Куда уходит детство?

Всё мне нравилось в моей работе, единственный минус моего положения был в отсутствии личной жизни. Когда-то — в самом начале — я попытался ухаживать за одной горничной. И девушка вроде была не против. Вот только барон вызвал меня на откровенный разговор: — Лан Аллер, если вас не просветили раньше, то сейчас скажу я. У меня в поместье не допускаются свободные отношения. Не потому, что я закостенелый ретроград, а потому, что это приносит дополнительные проблемы. Сегодня вы встречаетесь с девушкой, а завтра — разошлись. Но работать вам вместе, вы друг от друга никуда не денетесь. И ваша личная неприязнь выливается в профессиональные подначки. Она создаёт проблемы вам, а вы — ей. Мне такого не нужно. Если у вас глубокие чувства — женитесь. Семейным я вхожу в положение во всём. Надо отпуск — пожалуйста. Некуда деть детей — приводите, здесь всегда есть чем занять ребёнка. Нуждаетесь материально — помогу, оплачу. Но все свободные отношения — за пределами поместья. Иначе мне придётся уволить горничную. — Почему? — Потому что в таких случаях я увольняю обоих. Но вас, лан Аллер, я уволить не могу… Я втянулся в жизнь баронов, и даже не испытывал особой проблемы без общения с родными. Мы переписывались — и этого хватало. Я узнавал о делах братьев, о замужестве сестёр. Дистанционно присылал подарки и даже рискнул побеспокоить работодателей по личному поводу. У отца стало просаживаться зрение. Настолько, что прочили инвалидность. Но это бы означало конец его работы на линейке, а он себя не мыслил иначе. Родители, они все жили ради детей и внуков. Среди наших не было вопроса: куда деть детей? Мама всегда была готова сидеть хоть с тремя, хоть с тридцатью внуками. Даже если бы пришлось стелить в коридоре — она бы приняла всех. Они всегда так жили. Для них дети всегда были смыслом. Но, всё же, возраст и здоровье брало своё. Вот и отец сдал. Ему можно было уйти на пенсию, но он не хотел. А за операцию на глаза не брался никто. И тогда я задумался. Метался, но решил побеспокоить работодателей, а не баронов. И, вот чудо, уже через неделю отца принял на Метрополии лекарь. Да, заплатить пришлось немало, но у меня были деньги. Мне за квартиру вернули по суду, и те пять тысяч, что каждый месяц перечислялись, мне некуда было тратить и незачем. Всё-таки начальник службы безопасности оказался прав. За пять лет я побывал на всех спутниках Виши и на большей части курортов. Конечно, бароны брали меня с собой именно в качестве воспитателя, но присматривать за тремя детьми, сидя на шезлонге возле бассейна, намного приятнее, чем за тридцатью в группе детского сада. Тем более что дети с каждым годом становились всё старше. Чем больше проходило времени, тем явственнее становилось, что Рей всё больше сближается с наследником и явно конфликтует с младшим сыном баронов Шатарнаи. Изначально мне казалось, что с ларом Кайлером Рей сойдётся быстрее. Ведь там и разница меньше, и интересы ближе. Но нет, Рей стал не старшим братом для лара Кайлера, а младшим для лара Дориана. И это было заметно. Насколько охотнее лар Дориан проводил время с воспитанником, чем с братом. И бароны не одёргивали его. И вот уже лар Дориан совсем взрослый. Полгода назад бароны устраивали приём по поводу его совершеннолетия, а уже на следующий день он улетел на учёбу. Ему всего пять дней оставалось до начала занятий. И вот теперь он прилетел на каникулы, и бароны тут же отправились на Хрустальные Пики. Мне, правда, больше нравятся белоснежные пляжи Нидаи, но моего мнения при выборе курорта никто не спрашивает. М-да, чего-то я, похоже, зажрался. Но в этот раз и других не спросили, потому что этот горнолыжный курорт — одно из самых любимых мест лара Дориана. Надо сказать, Рей уже в первую поездку достаточно уверенно встал на доску. А вслед за ним вынужденно пришлось учиться и мне. Это лару Дориану и лару Кайлеру особо опасаться нечего. Они плюсы, и если даже слетят с обрыва, то доска послужит достаточным упором для подъёмного импульса. А вот за воспитанником мне пришлось побегать, точнее, покататься, а иногда даже и полетать головой в сугроб. И вот сейчас я стоял на обзорной площадке отеля, наблюдал за разгорающимся конфликтом и решал: спуститься мне к ним или не стоит? С одной стороны, там Дориан Шатарнаи. Он лар и к тому же совершеннолетний. У меня нет никакого права вмешиваться в его дела или влиять на его решения. А с другой, всю это кашу заварил Рей, который несколько минут назад неудачно затормозил и буквально завалил сугробом снега парня, с которым как раз разговаривал лар Дориан. И теперь, судя по пантомиме, ему приходилось извиняться, причём именно перед ларом. — Шатарнаи? — вдруг раздался рядом со мной любопытствующий голос. Я повернул голову и увидел