И часы начнут отсчёт с начала...

—Это плохая идея! Цзинь Лин закатил глаза: —Да брось, Сычжуй, тебе ведь тоже интересно! Лань Сычжуй нахмурился, глядя на друга.То, что предложил Цзинь Лин было безумно опасно,но, как он и говорил, очень интересно. Юноша перевел взгляд на остальных друзей. Цзинъи, разумеется, полностью поддерживал приятеля в его стремлении, Оуян Цзычжэнь же колебался. Ему явно любопытно, но он, подобно Сычжую, понимал, что это затея ничем хорошим не закончится. А все дело в том, что Цзинь Жулань предложил посетить призрачный город. Видя задумчивость старшего друга, Цзинь Лин решил надавить: —Да все будет прекрасно, вот увидишь! У нас куча талисманов от дяди Вэя, дяди Цзяна и Хань-гуанцзюня. Даже талисман перемещения есть. И сигнальные огни. Да и дядя Вэй ведь сказал, что знаком с правителем города. Нам ничего не будет. Ну, поругаются старшие, но это ерунда. В первый раз что ли? Лань Сычжуй задумался, чуть поджав губы. Да, разумеется ему было интересно. Те немногие рассказы Сянь-геге про город и его правителя вызывали огромный интерес. Но стоит ли так рисковать ради утоления любопытства? Сычжуй поднял взгляд, встречая две пары умоляющих глаз и глубоко вздохнул: —Хорошо. Но никаких глупостей. Во-первых, вы не будете вступать в споры с жителями города. Во-вторых, никаких разговоров о ночной охоте и прочих занятиях заклинателей. Мы идем в город, наполненный тёмными созданиями. Закончив говорить, он дождался быстрых кивков от двух друзей под скептическим взглядом Цзычженя. Две недели. Ровно столько у них ушло на то, чтобы собрать слухи, некоторые записи и легенды. Разумеется, не у своих старших. Подай они хоть намек на то, что интересуются таким местом, то ничего бы не получилось. В этот день они сказали Хань-гуанцзюню, что идут на ночную охоту. Юноши уже переступили порог учеников и порой действительно отправлялись на ночные охоты самостоятельно. Лань Ванцзы лишь проверил, чтобы у них были нужные талисманы и сигнальные огни. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь в это время были в Юньмэн Цзян и не догадывались о том, что задумали юноши. Отправляясь, юноши не подозревали, что их путешествие затянется. Не знали и о том, что познакомятся не только с городом, но и с его правителем. *** Ночь была на удивление светлой. Дорога прошла успешно. В середине пути, отдалившись от облачных глубин на достаточное расстояние, они сменили направление. Густой лес расступился, и юноши сошли с мечей. Дальше была небольшая роща, окутанная туманом. Переглянувшись, они прошли вперед, замечая, что туман становится гуще. Впереди замаячила дорога, вокруг было ненормально тихо. Тучи расступились, и под воздействием лунного света туман начал рассеиваться. В глубине белесой дымки зажегся красный огонёк. Затем еще один. Замерев на месте, Лань Сычжуй пробормотал уже скорее для себя: —Очень плохая идея... Мысленно он попросил прощения у Сянь-геге и Хань-гуанцзюня. Он не только не остановил друзей, но и сам проявил излишнее любопытство. Как старший в их группе, именно Сычжуй должен был стать голосом разума. Но эти мысли были где-то на границе сознания, когда все четверо сделали шаг к появившимся из воздуха воротам. Красные огни, что они увидели, были фонарями. Вокруг было много, очень много фонарей, внутри которых светится красный огонь. В городе, первое, что они услышали, это множество звуков: смех, гомон толпы, перезвон колокольчиков. Здания были добротные, крепкие, словно это был обычный город. Цзинь Лин свел брови к переносице: —Пф... Может, мы ошиблись? Город как город. Оуян Цзычжэнь качнул головой, неотрывно глядя куда-то в сторону: —Нет. Мы точно не ошиблись. Все как по команде проследили за его взглядом. У одного из прилавков стояла обычная женщина: приличная одежда, прическа, макияж, в волосах серебряная шпилька с синим камнем. Было только оно "но" – слишком длинные ногти, больше похожие на когти и тот факт, что сквозь ее тело можно было увидеть очертание