Груминг для котенка

От кого: Вы «Я тоже хочу тебя ещё увидеть»

Это было самое честное признание. Ещё ничего в жизни он так не хотел, как снова увидеть Мо Жаня, почувствовать его свежий хвойный запах, услышать голос… Он сжал колени и перевернулся на другой бок. Пульс в его груди отсчитывал секунды — и был настолько громким, что его можно было услышать в соседней комнате. А Тяньвэнь всё ещё непонимающе мяукал под боком. От кого: Мо Жань «Прости, не могу говорить, Мэн-Мэн, павлин щипанный, пытается блевануть мне на сиденья» На этот раз ему пришло голосовое. Что ж… Он же хотел услышать голос альфы. И пусть это было другое… Технически его желание было исполнено. Зато весь флер с него как ветром сдуло. Отправив в ответ сочувственно кивающий стикер с котёнком, он отложил телефон и, сделав пару глубоких вдохов и медленных выдохов, поднялся с постели. Погладив по пушистой спинке котика, он отправился в ванную. И на сей раз мылся он в пугающе холодной воде, хотя всегда предпочитал только очень горячую. Но сейчас ему хотелось охладиться. И даже если бы ему пришлось упасть в снег лицом ради этого — он бы точно это сделал. В итоге снова в постель он упал заметно посвежевшим и с едва влажными волосами. Он специально не стал досушивать их до конца, чтобы продлить чувство свежести и прохлады. Сон долго не шёл. Он вертелся с бока на бок, то скидывая с себя одеяло, то пытаясь закутаться с головой. Простынь под ним была такой горячей, что он ощущал себя рыбкой на сковородке. И когда он наконец смог смежить веки, сон тоже был беспокойным: яркое мелькание света, обрывки музыки, приятный голос и запах хвои и смолы… Утром он с огромным трудом открыл глаза. В последний раз он с таким трудом поднимался, когда учился в балетной школе. Такое же бессилие и неспособность поднять себя с кровати. Пара минут ушла просто на то, чтобы перестать видеть серые звёздочки перед глазами. Ещё пара — на то, чтобы в голове зашевелились извилины. Тяньвэнь мяукнул с пола, привлекая внимание. Повернувшись на бок, Ваньнин потянул руку и погладил по голове кота — мягкая шерсть и звонкое мурчание были именно тем, что нужно, чтобы окончательно проснуться. Утренняя рутина: душ и патчи под глаза, чтобы скрыть синяки. Хоть остатки сна уже давно прошли, он всё ещё ощущал себя… странно. Даже подвешено. И всё же, на завтрак он спустился и даже делал вид, что всё в порядке. И тосты с сыром жевал, будто его не тошнило лишь от мысли о еде в такую рань. Зато чашка кофе помогла наконец собраться с силами и мыслями. И даже привычное дедушкино ворчание на тему того, что ему следовало бы уже ознакамливаться с программой новой школы, и что тут «поблажек» не будет (будто они у него когда-то были), уже не так сильно било по нервам. И в целом, день складывался как обычно. Те же дела и обязанности. В его руках под проточной водой — те же чашки и тарелки, из которых они едят последние лет пять. И пылесосит он всё тем же трёхлетним дайсоном. Но может, дело было в том, как изменились сами стены, в которых он находился… Или всё же в том, как сильно за последнее время менялся он сам? Но внутри словно поселилось странное ожидание, томление — он никак не мог понять его природу. Вернувшись в комнату, он решил всё же действительно заняться учёбой. Система образования в Китае сильно отличалась. И так или иначе ему будет трудно. На самом деле, ему нравилось учиться. Хорошая память и усидчивость. Да и дедушка ему часто помогал. В своё время попросить помощи с учёбой было одним из самых простых способов поговорить с дедушкой. И до сих пор оставалось. Впрочем, как следует заняться учёбой у него не получалось. Он постоянно отвлекался (что было ему совсем не свойственно), глядя на телефон и… Ждал. И ждал. И ждал… Наверное, в этом и была причина его томления? Мо Жань больше ничего не писал ему. А он… просто не знал, что ещё написать. Не знал, с чего начать разговор. Поэтому просто продолжил мяться и пытаться заняться делами. Выходило не очень. Как, в целом, и на следующий день. И на следующий… А после дедушка принёс ему пакет, в котором оказалась форма. Причём не типичный мешковатый спортивный костюм, в которых обычно ходят китайские школьники. Это была красивая классическая форма с гербом школы, чем-то напоминающая ту, в которой он ходил во времена учёбы в частной католической школе. — Примерь. И скажи, если что-то не так, — пояснил Хуадзуй. — Скоро начнутся занятия, нужно успеть подогнать форму по размеру. Чу Ваньнин кивнул и быстро удалился в свою комнату. Ткань была очень приятной на ощупь, и брюки очень аккуратно на нём сели — что было редкостью. Как танцор он имел очень поджарую фигуру — мышечную и жилистую. И пусть он уже не танцевал на сцене, он и не думал бросать тренировки. Поэтому Чу Ваньнин не мог похвастаться теми… приятными округлостями, которые обычно приобретали омеги в его возрасте. Да и слишком высокий рост тоже добавлял проблем и комплексов. Вот Сун Цютун и Жун Цзю, например, были стройными, но также формистыми. Особенно Сун Цютун — его изгибы словно нарисовали мягкой кистью, а фигуру будто бы начертили острым карандашом или углём… Но удлинённый пиджак приятно прикрыл все его острые углы. Повертевшись у зеркала и сделав пару фото, Чу Ваньнин решил, что… вполне готов показаться дедушке. Быстро спустившись по лестнице, Чу Ваньнин остановился в паре шагов от дивана, на котором устроился дедушка, и выжидательно кашлянул. Альфа медленно отложил газету и придирчиво оглядел внука. Чу Ваньнин даже позволил себе немного игриво покрутиться. Ему действительно нравилось то, как он выглядел. — Хм, неплохо, — кивнул Хуадзуй. — Нигде не жмёт? Не штаны, а чулки какие-то… Ваньнин только отрицательно покачал головой на беззлобное ворчание деда. — Всё удобно, — мягко заверил он. — Тогда снимай, отправлю в химчистку, а то уже весь в шерсти, — скорее по привычке фыркнул альфа и снова укрылся за газетой. Чу Ваньнин ничего не ответил. Во-первых, подобные шпильки в сторону любимца он часто слышал. А во-вторых — на штанине действительно висел клок белой шерсти. Поэтому он молча развернулся и отправился в комнату переодеваться. Напоследок он ещё раз оглядел себя в форме. В последней школе, где он учился, форма была свободной, и это было… обременительно. Каждый раз думать, в чём пойти. Дважды в одном — назовут шлюхой, в сильно откровенном — тоже назовут шлюхой. Ещё и дедушка устроит выволочку (хотя не то чтобы ему когда-то хотелось носить кроп-топы или велосипедки), а если ходишь в удобных свитерах и с пучком (что он зачастую и делал), то готовься к тому, что назовут серой мышкой. И на самом деле, на контрасте со всем остальным, титул мышки казался не таким уж и плохим. Упав на постель, Ваньнин взял телефон и, подумав пару минут, загрузил фото в форме в два диалога — с Жун Цзю и с Мо Жанем — и отложил телефон. Сердце застучало чуть быстрее. Словно он наконец получил ещё один повод написать… Чтобы снова не томиться в ожидании, он решил пойти и снова поучиться. Но только он поднялся с постели, как телефон ожил — и он сразу же вернул ему всё своё внимание. От кого: Жун Цзю «Ого, котёнок, это в какой школе такая красота? Я вот всю школу в уродском спортивном костюме протоптался…»

