Medical Referral to Hell

      В непроглядной темноте за окном не видно абсолютно ничего. Даже фонари почему-то перестали гореть в один момент. Зато в квартире тепло и уютно, всё ещё пахнет сладкими булочками, посыпанными сахаром, и сырным рамёном.       — Не люблю я дождь, конечно... — поджала губы рыжеволосая девушка и сложила руки на груди, посмотрев в открытое окно.       — Эй, Йеджи, — прыснула её подруга, — твои предположения, что сейчас за окном?       — Ну... а что там?       — Дождь скоро пойдёт.       — А мне зачем эта информация? — усмехнулась Йеджи, стоя в чужой квартире, — Я, вроде, только что сказала, что дождь не очень жалую.       — Ну, я просто говорю прогноз погоды, — мягко улыбнулась девушка, — Кстати, как твоё самочувствие после операции?       — О, я отлично себя чувствую. Спасибо за беспокойство, Черён.       — Да не за что, не благодари. Ты же моя подруга, я как-никак волнуюсь, — она осторожно подошла к девушке и погладила её по рыжим волосам, оттягивая их, чтобы получились кошачьи ушки, — Сколько дней прошло с операции?       — Два или три... всё-таки, три.       — Уже сняли бинты? — спросила Черён.       — Слушай, — перебила Йеджи, — У нас есть что-нибудь поесть?       — В каком плане? Мы же только что рамёном объелись.       — Я, кажется, вообще не наелась. Хотя, это странно. Обычно я потом ещё полдня не ем после таких плотных приёмов пищи, — сказала Хван Йеджи и подошла к холодильнику, — Интересно, — продолжила она, открыв дверцу, — сколько я ещё смогу протянуть без еды?       — Ты только недавно ела, — протянула Черён, — Нет, ну, конечно, если ты хочешь попробовать себя на прочность, то это было бы... прикольно.       Хван ничего не ответила. Она продолжала пилить взглядом внутренности холодильника.       — Поешь что-нибудь, — сказала Ли и опёрлась поясницей на стол, — У меня там спаржа осталась. Можно кимчи поесть, или, во всяком случае, попей чай. Всё-таки уже десять часов, не поздновато ли ты есть захотела?       — Сама не знаю, — выдохнула девушка, — Хотела садиться на диету: после шести не есть, а тут — бац! — всё коту под хвост, — её лицо поникло.       — Куда тебе худеть? — ущипнула подругу за живот сквозь футболку Черён, — Ты и так стройная. Вот, нашлась, блин, звезда. Худеть она собралась. Скоро кожа да кости останутся!       — Ой, Черри, не причитай. Я просто хочу скинуть лишний вес, вот и всё. — её голова резко повернулась, и шея хрустнула, а затем всё встало на свои места.       — Откуда он там у тебя...       — Ну... вот так получилось.       — Покажи живот, — сказала Черён и подошла к подруге, — Давай-давай, я второй раз не буду повторять.       — Эй, ты чего?       — Ну правда, сколько можно говорить о том, что ты не толстая? Кто тебе сказал, что у тебя лишний вес? Я хочу тебя и себя в этом убедить, поэтому... покажи живот. — она осторожно полезла руками девушке под футболку и цапнула её ногтями уже по голой коже. Она оказалась странно холодной.       — Ай! Щекотно, — засмеялась Хван, — Я сейчас полицию вызову! Ты же знаешь, что у меня там брат работает.       — О, это тот Хван Хёнджин? И что ты ему скажешь? — улыбнулась Черён.       — Что ты до меня домогаешься.       — Чем докажешь?       Её собеседница показательно задрала вверх футболку и указала на три краснеющих полосы на её коже.       — О! Ты показала живот! — завопила Черён и начала рычать горлом, задыхаясь и кашляя от смеха.       — Эй!       — Я всё-таки добилась своего! — захихикала она, потирая ладошки, — Ну так вот. Ты не толстая, пойми это. Поэтому возьми и свари себе яиц, в чём проблема? От них как раз худеют, если на ночь съесть.       — Я как-то не хочу яйца.       — А чего ты хочешь?       — Не знаю... мяса какого-нибудь. Вкусного.       — О, можно завтра сходить в ресторан, — улыбнулась Черён и подтянула свои пижамные штаны, которые свободно сидели на бёдрах и так и норовили упасть с них, — Там делают такой классный стейк максимальной прожарки, — она с предвкушением закатила глаза. — Сходим завтра?       — Я не хочу завтра, — ответила ей Йеджи, — я хочу сейчас.       — А... ну, можно попробовать заказать доставку? Правда, поздно уже. — добавила она.       — А какое там мясо? В ресторане имею в виду.       — Это говядина. Или, обычно, телятина. Но когда её нет, то подают старую говядину.       — Мне не подходит... я не хочу говядину.       — Тогда чьего же мяса ты хочешь?       Йеджи резко замерла. Она медленно подняла свои карие глаза, которые от жёлтого кухонного света казались ещё темнее, на Черён. Хван посмотрела как-то странно, из-под лобья. Она криво улыбнулась и произнесла только одно слово:       — Твоего. — и усмехнулась.       