одного из зданий. Это был призрак. Холодный пот выступил на спинах юношей, когда они стали приглядываться к шумному городу и его жителям. У кого-то на лицах были маски, кто-то выглядел как человек. Пару раз в толпе мелькнули одежды известных кланов заклинателей. Были и те, кто выглядел смесью человека и животного. Слышались громке возгласы: —Свежее мясо! Скорее! Парно́е, нежное, успейте купить! Всего десять лет жизни, и ваш желудок скажет вам спасибо! —Удача! Купите удачу! Только в нашей лавке! Подарок господина, ограниченное количество! —Не проходите мимо! Лучшее оружие небес! Всего пара ваших воспоминаний, и вы владелец лучшего оружия! Подходите, увеличьте свой шанс стать лучшим воином! Глаза четверки, что уже успела прийти на рынок, что было несложно, медленно округлялись. Они все правильно услышали? Годы жизни за кусок мяса? Удача? Как можно купить что-то за воспоминания? Они крутили головами, пока вокруг продолжали зазывать покупателей. —Приходите! Меняем судьбы! Юноши медленно двинулись дальше, осторожно уворачиваясь от прохожих. Но это не помогло. Засмотревшись на очередную лавку с продавцом, внешне похожим на быка, почему-то с человеческими ногами и руками, Лань Сычжуй налетел на кого-то. —Эй, ты что, слепой?! Куда прешь? Сычжуй несколько раз моргнул, все еще придерживая за руки женщину, в которую он врезался. Затем он отошел на шаг, поклонившись: —Простите, госпожа. Этот недостойный слишком увлекся городом и не смотрел на дорогу. Черты лица женщины разгладились и она почти засияла: —Ой, какой ты милый. Настоящий мужчина. Ладно, забудь. Она махнула рукой и пошла своей дорогой, удобнее перехватывая сумку, набитую чем-то явно тяжелым. Из-под подола платья выглядывал лисий хвост. Цзинь Лин ошарашенно замотал головой, прошептав: —Вы видели, видели?! У нее что, хвост? И сумка... Она же влажная, словно там что-то протекло. Молодой глава ордена не стал говорить, что цвет серой матерчатой сумки на дне стал грязно-багряного цвета. Может, дело в свете? Ответа он не получил. Лань Цзинъи с блестящими глазами посмотрел на друзей: —Тут можно обменяться чем-то. Может, попробовать какую-нибудь еду? У нас есть талисманы от учителя. У него они всегда мощнее. Это тоже было плохой идеей, но... Они ведь уже тут. Неуверенно переступив с ноги на ногу Сычжуй уже хотел об этом сказать, как его за руку утянул Цзинь Лин. Торговец был похож на человека больше, чем друге жители. Посмотрев на талисманы, он кивнул и протянул каждому что-то похожее на палочки танхулу. Но это был не боярышник в сиропе, а что-то белое, покрытое непрозрачной глазурью почему-то ярко-красного цвета. Очень плохая идея. И запах странный. Оуян Цзычжэнь сглотнул, разглядывая их покупку: —Ну что, пробуем? Первым решились Цзинь Лин и Лань Цзинъи. Но не успели они сделать укус как раздался ленивый, насмешливый голос: —Не советую. Четверка резко обернулась к тому, кто смог подобраться к ним со спины. Юноша выглядел лет на шестнадцать-семнадцать. Чёрные, как смоль, волосы свободно спадали на плечи, несколько прядей падали на лоб. Они смотрелись небрежными и чуть ратрепанными. Кожа была светлой, ненормально идеальной. Больше всего выделялись глаза. Тёмные, ясные, с едва заметным блеском насмешки в глубине. Было в этих глазах и что-то странное – слишком много уверенности для такого молодого человека и слишком много спокойствия для того, кто должен был бы смотреть на мир с юношеским любопытством. Уголки губ незнакомца слегка изгибались вверх, а во взгляде появилось лукавство, будто ему известна какая-то тайна, которой он не собирается делиться. Он стоял, опершись о стену здания, и не сводил с них взгляда. Цзинь Лин тут же взвился: —Эй, ты кто такой?! Хочу и попробую. В ответ незнакомец откинул голову чуть назад, расхохотавшть: —Ох, ладно. Раз уж тебе так хочется отведать глазных яблок под отрым соусом, то вперед. Он рассмеялся еще громче, видя, как медленно зеленеют юноши перед ним, с ужасом отбрасывая купленные