И часы начнут отсчёт с начала...

Вэй Усянь открыл глаза раньше обычного. Солнце едва окрасило небо первыми лучами. Потянувшись, юноша медленно сел, начиная собираться. Затягивая ленты на руках, правое запястье он обмотал плотнее, чем прежде. На губах появилась усмешка. Глава Не провёл прекрасную тренировку, но они оба увлеклись. Мысль об этом заставила вспомнить вчерашний бой. ​***​ Вэй Усянь ждал главу Не на той же тренировочной площадке, от скуки начав выполнять разминку. Легкие выпады, блоки, развороты. Без противника все это было лишь механическими движениями, не приносящими удовлетворения. Сколько прошло времени юноша не знал, понял только, что стало еще темнее. На очередном выпаде клинок встретил сопротивление, звон стали выдернул его из собственных мыслей. Поймав резко вскинутый взгляд, Не Минцзюэ усмехнулся: —Скучаешь? Видимо, я слишком долго разбирался с прибывшими. Это было ложью. Едва ли он потратил хотя бы половину шиченя, но отчего-то мужчине захотелось поддразнить этого, порой колкого на язык, юношу. Серые глаза напротив блеснули весельем: —Глава Не действительно задержался. Я уж подумал, что стоит отправиться отдыхать. С последним словом Вэй Усянь мягко оттолкнулся от земли, делая прыжок назад. Сталь вновь скользнула по стали, высекая искры. Вокруг никого не было, все нормальные люди уже отправились в свои комнаты. Вэй Усянь едва не рассмеялся, поняв, что пусть и мысленно, он назвал главу одного из великих орденов ненормальным. И пусть вслух не прозвучало ни слова, Не Минцзюэ уловил эту усмешку в глазах и с возросшим азартом ринулся вперед. Вэй Усянь принял удар на основание меча. Правое запястье на миг пронзила боль, но он этого словно не заметил. Скользящий шаг в сторону ,сабля соскользнула с его меча, заставляя Не Минцзюэ сделать шаг вперед. Удар, блок, разворот. Они не сражались. Они танцевали, не используя всей своей силы. Глава Не вновь отметил прекрасную подготовку юноши. Конечно, по мастерству и опыту Вэй Усянь ему уступал, но в нем было стремление к совершенствованию. Даже сейчас юноша уже использовал некоторые приемы и техники, что глава Не применял на прошлой их тренировке. Почти идеально, но еще недостаточно хорошо. За временем никто не следил. Фонари зажигались сами с помощью специальных талисманов, поэтому переход от вечера к почти ночи прошел незаметно. В очередной раз парировав удар, Вэй Усянь резко развернулся, уходя от сабли и тут же замер. Спиной он ощутил жар, а у горла оказалась холодная, чуть вибрирующая сталь. Это было поражение, но Вэй Усянь не чувствовал себя проигравшим. Куда сильнее сейчас ощущался жар чужого тела, разгорячённого боем. Оба замерли в таком положении, слишком тесном для обычного боя. С губ срывалось тяжелое дыхание, а тело подрагивало от адреналина и удовлетворения. Не Минцзюэ стоял неподвижно, глядя на макушку юноши. Внезапная близость заставила обратить внимание на то, что раньше от него ускользало. Запах. Вэй Усянь пах вином. Не крепким байцзю, а чем-то более легким, как и сам Вэй Усянь. Груша, возможно яблоко и нотка свежести океана. Не Минцзюэ был у океана лишь однажды, но навсегда запомнил этот неповторимый аромат. То чувство свободы и кружащего голову страха, вызванного осознанием силы стихии, представшей перед ним. Наваждение спало, когда Вэй Усянь слегка подался вперед, считая бой оконченным. Неясное раздражение прерванным моментом не отразилось на лице главы Не. Он усмехнулся, вложив саблю в ножны: —Весьма неплохо. Вэй Усянь широко улыбнулся: —Этот ученик багодарит главу Не за похвалу и потраченное время. Не Минцзюэ качнул головой: —Не стоит. Надеюсь, ты не откажешь мне еще в нескольких тренировках. Юноша только кивнул: —Конечно! Я только за! Он огляделся, отмечая насколько стало темно. Разумеется, территорию освещали фонари, но было четко видно, что время уже позднее. Покинув площадку, Не Минцзюэ и Вэй Усянь коротко попрощалиь и разошлись, крайне довольные друг другом. *** Вынырнув