От кого: Вы

«Спасибо. Это из школы Жуфэн. Мо Жань говорил, что тоже там учился»

От кого: Жун Цзю «Ну да-ну да. Вспомнил. Тоже ходил как герой дорамы всё время. Выпендрёжник» Своё сообщение омега сопроводил кучей смайликов. И Ваньнин на секунду замер, представляя себе высокого и статного альфу в такой же форме… Да, он бы точно цеплял кучу взглядов. Интересно, каким он был в его возрасте?

От кого: Вы

«Вы дружите со школы? Как круто!»

От кого: Жун Цзю «Да. Познакомились на одной тусовке»

От кого: Вы

«Как круто, вы так долго дружите»

От кого: Жун Цзю «Ну мы в то время не то чтобы прям дружили, так… в одной компании просто были» Свои слова омега сопроводил фотографией. Тоже из караоке, но уже другого. На фото человек десять. Внимательно приглядевшись, он узнал Сюэ Мэна в самом углу, зажатого между уже знакомыми ему близнецами. И на фото у них обоих длинные волосы в высоких хвостах. Ещё среди незнакомых лиц он выцепил самого Жун Цзю. Тогда он носил очень интересную и смелую причёску под названием боб на удлинение. И если в большинстве своём эта причёска придавала какой-то статусной андрогинности или взрослости омегам, то вот Жун Цзю, с круглым мягким лицом, с которого ещё не сошла до конца детская припухлость, казался скорее сказочным эльфом. Наньгун Сы, казалось, с возрастом почти и не менялся — тот же флегматичный взгляд и полуулыбка, будто натянутая хирургической иглой. А рядом с ним… Мо Жань? Точно Мо Жань! Вот уж кто правда изменился. Словно фото было сделано не пять лет назад, а все десять — настолько ещё совсем мальчишкой он выглядел на фото. С рванной, словно порванной, чёлкой, падающей на лоб, в форменной рубашке, столь фамильярно расстегнутой. И только улыбка была знакомой — солнечной и… Больше на пестрящем альфийскими и омежьими лицами фото он никого не узнал.

От кого: Вы

«Вы так изменились…»

От кого: Жун Цзю «Хах, посмотрим, как ты изменишься года через два-три» Сопроводив свои слова подмигивающим смайликом, ответил ему омега. На пару минут Ваньнин завис над экраном. Через три года? Когда ему будет двадцать. Каким он будет? Будет ли он всё ещё знать и дружить с Жун Цзю? И будет ли всё ещё рядом Мо Жань? Мотнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, Ваньнин упал на живот и принялся быстро клацать по экрану.

От кого: Вы

«А-Цзю, скажи, а ты ладил с одноклассниками?»

Прежде чем задать прямой вопрос, он решил поинтересоваться для проформы. Ведь если у него появился такой классный и взрослый друг — грех не попросить совета. Он даже подписался на канал Жун Цзю в инстаграме. И лайкнул те фото, что он выставил. Так непривычно было видеть себя в кругу людей, на фото. И ещё эта подпись: «Мой новый друг — котёночек! Отлично отдохнули вместе!», которая заставила его зардеться… От кого: Жун Цзю «На самом деле не особо. Сильностатусные одноклассники приставали, а слабостатусные ревновали. Да и так как я был из небогатой семьи, меня часто задирали» Подобное сообщение сильно огорчило. Не только тем, что ему вряд ли дадут совет, но и тем, что его друг тоже подвергался буллингу. Это было даже пугающим. Такой общительный и открытый Жун Цзю. Кроме того, на том фото он не выглядел ни измождённым, ни каким-то замарашкой. И при этом всём его всё равно травили?