Сердце забилось быстрее. Кажется, оно готово было выпрыгнуть из грудной клетки, а сама Черён была готова поверить в то, что её подруга просто шутит. Те самые каннибальские шуточки, которые Йеджи обожала всем сердцем. Но, кажется, Йеджи не шутила.       — Что ты сказала?       — Я хочу твоего мяса, — также твёрдо ответила Хван, — Понимаешь, мне давно нравится твой запах... — сказала она, загадочно смакуя каждое слово, — Мне всегда нравилось, как ты пахнешь... всегда нравилась ты. Поэтому, — во время этих слов она подходила к Черён, поджимая её ближе к окну. — я хочу тебя. Твоего мяса.       Ли упёрлась поясницей в подоконник. Дальше было некуда идти. Она оглянулась назад и посмотрела в настежь открытое окно: третий этаж, спрыгнуть будет невозможно. Скорее всего, она переломается. Но там какой-то навес над подъездом. Может, получится?       — Йеджи... ты меня пугаешь своими шутками, — сказала Черён тихо, опасаясь подруги и слегка отстраняясь от неё.       Но Йеджи лишь усмехнулась.       — Я похожа на ту, кто стала бы так шутить? Я не шучу, Черён, — Йеджи специально выделила частицу «не» и последнее слово.       — Йеджи... — взгляд стал носиться по кухне. Ли пыталась придумать, что можно сделать, если всё-таки произойдёт нападение, что можно использовать в качестве самообороны. Где-то в глубине души она всё ещё верила, что Йеджи шутит, однако всё равно пыталась найти то, что может её защитить. Но на глаза попался металлический нож, лежащий в двух шагах от неё на столе. Нужно было только лишь дотянуться до него, — может, ты просто скажешь, что это шутка? Я правда боюсь...       — Я не буду говорить, что это шутка, Черён, — сказала она вполне серьёзно и подошла ещё ближе к девушке так, что если бы она приблизилась ещё немного, то коснулась бы своим бедром бедра своей жертвы.       Если бы не эта неуязвимая жертва. Черён быстро метнулась к столу, оттолкнув от себя Йеджи на полметра. Она схватила нож и вжалась обратно в подоконник.       — Это было смело, — сплюнула Йеджи, — но неэффективно.       — Что ты имеешь в виду, Хван?       — М, на фамилии перешли? Помню, ты так называла меня только в седьмом классе, когда мы с тобой поссорились из-за мальчика. Что произошло с тобой, Черри? С моей любимой Черри, которая пахнет земляникой?       — Закрой свой рот... — сказала дрожащим голосом Черён, — Хватит нести всякий бред! — лямка от её топика немного сползла на плечо и сделала ситуацию ещё более неудобной, ведь она сковывала движение в руке, в которой был нож. Йеджи заметила это.       — Что? Неудобно? Я поправлю? — она подошла ближе, и только тогда Черён смогла разглядеть, что в её глазах лопнули практически все капилляры. Глазные яблоки были розовые, но совсем скоро они стали полностью красными.       Йеджи протянула руку к плечу девушки, стоящей напротив, и дёрнула своими холодными пальцами лямку вниз. Черён вздрогнула от холода и махнула ножом, лезвие прошлось прямо по руке знакомой. Но, увы. Лямка от топа отцепилась от заднего крючка. Черён схватила топ, старавшийся упасть вниз и открыть её тело, и удержала его левой рукой. В правой руке всё ещё покоился нож, с которого капали багровые капельки чужой крови.       — Стерва, — прошептала Йеджи и сухо посмотрела на собеседницу, а потом на холодное оружие в её руке, — Тебе нравится такая игра? Хочешь, поправлю вторую лямку, м? — она посмотрела на то место, где была левая рука Черён, а затем опять же на саму Черён, — Не хочешь поиграть в такую игру: я тебя раздеваю, живой расчленяю и съедаю? А? Как тебе игра? — её тряхануло, будто каким-то электрическим зарядом.       — Отвали от меня... — неуверенно произнесла Черён, — Пожалуйста, отстань от меня! — девушка выставила нож вперед. Он бы попал прямо в грудь убийце, но та увернулась.       — Обалдеть, — сказала Йеджи, — тебе бы немного меткости... и тогда было бы всё отлично, но... увы. — она неестественно улыбнулась.       — Пожалуйста! Что с тобой произошло? — девушку трясло от испуга и непонимания, что именно случилось.       — Я хочу есть. И съем я сейчас тебя, если ты не против. Но ты и не будешь против, тебя ведь никто спрашивать не будет. — она улыбнулась в последний раз и кинулась на девушку, которая вцепилась дрожащими пальцами в холодный нож.       По квартире раздался протяжный визг и сильный удар, будто бы кто-то ударился головой об деревянную панель.       — Чёрт. — сказала Йеджи и перевесилась через оконную раму, смотря на свою жертву, которая калачиком лежала на навесе. — Прыгнуть за ней или поискать, что полегче? Ладно, я разберусь с ней позже. Сейчас мне нужно перекусить чего-нибудь лёгкого. Или отомстить, — она ухмыльнулась и отошла от окна.       