из своих мыслей, юноша закончил сборы. Путь к тренировочной площадке прошел быстро. Оглядевшись, он понял, что Лань Сычжуй еще не пришел, и решил начать тренировку самостоятельно. Едва закончив привычный бег и приступив к работе с мечом, Вэй Усянь боковыми зрением замтил белые одежды. Выпрямившись, он широко улыбнулся: —Лань Сычжуй! Доброе утро. Готов? Юноша с готовностью кивнул: —Конечно, Сянь-гэгэ. - исполнив приветсвенный поклон, Лань Юань снова посмотрел на первого ученика ордена Цзян, - С чего начнем? Вэй Усянь широко улыбнулся: —Времени у нас достаточно, так что сейчас разминка, а после проведем короткий бой. Этот бой отличался от сражения с друзьями Лань Сычжуя. Чувствовалось, что у него более серьезная подготовка. Отражая очередной выпад, Вэй Усянь понял, что отличается не уровень подготовки, а исполнение. Сычжуй не тратит силы зря, все движения экономные, удары четкие. Юноша мог уйти в защиту, продумывая следующий удар, был собран, однако не напряжен. Оба юноши получили удовольствие от тренировки. На этот раз выйти чистым победителем у Вэй Усяня не удалось. Точнее будет сказать, что он к этому и не стремился. Застыв в боевой стойке, юноши с легкими улыбками смотрели друг на друга. Улыбнувшись, Вэй Усянь выпрямился. —Замечательно! Ты молодец, Лань Сычжуй! Лань Юань скромно улыбнулся. Он был счастлив провести время с Сянь-геге. Да и опыт оказался интересным. Сычжуй прекрасно понимал, что в сражение не было вложено даже половины сил, и это впечатляло. С легкими улыбками юноши направились к выходу с тренировочной площадки, где их перехватил основатель Вэй. —Доброе утро, юноши, -широко улыбнувшись, сказал Вэй Хенг. Вэй Усян и Лань Сычжуй склонились в вежливом поклоне перед основателем. Вэй Хенг же легко сказал: —А-Ин, идем со мной. Хочу кое-что обсудить. Не чувствуя напряжения рядом с основателем, Вэй Усянь улыбнулся Сычжую и отправился за мужчиной. Путь привел их к выделенным основателям комнатам. Вэй Хенг остановился перед одной из дальних и посмотрел на юношу. Когда заговорил, голос его звучал необычно мягко: —А-Ин, я хотел подготовить тебя к встрече с этими людьми, но не представляю, какие слова можно подобрать, - он немного помолчал, заставляя Вэй Усяня теряться в догадках. Наконец, тряхнув головой и кивнув своим мыслям, он указал на дверь, - Иди, вам никто не помешает. Вэй Усянь замер в нерешительности. Он-то думал, что основатель хочет расспросить о его жизни или еще что-то подобное, и сейчас внезапно ощутил, как тревожно замерло сердце. Кто его ждет там, и почему основатель смотрит так странно? Решительно войдя в комнату, он поначалу никого не заметил. Лишь услышав тихий вздох, резко обернулся. В первый момент не было никаких эмоций. Женщина казалась незнакомой, но отчего-то до боли родной. Юноша вглядывался в изящные черты лица, сравнивая со смутным образом, сохранившимся в памяти, а ноги сами сделали шаг вперед. Затем еще один. Разум кричал, что это невозможно, в то время как сердце ускорило ритм от волнения. Впервые Вэй Усянь испытал такой страх. Страх ошибки. Он никогда не боялся ошибаться и искренне считал, что любая неудача – это просто шаг к успеху. А сейчас он боялся до судорожно сжатых кулаков, до желания сорваться с места и спрятаться в укромном месте. Юноша шагнул еще ближе. Женщина, чьи глаза блестели от выступивших слез, повторила его жест, шагнув навстречу. Порыв приблизил их настолько, что Вэй Усянь почувствовал запах и его он не мог ни с чем спутать. Она пахла солнцем, счастьем, полевыми цветами и спокойствием, хотя спокойной ее назвать было нельзя. Она пахла детством. Чем-то родным и бесконечно дорогим. Вэй Усянь не осознавал, что все это время шел вперед, пока его руки не сомкнулись за спиной женщины, а с губ не слетел едва слышный шепот: —Матушка... Послышался тихий всхлип и Вэй Усянь ощутил дрожь тела. Его или ее? Возможно их общую. На плечо опустилась рука. Вскинув голову, юноша встретил взгляд высокого, выше