Куда уходит детство?

К моему удивлению, уже на следующий день в судебный кабинет прилетело уведомление о дате первого заседания. Так что через четыре дня я приехал к зданию гражданского суда. Поднялся в нужный кабинет, где застал и бывшую с дочкой. — Сейт Аллер, верно? — подняла на меня взгляд молодая девушка. — Я ваш секретарь суда. Приложите комм к сканеру для подтверждения личности. Благодарю. Итак, перекрёстное дело «Сейт Аллер — Карита Аллер». Со стороны лана: иск об установлении отцовства и последующей единоличной опеке над несовершеннолетней Китайей Аллер. Со стороны ланы: иск о возмещении затрат предыдущих лет с запросом на привилегии по причине наличия судебного запрета, а также установление отказа на общение по причине неисполнения обязанностей. Объект спора, Китайя Аллер, присутствует. Время 10:36, пункт первый, установление отцовства. Секретарь поднялась со своего места и пригласила всех следовать за ней. Мы вчетвером прошли в другое крыло здания и оказались в судебной лаборатории. — Образцы, пожалуйста, — протянул лаборант нам небольшие запечатанные контейнеры. — И мне тоже сдавать? — удивилась бывшая. — Я же мать. — Вот это мы и установим. Случаи бывают самые разные. Из лаборатории мы вернулись в кабинет, где нас ожидала приятная дама. — Время 10:51, несовершеннолетняя Китайя Аллер передана судом под ответственность службы опеки. Можете забирать ребёнка, — кивнула секретарь даме. — Не волнуйся, малышка, это ненадолго, — улыбнулась она Ките. — Я буду рядом с тобой, пока твои родители заняты официальными делами. Через несколько часов ты их снова увидишь. Кита бросила на нас взгляд и вышла с опекой из кабинета. А дальше началась рутина, которую я уже однажды проходил. Как будто мы снова подавали на развод. Через полчаса секретарь повернулась ко мне. — Время 11:25, лан Аллер, судья приглашает вас для беседы. Пройдите в дверь за моей спиной. Судья по делу оказалась крупной женщиной лет пятидесяти, которая не пыталась скрыть ни свой возраст, ни свои изъяны. — Сейт Аллер… — задумчиво произнесла она, внимательно меня разглядывая. — Прошу, располагайтесь. Для понимания: на сегодняшнем заседании я буду решать только один вопрос: кто станет единственным опекуном Китайи Аллер до завершения судебного процесса. Вам формулировка понятна? Перефразируйте её своими словами. — Будет назначен единственный опекун с сегодняшнего дня и до момента оглашения вердикта. — Верно. А сейчас своими словами, без официальных формулировок расскажите мне, как вы оказались в вашей ситуации и почему считаете, что я должна отдать опеку вам. Я вас слушаю. Я вздохнул и начал рассказ. Последовательно по времени. Начиная с развода и его причин и подписания контракта на работу в баронстве. Продолжая тем, как вернулся и узнал, что у меня есть дочь. Описал свою жизнь за этот год, внезапный отъезд бывшей, больше похожий на побег, и закончил нашим с ней разговором уже здесь, в Шебе и выдвинутыми ею условиями. Большую часть времени судья слушала молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы и совсем не спрашивая о доказательствах или достоверности того или иного факта. — Благодарю, лан Аллер, я услышала вашу сторону. Пока можете быть свободны, но не покидайте территорию суда. Я вышел из кабинета судьи, и через минуту на консультацию отправилась бывшая. Её разговор с судьёй по времени был примерно таким же. Затем суд объявил перерыв в двадцать минут, после чего к судье пригласили уже нас обоих. И там же обнаружилась Кита вместе с представителем опеки. — Первое заседание перекрёстного дела «Сейт Аллер — Карита Аллер». Время 13:15. Пункт первый заседания: установление отцовства — исполнен. По результатам судебной лаборатории Сейт Аллер является отцом, а Карита Аллер — матерью несовершеннолетней Китайи Аллер. Результат приобщен к делу.       