От кого: Вы

«Оу, мне жаль»

От кого: Жун Цзю «Не переживай, котёнок. Это всё в прошлом. На самом деле, с высоты опыта могу посоветовать только не стараться слишком уж сильно понравиться кому-то. И не напрягайся сильно» Совет из разряда «будь собой и не напрягайся сильно», конечно, был совсем не тем, что он ожидал услышать. С другой стороны, если даже у Жун Цзю, который был гораздо симпатичнее и очевидно более социализированным, были проблемы с одноклассниками, то… Наверное, ему и нечего сказать, на самом-то деле. Он уже не раз слышал, что иметь сомнительные отношения с классом — это базовый минимум для очень многих людей. Редкий случай, когда кто-то мог похвастаться действительно дружным классом. А если универсального ответа нет (как и нет гарантии, что он не попадёт в класс дефолтных придурков), то… То останется только понизить свои ожидания. Ведь если ты ничего не ждал — то и разочарован не будешь, верно? Поблагодарив Жун Цзю за поддержку и советы, он отложил телефон и пошёл на кухню покормить Тяньвэня. Его любимец был кастрирован, поэтому он всегда очень строго относился к тому, что в миске. Ведь риск раскормить животинку и получить все сопутствующие болезни был огромен. А так как все расходы, включая ветеринара, он оплачивал сам… Однажды он даже месяц мыл тарелки в закусочной, чтобы оплатить счёт от ветеринара, когда Тяньвэнь отравился. Он тогда очень сильно гордился собой. И хоть дедушка этого не говорил, но по взгляду Ваньнин видел — он тоже гордится им. Разумеется, поощрять чужое упрямство прямой похвалой он не стал, но это было и не нужно. Он уже давно научился понимать своего деда без слов. — Кота кормишь, а сам что есть будешь? — заходя на кухню, привычно заворчал Хуадзуй. — Пока не знаю, — пожал плечами Ваньнин. — Ты никогда не знаешь, а я, вообще-то, не генератор случайных рецептов, чтобы каждый день что-то придумывать! — продолжил в своём духе Хуадзуй. — Я ведь даже не прошу тебя готовить, но хоть пораскинуть мозгами и сказать, что ты будешь, — можно? Ваньнин подавил тяжёлый вздох. Разговоры о еде в этом доме были проблемой и угрозой его мигрени номер один. Потому что если он скажет пасту — дедушка упрекнёт его в том, что он не ест национальную еду. А если попросит лапши с овощами — возмутится тем, что «ест одну преснятину». Но если ему захочется риса с мясом — то он получит упрёк в том, что просто наедает бока. Вопрос, на который нет правильного ответа. — Хочу пасту в сливочном соусе с грибами, — наугад сказал омега. В конце концов, если и будут ворчать, то хотя бы покормят вкусно. — Ну вот, ничего сложного, верно? — спросил альфа, открывая холодильник. — Сходи за сливочным маслом и сыром, — скомандовал Хуадзуй, вытаскивая из холодильника курицу и грибы. — Хорошо, — только и кивнул Ваньнин, приятно удивлённый отсутствием упрёков. Он быстро метнулся в комнату, переодевая домашнюю пижаму на тёплые джинсы и толстовку. Прихватив заодно телефон и наушники, он поспешил на выход. Он не привык долго копаться. И раз уж дедушка был в таком благостном настроении — раздражать его не хотелось. Однако, только он накинул пальто, как его остановил дедушкин окрик: — И вина возьми! — протягивая внуку шопер, сказал альфа. — Только белого! Ваньнин на пару секунд замер, смотря на своего родственника, думая о том, стоит ли напомнить или тот сам догадается, но получил только закатанные глаза со стороны альфы. — Иди давай, тут документы не спрашивают! — заверил он внука. И всё, что осталось Ваньнину — это снова кивнуть и забрать шопер. Погода была приятной, а музыка в наушниках — как недостающая часть большого пазла. Только он подошёл к магазину, как музыка на секунду затихла. Проверив свой телефон, он увидел сообщение из Вичата. От Мо Жаня! От кого: Мо Жань «Вау, котёнок, просто невероятно! Если бы учился с тобой в одном классе — обязательно бы приударил за тобой!» Сообщение сопровождалось стикером с подмигивающим хаски. Лёгкий жар коснулся щёк. Хотелось сказать что-то колкое и игривое в ответ. Вроде «А сейчас не хочешь?» И он даже уже собирался написать что-то такое… но пришло ещё одно. От кого: Мо Жань «А ещё фото можно? А то я уже начинаю забывать твоё славное личико» На сей раз хаски грустно ронял слезинку. Чу Ваньнин замер у полок с маслом. Он не знал, что в нём было сейчас сильнее — смущение или тихая радость. Каждый раз, когда альфа так себя вёл, он не знал, как реагировать. Это было приятное внимание, но омега совершенно не понимал, что на это отвечать. А ещё был страх, что всё это — просто гнусная и жестокая шутка. Однако, даже если бы он боялся сильнее раз в пять — он бы не нашёл в себе силы оттолкнуть человека, который впервые сам к нему потянулся. Оглядевшись и решив, что не сильно помешает другим покупателям, он вытянул руку, чтобы сделать селфи. Припоминая, как это делал Жун Цзю. Фото получилось не то чтобы прям очень хорошим. Ещё и этот холодный свет супермаркета сделал его кожу почти синюшной. Хотелось бы, конечно, переделать, но он понимал: чем больше будет над этим работать — тем меньше будет доволен. В итоге он отправил как было и вернулся к покупкам, выбирая масло. Как оказалось, сливочное масло было не сильно популярно в Китае. Как и молочные продукты в целом. На полках были брикеты с жиром для фритюра, а обычного сливочного не было. Музыка снова чуть смолкла. И он опять потянулся за телефоном. От кого: Мо Жань «Вау, котёнок, закупаешься?»

От кого: Вы

«Да, дедушка попросил кое-что купить для пасты»

От кого: Мо Жань «Паста звучит круто. Это ты будешь готовить?»

От кого: Вы

«Нет, дедушка сегодня готовит сам. На мне только покупки и посуда»

Хоть ему и хотелось выглядеть в глазах Мо Жаня лучше… он ведь уже говорил, что на самом деле не так уж и хорош в готовке, верно? Да и дедушка всегда учил, что хвалиться можно только реальными достижениями. От кого: Мо Жань «Ты такой молодец. Наверняка будешь отличным мужем» Щёки снова обожгло румянцем.