него, мужчины. Серые глаза были спокойными, но это спокойствие было наполнено не пустотой, что порой проглядывалась в глазах Цзян Фэнмяня. Это спокойствие дарило уверенность и неизменное чувсто защищенности. —Отец? - и снова дрожь. В теле, в голосе, даже во взгляде. Усилием отстранившись Вэй Усянь спросил, - Как вы..? Разве вы не... Договорить он не смог, язык не повернулся закончить вопрос. Этого и не потребовалось. Вэй Чанцзе осторожным движением, словно и сам не до конца верил в происходящее, поправил упавшую на глаза сына челку. Мягко сказал: —Сядь, А-Ин. Я постараюсь объяснить, что случилось. Цансэ утянула сына, уже такого взрослого и красивого, на циновку у стола. Вэй Чанцзе негромко начал рассказ, неотрывно глядя в глаза сына. —Тебе было четыре года, когда мы отправились на ту охоту, - Вэй Усянь кивнул, это он помнил, - Мы ошиблись, предположив, что тварь среднего уровня и мы с ней справимся. Собрав информацию, мы пришли к выводу, что в лесу близ Илина появился яогуй, однако на деле это оказался Бай гу‑цзин. - Вэй Усянь слушал, распахнув глаза. Об этих тварях он только читал, но никогда не встречал. Чанцзе продолжил, мягко поглажвая руку супруги, - Мы попали под ее иллюзии и смогли прийти в себя лишь оказавшись внутри Луаньцзан. Бой шел достаточно длительное время, но в какой-то момент нас начали окружать яогуй и цзянши. Вэй Усянь едва заметно вздрогнул. Вдвоем против Бай гу-цзин они может и выстояли бы, но с таким количеством противников сладить почти невозможно. Прочистив горло, юноша спросил: —Как же вы выжили и где были все это время? Чанцзе прикрыл глаза: —Мы были на Луаньцзан все это время. У меня есть хороший знакомый - целитель. Мы вместе работали над одним талисманом. Он был обеспокоен тем, что некоторые раненые просто не успевали дождаться целителя. Вместе мы разработали начальный талисман, позволивший бы погрузить их в подобие сна. Все процессы организма застывали и это позволило бы дождаться необходимой помощи. Мы с твоей матушкой немного развили эту мысль и получился совершенно новый вид талисманов. Используя его мы рисковали, ведь еще не испытывали на практике. При активации он не только погружает в подобие сна или заморозки, но и укрывает в подпространстве, которое используется при создании мешочка цянькунь. Именно его я и использовал, немного изменив схему. Это было опасно и безрассудно, однако это был шанс однажды вернуться. Повисла тишина. Вэй Чанцзе закончил рассказ и теперь просто смотрел на сына. Впрочем, более верно будет сказать любовался. Их не было рядом много лет, и мужчина желал хотя бы частично наверстать время их отсутствия. Цансэ не переставала сжимать руку сына. Даже она, с ее легким нравом и привычкой насмехаться в лицо любой невзгоды, не могла сейчас успокоиться и вернуться к своему обычному настроению. Раздался стук в дверь. Резко обернувшись, они увидели основателя Вэй. Усянь только кивнул, не желая сейчас отрываться от родителей даже для поклона: —Основатель Вэй. Вэй Хенг улыбнулся, медленно закрывая за собой дверь. —Поговорили? - он посмотрел на Вэй Усяня, - Все хорошо? Юноша только кивнул, впервые не находя слов. —Замечательно. Теперь, - он посмотрел на Вэй Чанцзе, - Вам нужен целитель. Лань Ань немного помог, однако настоящее лечение все-таки нужно. Вэй Усянь вскинул голову: —Целитель? Зачем? Что случилось? Он посмотрел на отца, почти требуя ответ. Едва вновь обретя, он не желал терять их снова. Вэй Чанцзе мягко улыбнулся сыну: —Ничего серьёзного, просто царапина. Цансэ тут же стукнула его по плечу: —Царапина или нет, решит целитель! А-Ин, - она посмотрела на сына, - Мы обязательно еще много о чем поговорим. Я хочу знать все! Вэй Усянь рассмеялся так звонко, что сдержать ответные улыбки не смогли. Обняв матушку и отца, преодолевая желание никуда не уходить, Вэй Усянь вышел из комнаты. Внутри всё кипело радостью, предвкушением новой главы и того, что уж теперь все точно должно быть хорошо. В таком