Куда уходит детство?

Над словами лара Гравера я подумал хорошо. И нашел их достаточно правильными. Рей растёт, он уже не ребёнок, которому требовалась искренняя любовь и забота. Он подросток, которому пора начинать взрослеть. — Доброе утро, лан Калли! — разбудил я его очередным утром. — Сейт, ты в плохом настроении? Что за «лан Калли»? — Нет, настроение у меня хорошее, а вот вам пора привыкать к такому обращению. Да, первое время будет непривычно резать слух, но вам тоже не мешало бы вводить в свою речь немного официоза. Не только по отношению к баронам, но и к лару Кайлеру. И к лару Дориану тоже. — Сегодня что, парад планет? — Рей, пойми… — сбавил я тон. — Это как с поиском профессии. Барон прав, не нужно тянуть до последнего момента. Лар Кайлер, конечно, не устаёт тебе напоминать, но и я кое-что скажу. Исполнится тебе семнадцать, уедешь ты на учёбу, вполне вероятно, будешь так же хорошо общаться с ларом Дорианом, и он пригласит тебя на каникулы. Знаешь, что первое ты увидишь, когда войдёшь в этот дом? Что все твои вещи перенесли из этой комнаты в гостевое крыло. Потому что ты больше не воспитанник и не имеешь права проживать в хозяйской части дома. Ты будешь здесь пусть и желанным, но гостем! С официальным обращением я продержался три дня, а потом ругал себя последними словами. За то, что слишком рано начал или слишком грубо. Потому что в ту ночь меня разбудил страшный отчаянный крик Рея. Ещё мало что соображая со сна, я влетел в его комнату, зажег свет и на мгновение замер в растерянности. Рей сидел на кровати неестественно бледный, а в глазах плескался ужас. Мне даже показалось, что его зрачки расширились настолько, что затопили всю радужку. Ведь у Рея серые глаза, но сейчас на меня невидяще уставились два чёрных провала. — Рей, тебе плохо? Что случилось? — обнял я его за плечи и сам вздрогнул. Его кожа была холодной, просто ледяной, как будто он провёл несколько часов на морозе без верхней одежды. Но на улице лето, в комнате даже душновато, и распахнутое окно не спасает. А ещё Рея трясло, просто колотило как в эпилептическом припадке. — Кошмар приснился… — тихо простонал он. — Прости меня, пожалуйста, — произнёс я, закутывая мальчика в содранный с дивана плед и прижимая к себе. — Мне не нужно было начинать этот дурацкий эксперимент. Мало тебе Кайлера, так ещё и я довёл. Хочешь, я на учёбу с тобой поеду? — Я чай хочу, чтобы прямо горячий был. — Принесу сейчас. На кухню надо было идти практически через весь дом, так что отсутствовал я минут пять. А когда вернулся с чашкой, Рей всё так же сидел на кровати, закутанный, как младенец. Только глаза уже не были такими страшными. Наверное, настолько тёмными они мне показались на контрасте с бледной кожей. — Надо бы тебя завтра врачу показать, — пощупал я его лоб. — Сейт, это был просто ночной кошмар. — Которых у тебя никогда не было. — Надо же когда-то начинать! — фыркнул Рей, а я улыбнулся, потому что в его голосе вновь появились ехидные нотки. — Посидеть с тобой? Могу, как в детстве, рассказать сказку. — Про огненного котёнка? Подай его, — Рей высунул из пледа руку. Я встал и снял со шкафа игрушку. Котёнок был уже старый и потёртый, впитавший в себя море детских слёз и даже иногда служивший грушей для битья. Но Рей не желал с ним расставаться, хоть и убрал из кровати на полку. И вот теперь он снова прижал его к себе, уткнувшись лицом в выцветший мех. На следующий день я всё же уговорил Рея зайти к доктору, но тот не нашел у мальчика даже простуды. А через три месяца всё повторилось один в один. Отчаянный крик ужаса, ледяная кожа и пугающий пустой взгляд. На этот раз я не стал дожидаться утра, а поднял врача с постели. — Температура снижена, тридцать четыре градуса, но быстро восстанавливается. Я не лекарь, так с первого взгляда не скажу в чём причина. Завтра сделаю анализы, а сейчас могу дать только снотворное. — Не надо, я уже не усну, — покачал головой Рей. — Это ведь не просто кошмар, да? — спросил я, проводив из комнаты доктора. — Это похоже на часть воспоминания, — признался Рей. — То, что со мной случилось до потери памяти. — Расскажешь? — Холодно… Там совершенно темно и очень холодно. Как будто нас закрыли в огромной морозилке. Несколько мёртвых тел, я и ещё один человек. Он пока ещё живой, гладит по голове, пытается успокоить. А кричу я в тот момент, когда он умирает. И больно, вот здесь в груди больно. Но это не такая боль, не физическая. Я даже описать её не могу. «Значит, вот так взрывается ядро, — понял я. — Лара Алентра говорила, что должны совпасть два фактора: психологический стресс и физические повреждения. Рея никто не бил и не пытал, как она подумала. Он просто чуть не замёрз насмерть…» Темнота, холод, взрыв. Взрыв! Не может быть! От пойманной ассоциации у меня чуть волосы дыбом не встали. Рей же не мог?.. А если