Medical Referral to Hell

      Солнце поднялось над горизонтом и впервые за три дня осветило тусклый город своими обхигающими лучами, которые вместо тепла давали сухое безразличие к этому миру. Хоть оно и старалось показать себя с лучшей стороны, якобы сочувствуя и сожалея, — лучше не становилось. Когда ребята расставляли мебель по местам, на улице были туман и сырость. Никто из троих и подумать не мог, что они пробыли в больнице три дня.       Черён стояла напротив стекла и наблюдала за заражёнными, которые шатались во все стороны, стараясь уловить запах свежей крови или чего-то живого, и ходили, врезаясь друг в друга, ничего не видя, кроме своего голода, заслонившего обзор.       — Как вы думаете, — начала Черён, — они нас видят? Ну... или...       — Не думаю, — отозвался Минхо, который сидел с имитированной отвёрткой (он просто взял какую-то тонкую бляшку) и что-то к чему-то прикручивал. — Если бы видели, то знали, куда идти.       — Нет, напротив, — сказал Джисон, — они вполне могут видеть. Просто, наверное, как лягушки. То есть видят только то, что движется. Ну, а если ты говоришь про то, что они смогли бы ли до сюда добраться... нет. Во-первых, мы закрыли те двери, то есть во втором крыле, во-вторых, зомби слишком тупые, чтобы понять, как к нам пробраться.       — А Йеджи? — спросила Черён, повернувшись лицом к парням. Лицо Хана одномоментно стало каким-то не таким, а затем вернулось в обратное состояние.       — Я не знаю, — пожал он плечами, — может, это какой-то другой вирус. Она ведёт себя совсем иначе. Не так, как эти заражённые, — он прыснул, — ты их видела вообще? Ходят, словно... зомби.       Минхо рассмеялся.       — То есть... она полу-зомби и полу-человек что ли? — спросил он, не посмотрев в тот момент на то, что делали его руки. — Ауч! — кровь потекла по указательному пальцу.       — Аккуратнее! — заволновалась девушка, но тут же вернула серьёзное выражение лица, увидев, что Минхо просто засунул палец в рот, — Получается, Йеджи не совсем зомби, да?       — Ну, она мыслит как человек, но инстинкты у неё животные. То есть она хочет есть, видит тебя и сразу продумывает план действий. А те, — Джисон указал рукой на зомби за стеклом, — те просто тебя видят и хотят сожрать. И им не важно где ты. За стеклом или где-нибудь ещё. Просто они... как сказать, — он постучал себе кулаком по макушке, — тупые?       — А, я поняла. Йеджи знает, где мы находимся и знает, как до нас добраться.       — Ага... — сказал с тяжёлым вздохом Минхо, наконец высунув повреждённый палец изо рта, — Только она почему-то не идёт.       Джисон посмотрел наверх и шмыгнул носом.       — Тогда остаётся вопрос: почему она одна единственная остаётся с мозгами человека, а те превращаются в тварей? — сказал Минхо и снова посмотрел на свой палец.       — Давайте займёмся сейчас другим. Мы не будем выяснять как она заразилась или что-то подобное, потому что наша главная задача сейчас — это получить те несчастные булочки из буфета, если они там остались, — сказал немного нервно Джисон.       — Черён, — сказал Минхо, заметив, что девушка ближе стала подходить к двери, — ты не идёшь.       — Ну почему?       — Потому что там опасно, а у тебя нога ещё не совсем восстановилась. Плюсом ко всему: ты должна последить за нашим укрытием и открыть нам потом дверь, — он вытер со лба капельки пота, которые с каждой секундой выступали всё чаще, — Ты меня поняла? — спросил он уже более мягко.       — Я поняла. — угрюмо сказала девушка, — А Йеджи? Она не доберётся до меня?       — Мы будем возле лестницы, через нас она не проскочит, — сказал Джисон и постучал кулаком по щиту, который Минхо только что скодотил из каких-то досок.       — А через третий этаж... вы не подумали, что она может пройти через третий этаж? — начала паниковать Минхо, — Я не знаю, что я буду делать, если она опять сюда явится... у меня нога болит... и...       — Всё будет хорошо, Черри, — Джисон подошёл к ней и протянул ей нож, — Целься в сердце... почему в сердце? Потому что мы ещё не поняли, куда нужно бить, чтобы отключить зомби. Поэтому...       — А если не получится? Что тогда?       — Тогда бей в глаза, — сказал Минхо и указал на свои глазницы, — это слепая зона. А лучше в глаза, а затем в сердце. Отличная тактика, тремя ударами. Ну а там, смотри по ситуации, потому что может не повезти.       — Спасибо, — она дрожащими руками взяла из чужих рук нож и осмотрела его, — Ну вы идёте?       — Да, — Минхо встал и взял свою «биту», которую сделал из швабры, находившейся в кладовой, — мы скоро вернёмся, не волнуйся, — сказал он, подходя уже к двери, — Не скучай тут без нас. И никому не открывай.       Вскоре голос его стал тише. Парни пролезли под столом в открытую дверь и ещё несколько раз повторили девушке, чтобы она закрыла двери и никому не открывала без ведома парней. Кроме них никто сейчас не должен входить в укрытие. Черён кивнула им и закрыла все щеколды, а затем помахала парням, которые удалялись, тихими шагами ступая по каменной лестнице.       — Ну что, ты готов? — спросил Джисон у Минхо как только они стали спускаться по лестнице.       — В целом — да? Ну, нам же просто добежать до буфета, а он тут в двух шагах от лестницы, так что это вполне возможно.       — И нужно, да.       — А ты готов? — задал встречный вопрос Минхо.       — Я не знаю, но мне очень хочется есть.       — Ты прав, нужно было хоть что-нибудь съесть, чтобы не идти голодными.       — Да.       — Ну, а если посмотреть с другой стороны, то нам всё-таки нужно было оставить эту еду. Вдруг в буфете мы не найдём ничего, тогда пришлось бы либо остаться голодными и умереть от недостатка еды и отощения, либо же... Их прервал какой-то странный звук, будто что-то металлическое упало на пол.       — ... от рук зомби, — закончил за Джисона Минхо.       Кажется, они слишком громко разговаривали. И коридоры-предатели отражали от своих стен их тихие голоса, проводя их через громкоговорители. Видимо, это и спровоцировало зомби на то, чтобы тот пошёл на звук. Или это всё-таки полузомби.       По лестнице двигаться было довольно безопасно, ведь она была закрыта с двух сторон: снизу, чтобы на лестницу никто не пробрался, и сверху. Это было сделано на всякий случай.       Хотя это довольно странно, ведь Чанбин как-то проник в лестничные пролёты. Но Джисон потом проверял двери. Они были закрыты. Тогда как он прошёл? Совсем ничего непонятно.       Минхо подошёл ближе к двери и осторожно открыл её. Слава Богу — она не заскрипела. Хан толкнул его в плечо, предлагая свою помощь, и осторожно выглянул из-за угла. Зомби ходили по первому этажу. Их здесь было не так много, как во втором крыле, но всё же число приличное. Ну, конечно. Центральные двери больницы, ведущие на улицу, открыты. Количество зомби увеличивалось, потому что они шли с улицы.       Вдруг у одного заражённого, который находился практически возле парней, начались странные судороги. Его трясло и колбасило, словно он бился в конвульсиях, а голова резко поворачивалась в разные стороны. Заражённый сходил с ума, пытаясь понять, откуда идёт вкусный запах свежего мяса и пота. Видимо, раненный палец Минхо дал о себе знать. Хо расширил глаза и засунул руку в карман. Будто бы это помогло.       — Они что... ещё и по запаху определяют? — шепнул он Джисону.       — Слух, запах, зрение, — сказал Джисон через плечо, — Не двигайся и лучше замолчи.       — Нас всё равно по запаху вычислят.       — Заткнись, Минхо, — Джисон злился. Он сильно нервничал и не мог сосредоточиться, выплёскивая агрессию на Минхо. Но почему именно на него?       К парням всё ближе подходила стая зомби, котрые как волки обнюхивали территорию. Вскоре они убедились, что перед ними люди — новый приём пищи.       — На счёт «три» мы бежим, — скомандовал Джисон и поднял сжатый кулак вверх, чтобы показывать счёт пальцами, не привлекая на звук ещё больше зомби.       Вскоре стало совсем мало места для того, чтобы выйти с лестничной площадки, ведь зомби начали окружать со всех сторон, становясь каким-то полукругом. Они злобно рычали, но точно всё ещё не могли убедиться до конца в том, что перед ними реально что-то есть. То появился, то пропал. То пошёл откуда-то звук, то опять исчез.       Неизменным оставался только запах. Он всегда витал в воздухе и залезал в носы заражённых, дразня и щекоча их слизистую оболочку.       Минхо вгляделся в заражённых. Все лица напротив были в крови, можно было бы взять отличный экземпляр для опытов. Но не сейчас же! Надо выждать какой-то более подходящий момент.       Указательный палец Джисона взмыл вверх. Заражённые резко дёрнулись, но затем вернулись в прежнее состояние. Джисон поднял брови и тяжело вздохнул. Зомби всё равно била судорога, но не такая, как была раньше. Кажется, это была какая-то ломка, как от наркотиков, только теперь от человека.       