Черён с криками повернулась и вылетела из окна. Она перевесилась через спину, а затем перекувырнулась в воздухе. И, кажется, она чем-то ударилась. Слишком уж громкий был хлопок. Ли приземлилась и села на корточки. Потом и вовсе свалилась, скрутившись в маленький комочек.       — Боже... как же больно, — протянула она, держась за своё бедро, — Нет-нет, нельзя тут оставаться, — она взглянула наверх и посмотрела на своё окно. Там было чисто. Словно никого внутри не осталось. Свет выключен.       Черён приподнялась и села. Она стянула штаны с правого бедра и осмотрела его. Красными струйками стекала кровь. Она поранилась об оконную раму, когда выпрыгивала из окна. Вот откуда был этот характерный звук, будто что-то упало.       — Чёрт? — затем послышался нервный смешок, — Обалдеть можно.       Девушка стала осматривать себя дальше. Вроде, больше не было никаких проблем, не считая поцарапанных локтей, да синяков и маленьких ссадин. Черён всё-таки прицепила лямку топа обратно. А затем она поняла, что находится на улице, в начале марта, в одном топе и лёгких пижамных штанах. Не подумала она и о том, как вернётся домой в таком случае. Ключа ведь у неё не было. Хоть на улице и становилось немного теплее, но не настолько же, чтобы ходить совсем раздетой.       Нужно было что-то делать. Либо вернуться домой к этой... непонятно, кому, либо добежать до дома брата, чтобы тот осмотрел её и приютил на некоторое время. Но у Черён не было ни телефона, ни чего-то, что могло бы связывать её с миром. Ужасное чувство, будто ты в какой-то клетке. Поэтому для брата будет очень большой и классный сюрприз.       Черён взглянула на свои наручные механические часы. Время 22:46. Это самое нормальное время, чтобы прийти к брату и заявить о том, что тебя чуть не сожрала подруга, а потом ещё и с просьбой, что тебя надо оставить у себя на некоторое время. Приютить. Вполне, а почему бы и нет? Только вот он может подумать, что у сестры с головой не всё в порядке, тогда уже нужно будет задуматься о том, как объяснять и выкручиваться из ситуации.       Девушка поднялась на ноги и полностью выпрямилась. Новая светлая пижама была в грязи и пыли, штаны же постепенно, сверху вниз, окрашивались в тёмно-красный от выступающей из бедра крови. Печально. Сверху послышался какой-то характерный нечеловеческий рык. Черён подняла голову и вздрогнула. Да. Это из её квартиры.       — Чертовщина какая-то, — пробурчала себе под нос девушка и направилась к концу панели, на которой стояла. Нужно было как-то покинуть это небезопасное место.       Черён присела на край и немного поболтала ногами, смотря вниз. В принципе, было не так высоко, как если бы она просто спрыгнула с третьего этажа. Самое сложное позади, так что, осталось выполнить последний прыжок. И дело с концом.       Черён аккуратно сползла с навесного козырька и довольно тихо приземлилась на асфальт. Только вот... потянуты связки на левом голеностопе. Надо срочно что-то делать и куда-то идти.       Пустынные и безлюдные улицы пугали, стараясь затащить девушку куда-то во тьму. Разве можно в одиннадцать часов спать? Обычно всё затихает часам к двум ночи, а тут вдруг все устали. Исчезли. Странно. Оголённые плечи обдуваются холодным и очень уж неприятным ветром. Он словно пытается заморозить кости. Черён, хромая, идёт по пустой дороге, оглядываясь по сторонам. Мало ли, нападёт какой-нибудь маньяк... или... Йеджи?       Ох, Йеджи. Чёрен зажмурилась и выдохнула. Так не хотелось вспоминать её, но всё-таки пришлось, ведь без этого никак.       С девушкой Черён познакомилась ещё в третьем классе, когда Йеджи перевели в другую школу, то есть к самой Черён. Девочки быстро сдружились, а потом и стали вообще лучшими подругами. Счастье это было долгим, они могли часами зависать друг у друга до поздней ночи, потому что их квартиры находились напротив.       Это так удивляло обоих, и они всегда радовались, когда вспоминали о том, что живут буквально в двух шагах друг от друга. Да и родители были не прочь, чтобы девочки общались и ходили в гости.       События текли по реке, и всё шло довольно прекрасно, вроде бы, так и надо. Общение лилось из двух подруг, будто кровь из открытой раны. Но она остановилась в прямом смысле. Из-за какого-то мальчика, когда они обе были в седьмом классе, а этот парень — в девятом.       — Ты? — спросила Черён, подходя к Йеджи, стоявшей возле Ян Чонина.       