От кого: Вы

«Глупости какие…»

В итоге он взял оливковое масло, а с сыром было ещё сложнее. И давно ли кусок обычного пармезана стоит как крыло от самолёта? На полке — только куча тофу. Пищевые привычки придётся долго пересматривать… От кого: Мо Жань «Почему глупость? Просто говорю то, что думаю» Сердце ударилось как-то слишком сильно и рвано. Он на автомате облизал пересохшие губы. Впереди был отдел с алкоголем. И что-то подсказывало, что там тоже ничего просто не будет. Так и оказалось. Ни одной знакомой марки на полках! В итоге, после долгого изучения этикеток, он выбрал местное вино «Белые цветы груши». Как обещал производитель — с тонким цветочным ароматом, фруктовыми и древесными нотами. А дедушка такие вина любил. Телефон снова ожил. От кого: Мо Жань «Как вообще дела, котёнок?» Чу Ваньнин ответил не сразу. Подошла его очередь, и нужно было расплатиться. Пришлось также пережить микроинфаркт, когда ему пробивали вино. Однако — ни косых взглядов от продавца, ни от очереди он не получил…

От кого: Вы

«Проживаю культурный шок. Дедушка попросил купить вина — и мне его продали, не попросив документов!»

От кого: Мо Жань «Да, самая большая ирония, как по мне. Покупать можно в любом возрасте, а пить — только с восемнадцати»

От кого: Вы

«Кажется, я слишком долго жил в западном обществе»

В ответ его снова закидали кучей смеющихся стикеров. А ему снова стало тревожно. Даже такие простые бытовые вопросы ставят его в тупик — как он сможет влиться в компанию сверстников, у которых совершенно другой культурный бэкграунд?

От кого: Вы

«Мо Жань, а ты был очень популярен в школе?»