недавно палочки. Когда все немного успокоились, юноша представился: —Я Сань Лан. Если хотите, могу показать вам город, я часто тут бываю. Лань Сычжуй бросил взгляд на друзей. Не стоило доверять незнакомцу, но любопытство победило даже его осторожность. Представившись, они пошли за юношей, слушая рассказы о том или ином здании, призраке или демоне. И все было хорошо, пока Оуян Цзычжэнь не обернулся посмотреть, почему за спиной так тихо. Лань Цзинъи и Цзинь Лин пропали. Он завертелся на месте, пытаясь понять, куда они могли деться, и тем самым привлек внимание Сычжуя и Сань Лана. —Куда они могли деться? Только что тут были. Юноша посмотрел на них и мотнул головой: —Видите то здание? Это игорный дом. Разделимся для поиска и через шичень встретимся у входа. Это одно из самых больших зданий города, не потеряете. Они разошлись и ни Лань Сычжуй, ни Оуян Цзычжэнь не заметили крохотную призрачную бабочку, что, порхнув серебрянными крылышками, последовала за ними. Хуа Чен прищурился. Инь Юй доложил о гостях еще на подходе и градоначальник решил, что это хороший шанс развлечься, пока супруг занят делами небес. Прислушиваясь к энергии города, он направился вглубь рынка. Тем временем Лань Цзинъи и Цзинь Лин, на самом деле случайно отбившиеся от общей группы, оглядывались по сторонам. Прошло несколько шиченей с тех пор как они вообще вошли в город и напряжение ослабло. Пока что самое неприятное что случилось – это неудачная проба местной еды, так что сильного страха не было. Переглянувшись, оба пожали плечами и пошли в ту сторону, где в последний раз видели своих спутников. Обманчиво простое устройство города ввело в заблуждение и юноши не заметили, как свернули не туда. Толпа была бесконечной и плотной, так что не удивительно что и друг друга они потеряли из виду. Лань Цзинъи оказался выброшен толпой в какой-то переулок. Оглядываясь и уже немного тревожась, он не заметил, как рядом появилась женщина. На вид красивая, спокойная и тут же удивленно вскинувшая брови: —Мальчик, ты чего такой испуганный? Лань Цзинъи замер, а потом снова посмотрел на женщину. За все время они не встретили никого, кто хотел бы навредить, так может она поможет? Юноша склонился в поклоне: —Прекрасная госпожа, ваш город отделил меня от моих спутников. И я не представляю, где их искать. Женщина рассмеялась: —И всего-то? Ладно уж, тебе повезло что я свободна. Помогу. Она потрепала его по щеке и внезапно замерла, едва заметно прищурив глаза. Лань Цзинъи настолько обрадовался, что не придал этому зачения: —Правда?! Ох, вы так добры, госпожа! —Конечно-конечно, идем-ка. Зайдем в одно место, я возьму пару вещей. Они подошли к одному из домов и Лань Цзинъи замер перед открытой дверью. Изнутри на него повеяло запахом разлагающейся плоти, крови и еще чего-то. Он начал оборачиваться, чтобы вежливо отказаться и подождать снаружи, но женская рука с неожиданной силой толкнула его в спину. Споткнувшись и стараясь не упасть, Лань Цзинъи буквально влетел в дом. А когда обернулся вместо приятной на вид женщины увидел монстра. Глаза, обретшие красный блеск, смотрели хищно. Губы оскалились и показались острые клыки. Даже голос стал каким-то другим, теперь в нем были визгливые, высокие ноты: —Живой человек среди призраков! Да еще такой юный и беззащитный! Мне сегодня везет и ужин будет чудесным. А уж все то добро, что ты притащил с собой я смогу хорошо продать. Лань Цзинъи заметался взглядом по комнате. Тут и там были видны кости с осатками мяса. Видимо именно от них шел тот гнилостно-сладкий запах. Причем кости были человеческие. Убранство было в целом обычным, если бы не эти детали. Юноша схватился за меч, но замер. Перед ним был монстр, призрак. Но еще перед ним была женщина. Разве может он напасть? Когда она двинулась вперед, из мешочка цянькунь вылетел талисман сдерживания духов, усовершенствованный учителем Вэй. Это дало необходимые несколько мяо, чтобы вылететь в окно, которое, к счастью, тут было. Женщина с