Парень был не сильно высоким. Его чёлка спадала на глаза, а сам Чонин даже не поправлял её. Ему было вообще всё равно на то, что происходит вокруг него, да к тому же, всё равно на каких-то семиклассниц, что дерутся за его внимание. Парень сейчас ни за чем не гнался, потому что он, грубо говоря, был высокомерным и не искал общения с девушками. Да, ему нравилось то внимание, которое к нему проявлял противоположный пол, но он никогда не отвечал взаимностью, а иногда даже отталкивал. Черён это знала, но всё равно почему-то её тянуло к Чонину.       — Да, а что? — сверкнула взглядом Йеджи, — мне Нин помогает домашку по математике делать. — она стояла, упираясь руками в подоконник и вызывающе смотрела на свою подругу, а Чонин скривился от прозвища, которое дала ему Йеджи, — а что? хочешь с нами?       — Нет. — ответила Черён, — мне ничего от тебя не нужно, Хван. Так же, как и дружба с тобой мне не нужна.       — Эй, девушки, — вмешался Ян Чонин, — давайте вы не будете ссориться. Просто скажите причину ссоры, я попытаюсь разрулить её. Черён удивилась тому, что Чонин решил вмешаться. Она даже вскинула бровями, потому что совсем не ожидала такой реакции на их ссору.       Обычно Чонин всегда уходил, и по его движениям Черён поняла, что и сейчас он не прочь уйти. Только вот для начала он должен ещё раз привлечь внимание девушек, а затем их оттолкнуть.       Черён открыла рот, чтобы что-то сказать, но её перебили.       — Нет. Причина не будет указана, — холодно проговорила Йеджи и зыркнула на Черён.       — В чём тогда проблема? — безразлично спросил Ян, — не ссорьтесь, и дело с концами. Мне надоедает слушать ваши неуважительные фразы по отношению друг ко другу. Собачитесь постоянно, как две невменяемые.       Черён угадала. Чонин ушёл.       Это был отдельный эпизод из жизней друг друга. Надо было его пройти, чтобы потом стать дружнее. В итоге как-то выяснилось, что этому Ян Чонину нравится Шин Юна, из его же класса. То ли это была правда, то ли какая-то очередная сплетня, однако все ссоры между девушками по этому поводу прекратились, и всё встало обратно на свои места. Простояло это всё стабильно ещё семь лет. До сегодняшнего дня.       Теперь же, кажется, Йеджи говорила вполне серьёзно, когда мечтательно рассказывала Черён о том, что хочет её, цитирую: «раздеть, живой расчленить и сожрать». С этой мысли девушку передёрнуло. Черён вздрогнула и ускорила шаг, хотя этого делать не стоило бы, чтобы не повредить ногу сильнее.       Черён вспомнила лицо Йеджи и её глаза, что как-то странно отражали бледный кухонный свет. Они неестественно блестели, словно это были глаза мёртвого человека. Но Йеджи была вполне живая, её даже потрогать можно, что, собственно, Черён и сделала, когда пыталась оттолкнуть подругу или порезать её. Она была реальной.       Черён снова вздрогнула, увидев перед глазами выражение лица Йеджи и те самые глаза, что смотрели на неё как на обед. Черён поджала губы и потупила взгляд в пол, обхватывая свои замёрзшие плечи ладонями. Там, на кухне, рядом с Ли теперь была не её подруга. Это был какой-то самый настоящий монстр, который хочет сожрать и убить. Перед глазами то и дело всплывал силуэт Йеджи и ситуации, которых Черён никогда в жизни не видела и такого просто не могло произойти. Она видела Йеджи, у которой из носа шла кровь, или Йеджи, которая обгладывала сырое человеческое мясо на чьей-то кости.       Или... или это всё же была шутка?       Нет, Ли Чёрен. Если ты всё ещё сомневаешься в словах, сказанных твоей бывшей подругой, ну, или же сумасшедшей, то увы, но ты дура. Мысли летели одна за другой и, кажется, совсем не собирались останавливаться. По пустынным улицам уставшая девушка плелась к дому своего брата. Ну или в крайнем случае, если не дойдёт, то к его другу. Тот тоже медик, её в любом случае осмотрят как следует.       Через несколько минут показался знакомый тёмный дом. Черён даже не заметила, как доплелась до дома брата. Ли остановилась и задумалась. Дом брата был дальше от неё, чем дом его друга. Наверное, она слишком глубоко копнула в свои мысли и пропустила первый нужный дом. Но стоять на улице одной и раздумывать о чём-то нельзя было. Уже поздно шарахаться тут по тёмным улочкам.       Черён подошла к домофону и ввела код-пароль. Через три минуты она уже стояла на шестом этаже возле квартиры брата. Черён почему-то задумалась о том, как зовут того самого друга брата. Ли часто с ним виделась, но почему-то так же часто забывала, как его зовут. И в этот день она тоже забыла его имя. Оно не было чем-то важным на данный момент, поэтому Черён вздохнула, поднимаясь на последнюю ступеньку. Рука потянулась к звонку и нажала. За дверью послышался приятный и немного тревожный «дзынь». Да, возможно, в какой-то степени он и был приятным, но точно не для хозяина почти в двенадцать ночи, который после смены вернулся домой в надежде на то, что спокойно поспит.       