настроении, радостном и взбудораженном, он ввалился в их с Цзян Ченом комнату. Поймав изумлённый и чуть настороженный взгляд брата, Вэй Усянь набрал полную грудь воздуха и... Промолчал. Только сполз вниз по двери, глядя в пространство перед собой каким-то лихорадочно блестящим взглядом. Цзян Чен не на шутку разволновался, подскакивая к нему: —Вэй Усянь? Ты чего это? Что случилось?! Вэй Усянь хотел рассказать, правда очень хотел, но понял, что это будет звучать безумно. Как бы добрый шиди не потащил его к целителям. Покачав головой, выдохнул: —Чен-Чен! Ты не поверишь если я расскажу! —Да что, гуй тебя дери, случилось?! В ответ только смех. Шисюн подскочил к нему, хватая за руку: —Идем, найдем Не-сюна. Чтения сегодня скорее всего отменят. Хотя, может и нет. Ничего не понимая, но не рискуя возражать, наследник Цзян поспешил за Вэй Усянем. Хотя вернее будет сказать, что у него не осталось выбора, ведь взбудораженный шисюн крепко схватил его запястье, утаскивая за собой. *** Вэй Хенг перевел взгляд с закрывшейся двери на родителей А-Ина. Вэй Чанцзе и Цансэ сидят, глядя на ту же дверь. Оба еще не пришли в себя после встречи с уже взрослым сыном. Это было что-то за гранью понимания. Еще вчера ему было четыре года, и он маленьким ураганчиком носился по рынку, пугая птиц и прохожих звонким смехом, а сейчас перед ними взрослый юноша с уже сложившейся личностью и взглядами на жизнь. И это ранило. Особенно если вспомнить, что им все еще не больше двадцати четырех лет. Сколько времени упущено, сколько возможностей. Цансэ первой пришла в себя. Встрепенулась, глядя на мужчину, слишком похожего внешне на ее сына. Сбавляя сковавшую мысли мрачность и тоску, спросила: —А Вэнь Баожэнь тоже здесь? Если он присутствует с остальным орденом Вэнь, то другого целителя нам не нужно. Чанцзе моргнул, ослабив незаметно сжатые в кулаки руки. Перевел взгляд на жену, затем на основателя: —Да, верно. Он присутствует? Вэй Хенг склонил голову на бок: —Не припомню чтобы в ордене Вэнь был кто-то с таким именем. Почему именно он? Чанцзе помолчал, прежде чем спокойно ответить: —Потому что его навыкам мы доверяем. Про то, что Вэнь Баожэнь был его другом, с которым они и разработали начальный талисман, он говорить не стал. Неизвестно, какая сейчас обстановка в мире. Основатель Вэй помедлил, прежде чем сказать: —Среди ордена Вэнь есть другой целитель. Вэнь Цин, уже известная как Золотые Руки. Цансэ улыбнулась, едва не подскочив: —Вэнь Цин? Малышка Цин-Цин все-таки стала целителем? Чанцзе, - она обернулась к мужу, - Это наверняка она! Мужчина задумался: —Возможно, просто совпадение. Она из ветви Дафань Вэнь? Вэй Хенг кивнул, понимая, что еще очень много неизвестно. События разворачиваются с невероятной скоростью, всплывают новые подробности. Он направился к двери: —Я приглашу деву Вэнь. Вэй Чанцзе повертел в пальцах чашу с чаем. Рана, потревоженная движениями, немного тянула. Внешне спокойный, лишь едва заметная складка меж бровей могла подсказать, что мужчина погружен в свои мысли. Цансэ вздохнула. Она хотела сделать несколько вещей одновременно. Броситься за сыном, увидеть сестру, наверняка А-Мин так удивится, что не сможет и слова сказать. Еще хотелось познакомиться с племянниками, о которых только читала в письмах. От невозможности сделать хоть что-то из этого женщина вскочила на ноги, начав бродить по комнате. Пальцы сжимались и разжимались на ткани ханьфу, пока она внимательнее осматривала комнату. Подобно своему сыну, она не могла молчать. И примерно к середине своей речи, оглянулась на мужа, тут же воскликнув: —Чанцзе! Ты меня не слушаешь! Дёрнувшись и едва не зашипев, Вэй Чанцзе вскинул голову, несколько раз моргнув. Наконец чуть улыбнулся, протянув руку: —Прости, задумался. Идем, расскажи мне еще раз. Цансэ тут же устроилась рядом, положив голову на колени мужчине. Сказала уже тише: —Он такой взрослый, Чанцзе. И так похож на тебя. Чанцзе улыбнулся шире, легко перебирая шелковистые