яростным воплем бросилась за ним. Погоня продолжалась почти кэ и Лань Цзинъи даже немного запыхался, но женщина не отставала, а он опасался вступать в настоящую схватку. Внезапно его ноги оторвались от земли, а перед глазами появилось довольно ухмыляюшееся лицо Сань Лана: —Один есть. Набегался? Куда второго дел, м? Лань Цзинъи, которого Сань Лан с какой-то невероятной легкостью удерживал одной рукой за шиворот, только глаза распахнул. Сам новый знакомый сидел на крыше. Внизу послышался возмущённый крик: —Эй! Это моя добыча! А ну... Цзинъи, глядящий на женщину не понял почему она внезапно посерела и замолчала, начав пятиться назад. Не видел, как сверкнули красным глаза Сань Лана и как на одну единственую мяо он принял истиный облик. Лишь ощутил, как по спине пробежался холодок. Одним прыжком Сань Лан спустился на землю и поставил юношу рядом. Женщина уже скрылась, что-то неразборчио бормоча. —Инь Юй. К кому обратился Сань Лан и почему его голос внезапно изменился, став ниже, Цзинъи не понял. Но в следующий момент перед ними словно соткался из воздуха высокий мужчина с волосами, собранными в низкий хвост. На лице его была белая маска с нахмуренными бровями и горькой улыбкой. Подтолкнув Лань Цзинъи к странному мужчине Сань Лан сказал: —Этого в дом блаженств. И еще двоих забери от игорного дома. Они уже должны быть там. Поклонившись, мужчина сделал жест рукой, и Цзинъи не смог не пойти следом. А Сань Лан развернулся и, насвистывая какую-то мелодию, отправился в другую сторону. Осталось найти последнего. Он бы не занимался этим, если бы не чувствовал от всей четверки до боли знакомую энергию. И если он прав, то стоит поспешить. Оставшийся юноша хоть и был молод, но слишком уж походил на одного знакомого ему человека. Не внешне конечно, но умением найти неприятности для себя и обеспечить ими окружающих. Цзинь Лин судорожно сжимал рукой Суйхуа, но пока что не обнажал меч. Внутренне он кипел от негодования. Что не так с этим городом? Ну, кроме очевидного. Почему стоило отвести взгляд, как они с друзьями оказываются разделенными? Если кто-то из них тут умрет, дядя Цзян их убьет. Нет, сначала дядя Вэй оживит как Вэнь Нина, а уже потом дядя Цзян снова убьет. Затем их воскресят еще раз и будут гонять по всей поднебесной под лекции о правилах и безопасности в исполнении Хань-гуанцзюня. От представленной участи юноша поежился, в красках представляя, как это будет происходить. Занятый мыслями, он не заметил, как почти налетел на одного из торговцев. Прошло уже достаточно времени с тех пор как они сначала потеряли из вида Сычжуя и Цзычжэня, а потом и с Цзинъи разделились. С губ рвались проклятия, а костяшки пальцев уже побелели от напряжения. Но при виде старика, сидящего за столом с обычным на вид нефритоввм шаром, напряжение сменилось недоумением и любопытством. Старик не разозлился когда Цзинь Лин едва не опрокинул его стол. Вместо этого он широко улыбнулся: —Молодой господин! Живые редкость в наших краях. Расскажите старому Шэню чего желает ваша душа и это исполнится. Выражение лица молодого главы ордена Цзинь стало скептическим: —Врешь ты всё, старик! Не бывает такого. Старик, названный Шэнем прищурился: —А вы попробуйте. Если это обман, то и вреда не будет. —И сколько это стоит? У меня есть золото и талисманы. Мысль попробовать была ужасно нелепой, но манящей, потому что было одно желание, за исполнение которого Цзинь Лин отдал бы многое. Старик покачал головой, отчего его белоснежные волосы взметнулись: —Нет, молодой господин. Это бесплатно. Не до конца веря и чуя подвох, Цзинь Лин вскинул брови, наконец отпуская меч: —Издеваешься надо мной? - но видя спокойное добродушие на лице старика, юноша немного замялся. Тот не выглядел как демон или призрак.