Сначала тёплый воздух из кондиционера, а после — холодный с улицы ударил в лицо. В голове снова нарисовалось то фото, то как естественно альфа выглядел в толпе. И то, как блестели его глаза из-под рваной чёлки. Интересно, сможет ли он так же влиться в компанию? — Всё купил? Только он переступил порог, как дедушка вышел с кухни с полотенцем в руках. — Почти. В этих магазинах нет никакой молочки, — Ваньнин протянул дедушке шопер с продуктами и принялся стягивать обувь. — И вообще ничего нормального нет. — Тц… — цокнул Хуадзуй, заглядывая в пакет. — Ладно, найдём потом какой-нибудь русский магазин, у них это есть, — привычно проворчал альфа, удаляясь на кухню. Омега тоже поспешил переодеться, чтобы в случае чего помочь дедушке. Тяньвэнь путался под ногами. И это было так мило. И почему других это так раздражает? Самое милое, пушистое и ласковое создание в мире показывает, как сильно тебя любит и скучает — а ты только ворчишь! Когда он переоделся и уже собирался снова спуститься вниз, пришло новое сообщение. От кого: Мо Жань «Даже неловко признаться, но вообще-то да. Даже очень. Мы с Наньгун Сы были буквально звёздами в своём классе и школе в целом» Это было неудивительно. Он бы куда сильнее удивился, если бы Мо Жань сказал, что был посредственностью. Но спрашивать у него совета он не решился. Хоть он уже не раз говорил, что был аутсайдером, выдавать ещё и такую свою трусливую сторону максимально не хотелось. Впрочем, это даже не потребовалось: От кого: Мо Жань «Хотелось бы дать тебе парочку хороших советов, но если честно — всё получалось так естественно, что даже не знаю, что сказать» «Ты главное не бойся и сильно понравиться не старайся. А если что-то пойдёт не так — то не расстраивайся. Теперь у тебя есть я» Сердце ударилось чуть сильнее. И ушам стало как будто бы жарко. Отправив короткое «спасибо», он отложил телефон и поспешил на кухню. Дедушка уже практически дорезал всё и даже начал обжаривать лук и чеснок на оливковом масле. И никак не отреагировал на его появление. — Помочь чем-нибудь? — спросил Ваньнин в итоге первым. — Нет. Сиди уже, — отмахнулся альфа, мешая в сковородке быстро золотившийся лук, а после добавил резанные белые грибы. Ваньнин только пожал плечами, наблюдая за манипуляциями дедушки, и вёл носом на знакомый запах. Подождав ещё пару минут, Ваньнин поднялся и начал накрывать на стол. Возможно, он немного увлёкся… Потому что ужинать они сели в итоге за настолько сервированным столом, словно был какой-то праздник. Впрочем, Хуадзуй это никак не прокомментировал. Просто разлил вино по бокалам (по бокалам! Да, ему тоже разрешили выпить полбокала белого) и сел на своё обычное место. И на самом деле, это было уютно, приятно и очень по-семейному. Пусть и без тех уютных разговоров из фильмов. Им нечего сейчас было друг другу сказать. И никто от этого не страдал. Он, как обычно, убрал со стола и вымыл посуду. Рутина. Рутина. Рутина. Снова учебник, снова кот на коленях. Ещё одно сообщение от Мо Жаня, которое отвлекает от учёбы. *** Да, он нервничал — и что с того? Всё не задалось с самого утра: под внимательным взглядом деда ему пришлось впихнуть в себя весь завтрак, и теперь непривычно набитый живот болел. Нормальный пучок получался то слишком зализанным, то слишком лохматым, и в итоге он пошёл с обычным хвостом. Настроение было отвратительным. Ему и форма, что всего неделю назад сидела как влитая, резко стала зудящим мешком, и новые туфли, что он сам выбирал, стали как деревянные ботинки. А ещё хотелось курить. Очень сильно. Но возможности отлучиться не было. С утра вообще не было ни сил, ни времени абсолютно ни на что. Хоть объективно они никуда и не опаздывали, Хуадзуй, ходящий из угла в угол и орущий на привычно мешающегося под ногами Тяньвэня, навёл такую суету, что со стороны казалось — они опаздывают минимум на сутки. Так что и так не питающий особого оптимизма к предстоящему учебному процессу Ваньнин был максимально взвинчен и раздражён. Вспомнился даже закон Мёрфи. «Если что-то плохое должно случиться, оно обязательно произойдёт» — кисло процитировал он про себя, выходя из машины. Здание школы выглядело очень… европеизированным. Он словно и правда снова оказался в своей католической школе: красный кирпич, огромные окна, лужайки и клёны. Именно клёны… Холодный ветер задул под шарф, и Ваньнин поторопился закутаться в тёплое пальто. И за дедушкой тоже поторопился — по крайней мере за этими стенами будет теплее. Внутри всё было чуточку менее европеизировано. Первое, во что упёрся взгляд: огромная доска с именами учеников и их баллами… за прошедшие экзамены. Вот это уж точно что-то новенькое. Да и в целом внутри была неуловимо другая атмосфера и обстановка. И дело было не только в иероглифах на стенгазете. Такое же ощущение у него было в гостях у четы Сюэ: абсолютно по-европейски обставленный дом, но он бы ни за что не перепутал его с домом знакомых в Калифорнии. Зато кабинеты директоров — словно вырезанные по одному лекалу, от столов и кресел до кактусов у монитора и фото в строгих рамках. Липкие ладони, что обхватывают его руки, и сахарные улыбки, от которых тошнит. От улыбки или всё же от завтрака? — Какая удача, какая радость, что у нас теперь будет учиться внук такого представительного человека! — заливался соловьём альфа, чуть старше господина Сюэ. — Надеюсь, учёба в моей школе будет продуктивной для вас, молодой человек. Закончив свой монолог, Наньгун Лю (как он вспомнил имя с таблички на дверях) даже подмигнул ему. И ему понадобилась действительно вся имеющаяся выдержка, чтобы не вздрогнуть и не скривиться. — Постараюсь, — только и выдавил из себя Ваньнин. — Подожди пару минут в коридоре, сейчас подойдёт твой классный руководитель и проводит тебя на занятия. Очередная сахарная улыбка — но хоть руки его выпустил! Ваньнин кивнул на это, не забыв поклониться дедушке, и покинул кабинет. Даже дышать чуть легче стало. И почему мужчины в его возрасте так сильно используют одеколон? В кабинете явно продолжался диалог, подслушать который никак не выходило. Впрочем, он и так догадывался, что, скорее всего, сейчас директор Наньгун снова рассыпается в россказнях о том, насколько его школа хороша, а дедушка просто сидит и слушает, чтобы добавить в конце что-то вроде: «Надеюсь, всё сказанное окажется правдой». Вскоре у кабинета показался мужчина средних лет с усталым лицом, который прошёл мимо него, и