Средний палец Хана взлетел вверх и присоединился к указательному.       Ничем люди не меняются. Они всегда от чего-то зависят, во что-то верят. Нет такого человека, у которого не было бы вообще никаких зависимостей. У Минхо — горячий шоколад. У Джисона — персиковый чай. У Черён — какао. И это если только пройти по напиткам, в которых содержится сахар, вызывая привыкание. А если охватить всю сферу зависимостей? Там их будет просто неимоверное количество.       Безымянный палец Джисона присоединился к компании остальных пальцев, что уже давно стояли ровно и не двигались. Пора.       Парни рванули сквозь толпу зомби, отбиваясь балками и щитами, держа их в руках. От звуков, издаваемых ребятами и самими зомби, сбежались и остальные заражённые, находящиеся в здании. Нужно было только лишь забрать себе еду.       — Джисон! — крикнул Минхо, оглядываясь по сторонам.       Джисон стоял в стороне и отбивался от зомби, но они почему-то даже и не собирались его кусать. Все открытые рты были направлены по отношению к Минхо.       — Чего? — в этот момент он отбил нового мертвеца локтём.       — Прикрой меня! Я в буфет!       — Ладно!       Минхо помчался к ларьку, в котором раньше всегда подавалась свежая выпечка. Парень перепрыгнул через огородку, открыл свой рюкзак и стал закидывать туда всё, что было. Потом разберутся, сейчас лишь бы что-нибудь найти.       — Джисон! — завопил Минхо и начал бегать глазами по помещению в поисках Хана, ведь к тому стали подходить заражённые.       Джисон раскрыл глаза в ужасе и быстрыми прыжками добрался до друга. Он встал на стойку, за которой обычно стояла продавщица, чтобы быть повыше.       Заражённые летели в разные стороны. Они рычали и кричали, издавая какие-то странные и непонятные звуки. Зомби набегали со всех сторон, пытаясь укусить кого-то из парней. Обычно это был Минхо, но и к Хану стали липнуть теперь чаще.       — Я собрал! Обмен рюкзаками! — крикнул Минхо.       Джисон кивнул и стянул свой рюкзак с плеч, кинув его после этого Минхо. Тот ухватил сумку и стал запихивать бутылки воды. Вскоре один рюкзак был полностью набит выпечкой, а второй — питьевой водой.

***

      Черён сидела на подоконнике и смотрела в окно, любуясь природой (она старательно игнорировала мёртвые тела, разбросанные под окнами больницы). Туман почти полностью рассосался. Теперь лишь только какой-то жалкий остаток витал в воздухе, создавая иллюзию дымки.       Девушка потянулась и открыла окно. В помещение сразу же проник свежий прохладный воздух. Вроде уже конец марта, но на улице так холодно, что и не скажешь, что наступила весна.       Черён выглянула через открытое окно и посмотрела на землю. Тут же она ужаснулась. То, на что Черён так долго старалась не обращать внимание, буквально пялилось на неё.       На асфальте было огромное количество мёртвых тел, которые беспорядочно валялись, закрывая друг друга собой. Создавалось такое ощущение, что через них вообще никак нельзя будет пройти. Только если наступать на них. Один из мертвецов смотрел пустым взглядом и, кажется, заглядывал прямо в глаза Черён. От этого стало жутко. Вскоре Черён почувствовала неприятный запах мертвечины. Трупы разлагались, издавая ужаснейший запах. В них уже кишели разные черви и насекомые, поедая тела, в которых была заражённая кровь. «Интересно, а насекомые тоже имеют свойство превращаться в зомби?» — задумалась вдруг Черён.       Её сознание тухло с каждой секудной, когда она представляла себе мир. После зомби апокалипсиса он бы и не вернулся в прежнее состояние. Даже если бы выжили какие-то люди, у них явно были бы проблемы с психикой и представлением о том мире, который раньше существовал. Все стали бы вмиг нервозными, от каждого шороха пугались и страшились. Это поколение пережило много всего. Множество человеческих ошибок, совершённых по чистой случайности, а может быть, и нет.       Эти ошибки и привели к тому, что настало это время — время зомби апокалипсиса, когда нигде нет укрытия, где можно было бы спокойно спрятаться и провести остаток своей жизни, пока не умрёшь от голода. Ну, или пока тебя не найдут и не убьют.       Хотя зомби, наверное, настолько глупые, что не смогли бы отследить, где именно находится человек. Может, отследить бы они и отследили, но не открыли бы ту самую «упаковку», что скрывала человечину.       