- Я должен сказать желание вслух? Шэнь замахал руками: —Нет-нет, что вы! Достаточно положить ладонь на нефритвый шар и подумать о том, чего хочешь. Хмыкнув, Цзинь Лин так и сделал. Накрыл шар ладонью, чувствуя гладкую прохладную поверхность и не замечая, как победно вспыхнул на дне зрачка старика алый отсвет. Шар слабо засиял и нагрелся. Но ничего не случилось. Цзинь Лин закатил глаза, скрестив руки на груди: —Я же говорил. Дешевый фокус и только. Он приложил все силы, чтобы скрыть разочарование и уже отвернулся, когда старик снова заговорил: —Молодой господин, не спешите. Загадать желание и правда можно бесплатно, но вот исполнение требует платы. Настороженность тут же верулась в тройном размере: —Ах, ты..! Голову мне дурить вздумал? Ничего я тебе не дам! Юноша резко развернулся, но уйти не смог. За спиной раздался тот же голос, но уже с другой интонацией: —Боюсь, молодой господин, сделка уже заключена уйти вы не можете. Я дам вам возможность самому решить какого чувства вы лишитесь. Или навыка. Ваше желание велико, так что в уплату вполне подойдет и ваше золотое ядро. Чистая, сильная, живая энергия... Я сразу ощутил это. Старик поднялся из-за стола. Белые волосы теперь светились потусторонним светом. Он подошел к замершему от осознания ужаса ситуации Цзинь Лину. Он ведь даже до сигнальных огней дотянуться не может. Даже талисман не активировать. Дядя Вэй ведь выдавал им специальные против высокоуровневой нечисти. Пока Цзинь Лин медленно терял надежду, но не переставал дергаться, старик внезапно задрожал. Его взгляд, направлений за спину Цзинь Лина, наполнился ужасом. Юноша и сам ощутил, что что-то происходит. Позади него ощущалась темная энергия такой силы, что внутренности сковал холод. Ну что еще? Мало ему проблем, что-ли?! —Аннулируй сделку. Голос, низкий, обволакивающий подобно тяжелому бархату, раздался внезапно. И в следующий момент способность двигаться вернулась к Цзинь Лину. Но настолько внезапно, что юноша точно упал бы, не подхвати его чья-то сильная рука за воротник. Старик едва не расшиб голову от усердия когда кланялся: —Конечно, повелитель! Я сейчас же, сей момент..! Он дрожащей рукой потянулся к шару, Что-то пробормотал над ним и тот рассыпался. Дымка вплетенного в него желания растаяла с тихим перезвоном. Цзинь Лина толкули, почти швырнули, вперед. Он уже думал, что врежется в закрытую дверь, но вместо деревянного полотна угодил в темное пространство и приземлился на что-то мягкое. Послышались вскрики. Резко подскочив и снова хватаясь за меч, Цзинь Лин увидел друзей. Немного бледные, но живые и здоровые. А из темноты дверного проема шагнул высокий мужчина с повязкой, закрывавшей один глаз. Волосы распущены, от одного виска спускается тонкая косичка с красной бусинкой. Он был одет в красные одежды. Серебрянные украшения на груди, руках и сапогах издавали хрустальный перезвон при каждом шаге. Открытый глаз карего цвета смотрит с насмешкой, губы изгибаются в ленивой ухмылке. На поясе перевязь с саблей ятаганом. Юноши сгрудились плотнее, не отрывая от незнакомца напряженных взглядов. Единственный глаз незнакомца прошелся по ним медленно и с каким-то мрачным удовольствием. —Какие гости в моем городе. Вэй Усянь знает, что вы здесь? Цзинь Лин устроился удобнее на диванчике, положив на колени меч и осматривая его. Лань Цзинъи начал разглядывать стену, словно выискивая там тайные знаки. Оуян Цзычжэнь просто опустил голову, поджав губы и перебирая рукава своей одежды. Лань Сычжуй же едва заметно покачал головой. Он знал, что их затея не закончится так просто как хотелось. В конце концов, ни один их план не срабатывает, как нужно. Послышался смешок: —Ясно. Так вы значит тут совсем одни. Воспитанники Вэй Усяня. Того самого Вэй Усяня, который сжег несколько зданий в моем городе, а потом посмел исчезнуть. Цзинь Лин сжал в пальцах Суйхуа: —А ты вообще кто такой?! —Мое имя Хуа Чен. Тишина опустилась как плотная завеса. Юноши резко вздохнули и Лань Цзинъи прошептал: —Нам конец... Хуа Чен улыбнулся шире, но Цзинь Лин буркнул: —На этот раз даже дядя Вэй нас не защитит. Скорее уж поможет им... Хуа Чен прошел к другому дивану, удобно там устроившись и закинув ногу на ногу: —Хм? Неужели