облокотившуюся о перила солидную лару, которая указала взглядом на эмблему баронства на плече моей униформы. На первый взгляд ей было около пятидесяти. Хотя, скорее всего, больше. У ларов так просто возраст не определишь. Но вот в том, что это была именно лара, — я был совершенно уверен. За время, проведённое мной в баронстве, определять такое я научился безошибочно. Тут всё было просто. Все лары носили кольца на большом пальце. Плюсы на правой руке, минусы — на левой. К тому же на этих кольцах были насечки. Одна, две, три параллельные наклонные — баронские. Обозначают, соответственно, единичку, двойку и тройку. Если наклонные линии пересекаются, образуя ромб, то это графский уровень. И снова по количеству линий — это четверка, пятёрка и шестёрка. У герцогских на кольце будут камни. Один, два или три. Это уже семёрки, восьмёрки и девятки. Но и тут бывают вариации. Например, у лара Дориана четыре наклонные, но все параллельные, что говорит о четвёртом уровне, но баронского происхождения. А у графской тройки будет две наклоном в одну сторону и одна пересекающаяся с наклоном в другую. Только эти кольца носят не все и не всегда. Это не официальный протокол. Если объяснять понятнее, это как обручальные кольца для супругов. Если мужчина с кольцом, то, скорее всего, женат. Если без кольца, то тоже может быть женат, просто не носит. Могут ли надеть такие кольца ланы? Мошенники, наверное, могут. Но никто в здравом рассудке так не поступит. Потому что когда обман раскроется — лары такое посягательство на статус не простят. В ту же секунду буквально без головы оставят. И, вот, судя по такому кольцу, я удостоился внимания графской пятёрки. — Лан Аллер, воспитатель семьи Шатарнаи, — поклонился я. — Старший, я так понимаю, наследник, — кивнула лара в строну подростков. — А второй? Младшенький? Не дерзковат ли? — Нет, почтенная лара. Младший — это не сын, а воспитанник баронов. Лан Рей Калли. Он не так давно встал на доску, вот и не справился… — Лан? — переспросила лара и вдруг расхохоталась. — Не справился?! Как меня обходить поверху, так он справляется! Лан, значит? Выходит, защитник растёт у Шатарнаи? Такого ещё надо уметь вырастить! Нашел же способ вступиться за наследника, и не придерёшься. Такому Делли только подзатыльник дать может, но уже бессмысленно. В сугробе-то искупался! Дерзко и красиво, будет моему племяннику наука, что на каждый болт найдётся свой молоток. Не утруждая себя дальнейшими пояснениями, лара покинула площадку, а я в который раз задумался о том, как всё-таки разнятся отношения ларов между собой и применительно к ланам. Лар с гораздо большей вероятностью простит дерзость лану, чем нижестоящему лару. Потому что для ларов наказать лана… Это даже не то же самое, как ударить ребенка. Потому что у ребёнка есть родители, которые могут за него постоять. Это, скорее, как пнуть кошку. Такое действие, на которое все окружающие отреагируют если не осуждением, то с недоумением. Но вот когда в дело вступает иерархия, там редко можно ждать пощады. Видимо, лар Дориан чем-то зацепил графского отпрыска, тот выразил недовольство, а Рей отомстил. Да, ему пришлось извиняться с низким поклоном, но на этом всё и кончилось. И даже продолжения не будет, потому что старшее графское поколение оценило и посмеялось с ситуации. Это мне тоже знакомо. На личном опыте узнал. Когда лар Дориан только улетел на учёбу, лар Кайлер решил, что без старшего заступника Рей будет беззащитен. В итоге уже через неделю мальчишки подрались. И не просто так, а с применением ларом Кайлером плюсовой магии. Тот просто обездвижил Рея, мгновенно сковав его ноги каменным монолитом. А потом были разборки, серьёзные. Барон долго выговаривал Рею за то, что тот не выполнил требований лара. И я молчал, потому что не зря мне давали плюсом Кодекс. Недовольство барона было обоснованным. После такого я с опаской ждал, что нападки лара Кайлера только усилятся. Но, к моему удивлению, тот хоть и не перестал морально цеплять Рея, но вот физического контакта просто избегал. Иногда это прямо заметно было. Лар Кайлер резко мог отступить в сторону, лишь бы не коснуться Рея. Как будто расхожее выражение: «пальцем не трогать», вдруг обрело фактический смысл. Тем не менее моральное давление со стороны лара Кайлера росло, но лишь до тех пор, пока Рей не нащупал болевую точку. И случилось это внезапно. После отъезда лара Дориана, расклад в семье поменялся. Лар Кайлер, то и дело, напоминал Рею, что тот воспитанник и скоро должен уйти из их семьи. И барон поддержал, но со своей точки зрения. Сказал, что Рею нужно определиться с будущей профессией. Потому что последнее, что бароны смогут для него сделать, это оплатить учёбу. И лучше заранее выбрать направление. И для этого барон предложил