Ещё один неприятный момент. Черён понимала, что где-то рядом с ней находится полузомби, который всё прекрасно понимает и воспринимает мир, как нормальный здоровый человек, но только с инстинктами животных. Йеджи бродила по улице, а может быть, и по зданию, ища кого-то, кого она могла бы сразу же поглотить. Черён оказалась для неё слишком уж живучей и сильной жертвой. Но ужасно вкусной. Хван пыталась её чем-то заменить, угомонить свой зверский голод. Внутри неё всё же оставалось что-то человеческое, что говорило о том, что «Черён — это смысл жизни!» Но с каждой жертвой, которую девушка поедала, её сознание и разум улетучивались в небытие. Йеджи просто забывалась. Возможно, она и помнила те самые тёплые моменты, которые было приятно проводить вместе с Черён. Теперь ей овладевает новая сущность, которая не поддаётся человеческим эмоциям. Она их глушит и старается завладеть сознанием человека полностью.       В дверь раздался стук, который вырвал Черён из её размышлений. Девушка очень сильно разозлилась, но всё же решила посмотреть, кого там принесло.       — Хм, — она нахмурилась, — не могло же мне показаться? — Черён приложила указательный палец к губам, стараясь не рвать их от нервозности, и стала ждать.       Стук раздался снова, но уже более настойчиво. А вдруг парни уже вернулись? Хотя прошло всего пятнадцать минут, они за это время только спустятся с лестницы. Да и они бы позвали её. Но здесь — тишина.       Девушка тяжело вздохнула и повернулась лицом к двери. Она медленными шагами подошла ближе и спряталась за стеной, чтобы кто-то, находящийся вне её укрытия, не смог бы её увидеть раньше времени.       Черён прищурилась и смогла разглядеть лицо какого-то мужчины, который отчаянно бился в стекло. Его чёрные волосы были мокрыми от пота настолько, что пот стекал на лицо, смывая утренний макияж. Белая рубашка запачкана каплями крови, а на пиджаке виднелось какое-то тёмное пятно в районе плеча, но будто бы чуть выше. И, кажется, пиджак ещё и был порван в районе груди.       — Помогите! — читалось по его губам.       Откуда он мог прийти? Парни же закрывали двери снизу, тогда откуда уже второй человек приходит к ним в убежище с просьбой о помощи? Может это какая-то уловка, которую придумала сама Йеджи? Или всё же нужно открыть ему дверь?       «Не скучай тут без нас. И никому не открывай».       Нет, нельзя открывать ему дверь. Но он выглядит как деловой бизнесмен, а вдруг это тот самый главный врач, про которого постоянно говорит Минхо и жалуется на него? Может, ему всё-таки стоит помочь? Он же хорошо разбирается в медицине и сможет помочь им всем найти способ спрятаться от этой напасти? Или вместе с ним получится выявить разницу между...       Стук раздался снова.       Мужчина не видел Чёрен. Он просто понимал, что внутри кто-то есть. Он вопил и умолял о помощи. Это было жалкое зрелище. По его лицу текли горькие слёзы отчаяния. Он понимал, что если здесь ему не помогут, то больше нигде не помогут. Он и останется навеки либо мёртвым телом, либо станет таким же монстром, от которого сейчас бежит.       Девушка сдалась. Она подошла ближе и показала, что она здесь и что она существует. И что она — девушка. Неизвестный ломился с такой силой, что, кажется обычный человек на такое не был способен.       Вообще, когда человек чувствует какую-то опасность, то в нём раскрываются новые способности. К примеру, он может высоко прыгать, быстро бегать, приобретать невиданную силу. Был случай, когда во время экспедиции в горах на исследователя упал огромный кусок скалы, отвалившейся от горы. Он весил где-то полтонны. Кусок придавил человека, не давая ему возможности двигать руками, и в силу своего веса камень стал тянуть человека вниз, то есть в пропасть. Но каким-то чудом исследователь руками поднял эту каменную глыбу и перекинул через себя. Конечно, он порвал мышцы. Но в этом и был какой-то плюс, ведь он выжил.       Если размышлять в таком русле, то, в целом, можно понять, что этот человек, который ломится в дверь с невиданной силой, вполне адекватный. И он не зомби.       Чёрен тяжело вздохнула и быстренько подбежала к двери, хромая. Её нога уже почти не болела, всё же шёл третий день с момента перевязки, но всё-таки было больновато.       Девушка опустила две щеколды и открыла дверь, крикнув «заползайте!»