локоны: —На тебя больше. Не внешне, но во всем его облике твоя живость. Вэй Чанцзе не стал говорить, что еще увидел в своем ребенке. Об этом он позже поговорит с Цзян Фэнмянем. А пока что нужно хоть немного успокоить Цансэ, иначе Нечистая Юдоль вполне может лишиться пары зданий. Но сделать он ничего не успел. Открылась дверь и Вэнь Цин спокойно вошла в комнату, окидывая взглядом пару. Мужчина сидел ровно, в самой благопристойной позе. А вот женщина, никого и ничего не стесняясь, с удобством устроилась головой на его коленях. В целом, учитывая, что они муж с женой, в этом нет ничего предосудительного. Разве что не принято было так открыто демонстрировать близость. Приведённая основателем Вэй, она склонилась в приветственном поклоне: —Приветствую. Кому из вас нужна помощь целителя? Оба вскинули голову. Мужчина плавно, внимательно вглядываясь в ее лицо. Женщина же резко встала, устремив на нее сияющий любопытством взгляд. И что-то в них было знакомым. Почти неуловимо, но где-то она видела эти черты лица. Целительница чуть нахмурилась. Мужчина склонил голову: —Приветствуем деву Вэнь. Я... Его перебила женщина, успевшая к тому моменту сесть в более пристойную позу: —Ты ведь дочь Вэнь Баожэня? Вэнь Цин застыла, сразу пронзив говорившую острым взглядом. Голос однако прозвучал ровно. —Откуда вы знаете моего отца? Вэй Чанцзе вздохнул, накрыв руку супруги своей ладонью: —Цансэ, прошу тебя.., - он посмотрел на замершую в дверях девушку, - Дева Вэнь, простите нашу бестактность. Вэнь Баожэнь мой давний друг. Мы надеялись увидеть его. Вэнь Цин молча разглядывала пару, прежде чем ответить им спустя несколько мяо: —Сожалею, однако поговорить с ним уже не выйдет. То, как это было сказано, погрузило комнату в тишину. Цансэ посмотрела на мужа. Та пропасть, что пролегла между тем, что они помнят, и что есть сейчас, ощутилась крайне остро. Что еще они пропустили? Кого еще не смогут увидеть? Вэй Чанцзэ встал и, несмотря на вновь напомнившую о себе боль в боку, совершил глубокий поклон, мягко сказав: —Дева Вэнь, примите наши глубочайшие соболезнования. Цансэ, застывшая от известия, сжала в пальцах ткань ханьфу, мрачно прошептав: —Небеса слишком жестоки, раз забирают лучших из людей. Вэнь Цин на миг прикрыла глаза, видя, что люди перед ней искренны. Затем снова посмотрела на мужчину. Слишком знаком лицом. Догадка заставила чуть прищурить глаза, но прежде собственного вопроса, она исполнила ответный поклон: —Эта дева благодарит за искренность. - выпрямившись, она почти без перехода, несколько резко, спросила, - Кто вы? Сбрасывая мрачное настроение, Цансэ рассмеялась: —А характер у тебя от матушки, верно? Очаровательно. Чанцзэ вздохнул, бросив взгляд на жену. Затем ровно ответил: —Имя этого заклинателя Вэй Чанцзэ. - он кивнул в сторону жены, - Моя супруга Цансэ саньжэнь. Вновь короткий ступор, который подавила ее привычка отстраняться от происходящего, когда было нужно. Эмоции притихли, оставляя факты. Супруги Вэй, считавшиеся погибшими. Кому-то из них нужна помощь лекаря. При этом выглядят оба едва ли старше нее или даже собственного сына. Она не выдала собственного удивления, лишь коротко повторив вопрос: —Кому из вас нужна помощь? *** Не Хуайсан, открывая двери своей комнаты, вовсе не ждал, что его почти собьет с ног один из приятелей. Еще меньше он ждал, что все трое все-таки упадут, когда в спину Вэй Усяна врезался Цзян Ваньинь, которого беспокойный шисюн упорно тащил за собой. Глухой стон Не Хуайсана слился с руганью Цзян Чена. Вэй Усянь же словно и не заметил, что оказался придавлен с двух сторон, попытавшись сразу встать. Но замер, когда друзья снова зашипели, на сей раз слаженно. Локтем он случайно ударил шиди в грудину, а коленом придавил руку Не-сюна. Легче стало, когда Цзян Чен смог подняться, но уже через мяо все облегчение исчезло и у Вэй Усяня, и у Не Хуайсана. А все потому, что наследника Цзян буквально вздернул с пола за воротник глава Не. Тишина была