глазом не поведя, постучал в кабинет. Живот снова свело мерзким нервным спазмом. Почему-то показалось, что всё было очень быстро… В кабинет они зашли буквально со звонком. — Класс, тишина! — сразу же начал альфа журить своих учеников, которые, словно тараканы, испуганные резко выключенным светом, начали разбегаться по своим местам. — Урок уже начался! Когда все ученики наконец расселись по своим местам, учитель Таньлан откашлялся и снова взял слово. Руки немного похолодели: — Класс, позвольте представить вам нового ученика! Чу Ваньнин приехал к нам из Америки, поэтому я надеюсь, вы будете дружелюбны и поможете ему адаптироваться. Любопытные цепкие взгляды. От них в горле ком. Но он умел держать лицо невозмутимым, а спину прямой, даже когда внутренне хотелось кричать и бежать. В конце концов, выступил бы он хоть раз на сцене без этого умения? — Ну чего опять загалдели?! — прервал шорохи учитель. — Староста! Скомандовал учитель, как командир перед ротой солдат. Поднялся ничем не примечательный омега с короткой стрижкой и в очках. — Покажи новенькому школу на большой перемене и объясни правила, — дав указания и дождавшись кивка согласия, учитель обратился к самому Ваньнину. — Можешь занять свободное место. Свободным оказалось место прямо посреди класса — как раз рядом с вышеуказанным старостой. Пройдя к месту с гордо поднятой головой, Чу Ваньнин принялся доставать учебные принадлежности. Впереди была математика, и он правда старался на уроке, записывая всё и вникая. И это было непросто! Не зря дедушка заставлял его на каникулах читать учебники. Едва ли он бы сейчас мог не отставать от класса, если бы не просмотрел всё это заранее. Да и буравящие спину взгляды не то чтобы делали лучше. Впрочем, урок всё же был лучше, чем перемена. Стоило прозвенеть звонку, учитель отложил мел, продиктовал задание и покинул кабинет. И сразу же всё пространство вокруг зарябило от альф и омег, а класс наполнился любопытными вопросами. К своему облегчению, многие из них он уже слышал: «А где ты жил?» «А что ты видел?» «А знаменитостей встречал?» Единственное отличие было в том, что историю про Сида Суинни он рассказывать не решился. На самом деле, одноклассники производили по большей части положительное впечатление. Он даже искренне попытался улыбаться новым знакомцам, хотя даже имена уловить не получалось. А потом случилось что-то совсем уж невероятное — один из его одноклассников оказался подписчиком Жун Цзю и опознал его на том самом снимке. Поток вопросов хлынул с новой силой. И, наверное, его неуверенное «Да это просто друг друзей» казалось неуместным кокетством, потому что староста, что всё это время сидел рядом и пытался подготовиться к следующему уроку, только тихо фыркнул на это. Но что он в самом деле мог сказать? Ведь так оно и было! Однако такой ответ явно не устраивал его одноклассника — он спрашивал, как давно они дружат и может ли он познакомить их… Звонок на урок стал настоящим спасением. Ему и классическая китайская литература — музыка в ушах по сравнению со всеми вопросами. Было максимально неуютно… С другой стороны, такой живой интерес… Наверное, это хорошо. Наверное, это… то, чего бы он хотел. На следующей перемене его окружают уже не такой плотной толпой, но тем не менее его список контактов в WeChat пополняется на десяток новых имён, а ещё появляется беседа класса. Пара омег просит подписаться на них в Instagram — и ему не трудно. Тем более у него аккаунт в целом полупустой. Видимо, спрашивать новичка учителя не хотели, поэтому и третий урок прошёл относительно спокойно. А вот после… большая перемена. — Пошли, — староста смотрел на него устало-равнодушным взглядом. Как можно было бы смотреть на длинный список домашних заданий или на кучу немытых кружек в раковине. Под этим взглядом стало неуютно, но Ваньнин всё равно старался быть вежливым и, не подавая вида, поднялся с места и последовал за старостой. Экскурсия, которую он проводил, была… сухой, как заветревшаяся картошка фри. И буквально выглядела как: «Здесь жрать, здесь срать, а тут книжки читать. И, пожалуйста, именно в такой последовательности». И хоть новый одноклассник явно тяготился возложенной на него работой, Ваньнин почему-то подумал, что именно с этим человеком он мог бы поладить больше, чем с остальными. Невысокий, со скромным каре и в очках с широкой оправой. Отчуждённый и спокойный. Он казался собственным отражением. — Спасибо, что всё показываешь, — Ваньнин постарался говорить вежливо и непринуждённо. — Не за что, — отмахнулся омега. — Слушай, а что у вас тут по… — Ваньнин неопределённо махнул руками. — Неофициальным правилам? Не хотелось бы влезть в неприятности по незнанию. Да и если ему расскажут про то, где курилка, будет супер здорово. Но вместо ответа он получает только недоумённый взгляд. — Ну, знаешь… хулиганы, с которыми не стоит связываться, может, преподы, которых лучше не злить, — старается пояснить Ваньнин. Но в ответ получает только сложно распознаваемое выражение лица. — Преподавателей всех злить нельзя, что за неуважение? Это и есть то самое влияние Запада? — недовольно спрашивает омега. — Нет, я не про то… — Чу Ваньнин пытается объясниться, но они доходят до столовой, и староста просто кривится, махая в сторону раздачи. — Обедаем здесь. Где класс — надеюсь, запомнил, — раздражённо бросил напоследок староста и исчез в безликой толпе очереди. Чу Ваньнин ощутил себя потерянным котёнком на огромной улице. Его самые искренние намерения только что отвергли. Более того, его явно неправильно поняли. Какая ирония — человек, который казался ему ближе всех по характеру, принял его за… за кого? Ну, явно за того, кем он не является. Живот свело нервной судорогой, есть абсолютно не хотелось, поэтому он просто развернулся и поспешил покинуть запруженную людьми столовую. Вместо обеда он купил в автомате банку кофе. На вкус он был крайне плох, а найти дорогу в класс оказалось совсем не просто. Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, он ощутил вибрацию в кармане. И вообще-то он помнил, что телефоны в школе запрещены, но… если вокруг никого нет, то ничего же страшного? На всякий случай осмотревшись ещё раз и отойдя с прохода, Чу Ваньнин достал телефон. И там было сообщение от Мо Жаня! От кого: Мо Жань «Хэй, котёнок, как дела? Как первый день?» Искренний интерес от человека, который успел стать близким, разлился в груди тёплым молоком.