***

      — Всё? готово? Я не могу больше держать! — крикнул Джисон, держа палку горизонтально, задерживая подходящих всё ближе и ближе мертвецов.       Минхо обернулся, оценивая их нынешнее положение, и начал дрожащими руками застёгивать рюкзак, молния которого так и норовила разойтись, чтобы все бутылки выпали на пол.       — Готово! — наконец крикнул ему в ответ Минхо и выпрыгнул из-за стойки, перепрыгивая через заражённых.       Парень стал оттаскивать зомби от того места, где стоял Джисон, чтобы хоть как-то ослабить поток и помочь ему прийти в себя от такого количества зомби. Минхо взял Джисона за руку и хорошенько тряхнул его, отведя в другую сторону от заражённых.       — Ты готов? — спросил Минхо, вытирая пот со лба, — всё нормально? не укушен?       — Всё нормально, — сказал Джисон.       У него сильно кружилась голова, и подкашивались ноги. Они уже были не в состоянии держать ношу на себе, поэтому Хо взял два рюкзака, закинув их на плечи, и вышел вперёд, таща за собой Джисона. Затем, когда они вышли на лестничную площадку, Минхо протолкнул Джисона первым и закрыл за ними дверь.

***

      Стук капель действовал на нервы и отвлекал от небытия мыслей, что текли вместе с тоненьким ручейком крови куда-то в канализацию. Тяжёлый выдох послышался со стороны, а после что-то упало на пол. Хёнджин наклонился и поднял разбитый цветочный горшок, из которого высыпалась часть тёмно-коричневой земли. Горсть упала на кеды Хвана, после чего он решил оставить попытки «помочь» старому цветочку и просто выкинул его в мусорное ведро.       — Послушай, — сказал он, нервно вздохнув, — ничего не изменится, если мы продолжим тупить в одну точку, тебе так не кажется?       Сынмин даже глазом не моргнул, продолжив пилить взглядом стенку напротив.       После нападения зомби на полицейский участок парни перебежали в какой-то небольшой магазинчик, скорее даже ларёк, в котором смогли укрыться на время.       Внутри разбросаны пустые пачки от печенья и чипсов, вокруг ещё невыкуренные, девственные сигареты, выпавшие из своих коробочек.       Хёнджин окинул место взглядом и потёр глаза, понимая, что на одном шоколаде и снеках они долго не протянут.       Из нормальной еды не было ровным счётом ничего, что могло бы насытить на какое-то время, а если и было, то уже наверняка испортилось, ведь холодильники перестали морозить из-за резкого скачка напряжения в розетках, а после и вообще обесточивания их. В помещении пусто и темно. Только свет из окошка позволяет видеть хоть что-то. Ну или угрюмое лицо Сынмина, который продолжает нагло игнорировать своего напарника, делая вид, что его тут вообще нет.       — Ты слышишь меня? — спросил Хёнджин, хлопнув в ладоши возле глаз Кима.       Сынмин не отреагировал. Хван не мог понять причину такой резкой смены поведения. Да, он пережил такую ситуацию. Да, он жёстко стрессанул. Но это не даёт ему право не обращать на Хёнджина внимания. Разве это он запустил вирус? Разве он заварил эту кашу? Разве он виноват?       — Сынмин, — выдохнул Хёнджин, скатываясь по стенке и опускаясь на пол, — Сынмин-а...       Кажется, он произнёс это имя за три часа не менее ста пятидесяти раз. Разве можно так долго пропускать мимо ушей всё то, что он говорит? Для кого он распинается?       — Послушай, если ты пошёл со мной для того, чтобы сидеть сейчас и игнорить меня, то извини, — я ухожу, — он окинул Сынмина взглядом, который снова никак не отреагировал, — Да что с тобой?! Переклинило?! Я массаж делать умею! — уже прикрикнул он.       — Громкость снизь, — сказал Сынмин тихим и даже немного осипшим голосом.       — О, неужели! — Хёнджин завёлся. А если он завёлся, то его уже вряд ли остановишь, — Я удивлён, что ты не разучился разговаривать!       — Заткнись. Меня тошнит.       — А я в этом виноват? Почему ты на меня вообще никакого внимания не обращаешь? Ты даже не смотришь!       — Хёнджин, ты не услышал? — Ким перевёл на него свой взгляд впервые за три с половиной часа, — Меня тошнит. Закрой свой рот и сиди молча.       — Нельзя было сказать о том, что тебя тошнит, три часа назад?! Почему я должен мучаться и думать что я сделал не так?! Почему, Сынмин?       