Пункт второй заседания: передача прав опеки органам надзора — исполнен.       Суд выслушал в частном порядке все стороны и услышал, что несовершеннолетняя Китайя Аллер в течение восьми лет двух месяцев и шестнадцати дней проживала на постоянной основе со своей матерью Каритой Аллер. Также суд услышал, что несовершеннолетняя Китайя Аллер в течение одного года и двадцати девяти дней находилась в постоянном контакте и под ответственностью своего отца Сейта Аллера не менее четырёх часов в день.       Услышав все стороны, суд принял решение предоставить несовершеннолетней Китайе Аллер возможность временного проживания со своим отцом.       Оглашение. Пункт третий заседания: установление опеки над несовершеннолетней Китайей Аллер на время судебного делопроизводства — исполнен. Судебным решением Сейт Аллер назначен единственным опекуном без ущемления прав Кариты Аллер на общение с дочерью. На основании пункта третьего заседания, решение по пункту второму: передача прав опеки органам надзора — снят с исполнения. Судебное заседание закрыто! — Почему опеку отдали Сейту? — возмутилась бывшая. — Кита всю жизнь жила со мной. — Именно поэтому, — пояснила судья. — Сейчас, когда заседание официально закрыто, я могу пояснить вам своё решение в частном порядке. Действительно, лана Аллер, ваша дочь всю жизнь жила с вами. Она прекрасно знает: что это такое и как это будет в дальнейшем. Сегодня я слушала ваше субъективное и эмоционально окрашенное виденье. В дальнейшем же суд будет собирать доказательства или опровержение тех или иных фактов. И уже по ним вынесет окончательное решение. И одним из влияющих на него аргументов станет желание самой девочки. Но она не знает, что такое постоянно проживать с отцом. Поэтому суд и предоставил ей такую временную возможность, от которой она безболезненно может отказаться уже через месяц-другой. К суду ещё есть вопросы? — Через какое условное время нужно ожидать следующего заседания? — спросил я. — По судебному уложению, гражданский суд по семейным делам сам, без привлечения сторон, собирает материалы дела. Сегодня вы подписали согласие на полное раскрытие профайлов, на этом ваша роль на данном этапе заканчивается. Первичный сбор материалов дела будет длиться около месяца. Затем последует заседание, на котором у вас будет возможность сделать уточнение к материалам. На это обычно уходит около недели. Затем будет третье и редко четвёртое заседание, на котором я вынесу окончательный вердикт. В общей сложности такие дела занимают полтора-два месяца, из которых самый длительный перерыв — это первый. Из здания суда я вышел за руку с Китой. — Добился своего! — недовольно бросила бывшая. — Ещё нет, но я пойду до конца. И предупреждаю тебя сразу: я не собираюсь сидеть всё это время в Шебе. У меня личные дела и работа. Поэтому в ближайшие дни мы с Китой вылетаем на Метрополию. — Вообще-то, по суду мне оставлено право видеть дочь. — Так и я тебе не запрещаю. Ты можешь в любое время прилететь в столицу. Адрес квартиры ты знаешь. — Ты издеваешься, Сейт?! У Киты здесь школа! — В которой она была три дня. Да, и спасибо, что напомнила. Я зайду в школу и напишу уведомление о временном отсутствии на занятиях до окончательного решения суда. Вещи Киты у тебя? Сегодня мы ещё успеем собрать ей всё необходимое. — Кто тебе сказал, что я собираюсь сейчас ехать домой? — Хорошо, на ближайшие дни мы найдём выход. Вечером я тебе скину время вылета с Данаи, надеюсь, нескольких дней тебе хватит для того, чтобы найти время собрать её чемоданы. Позвонишь, я