За дверью послышались копошения, и вскоре высунулась тёмная макушка с очками в форме панто и с растрёпанными волосами на голове. Сразу же вспомнилось имя. Джисон.       Черён застопорилась и протёрла глаза. Она перепутала дома и пришла не к Минхо, а к Джисону?       — Привет... — сказал ей парень и вопросительно посмотрел за её спину, — Ты чего так поздно шарахаешься по темноте одна? Время видела? Жить надоедо что ли? Я твоему брату сейчас всё расскажу, а он уже будет тебя отчитывать. Страшно увидеть его в гневе? — начал было подшучивать он, но не закончил, потому что увидел на глазах девушки слёзы.       Черён стояла в полной растерянности и даже из-за такого мелочного высказывания в её сторону ей стало обидно и страшно. Из глаз сами собой брызнули противные слёзы, которые она так долго старалась скрыть и спрятать в последний час, не давая волю эмоциям, ведь на улице плакать было уж точно не совсем хорошей идеей.       Джисон вскинул брови и оглядел Черён.       — А ты чего в одной пижаме? — спохватился он, наконец рассмотрев её получше, — Что случилось? Ты чего вся грязная и в царапинах? — он кинул взгляд на её штаны, которые были окрашены в бордовый, и сглотнул.       Джисон схватил девушку за кисть и притянул к себе, а потом втянул в квартиру. — Босиком ещё!       — Я в тапочках... — хотела возразить Черён, но ей не дали.       — Замолчи. Иди в спальню и рассказывай мне и своему брату, что с тобой случилось.       Черён нерешительно кивнула и собиралась сразу идти в тёмную квартиру, но в коридоре она увидела тёмное и мрачное лицо Минхо. Оно выражало смесь раздражения и чего-то ещё, будто бы заботы что ли? Черён так и не поняла. Но спрашивать не стала, потому что знала, что и так влетит, даже если расскажет всё так, как было. Минхо стоял и смотрел прямо на Черён, сложив руки на груди.       — Почему так поздно ходишь? — сразу резко спросил Хо, — Так ещё и одна. Что за фокусы? — он расцепил руки и стал подходить ближе, — Тебя в детстве не учили, что ночью надо спать, а не мотаться по потёмкам? Ещё и в пижаме, Ли Черён! На дворе март, ты головой хоть иногда думай!       Черён поджала губы и опустила взгляд в пол. Она вздрогнула, когда Минхо сходу повысил на неё голос, и решила, что сейчас она ничего не будет ему говорить.       — Минхо, погоди, — вмешался Джисон. Его голос звучал осторожно, потому что, кажется, он тоже боялся Минхо, — выслушай её, а потом причитай, — он указал рукой на её штаны.       Хо провёл рукой по лицу и раздражённо выдохнул.       — Ладно. Черён, рассказывай, что случилось.       Черён оттянула ткань на штанах и замяла её в кулак. Она не начала рассказывать сразу. Её сердце тревожно билось о стенки грудной клетки, содрогаясь от мысли о том, что сейчас скажет ей брат. Черён переступила с одной ноги на другую. Боится. Через некоторое время размышлений она пришла в себя и всё же начала рассказывать.       — На меня напала Йеджи...       — Что? — сразу спросил Минхо, перебив её, — В каком плане?       — Я... я сама не знаю? — то ли спросила, то ли утвердительно сказала Черён, — Просто, понимаете... она захотела мяса, а тут я, ну я и убежала...       — Чего-чего? — в нос спросил Минхо, — Давай всё по порядку и помедленнее... — он зевнул.       — Ещё раз... — Черён уже была на пределе. Казалось, что ещё немного, и она выйдет из себя. Конечно, не в плане гнева, а в плане страха. И начнётся настоящая истерика, — мы стояли с ней на кухне и разговаривали о дожде. Потом она резко захотела какого-то мяса. Я ей предложила завтра сходить в ресторан и поесть тот говяжий стейк максимальной прожарки... помнишь, мы с тобой ходили? — обратилась она лично к Минхо.       — Ну, помню. А она что?       — А она сказала, что не хочет говядину...       — А что она тогда хотела? Курицу? — усмехнулся Джисон.       — Нет... она хотела... — осторожно начала говорить Черён, передёргиваясь от воспоминаний, — меня... — она моргнула, и по щекам поструились противные слёзы.       — Чего? Что за бред? — Хо прищурился и принял более напряжённую позу, снова сложив руки на груди. Джисон тоже замер, нахмурившись...       — Я... я не знаю! — вспыхнула она, всплеснув руками, — Йеджи сказала, что я вкусно пахну, что я её привлекаю... она сказала, что хочет раздеть меня, расчленить, а потом съесть...       — То есть она хотела сырого мяса? — вклинился в разговор Джисон, жестикулируя рукой прямо перед носом Черён.       — Да. — ответила уже более спокойно девушка, — Я не знаю, шутила она или нет. Но это не похоже на шутку, — Черён аккуратно приспустила штаны и показала рану на бедре, — когда она на меня побежала, я выпрыгнула из окна и рассекла себе бедро...       — Боже мой... — Минхо открыл рот и приблизился к Черён, — ты как вообще дошла до дома? Ползла? — он зачесал волосы назад, — Так. Живо на кровать. Будем сейчас тебя лечить, — он попытался разрядить обстановку шуткой, но получилось не очень.       Черён кивнула и быстро прошла в спальню, шаркая ногами. В комнате, где была расстелена двухместная кровать, она аккуратно присела на простынь, шипя от боли.       — Ложись, — сказал Минхо, — Сон, ты же побудешь на кухне пока что?       — Да, конечно, — парень опустился на колени и поднял с пола кота, почесав его за ушком, — Черён, ты замёрзла? Тебе чай сделать?       Черён кинула вопросительный взгляд на кота и ответила:       — Да, пожалуйста.       — Какой тебе?       — Персиковый, если есть, — ответила она и полностью легла на кровать.       Минхо усмехнулся и сказал:       — Если ты так посмотрела на кота, то это не мой. Это Джисона. Он попросил его взять на ночёвку, потому что кормить было бы некому и следить за ним тоже.       Джисон только мягко улыбнулся, смотря на Черён.       — А, — протянула Черён, — понятно.       — Есть ещё какие-то травмы? — спросил Минхо, когда Джисон вышел, — или только тут?       — Только если небольшие ссадины. А ещё я голеностоп потянула.       — Хорошо, — ответил он и приступил к делу.       Девушка лежала на кровати и каждый раз взвизгивала от боли, когда перекись водорода касалась открытых ран. На бедре было особенно жутко, просто невыносимо.       — Не преувеличивай, — монотонно произнёс Минхо, с серьёзным лицом смотря на рану Черён, — Представь, что некоторых людей режут.       — Ты сделал не лучше, — буркнула она и зажмурилась, когда Минхо коснулся пластырем её раненной кожи.       — У тебя ещё на спине куча царапин. Ты на спину тоже что ли приземлялась?       — Отчасти — да, — усмехнулась она и перевернулась на живот.       Брат расстегнул топ и открыл голую спину.       — Холодно блин, ты прикалываешься? — возмутилась Черён.       — А как ты себе представляешь то, что я буду тебе раны мазать? Хочешь, чтобы твой топ был в перекиси?       — Нет, не хочу. Он новый.       — Тогда помалкивай.       Через двадцать минут осмотр закончился, и со стуком вошёл Джисон.       — Вы закончили?       — Ага, — протянула Черён.       — Ага, почти, — сказал Минхо, обматывая ногу сестры эластичным бинтом, — Сон, достанешь ей одежду из моего? А то эту постирать надо.       — Да, конечно, — он подошёл к шкафу и достал оттуда серые спортивные штаны и бордовую футболку, которая Минхо была уже мала, а девушке пришлась бы в самую пору. — Держи, — протянул он вещи девушке, — может, тебе носки и кроссовки нужны?       — Носки да... а кроссовки Минхо мне будут велики.       — Тут и твои есть, — ухмыльнулся Джисон и присел на диван, — ты у меня их как-то оставила, когда уснула прямо за докладом, а Минхо тебя потом доносил до твоего дома. А сейчас я их занёс к Минхо, а тут ты.       — Точно. Как хорошо, что я у тебя их забыла, — ответила девушка и поставила свою ногу в эластичном бинте на пол, — спасибо, — кивнула она брату.       — Не за что, — ответил Хо и поднялся, потирая спину, — так что, я так понимаю, домой ты больше не вернешься?       — Нет... я не вернусь.       Минхо поджал губы и нахмурился.       — Так ты уверена, что она не шутила по этому поводу?       — Ли Минхо, я, по-твоему, врать тебе буду? Зачем мне тебя обманывать? Если я сказала, что она это говорила всерьёз, значит так оно и есть.       — Тогда что за чёрт... — спросил сам себя Джисон, — ничего не понимаю. Как она себя вела?       — Как животное.       — Отличное описание, кстати. Я всё понял.       Черён немного посидела молча, а затем спросила:       — Сигареты есть? Покурить хочу. — С каких это пор ты куришь? — поднял брови Минхо и вышел в коридор.       — Уже давно... я так расслабляюсь.       — А не пробовала как-то по-другому расслабляться? В ванне, к примеру, с разными солями, не портя здоровье? — спросил Хан.       — Ты бы лучше не учил меня, Джисон, — сказала с упрёком девушка, — Сам куришь, а мне лекции читаешь.       — Хо, ты посмотри, как она со мной разговаривает! — жалобным тоном произнёс Джисон Минхо, пока тот входил обратно в комнату с пачкой сигарет.       — Непослушная сестренка, надо поставить тебя в угол, — причитал он,       — На свои сигареты. Больше двух в день не кури, ясно?       — Да, пап. — ответила язвительно Черён и закатила глаза.       — Эй!