Сынмин тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу.       — Что ты хочешь от меня?       — Ты что, совсем идиот? Как ещё тебе нужно поставить вопрос, чтобы до твоей тупой башки дошло?       — Тебе щас эта тупая башка вмажет, — огрызнулся Сынмин, — А точнее — мозг в этой башке подаст сигнал правой руке, которая в нескольких сантиметрах от тебя, и уже она вмажет тебе.       — А ты только и умеешь, что драться, — прыснул Хёнджин, сминая в руках упаковку от какого-то шоколадного печенья.       Он подтянул ноги к груди и посмотрел в потолок, ожидая, что Сынмин скажет что-нибудь или хотя бы ответит на какие-нибудь предложения Хвана, которые были выставлены за это время. Но Сынмин молчал. Он словно специально злил Хёнджина, чтобы тот точно добил свою нервную систему.       — Что я не так сделал? — спросил Хёнджин, потупив взгляд в пол.       — Родился.       — А, — больно усмехнулся он, обводя взглядом комнату, — так вот теперь как мы разговариваем, да?       — Что-то я тебе ничего не сказал, когда ты упомянул моего отца.       — Хватит перекладывать вину на меня. Сейчас я тебе ничего не сказал, а ты, сволочь, огрызаешься.       — Сволочь? — Сынмин повернулся и посмотрел на Хёнджина, — Сюда посмотри. Это я сволочь?       Хёнджин громко рассмеялся и кинул оторваный кусочек упаковки куда-то в угол.       — Да. Ты — сволочь, — повторил он, не поворачивая головы.       — Сюда посмотри.       — Отвали.       — Ты в глаза сказать не можешь?       — Могу, — кивнул Хёнджин, — но тебе же нравилось меня игнорировать три часа. Скажи спасибо за то, что я вообще тебе отвечаю.       — Мы сейчас будем выяснять то, что я делал три часа назад?       — Но тебе же не мешало также начать говорить про меня и про то, что я сказал про твоего отца.       Сынмин стукнул кулаком по полу, а Хёнджин вздрогнул.       — Слышь, Хёнджин, — сказал Ким, смотря в упор на парня, — или ты сейчас извиняешься...       — Или?       — Или я тебя убью.       Хёнджин усмехнулся.       — Убивай. Терять мне уже нечего.       Сынмин расширил глаза, а после отвернулся и облизнул обветренные губы, хмыкнув.       — Трус.       — Кто ещё из нас? — в ответ плевался язвой Хёнджин.       — Ты.       — О, правда? — он наконец посмотрел на Сынмина, — а чего же ты меня тогда не убил? Пистолет-то всегда с собой носишь. Но я уже понял, что кроме угроз от тебя ждать нечего, ведь ты ничего не можешь. Ничего, Сынмин. Признай это.       — Ты сейчас договоришься.       — Вот, — Хван щёлкнул пальцами, — ещё угроза. Давай посчитаем, сколько всего их будет, а?       Сынмин рассмеялся, а Хёнджин встал с пола и отряхнул свои джинсы.       — И куда ты собрался? — спросил Сынмин, — убегаешь?       — Тебя это волновать не должно, — он мерзко улыбнулся Сынмину и проверил свой пистолет.       — Ещё как должно, Хван. Ты слишком много стал огрызаться, тебе не кажется?       — А ты слишком много о себе возомнил, не думаешь? Ты мне — никто, Сынмин. Сейчас мы просто два человека, которые получили юридическое образование и работали до поры до времени в одном полицейском участке. Границы стёрты. Ты не тот, кого я должен слушать или отчитываться.       — О, — улыбнулся Сынмин, — так ты считаешь?       — А ты нет?       — Совсем нет.       — Зачем весь этот цирк, Сынмин? Тебе смешно?       — Мне — нет. Хотя твоя реакция очень уж забавная.       — Хватит играть со мной, — он сглотнул и пошёл к двери.       — И куда ты направляешься?       — Пойду искать тех, кто не предаст. А ты тут оставайся, если нравится.       — И ты собрался идти один? Ты видел зомби вообще? Видел, что они творят.       — Видел. И что?       — И что? Да они тебя сожрут в один момент, Хван. Не будь придурком, не строй из себя героя.       — А тебя это волнует?       — Нет, — Сынмин прищурился, смотря на стоящего возле двери Хёнджина, ожидая его дальнейших действий.       — Тогда знай: я лучше умру от их зубов, чем останусь с тобой.       Хёнджин отодвинул коробки от двери, которые сам же и поставил несколько часов назад, ведь ключи от замка не нашёл, и надавил на ручку.       — Удачи, Сынмин. И... пока. — он толкнул дверь и, не оборачиваясь, ушёл.

