основателей, - Могу я прочесть следующую главу? Не Кай кивнул и легко поднялся, преодолевая путь до гостей. Основатели прекрасно поняли, кто именно явился с Хуа Ченом. Сам Владыка Небес. Отдав книгу, мужчина вернулся на свое место. Вэй Хенг тут же устроился со всем удобством, устроив голову на его коленях. Се Лянь прочистил горло, начав чтение.