заеду и заберу. Кивнув на прощание бывшей, я усадил Киту в такси. Сегодня она была непривычно молчаливой. — Грустишь? — спросил я, обнимая дочь за плечи. — Мне обидно, ведь всё же так хорошо было! — Проблемы приходят тогда, когда ты их меньше всего ждёшь. Минуту Кита просто молчала, а потом тихо заговорила. — Когда лана из опеки увела меня из кабинета, мы не пошли гулять. Она привела меня к судье. Она сказала, что хочет поговорить со мной. Сказала, что об этом разговоре никто не узнает, даже вы с мамой, только если я сама захочу поделиться. Судья спросила, что у нас в семье случилось. И я ей всё рассказала. — Нас с твоей мамой судья тоже спрашивала, и мы тоже ей всё рассказали. Это называется предварительная консультация. — Я ей другое рассказала. То, о чём сплетничали мама и лана Яра, когда приходила к нам в гости. — Это которая подруга твоей мамы? — Да. Мама меня всегда отправляла мультики смотреть, а они в кухне закрывались. Только у меня в комнате розетка сквозная, через неё ночью даже свет видно. И возле неё слышно хорошо. Раньше они просто сплетничали, а после того как ты вернулся, по-другому стало. Лана Яра всегда удивлялась, как мама могла родить меня от «этого урода». А мама злилась, что ты покупаешь мне дорогие вещи. Говорила, что я всё равно не оценю разницы. Особенно её разозлили те ботиночки на минусовке, которые ты купил прошлой весной. Мама тогда сказала, что этих денег хватило бы на ремонт у нас в квартире. Осенью, когда они мне маленькие оказались, я хотела их кузине подарить. У неё размер меньше. А мама их на работе кому-то продала. — Если вещь ещё хорошая, то почему бы и не продать её тому, кто не может купить себе такую новую… — ответил я, чтобы не молчать. Яру я помнил прекрасно, как и то, что они с моей бывшей имели привычку обсуждать меня. Особенно в момент развода. Меня заинтересовало другое: — Кита, ты сказала, что мама отправляла тебя смотреть мультики, а ты вместо них слушала взрослые разговоры. А здесь, в Шебе, когда я только приехал?.. — Тоже, — призналась Кита. — Только не через розетку. Я в маленьком туалете была, а там вытяжка, которая из кухни идёт. Из-за неё там всегда едой пахнет. Это я тоже судье рассказала, и то, что мама сдала тебя в полицию за то, что ты просто пришел ко мне в школу на распределение. И ещё сказала, что хотела бы жить с тобой. А судья мне сказала, что это может быть не так хорошо, как мне кажется. Что мама — это мама, а у тебя однажды может появиться другая женщина, и у вас будут свои дети, а я могу стать лишней… — У меня не будет другой женщины, Кита, — решил признаться я. — У меня есть Дей. А из детей — только ты и Эмин. Когда вы с мамой улетели, я предложил им переехать ко мне. Твою комнату мы оставили для тебя, а Эмину отдали гостевую спальню. Об этом я и хотел с тобой поговорить ещё тогда, когда пришел в школу. Если ты согласишься жить со мной, то должна понимать, что нас будет четверо. — Значит, мама была права и ты влюбился в ние? — Тебе это не нравится? — Маме он не нравился. Она его всегда нехорошими словами обзывала. Эмин смешной, с ним весело играть. А Дей… Мне тоже надо будет называть его папой? — Нет, не надо. Папа у тебя один, и у Эмина папа один. Но иногда мы будем передавать друг другу наши права и обязанности. И ты должна будешь слушать Дея так же, как и меня. Билеты я купил на самый ближайший рейс. Бывшая всё же сподобилась собрать вещи Киты, так что на Метрополию мы вернулись через два дня. Закинули в квартиру чемоданы и поехали с Китой показаться бабушке. После двух часов причитаний и расспросов я оборвал визит волевым решением, мы забрали Дея с работы, Эмина из садика и впервые собрались за ужином вчетвером.