Вэй Усянь страшнее меня? Лань Сычжуй выдавил улыбку: —В каком-то смысле да, господин Хуа. Хуа Чен планирвал развлечься до прибытия Вэй Усяня, но тот как-то слишком поторопился. Дверь распахнулась, и стремительным шагом в комнату вошел темный заклинатель. На его губах была широкая улыбка от которой по неясным причинам по спинам юношей прошел холодок. Хуа Чен кивнул на своих гостей: —Твои? Вэй Усянь качнул головой, смахивая с глаз непослушную челку: —Ну чьи же еще? Мои. Много успели натворить? Единственный глаз Хуа Чена прищурился: —Эти двое еще ничего. - он указал на вставших рядом Сычжуя и Цзычжэня. - Этого чуть не съели, - на сей раз палец указал в сторону Цзинъи, который от взгляда своего старшего спрятался за друзьями. Хуа Чен же насмешливо бросил, - Боец он никакой, кстати. А вот этот, - он посмотрел на Цзинь Лина, который ответил ему мрачным взглядом и высоко вздернутым подбородком, - Едва не лишился одного из чувств или золотого ядра. Брови Вэй Усяня с каждым словом взлетали все выше. Он не показал, насколько взволновали его слова о том, что Цзинь Лин едва не потерял золотое ядро. Почему именно он? Как проклятье какое-то на их семью. Махнув на них рукой, темный заклинатель прошел вглубь комнаты, нажимая какие-то места на стене и радостно воскликнул: —О, ты все-таки оставил этот тайник! Глупо, конечно, но мне на руку. С глухим звуком он откупорил кувшинчик с вином. Хуа Чен, не особо целясь, бросил в него стоявший на столике рядом поднос. Вэй Усянь, не глядя, увернулся. Алое бедствие недовольно воскликнул: —Вэй Усянь! Ты не обнаглел? В ответ градоначальник получил широкую улыбку и хороший такой глоток вина. —Это лучше, чем прежнее. Специально мне по вкусу подбирал? - допив вино под прицелом одного прищуренного глаза и четырех пар изумленных глаз, он фыркнул, - Ладно. Спасибо, что присмотрел. С меня услуга. Возвращай нас обратно. Он говорил уверенно, слишком уверенно для человека по отношению к одному из сильнейших существ. Его юные воспитанники, не понимая, насколько в действительности близки эти двое, замерли в напряжении. В мыслях каждого царил хаос, но предчувствие скорой смерти было почти осязаемым. И оно только подтвердилось, когда Хуа Чен протянул: —А кто сказал, что я вас отпущу? Ты мне еще прошлый свой визит не оплатил. Вэй Усянь рассмеялся: —Ты хочешь, чтобы я задержался? С удовольствием. Дядюшка Ли уже отошел после того случая за прошедшее время? Губы князя демонов против воли начали расплываться в усмешке, очень уж похожей на настоящую улыбку, которую он сдержал. Они оба имели крайне пакостный характер и негласно решили немного помучить бедовых юношей, поэтому Хуа Чен медленно встал, делая шаг к темному заклинателю. Мальчишки напряглись. Для Цзычжэня и Цзинъи Вэй Усянь был наставником и одним из немногих старших, которому действительно доверяли, и мысль, что из-за них у него возникли такие проблемы била с силой обрушившейся на головы плиты послушания ордена Лань. Для Цзинь Лина и Лань Сычжуя все было еще острее. Для одного он был дядей, отношения с которым только недавно стали действительно близкими, а для другого Вэй Усянь и вовсе был почти отцом. Единственный человек, который не отвернулся, спас, дал защиту и начальное воспитание. Он уже терял этого человека и не был готов был к повторению. Вэй Усянь, заметив, насколько пепельно-бледными стали лица его редисочек, устало потер висок: —Ладно, заканчиваем. Хватит с них. Хуа Чен с интересом посмотрел на юношей, но спокойно пожал плечами: —Как-то ты слишком мягко. Значит, уходите? Не дождешься геге? Вэй Усянь тут же улыбнулся: —Он здесь? Я бы хотел увидеться, конечно! Говоря это, он подошел к своим воспитанникам, весело подмигнув. Хуа Чен помрачнел: —Нет, он не здесь. Не знаю, когда вернется. Темный заклинатель бросил на него понимающий взгляд и качнул головой: —Раз такое дело, потом их познакомим. Раскидаю этих слишком прытких по домам и вернусь. Хуа Чен бросил в него игральные кости, вливая