***

      Неизвестный залетел в убежище через низ, под дверью, с невиданной скоростью. Его будто что-то толкнуло, отчего он так быстро завалился в помещение, шатаясь в разные стороны.       — Здравствуйте... — сказала Черён тихим голосом и чуть отошла назад, не зная, что ожидать от этого человека, — вы кто? Как вас зовут?       Мужчина отдышался. Он поднял взгляд на девушку и размял шею, ответив неровным голосом:       — Бан Чан. — отчеканил он, — Я — главный врач в этой больнице. — голос его прозвучал как-то странно и высокомерно.       — Ой, слушайте, я так и подумала... — начала Черён, облегчённо выдохнув, — А ещё...       — А чего же так долго стояла и не выходила?! — перебил её Чан, — Ты хотела, чтобы меня сожрали или что? Если были какие-то мысли, то не нужно было их отвергать! Ишь какая умная!       — Простите, но мне же нужно подумать и о своей безопасности... Я же не могу впускать кого попало.       — Я, по-твоему, «кто попало»? Ты обнаглела в край?!       — Простите, господин Чан, но если вы и дальше продолжите себя так вести, я буду вынуждена или по-доброму вывести вас отсюда, или подождать моего брата и друга, которые вас выведут. Вы не даёте мне выбора. По вашему поведению я могу решить, что вы зарадёжён и принять какие-то меры, чтобы выжить, — она перевела дыхание, — Ну или в крайнем случае, — Черён подняла с пола палку, — убить вас.       Глаза Бана расширились, и он посмотрел на девушку с неким недоверием и презрением.       — А тебя как зовут-то, малышка?       — Уже на «ты» перешли, — хмыкнула Черён, — Я — Ли Черён.       — А твой брат — Ли Минхо? — спросил Чан, — Понятно тогда, в кого ты такая дерзкая. А брат-то твой где?       Черён глухо сглотнула, понимая, что никакая угроза не подействует на мужчину, ведь она осталась совсем одна. И даже если она упомянет брата, то процент того, что он придёт вовремя, совсем невелик.       — Это конфиденциальная информация, — стальным голосом сказала Черён, — зачем вам это знать?       — Ты что, считаешь, что я найду его и убью?       — Вполне возможно, у меня же нет точной гарантии, что вы сейчас не перевоплотитесь и не сожрёте меня.       — Да я не укушен!       — У каждого человека процессы проходят по разному, — так же спокойно продолжала диктовать Черён, хотя внутри у неё всё кипело от раздражения, и замораживалось от страха, — это зависит и от густоты крови, и от того, как быстро проходит всасывание в организм извне. Вирус может как овладеть человеком за считанные секунды, так и может овладевать им и несколько минут.       — Да я не укушен, честно! Я бы заметил. Ой, что-то у меня голова кружится. — с долей усмешки сказал Чан. Да он просто издевается!       Черён взяла покрепче палку и сжала её в пальцах до побелевших костяшек. Это первый признак того, что человек заражён.       — Уходите, пожалуйста, — её голос стал ломаться. Она и сама не понимала почему. Всё же в принципе легко — выгнать этого заражённого и всё. Но есть и проблема. Черён — девушка, — Уйдите, пожалуйста.       Видя, что мужчина не слушает, а просто стоит и цокает на неё, качая головой, Черён перехватила палку и стала угрожающе наступать на Бана.       — Ты хочешь убить главного врача? — усмехнулся тот, и его что-то тряхануло. Второй признак. Черён замечала каждое его движение и просчитывала признаки у себя в голове, — Я же смог бы вам помочь, только мы вряд ли с тобой теперь подружимся. Ты же понимаешь, что уже плохо себя зарекомендовала.       — Уходите, пожалуйста. Я не хочу убивать вас или делать вам больно, уходите по-хорошему, — внутри она пыталась послать брату внутренние импульсы и просьбу о помощи. Когда они придут, неизвестно. Сколько ещё продлится процесс заражения Бан Чана тоже. В какой момент Бан поймёт, что заражён? Вот это уже зависит от его интеллекта. — Уйдите.       