не просто подумать, а на деле испытать профессии. — Кем бы ты хотел работать, Рей? — Спасателем! — не раздумывая выдал мальчишка. — Хорошо, — кивнул барон, а дальше был один звонок в муниципалитет. И уже через неделю Рея ждали в службе чрезвычайных ситуаций. Сначала его познакомили с общей работой. С самого начала, с приёма звонков. Он целых два полных дня провёл на вызове и даже сам принял несколько из них. Потом была специфика: полный комплект формы и настоящие выезды. Но уже через две недели Рей вынужден был признать, что это не его. Хотя мне с самого начала понятно было, что с его тонкой конституцией там делать было нечего. После чего он выбрал администрацию. Но оттуда сбежал ещё быстрее, чем от спасателей, лишь увидев количество отчётов, которые нужно было сдавать ежедневно. Ну а после снова был разговор с бароном. — Рей, тебе четырнадцать. Это не много, но и не мало уже. Пойми, сейчас мы готовы поспособствовать тебе в любом начинании. Не надо думать, что у тебя впереди ещё годы. Они пролетят незаметно. — Да, действительно, подумай, чем ты будешь зарабатывать себе на жизнь, когда перестанешь быть на нашем обеспечении, — ехидно добавил лар Кайлер. — Этот вопрос актуален не только для Рея, — прищурился барон. — Но и для тебя, Кайлер. У тебя больше времени, но и тебе следует задуматься. — У нас есть баронство! — Есть, — кивнул барон. — Но его доходы — это доходы барона, а не всех его родственников. У меня тоже есть братья и сёстры. Но я не оплачиваю их дома и не содержу их семьи. У них у всех свои фирмы, которые приносят личный доход. И тебе стоит подумать об этом. Мы тебе поможем организовать своё дело. Предоставим землю, финансы, поддержу. Но вид деятельности ты должен выбрать сам. — Я не собираюсь работать, как прислуга! Эту фразу услышал не только барон, но и Рей. И после этого моральный поединок не всегда заканчивался в пользу лара Кайлера. Как только тот поминал, что воспитанник у них временно, и уже через пару-тройку лет исчезнет, как роса на заре, то Рей тут же припоминал лара Винса, лару Тари, и ещё кучу родственников, которые имели свой бизнес. И… — …знаешь, о чём я подумал, Кайлер?.. Может, мне пойти на «пищевую промышленность»? Ну а чего, вполне хорошая специальность! Закончу и приду работать на плодоконсервный! Думаю, Дориан меня возьмёт. Ну а ты… Ты же, к тому времени, как я закончу, как раз учиться пойдёшь? Нам с Дором без тебя проще будет, ну а потом уж куда-нибудь пристроим! — Рей, ты и правда хочешь пойти работать на завод? — как-то раз спросил его я. — Ну уж нет! Мне вообще нельзя после совершеннолетия оставаться в баронстве. Кайлер меня сожрёт! Даже если я буду жить в городе, то он может сделать так, что у меня постоянно будут проблемы. Ведь Кайлер не просто лар — здесь его родовые владения. Я по улице пройти спокойно не смогу, чтобы ко мне никто не придрался. И даже Дориан с бароном мне ничем не помогут. Им просто однажды надоест. Ведь Кайлер — их сын, а я никто. Нет, нельзя мне в баронстве оставаться. Но осознание этого не мешает мне бесить Кайлера! Чем больше времени проходило, тем проще становилось мне заботиться о воспитаннике. Проще, но сложнее. И самый главный вопрос поднял в личной беседе его плюсовой учитель. Лар Гравен, специалист по этикету и гуманитарий по жизни, большой любитель литературы и хорошей выпивки, однажды пригласил меня на очередной, ни к чему не обязывающий разговор. Вот только закончился он неожиданно лекцией для меня… — Я, вот, смотрю на вас, лан Аллер и, знаете, что думаю? Вы допускаете громадную ошибку! Знаете, какой самый явный показатель непрофессионализма педагога? Однажды посчитать себя частью семьи воспитанника! Поймите, лан Аллер! Запишите себе где-нибудь, если вам так проще! Самое главное: ваш воспитанник вам ничего не должен! Это вы должны его научить. Это вам должны бароны заплатить за вашу работу. Но ваш воспитанник лично вам ничего не должен! Он не должен отчитываться перед вами. Он не должен соответствовать вашим ожиданиям. Он вам вообще ничего не должен! — Зачем вы мне это говорите, лар Гравен? — Затем, что сейчас вы сидите со мной, но смотрите на комм в ожидании звонка. Ваш воспитанник задерживается? Так вот, он НЕ ДОЛЖЕН вам сообщать об этом. Он должен предупредить баронов, службу безопасности, но не вас! А вы же, сами по себе, возомнили себя частью его жизни. Это не так. Так быть не должно. Вы слишком к нему привязаны эмоционально. Вспомните главное — он не ваш сын. Не внук, не племянник, никто! Просто воспитанник, для которого вы сегодня есть, а завтра вас нет. Поймите это сейчас, пока ещё не поздно. Пока у вас ещё есть время выстроить стену между работой и личным. Начните сейчас, иначе потом вы будете вырывать эту привязанность с кровью из своей души.