в них свою удачу. Под распахнувшимися взглядами юношей Вэй Усянь выкинул две шестерки и на месте двери образовался темный проход. Махнув рукой подопечным, мужчина проследил, чтобы все спокойно прошли. Когда он остался в зале только с Хуа Ченом, из проема послышался крик: —Цзинь Лин! А ну иди сюда, паршивец! Хуа Чен посерьезнел: —Вэй Ин, не знаю что там за желание было у твоего племянника, но невозможность его исполнить расстроила его сильнее, чем возможная потеря золотого ядра. Вэй Усянь поджал губы, примерно представляя, что мог пожелать племяник: —Я тебя понял. Спасибо еще раз, что сберег их. Хуа Чен кивнул: —Без проблем. Но в следующий раз пусть приходят официально. Они чуть глазных яблок не наелись. Под острым соусом. Мяо тишины прервалась громким смехом мужчин. Вэй Усянь махнул рукой: —Хааа, жаль я этого не видел. Что ж, пойду спасать несчастных путешественников. С этими словами он быстро прошел сквозь темную завесу. ****** Цзинь Лин в одиночестве сидел на крыше одной из самых высоких построек пристани лотоса. Взгляд юноши был подернут дымкой раздумий и направлен в небеса на полну луну. Та, точно издеваясь, светила так ярко, словно уверяла, что все будет хорошо. Вот только этот день не предполагает подобных мыслей. С их путешествия в призрачный город прошел месяц. От воспоминаний наказаний, которые им устроили старшие, до сих пор горели щеки, а мышцы нервно дрожали. Наказание было нетипичным, ведь в нем принимал прямое участие Вэй Усянь, так что все четверо хоть и выжили, но в конце ощущали себя хуже мертвецов. Цзинь Лин почувствовал, что больше не один, однако даже голову не поднял. Рядом зашуршала ткань и перед его носом возник кувшин с юньмэнским вином. Вэй Усянь криво улыбнулся: —Давай, пару глотков. Юноша фыркнул. Где это видано, чтобы старшие спаивали младших? Но Цзинь Лин уже не ребенок. Всего через пару месяцев ему исполнится семнадцать лет. Он взял кувшинчик и сделал несколько глотков, смазанным движением вытирая рот. Настроение было ужасным. День памяти о тех, кого он едва ли помнил, но кто жил в его сердце. Все ритуалы были соблюдены, но, вопреки традициям, Цзинь Лин не мог избавиться от грустных мыслей. Снова и снова он вспоминал то свое желание. Как же глупо. Он действительно не ребенок и понимал, что такое невозможно, но все равно поверил старику и чуть не поплатился за это. Вэй Усянь не мешал племяннику размышлять, но ловил момент, когда нужно будет отвлечь его. Они выпили все вино и темный заклинатель уже хотел что-нибудь сказать, когда Цзинь Лин повернул к нему голову. В глазах племянника отразился свет луны и Вэй Усянь замер, понимая, что сейчас прозвучит что-то, что застанет его врасплох. Так и случилось. Голос юного главы клана Цзинь был тихим и непривычно робким. —Дядя Вэй, как ты думаешь, - юноша перевел взгляд на полную луну, прежде чем еще тише закончить вопрос, - Матушка... Она бы гордилась мной? Повисла тишина. Вэй Усянь замер, не донеся кувшин до рта. Этот вопрос обжег хуже раскаленного тавро. Что он мог ответить ребенку? Только правду. —Она очень любила тебя, А-Лин. Любила саму мысль о том, что у нее будет дитя. А уж когда ты родился... Она светилась счастьем так ярко, как никогда до этого. Конечно она гордилась бы тобой. И мы с твоим дядей Цзяном очень гордимся, пусть тот и не скажет подобного вслух. Он осторожно стер большим пальцем единственную слезу с щеки племянника и притянул того к себе за плечи. И начал рассказывать: истории из детства, как впервые познакомился с шицзе, забавные истории с ее участием, как одним словом она могла успокоить их не только в юношестве, но и после войны, когда братья заработали себе угрожающую репутацию. Мир боялся Саньду-шеншоу и Старейшину Илин. А она могла просто посмотреть и они отступали. Цзинь Лин слушал внимательно, не замечая, как по щекам ползут обжигающие слезы. Много слов было сказано той ночью. Раны не исцелились полностью, но затянулись достаточно, чтобы перестать кровоточить.