громкой. Взгляд Не Минцзюэ выражал столько всего, что сложно было идентифицировать что-то конкретное. Кажется, насмешка и удивление боролись за первенство. Получив свободу перемещения, Вэй Усянь тут же скатился с друга, вскакивая. Не Хуайсан, не вставая, накрыл лицо ладонью. Цзян Чен, поставленный на ноги, сверлил шисюна мрачным взглядом. Первый ученик ордена Цзян глубоко вдохнул, прежде чем посмотреть на Не-сюна тем же взглядом, что и на шиди недавно – глаза лихорадочно блестят, губы дергаются в улыбке. Кажется, он сразу забыл о присутствии главы Не, как только отвернулся от него. —Не-сюн, ты не поверишь! Не Хуайсан встрепенулся, наконец отрывая руку от лица и приподнимаясь на локтях. —В чем дело? Цзян Чен фыркнул, скрестив руки на груди. —Я уже пытался у него спрашивать. Оба уставились на друга, молча требуя ответов. А Вэй Усянь не знал, как сказать, поэтому выпалил чуть ли не на одном дыхании. —Я видел родителей! Видимо он выразился как-то не так, потому что последовал вопрос от Цзян Чена. —Чьих родителей? И что в этом такого? —Цзян Чен! - Вэй Усянь даже возмутился такой непонятливости, - Моих родителей! Они здесь! —... Повтори, пожалуйста? - голос наследника Цзян едва заметно дрогнул. Он посмотрел на Не Хуайсана, который как-то резво поднялся на ноги, - Ты же был на тренировке с Сычжуем. Откуда появились родители? Это было чем-то невозможным, и Цзян Чен скорее поверит, что брат спутал яркий сон с реальностью. Не Минцзюэ задумчиво прищурился. Ему доложили, что основатели вернулись с еще двумя людьми. Но вопрос о том, как такое возможно, оставался открытым. Вэй Усянь махнул рукой: —Пойдёмте! Он сделал несколько шагов к двери, но заметил, что друзья застыли на месте. Не глядя на главу Не, он подошел к обоим юношам и потянул их за запястья, не слушая возмущенных вскриков. Вэй Усянь был в таком состоянии, что все приличия и правила отошли на задний план. Не Минцзюэ приподнял брови и двинулся следом. В конце концов, он должен знать, что происходит на территории его ордена, а тем более в резиденции клана. Легко успевая за стремительно несущимся вперед первым учеником ордена Цзян, Не Минцзюэ только усмехался с выражения лиц наследника этого клана и собственного брата. Они пришли к крылу, выделенному основателям. Одна из дверей открылась, и появилась Вэнь Цин. Все четверо остановились, склонившись в приветственных поклонах. Вэй Усянь тут же выпрямился, не успела целительница ответить им, и подался вперед: —Дева Вэнь! Все хорошо? Вэнь Цин фыркула, понимая, с чем связан вопрос: —Молодой господин Вэй, все прекрасно. Ни одна мышца на лице целительницы не дрогнула, и нельзя было понять, что она сама узнала новые факты о собственной семье. Быстро поклонившись, она стремительной, уверенной походкой двинулась прочь. Постояв пару мяо, Вэй Усянь снова потянул за собой друзей. Прямо перед дверью Цзян Чен снова попытался возмутиться: —Вэй Усянь! Да что ты творишь?! Наследник Цзян дернул рукой, из-за чего Не Хуайсан запнулся об его ногу и налетел на Вэй Усяня. В итоге дверь открылась с грохотом, и перед супругами в одну кучу свалились все трое юношей. Не Минцзюэ невозмутимо переступил через их ноги и увидел перед собой мужчину, внешне похожего на Вэй Усяня, и женщину, с удивлением и смехом разглядывающую ввалившихся в комнату юношей. Мяо тишины, и глава Не склонился в вежливом поклоне: —Этот глава приветствует господина и госпожу Вэй на территории Нечистой Юдоли. Понять, кем они были, не составило трудностей, особенно учитывая слова Усяня о родителях. Куча из юношей на полу задергалась, но двое замерли от прозвучавших слов. Они не ослышались? Вэй Усянь возмутился: —Да слезьте вы, ну! Цансэ больше не могла сдерживать смех и села перед ними, с любопытством разглядывая лица. Вэй Чанцзе лишь качнул головой, подходя ближе. Свежая одежда надежно скрывает ровную перевязку, что сделала Вэнь Цин. Не Минцзюэ, пару мяо полюбовавшись, как юноши пытаются распутать свои