Молчание длилось несколько секунд. Оно давило на голову с каждой секундой всё сильнее, а нарастающая тревога сжимала сердце в своих холодных руках и перекручивала его в мясорубке.       Черён начинала дрожать, понимая, что долго не продержится в таком состоянии. Или же ей придётся всё-таки напасть на Чана, или же сдаться ему. Но она не должна сдаваться так просто. Она не может сдаться.       — Пожалуйста, уходите! — уже завопила Черён.       — Не боишься привлечь внимание других зомби, а? — спросил Чан.       — Я боюсь вас.       — О, как некультурно. Ладно, я понял. Но я не уйду. Зачем?       — Вы заражён.       — Чего?       — Вы идиот, что ли? Вас заразили! Я не хочу быть тоже заражённой или умереть от ваших рук! Уйдите...       — Ты как со старшими разговариваешь? Т-ц, сопля.       — Это я-то сопля?       — А я, по-твоему, идиот? — его снова тряхануло.       Черён быстро просмотрела глазами его тело. То самое тёмное пятно на пиджаке в районе плеча. Девушка присмотрелась. Она приметила это пятно еще с самого начала, но непонятно почему она решила его проигнорировать. Это была кровь. Его укусили.       — Пожалуйста, уходите! — из её глаз вскоре начали течь противные слёзы, которые всё же нужно было скрывать, чтобы сохранять вид.       — Когда твой брат придёт? Я хочу с ним поболать, — он облизнул свои обветренные губы и откинул голову назад.       Вскоре мужчину начали схватывать частые судороги. Черён не знала, что с этим делать. Это уже третий признак заражения, да сколько можно их уже считать? И так видно, что человек заражён.       Вскоре в его глазах стали лопаться капилляры. Глазное яблоко залилось красной кровью, застелив обзор розоватой пеленой.       — Эй, что происходит? — его голос больше не походил на человеческий, он звучал до ужаса глухо и неестественно.       Голос исходил будто глубоко изнутри, а совсем скоро, когда Чан пытался что-то ещё сказать, из его глотки вырвался только громкий вопиющий рыг. Вирус захватил его.       Черён убежала в угол и присела там, держа палку около себя, чтобы в случае нападения было чем защищаться.       — Боже мой, — прошептала она, — ну где вас так долго носит... — Черён прикрыла глаза, начав молиться всем богам, существующим на этой планете о том, чтобы парни наконец вернулись.       Чан краем уха услышал этот шёпот и повернулся. Черён ужаснулась. В его взгляде не было теперь ничего человеческого. Из его рта капала слюна, смешиваясь с кровью, которая вытекала из носа и откуда-то изнутри.       Укус на плече стал пульсировать кровью. Она выливалась небольшими порциями и стекала по пиджаку, затем капая на пол. Чан опять вздрогнул и быстро подбежал к девушке с раскрытой пастью. По помещению раздался громкий писк и крик.       У Черён моментально потемнело в глазах. Она от страха забыла, что нужно было делать. Её сознание меркло с каждой секундой, будто уже она́ заражена. Всё было в какой-то замедленной съёмке. Через несколько секунд, посмотрев за спину Чана, она увидела размытого Минхо, несущего на руках Джисона. На парне было два больших и сильно набитых рюкзака.       Минхо положил Хана на пол и скинул с себя рюкзаки. Затем Минхо повернулся и увидел девушку. Его глаза разширились в ужасе, и он что-то крикнул, подхватывая с пола палку. В следующую секунду зомби повернулся на звук и громко зарычал. Уши заложило полностью. Заражённый кинулся на Минхо, который отразил удар. Битва была или очень долгой, или просто Черён так казалось. Хо отбил противника чуть от себя и поставил палку горизонтально, острым концом к мертвецу. В следующий момент произошёл удар. Палка пришлась прямо в кадык заражённому, сломав его гортань пополам.       Изо рта Чана кровь потекла с новой силой. Он упал на пол, заливая его своей заражённой кровью. Через несколько секунд Черён полностью отключилась. Её глаза медленно закрылись, и наступила полная темнота.