***

      Йеджи вышла из квартиры и направилась на этаж ниже. Она поправила свои растрёпанные волосы, аккуратно уложив их на плечи и стараясь выглядеть максимально адекватно, подошла к чужой двери.       Она постучала костяшками по двери. Сначала это был стук, но через несколько секунд Хван начала буквально ломиться в дверь, стуча по ней всей поверхностью ладони. Через некоторое время от громкого стука в дверь вышел какой-то парень.       — Привет... здравствуйте, — сказал он, запинаясь и сонно потирая глаза, — А вы кто?       — Не помнишь меня совсем? — Йеджи посмотрела ему в глаза и улыбнулась, — Совсем не узнаёшь меня, Ян Чонин?       — Нет... — он прищурился и что-то пробормотал, а затем будто в нём что-то щёлкнуло, — А, погоди... ты — Хван Йеджи? Которая в школе за мной бегала? Какими судьбами ты здесь? Йеджи закатила глаза при упоминании школы. Она терпеть не могла, когда кто-то заводил тему школы и её зависимости от этого парня.       — У подруги на ночёвке. — Хван безразлично взглянула на свои ногти, будто это было самым важным, что сейчас её интересовало.       — А сама подруга где?       Йеджи приподняла брови и наконец удосужилась взглянуть на Чонина.       — А что?       — Да просто спрашиваю. Не к Черён ты пришла, случайно?       — Да, к ней. А что? — снова повторила она свой вопрос и напряглась.       — Да так. Симпатичная она стала. Да и живём мы в одном подъезде. Не судьба ли? Только жаль, что не встретились ни разу за последний месяц, — Чонин облизнулся и улыбнулся, но выглядело это, будто он оскалился, показывая свои зубы.       — М-м... — Йеджи презрительно взглянула на парня и прищурилась, складывая руки на груди, — то есть, в школе ты на неё не обращал внимания, а тут она стала прям богиней красоты?       — Я такого не сказал, но будь по-твоему. В школе я вообще на девчонок внимания не обращал, потому что они мне не сдались тогда. А сейчас я чувствую себя одиноким, — он театрально вздохнул, — Да и Черён подросла. Красивая стала. Мне она нравится. Я бы её...       — Эй, придурок, — сплюнула резко Йеджи, — ты мне тут язык не распускай.       — Вообще-то, я хотел сказать, что сходил бы с ней на свидание. А твои бы грязные мысли выкинул куда подальше. — он цокнул языком и резко спросил: — У Черён есть кто-то?       — Тебе какая разница?       — Тогда давай ближе к делу. Чего ты хочешь от меня в двенадцать ночи?       — А ты чего не спишь?       — О, так потому что ты ломилась ко мне, будто старалась мне дверь снести! От такого бы любой проснулся. Я уже подумал, что ко мне медведь пришёл, а это всего лишь ты пришла поговорить о том, почему я не сплю в это время. Ну а так, я работаю.       Йеджи закрыла один глаз, смотря на Чонина, будто ей совсем неинтересно, что он говорит. На самом деле так и было, но выглядело это так, словно она сейчас плюнет ему в лицо и уйдёт. Но Йеджи замерла на словах «всего лишь ты». Она усмехнулась и посмотрела в пол.       — Нет, не об этом, — в следующую секунду Йеджи протиснулась в квартиру и потянулась, прогибаясь в спине как кошка, — Хорошо тут у тебя.       Чонин сложил руки на груди и нахмурился.       — Ты зачем сюда зашла? — он, кажется, не хотел сопротивляться. Его это даже забавляло в какой-то степени, но выглядеть крутым всё же надо было, — Это моя квартира, вообще-то.       — И что?       — Спешу напомнить, что это вторжение в личное пространство, — начал говорить парень.       Девушка посмотрела на него с презрением, и в её глазах мелькнул какой-то странный и до боли неприятный азарт. Йеджи пристально осмотрела давнего знакомого с ног до головы и остановилась на его губах.       — Губы грызёшь? — спросила она.       Ян покосился на неё и с подозрением посмотрел ей в глаза.       — Есть немного. — его голос звучал монотонно и безразлично, будто шёл куда-то в нос. Чонин переместил вес с одной ноги на другую и изогнул бровь, — Обветрились. А что?       — Ничего, — Йеджи ухмыльнулась и облизнулась. Чужие губы так кровоточили и так привлекали своей краснотой, что просто грехом было бы удержаться, — Ты бальзамом пользуешься?       Хван откровенно пялилась на чужие губы и облизывала свои. Губы Чонина были все искусаны и разодраны до такой степени, что в уголках появилась кровь. Остальные травмированные места находились в таком состоянии, что ещё чуть-чуть, и от мягкой кожи больше ничего не останется.       — Нет, а что? Хочешь посоветовать? — внутри у Чонина всё закипало. Он уже замёрз стоять тут и, честно говоря, аура Йеджи его совсем не привлекала. Она наоборот пугала и напрягала. Ян потёр свои глаза и устало уставился на девушку, — И хватит уже стоять в моей квартире, я спать собирался, — сказал он резко, что получилось очень нетактично.       — Я могу предложить тебе свой бальзам, — она улыбнулась и подошла ближе, подходя ближе и впечатывая Чонина в стену, — Хочешь?       — Чего? — он приподнял брови и раздражённо вздохнул.       Девушка, усмехнулась, прикрыла глаза и впилась своими губами в губы Чонина. На языке почувствовался металлический привкус. Привкус крови. Чужой вкусной крови. Сладкая. Вторая группа.       Как же давно она этого хотела, как мечтала! И теперь её мечта исполнена. Йеджи яростно кусала чужие губы, словно это были и не губы вовсе, а её обед. Отчасти, так и было, но выдавать себя сразу не хотелось. Она замедлила «поцелуй» и положила руки на чужие плечи. Йеджи оттягивала губы Чонина, прикусывая и полизывая место укусов. Парень шипел от боли, но, что самое интересное, почему-то не отстранялся.       Хван хмыкнула сама себе и начала нежничать. Она сминала губы парня, не давая даже вздохнуть нормально. Девушка вышла языком за края губ и провела мокрую и горячую дорожку от краешка до подбородка.       Йеджи отстранилась и с вызовом посмотрела на ошарашенного парня.       — Понравилось? Хочешь ещё? — обсыпала она вопросами, не давая ответить не на один из них.       — Ты адекватная? — он не успел договорить фразу, ведь она оборвалась криком.       Йеджи не стала его слушать, поэтому, недолго думая, вцепилась зубами в чужое плечо и оторвала от него кусок. Чонин ударился головой об стену от резкого порыва и толчка девушки, свалился на пол, повторно ударившись головой ещё и об пол. Он отключился от боли, видимо.       Кровь начала хлестать с невиданной скоростью. Буквально за несколько секунд она залила весь пол и забрызгала стены своими красными следами. Похоже, не было смысла вчера делать ремонт.       Йеджи отстранилась и посмотрела на свою жертву безумными глазами, облизнувшись. Во рту всё ещё было мясо парня, которое нужно было как-то пережевать. Оно было слишком жёстким, что не пришлось по вкусу Йеджи. Она с силой выплюнула его, выталкивая языком слюну, смешанную с кровью, переступила бездвижное тело и с грохотом захлопнула дверь снаружи.

***

      В груди произрастала тревога. Она врезалась в грудную клетку, слово какой-то сорняк. Словно какое-то растение, плющ, пробивавшийся сквозь другие эмоции и задевая своими побегами краешки приятного, доводя мягкую поверхность до кровотечения. Черён лежала на кровати вместе с парнями и не могла уснуть, каждый раз тяжело вздыхая от мысли о Йеджи.       Девушка лежала почти на краю, стараясь не двигаться, ведь если двинется, то либо сама упадёт, либо толкнёт Минхо, который рядом, а затем, словно домино, процесс запустится, и на пол упадёт уже Джисон.       — А если... — пробормотала Черён, — но мне правда страшно, — девушка сжала в кулаки краешек своего одеяла, — Мне так страшно, ты даже не представляешь... и тебя не было рядом.       Минхо хрюкнул и дёрнулся, будто только что его вырвали из сна. Кажется, он уже спал, когда Черён ему что-то говорила. Он выдохнул, протёр глаза, и попытался что-то ответить.       — Понимаю, Черри. — сказал Минхо, — мы утром всё выясним, не волнуйся. Спокойной ночи. Спи. — он чмокнул сестру в висок и отвернулся, закинув ногу на Джисона.