От кого: Вы

«С переменным успехом»

Честно — насколько это возможно. И беззлобно — тоже насколько это возможно. От кого: Мо Жань «Держись там, сначала всегда трудно. И пиши, если что!»

От кого: Вы

«Обязательно, спасибо!»

Совсем короткий разговор зарядил энергией лучше, чем кофе из автомата. Даже походка стала более лёгкой. Правило насчёт того, что нельзя пользоваться телефоном, уже ощущалось… неприятным. Ему хотелось бы сейчас побольше поговорить с Мо Жанем, но нужно было найти класс. И насколько его внимательность вообще работала, он действительно не видел школьников, которые бы по углам залипали в экранах, как это было в Штатах. Значит, это правило — не формальность, которая числится практически во всех школах. До конца перемены оставалось всего ничего, и он мог только надеяться, что этот день закончится спокойно. И на самом деле так и было. Его один раз спросили на литературе, и он даже ответил — не идеально, конечно, но без серьёзных ошибок. В целом учебный день казался успешным, оставалось только заселиться в общагу. Это тоже было поводом для нервов, потому что делить жилплощадь с кем-то, с кем ты не ладишь, может быть настоящим адом. Но относительный успех первого дня всё же немного вдохновлял, поэтому в сторону общежития он шёл уже куда более уверенно. Хмурый консьерж на входе спросил фамилию и с недовольным лицом выполз из коморки, при этом кряхтя как старый пёс. — Пошли, — тихо скомандовал старый омега, шаркающей походкой направляясь в глубь по узкому и не очень хорошо освещённому коридору. — Бельё сдавать в стирку в конце недели, перед отъездом! Не шуметь, после девяти никуда не выходить, в душ — не позднее восьми часов! Коротко, словно отдавал команды собаке. Под конец он вручил ему спортивную сумку — его, собственно, спортивную сумку, которую он сам собирал ещё пару дней назад и которую утром забрал дедушка, сказав, что сам всё отнесёт в общежитие. — Пошли, твоя комната на третьем этаже! — с тяжёлой одышкой омега направился вверх по лестнице. — Запомни: никаких альф, никакого шума, и убираетесь в комнате сами! Продолжал незамысловатый инструктаж комендант, а Ваньнин только и вертел головой, впитывая обстановку. На самом деле общежитие выглядело… прилично. По-азиатски аскетично: чистота и белые стены. Чем-то напоминало казарму или трёхзвёздочный отель. — Держи, ключ не терять! — завершил свой инструктаж омега и вручил обычный небольшой ключ с номером комнаты на брелоке. — Хорошо, спасибо, — Ваньнин вежливо поклонился и ощутил, как шея начала болеть от большого количества непривычного жеста. Тяжело вздохнув, комендант отправился обратно, а Ваньнин открыл дверь. Внутри комната тоже выглядела как трёхзвёздочный номер: две кровати у одной стены, два стола с небольшими настенными шкафами у другой, на удивление большое окно с лёгкой тюлью, делающее комнату более обжитой. Одна кровать была уже заправлена, и на ней даже лежала славная мягкая игрушка в виде большого розового кролика. Один из столов был завален учебниками и тетрадями, обклеен стикерами с цитатами. «Видимо, мой сосед очень хорошо учится», — эта мысль приятно отозвалась внутри. Значит, этот человек тихий и старательный, и с таким омегой он мог бы поладить. Он уже успел с облегчённым вдохом швырнуть сумку на незаправленную кровать и начать доставать вещи, как дверь за спиной скрипнула, открываясь. Ваньнин повернулся, надеясь встретить соседа с улыбкой, но… — Пф, серьёзно? — староста недовольно вскинул бровь и поспешил зайти в комнату с максимально недовольным выражением лица. Ваньнин не знал, что ему хотелось сильнее — сказать колкость в ответ или попытаться снова навести мосты. — Не знаю, какие выводы ты обо мне сделал, но я не помню, чтобы успел сделать тебе что-то плохое. В итоге он выбрал что-то среднее. Но в ответ получил только недовольную тишину. *** От кого: Мо Жань «Ну как учебные будни?» Сообщение мелькнуло на экране, заставляя отвлечься от решения задач. Чу Ваньнин разблокировал экран и принялся быстро печатать ответ.