конечности, подошел и рывком поставил на ноги своего младшего брата и Вэй Усяня. Наследник Цзян после этого легко поднялся сам. Не Минцзюэ оставался спокоен внешне. У него были факты. Родители Вэй Усяня живы и выглядят так, словно им не больше двадцати пяти лет. Причины того, как это произошло, можно выяснить позже. Не Хуайсан сжимал и разжимал свой веер, периодически раскрывая его и обмахиваясь. Ситуация была крайне необычной и требовала хотя бы примерно расчитать реакцию всех прочих гостей. Он был рад за друга, а остальное можно решить постепенно. Цзян Чен же не мог понять, какие эмоции ему испытывать. Было удивление, недоверие, опаска, любопытство. Но самым ярким и сильным оказался страх. Где-то на подсознании заскреблась мысль, что теперь шисюну станет не нужен ни он, ни орден Цзян, ни даже сестра. Только последняя мысль заставила немного расслабиться. Потому что даже в самом плохом варинте развития событий Цзян Ваньинь не верил, что Вэй Усянь откажется от сестры. Оба юноши исполнили вежливый поклон, пока Вэй Усянь подскочил к родителям, буквально сияя широченной улыбкой. Цансэ ослепительно улыбнулась: —Какие вы милые, ну надо же! Она ласково потрепала сына по волосам и тут же демонстративно насупилась, поняв что и муж, и сын теперь значительно превосходят ее в росте. Все немного успокоились, и Вэй Чанцзе коротко и крайне сдержанно пояснил, почему их не было все это время. Единственный, кто действительно имел право знать абсолютно все – это их сын. Не Минцзюэ ушел, оставив юношей с родителями Вэй Усяня. Цансэ, выяснив, что в Нечистой Юдоли сейчас присутствует большинство кланов и орденов, тут же подскочила: —Так орден Лань тоже здесь? Как удачно! А-Ин, идем, навестим А-Мин! Никто не успел возразить, а женщина уже выбежала из комнаты, утаскивая за собой сына, чью руку до сих пор удерживала. *** Цинхэнь-цзюнь вышел из своей комнаты рано утром. Даже раньше официального подъема его клана. Первым делом, не в силах побороть себя, он заглянул в комнаты сыновей, и сразу понял, что делает это напрасно. Кроме того, что внешне они похожи на мать, душу жгла вина. А-Мин не простила бы его. Он сам не простил бы. Одно дело не уберечь ее от смерти. Совершенно другое оставить детей одних. Это была слабость, и Лань Дэхуа прекрасно осознавал собственный порок. Лань Хуань спал спокойно в самой благопристойной позе. Лобная лента аккуратно лежала на тумбочке возле кровати. Постояв около кэ, просто любуясь, мужчина осторожно прикрыл дверь. Лань Чжань лежал в такой же благопристойной позе. Еще больше похожий на свою матушку. Форма бровей, губы в расслабленном состоянии едва заметно улыбаются. Он подошел, поправил одеяло. Просто не удержался. Лань Дэхуа помнил, как младший сын всегда ждал встреч с матушкой. Помнил, как после ее смерти мальчик приходил в тот дом. Слышал, как порой плакал. Беззвучно, горько, так что сдержанность подводила и мужчина обнаруживал себя стоящим у самой двери, готовым выйти. И все же оставался на месте. Одна только мысль, что из-за него кто-то из сыновей повторит судьбу матери, приводила в ужас. Стоя в комнате Дэхуа понимал, что действительно не простит себя. Остается лишь довести дело до конца. Покидая комнату, Лань Дэхуа точно знал, что младший сын не спит с самого начала его визита. Уже позже, выйдя из медитации и поняв, что время уже достаточное для начала активности остальных кланов, мужчина вновь покинул комнату. Голода он не чувствовал, практики инедии было достаточно. Послышался топот и голос, который было невозможно услышать. Он застыл, когда из-за угла практически вылетела Цансэ-саньжэнь. Она улыбалась, что-то говоря юноше, которого тянула за собой. Следом шел Вэй Чанцзе и еще двое юношей из орденов Цзян и Не. Их взгляды встртились и Цансэ улыбнулась шире, спеша к нему. Она не знает. Эта мысль, казалось, выжгла последние силы из главы ордена Гусу Лань. Она даже спросить ничего не успела, хотя явно собиралась, всеми силами пытаясь заглянуть