мог! Но по официальным данным на «Звёздной пыли» выжил только один человек. Метрополия, дворец, кто-то из высших ларов, сумевший с лёгкостью погасить огромные долги баронства и прижать хвост спутниковым графам. Как там мне сказали на собеседовании? Вынести предупреждение барону может только вышестоящий уровень. А графам? Ещё более вышестоящий. Нет-нет-нет-нет… А если да? — Рей, подумай, может, стоит обратиться к лекарю, к целителю душ. Он мог бы избавить тебя от этих кошмаров. — Нет, — покачал головой Рей. — Может быть, я смогу и другое вспомнить. На Метрополию я позвонил в тот же день, но вместо прямого ответа услышал: «Я проконсультируюсь». Выходит, в этот раз посредник услышал от меня нечто настолько важное, что решил побеспокоить настоящего работодателя. Хотя ответ Метрополии не принёс неожиданностей. «Наблюдайте, если будут изменения — сообщайте». Кошмары у Рея продолжались. Не слишком часто, но четыре-пять раз в год обязательно случались. А ещё они изменили Рея. Он стал серьёзнее, у него пропала детская непосредственность. Он больше не кривился на моё «лан Калли», и даже сам стал чаще использовать в быту официальное обращение, в первый раз доведя до хохота вернувшегося с учёбы лара Дориана. Но это только в первый раз, а затем наследник Шатарнаи оценил старания и стал сам поддерживать нужный тон. Но только в чьем-либо присутствии. Наедине от Рея по-прежнему можно было услышать возмущённое «Дор!». Едва Рею исполнилось шестнадцать, как на баронов Шатарнаи свалились очередные новости. Они получили приглашение на императорский бал. Но как только я услышал, что и Рей есть в приглашении, как по спине снова пробежал холодок предчувствия. Неспроста его вызывают на Метрополию сейчас, пока он ещё числится воспитанником баронов. Немедленно начавшиеся предпраздничные сборы не оставили времени на глупые мысли. Суеты было столько, что я иногда засыпал вечером на нерасправленной кровати просто потому, что просто прилёг на минуту. И вот однажды я проснулся в тишине. По привычке заглянул в соседнюю комнату, скользнул взглядом по пустой кровати и направился на кухню. Шатарнаи улетели все. Бароны на Метрополию, не попавший в приглашение лар Кайлер — к друзьям. Свобода, полная свобода на несколько недель. Вот только, что мне с ней делать? Это Равноденствие я впервые встречал в городе и понял, что здесь невероятно тихо. В полночь по столичному времени в небо взмыли несколько салютов, и всё. Какой же контраст по сравнению со столицей, где в это время на улице невозможно протолкнуться. Хотя чего я удивляюсь. Ведь именно в столицу все и летят в это время. Следующие два дня я только и делал, что ел, спал и зависал в сети. А на третий день на мой комм пришел вызов. — Лан Аллер, с этого момента ваш контракт завершен. Мы выплатили вам всю сумму полностью, в том числе и за те месяцы, которые вы не отработали по нашей вине. Вы можете возвращаться на Метрополию. Когда погас экран комма, я ещё несколько минут сидел, как будто стукнутый пыльным мешком по голове. Затем медленно, будто с опаской, открыл банкинг. Там и раньше сумма была не маленькая, но сейчас количество знаков на счёте явно выросло. Хорошая такая сумма получилась. Лишь немногим меньше двух миллионов. Весь день я ходил сам не свой, а потом решил дождаться возвращения баронов. Вроде как нормально проститься, но, может, и о Рее что-то узнаю. Ведь ему ещё нет семнадцати, но если меня рассчитали, то воспитатель больше не нужен. К моменту возвращения баронов я успел собрать свои вещи. Оказывается, за восемь лет набралось немало личных мелочей. Но брать я всё это с собой не планировал, просто раздал тем, кто оставался работать в поместье. — Лар Шатарнаи, я могу с вами побеседовать? — подошел я после ужина к барону. — Что вы хотели, лан Аллер. — Несколько дней назад мне сообщили, что мой контракт закрыт. Свою комнату я уже освободил, только хотел узнать, что делать с вещами Рея. — А зачем с ними что-то делать? — не понял лар Дориан, который, услышав часть разговора, в этот момент остановился рядом. — Рей же ещё на каникулы приедет. Вот как? Значит, Рей поступил на учёбу? Но почему так рано, он ведь на следующий год должен был. Почему мои работодатели не подождали? — Значит, переносить их в гостевое крыло не надо? — уточнил я на всякий случай. — При чём тут гостевое… — начал лар Дориан и осёкся. По его изменившемуся лицу я понял, что до наследника дошло только что. — Нет, не нужно, — глухо ответил лар Дориан. — Если что, то это сделают наши работники. Когда вы планируете нас покинуть, лан Аллер? — С вашего разрешения — завтра. В шесть как раз рейс на Нидаю. Утром я зашел к начальнику службы безопасности, и тот снял блокировку с моего комма. И только уже сидя в такси, я заметил, что с комма пропали все контакты баронства Шатарнаи. И номер Рея в том числе…