От кого: Вы

«С переменным успехом»

Успех действительно был переменным. С одной стороны, он неплохо ладил с большей частью одноклассников, вчера его даже пригласили за свой столик омеги из класса. Да и учителя пока что были им довольны. Если не считать соседа по комнате, который его почему-то не взлюбил, всё было более чем отлично. Да и то, староста хоть и смотрел в его сторону так, будто Ваньнин каждое утро ему в чай плевал, но каких-то гадостей не делал. И это было… приемлемо. Единственное, что его действительно печалило — это отсутствие возможности покурить. Пару раз он пытался уходить на перемене в самый дальний туалет и дымить там. Но ему даже половину выкурить не удавалось, потому что всегда кто-то приходил. К тому же теперь появилась потребность прятать запах от сигарет, а ведь он курил даже не какие-то лёгкие сигареты… От кого: Мо Жань «Все так плохо?»

От кого: Вы

«Нет, всё настолько хорошо»

С улыбкой отпечатал он и добавил почти сразу же: «Скучаю по тебе» Пальцы сами стучали по экрану. Он отправил это, даже не успев подумать как следует. От кого: Мо Жань «И я соскучился, котёнок. Чёртовски хочу тебя увидеть» Чу Ваньнин закусил нижнюю губу. Ему тоже хотелось увидеть альфу. Хотелось увидеть его улыбку с ямочками, ощутить свежий запах хвойного леса, хотелось быть… рядом. От кого: Мо Жань «Во сколько у тебя завтра закончатся уроки?» Чу Ваньнин закусил губу. Насколько он понял, просто так покинуть территорию школы нельзя было. На выходе нужно было отмечать время ухода и прихода, а также причину. Так что даже если Мо Жань будет тут… Но рациональный анализ, разумеется, не остановил его от того, чтобы написать время. *** Инструкции были… сомнительны. Но они были. Как он смог тактично вызнать у одноклассников, покидать без веской причины территорию школы можно было только на полчаса. Этого времени примерно хватало на то, чтобы дойти до небольшого магазинчика в конце улицы и вернуться обратно. Всё, что больше полутора часов — фиксируется как нарушение и сразу же поступает звонком на телефон родителей. Но на самом деле выходили ученики не так часто. Всё же свободного времени было не так много, напиток можно было купить в автомате, а закуски обычно привозили в начале недели из дома. Но Ваньнин хотел не чипсы или мороженое, он хотел увидеть человека, чьи лукавые искры в глазах снились ему каждую ночь. Поэтому, наступив на горло своей неуверенности, после занятий он отказался делать уроки с одноклассниками, сказав, что хочет хотя бы проверить, что там за магазин. И те только ухмыльнулись в ответ. Популярностью это место определённо не пользовалось… Расписавшись в журнале, он вышел за ворота, и ему пришлось пройти не так уж много, даже ста пятидесяти метров не было до ближайшего поворота. И он честно старался не бежать. Старался не… Но стоило ему увидеть знакомую машину, как он, не думая ни о чём, побежал прямо к ней. — Привет, котёнок, — знакомый бархатистый голос со смешливыми нотками грел лучше, чем включённый в машине кондиционер. — Привет, — Чу Ваньнин ощутил, как жар прилил к щекам. Хорошо, что он только-только с улицы, иначе он бы прямо сейчас умер от смущения. Ему ужасно хотелось что-то сказать, но он не знал, что. В итоге он просто достал из кармана пачку сигарет и прикурил одну. — Наконец-то! — выдохнул Ваньнин, откидываясь на удобное сиденье. — Не мог покурить? — Мо Жань понимающе кивнул. — Абсолютно, — кивнул Ваньнин. — Я даже живу со старостой. И я ему почему-то не понравился. — Мы раньше бегали за коморку для инвентаря на стадионе, — Мо Жань достал уже знакомый термос. — Или прятались по туалетам. — И вы не боялись учителей? — Ваньнин затушил сигарету об пепельницу и принял предложенный термос. Сладость горячего шоколада приятно легла на язык, особенно после табачной горечи. — А что они сделают? — хмыкнул альфа. — Даже если поймают, то просто отругают, ну и что? Если бы ты боялся быть пойманным, тебя бы не было тут, верно? Альфа подмигнул ему. И этот жест заставил сердце удариться немного не ровно. И на сей раз… у него не было оправдания покрасневшим ушам. — Мы! Мы же… мы же не! — Ваньнину захотелось спрятать голову в песок, настолько сильно его смутили слова. Но ещё стыднее было от собственной реакции. — Ничего же такого… Щёки горели так, словно ему отвесили несколько увесистых пощёчин. И так же хотелось, правда, врезать себе пару раз по лицу за эту глупую реакцию. — Верно, — смешок и холодные костяшки пальцев на щеке, которые заставляют повернуть взгляд на альфу. — Ничего такого. Лукавые искры в глазах и смешливые ямочки. И сам он буквально на расстоянии вытянутой руки. Так близко… И он сделал это для него! Проехал полгорода, просто чтобы увидеть его всего на пару минут. Чу Ваньнин затаил дыхание. Ему безумно хотелось, чтобы расстояние между ними стало ещё меньше. — Но ты бунтарь, — костяшки пальцев скользнули вниз, очерчивая щёку и нижнюю челюсть. — Готов нарушать правила. Мне нравится. Он видел, как на секунду потемнели чужие глаза и как чужие плюшевые губы чуть распахнулись. Но это было всего на секунду. Мо Жань убрал руку, и Ваньнин почувствовал, что снова может дышать. — Я тоже нарушал правила. Бывало, даже сбегал по ночам через дырку в заборе, просто чтобы позависать с ребятами, — альфа подмигнул. Почти с намёком, почти просто так. Сердце стучало где-то в висках так громко, что можно было правда заволноваться — не услышит ли его альфа. — Не думаю, что я буду так сильно дружить с одноклассниками, — фыркнул Ваньнин. — Они правда оказались дружелюбными, но если честно, пока что я не… не ощутил особого коннекта ни с кем из них. В памяти снова всплыло лицо старосты. Такое раздражённое без особых причин. Впрочем, он прекрасно знал, что иногда и делать что-то не обязательно, чтобы тебя просто невзлюбили. — Не всё сразу, — с улыбкой постарался приободрить его Мо Жань. — Просто дай им шанс и немного времени. В конце концов, всего неделю назад ты не верил даже в то, что тебя попытаются принять. — Тоже верно, — кивнул Ваньнин и снова закурил. — Наверное, я просто придираюсь к ним. — Ты просто нервничаешь, — Мо Жань вольготно откинулся на сиденье и тоже закурил. — На самом деле, если ты не хочешь с ними очень близких отношений, то тебе и не нужно их устанавливать. Дружелюбный нейтралитет даже лучше. Выдыхал слова вместе с дымом альфа, и Ваньнин… позволил себе обратить несколько больше внимания, чем нужно, на чужие губы и пальцы. Совершенно не к месту вспомнилось, как в прошлой школе одноклассники-омеги, обсуждая своих парней, шутили пошлые шутки и говорили, что выбирать нужно альф с крупными руками и длинными пальцами. — Да, ты прав, — выдохнув чуть более судорожно и снова покраснев, ответил он, туша сигарету. — Мне уже пора. Рад был тебя увидеть. Под конец он вполне искренне улыбнулся. И хоть на самом деле ему не очень хотелось уходить, но время уже поджимало… — Конечно, — Мо Жань мягко улыбнулся и нырнул рукой на заднее сиденье. — Ты же ходил в магазин, верно? С усмешкой спросил альфа, протягивая ему небольшой пакетик из того самого магазинчика. — Спасибо, — Чу Ваньнин принял пакет из чужих рук, едва касаясь чужих пальцев. — До встречи, котёнок, — ямочки на чужих щеках, которых очень хочется коснуться губами. — До встречи. Из машины Чу Ваньнин вышел на ватных ногах. Он даже не нашёл в себе сил обернуться. Он в целом шёл в такой прострации, что вполне мог бы попасть под колёса машины, если бы там вообще была ещё хоть одна машина… Он ничего не видел перед собой и ничего не слышал вокруг. Он даже не помнил, как дошёл до общежития. Очнулся, только когда ключ щёлкнул в замке. Словно разделяя реальность на двое. И в одной части оставались чужие руки, тёмные глаза и ямочки на щеках, а в новой — только холодная (почему так холодно? В машине было тепло…) комната и новый цепкий взгляд старосты. Пакет падает возле кровати. А сам Ваньнин падает на кровать лицом в подушку. — Фу, ты в магазин ходил или куда? Даже не видя лица, Ваньнин был уверен, что тот скривился. — В школе нельзя курить, если ты не в курсе. Голос резал по ушам, Ваньнин развернулся и даже позволил себе лёгкую усмешку. — А я в школе и не курил, — утверждать, что он не курит, он не собирался, как и не собирался оправдываться. Вместо этого он принял сидячее положение и наконец взглянул в пакет. — Чипсов? Он достал упаковку чипсов из батата со вкусом томата. Но в ответ ему — только презрительное фырканье. Староста отвернулся от него и снова уткнулся в тетрадь. Ваньнин тоже фыркнул на такую реакцию и бросил пачку обратно в пакет. Сам он чипсы не ел. Зато завтра будет повод для разговора с одноклассниками. На сей раз он сам их пригласит и даже чипсами этими угостит. Не для того, чтобы показаться лучше, а просто чтобы на него вот так же не фыркали. Телефон в кармане снова завибрировал. Он быстро нырнул рукой за ним, надеясь, что там сообщение от Мо Жаня, но писал не он. От кого: Жун Цзю «Привет, котёнок, как идёт адаптация?»

От кого: Вы

«Привет! Очень даже неплохо. Некоторые мои одноклассники даже оказались твоими подписчиками»

Чу Ваньнин откладывает телефон и стягивает наконец с себя верхнюю одежду. Хотя в комнате действительно было прохладно, так что он вскоре пожалел о своём решении. И даже подумал о том, чтобы снова закутаться, как телефон загорелся новым сообщением. От кого: Жун Цзю «Ой, это очень приятно. Может, тогда встретимся на этих выходных и сделаем ещё фото? Потому что моим подписчикам тоже понравились фото с тобой» Свои сообщения омега сдобрил хорошей порцией умилительных стикеров. На самом деле, Ваньнин не был уверен в том, что его лицо правда уж… могло так понравиться подписчикам Жун Цзю. Но он правда был бы не против снова увидеться. Может, даже снова сделать пару фото… Красивые фото, которые он мог бы показать Мо Жаню…

От кого: Вы

«Было бы здорово. Я спрошу у дедушки»