ему за спину. Ожидая появления еще одного человека. Спиной он ощутил колебания Ци сыновей. Но это было не важно. Лань Дэхуа, глава ордена Гусу Лань, тот, кто нарушил немыслимое количество правил своего собственного ордена, выдержал гнев старейшин, медленно опустился на колени. Время словно замерло. Вэй Чанцзе напрягся, уже понимая, что что-то не так. Цансэ же выпустила руку сына и быстро подошла к нему, весело приговаривая: —Что, от радости разум помутился? А ну поднимайся, А-Мин не оценит, если увидит, как ты стоишь на коленях. А мне не хочется начинать встречу с сестрой после стольких лет с оправданий! Хоть она говорила весело, мужчина видел дрожащее напряжение на дне зрачков. Цансэ еще не осознает, но уже понимает, что случилось что-то плохое. Понимал и Вэй Чанцзе. Даже лучше, чем нужно было. Он быстро подошел к жене, притягивая к себе. Весь вид Лань Дэхуа кричал о беде, о скорби. Их не было слишком долго. Мир изменился слишком сильно, и они сталкиваются с последствиями. Юноши напряженно наблюдали за своими старшими. Все понимали, что что-то не так, но никто не решался вмешаться. Лань Дэхуа не встал. Он поднял взгляд, встречая стального цвета радужки, так похожие на глаза А-Мин. Тихо, как-то надломленно произнес то, на что не имел права: —Прости. Прости меня, Цансэ. Сам я себя простить не в силах. Эти тихие слова заставили юношей переглянуться. Цансэ же застыла в руках мужа. Сердце забилось сильнее. Она не хотела верить в то, что стало очевидным. Такого не могло быть. А-Мин сейчас выйдет из комнаты. Просто задержалась, подбирая наряд. Ее глаза забавно округлятся от удивления и радости. Они снова будут вместе. Она познакомит Цансэ с племянниками. А-Ина наверняка ведь знает. Не может не знать. Женщина мысленно представляла, как сестра появляется, не замечая, как застыло ее лицо, как руки Чанцзе сильнее прижали ее к своему телу. Наконец, с ее губ сорвался тихий, судорожный вздох, и Цансэ резко развернулась, пряча лицо на груди мужа. Чанцзе сделал шаг вперед, протягивая руку и помогая Лань Дэхуа подняться. Сейчас не важны причины. Не важно даже их с Цансэ возвращение в мир живых. Он осторожно поглаживал жену по волосам и спине, пока она не задышала спокойнее. Вэй Усянь подошел ближе, касаясь руки матушки. Он не совсем понимал, что происходит, но видел как сильно это ударило по матушке. Юноша бросил взгляд на мужчину. Внешне угадывались черты лиц братьев Лань. Отец? Но при чем тут сестра его матери, и откуда эта сестра вообще взялась? Цансэ успокоилась быстро, но не спешила отстраняться от мужа, сжимая его одежду до побелевших пальцев. Посмотрела на главу Лань без осуждения и гнева. Просто невыносимой тоской и сожалением: —Я хочу знать все. Что произошло? Чанцзе сильнее прижал ее к себе: —Цансэ... Родная моя, давай немного позже. Еще будет время, а пока тебе нужно прийти в себя. Нехотя, но она кивнула. Чанцзе увел жену, кивнув напоследок представителям ордена Лань. А-Ин, разумеется, последовал за ними. Лань Дэхуа с невероятно прямой спиной вновь скрылся в своей комнате. Оставшиеся юноши переглянулись и впервые легко поняли друг друга. Что-то происходит, и это что-то крайне неприятное. Желание узнать причину боролось с желанием никогда не затрагивать эту тему. Молчаливое переглядывание прервал основатель Вэй. Он пришел с книгой, обвел юношей взглядом и вручил книгу Не Хуайсану: —Чтения перенесут на некоторое время. Этого хватит, чтобы прибывшие ознакомились с содержанием уже прочитанных глав. К началу часа обезьяны всем нужно собраться в зале для продолжения чтений.* Не комментируя общую атмосферу и выражение лиц, основатель спокойно ушел. Он видел всю сцену и понимал, что подобные вопросы не терпят вмешательства посторонних. А он именно посторонним и был. Что ж, посмотрим к чему все в итоге придёт. А пока что можно углубиться в вопрос, возникший в деревне Мо. Почему его заклинание не распознало вторую молодую госпожу Мо как кровного родственника?